Литературно-художественный портал
|
Литературно-художественный портал
|
СКАЗКА ГОСПОДНЯ. Ч.18. РАЗДЕЛ: "И ТАК ДАЛЕЕ". |
|||||||||||||||
РАЗДЕЛ 3. И ТАК ДАЛЕЕ. Ад встретил нас как-то рутинно, без аплодисментов и оркестра на входе. Все те же вопли прогреваемых грешников, веселые голоса гениев из запертой каптерки, у дверей которых подозрительно вертелись Вельзевул и Асмодей. Дух мутно глянул на них, – и дьяволов как будто ветром сдуло. Азазелл презрительно сплюнул им вдогонку, ограничившись пока что лишь этим, и решительно толкнул ногой дверь. Унылая картина открылась нашим взорам. Горы окурков и объедков почти что погребли под собой круглый стол, а измученный Чайник дремал в углу, прислонившись к огромной обглоданной кости, – кажется, мамонта. Пушкин, уставившись в потолок, что-то строчил, а унылый Гоголь жег и жег написанное. Все как всегда, только еще хуже, чем обычно. Видать, изменения к худшему происходили не только на Земле. Что-то будет после переселения Бога на Марс? Впрочем, наше дело – телячье. Нас не спрашивают, потому что воля божья – тонкая материя, никому не подконтрольная и принципиально не предсказуемая. Остается лишь быть свидетелями и, в какой-то мере, участниками событий, сценарий которых пишем не мы, уж это точно. - Сидите, товарищи, - отмахнулся Дух от нестройного хора приветствий, - и соблюдайте тишину. На этот раз я к вам надолго. Бездельничать теперь никому не придется, так что отвыкайте потихоньку от своего безбожного режима перманентной фиесты. Хорошего понемногу! Больные есть? Гении тут же продемонстрировали недюжинные таланты в области симуляции чего угодно – от паралича до полного идиотизма. Да не на того напали! - Меня на мякине не проведешь, - весело гаркнул Дух, - покойники не могут кашлять и, тем более, сходить с ума. За Гоголя, правда, не поручусь, но у остальных этот номер не пройдет. Сейчас товарищ Парамон ознакомит собрание с творческими планами нашей группы. Впрочем, теперь это и ваши планы, общая судьба. Давай, Парамоша, излагай! Я вскочил на стол и, тут же поскользнувшись в луже какого-то соуса, ударил лицом в грязь, представленную мешаниной окурков и объедков, что никак не способствовало улучшению настроения. - Для начала вы все это уберете, - рявкнул я не своим голосом, - а уж потом поговорим! Кто дежурный по столовой? Убирать, короче говоря, кто будет? - Пушкин! – хором выкрикнули все присутствующие. Ловко это у них получилось, так слаженно, будто всю жизнь к этому готовились, тренировались, не жалея времени и сил. - А почему я один? – в непритворном гневе воскликнул поэт. – Как сорить, так все, как посуду мыть, так один бедный камер-юнкер! Пусть, к примеру, Франсуа Вийон потрудится, или хотя бы тот же лорд Байрон… да и господину-товарищу Пастернаку не мешало бы вспомнить, как котлы драить! Собравшиеся загалдели. Никому не хотелось стряхивать на пол и перетаскивать неподъемные горы мусора, так что каждый так и норовил выдумать какую-нибудь вздорную причину от всего этого увильнуть. - Ах, так? – в сердцах воскликнул Азазелл. – Тогда объявляю субботник по уборке каптерки! На первый-второй расчитайсь! Пришлось подчиниться. Первым номерам были тут же вручены лопаты, вторым – ведра и веники, и работа закипела. - Тащите все это в топки, - приказал старый демон, - а то как бы наши пациенты не замерзли, ха-ха! Заработала мусоросжигательная фабрика, по совместительству – адское пламя. В унисон реву пламени взвыли поджариваемые грешники – Гиммлер, партайгеноссе Борман, и какие-то безликие бандиты, рыночники и демократы. Дух рассеянно внимал их воплям. - Не любят, ох, как не любят, - вскользь заметил он, - что и не удивительно. Раньше надо было думать, господа хорошие! Сейчас я им устрою