| ||||||||||||||||||||
|
|
|
|||||||||||||||||||||
|
|||||||||||
Новенькая (Иронический экспресс-детектив) |
|||||
Новенькая. Маргарита Петровна, молодая учительница, вошла в класс вместе со школьным звонком. Если звонок по вредности своей был обычный, настырно призывающий детей к очередному уроку, то настроение преподавателя русского языка и литературы было приподнятым. Сегодня после работы Маргарита Петровна запланировала пойти в магазин электротоваров и наконец-то купить телевизор нового поколения. Безусловно, мизерной зарплаты школьного учителя еле-еле хватало на пропитание и одежду, но повышенная работоспособность в виде постоянного репетиторства позволила молодому специалисту за два года, прошедшие после окончания университета, насобирать кое-какую сумму для первой в жизни большой покупки. Естественно, помогли и родители, которые после Рождества переслали из деревни единственной дочке скромную финансовую помощь. Хотя, к слову, старикам для этого пришлось забить последнего кабанчика. Поутру в учительской Маргарита Петровна, незаметно пересчитав купюры, попросила коллег одолжить недостающие до необходимой суммы тридцать долларов. Однако деньги нашлись только у Глеба Ивановича, учителя физкультуры, да и то они были у него дома, но физкультурник обещал сбегать за ними на ближайшей большой перемене. Приходилось брать взаймы у этого громогласного болтуна, к тому же объяснять ему причину данного долга, вплоть до оправданий: дескать, буду смотреть не только сериалы, но и канал «Евроспорт». На втором уроке уже вся школа, включая уборщиц и техничку, знала, что училка русского покупает не хухры-мухры, а японский телевизор с плоским экраном. – Здравствуйте, садитесь, – торжественно произнесла Маргарита Петровна, пробегая взглядом знакомые физиономии ещё не остывших от перемены семиклассников. Маргаритино сканирование внезапно и прочно остановилось на новом для неё лице. – Ой, а кто это мы такие красивые и строгие за последней партой? – улыбнулась вопросом и хорошим настроением учительница. – Новенькая, – опередила всех староста класса, отличница и вредница Мадам Верёвкина. Новенькая из-за скопления взглядов и под взором учителя дис-циплинированно поднялась. Это действительно была красивая девочка с умными сосредоточенными глазами и тонкими губами, зажатыми в одну ровную линию. Аккуратный носик плюс точёные ушки на фоне короткой стрижки только добавляли картину неприступности и в тоже время недетской привлекательности. – Ещё один новенький в мае? – удивилась шёпотом Маргарита Петровна и громко добавила: – И как вас величать? – Дворкина Лариса, – скромно ответила девочка. – А Дворкин Тимофей из шестого «Г» вам не родственник? – спросила учительница, начиная кое-что понимать. – Да, это мой родной брат, – опять спокойно ответила Лариса. – Можно садиться? – Конечно, конечно, – пробормотала Маргарита, подумав, что похожи Дворкины только внешне, а по характеру совсем разные. На предыдущем уроке русского Тимофей не успел представиться, как уже поведал всему своему классу, что папа у него следователь по особо важным делам в прокуратуре. И что они семьёй переехали в этот район, так как получили ведомственную квартиру в элитном доме на горке. – И так наш традиционный блиц-диктант, – начала урок учительница словесности. – Мадам Верёвкина, кто сегодня дежурный? И кто отсутствует? – С утра дежурным был Петя Лыков, но на физкультуре у нас состоялась эстафета, и Петух вывихнул в азарте свой окорочок, ой, простите, ногу, короче, его с медсанчасти отпустили домой, – ответила староста. – Ещё отсутствует Серова, на первых уроках она была. – Давайте, я отдежурю, – вклинился Слепнёв. – Пожалуйста, – удивилась Маргарита Петровна. – Раздай листочки, Витя. Слепнёв живенько пробежал между партами, раскидывая пустые бумажки перед одноклассниками. Те обречённо взяли в руки шариковые ручки. Через пять минут блиц-диктант был окончен. – Слепнёв, дружище, собери работы, – нежно скомандовала учительница. Когда Виктор