Литературно-художественный портал
chitalnya
       
Забыли пароль?

Слепой охотник.

[Молотков С.]   Версия для печати    

Часть первая.
Слепая доброта.


Нет ничего страшнее слепой доброты, замешанной
на полной уверенности в своей правоте.
Сергей Лукьяненко «Танцы на снегу».


Глава первая.


Антон Кузнецов любил ходить по улице, прислушиваясь к звукам, которые окружали его. Ему нравилось по шагам угадывать в какую сторону идут прохожие, торопятся они или просто бредут, ведя неспешную беседу. Кто именно прошел - мужчина, широким размашистым шагом, или женщина с дробным перестуком подкованных каблуков, непомерно торопливый ребенок или медлительный пожилой человек.
Антон мог долго слушать, как тихо крадется кошка, стараясь поймать неосторожного воробья, как она мило мяукает, выпрашивая какое-нибудь лакомство у сердобольной бабули. Ему нравилось слушать лай собак, определяя по голосу, взрослая она или еще щенок, большая или маленькая, слышать по интонации, радуется она, злится или лает с испугом.
А больше всего Антону нравилось находиться в парке, потому что это единственное место в большом городе, где хоть на время можно отстраниться от множества различных механических звуков, которыми практически пропитаны до самого основания современные многолюдные улицы. Там, в парке, когда поблизости никого не нет, он наслаждался тихим, едва различимым мягким шелестом листвы, который складывался в грустную, но весьма гармоничную мелодию под слабым дуновением ветерка и под аккомпанемент веселого щебетания не потревоженных птиц.
В парк Антон старался приходить один, без родительского присмотра, что бы остаться наедине с самим собой и деревьями, разговаривающими с ним на своем, только ему доступном волшебном языке. К тому же в одиночестве, когда тебя никто не отвлекает чрезмерной заботой, намного легче мечтать.
Мечты. С возрастом они меняются. Сначала они имеют эфемерный романтический оттенок, наполненный запахом приключений и обязательно великой, бескрайней любовью, а потом по какой-то непонятной причине, приобретают более приземистый вид, раскрашенный в беспробудные однотонные серые краски. Но до последних сравнений Антону было еще далеко, а с первыми оказалось не все так просто.
Мама с папой с тревогой в сердце выполняли его просьбу, постоянно беспокоясь за сына, и только когда он возвращался домой, постукивая перед собой длиной палочкой с белыми и черными полосками, с облегчением вздыхали.
С самого рождения Антон был слепым, так судьба распорядилась, поэтому многие, давно знавшие слепого паренька, начали смиренно считать, что так должно быть и ничего уже не исправить. Его родители до поры до времени считали по-другому. Они часто водили Антона к разным врачам, консультировались, надеясь, что смогут победить слепоту, но каждый раз слышали неутешительные слова - мы не в силах помочь вашему горю. Так что пришлось смириться с этим и продолжать жить, надеясь, что когда-нибудь случится чудо и любимый сын прозреет.
А каково было самому Антону, живя с самого рождения в непроглядной тьме, осознавать, что он никогда не сможет увидеть увлекательный цветной мир, где каждый предмет имеет свой, только ему присущий оттенок? Каково, когда ты даже не знаешь, как выглядишь и какова внешность других?
Тьма. Беспросветная, всепоглощающая, неотступная, она больше, чем обычная ночная темнота, и намного сильней даже того самого мрака, который привык прятаться в неосвещенном глубоком подвале, потому что кромешная тьма была просто черной, не как уголь, где местами можно увидеть светлые прожилки, она существовала без единого отблеска.
Вначале ему было обыденно ничего не видеть вокруг себя, не знать своих родителей в лицо, не видеть ярких снов, а только слышать чьи-то голоса, эхом отдающиеся от вязких стенок мрака, того самого непроглядного мрака, который с самого рожденья поглотил его. Да, Антона не тяготило находиться в своем маленьком темном мирке, где нет места яркому свету, потому что он другого не знал. Но чем больше парень познавал мир по чужим рассказам или, слушая аудиокниги, тем больней ему становилось осознавать о своем неизлечимом изъяне.
Антону больше жизни хотелось увидеть сине бездонное небо, белые облака, принявшие причудливые образы, яркую зелень листвы и, конечно же, лица любимых родителей. Ему же, врачи постоянно напоминали, что этого не произойдет никогда.
Наверное, в тот момент Антон окончательно осознал, какая тонкая грань отделяет его – хоть и маленькую, но все же личность, со своими надеждами, чаяниями, стремлениями, от превращения в пустое место, запертого в вечную темноту. И балансируя на этой грани, он мог превратиться в бездушную амебу, которая тратит жизнь свою впустую.
Как этому Антон противился всеми силами. Он решил, что если нельзя что-либо изменить для себя в хорошую сторону, стисни зубы и живи, познавая мир теми чувствами, какие у тебя имеются; слухом, осязанием, обонянием. Антон и познавал, учась читать по специальным книжкам для слепых, слушая познавательные лекции на дисках, которые приносили ему родители и все эти знания, как губка впитывал в себя. Также парень старался по запаху определять, какое настроение у человека, находившегося рядом с ним; боится он или совершенно спокоен, злится или веселится, грустит или радуется жизни, а может, совершено, ко всему безразличен.