кое-что… Парамоша, как ты думаешь, эта публика пригодна к каторжным работам? - Блестящая идея, коллега! – возрадовался я за друга. – Превратим эти минусы в плюсы, пусть мерзавцы помесят бетон! - Теперь у них будет очередная возможность выбора, - поддакнул Бука, - хочешь, жарься, хочешь, - кирпичи таскай… - И не только кирпичи, - добавил Бяка, но также брус, тес, “вагонку”, каменные монолиты, металлические балки… да мало ли чего еще! Ну, что, продолжим обсуждение? Мы вернулись к столу, принявшему вполне божеский вид. Я опять вскарабкался на его полированную и тщательно отмытую Пушкиным поверхность, задумчиво уставился на толпы гениев и начал издалека. - Товарищи! Дорогие товарищи! Друзья! Кое-кто поморщился, а некоторых даже передернуло: мало, кто здесь хотел бы видеть меня в качестве близкого своего. Бомжи, знаете ли, во все времена не пользовались популярностью в среде как простых обывателей, так и элиты общества. Но мне как-то удалось подавить эмоции… а как хотелось плюнуть в эти надменные рожи! Тоже мне, бомонд! Да я бы их всех на месте Духа…впрочем, терпение, еще раз терпение. - Слушайте сюда, козлы! – продолжал я, миролюбиво, но уже настойчиво. – Не позволяйте душе лениться, черт бы вас побрал! Верно я говорю, товарищ Заболоцкий? Поэт кивнул. Ему было в какой-то степени лестно, что цитировали именно его, а не какого-нибудь заносчивого Шекспира или туманно-загадочного романтика Шиллера. - Мы, со своей стороны, обязуемся не допускать подобного безобразия никогда и ни за что, - неумолимо гнул я свою линию. – Восьмое, девятое, десятое, и так далее, чудеса света вот-вот появятся на свет, и наша задача – им в этом помочь. Мы, товарищи, должны стряхнуть пыль с древних фолиантов и реставрировать все то, что было уничтожено на Земле господином Хроносом с его слугами – всякого рода землетрясениями, наводнениями, обычной эрозией, и прочими экзогенными и эндогенными процессами... да и гомо сапиенсом, между прочим! Была ли Вавилонская башня в природе – неизвестно, но у нас у нас будет точно. Ничего не могу сказать относительно вида Родосского колосса, но у нас он будет выглядеть как надо. Даже Атлантиду возродим, если в том возникнет надобность. Предстоит нам также возвести Парфенон, Колизей, дворец Ахеменидов в Персеполисе, и даже Александрийскую библиотеку. Да-да, прошу не ухмыляться, - и все тексты придется возродить заново. Все 700 000 свитков. Переписывать их заставлю господ христиан в отместку за подвиг их предшественников в 387 году новой эры. Умели жечь – умейте возрождать, курицыны дети! Лица гениев христианского вероисповедания заметно вытянулись, но зато повеселели мусульманские поэты – Рудаки, Низами, Омар Хайям, да и достопочтенный Фирдоуси, между прочим. Их халифы-завоеватели вели себя вполне по-божески – библиотек и бань не жгли, астрономов не вешали… разве что уважаемый пророк Мухаммед соизволил вырезать всех поэтов Аравийского полуострова, но это когда было! Отдуваться за своих основоположников придется все тому же Пушкину, да и бедняге Вийону, похоже, не поздоровится. Писать теперь ему, не переписать, да все на каких-то богомерзких языках наподобие халдейского или древнеегипетского, а то и того похлеще. Черт бы побрал этого епископа Александрии, запамятовал, как его по имени-отчеству! Натворил дел, а нашим беднягам за него отдуваться… - Далее, - неумолимо продолжал я, - вернемся к антропогенному фактору гибели древних памятников. Господа исламисты, между прочим, тоже далеко не ангелы. Не припомните ли, уважаемые Аль Хорезми и Улугбек, кто статуи Будды в Афганистане рванул в 2002 году? Пушкин? Так что предстоит ударно потрудиться и вам, да и не только в Афганистане. Даже здания Международного торгового центра в Нью-Йорке