подносил к учительскому столу стопку диктантов, привстал из-за парты у окна Миша Курочкин: – Маргарита Петровна, а можно вопрос? – Как же мы без твоих вопросов, Курочкин, – усмехнулась учительница. – Давай, только быстро, умник. – Зачем нам бесконечно изучать эти союзы и предлоги, если в компьютере есть программа, которая автоматически поправляет ошибки? – спросил, улыбаясь, Миша Курочкин. – Так не у каждого есть компьютеры, – быстро нашлась учительница. – Следовательно, чтобы писать грамотно, надо быть богатым? – прицепился умник. – Нет, дорогой мой Курочкин, чтобы быть богатым, надо изначально быть грамотным, – мягко отрезала Маргарита Петровна. – Так закончили софизмы, переходим к домашнему заданию. Всё, всё, садись. Не утруждай зря свои окорочка и не тряси крылышком, как говорит Мадам Верёвкина. И тут в открытую форточку влетел девичий возглас: «Ай». Следом за этим сразу закричал Курочкин: – Смотрите, Лена Серова упала в обморок! Может, её убили! Смотрите, лежит и не двигается! Покойница на школьном дворе! Весь класс, включая учительницу, синхронно рванул к окнам. Застучали каблуки, заскрипели парты, захлопнулись книги, попадали некоторые стулья, школьники повисли на плечах друг друга и прилипли к стёклам. Прямо напротив окон класса на школьном дворе лежала семиклассница Серова в неестественной для ученицы позе. Руки были раскиданы в стороны, глаза закрыты, мини-юбка задралась выше уровня, разрешённого завучем. Пауза недоумения, правда, длилась недолго. «Покойница» Лена Серова резко вскочила на ноги и, показывая на зрителей указательным пальцем правой руки, средним пальцем левой покрутила у виска. Потом ожившая кривляка громко засмеялась и вприпрыжку побежала к крыльцу школы. Через минуту она уже стояла на пороге класса с объяснениями: – Маргарита Петровна, извините, что я опоздала на ваш урок. Мне показалось, что я не выключила на кухне из розетки плошку. Пришлось бежать домой. Простите, больше такое не повторится. В этой четверти. – А чего это тебе захотелось продемонстрировать всей школе своё нижнее бельё на обратном пути? – спросила учительница. – Торопилась, спешила на урок и споткнулась, блин. Руки были в карманах, вот и упала плашмя как дама червовая. А моё нижнее бельё и так все, кому надо, уже давно разглядели. – Не поняла, – действительно не поняла учительница. – Так посмотрите на переменках, как наш мужской контингент по лестничной клетке ходит, – вошла в обиженный образ Серова. – Редко кто из них под ноги себе, то есть на ступеньки, смотрит. А некоторые вообще мне трусы взглядом прожгли. Латаю их каждый день, как Золушка. Пожалел бы меня кто-нибудь. – Потерпи ещё пару классов, Леночка, скоро тебя резко все пожалеют, – улыбнулась Маргарита Петровна. – С твоим поведением очередь желающих это сделать, будет, как к Мавзолею. И не благодари меня за пророчество, не надо, лучше садись на место. Так, продолжаем урок. Угомонились все и сразу. По прошлому материалу к доске пойдёт… Учительница провела шариковой ручкой по списку в журнале, все в ужасе замерли на вздохе. – К доске пойдёт Самофалов. Ученики, не имеющие отношение к данной фамилии, облегчённо выдохнули. В классе раздалась дежурная шутка: «Чуть что, так косой!» Семён Самофалов немного косил на правый глаз, и прикол, звучащий на неделе по пять раз, проходил всегда на ура. Маргарите пришлось опять всех успокаивать и на-поминать про дисциплину. Семён только начал перебирать скороговоркой темы прошлого урока, как раздался голос новоиспечённого дежурного: – Маргарита Петровна, разрешите выйти в туалет. – Нет, Слепнёв, дослушай ответ Самофалова, а потом посмотрим. Ты и на прошлом уроке был невнимательным, тебе будет полезно повторить задание. – Ой, Маргарита Петровна! – запричитал Виктор. – Простите за выражение, но у меня, наверное, понос. Ой, не удержусь! Пожалуйста! В глазах потемнело, я, кажется, отравился чем-то. Всё равно ничего не слышу, уши заложило! Семён Семёныч и его ответ в дымке, вас еле-еле вижу. Отпустите, пожалуйста, меня