Вначале у Антона ничего не выходило, но со временем он научился это делать и с удивлением познал, что у каждого настроения есть свой, свойственный только ему неподражаемый привкус.
Многие люди, паренька жалели, узнав про его неизлечимую слепоту, другие сочувствовали, но были и такие, немногие, которые открыто, издевались над ним, считая Антона неполноценным человеком.
Где-то он слышал, что отличное физическое, интеллектуальное и физиологическое функционирование организма, рождают хорошее состояние нашего разума, тела и здоровья, тем самым порождая цивилизованное поведение в обществе. Так вот, эти немногие личности, по всей видимости, являлись исключением из общепринятого стандарта. Имея про запас, все вышеперечисленные здоровые функции организма, вели себя эти индивидуумы вопреки логике, совершенно неподобающе для человеческого общества.
Антону даже казалось, что мозг этих людей рассчитанный отвечать за все рефлекторные действия личности и его образ мышления, как-то не сподобился включить в свою обязанность регулировку их благоразумия, что и послужило поводом для чрезмерного цинизма и жестокости.
Среди таких немногих индивидуумов был Григорий со своей компанией, живший в соседнем квартале. Завидев Антона, он начинал издали обзывать его слепым калекой или чем-то еще более обидным. Уж на что, а именно на фантазии, направленные на подбор острых выражений, оскорбляющих окружающих, которые не могут дать сдачи, было у него хорошо развито. Потом Григорий подбегал ближе и толкал в спину или ставил подножку, когда же Антон падал, начинал зло смеяться. И кружился, и кружился со своей компанией, иногда задевая лежащего на земле паренька своими грязными ботинками.
Антона редко били всерьез, хотя на серьезный отпор он был не способен из-за своей слепоты. Намного интересней для Григория и его толпы было изматывать над слепым пареньком понемногу: как бы случайными тычками в бок, обидными остротами насчет его физического недостатка, подножками, подзатыльниками. От такого своего превосходства они получали истинное удовольствие. Как эстет впадает в эйфорию от хорошо написанной картины, так и эти существа в человеческом обличье, наслаждались издевательством над ни в чем неповинным пареньком. Но иногда, правда, это происходило очень редко, его били по настоящему – кулаками, чтобы сбить с ног, а потом добавляли ногами не так чтобы сильно, но, тем не менее, это казалась еще обидней, чем получать настоящие болезненные тумаки.
В такие моменты прохожие в основном старались стороной обойти громко галдящую неспокойную толпу подростков. Но даже если попадалась какая-нибудь сердобольная старушка и начинала кричать:
- Что вы делаете, изверги! Прекратите донимать парнишку!
Григорий в ответ произносил так невинно, как будто был эталоном честности и праведности:
- Вы что, бабуля, мы здесь не причем. Этот парень такой неуклюжий. Сначала падает, а потом наскакивает на нас, словно во всех его бедах мы виноваты. А мы всего на всего хотели ему помочь.
И как бы в подтверждения своих слов начинал усердно отряхивать Антона.
Убедившись, что над слепым парнем открыто, не измываются, старушка уходила, на прощание погрозив:
- Вы смотрите у меня!
Антон же в такие моменты ощущал, как внутри у него до краев наливается чашка бессильной ненависти к этим существам и жалел, что не может видеть. Тогда бы он не дал себя в обиду. Конечно, одному против толпы не справиться, но поставить пару фингалов ненавистным парням было ему под силу. Главное показать, что он может постоять за себя и тогда, возможно, эти мучители отстанут от него раз и навсегда.
Вот и сейчас днем 21 октября, медленно бредя по парку, шурша опавшей листвой, парень услышал у себя за спиной насмешливый выкрик Григория:
- Парни, вы только гляньте, кто к нам пожаловал! Да это же наш слепой калека решил сходить по грибы! Эй, тупица, здесь грибы не водятся, так что нечего своей палкой опавшие листья ворошить!
Антон, не обращая внимания на обидные слова, продолжал идти дальше, ощупывая перед собой пространство тростью. Он понимал, стоит ему ответить забиякам, как те обязательно начнут его толкать, да еще тыкать кулаками, стараясь попасть в больное место, а если молча стерпеть, то все может обойтись только насмешками. Во всяком случае, Антон на это надеялся. Но все же стоило как можно быстрее минуть беспокойную компанию. По этой причине он прибавил шагу, стараясь как можно дальше уйти с места не очень приятной встречи.
- Во дает! - но на сей раз Григорий не собирался отступать от намеченной жертвы. - Как припустил, словно спринтер на финише! Парни, может наш слепыш прозрел? Давай, проверим?
- Давай, давай! - раздался нестройный насмешливый крик его дружков.
Антон услышал торопливые шаги ватаги парней, которые неумолимо приближались.
Их было четверо.
Четверо здоровых парней, с большим самомнением, которые считали, что им все дозволено, и с презрением смотрели на тех, кто слабее их.