заставлю восстановить по кирпичику, хотя мне совершенно не жалко чертовых буржуев. Но строения – совсем другое дело! Только строить придется уже не в США, а непосредственно здесь, в Аду. Имеются ли предложения… или возражения? Наступило молчание. Возразить-то, похоже, хотелось каждому, но и по шее получать никому особенно не нравилось. Так что придется уважаемому собранию испить эту чашу до конца. Тут меня с трибуны стащил Дух. - Поговорил, и хватит, - решительно проблеял он, - пора бы и отдохнуть, да и перекурить бы не мешало. Пушкин, ты мне очередную оду сочинил? Или панегирик там какой-нибудь… не возражаю и против дифирамбов. Итак, я весь внимание! Ну, для нашего солнца русской поэзии это задание – не работа! Он даже не задумался, а сразу же вскочил на табуретку, словно вешаться собрался, набрал полную грудь воздуху и как заголосит нечеловеческим голосом: ВОЗРОДИМ ЖЕ ЭТИ МОНУМЕНТЫ Прошлое, вернись: не аллерген ты. Наша слава ты – и наша боль. В пыль твои распались монументы, записи твои сошли на ноль. Прошлое, восстань, дружок, из пыли, поднимись фонтаном до небес… Что-то движет нами - уж не ты ли? Вероятно, ты…(возможно, бес). Впрочем, бес бывает тоже разный – кто с крылами, кто без всяких крыл… И не всякий демон – безобразный, и не всякий дьявол нам не мил. Есть одномоментные моменты, каждый из которых – будто век, Век, где возводились монументы лапами взбесившихся калек. Не пройти бы мимо ненароком, и не прозевать такие дни, Где, - как было сказано пророком, - хочешь, – сей, а, если хочешь, – жни, Или же лепи себе лепнину, капители в стиле Ренессанс… В общем, не придумывай причину упустить свой самый главный шанс. Слушай, божий раб (служитель культа, или обыватели без ряс): Как бы не заснуть тебе у пульта, не проспать бы Вечность, лоботряс! Возникает страшная догадка: как-то мы живем совсем не так, Ибо наша жизнь скучна и гадка, да и после – только вечный мрак. Мы творим в каком-то странном стиле: с виду это вроде бы ампир, А посмотришь ближе, – упустили свой последний шанс и целый мир. Что за Жизнь-река?! Сплошные мели, перекаты, где бурлит порог… Ничего мы толком не сумели – ни достичь какой-то высшей цели, Ни спастись, ни одолеть порок. Вот мы и в Аду. Дошли до точки. Как мы только к этому пришли? Прахом стали наши оболочки в ласковых объятиях земли… Все пошло обычным серым прахом! И не достучаться до небес, Где сидит, взирая вниз со страхом, аховый стрелок мосье Дантес. Век бы тут нам быть, вопя от скуки, или от подземного огня, Но явился Он и на поруки взял нас всех (включая и меня). Он – спасенье наши, бедолаги! Пусть не примет Дух за комплимент, Но сейчас, для нашего же блага, он себе воздвигнет монумент. Бывшие никем здесь станут кем-то, сбудется здесь самый сладкий сон, И взлетят под небо монументы выше всех Траяновых колонн… Пусть же бес нам новый мир построит посреди дымящихся руин! Стоит жить теперь! Работать стоит, ибо Дух у нас, как Бог, един… ….. Мы переглянулись: как-то нехорошо прозвучала последняя строфа, а если быть точным, – отдавала ересью в самом что ни на есть богохульном варианте. Ну, товарищ Пушкин, ты и выдал! Надо же такое придумать – демона с Богом сравнил?! Торчать же теперь тебе в Пекле, как медному котелку, до скончания веков… впрочем, он и так тут, и никуда уходить, похоже, и не собирался. Да и куда бы товарищ поэт отсюда делся? Ворота здесь крепки, с секретами замки, и вообще стража такая, что не только мышь – вирус не прошмыгнет. Это только мы слоняемся туда-сюда, да и то лишь исключительно по воле божьей. Впрочем, Азазелл, как будто, не заметил оплошности великого русского поэта. Лесть, как говорится, и не таким орлам очки затирала до полной потери видимости. Демон осклабился и