в туалет. – Слепнёв, может, скорую вызвать? – спросила учительница. – Или МЧС? Ладно, беги, если успеешь. Так, Семён продолжай. Или ты тоже что-то съел не то? Под улюлюканье всего класса Виктор вылетел за дверь, а Самофалов продолжил своё блеяние. У преподавательницы было хорошее настроение, поэтому она не обращала внимания на бесконечные подсказки. В конце невнятного ответа появился довольный Слепнёв. Рукав его был вымазан в мел, волосы взъерошенные. Но лицо выражало блаженство. – Садись, Витя, – пробурчала учительница. – Полегчало? Фу, накурился. Живот барахлит, так ты ещё и лёгкие травишь. И ты, Самофалов, садись. Тройка тебе. Учить надо дома, а не по дискотекам шататься. Понятно? Садись-садись! Так, кого ещё вызвать? Может, кто-нибудь сам хочет прославиться? Жаль! Тогда пойдёт к доске Чепикова Ирина. Иринин ответ был тоже посредственным, но и он не испортил атмосферу добро-желательности молодой учительницы к классу. Маргарита поставила в журнал очередные три балла, сделала небольшой блиц-опрос, и уже собиралась начать новую тему, как раздался опять голос Курочкина: – Маргарита Петровна, а можно вопрос? – Только по теме и быстро. – А можно не по теме? Объясните, пожалуйста, почему все пишут слово «Бог» с большой буквы? Я вот – атеист, и мои родители не верят в бога. Имя у бога Иисус. Тут всё понятно, имена пишутся с большой. Чего я должен писать должность этого дядьки с большой буквы? – Понимаешь, Миша, такого конкретного правила ещё нет, но его скоро введут. У нас православная страна, мы должны превозносить Имя Господа. И ты, и твои родители должны с уважением относиться к Богу, не произносить Имя Его всуе. И вообще, правила устанавливают на верху, а мы должны подчиняться. – А наверху кто правила устанавливает? – Миша не унимался. – Боги? Я тоже себе придумаю Бога, и попробуйте только назвать его с маленькой буквы. – Давай, Курочкин, поговорим об этом, когда будет тема: «Прописные и строчные буквы». А пока у нас на очереди частицы. Так что садись и изволь слушать. Миша, не хотя, сел, а учительница приступила к объяснению новой темы. За десять минут до конца урока Маргарита Петровна начала закругляться, чтобы ещё успеть сделать краткий повтор и продиктовать домашнее задание. И тут опять раздался голос Курочкина: – Маргарита Петровна, а можно вопрос по пройденному материалу? – Бог, ты мой, Курочкин, ну, давай, только по теме, предупреждаю. – Я, Маргарита Петровна, собираюсь стать программистом. Вот объясните, зачем мне знать эти ваши бодальные частицы? – Модальные, Курочкин, модальные. И не мои, а великого русского языка. Всё, садись, Миша, ты меня забодал. Ой! Ай! Ай-ай-ай! Сначала весь класс подумал, что старательная учительница начала приводить примеры эмоционально-экспрессивных частиц или междометий, но уж слишком громкие получились крики. Тем более с таким перекошенным лицом учительница русского языка и литературы ещё никогда не преподавала. Маргарита высыпала на стол содержимое своей сумки, нервно разбросала немногочисленные предметы косметики, пару ручек, документы, ключи от квартиры и закричала ещё громче: – Если это шутка, то шутка неудачная! Где мой конверт с деньгами? Кто взял конверт, я вас спрашиваю? Это уголовное дело, вы понимаете? Так, никто не выходит из класса на перемене, я вызываю милицию! Ой! Что же делать? Так, скоро звонок, но я вас не отпускаю. Вы все под подозрением. В классе загудели. Учительница опять крикнула: – Всем замолчать! Когда я к вам входила, деньги лежали у меня в конверте, а конверт – в сумочке. Сейчас нет ни конверта, ни денег. Понимаете, это – моя полугодовая зарплата. Как вы могли обворовать своего учителя? Человека, который несёт вам знания? У кого мои деньги, последний раз спрашиваю по-хорошему? И тут поднялась хрупкая ручонка новенькой. Класс, глядя на эту руку, замер. – Ты? – ужаснулась учительница. – Маргарита Петровна, разрешите выйти в туалет, – спокойно попросила Лариса. – Дворкина, – зашипела учительница. – Ты надо мною