Антон сбавил ход, понимая, что ему слепому бесполезно тягаться со зрячими преследователями в скорости, все равно те его догонят, да еще в спешке можно наскочить на лавку или на дерево. Последствием такого столкновения будут новые ссадины на теле, а на голове шишки.
Слепой парень в тайне надеялся на помощь прохожих, которые завидев хулиганов, прогонят их. Но к несчастью Антона, прохожие старались как можно быстрей пройти мимо него, или вообще обходили стороной, сознательно не замечая безобразие со стороны Григория и его дружков.
Ненавистные шаги приблизились, вливаясь в шаг слепого парня, и как бы в насмешку, начали шаркать по сухой листве, стараясь подражать ему. Антон невольно вжал голову в плечи, ожидая в любую секунду подвоха со стороны хулиганов. Он не ошибся. Через какое-то мгновение, сделав очередной шаг, парень напоролся на препятствие, которого не должно было быть. Почему то ему подумалось, что именно Григорий поставил перед ним ногу.
Антон запнулся. Потеряв равновесие, он неловко повалился на тротуар, выронив из рук свою трость. Полосатая палочка, шурша по опавшей листве, укатилась в сторону. Темные очки, закрывающие невидящие глаза, упали рядом с ним. Антон сдержал стон боли. Ему не хотелось показывать свою слабость обидчикам. Пусть думают, что ему не больно, что он не ушибся. Завтра будут неприятно саднить разбитые в кровь колени и локти, но сейчас он должен сдерживать себя от крика боли, которого так дожидается Григорий.
Антон поднялся на колени, нащупав очки, надел их, и стал шарить рукой вокруг себя, стараясь найти трость. Но палочка - выручалочка, по всей видимости, слишком далеко укатилась, поэтому, никак не хотела находиться.
- Нет, парни, он не прозрел, - над собой услышал Антон насмешливый голос Григория. - Он как был слепым кротом, так им и остался!
Остальная ватага обидно захихикала.
- И теперь я понял, куда он так торопился, - продолжал глумиться Григорий. – Наш слепой крот спешил на встречу со своей Дюймовочкой. У них же намечается такая большая любовь. А мы ему помешали с таким важным делом. Так не правильно, мы ему должны помочь.
Парни, окружающие Антона уже ржали во весь голос над шуткой предводителя.
- Ну что, бедолага, больно? – тихим голосом, с нотками сочувствия, произнес Григорий. - Помочь тебе найти палочку?
Один из парней поднял трость и передал ее заводиле.
- На, держи, - Григорий, кривляясь, всучил полосатую палочку Антону.
Слепой парень, не понимая, в чем здесь подвох смирено принял трость. Антон стал подниматься, опираясь на нее. В это время Григорий ударил ногой по палочке, та потеряла опору, и слепой парень вновь упал в шуршащую листву.
- Ах, какие мы неловкие, все падаем да падаем, - елейным голосом произнес заводила, - прямо как неваляшка. А может тебе в цирк податься, там нужны, такие неловкие растяпы, чтобы людей веселить место клоунов.
Парни вновь взорвались противным смехом над шуткой Григория.
Антон неподвижно лежал в сухой листве, его губы дрожали, и слезы обиды готовы были политься из глаз в любой момент. А как ему не хотелось перед посторонними людьми показывать свою слабость, особенно перед этими подонками. Нет только не сейчас, лучше потом, когда он придет домой, только тогда, забившись под теплое одеяло, можно будет отдаться нахлынувшим эмоциям; поплакать вволю, порыдать, утирая кулаком, горькие ручьи слез, потом уснуть, не видя сновидений, а поутру все забыть, если получится. Но это навряд ли. Такое не забывается на протяжении долгих лет, а может быть, вообще никогда.
И Антон терпел, сдерживал себя, но в тоже время понимал, еще одну обидную шутку ему не выдержать.
А Григорию уже мало было шуток, он вошел в раж и готов был перейти к телесным истязаниям, чтобы окончательно унизить жертву.
Как раз в это время раздался звонкий девичий голос:
- Отстаньте от него! Не смейте его трогать!
- Ха, парни, смотрите, к нашему кроту наконец-то Дюймовочка пришла на свидание! – ехидно хохотнул Григорий и уже, потом как-то мимоходом отмахнулся от девчонки, как от назойливой мухи:
- Отвали, малявка, пока по ушам не получила!
- Это еще посмотрим, кто получит по ушам! – по голосу было слышно - незнакомая девочка ничуть не испугалась угрозы.
- Эй, малявка, ты знаешь, что Дюймовочка по сути своей должна быть добренькой. А ты неправильная какая-то получаешься, - продолжал глумиться Григорий.
- Ты просто, совершенно ничего не знаешь о Дюймовочках, - ответила незнакомка. – Они бывают еще, какими злыми.
А потом все завертелось.
Антон услышал ее легкие шаги, которые быстро приближались. И в следующее мгновение случилось то, чего он никак не ожидал. Послышались гулкие удары, болезненные вскрики ненавистных парней, а вот от девочки слышалось только настырное сопение. Но больше всего слепого парня удивил страх, который густыми волнами исходил от Григория и его компании. Вначале они бестолково толкались недалеко от Антона, отбиваясь от нападок девочки, а потом припустили прочь, и наступила тишина.
