Литературно-художественный портал
|
Литературно-художественный портал
|
комедия- фэнтези " ГЕРОЙ" по произведениям М Успенского. |
||||||||
" Г Е Р О Й " КОМЕДИЯ-ФЭНТЕЗИ По мотивам романов М. Успенского «Там, где нас нет» и «Время Оно». Инсценировка Н. Паничкина. Действующие лица: ЖИХАРЬ - типично русский богатырь, толстый, слегка придурковатый, по-житейски хитрый и внутренне красивый. КНЯЗЬ ЖУПЕЛ - князь как князь, мелкий, злобный, в общем, гнида внутри и снаружи. АПСУРДА, ЖЕНА КНЯЗЯ - худая, страшная, похожая на оглоблю женщина, с замашками Клеопатры. БЕЛОМОР - философ-рационализатор, обычный русский святой. СОЛОМОН - простой библейский царь, парапсихолог-гипнотизер древнего разлива. ШКЕЛЕТ - человек, но бывший. ЯР-ТУР - странствующий рыцарь, возможно, будущий король, благородный, но туповатый. БАНДИТЫ, КОЛДУНЫ, ОНИ ЖЕ ОХРАНА КНЯЗЯ: БРАТАН, ДЕБИЛ, ФУФЕЛ, ЗАЛОМАЙ - заблудившиеся чисто по жизни люди. ЦАРИЦА АМАЗОНОК - пышная блондинка, выглядит, как сильно поправившаяся Мерилин Монро, чуть-чуть одета. АМАЗОНКИ - средневековые супермодели с ногами от ушей. СЛУГИ, ВОИНЫ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ В темноте возле маленького костерка сидят, стоят и лежат люди. ГОЛОСА: - Вороны сегодня летели по небу не простые, а красные. - Примета самая дурная. - Давненько уж не было в Многоборье добрых знамений. - Если у кого в печи убегает из горшка каша, то непременно в сторону устья, к убытку. - Кошки даже в жару спят, спрятав голову под живот, - к морозам. - Левая ладонь чешется, сил нет - к новым налогам. - Мыши в домах до того обнаглели, что садятся за стол вместе с хозяевами и нетерпеливо стучат ложками. - Повадился ходить со двора во двор здоровенный таракан Атлантий. - И пеняет, гад, людям, что не сметают крошек на пол, а возразить ему нечего. - БЕЛОМОР - То ли еще будет, захотели себе начальной власти, терпите нынче и не вякайте. - Мы и не вякаем: сами виноваты, крикнув себе КНЯЗЯ. - ЭХО - зя-зя-зя. Свет. Все, испуганно оглядываясь, расходятся. У костра остаются двое. БЕЛОМОР - Князь Жупел родился не от благородных пращуров, а вышел из грязи. Дело было летом, как раз напротив постоялого двора старого Быни. ЖИХАРЬ - Ага. Знаю. Там посреди дороги вечно лужа. БЕЛОМОР. - Так вот в этот день что-то в этой луже оживилось, забулькало, а потом начало пошевеливаться. ЖИХАРЬ - Шевелюга, наверно, обыкновенная. Шурануть пару раз вилами в грязь - и порядок. БЕЛОМОР - Какой-то ты, парень, бессердечный, а Быня не такой. Он лужу веревкой огородил и привязал к ней красные лоскутки. ЖИХАРЬ - Ну и дурак. БЕЛОМОР - Не дурак, а интеллигент. Хотя одно другому не мешает. Так вот. Через какое-то время в луже обозначились руки, ноги и даже голова. К постоялому двору начал подтягиваться народ. ЖИХАРЬ - (оживляясь) И шуранули вилами! БЕЛОМОР - Еще можно было навести порядок все теми же вилами, но всем хотелось поглядеть, что будет дальше. ЖИХАРЬ - И что дальше? БЕЛОМОР - (начиная показывать происшедшее в действиях) Дальше тело засучило конечностями и попробовало подняться. Пособлять ему никто не стал, страшились замараться. Тело заскрипело зубами и погрозило всем пальцем. ЖИХАРЬ - (радостно) Соображает! БЕЛОМОР - Это поняли все когда распахнулся большущий рот, и оттуда раздались ругательные слова. Слов этих здесь раньше не слыхивали и потому на всякий случай отошли от лужи подальше. ЖИХАРЬ - Ха! Да я бы… (удар по лбу обрывает его фразу на середине) БЕЛОМОР - Не перебивай старших, слушай дальше. (Жихарь поднимается с пола, потирая лоб) БЕЛОМОР - (потирая ушибленный кулак ) Тело встало на карачки и выбрело из лужи. Народ посторонился, доброхоты слетали к колодцу и окатили грязного студеной водой. Когда грязь и ряска сошли, из-под них показался человечишко в золоченых одеждах. Голова у него была совсем круглая, уши топориком, нос морковкой, брови домиком. Волос на голове водилось немного, зато вокруг лба, висков и на затылке поднимались острые костяные выросты. «Да ты кто будешь?» - спросил Быня. «Надо же - не признали! - Я же Ваш ЖИХАРЬ - А почему рога на голове? БЕЛОМОР - Сам ты рога! Это княжеская корона! Потрогали - твердая, и с головы ее ничем не собьешь, разве что оторвать вместе с головой, пока не поздно. ЖИХАРЬ - Брехня! Не может человек, хотя бы и с рогами, ни с того ни с сего объявить себя князем! С какой радости? БЕЛОМОР -Может. Старый Быня пригласил пройти к нему и заесть, запить это дело. Бражка призвала к жизни целую кучу народной мудрости. В результате тут же, за столом, Жупел и начал княжить над Многоборьем - сперва незаметно, потихоньку, а потом и в полный разворот, так что стало тошно даже непривередливым кикиморам. ЖИХАРЬ - И этому князю из зацветшей лужи Я должен служить? Эх, …самому себя жалко. БЕЛОМОР - Таков, в сущности, генезис любой власти. Из грязи… сам знаешь куда… Жупел, чтобы народ не сомневался, приказал считать, что власть дана от бога на радость людям. Старики засомневались: зачем бы почтенному Богу тешить себя сотворением такой мерзости? Но старики как-то быстро перемерли, а князь велел сложить про себя в народе песню (поет): Мы видали все на свете, Кроме нашего вождя, Ибо знают даже дети, Что вождя видать нельзя! Двор княжеского терема. За столом, во главе которого князь и княгиня, сидят и их охранники - обычное застолье с едой и самогоном. ЗАЛОМАЙ - С нашим Жупелом Кипучая Сера мы уже почти всех соседей примяли, примучили, принудили. БРАТАН - Это потому, что князь первым придумал военные хитрости: нападать без объявления брани, жечь дома и целые города вместе с обитателями, резать сонного врага на ночлеге... ДЕБИЛ - Так и вправду ловчее воевать! ЖИХАРЬ - Да не по-людски это как-то. ФУФЕЛ - Ты что, генеральную линию князя не поддерживаешь? Да благодаря нашему супер гениальному пахану… тьфу, князю, мы на днях в Наглию, в Бонжурию, в Неспанию, в Дискобар, а там, глядишь, и в Кромешные Страны... махнем. ДЕБИЛ - … За бабами. ЗАЛОМАЙ - Вон смотри, наш-то орел супругу аж в заморском Грильбаре сосватал, дочь царя Барбоза - прекрасную Апсурду. ЖИХАРЬ - Это она сама себя зовет прекрасной, потому что никто не решается сказать ей всю правду. Фуфел внимательно слушает и записывает в блокнот все, что говорят. БРАТАН - Она приловчилась травить ядом непочтительных, даже Князь Жупел и то на всякий случай ест из ее тарелки и пьет из ее кубка - и то, бывает, живот прихватывает. ДЕБИЛ - А что мы сегодня празднуем? ЖИХАРЬ - Убили, поди, опять кого нибудь - вот и праздник. Фуфел пробирается под столом к князю и шепчет ему в ухо. Прислушиваясь к их разговору, Апсурда тоже что-то шепчет супругу. При этом все трое злобно поглядывают на беззаботно жующего Жихаря. АПСУРДА - Это про меня? ЖУПЕЛ - Ну что ж. Не оправдал доверия, сволочь: будем казнить. ФУФЕЛ - Нельзя, народ его любит, взбунтуется. Вот если ему деревянную ложку поднести… АПСУРДА - Ты что плетешь, пень? Может, ему еще и премию дать? ЖУПЕЛ - (ехидно) - Ага. От профсоюза за подрывную деятельность. ФУФЕЛ - (достает из-за пазухи старинную потрепанную книгу и, полистав, читает) Есть с дерева считается превеликим оскорблением для того, кто привык иметь дело с железом и железом же добывать золото. Оскорбленному остается в поединке отвоевать серебряную ложку у кого-нибудь из товарищей, либо наложить на себя руки от сраму, либо... АПСУРДА - А у меня и ложечка завалялась. Она вытаскивает из рукава ложку и, плюнув в нее, подает ее Фуфелу, тот, напевая, кладет ее перед Жихарем. ФУФЕЛ - Великий князь Жупел Кипучая Сера награждает тебя, богатырь, этим бесценным даром. Князь довольно улыбается, стараясь разглядеть обиженного подслеповатыми глазами сквозь лорнет. Жихарь, увидев ложку, перестает глодать куриную ногу и молча оглядывает сидящих за столом. ДЕБИЛ - (вполголоса на ухо Заломаю) Поделом, не будет выпендриваться. ФУФЕЛ - (в сторону) Господи, пронеси нелегкая, только не меня. Все мужчины за столом стараются не смотреть в сторону