издеваешься? Я же сказала, что никого не выпущу, пока не придёт милиция или пока вы не отдадите мои деньги. – У меня есть справка от врача, что я могу ходить в туалет по первому требованию, только эту справку я дома забыла, – новенькая якобы застеснялась, а класс опять зашумел. – И у меня дома есть справка, – крикнул троечник Самофалов, – что я не беру чужие деньги без разрешения. Класс рухнул от смеха, а учительница почти заплакала. В конце концов, всё вы-лилось в истерику обворованной Маргариты, которая просто заорала на стоящую оловянным солдатиком Дворкину: – Я не знаю, что делать! – Зато я знаю, что надо делать, – Лариса твёрдо перехватила инициативу. – Выгляньте за дверь и кликните техничку или уборщицу. Когда она подойдёт, накажите ей позвать директрису. Вот и всё. Через минуту директриса Зинаида Степановна стояла на пороге класса с глазами, в которых светились две буквы «Ч» и «П». Спустя мгновение она поняла, что чрезвычайное происшествие пахнет чудовищным преступлением. А тут ещё новенькая привередничает и просится в туалет. Директриса, глядя на неё, не выдержала: – Дворкина, ты понимаешь, что мы должны тебя обыскать? – Да. – Ладно, пойдём ко мне в кабинет. Остальные сидят на местах, не обращая внимания на звонок. Понятно? Перемены для вас не будет. Сейчас я вызову участкового. – Зинаида Степановна, и меня обыщите, – крикнул Курочкин. – Я тоже хочу в туалет. – И меня, и меня, – загалдели ученики. – Только цирк не устраивайте, – грозно приказала директриса. – Цыц! Сейчас придёт Физрук и завхоз. Они будут обыскивать мужскую половину. Девочек я буду заводить к себе в директорскую. Пожалуйста, без криков и скандалов. Цыц, я ска-зала! Дворкина, за мной! Через несколько минут пришли Глеб Иванович с завхозом и приступили к обыску мальчиков, уводя их по очереди в учительскую. За девочками периодически приходила сама директриса. Зазвенел звонок. Маргарита Петровна с ужасом понимала, что деньги для неё пропали навсегда, глядя, как спокойно идут на эту унизительную процедуру дети. Самофалов даже умудрился запеть: «А в комнатах вражьих сидят комиссары и девочек наших ведут в кабинет». Вскоре все ученики и их портфели были обысканы, однако ни конверта, ни содержимого, естественно, так и не нашли. Закончилась перемена, но семиклассники пчелиной кучкой стояли на коридоре, наблюдая, как учителя во главе с директрисой начали обыск самого помещения, где проходил злополучный урок русского языка. Пришёл молоденький участковый и, узнав сумму пропажи, сразу приступил к составлению протокола. Когда помещение классной комнаты было досконально обшарено, семиклассников запустили на свои места. Участковый официально объявил, что заведено уголов-ное дело по факту пропажи денег. С каким-то неуловимым удовольствием он прошёлся по статьям уголовного кодекса, подходящим к данному случаю, просмаковав календарные границы наказания. Затем вышла к доске заплаканная Маргарита и ещё раз слёзно попросила детей вернуть деньги, так тяжело накопленные за два года каторжного труда. И Бог с большой буквы услышал её молитвы. В класс ворвалась вожатая Регина по кличке Сперматозоид и, размахивая почтовым конвертом, как красным знаменем на сборе дружины, затрубила в свой горн: – Я нашла деньги, я нашла деньги. Маргарита Петровна. Ура! Вот конверт. По-смотрите, пожалуйста, все вражеские купюры на месте? Остолбеневшая Маргарита трясущимися руками открыла конверт: – Да, все на месте! – Позвольте, позвольте, – подошёл участковый, взяв конверт в руки. – И где вы нашли его? – Возле технички в ящике для сбора средств, – Сперматозоид гордо ощетинилась. – Совет нашей дружины установил стеклянный ящик для пожертвований на всякие благотворительные дела, а также для всяческих пожеланий руководящему составу. Ко мне подошла техничка и сказала, чтобы я вскрыла замок и искала пропавшие деньги в этом ящике. Все этот ящик мавзолеем называют. Участковый тут же приказал вызвать техничку. Приковыляла пожилая бабуля в толстенных очках на