Мальчик не верил своим ушам. Неужели Григорий – гроза местных дворов и садиков испугался всего лишь одной девочки? Как такое может быть? Оказывается, может.
Послышались тихие шуршащие шаги, которые приближались, потом раздался негромкий девичий голос:
- Ты как, в порядке? Тебе сильно досталось?
- Все нормально, - проворчал Антон, становясь на колени. Он на ощупь нашел затемненные очки, поспешил их одеть, спрятав за ними невидящий взгляд.
- На, держи, свою палочку выручалочку, - мальчик ощутил прикосновение теплых ладоней, в которых находилась его трость.
- Спасибо, - смущено поблагодарил Антон. Ему было стыдно принимать помощь от девочки, ведь по неписаному этикету, принятому у всех настоящих мужчин, он должен защищать ее, а не она его.
- Хи-хи! – послышался тихий девичий смешок.
- Смеешься, да? – обижено проворчал Антон.
- Извини, - попросила прощения девочка, - просто ты сейчас похож на ежа, который вывалялся в опавших листьях, в надежде там найти хоть одно спелое яблоко. Но это не беда, сейчас я тебя приведу в порядок.
Девочка стала усердно стряхивать прилипшие листья с Антона сначала со спины, а потом спереди. Он не привык, чтобы незнакомые люди так обращались с ним, поэтому чувствовал себя неловко, тем не менее, слепой парень послушно ждал, когда она закончит приводить его в порядок.
- Ну, вот, теперь ты похож на человека, - продолжала говорить девочка. - Как тебя звать? Меня - Ириной.
- Антон, - ответил мальчик, сделав шаг, потом остановился, зашипев от боли. Все ссадины почему-то сразу заболели, заставив Антона согнуться.
- О, да ты совсем плох, - подхватив его за руку, произнесла Ирина. - Ну, ничего, сейчас я приведу тебя к себе домой, он здесь недалеко, и там осмотрим все твои раны.
- Не надо, я сам, без посторонней помощи доберусь до своего дома, - неожиданно заупрямился Антон и попытался вырваться из рук девочки, но у него ничего не вышло.
- Ну, уж нет, просто так я тебя не отпущу, - бодрым тоном отозвалась Ирина. – Сначала ко мне домой и пожалуйста, без возражений. И вообще, почему ты так себя ведешь?
- Как? – спросил Антон.
- Сковано, как будто побаиваешься меня, - объяснила Ирина. – Ты что, никогда с девочками не дружил?
- Как тебе в одиночку удалось справиться с Григорием и его компанией? – в свою очередь задал вопрос Антон, чтобы увильнуть вопроса, на который он не хотел отвечать.
- Мой дядя научил меня кое-каким приемам, - ответила ему Ирина. – А теперь честно признавайся, за что тебя эта шпана невзлюбила?
- Мне кажется, они всех ненавидят, даже своих родителей, - поделился мыслями Антон.
- И часто они тебя так достают?
- Бывает, - уклончиво ответил Антон.
- Ты знаешь, - начала рассуждать Ирина, - человечество делится на три категории. Первые похожи на Тимуровцев. Они готовы в любой момент придти своему ближнему на помощь не взирая ни на что. И такие люди мне нравятся больше всего. Я надеюсь, ты читал книгу «Тимур и его команда»? Ой, извини, я еще не привыкла, к тому, что ты…
- Я слышал эту книгу на диске, - спокойно произнес Антон, тем самым давая девочке понять – он на нее не в обиде. – А какая вторая категория людей?
- Вторые похожи на Квакина, - ответила Ирина. – Хотя нет. Квакин хоть и хулиган, но все же какой-то «кодекс чести» имел к своим заклятым врагам, а вот «Фигура» весьма мерзкая и подлая личность, привыкшая действовать исподтишка. Так что вторая категория людей более похожа на «Фигуру».
- И мы постепенно подошли к третьей категории людей, - произнес Антон, невольно увлекшись рассуждением девочки.
- Верно, - согласилась с ним Ирина. – Это безразличные, безучастные люди, лишенные интереса ко всему окружающему. Они холодно-спокойные и немного циничные. Такие могут наслаждаться ужином в кафе и с равнодушием наблюдать через окно, как хулиганы бьют его товарища.
- Как Петр Верховенский из «Бесов»? - предположил Антон.
- Можно и с ним сравнить, - согласилась Ирина. – К сожалению такого типа людей, становится все больше и больше. Но в этом ты сам уже давно успел убедиться.
- А ты себя относишь к «Тимуровцам», - подытожил Антон.
- Почему бы и нет, - сказала Ирина. – Мне не в тягость помочь старушке донести до дома тяжелую сумку, перевести ее через пешеходный переход или отогнать хулиганов, обижающих слабых. Так должно всегда быть. Так будет правильно. И только так можно мир сделать чуточку лучше.
Антон, молча, согласился с ней. Да, так будет правильно.
- Вот мы и пришли, - сообщила парнишке Ирина. – Ты главное не стесняйся. Сейчас зайдем ко мне, осмотрим твои боевые раны, попьем горячего чаю, а потом я провожу тебя домой.
Когда они поднимались по лестнице, в кармане Антона сработал звуковой сигнал и женский голос сообщил:
- Московское время 15.00.
- Что это? – заинтересовалась Ирина.
- Это мобильный телефон, специально сделанный для таких, как я. Он имеет очень много полезных функций.
- Каких функций?
- Например, сообщает время через определенный интервал, озвучивает нажатие кнопок, чтобы не ошибиться вслепую, ну и еще там разные мелочи.
- Понятно, - произнесла Ирина, после чего не преминула добавить:
- Значит, нашу памятную встречу я запомню навсегда – 21 октября, 15.00. по московскому времени.