Жихаря, опасаясь вызова на бой. Пауза. Тишина мертвая. АПСУРДА - (князю) А если не вызовет никого, стерпит? ЖУПЕЛ - (ехидно поглядывая на богатыря) Значит, пойдет из дружинников прямо в позорные подметалы... АПСУРДА - (тоже улыбаясь) Я на всякий случай, если вдруг воспользуется ложкой, ее ядом помазала. Жихарь поднимается с лавки, берет ложку, оглядывает ее самым внимательным образом. Потом достает из-за голенища другую ложку - тяжелую, золотую, почти с ковшик - и показывает ее всему собранию. ДЕБИЛ - Вот это черпало! ЗАЛОМАЙ - Откуда у сопляка такая чудесная ложка? БРАТАН - Где-нибудь взял в бою. ЗАЛОМАЙ - А-а-а, скорее всего, украл. ФУФЕЛ - Да не то беда, что украл, а то, что осмелился не подарить Князю. ЖИХАРЬ - Вот чем добрые люди хлебают! АПСУРДА - (на ухо князю) А ложечка-то побогаче княжеской. ЖУПЕЛ - (поднимаясь) Ах ты-ы-ы-ы! ЖИХАРЬ - А деревянной - сам жри! Он, размахнувшись, метнул деревянную ложку в сторону застывшего с распахнутым ртом Князя. Деревяшка угодила ему прямо в лоб. Князь упал, из-за стола видны только его сапоги. Жихарь оглядел приостановившийся пир, сел обратно на лавку и в наступившей тишине принялся золотой ложкой хлебать уху. Первыми опомнились Заломай и Фуфел. Они вскочили и затеяли крутить товарищу руки, причем Фуфел больше старался насчет золотой ложки. Ему и досталось больше, чем напарнику: улетел в угол. Прибежали слуги. Во время начавшейся драки Жихарь похож на медведя, обвешанного собаками. Наконец, общими усилиями Фуфела, Заломая, Дебила и слуг удалось свалить Жихаря под лавку и этой же самой лавкой придавить к полу. Сверху на лавку уселись человек пять. Жихарь собрался с силами, подтянул ладони к груди и выжал над собой лавку со всеми устроившимися. Потом, вскочил. В это же время из-за стола появилась голова очнувшегося Жупела. В наступившей тишине: ЖУПЕЛ - Кто сказал «позор Многоборья»? Все недоуменно пожимают плечами. ЖУПЕЛ - Взять его! Охранники и слуги разом накинулись на богатыря. На полу целый курган из тел или, вернее сказать, вулкан, потому что из вершины периодически появляется золотисто-рыжая голова Жихаря. ЖИХАРЬ - Ты смотри - сироту всякий норовит обидеть! Не обращая внимания на драку, князь Жупел с сожалением оглядывает сломанный лорнет. Братан, тоже не участвовавший в побоище, сгребает со стола еду в кожаный мешок. Увидев это, Князь посылает в схватку и его. АПСУРДА - По башке, по башке его, поганца. Да не так, олухи! Она вытаскивает кинжальчик и целится. На мгновение перед ней мелькает красная рубаха Жихаря; кинжальчик летит на убой, но вонзается пониже спины Фуфелу, тот падает. БРАТАН - Поддайся, Жихарь! ЗАЛОМАЙ - Все равно сегодня помирать! ЖИХАРЬ - Нет уж, лучше вы сегодня, а я завтра! Наконец, общими усилиями его скрутили. У замучившейся дружины не хватило даже сил дотащить пленника до Князя, ЖУПЕЛ - А вот и суд мой праведный идет! Воины разошлись вдоль стен стыдясь, глядеть друг на друга. ЖУПЕЛ - Говори, дубина, кто надоумил тебя оскорбить княжеское величие? ЖИХАРЬ - (щурит и без того заплывший глаз) Да княгиня твоя. Изведи да изведи постылого - зудила, зудила каждую ноченьку... ЖУПЕЛ - Врешь! АПСУРДА - Конечно, врет. Какой ему суд, когда и так все понятно? ЖУПЕЛ - Верно. Все и так всё видели. Словом, за то, что зарезал он лучшего друга, нашего достойного Фуфела, ножом прямо в сердце, - бросить Жихаря в Бессудную Яму на острые осиновые колья! ФУФЕЛ - (очнувшись) Слава! Слава! Справедливейшему дорогому Князю Жупелу. ЖУПЕЛ - Так ты живой?! Но... увы, поздно - решение принято. Воины и слуги недовольно молчат. ЖУПЕЛ - Ну, что застыли, остолопы? В яму его. С великим трудом Жихаря волокут к срубу колодца. ЗАЛОМАЙ - Не мы тебя, Жихарь, ведем — судьба тащит! ЖИХАРЬ - Я вас из-под земли достану! БРАТАН - Прости, друг! На краю Ямы, возле деревянного кумира Владыки Беломора, остановились, чтобы подождать Князя. ЖИХАРЬ - (разглядывая истукана ) Да, вырезан грубовато, но умело. А все равно, сколько Богу не молись - всей бражки не выпьешь. БРАТАН - Прощай, друг. ЖУПЕЛ - Нечего рассусоливать, бросайте! Богатыри раскачали Жихаря и метнули его в бездну. Фуфел стоит несколько поодаль и разглядывает украденную золотую ложку. Братан вырывает у него из рук добычу. ФУФЕЛ - Я первый взял! Не говоря ни слова, Братан ударил Фуфела ложкой по лбу, подошел к Яме, склонился и бросил ее вниз. ЗАЛОМАЙ - Ни себе, ни людям! Братан оглядел их всех, поднял свой кожаный мешок и отправил его вслед за Жихарем и ложкой. ЖУПЕЛ - Ты бы еще коня его туда скинул. Жихарь сидит на охапке сена на дне колодца, слабый свет сверху, кругом темнота. ЖИХАРЬ - Ты смотри - даже колья в яме нельзя оставить без присмотру! Не иначе сперли. На него сверху падает золотая ложка. ЖИХАРЬ - Я вам покидаюсь, собачьи дети! Сверху на него падает кожаный мешок. ЖИХАРЬ - (ощупывая и обнюхивая мешок) - Зря Братан еду кинул - дольше буду мучиться. Он развязал мешок, взял прямо сверху жареного гуся и обглодал его до последней косточки. ЖИХАРЬ - Ну вот. Жить стало лучше, жить стало веселее. Сверху доносится мрачная песня дружинников. ЖИХАРЬ - Да, на своих поминках побывать было бы интересно. (Песня смолкла) За стол, поди, вернулись, поминать будут. Подложив под голову мешок, Жихарь засыпает. Внезапно раздается металлический скрежет и вспыхивает яркий свет. Богатырь просыпается и видит перед собой старца. БЕЛОМОР - Ну, чего скрючился, вставай, пойдем. ЖИХАРЬ - Отец, мать-природа скупо наделила меня кротостью, а потому спрашиваю только раз - может, я задолжал тебе чего? БЕЛОМОР - А как же! Как же не задолжал! Ты ведь живой остался. ЖИХАРЬ - Тому сено виной, куча сена да работяги, что по пьянке забыли колья поставить, да Братан не дал помереть, мешок с едой сбросил. БЕЛОМОР - А что ты думаешь, трава сама в яме выросла, скосилась и в копну сползлась? А Братан по доброй воле с мешком расстался? Да и колья вон в углу стоят, востро наточенные… ЖИХАРЬ - Сказать-то можно все… БЕЛОМОР - Вот как! Тогда оставайся, а я пошел. ЖИХАРЬ - (схватив мешок, бросился за уходящим старцем) С тобой, отец, и пошутковать нельзя. Двор. Возле крыльца грубо сколоченный стол и чурбаки вместо стульев. За столом Беломор. БЕЛОМОР - Эй, пацан, садись, есть будем! На крыльце с мешком в руке появляется заспанный богатырь. Подойдя к столу, он выкладывает из мешка еду. Беломор брезгливо смотрит на появляющиеся из мешка продукты затем, выхватив из рук Жихаря мешок, смахивает в него все обратно и выкидывает за забор. БЕЛОМОР - (протягивая Жихарю редьку и кусок хлеба) Жрете, что попало, потому и болеете - кто головой, кто пузом. ЖИХАРЬ - Отец, а не висит ли где в закромах окорок? Старик одаривает молодца таким взглядом, что тот сразу понимает беспочвенность своих притязаний и принимается за предложенную еду. ЖИХАРЬ - (оглядывая двор) Ты, видно, отец, без хозяйки обходишься. БЕЛОМОР - Кто мою хозяйку увидит - быстро синеет и больше не живет. ЖИХАРЬ - Неужели сама?… - (богатырь изобразил смерть) Не печалься, дед, бывает. БЕЛОМОР - Что бывает? Знаешь, каких трудов мне стоило тебя выкупить? Да если бы ты сто лет подряд за жемчугом нырял - и то бы не расплатился! ЖИХАРЬ - Жаден Князь без меры. БЕЛОМОР - Какой Князь? При чем тут Князь? Ты что, сущеглупый, не понимаешь, у кого я тебя выкупил? Рожу-то не строй! Ты про книгу «Немая Строка» слыхал? А про Коркиса-Боркиса? Богатырь роняет недоеденную редьку. БЕЛОМОР - То-то, что слыхал! Теперь слушай и покоряйся. Нынче ты мой со всеми потрохами. Жихарь нашарил под столом упавшую редьку и вытер ее об штаны. ЖИХАРЬ - Думаю я, отец, раз ты меня великой ценой выкупил, значит, я тебе больше нужен, чем ты мне. Он спокойно начинает есть редьку. БЕЛОМОР - И кто ж тебя только взлелеял такого?… ЖИХАРЬ - (с притворным вздохом смирения) Сирота я. БЕЛОМОР - Ладно, давай начистоту. Нравится тебе этот мир? ЖИХАРЬ - (возмущенно) Чего уж хорошего! Ни за что бросают в яму, потом кормят травой, и то не досыта... БЕЛОМОР - Вот и надо в нем все исправить! Давно, давно пора! Ой, давно! Давным-давно! Древние книги о том твердят, возьмем хотя бы Соркиса-Боркиса того же, «Доктрину циклов»...