носу. – Откуда вы, Венера Петровна, узнали, что деньги лежат в мавзолее? – спросила директриса. – Святые угодники, под Ильичом? – Венера Петровна! – резко закричала директриса в ухо технички, перекрикивая смех. – Кто вам сказал про деньги в ящике? – А, – врубилась бабуля. – Мальчуган какой-то подошёл и сказал, что конверт, который все ищут, лежит в «мавзолее». Или девчонка. – Вы, мамаша, этого мальчика-девочку знаете? – крикнул в сторону бабусиного уха участковый. Техничка отрицательно замотала головой. – Кто бросил конверт, вы видели? – участковый упрямо хотел сделать карьеру на старческой слепоте. Ответ был тоже наглядным и отрицательным, причём Венера Петровна добавила: – Я очки сняла на пять минут, а без них ничегошеньки не вижу, сынок. – Понятно, – произнёс милиционер, переворачивая конверт. – Стоп. Здесь что-то написано. Ага: «Мы больше не будем». Так. Отдам экспертам, снимем отпечатки пальцев. Сравним с капиллярами всех присутствующих, и узнаем, кто преступник или преступники. – Нет, – вдруг резко выхватила конверт из рук участкового Маргарита. – Кто бы это ни сделал, он покаялся. Я написала заявление, я его и забираю обратно. Деньги нашлись, преступления не было. Простите нас за вызов, товарищ лейтенант. – Как хотите, – обиделся, уходя, милиционер. – Но следующий раз я выведу воров на чистую воду, без вашей жалости и заявлений. Увидите, ждать не долго. – Слава богу, хвала Районо, что всё закончилось хорошо, – подвела черту директриса. – Но шутки у вас, друзья, плохие, и для семиклассников, и вообще. Однако в честь приближающихся летних каникул я вас прощаю. Всё! По рабочим местам, товарищи. Ну, Венера Петровна, вас самих в мавзолей пора с вашим зрением. Мальчика от девочки отличить не можете. – Но ведь ходят школьницы в штанах, – пробубнила техничка. – Кто ж их различит окаянных? Вот в сериалах все девушки в юбках. После уроков Тимофей и Лариса Дворкины вместе возвращались домой по обычному лабиринту хрущёвок спального микрорайона. – Ларис, а Ларис, – нудил брат. – Ну, скажи, зачем ты обокрала «русичку»? – Не твоё, собачье дело. Уже всей школе, небось, растрендел, что папа у нас сыщик? – Нет, только мой класс знает, больше никто. Лариска, ну, открой секрет, зачем? Я никому не разболтаю. А не скажешь, я папе обязательно расскажу, что видел, как ты подкидывала конверт в ящик. – Я нашла деньги на полу, дурак. Можешь папе говорить, что угодно. Пошёл вон, ябеда и провокатор. Тоже мне, брат называется. – Всё равно, я папе всё доложу, – крикнул Тимофей и побежал вперёд. А сзади Лариса вдруг услышала знакомые интонации старосты класса, Мадам Верёвкиной: – Я так и знала, что это ты «русичку» обокрала. – Всем теперь расскажешь? – Никому не скажу, я лучше повешусь, но чужую тайну не выдам. Поэтому меня так и прозвали. А зачем ты деньги вернула? – Поклянись, Мадам Верёвкина, что никому не растреплешься о том, что сейчас услышишь! – На дворе трава, на траве дрова, на болтуне осиновый кол. – Ладно, слушай. Короче, я решила стать Шерлоком Холмсом! – Взаправду? – Да, но это только мой секрет. Теперь вот и ты знаешь. – Здорово! Подожди, но сыщики не воруют деньги. – А я и не воровала. Я только вернула их владельцу. – Не поняла. – Эх, ты, Ватсон. А точно, ты будешь моим Ватсоном. Давай дружить, Мадам Верёвкина? – Давай, а то со мной никто не дружит, боятся, что я их секреты классной докладываю. А я только служебные сплетни ей приношу. Только то, что помогает классному руководителю в работе с нашим дебильным классом. – Значит, мои слова ты ей тоже расскажешь? Не божись, не надо, жизнь покажет. Короче, слушай, Мадам Верёвкина, как было дело. О том, что замыш-ляется преступление, я не знала. Но могу представить, как всё начиналось. У нас шёл урок физкультуры. К Глебу Ивановичу подошёл завхоз, и они начали громко обсуждать Маргаритино желание купить японский телевизор. Помнишь? Вот тогда-то криминальное трио в составе: Слепнёв Виктор, Курочкин Михаил и Серова Лена, решили обворовать учительницу