Глава вторая.


Так иногда бывает – случайная встреча между совершено незнакомыми людьми, может незаметно перерасти во что-то большее, например в крепкую дружбу.
Такой вывод сделал Антон, когда на следующий день, после обеда на пороге его квартиры оказалась Ирина Соболева.
- Привет, - произнесла она, - я вчера, как последняя дура забыла спросить у тебя номер телефона и вот по такому банальному случаю решила к тебе зайти после уроков.
- Привет, - растеряно ответил Антон и замолчал.
Ну, никак слепой парнишка не ожидал, что их знакомство продолжится после случайной встречи. Это, если честно признаться, немного нервировало его, и Антон не знал, что ему дальше делать.
Неловкая пауза грозилась затянуться, но тут Ирина вовремя взяла инициативу в свои руки:
- Я смотрю, ты не так уж сильно занят срочными делами. И если все так и обстоит, я предлагаю немного прогуляться. Ты не против моего предложения, от которого истинные джентльмены не вправе отказаться?
- Не против, - ответил Антон, чувствуя, как в груди почему-то учащено бьется сердце.
- Тогда одевайся, я тебя здесь подожду, - радостно сообщила Ирина.
А уже на улице она схватила Антона под руку и повела в известном только ей направлении. От этого прикосновения слепой парень слегка вздрогнул, как будто получил слабый электрический разряд.
И все же эта мимолетная дрожь не ускользнула от внимания Ирины.
- Послушай, Антон, ты, что на самом деле никогда не дружил с девочками? – спросила она.
- Не дружил, - честно признался парень.
- Почему? – удивилась Ирина.
- Так вышло, - уклончиво ответил Антон.
- Так вышло, - повторила за ним Ирина. – Нет, это не ответ, а всего лишь отговорка. Так в чем дело? Неужели никто из девчонок не сумел к тебе подступиться?
- Ты знаешь, Ирин, - задумчиво начал Антон и замолчал.
- Продолжай, я слушаю тебя.
- Все не так просто, Ирина. Дружба подразумевает перед тобой большие обязательства, - наконец начал говорить Антон. - Можно смело сказать, ты всегда находишься в ответе перед тем, с кем завел дружбу. Не как к прирученному домашнему питомцу, а как к личности, которая так же, как и ты, имеет изумительную, но не всегда гармоничную, гамму чувств, непредсказуемо меняющуюся по настроению или по погоде. Не важно, по какому случаю, главное другое. Иногда совершено необдуманно ты своими словами можешь нанести рану близкому другу. Сможет ли он после этого простить тебя? Так, по-моему, такой шанс есть один из тысячи. К сожалению, многие предпочитают затаить обиду, чем простить. К тому же тебе придется всегда быть искренним перед другом во всем без исключения. И это только маленькая толика всего, что ляжет на твои плечи в случае настоящей дружбы.
- И в чем проблема? – поинтересовалась Ирина.
- В том, что не все согласны слышать правду, даже из уст лучшего друга, - ответил Антон. – И правду говорить, под силу не каждому из них.
- А как же ложь во благо? – задала вопрос Ирина.
Хоть с малых лет ей твердили, что обман в любой форме является плохим человеческим качеством, девочка подсознательно осознавала, что не все так однозначно. Вот хотя бы взять такую ситуацию. Перед тобой хороший знакомый, но какой-то серый, можно сказать, невзрачный молодой человек. Ты же ему в глаз не заявишь, что он похож на Квазимодо, нет, ты произнесешь неопределенно, что он «ничего так», чтобы не огорчить его или ненароком не расстроить. И это никаким образом нельзя назвать лестью, потому что все сказанное является своеобразном жестом вежливости и ни коем образом не приносит каких-то там материальных дивидендов.
- Ложь во благо? – переспросил Антон.
- Да, верно, ложь во благо, - еще раз повторила Ирина.
- А разве так бывает? – смутился слепой парнишка.
- Конечно, - подтвердила Ирина. – Пойми, Антон, иногда люди лгут не со зла. Иногда их толкает на такую крайность сильные родственные чувства, правила этикета, долг и даже любовь. И как я думаю, нам никак нельзя обойтись без спасительной лжи во благо. Да и ложью-то, если честно сказать, ее мало кто называет.
Парнишка ничего не ответил на ее слова. Он шел, молча, переваривая только что услышанное. Возможно, Ирина в чем-то права, но вот само его нутро почему-то сопротивлялось этой истине. Может потому что, его точка зрения довольно проста и прямолинейна и он в любом случае готов нести ответственность за последствия собственной честности?
А Ирина продолжала говорить, как будто не очень сильно ждала от него ответа:
- Помню, лет пять назад, я играла с ребятами во дворе и случайно упала, ударившись головой. Не так уж сильно, но кровоточащая ссадина и головная боль заставили меня немного поплакать. Порывшись в домашней аптечке, мама осторожно обработала мою рану и дала таблетку. И ты знаешь, через десять минут голова прошла.
Антон на ее слова просто пожал плечами, мол, ну и что тут особенного, его родители поступили бы точно так же.
- Казалось бы, что тут особенного, - Ирина, как будто подслушала его мысли, - однако исключительность того момента заключалась в том, что в домашней аптечке не нашлось таблетки от головы, и тогда мама мне дала обычную таблетку глюконат кальция, которая по сути, всего лишь маленький кусочек мела.
- Я знаю, что такое кальция глюконат, - сказал Антон.