- (Старец вытащил на стол книгу, весьма толстую и ветхую) - ...За бесконечный период число вероятных сочетаний будет исчерпано и Вселенная повторится. Ты вновь выйдешь из чрева, вновь окрепнет твоя кость, вновь в твои, те же руки, попадет та же самая страница, и ты вновь все переживешь, вплоть до своей немыслимой смерти... ЖИХАРЬ - Батя, к чему лишку смерть поминать? Шары бы повылазили у твоего Коркиса-Боркиса (в сторону): И у тебя заодно. И страницы твоей даром не надо…- (к кудеснику) Отец, а не найдется ли маленько хмельного? БЕЛОМОР - Мудрость веков надлежит постигать на свежую голову... «Люди думают, что одно проистекает из прошлого, а другое - из будущего. Пойми эту тайну и научись различать встречные течения в радужной струе настоящего». ЖИХАРЬ - (в сторону) Жаль, у нас на столе никаких течений, никаких струй. - (Беломору) Отец, а когда пьяный мед подолгу стоит, он ведь и прокиснуть может! Старик не на шутку разошелся, достает книги из самых невероятных мест. БЕЛОМОР - Ты хоть что-нибудь, стыда ради, понял? ЖИХАРЬ - Чего ж не понять? Дело житейское, случай жизненный. Мудрые слова в основном знакомы - каждое по отдельности, а собранные купно, причиняют трезвой голове нестерпимую боль. БЕЛОМОР - Познай главную тайну! ЖИХАРЬ - С этого бы и начинал! Чего людей мучить? БЕЛОМОР - Мы не знаем, какое сокровище мы ищем: то, которое зарыто нашими предками, или то, которое будет зарыто нашими потомками, - так гласит Аркан Девятый... ЖИХАРЬ - Да хоть аркан, хоть петелька. Какая разница? Если зарыли люди - значит, надо вырыть... БЕЛОМОР - Э-эх, ничего-то ты не понял. Вот из-за таких-то нам и суждено вечно бродить по кругу, будто слепая лошадь на крупорушке... ЖИХАРЬ - (обрадовано) Так у тебя и крупорушка есть? Давай кашки заварим, пока печка теплая! Ведерко кашки-то, на ночь глядя поесть, кишки веселятся... БЕЛОМОР - (чуть не плача) Бревно ты, бревно и есть. Я же тебе о судьбах Подвселенной толкую! А ты про кашку, да про брюхо свое! Неужели тебе ничего в мире не чудно и не удивительно? ЖИХАРЬ - Да меня, отец, всего-то две вещи и удивляют на всем белом свете. - (Он показал два пальца, чтобы мудрец не сбился со счета). Первое - это почему на небе горят частые звездочки. А второе - отчего я такой добрый и терпеливый при моей-то тяжелой жизни? Другой бы на моем месте давно всех убил, один остался... БЕЛОМОР - Глумись, глумись над Категорическим Императивом, доглумишься... ЖИХАРЬ - Отец, а ты это сейчас чего сказал? Богатырь сделал глупое-преглупое лицо. БЕЛОМОР - (глядя в упор в глаза Жихаря) Вижу, что у тебя в уме закостенело все от бездумья! Не обойтись нам нынче без Мозголомной браги, только наутро уж не плачь! ЖИХАРЬ - Как славно тупорогим прикинуться - непременно все, что желаешь, получишь. На столе появляются бутыль и два стакана. БЕЛОМОР - (водит над столом и над богатырем руками и бормочет голосом гипнотизера) Брага Мозголомная прозрачная и крепкая бросайся прямо изо рта в голову, а там из стороны в сторону, ломая умственные подпорки и укрепы. Каждое мое слово подхватывай и клади, словно кирпичик, на нужное место. ЖИХАРЬ - (согласно кивая головой, опрокидывает в себя стакан за стаканом) Поломаем Колесо Кармы! - (он рычит) Заплещем Змею Мировому все бельма Полуденной росой! И пасть порвем! И время выпрямим! Эх, всех убью, один останусь! БЕЛОМОР - (садится напротив Жихаря и наливает себе стакан) Вот и молодец, вот и умница. Ободренный похвалой, богатырь наклоняется к Беломору. ЖИХАРЬ - (заплетающимся языком) Дедушка, да ты, знаешь ли, кто я? Он склоняется к уху старика и, размахивая при этом руками, что-то пытается ему рассказать. БЕЛОМОР - (с издевкой) Ножки, говоришь, были по колено в серебре, а ручки по локоть в золоте? ЖИХАРЬ - Ага, а во лбу - светлый месяц, по затылку ясные звезды! БЕЛОМОР - И куда же оно все делось? ЖИХАРЬ - (сквозь рыдания) Злые люди ободрали. Сироту всякий норовит обидеть... БЕЛОМОР - Тебя обидишь. ЖИХАРЬ - Дедушка, а где же мой народ, родня-то моя вся где? БЕЛОМОР - А не было - ты их сам себе придумал. ЖИХАРЬ - Нет, не придумал! Нет, не придумал! Я проверял - все соседи на месте: сопляне, подглядане и даже партизане, а моего племени нет, чужие люди кругом живут... БЕЛОМОР – (по-отечески обнимая убитого горем витязя) Вот видишь. Это ОН у тебя все отнял! Он указал пальцем в темнеющее небо. ЖИХАРЬ - (грозно уставился в обвиненное место) - Кто? БЕЛОМОР - Культяпый Мироед всех съел! ЖИХАРЬ - Как же так? Такая большая была земля... Как это в песне-то поется?... А, хоть три года скачи, ни до какого царства не доскачешь... А народу-то, народу!... БЕЛОМОР - Вот Мироед с вашего края земли прикусывать и начал. Скоро и до всего остального доберется... Но ты ведь ему воспрепятствуешь, так? ЖИХАРЬ - Отец, ты только скажи, я на раз! Жихарь хватает у забора метлу и показывает старцу, как он собирается это сделать, но так как выпито уже много, получается не очень убедительно. Со стола слетает посуда. Жихарь в запале опрокидывает пинком пень, на котором сидел, в общем, веселится, как может. БЕЛОМОР - А ну, стой! Ко мне, сюда, Косорот, Косогор, Филиал, Преднизолон! ЖИХАРЬ - (останавливаясь) Ты чё, дед, нашел кого на ночь глядя призывать! Беломор достает кусок мела и быстро, не глядя, рисует на столешнице замысловатые фигуры. ЖИХАРЬ - (набычившись и схватив метлу двумя руками, как меч, застыл в стойке «не очень трезвого самурая») Живым не дамся. БЕЛОМОР - Успокойся, дурачок глупенький, это Чепендрики. Помни: пугаться таких не следует, они плоские, живут на две мерки, знают лишь длину и ширину, а о высоте и не помышляют и даже нас с тобой не видят... ЖИХАРЬ - Мы-то их видим! БЕЛОМОР - Извини. Это уж проекция такая. Станешь много пить, они всегда будут появляться! Кудесник рукавом стер начертанное. Жихарь перевел дух, наполнил самовольно стакан и выпил. Раннее утро. Во дворе страшный погром в стиле «эх! погуляли». Над отжимающимся в упоре лежа на руках богатырем с палкой стоит Беломор в кимоно и лаптях. ЖИХАРЬ - Отец, а может, проще похмелиться? БЕЛОМОР - Молчи, дурень, я тебя к походу готовить буду. ЖИХАРЬ - А может, не надо, отец, может, обойдется, а?… БЕЛОМОР - Без подготовки ты до Адского Вертепа не дойдешь. ЖИХАРЬ - Как это дойдешь? Богатырю верхом ездить положено! БЕЛОМОР - С конями у меня пока плохо. То есть их, в общем-то, и вовсе нет. - (Внезапно рассердившись) Встать! Бегом! Через три версты у дороги яблоня принесешь яблочко...- (Жихарь убегает) Что-то кисленького захотелось. Тот же двор месяц спустя. Жихарь сидит на крыльце. Беломор вытаскивает мешок, в котором, судя по грохоту, железо. ЖИХАРЬ - (заглядывая в мешок) Кольчугу и оружие, дедуля, смазывать надо! БЕЛОМОР - Я больше на Масляное Слово понадеялся. Кроме того, все доброе, извини, уже разобрали... Жихарь поднимается и очень нехорошо на него смотрит. ЖИХАРЬ - (проникновенно, почти ласково) Слушай, отец. Ты сколько человек народу уже в эту дорожку наладил, а? Ты же меня на верную погибель посылаешь! БЕЛОМОР - (не сморгнув) Может, и на погибель. Только смерти никому не миновать, а твою я однажды уже отсрочил. Так что надевай, что есть, не на свадьбу едешь. Богатырь вытаскивает из мешка порванную кольчугу и шлем, но они безнадежно малы. БЕЛОМОР - Да… Раньше народ помельче водился. Ну ладно, ты и без этого барахла витязь хоть куда. Я тебе эвон сколько секретных приемов показал (старик начинает загибать пальцы): «щелчок с довеском», «на здоровьице», «как свиньи спят», «поминай, как звали» и этот …самый смертельный - «стой там - иди сюда». Жихарь с кислым лицом слушает наставника, не переставая шарить рукой в мешке, пытаясь найти хоть что-нибудь стоящее. Наконец лицо его озаряется улыбкой, и он вытаскивает на свет меч – вернее, обломок меча. ЖИХАРЬ - С таким