русского языка и литературы буквально на следующем уроке. Всё преступление проходило у меня на глазах, и у тебя, кстати. Но в то время я была слепа, как, впрочем, ты слепа по сию минуту. А прозрела я только тогда, когда Маргарита заголосила и известила о пропаже денег. Помнишь, она заорала: «Ай-ай-ай, ой-ой-ой!» И тут я привлекла на свою сторону дедукцию. Что это такое неважно. Я задала себе вопрос: «Когда могли вытащить конверт из сумки незаметно?» И сразу нашла ответ: «Когда все бросились к окнам, чтобы посмотреть, кто там кричит». – Но как ты узнала, кто конкретно взял деньги? – Элементарно, Ватсон. Но всё по порядку. Прыжок к окнам был спланирован. Это ясно. Я вспомнила, что Серова абсолютно не волновалась, выходя из школы. Её уход я видела. И когда она пришла и сказала, что не выключила плошку из ро-зетки, я поначалу списала всё на хитрость опаздывающего. Но Лена не просто опоздала. Это было часть плана: ей надо было упасть и закричать именно тогда, когда Слепнёв будет стоять возле стола учительницы, а главное возле стула, на котором висит сумка. Ни раньше, ни позже. Роль сигнала выполнил Курочкин. Он встал с вопросом к учительнице. Серова его увидела и приготовилась. Курочкин, стоя, поднял руку для дополнительного вопроса. В этот момент Лена упала и закричала. Все бросились к окнам, а Слепнёв, находящийся прямо возле стула преподавателя, вытащил конверт из сумки и сел на место. То, что это был Виктор, я уверена. Вспомни, когда на уроке физкультуры Петух сломал ногу, то ты попросила Слепнёва подежурить. А он отмахнулся от тебя. Но на уроке русского языка он сам напросился. А зачем? Всё просто. Чтобы подойти поближе к учительскому столу. Ведь это работа дежурного: собрать листки с блиц-диктантами, которые традиционно проходят в начале урока, и передать Маргарите. Итак, конверт у Слепнёва, но ведь его надо вынести из класса. И Виктор отпрашивается в туалет под видом поноса. Слепнёва отпускают, он выходит и прячет деньги. Дальше в дело опять вступает умник Курочкин со своими вопросами. Я мгновенно вспомнила, что он задавал их только тогда, когда Маргарита тянулась к своей сумочке. Однако к концу урока терпение училки лопнуло, она отбрила умника и сразу обнаружила пропажу. Вот так вот, Ватсон-Верёвкина, я раскрыла дело за минуту и сразу попросилась в туалет, чтобы пойти искать деньги и заодно проверить свою версию. – А как ты их нашла, Лариса? – Запросто, Мадам Верёвкина. Слепнёв пришёл накуренный. Где мальчишки курят? На улице, в туалете, возле входа на чердак. Правильно? Правильно! На рукаве Виктора был мел. Где в школах легко вымазаться мелом? Возле входа на чердак. Я рванула туда и удача. В пожарном гидранте, за рукавом трубы, я нашла конверт. – А зачем ты его бросила в благотворительный ящик, а не принесла в класс? – Всё по-прежнему элементарно, Ватсон. Мне ещё учиться в вашем классе долго-долго, пока папу не повысят в Министерство. Зачем мне с первого дня наживать врагов на свою голову. А славы мне не нужно. Пока что. Плюс к тому, написав текст: «Мы больше не будем», я посеяла зерно сомнений в это злосчастное криминальное трио. Сейчас каждый из них не доверяет другому. А по отдельности они вообще-то нормальные ребята. Может, в будущем исправятся. – Ну, Лариска, ты даёшь, – только и смогла произнести Мадам Верёвкина, влюблено глядя на Дворкину. Новенькая улыбнулась: – Осталось лишь запутать брата Тимошу. Поможешь? Продолжение следует. Рейтинг работы: 0 Количество рецензий: 0 Количество просмотров: 28 © 06.06.2010 Валентин Добриневский Рубрика произведения: Проза -> Детектив Оценки: отлично 0, хорошо 0, нормально 0, плохо 0, очень плохо 0
|
|||||
|
© 2007-2010 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Учебник стихосложения / Энциклопедия литератора «Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов. В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.) Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами. 
|
Написать письмо администрации Партнерские статьи |