дружески похлопал Пушкина по тщедушному плечу. - Удачно у тебя на этот раз все получилось, - небрежно процедил он, - так держать, товарищ! К следующему приходу можешь еще что-нибудь такое же накропать. Я за это переведу тебя на усиленный паек. Ты только, слышь, не подавись, а то вы, гении, ни в чем меры не знаете. Знаю я вас! Приступили к совещанию. Тут же выяснилось, что наш радушный хозяин в архитектуре был полным нулем, можно сказать, профаном. Предложенные им проекты напоминали то ли иглу, то ли чум, а то и вовсе языческие капища. Впрочем, может быть, в Аду и это сойдет? Храмы божьи здесь, знаете ли, не совсем уместны. Пантеоны – как будто, тоже. Но все равно выглядели бы нелепые сооружения, чертежи которых представлял нам сейчас старый бес, нелепо и устрашающе. Ничего они не могли украсить, даже Ад. Такие уродливые здания только трудным подросткам на ночь показывать! Впрочем, вслух и явно критиковать старину Азазелла не решились даже Пришельцы. Обо мне вообще речи не было. Мне пока что жить еще не надоело! Даже в Аду… Тут я высунулся с предложением устроить конкурс проектов преобразования нашего участка Геенны огненной. Тут столько великих умов без дела простаивает – вот бы где им сейчас развернуться! Потрясти воображение обитателей Пекла, потрясти до основания, так, чтобы менталитет изменился! Дух с минуту подумал, затем неожиданно легко согласился. Должно быть, его замучило любопытство: а какие еще сооружения, кроме вигвамов и юрт, бывают? Интересно все-таки… Первым вылез медведь, и сразу же осрамился со своей идиотской идеей превратить Ад в гигантскую берлогу. - Нет, вы меня только выслушайте, - ревел бывший хозяин тайги, - у берлоги есть масса достоинств и преимуществ. Во-первых, эти сооружения крайне компактны, во-вторых, экологически безвредны, в третьих, могут иметь любую форму – хоть внутреннего убранства храма Василия Блаженного, хоть терм Каракалы. Снаружи природа остается в первозданном виде, и кому какое дело до того, что творится неглубоко под землей! Кроме того, в таком сооружении можно замечательно спать, сколько душе угодно… - Слушай, Мишка, - мрачно прервал разглагольствования хищника-серафима Бука, - что-то ваш менталитет подозрительно смахивает на гитлеровский. У того тоже была неистребимая тяга к возведению бункеров-берлог, что, впрочем, ему простительно: ведь столица Рейха была названа в честь то ли медведя, то ли берлоги. Так что истинному арийцу, разумеется, был смысл закапываться поглубже. Но мы-то с вами здесь не нацисты собрались, а, всего-навсего, сливки, квинтэссенция человечества, и пребывать в таком первобытном состоянии нам как-то даже и неловко! Ты бы еще предложил пещер да гротов нарыть, чтобы зажить там, как твои славные (или не очень) предки. Человечество испокон веков стремилось ввысь, хотя временами, действительно, вынуждено было пребывать в землянках да блиндажах, не говоря уже о бомбоубежищах. Но разве можно принять это существование в зоне вечной нищеты или непрерывных боевых действий за идеал? Берлоги, гроты, - это так низко, приземлено, что ли! Подними же свою башку вверх, и ты поймешь, что грешно добровольно ограничивать свой кругозор земляным или каменным сводом. - Верно, братец, - поддержал его Бяка, - и так уже опустились – ниже некуда! Даже вигвам, что ни говорите, устремляет свой дымоход вверх, и вообще это все-таки наземное сооружение! К черту все эти землянки и полуподвалы! Да здравствуют крыши высотных зданий и мансарды! Даешь купола и шпили! Выступление Пришельцев словно прорвало плотину. Предложения обустроить наш мрачный подземный мир посыпались, как из рога изобилия. - Даешь вавилонскую башню! – Ревели Хаммурапи и Навуходоносор. – Завершим, наконец-то, эту вечную