- Самые большие силы скрыты у человека в сознании, а мы порой даже не догадываемся о них и считаем, что нами управляет судьба и ни одного шага в сторону сделать невозможно, - продолжала развивать свою мысль Ирина. – И нам достаточно только поверить во что-то, вот хотя бы в то, что мне дали таблетку от головы, а не глюконат кальция, чтобы это что-то сбылось. И тут из-за того, что сам механизм самовнушения запустить самому очень сложно, мы прибегаем к помощи авторитетного лица, каким в моем примере является мама. Она же точно знает, как вылечить голову и ничего плохого никогда мне не сделает. Ну и как ты думаешь, можно такой пример обозвать обманом?
Антон не нашел, что сказать в ответ.
- Когда я была совсем маленькая, мне папа читал одну очень интересную сказку о еже и зайце. Слышал такую сказку? – спросила Ирина.
- Нет, не слышал, - признался Антон. – Расскажи.
- Встретил как-то заяц ежа и ну давай хвастаться, - начала рассказывать Ирина. – Да я самый быстрый в лесу, да что там, в лесу, я быстрей всех, даже молния не может тягаться со мной в скорости.
Ежик слушал-слушал, терпел-терпел, да и решил проучить хвастуна. Предложил он хвастливому зайцу устроить соревнования между ними. Заяц долго смеялся, но все же согласился, решив посрамить медлительного ежа. А как же иначе. Ведь этот смельчак решился соревновать в скорости с самым быстрым зверем, а это уже звучит, как оскорбление.
На следующее утро в лесу собрались все звери, чтобы посмотреть на это удивительное состязание. Кругом гам стоит, шум, практически все поддерживают зайца, заранее посчитав ежа проигравшим.
Стартовали. Еж помчался вперед, а заяц стоит на месте, перед публикой красуется, мол, вот какой я добрый, фору противнику даю. И вот, наконец, уверенный в своей победе, он не спеша, побежал к финишу, а когда туда добрался, с удивлением увидел там ежа.
Такого заяц не ожидал. Тогда хвастун предложил пробежать еще раз, потому что подумал, что он приложил слишком мало сил для победы, так сказать, расслабился перед слабым противником. Еж и на второй забег с радостью согласился.
Стартовали. Заяц припустил что есть сил, аж в глазах потемнело. Прибегает на финиш, а там уже еж стоит.
Откуда же ему было знать, что еж с ежихой договорились, что он будет стоять на старте, а она на финише. А так как они были для зайца похожи друг на друга, как две капли воды, то хвастунишка не заметил разницы.
С тех пор заяц перестал хвастаться. Зато он решил много тренироваться, чтобы когда-нибудь все же опередить ежа.
Я думаю, такая маленькая хитрость, которую ты можешь назвать ложью, оправдано применилась против чересчур заносчивого сказочного персонажа, потому что по-другому невозможно остудить его пыл.
- Я тоже кое-что слышал, - начал говорить Антон, как только Ирина закончила рассказывать сказку. – Вот один из примеров. Информация может оказаться несвежей. Вообще нет продукта, более деликатного и скоропортящегося. Иногда попадается информация бедная витаминами. Ты хочешь спросить, как это? Все очень просто, это когда информация повторяет вещи и без того всем известные. А еще информацией можно подавиться, если ее быстро поглощать. Когда же находят окаменевшую информацию, ее прессуют в брикеты, из которых получается неплохой строительный материал. На вид он весьма прочный. Но тут надо знать одну маленькую деталь, если попадется недобросовестная информация, то брикет через короткий промежуток времени рассыпается на мелкие кусочки и это обязательно приведет к катастрофе, от которой может пострадать огромное количество людей. Вот представь, если из такого бракованного материала построить целый город, что может случиться? Правильно, он через месяц превратиться в руины без каких-либо природных или искусственных катаклизмов. Но самое ужасное - это ложь. Никогда не употребляй ее в пищу. Хорошо, если ты отравишься ей в легкой форме, в любом другом случае отравление ложью может привести к летальному исходу.
Это был не спор, как может показаться на первый взгляд. Нет, там никто не повышал голоса. И там никто не хотел любым доступным способом убедить оппонента в своей правоте. Нет, это была обычная беседа между двумя только что познакомившимися людьми. Они, всего лишь на всего, таким образом, хотели показать свою жизненную позицию и ничего больше. Да, взгляды их на жизнь существенно разнились, но это скорее сближала двух молодых людей, чем заставляла встать по разные стороны баррикад. Как говорится, противоположные полюса магнита всегда стремятся сблизиться. Так было и тут.
- И все же, Антон, признайся, почему ты такой бука? Ведь я вижу, внутренне ты совершено другой, светлее, что ли, чем хочешь казаться, - спросила Ирина.
- По твоим словам, я просто какой-то крохотный луч света в мрачном подземном царстве, - невесело усмехнулся Антон.
- Ну, во-первых, и не такой уж и крохотный, если судить по твоим размерам, - отшутилась Ирина. – А во-вторых, сегодня очень даже солнечно. Ты знаешь, мне сначала казалось, что ты такой угрюмый из-за своей болезни, но потом, что-то мне подсказало – дело совсем в другом. Так в чем?
- Давай об этом поговорим в другой раз, - уклонился от ответа Антон.
- Ладно, давай в следующий раз, - согласилась с ним Ирина. Она понимала, что в данный момент своей настойчивостью, ей ничего не удастся от него добиться. Не в том настроении находится ее новый друг. Не готов он еще к откровению. Не сейчас.