арсеналом, батя, только с тараканами воевать. БЕЛОМОР - А ты воюй с умом, тогда любой враг для тебя, что муха в самогоне. (Старик выразительно постучал согнутым пальцем по лбу) Бросай железяку и ложись спать, а я буду тебе стратегию с тактикой объяснять. ЖИХАРЬ - Во сне? БЕЛОМОР - Во сне. Во сне за одну ночь человеку в голову можно запихать столько, что и за год учения не постигнешь. Душа ночку полетает, а когда вернется, обретет в твоей пустой башке целый кладезь премудрости. ЖИХАРЬ - Да ты никак колдун, батя? БЕЛОМОР - Не колдун - а Бог. Разница такая же, как между князем и сельским старостой. Жихарь засыпает, Беломор кладет ему под голову толстенную книгу, потом, подумав, берет еще одну и, раскрыв, накрывает ею голову богатыря. Утро. Обычный русский пейзаж за околицей - деревья, кусты и уходящая вдаль дорога. БЕЛОМОР - Все, закончились, паря, твои университеты. Топай по этой дороге, пока роса полуденная не выпадет, а не выпадет, так и бес с ней. Будешь идти, пока не встретишь Мироеда Поганого, а как встретишь, долго с ним не возись - срубай башку и айда домой. Да, чуть не забыл, на обратном пути свергни Жупела, чтоб два раза не ходить. ЖИХАРЬ - (с мешком на плече, за поясом обломок меча) - Отец, а чему ты меня научил во сне? Я как ничего не знал, так и не знаю. БЕЛОМОР - Не суетись. Так задумано. Всю мою науку ты будешь вспоминать в надлежащее время. Ступай с Богом. ЖИХАРЬ - С каким? БЕЛОМОР - Со мной, конечно. Троекратно крепко по-русски обнявшись, они расходятся в разные стороны. Дорога, почти тот же пейзаж. Богатырь, оживленно жестикулируя, разговаривает сам с собой. ЖИХАРЬ - Будет тебе Полуденная Роса! Или я, дурак, не знаю, что никакой в полдень росы не бывает? Тыщу лет живешь и на вперед смотришь, а того не понимаешь, что никуда, не знаю куда, я не поеду. Чего я там не видел? Разве что-то, не зная что? Мне бы до какого жилья добраться, до первого постоялого двора. Там я этот меч первому же невежде продам за булатный, а деньги проем и пропью. И сапоги пропью. Да я и золотую ложку не пощажу. Внезапно из-за куста на дорогу выходит закованный в латы рыцарь. ЯР-ТУР - Простите, сэр, но я не вижу вашего собеседника! Богатырь поднял голову, продолжая разговаривать сам собой. ЖИХАРЬ - А ведь запросто мог в спину садануть (к рыцарю с вызовом) А тебе-то что? ЯР-ТУР - Ничего, добрый сэр, просто я стараюсь узнать нравы и обычаи стран, через которые прохожу. ЖИХАРЬ - Какой я тебе сыр? Я - Жихарь... ЯР-ТУР - Простите, но «сэр» - всего лишь обращение. К благородному и уважаемому человеку, которым вы, сэр, вне всяких сомнений, являетесь. Я же, к сожалению, до поры лишен возможности назвать свое имя, и путешествую под прозвищем Безымянный Принц. Вы видите, что на моем плаще нет никаких знаков, но, поверьте, мое происхождение... Благородное. ЖИХАРЬ - Тогда привет. Да сними ты котелок свой - надо глянуть, что за человек. Безымянный Принц снимает шлем. ЖИХАРЬ - (бесцеремонно разглядывая рыцаря) - Хорошо. А к моей родословной у тебя никаких вопросов не будет? (в сторону) Чего тянуть-то? Все равно он на меня как-нибудь да нарвется... ЯР-ТУР - Сэр э-э... Джихар, даю вам слово чести: тот, кто однажды увидел вас, уж не будет сомневаться в вашем благородном происхождении. А позвольте вас спросить, добрый сэр, куда вы направляетесь? Жихарь показал вперед по дороге. ЯР-ТУР - Странно, я полагал, что вы идете мне навстречу. ЖИХАРЬ - Что ж тут странного? ЯР-ТУР - Если мы едем в одном направлении, значит, вы должны были ночевать в ближнем селении, а оно недостаточно велико, чтобы нам не встретиться хотя бы на постоялом дворе. (В сторону) Чьерт бы подобрал этот двор и того цыгана, которого я попросил покараулить свою лошадь. ЖИХАРЬ - (ворчливо в сторону) Тебе бы так ночевать. Хватит. Напросился, (с вызовом, поглаживая рукоять меча) Выходит, я вру? ЯР-ТУР - Отнюдь, добрый сэр! ЖИХАРЬ - (Опять в сторону) Хитер и ловок, но драться не хочет. И на том спасибо, нечего по пустякам силы тратить. ЯР-ТУР - И все же дозвольте спросить, сэр Джихар, куда вы направляетесь? Разумеется, вы вправе не отвечать, если это может нанести урон вашей чести... ЖИХАРЬ - (хмуро) Иду туда - не знаю куда. ЯР-ТУР - (одобрительно) Весьма достойное направление, подходящее для всякого благородного воителя. Я и сам был бы рад побывать в этих достославных краях, но прежде нам надлежит скрестить мечи и преломить копья в честном поединке... ЖИХАРЬ - Вот те на! Чего тянул-то? ЯР-ТУР - Тогда бы наш поединок был осквернен личной обидой и предвзятостью, и всякий беспристрастный судья волен был бы подвергнуть его исход сомнению... ЖИХАРЬ - А без обиды чего и драться? ЯР-ТУР - Вы меня не поняли, сэр Джихар. (Терпеливо) Я еду, то есть уже иду, по дороге, нагоняю своего собрата, благородного воителя. Так мыслимое ли дело не скрестить с ним меча и не преломить копья? ЖИХАРЬ - У вас там что, все такие? Блаженный, да на тебя срам руку воздвигать. К тому же меч мой сломался, копья и не было... ЯР-ТУР - Я всегда вожу с собой запасной меч, на такой случай! Принц отстегнул меч и протянул Жихарю. Тот принял оружие, вытащил клинок из ножен и присвистнул. ЖИХАРЬ - (любуясь клинком) Та-ак. Ты, Принц, человек богатый: копье готов преломить. А ты на него заработал, на копье-то? Ты его с бою взял? Тебя, небось, в дорогу отец снарядил - вон какое все дорогое. Для забавы не играют в смертную игру. Можно друг друга убить и покалечить. Давай-ка решим дело на кулаках. ЯР-ТУР - Отца своего я не знаю и матери тоже. Знаю лишь, что были они королевской крови. ЖИХАРЬ - Выходит, сирота, как и я? Ну, иди, сиротка, я тебе скулы-то повыворачиваю... ЯР-ТУР - Не ослышался ли я, часом сэр Джихар? Вы собираетесь бить меня по лицу и еще похваляетесь этим? ЖИХАРЬ - Ну уж это куда придется... ЯР-ТУР - Да знаете ли вы, сэр, что удар по лицу почитается величайшим оскорблением, искупить которое может только смерть, да и то не всегда? ЖИХАРЬ - (смеясь) - Чудак ты человек. Если я тебе кулаком скулу сворочу, так тем же кулаком и на место поставлю. Синяки можно свести травой бодягой, а отрубленную руку без мертвой воды на место не приставишь, и дырку в брюхе мехом не заткнешь... Значит, не желаешь на кулаках? ЯР-ТУР - Об этом не может быть и речи, сэр... ЖИХАРЬ - Ну, как хочешь. Он лениво размахивается и бьет рыцаря в нос. ЯР-ТУР - Ах, так! Бьет в ответ. Оба садятся на траву, зажимая руками разбитые носы. ЖИХАРЬ - Продолжим? Рыцарь мотает головой. ЖИХАРЬ - Пока ничья не взяла. Гляди-ка, кровушка наша на траве смешалась. Мы теперь побратимы! ЯР-ТУР - По закону, сэр Джихар, для братания кровь пускают из руки… ЖИХАРЬ - А нос-то чем хуже? ЯР-ТУР - Никогда не слышал ни о чем подобном, но, похоже, вы правы, сэр брат. Рыцарь протягивает Жихарю руку, тот пожимает ее. Оба встают. ЯР-ТУР - (поднимает и отдает богатырю свой запасной меч) Примите, сэр брат. Неприлично благородному рыцарю появляться на людях без меча. ЖИХАРЬ - (меняет меч и хлопает по плечу рыцаря так, что у того подгибаются колени) А ты воще мужик ничего! Не журись, дорога длинная, ты себя еще покажешь. Вон какой боевой, самому Дыр-Тынану под стать. ЯР-ТУР - О, и вы преклоняетесь перед этим героем? Кстати, сэр брат, Дыр-Тынан тоже сначала вызвал троих своих друзей на поединок, а потом они вместе побили воинов злобного Координата, и дружба родилась в сражении... ЖИХАРЬ - Ну, сражений на нашу дорогу хватит. ЯР-ТУР - Вы говорите так, словно это вас не радует, сэр брат. Но разве не прекрасно погибнуть на поле брани во имя высоких и благородных целей? ЖИХАРЬ – Верно. Лежишь на траве, черева наружу, и голова, заметь, отсеченная, со стороны на все это любуется... Куда как прекрасно! ЯР-ТУР - Но мудрецы древности учат, что красота может быть и не наружная, она внутри человека... ЖИХАРЬ - (мрачно) Внутри человека кишки. Они останавливаются около большущего серого валуна, украшенного полустершейся надписью: ЯР-ТУР - (читает) Прямо ехать - убиту