стройку! Пусть наши этнические и языковые разногласия останутся в далеком и бесславном прошлом! Упремся же в небеса, наконец! - И соборов, соборов повыше да побольше, - настаивал Леонардо да Винчи, - обязуюсь лично их расписать всякими библейскими сценами. Могу еще фортификационные сооружения возводить, да такие, что никакому храму за ними не угнаться! Долго еще галдело высокое собрание, стремясь поразить воображение всех присутствующих прожектами один безумнее другого. Всем без исключения хотелось переплюнуть пресловутые небоскребы Нью-Йорка и Торонто, превзойти Тадж-Махал, понастроив таких монстров, рядом с которыми покойные здания-близнецы Международного Торгового Центра в Нью-Йорке выглядели бы убогими лачугами. Исламисты требовали, чтобы здания имели форму мечетей, христианские фанатики – Кельнского собора или храма Софии. Буддисты настаивали на пагодах, язычники – на всякого рода капищах, Пантеонах и прочих непотребных зданиях в античном стиле. Стены каптерки гудели и сотрясались, выпуская протуберанцы табачного дыму и слившиеся в грандиозный хор вопли: - пошел вон со своей хибарой! Твое Вестминстерское аббатство – даже не убожество, это какое-то учертище, такое и срамить-то стремно! Затем, как водится, передрались из-за символов и украшений. Коммунисты и евреи дружно осудили свастику, национал-социалисты и попы – пятиконечную звезду, и все вместе – берлоги. Для пользы дела дружно вздули Гризли, а затем перешли на личности, многие из которых оказались расквашенными и богато разукрашенными фонарями всех видов и цветов. Так и не придя к единому мнению, решили устроить перекур, плавно перешедший в фиесту, а затем и в сиесту. После короткого энергичного сна слово взял Дух. - Все работы хороши, - насмешливо процитировал он Маяковского, сидевшего неподалеку, - выбирай, как говорится, на вкус! А мы и выбирать не станем. Построим все, от берлог до Нирваны. Времени у нас сколько угодно, строительных материалов – тем паче. Мы тут, знаете ли, представляем низменное, материальное начало, так что на недостаток бруса да шифера пока что никто не жаловался. Это у ангелов возникли бы сложности, – поди, построй себе из идеальной, духовной субстанции хотя бы шалаш! У нас все проще. Знай себе, кирпичи да плиты перетаскивай! Ну что, старина Хеопс, вдарим по пирамидам? - Даешь пирамиду Джосера! – не своим голосом завопил фараон Джосер. – Только не такую, как в прошлый раз, а чтобы в три раза выше, чем у дурака Хеопса. И чтобы Сфинкс был не меньше марсианского, а то марсиане засмеют! - Нет никаких марсиан, - оборвал его Дух, - ты бы потише, дружок! Знаешь, кто нынче на Марсе живет? При намеке на упоминание (или всего лишь при упоминании всуе намека на имя Божие) все-все-все суеверно перекрестились – даже исламские фундаменталисты и кришнаиты, не говоря уже о буддистах, синтоистах и конфуцианцах. Тут уж не конфессиональных предрассудков и суеверий. Ад-то – вот он, прямо здесь, да и Господь где-то рядом… - Да ладно вам дрожать-то, - насмешливо процедил Дух, - Бог, как говорится, не выдаст, и так далее. Он дал нам карт-бланш на эту великую стройку, так что всякие глупости, произнесенные в процессе строительства, скорее всего, простит. Он… И тут в Аду загремел гром. Гроза? В Геенне огненной?! Нонсенс! Рейтинг работы: 11 Количество отзывов: 1 Количество просмотров: 83 © 05.07.2010 Сeргей Медвeдeв Рубрика произведения: Проза -> Роман Оценки: отлично 3, интересно 0, не заинтересовало 0
|
|||||||||||||||
|
© 2007-2012 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора «Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов. В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.) Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами. |
|