***

Прошло две недели после той памятной встречи. Антон с Ириной Соболевой сдружились. Они часто в свободное время гуляли по парку, болтая на разные темы. Во время этих разговоров выяснилось, что у ребят много общего. Он любил слушать аудиокниги Асприна, смеясь над его тонким юмором, Панина, погружаясь с головой в его придуманный тайный город, ей же нравилось их читать. Оказалось, что им обоим нравится музыка "БГ", "Машина времени", "Крематорий", и что по душе стихи Есенина.
Антон был искренне счастлив. В свои шестнадцать лет он имел много обычных знакомых, с которыми можно поздороваться и без сожаления разойтись в разные стороны, а вот настоящего друга, с легкостью принявшего его таким, какой он есть, и с радостью готового поделиться с ним всем своим сокровенным - такой настоящий друг у него появился впервые. По вечерам, в теплой постели, Антон порой утыкался в подушку, замирал от теплой радости, что завтра вновь встретится с Ириной. Ему было так хорошо, что становилось страшно за самого себя и немного, можно сказать, стыдно. Антону просто не верилось, что такое счастье подвалило так неожиданно к нему.
Но когда Ирина долго не давала о себе знать, он ревниво и чутко переживал, при этом накручивая себя.
«Почему она не появляется? Неужели я ей надоел? Ну да, конечно. Она поиграла со мной, как с экзотической игрушкой и бросила!» - не очень приятные мысли посещали Антона в такие моменты. И в тот момент он чувствовал себя старой фарфоровой чайной кружкой разбитой на мелкие кусочки, которую не по силам склеить даже умелым рукам. Но стоило Ирине появиться вновь, как все его переживания уходили на второй план.
Эта случайная встреча, переросшая в крепкую дружбу, кардинально изменила Антона. Он стал на людях намного уверенней в себе, его лицо, большей частью, излучало счастье, а не грусть, как прежде и слепой парень на удивление стал общительным, а не замыкался в своем мрачном темном мирке.
Кроме обычной болтовни, Антон часто задавал Ирине вопросы, спрашивая обо всем. Таким образом, он пытался с помощью ее глаз познать окружающий мир. И как-то постепенно Ирина стала чем-то незаменимым, можно сказать проводником для Антона в зрячий мир, в тот самый мир, наполненный до отказа самыми различными красочными образами. Она была, как единственный луч света, сумевший проникнуть в мрачный темный мир, коим парнишка до этой встречи считал свое окружение.
Но иногда вопросы парнишки ставили пятнадцатилетнюю девочку в трудное положение, как, например, сейчас.
Для поздней осени день выдался замечательным; ветра не было, солнышко пригревало своими лучами. Так что ребята решили посидеть в уличном кафе, расположенном недалеко от парка.
- Ирина, тебе может показаться несколько глупым мое желание, - смущено начал Антон издалека, - Я хочу видеть тебя прямо сейчас. Но если это тебя смущает – тогда забудь.
- Нет, нет, что ты, мене ничуточки не смущает такая просьба, - скороговоркой заверила его девочки и придвинулась вместе со стулом ближе к нему. Она, слегка наклонившись, взяла его ладошки и поднесла их к своему лицу.
Антон, почувствовал, как участился его пульс от волнения, и почему-то стало сухо во рту. Стараясь унять легкую дрожь на кончиках пальцев, он осторожно дотронулся до теплых губ девочки, провел по подбородку, погладил тыльной стороной кисти руки по щекам…
Антону в этот момент, можно сказать не к месту, почему-то пришла в голову притча о трех слепцах.

Трое слепых подошли к слону. Один дотронулся до ноги и сказал: «Слон похож на столб». Другой слепец дотронулся до хобота и сказал: «Слон похож на толстую дубину». Третий дотронулся до живота слона и сказал: «Слон похож на огромную бочку». И потом они начали спорить между собой относительно того, каков слон.
Прохожий, услышав их спор и ссору, спросил, о чем идет речь. Они рассказали ему все и попросили его рассудить их. И прохожий сказал: «Никто из вас не видал слона. Слон совсем не похож на столб, но его ноги похожи на столбы. И он не похож на бочку, только его живот похож на бочку, и также он не похож на дубину, а только его хобот похож. Слон соединяет в себе все это вместе».