быти. Налево ехать - женату быти. Направо ехать - коня потеряти. ЖИХАРЬ - Хоть бы раз поймать за руку того, кто вот так вот балуется на дорогах. Это ведь не то, что кусок мела взял и краткое срамное слово начертал для смеху. Нет, сидел ведь, долбил не день и не два... ЯР-ТУР - Вы полагаете, сэр брат, что надпись не имеет никакого смысла? ЖИХАРЬ - Сам посуди. Долбили это в незапамятные времена. С тех пор, поди, на прямой дороге убивать утомились, на левой - невесты кончились, а на правой - коней столько наотбирали, что их и кормить нечем. Так что давай сдвинем в сторону это творение ГБДДуя и спокойно пойдем дальше. Они, сопя и ругаясь, сталкивают с дороги глыбу. ЯР-ТУР - Кстати, обратите внимание, сэр Джихар, какой большой орел! Жихарь приглядывается: ЖИХАРЬ - Где же там орел? Это и есть тот самый Демон ГБДДуй! ЯР-ТУР - Да, я, кажется, различаю руки и ноги... ЖИХАРЬ - Эх! Вот кому позавидовать можно! На воздусях пребывает! Прохладно живет! Что нам, демонам: День работам - два летам! А доводилось мне его и вблизи видеть. Шел я из кабака вечером. Всю одежду, конечно, пришлось там оставить, у меня такой порядок. Иду переулочками, ладошкой прикрываюсь. Гляжу - стоит. Руки скрестил на груди, нижнюю губу отклячил и глядит на меня, как на пустое место. Презирает! ЯР-ТУР - И как же вы поступили, сэр Джихар? ЖИХАРЬ - По всем правилам вежества: плюнул и дальше пошел. Да хоть запрезирайся ты! Э, сэр, давай-ка с открытого места уберемся - как бы он нам на голову не нагадил в знак презрения! На их головы действительно что-то льется и что-то валится. ЯР-ТУР - (в небо) Сэр, да вы скотина! ЖИХАРЬ - (туда же) Хрен с крыльями! ЯР-ТУР - (отряхиваясь) Я просто вынужден сообщить сэру Демону о недопустимости подобного поведения. Он достает из-за пояса рогатку и, подобрав на дороге камень, стреляет в небо. Вниз падает плоский шлем с красным околышем и плавно опускаются выбитые перья. ЖИХАРЬ - Улетел. На гору Кавказ направляется. ЯР-ТУР - Вы знаете это, наверное? ЖИХАРЬ - Да. Баба у него там… ЯР-ТУР - Давай мы, сэр брат, отдохнем и тоже… как это? Полетать… ЖИХАРЬ - Рожденный ползать – летает только с печки. Доставай лучше, сэр, свою фляжку, да расскажи устареллу какую - нибудь. Рыцарь снимает с пояса фляжку, и они по очереди прикладываются к ней. ЯР-ТУР - Славный витязь Бедол-Ага влюбился, себе на беду, в луноликую царевну Культур-Мультур. И дал по такому случаю обет молчания, так что многие считали его глухонемым. Бедол-Ага выполнял самые сумасбродные желания капризной красавицы, даже, случалось, подметал двор. Однажды луноликая потребовала, чтобы витязь очистил ее царство от драконов. Бедол-Ага забрался высоко в горы и, не говоря худого слова, перебил в пещере целый выводок, пожалев только самого маленького дракончика. Дракончик оказался верным и смышленым, бегал за витязем, как собачонка, быстро стал любимцем всего двора. Но жестокая Культур-Мультур потребовала, чтобы приказ ее был исполнен до конца. Верный витязь повздыхал-повздыхал, накормил последний раз дракончика в трактире, потом пошел на реку, взял лодку, привязал дракончику на шею камень и... ЖИХАРЬ - (сквозь слезы) Лучше бы он ее, сучонку, утопил! Принц присоединился к рыданиям сердобольного витязя. Всхлипывая и утешая друг друга, они не сразу замечают появившегося на дороге седого старца в золоченой одежде и идущий с ним рядом чей-то скелет. Седобородый подпирается тяжелым посохом и идет босиком, перебросив связанные сапоги через плечо. Никакого оружия у незнакомцев нет. ЧАСТЬ ВТОРАЯ СОЛОМОН - Шалом! ЖИХАРЬ - Мир по дороге! ЯР-ТУР - Привет вам, достойные сэры. СОЛОМОН - Куда идете, герои? ЖИХАРЬ - Бредем туда, не знаем куда. СОЛОМОН - Радуйся, юноша, молодости своей. И в дни юности твоей да будет сердцу благо, и ходи по путям, куда влечет тебя сердце... ЖИХАРЬ - Вот примерно туда и стремимся. ШКЕЛЕТ - Путники, кто вы, откуда и как ваше имя? Ложью язык ваш правдивый да не осквернится! СОЛОМОН - Это мой бывший секьюрити, охранник, по-вашему. Он всегда так говорит, так что не удивляйтесь. ЖИХАРЬ - Врать нам незачем. Я Жихарь, был ратником в Многоборье... ЯР-ТУР - Я же зовусь Безымянным Принцем, и прошу не счесть эту скрытность за оскорбление. СОЛОМОН - Этого не совсем живого, то есть бывшего человека, с недавних пор именуют Шкелетом. А я всего лишь смиренный царь Соломон. ЖИХАРЬ - Цари пешком не ходят! То есть ходят, но только разве по нужде... СОЛОМОН - Поставлена глупость на высокие посты, а достойные внизу пребывают. Видел я рабов на конях и князей, шагающих пешком, как рабы! ЖИХАРЬ - Хорошо сказано. Сколько я в жизни начальства не видел - дурак на дураке. Вот и мы на своих на двоих... ЯР-ТУР - Позвольте. Неужели вы тот самый царь Соломон? Можно ли в это поверить? СОЛОМОН - Можно. Меня трудно с кем-нибудь спутать. Про меня так и говорят: «Подобного тебе не было прежде тебя и после тебя не восстанет». Ой, многих людей назовут потом Соломонами, но ни один из них не станет царем... ЯР-ТУР - Отчего же, сэр царь, идете вы не только пешком, но и без обуви? СОЛОМОН - Для уничижения. Смиряю гордыню. Кстати, если вам все равно, куда идти, тогда пойдемте с нами прямо в Иерусалим! ЖИХАРЬ - А Полуденная Роса в ваших краях имеется? СОЛОМОН - Вот он (царь указал на Шкелета) утверждает, что у них в Адских Вертепах есть буквально все. Горькое вино со смолой и маслины. Наша же земля течет молоком и медом... ЖИХАРЬ - Я про Полуденную Росу?… СОЛОМОН - Полуденная, шмуденная. Зачем она тебе, безумный юноша? Не расточай дни свои на поиски ее, и благо тебе будет... Ибо многие к ней устремлялись, но ни один не нашел. Вот есть у нас медвяная роса, есть мучнистая - от нее садовники стоном стонут... ЖИХАРЬ - Мне бы Полуденную. СОЛОМОН - А про твою Полуденную скажу так: живой собаке лучше, чем мертвому льву... ЯР-ТУР - Сэр царь, мой друг и побратим сэр Джихар связан неким обетом, который принял на себя и я, хотя и не постигаю его целей, но я не совсем понял (он нахмурился) кого именно из нас вы отождествляете с собакой... СОЛОМОН - Пока что вы вполне живые львы. Но на избранном вами поприще очень скоро сделаетесь мертвые. Аи, такие приличные молодые люди - зачем вам какая-то Полуденная Роса? И Самсон во всей силе своей не смог бы ее добыть. ЖИХАРЬ - Значит, есть она все-таки? СОЛОМОН - Немножко есть. О ней написано в древних книгах. ЖИХАРЬ - Вот и хорошо. Ты, премудрый царь, покажи нам дорогу к ней, а мы будем охранять вас от лихих людей. СОЛОМОН - (пожал плечами) До сих пор мы со Шкелетом обходились своими силами (он ловко подбросил и поймал заостренный снизу посох) Но в компании веселее. Как это я говорю: и нитка, втрое скрученная, не скоро порвется. ЯР-ТУР - Сэр царь, а сэр Шкелет таким уродился или его экзотический вид результат непрофессионального волшебства? СОЛОМОН - Все гораздо проще, мой чугунный друг. Он был простым телохранителем, добрым, отзывчивым и я, смертельно устав от бремени власти, на месяц одолжил ему свой престол. ЯР-ТУР - И все? СОЛОМОН - Ну, в общем-то да, только вместе с престолом ему перешел и царский гарем, насчитывающий в своих прекрасных рядах семьсот жен и триста наложниц... ШКЕЛЕТ - Сил человечьих недостанет на это, когда много и сразу, вот и не сдюжил (он, оказывается, не забывал прислушиваться к разговорам сзади), с ними не смог бы и Ловил Ас справиться! А этому мыслителю (он ткнул костяшкой в сторону царя) семиста жен мало, подавай еще триста наложниц! ЖИХАРЬ - А верно, Соломон Давидыч, ведь, правда, многовато. СОЛОМОН - Ты, витязь, молод царя учить. К тому же нас, то есть вас, уже ждут. ШКЕЛЕТ - Кто? ЯР-ТУР - Где? ЖИХАРЬ - Зачем? Спереди и сбоку на дорогу выходят джентльмены с бандитскими лицами. В них, несмотря на одежду разбойников, легко узнаются: Фуфел, Дебил, Заломай и другие воины князя Жупела. ЖИХАРЬ - К бою! Живых не отпускать - других приведут! Во время завязавшейся битвы Жихарь иногда забывает про меч и дубасит противников кулаками. Яр-Тур, держа в левой руке шлем, красиво сражается мечом. Шкелет пытается выглядеть еще страшней и пугает врагов своими ужимками в стиле кун-фу. Среди всего этого безобразия Соломон совершенно спокойно беседует с двумя бандитами, он тычет посохом в небо, а они его внимательно слушают. ЯР-ТУР - Бить в спину дурно, сэр негодяй! Вы недостойны держать в руках оружие! Долой его! Он ловким движением обезоруживает противника и, надев задом наперед врагу на голову свой шлем, валит его на землю. Внезапно биться стало не с кем. Жихарь бросается на выручку царю, но и там все закончено: двое Соломоновых слушателей лежат на земле, пронзив друг друга копьями. ЖИХАРЬ - Как это ты их, драгоценный? СОЛОМОН - (пожимая плечами) Я им немножко объяснил, что все в жизни суета и не стоит продлевать бесполезную жизнь в этой юдоли скорби. В сущности, так оно и есть. ЖИХАРЬ - А целое войско вот так уговорить сможешь? СОЛОМОН - Надо попробовать. ЖИХАРЬ - (к рыцарю) Ну, ты молодец, как бык дерешься. Брат, хватит тебе без имени шататься - за свирепость в бою нареку тебя Яр-Тур! ЯР-ТУР - (с поклоном) От всего сердца принимаю в дар это имя, сэр брат. И родной отец не нашел бы для меня имени лучше. С ним я и взойду на трон. ЖИХАРЬ - Вот придет твое время, залезешь на престол, а уже имя и кое-какие навыки (показывая на поверженного принцем разбойника) есть! А меня туда на аркане не затянуть... ЯР-ТУР - Так ведь и я не ищу власти ради власти! Во-первых, у меня долг перед отцом и королевством. Во-вторых, моя держава будет не похожа на другие. ШКЕЛЕТ - (поглядывая на царя) Ой ли! Все государи так обещаются, а потом такое начинают вытворять... ЯР-ТУР - Нет-нет, я соберу самых благородных, самых достойных, посажу за один стол с собой и буду лишь первым среди равных. Я установлю строгие правила для своей дружины, и всякий, кто оставит Человека в беде, обидит слабого или нанесет в Поединке бесчестный удар, поплатится изгнанием... ЖИХАРЬ - Ну, мне за твоим столом, точно, не сидеть. Я ведь в бою не разбираю, какой удар честный, а какой так себе. Да и равенства за царскими столами не бывает. Начнут спорить, кому на ближнем конце сидеть, кому на дальнем, слово за слово, и передерется твоя благородная дружина. СОЛОМОН - Это верно. ЯР–ТУР - В самом деле, как же мне их рассадить, чтобы никого не обидеть? СОЛОМОН - Вот уж это проще простого. Ты и стол вели сделать не как у людей - круглый. У круга ни конца нет, ни начала, не будет и обиды. ЯР-ТУР - Великолепно. - А людей я стану подбирать подобных вам по верности и доблести. ЖИХАРЬ - Круглый стол сколотить не диво. Диво переделать тех, кто за ним будет сидеть. Одного оскорбляет неравенство, другого - равенство... Воин, которого свалил Яр-Тур, внезапно вскакивает и убегает. СОЛОМОН - Вот так и утекает слава. Надо посчитать, пока не разбежались. Царь достает из складок одежды счеты. Ходит среди павших и на каждого откладывает одну костяшку. ЯР-ТУР - Герои врагов не считают, сэр царь! Только шлем жалко, совсем новый, унес негодяй. СОЛОМОН - Еще как считают и самозабвенно врут, потом врут еще те, кому они об этом рассказали, затем за дело берутся те, кто врет уже письменно и профессионально. И все это, мой законсервированный друг, называется - история. Так что враги счет любят. ЖИХАРЬ - Ничего они больше не любят. По-дурацки напали, по-дурацки и пали. СОЛОМОН - (считая не только убитых, но и разбросанные по полю боя вещи разбойников) Семнадцать! ШКЕЛЕТ - Достопочтимый Соломон, мне кажется, их было гораздо меньше. СОЛОМОН - Ты мне статистику не порть. Умник. Вместо головы костяная погремушка с дырками, а все туда же, царя учить. ЖИХАРЬ - Это, должно быть, подляне, они помалу не ходят. Теперь надо уходить поскорее, пока не подошли остальные. Против сотни и нам не выстоять. Надо только поглядеть у них по сумкам, нет ли еды. Он наклоняется и переворачивает одного из убитых ЖИХАРЬ - Ба! Да это Дебил! Значит, Жупел уже знает, что я за Мироедовой башкой иду. Ну, теперь точно нужно сваливать. Шкелет собирает сумки и вешает их на себя, Соломон пытается пристроить на него и свои сапоги. ШКЕЛЕТ - Нет, уважаемый, уничижаться, так уничижаться. ЖИХАРЬ - И, правда, Соломоныч, не перегружай сдохлика. Лучше поколдуй чего-нибудь, чтоб на нем мясо наросло… А то не товарищ, а ужастик какой-то. А теперь, господа дружина, бегом! После изнурительного бега. Путники сошли с дороги и обосновались на поляне. Шкелет с мечом, прохаживается невдалеке, охраняя лагерь. Путники достали скудные припасы, пустили по кругу флягу с остатками вина - есть захотелось еще сильнее. ЯР-ТУР - Сэр царь Соломон, правда ли, что искать вашего правосудия приходят не только люди, но также звери и птицы? СОЛОМОН - А куда же еще им прикажете идти? ЯР-ТУР - В таком случае, не могли бы вы призвать сюда хотя бы парочку зайцев? СОЛОМОН - Хорошенькое дело! Вас вызывают на суд и тут же сразу режут и едят... (зевая) Да и по закону Торы нельзя мне кушать зайчика. Соломон, положив под голову сапоги, засыпает. ЯР-ТУР - (к Жихарю) Сколько же нам идти, сэр брат? ЖИХАРЬ - Сорок дней и сорок ночей. ЯР-ТУР - А потом? ЖИХАРЬ - А потом далее тронемся! Яр-Тур призадумался. ЯР-ТУР - Никак не могу определить, сэр Джихар, когда вы шутите, а когда говорите всерьез, и от того не знаю - обижаться мне или нет. ЖИХАРЬ - Не обижаться. На дураков не обижаются. ЯР-ТУР - А разве вы... это самое? ЖИХАРЬ - А как же, дуракам - счастье. Старый Беломор мне так и сказал: посылал, мол, я в эту дорогу многих умников, только все они на пути стали задумываться - куда, зачем, почему. И все пропали. СОЛОМОН - (во сне) В многой мудрости многая печаль. ЖИХАРЬ - (поворачиваясь к спящему царю) Это Вы правильно заметили, Соломон Давыдыч. (к рыцарю) Слышишь, что мудрый глаголет? ЯР-ТУР - Странный он какой-то и шляется по свету, да еще босиком... Да, к слову. Я все как-то не решался напрямик спросить у самого сэра Соломона, все же он пожилой человек и тем более царь, я боялся показаться неучтивым... ЖИХАРЬ - Выкладывай, выкладывай. Передо мной-то чего крутить? ЯР-ТУР - Разумеется, я проникся к нему уважением, равно как и к сэру Шкелету, но меня смущает одно обстоятельство. На первый взгляд, это мелочь, недостойная внимания, но когда вдумаешься... ЖИХАРЬ - Мечом ты шустрее орудуешь. ЯР-ТУР - Да я, сэр брат, попросту хочу обратить ваше внимание, что царь Соломон жил и царствовал еще в незапамятные времена, когда перебравший хмельного добрый сэр Геракл порвал пасть льву... - и вот мы с ним делим тяготы похода. А сэр Шкелет так и вовсе не живой и при этом еще дерется как достославный Джеки Чай. ЖИХАРЬ - Вот еще нашел заботушку! Во-первых, для того мы с тобой и пошли в поход, чтобы всякому жить в свое время. Во-вторых, когда бы ни жил, как бы не выглядел - лишь бы человек хороший был... Все, пора спать. Утро. Все четверо идут по дороге. Жихарь во главе этого отряда очень громко, с вдохновением, поет: Шел со службы смелый воин, Громко плакал и рыдал: «Почему же я не сокол И ни разу не летал? Почему заместо крыльев Руки-крюки у меня И не маховые перья - Харалужная броня? Кабы стал я этой птицей, Сизым соколом сиречь, Я б родимые границы Смог надежнее беречь! Я б оттуда, с поднебесья, На врага бы мог плевать И его косые очи Норовил бы поклевать...» ЯР-ТУР - Нечего сказать, боевая песня ЖИХАРЬ - (С вызовом) Придумай лучше. СОЛОМОН - Благороднорожденный подтверждает свою добродетель не только испытанием силы, ловкости, отваги, хитроумия, мудрости, находчивости, богатства или щедрости, но и, состязанием в слове, то есть заставляя поэта или герольда прославлять ту добродетель, в которой он хочет превзойти соперника... ШКЕЛЕТ - Сам себя не похвалишь - ни одна собака не похвалит. СОЛОМОН - И пишут по заказу мудрецы о подвигах героев, в назидание потомкам. ЖИХАРЬ - Читал я одну книгу в детстве. Не сам, конечно, а дед мне читал. Называлась она «Толкун-книга»... ЯР-ТУР - И о чем же она? ЖИХАРЬ - Да как сказать. Там, понимаешь, трое недомерков бегают по всему свету, ищут, куда пристроить волшебное кольцо, чтобы не досталось оно Мироеду. Недомерки эти всех обошли - и царей, и королей, потому что были горазды пожрать ... Ой, а может, и нет, я до конца не дослушал, большой уже вырос. ЯР-ТУР - О-о! Вам повезло, сэр брат! Это же знаменитая запретная «Сага о Кольце Власти»! К сожалению, немногие смогли дочитать ее до конца, не повредившись в рассудке. А те, чей разум оказался не столь крепок, стали наряжаться в одежды героев, мастерить мечи из рессоры и щиты из бочек, бегать по лесам и полям на потеху добрым поселянам. СОЛОМОН - Неужели у вас дозволяется читать такое в детстве? ШКЕЛЕТ - Дети тоже люди... ЯР-ТУР - (всматриваясь вдаль) Всадники вооружены луками и саблями, румяны и безбороды. ЖИХАРЬ - (глядя туда - же ) Борода у бабы нипочем не растет, если это, конечно, не баба -Яга. СОЛОМОН - (улыбаясь) Вот нас куда занесло - в Окаянию, бабью землю... ШКЕЛЕТ - Они подвергают мужчин изощренным пыткам. Слышен шум скачущих лошадей, затем они останавливаются. Слышны женские голоса, на дорогу выходят женщины- амазонки. ЖИХАРЬ - Здорово, красавицы! Красавицы помалкивают. СОЛОМОН - (рыцарю) Обычно на женщин производит впечатление учтивый и галантный старинный слог. ЯР-ТУР - Хай, малышки, как насчет покувыркаться? Стоящая впереди амазонка махнула рукой, из-за ее спины вылетел аркан и затянулся вокруг богатырских плеч принца. ШКЕЛЕТ - (помогая освободиться принцу) Ваш старинный слог здесь не жалуют. Амазонка снова подняла руку, и в путников полетели стрелы. ЖИХАРЬ - Глаза побереги! - Воздух! Все падают на землю. Только Шкелет стоя разглядывает пролетающие стрелы. Когда стрелы закончились, амазонки взялись за сабли. ЖИХАРЬ - Да! Бабы попались упорные. ЯР-ТУР - Вы как хотите, сэр брат, а я с дамами воевать не буду. ЖИХАРЬ - Тогда радуйся - у тебя и появилась возможность красиво умереть. ШКЕЛЕТ - (выходя на встречу амазонкам) А я буду, у меня к этой половине человечества особый счет. Амазонки нападают на Шкелета и вонзают в него свои сабли. Он, взявшись за клинки сабель, вырывает оружие из рук обалдевших, женщин и, спокойно вытащив, сабли из себя, передаёт их царю. СОЛОМОН - (торжественно) …И сказано было свыше, глупостью ослепленным: «Нельзя убить того, кто мертв давно и окончательно». В отчаянии красавицы шумно рыдают и голосят. Жихарь их утешает, осторожно гладя по головам. АМАЗОНКИ - (сквозь рыдания) Ребята, пойдемте с нами к царице. Иначе нам, дозорным, несдобровать. СОЛОМОН - (поглядывая на ножки воительниц) Благородные рыцари, а не пройти ли нам в райские кущи за сладкоголосыми нимфами? ЖИХАРЬ - (отбирая у царя оружие) Эти нимфы, мудрейший, своими стрелами, из нас чуть ежиков не наделали. Но жрать очень хочется, и потому предлагаю им поверить. ШКЕЛЕТ - Это без меня. Мне в бабьей стране делать нечего, я вас здесь подожду. ЯР-ТУР - Завидую я вам, сэр Шкелет, Вас не одолевают соблазны… ЖИХАРЬ - Ты будешь таким благородным, и тебе тоже все станет по фигу. СОЛОМОН - (обнимая двух амазонок) Ну идемте, драгоценные, девочки заждались. Все уходят. Шкелет садится и застывает в позе «лотоса». Двор Царского дворца. Все в нем выглядит так, как будто сделано «левой ногой». ЖИХАРЬ - (оглядываясь) Руки бы плотничкам поотрывать… по самые колени. ЯР-ТУР - Побрызгать живой водой и когда прирастут - еще раз оторвать. СОЛОМОН - Уже… - (царь показал братьям проходящего по двору мужика без рук) ЖИХАРЬ - (озлобляясь) Я же шутя… ну, стервы! СОЛОМОН - А вот и царица. Он показывает на появившуюся немного одетую блондинку, ее сопровождают две амазонки, бывшие в дозоре. Они шепчут ей что-то и показывают на стоящих посреди двора путников. ЯР-ТУР - Не будем обижать ее, брат. Все-таки царственная особа. ЖИХАРЬ - Все вы, голубая кровь, друг за дружку стоите. ЦАРИЦА - В награду за то, что вы пощадили моих подданных, предлагаю вам трон моего царства. Но для начала вы должны сойтись в поединке за мою руку и трон. ЖИХАРЬ - (принцу) А знаешь, братка, чем тебе свое королевство искать, может, здесь и закоролевствуешь? ЯР-ТУР - Во-первых, я поклялся пройти с вами весь путь до конца, а чего стоит король, нарушающий собственные клятвы? Во-вторых, чужого мне и даром не надо. ЖИХАРЬ - Все-таки ты дите. СОЛОМОН. - (отодвинув в сторону рыцарей) Солнцеликая и прекраснейшая из цариц, зачем тебе нужны эти желторотые птенцы, блуждающие по свету, когда перед тобой сам великий Соломон. Справедливейший и мудрейший царь, волей провидения пришедший через столетия и миры, чтобы положить свое сердце к твоим стопам. Царь старательно прячет за спину сапоги и прикрывает полою халата босые ноги. ЖИХАРЬ - (принцу восхищенно) Красиво излагает, папаша. Учись, брат. ЯР-ТУР - Красиво, только долго, у меня уже кишки поют как, менестрели. ЖИХАРЬ - (обнимая царя и царицу) Вот и славно! Надо бы это отметить. Небольшой пир не помешал бы, жрать очень хочется. ЦАРИЦА - (берет царя под руку) Я так рада, Великий, что вы посетили наше захолустье. Прошу, отведайте, что Бог послал. Она делает знак слугам, и на стоящем во дворе столе появляются скатерть, еда и питье. Все садятся. Царица и амазонки с умилением наблюдают, как оголодавшие путники набросились на еду. Быстро насытившись и изрядно выпив, братья начинают приставать к сидящим за столом амазонкам, а Соломон с Царицей воркуют как голубки. Во дворе появляется мужик без рук. ЖИХАРЬ - Эй, мужик, присоединяйся! Амазонки возмущенно замолчали, с осуждением поглядывая на Жихаря. Мужичок подходит, и становится видно, что руки у него есть, но растут они из штанов. ЖИХАРЬ - Ха, братка. Да никто им рук не отрубал! Гляди! ЯР-ТУР – (к мужичку) У вас все такие? МУЖИЧОК - (горестно) Все. СОЛОМОН - Солнце мое. А что с вашими мужиками стряслось? ЦАРИЦА - (чуть не плача) В старые времена лучше наших мужиков нигде и не было. Мастера хоть куда. Девки из других стран у нас парней крали. И завидовали. АМАЗОНКИ - (перебивая друг друга) А потом завистники сговорились – и наняли трех Драбоданских колдунов. - Они тайно прокрались в город и ворожили 12 ночей. - От этого колдовства руки у мужиков переместились на это самое место. - Но этого колдунам, показалось мало, и они научили все мужское население пить самогон, отчего все дети мужского пола стали рождаться с тем же пороком. - Поэтому все ремесло, в том числе и воинское, а потом и вся власть перешли к нам, женщинам. Мужичок согласно кивает и цедит через соломку самогон из кубка. СОЛОМОН - Так, стоп! Нам с братьями больше не наливать. Внезапно за оградой раздается звук рога и слышатся мужские голоса. ЦАРИЦА - (одной из амазонок) Спроси, кто там. Амазонка - (убегает и возвращается) Подземные викинги. СОЛОМОН - Шахтеры, что-ли? ЖИХАРЬ - Не! Те любят касками стучать, а эти в рог трубили. ЦАРИЦА - Это братва Мироеда Поганого из Адских Вертепов.- (милуясь с Соломоном) За данью пришли. СОЛОМОН - (гневно) Что? К моей даме за данью? ЖИХАРЬ - Не гоношись, Соломоныч, щас все уладим. Он поднимается из-за стола, и в этот момент во двор врываются мрачные, лохматые, грязные мужчины в рогатых шлемах, юбках из шкуры, с мечами и копьями. Один из них тычет толстенным копьем в шагнувшего им навстречу Жихаря. Тот, уклонившись, отнимает копье, медленно, с удовольствием ломает его на мелкие кусочки и отдает их ошарашенному вояке. ЖИХАРЬ - Иди, мальчик, поиграйся в уголке, пока мы по-взрослому пообщаемся. СОЛОМОН - (изрядно подпивший) Сейчас я построю уважаемых (он ткнул пальцем в принца и Жихаря) в боевой порядок именуемый «Восемь ворот на золотом замке», и никакой враг не прорвет наш строй. ЯР-ТУР - (с трудом поднимая лицо из блюда) Соломон Давидыч, а нас с сэром братом всего двое - (он всхлипывает) Восемь ну… никак… ЖИХАРЬ - Шире рыла не плюнешь! (к главному среди викингов, очень похожему на Заломая) Послушай, ярл, а не знавал ли ты Мур Ильямовца? ЗАЛОМАЙ - Это мой наставник в мечном бое. ЖИХАРЬ - И мой! Давай поглядим, кто лучше выучился, чтобы свалку не устраивать. ЗАЛОМАЙ - Если ты проиграешь, вы сдаетесь. Идет? Из-за спин викингов выскакивает злобный мужичонка, очень похожий на Фуфела. ФУФЕЛ - Нечего разводить всякие поединки. Пленников в колодки и доставить куда следует. ЖИХАРЬ - (к викингам) Вы этого козла не больно слушайте. Я его давно знаю. Он на голову шибко больной. СОЛОМОН - (с куриной ногой в руке, обнимая царицу) Можно начинать! ЯР-ТУР - По правилам рыцарского боя, нужно обменяться боевыми кличами. Бойцы выходят на середину двора. ЖИХАРЬ - (поднимая меч и сделав страшное лицо) Всех убью, один останусь! Викинги испуганно переглядываются. ЗАЛОМАЙ - За Мироеда Поганого умри, но сдохни! Викинг яростно нападает. Жихарь спокойно отражает удары. Постепенно Заломай устает и уже еле машет мечом. ЗАЛОМАЙ - Где мой сладкоголосый скальд, Хрюндиг Золотые колонки. Из строя выходит хилый воин с баяном. ЗОЛОМАЙ - (тяжело дыша) Не успеет мой скальд допеть свою песню, как я поражу тебя в самое сердце, потом сожру твою печень и посижу на твоем остывающем трупе. ЖИХАРЬ - Сироту каждый норовит обидеть! Не надорвись болезный! Скальд начинает песню. Заломай, заметно ободрившись, бросается на Жихаря Вирум ди медхен Либен ди зольдатен? Дарум зи хабен Бомбен унд гранатен! На последних словах Жихарь выбивает из рук ярла меч и, развернув викинга, пинком посылает его в толпу воинов. ЖИХАРЬ (разглядывая свой сломавшийся от сильного удара меч)- А теперь, хлопцы, забирайте это бревно, сворачивайте свою дискотеку и бегом домой. СОЛОМОН - Быстро! Под радостные возгласы и аплодисменты амазонок воины подхватывают безжизненное тело вожака и исчезают. ЯР-ТУР - (вслед викингам) А хвалился-то… ЖИХАРЬ - В лесу и кастрюля как колокол. ЯР-ТУР - (поднимая обломки меча, ворчливо) Что за человек, что в руки не возьмет, все поломает. ЖИХАРЬ - (поднимая небольшую склянку выпавшую у кого-то из викингов) Не горюй, братка, вот закончим дело, я тебе на ярмарке новый куплю. СОЛОМОН - (хвастливо царице) Да мы втроем весь белый свет прошли, и еще маленько осталось. И Мироеда поганого знаешь, как поставим? Сказал бы, да зазорно. И Колесо Времени в надлежащую колею направим. ЦАРИЦА - Да, милый. Все, что захочешь! Потом. А теперь пора отдохнуть. (амазонкам) Всем почивать! Амазонки уводят друзей. Последними уходят Соломон и царица. Утро. Тот же двор, на охапке сена спят богатырь и принц. ЯР-ТУР - (приподнимаясь) Сэр Джихар, какие-то странные и причудливые существа окружают меня! Они невелики ростом, но значительны числом. ЖИХАРЬ - (не размыкая глаз) В пупырышках? ЯР-ТУР - Их трудно разглядеть, сэр брат. Знаете, так бывает, когда запорошишь глаза... ЖИХАРЬ – (со вздохом) Значит, мы с тобой где-то чепендриков подхватили, не убереглись. ЯР-ТУР - Не будет ли от них вреда? ЖИХАРЬ - Вреда нет, только перед людьми неудобно. Увидят, скажут: такие молодые, а уже чепендриков подхватили. ЯР-ТУР - Скажите честно, брат, они являются на одре смерти? ЖИХАРЬ - Насчет смерти не знаю, а вот с перепою почти всегда. ЯР-ТУР - Они пьют кровь? ЖИХАРЬ – Сдалась им твоя кровь! Они просто кажутся, только и делов. Лежи да помирай спокойно. ЯР-ТУР - (вскакивая) Я не привык встречать смерть сложа руки. ЖИХАРЬ - (вынимая склянку викингов) Ну вот и славно, щас опохмелимся и в путь. С криками и причитаниями к ним приблизилась толпа амазонок во главе с Царицей и Соломоном. Жихарь с неохотой прячет склянку в котомку и поднимается навстречу процессии. СОЛОМОН - Мы тут с царицей посовещались, и есть мнение - я остаюсь. ЯР-ТУР - Сэр Соломон, а кто покажет нам дорогу в землю с обедом в ванную? СОЛОМОН - Обетованную, мой друг, о-бе-то-ва-нн-у-ю. Я так думаю, что нет нужды идти так далеко. Спуски в Адские Вертепы встречаются и гораздо ближе. ЦАРИЦА - Подземные викинги, что приходили за данью, выходят на поверхность где-то рядом в Драбаданском царстве. СОЛОМОН - (на ухо Жихарю) Передай Шкелету, я тут немного поцарствую и вернусь. ЖИХАРЬ - Мудрейший, а как же гарем? ЦАРИЦА - Соломоша, о каком гареме спрашивает наш герой? СОЛОМОН - Какой гарем? Зачем гарем? Я и слова-то такого не знаю… ЖИХАРЬ - (принцу) Попал наш Соломон Давыдыч. (царю) Давай прощаться, царь. Возьми на память. Богатырь протягивает Соломону Золотую ложку. В это время Яр-Тур порывается подойти к амазонкам, но Жихарь, ухватив за пояс, одергивает его, как горячего скакуна. СОЛОМОН - Она вам самим еще пригодится, ею любое горе можно расхлебать. Но мне кажется, что это вовсе и не ложка. Хороша ли она в деле? ЖИХАРЬ - Тяжела, даже для моей руки. Течет, пузыри пускает. Есть ею неудобно, держу только для славы или пропою. Царица, потеряв интерес к разговору, поцеловала братьев и подошла к рыдающим в стороне амазонкам. Царь внимательно осматривает ложку, беззвучно шевелит губами, чешет затылок - в общем анализирует. СОЛОМОН - Это точно не ложка… надписи магические. (читает) Сей жезл создан для власти над всем утробным, сиречь низменным… Инструкция на упаковке… Он вопросительно смотрит на богатыря. ЖИХАРЬ - Так не было ничего. СОЛОМОН – Жезл этот достался тебе неспроста, и я даже не буду спрашивать, откуда: когда станет совсем плохо, попробуй пошептать чего-нибудь, может, сила этой штуковины и проявится. Он отдает назад ложку и, обняв по очереди Жихаря и стоящего столбом принца, пошел к успокаивающей своих подданных царице. Братья одеваются и собираются в дорогу. ЖИХАРЬ - Скучно без них будет. ЯР-ТУР - Если бы не верность данному обету. Я бы сделал ее своей королевой. Весьма достойная молодая леди. ЖИХАРЬ - Кто? ЯР–ТУР - Та, что посетила меня на сеновале. ЖИХАРЬ - Которая по счету? У тебя ж там, братец, очередь была до самой конюшни. ЯР-ТУР - Ты есть пошляк, сэр Джихар. Ну, кто тебя тянет за этот… как его… язык ЖИХАРЬ - Брат, ты случаем никого не обидел, не обошел, а? Яр-Тур помотал головой. ЖИХАРЬ - Молодец. А то они друг дружке глаза повыцарапывают. Теперь тут народятся здоровые дети, пойдет добрая жизнь... ЯР-ТУР - Интересно, сэр брат, отчего же они раньше не догадались прибегнуть к помощи странников вроде нас? ЖИХАРЬ - (довольно потянулся) Обыкновенный странник здесь бы еще в первую ночь дуба дал, как наш друг Шкелет. А нас на целых три хватило. Та же дорога Шкелет, Жихарь и Яр-тур. ЯР-ТУР - (задумчиво) Не понимаю от чего люди так живут. Вот те бандиты …Живут себе, радуются солнцу.… А теперь бац…и лежат на дороге как дураки… ЖИХАРЬ - Жили. Про мертвых всегда нужно говорить «были», а то встанут от неосторожного слова (обнимая Шкелета) Я, например, этим бродячим умрунам всегда удивляюсь. Казалось бы, выцарапался из могилы - радуйся ясному солнышку и доброй чарке. Нет, они норовят живых людей грызть и душить... ШКЕЛЕТ - У живых свое солнце, у мертвых свое - называется месяц. Он - белый-белый, приглядывает сверху для порядку, ладно ли лежат господа умруны в сырой земле, не шевелится ли какой. А там с ними происходит такое страшное, что они не терпят живого. ЖИХАРЬ - Да ну? Расскажи-ка!- А то станем ночевать, ты меня в полночь и задавишь... ЯР-ТУР - (возмущенно) Сэр Шкелет наш друг! Сэр Джихар, это не есть правильно! ЖИХАРЬ - Да я же смеюсь! ( богатырь на всякий случай отскочил) Ты со своими друидами совсем шуток не понимаешь. Как же ты королем-то будешь? Всех шутов переказнишь и от тоски околеешь. ШКЕЛЕТ - Я не мертвый. Меня в загробное царство не пустили, но и не живой - потому как умер. ЖИХАРЬ - (вытаскивая из котомки бутыль) Давайте выпьем за это! Он откупоривает бу Рейтинг работы: 5 Количество отзывов: 1 Количество просмотров: 346 © 11.12.2007 Николай Паничкин Рубрика произведения: Разное -> Драматургия Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0 1
|
||||||||
|
© 2007-2012 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора «Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов. В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.) Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами. |
|