Эту старинную притчу каждый трактует по-своему. Некоторые, зарывшись слишком глубоко в философские рассуждения, находят в ней ответы на некоторые аспекты поведения человека и делают косвенные выводы: «Все видят ту сторону правды, которая им доступна. Кто-то видит больше, кто-то – меньше. От этого все конфликты и ссоры. Мы верим только в «свою» правду и ни в коем случае не допускаем, что мнение, отличное от нашего, тоже может быть правильным».
А как же такие, как он с рождения слепые? Может у них совершено другое мнение о смысле стариной притче? По их мнению, возможно, не надо глубоко копать, когда истина лежит на поверхности? Они, как те три слепца с рождения, не видевшие ничего кроме непроницаемого мрака, могут только чувствительными подушечками пальцев осязать по крошечным кусочкам окружающие предметы и слушать чужое описание мира, а потом все эти фрагменты разрозненной мозаики складывать в целое. Но это, ни в какое сравнение не идет с истинным, неповторимым визуальным обзором необъятного пространства, раскинувшегося вокруг них. И он кажется таким, как он, сказочной страной, расположенной за чертой человеческого разума. Поэтому, волей-неволей еще больше начинаешь ощущать себя ущербным, безвозвратно лишенным чего-то главного.
Вот и сейчас Антон, дотронувшись до лба девочки и проведя по пушистой волне волос рукой, пахнущих цветущей лавандой, был готов отдать все, что у него есть только за один миг увидеть воочию прекрасный облик Ирины. Но это только несбыточные мечты и ничего более.
Ирина, прильнувшая к Антону практически вплотную, ощущала противоречивые чувства. Сильная по характеру девочка не привыкла вот к таким щенячьим нежностям. Она ни то, что другим, даже своим родителям редко позволяла обнять себя или погладить по волосам, считая все это проявлением слабости. А тут с легкостью согласилась дотронуться слепому парнишке до своего лица. И вот что странно, его легкие прикосновения не вызывали неприязни к Антону, наоборот ей нравилось ощущать на своей коже лица чужие мягкие подушечки пальцев, от которых почему-то тело покрывалось мурашками. А когда он отстранился, Ирина, с замиранием сердца стала ждать от него правильных слов. Но, к сожалению, услышала ни то, что хотела.
- Ирина, скажи мне, какое бывает небо? – полным грусти голосом спросил Антон. - Я слышал, что оно голубое, но все же, какое оно?
- Небо? - невольно переспросила Ирина, таким образом, она пыталась оттянуть время ответа, чтобы сообразить, как можно доступно объяснить мальчику то, что он не видит. - Небо бывает разным, необязательно голубым. Оно постоянно меняется, как настроение у человека. Когда небо радуется, то становится розовым в лучах восходящего солнца, когда оно грустит, окрашивается в серые тона и сразу покрывается обложными тучками, готовыми в любой момент пролить, как слезы, капельки дождя. В задумчивости небо становится голубым и высоким, позволяя по себе неспешно плыть причудливым облакам, похожим на причудливых зверюшек, когда же оно сердится, то сразу заволакивается тяжелыми свинцовыми тучами, извергающими из себя оглушительные громовые раскаты и яркие изломанные молнии. Спящее небо всегда становится черным, как чернильная клякса на белом листе бумаги. В это время оно украшено маленькими капельками мигающих звезд, сравнимыми с крошечными сверкающими драгоценными камнями. Сначала, кажется, что они расположены хаотично, словно какой-то могущественный волшебник кинул верх горсть бриллиантов, и они намертво приклеились к темному полотну неба. Но если хорошенько присмотреться, то можно увидеть расположение звезд, сложенное в знакомые созвездия; Большая Медведица, Малая Медведица, Кассиопея, - для наглядности Ирина воздушными движениями пальчика проводила контуры названых созвездий по ладони Антона. И от этих воздушных прикосновений у него в душе разливалась нежная истома. Так бывало с ним, когда мама ласково гладила его по голове. Но еще туда примешивалось что-то особенное, неповторимое, то, что парнишке прежде ощущать не приходилось.
А Ирина продолжала говорить:
- Но больше всего они похожи на искорки души. Вот так маленькие живые огоньки равномерно мигают в такт пульса безграничной вселенной, как будто показывая нам, смотрите, вы не одиноки.
- А сейчас какое небо? - спросил Антон.
- Сейчас оно грустное, - ответила Ирина. - И в любое мгновение может разразиться моросящим дождем, и ты от сырости наверняка заболеешь, а этого мне совсем не хочется. Так что давай, я тебя провожу домой.
- Давай, - согласился с ней слепой парень.
Остальной путь, до квартиры Антона, они проделали молча. Там он предложил Ирине зайти к нему в гости, но она отказалась, сославшись на срочные дела. Слепой парень настаивать не стал, вошел в квартиру, торопливо разделся в прихожей и сразу направился к себе в комнату.
- Антоша, у тебя все в порядке? – услышал Антон озабоченный голос мамы. – Ты поссорился с Ириной?
- Нет, мам, все в порядке, - заверил ее сын. – Я просто немного устал и хочу отдохнуть.
Антон прямо в верхней одежде лег на застеленную кровать и пультом, лежащим на журнальном столике, включил музыкальный центр. Из колонок сразу полилась музыка, и послышались слова:

Ночь – черная река, длиной на века,
Смотри, как эта река широка.
Если берега принять за рассвет,
То будто дальнего берега нет…



Глава третья.



Вернулась домой Ирина хмурой, как осенняя погода. Это сразу заметил ее отец. Он сидел в кресле и читал книгу. Его несколько озадачил вялый раздраженный вид дочери, потому что он привык видеть ее жизнерадостной и энергичной.
- Что случилось? - спросил отец. - Неужели нашелся храбрец, который осмелился обидеть мою дочурку?
- Никто меня не обидел, - отмахнулась от него дочь и собралась удалиться в свою комнату.
- Тогда в чем дело? - отец отложил в сторону книгу.
- Пап, ты можешь мне объяснить, почему разным подонкам и негодяям достается все, а хорошие добрые люди обязательно чего-то лишены и поэтому страдают? - спросила его Ирина.
- Ты об Антоне? - догадался отец. Он знал о дружбе дочери со слепым парнишкой и не препятствовал этому, считая, что забота о ком-то посторонним сделает ее характер мягче, а то со своими занятиями восточными единоборствами она стала превращаться в сорвиголову.
- Да, о нем, - не стала отпираться Ирина. - Почему он лишен зрения? Почему он не может видеть меня? Это же не справедливо!
- Так распорядилась судьба, но это не злой рок, а своего рода награда. Его лишили чего-то важного, но взамен дали светлую чистую душу, а это многого стоит, - ответил ей отец и после небольшой паузы продолжил:
- Люди, пройдя по жизни через все невзгоды и при этом, не потеряв своей доброты, остаются до конца жизни настоящими Людьми, хоть приходится им несладко, и лишены они многого. Но зато их чистая, светлая душа притягивает к себе, как магнит, каждого хорошего человека, например тебя. И они счастливы, находясь, рядом друг с другом. Разве этого мало?
- Мало! Для меня мало! Я хочу, чтобы Антон видел! – не удержавшись, в сердцах выкрикнула Ирина. - Я готова сделать все, что бы это случилось!
- К сожалению, ничего нельзя сделать, и ты прекрасно знаешь это, - сказал отец, с грустью глядя на дочь. - Только в легендах и сказках случаются чудеса, а в реальной жизни - нет.
- Расскажи мне такую сказку, - попросила Ирина, присаживаясь рядом с отцом на краешек широкого кресла. Ей казалось - стоит послушать добрую сказку, как тупая ноющая боль в груди сразу уйдет. Во всяком случае, когда она была намного младше, такой немудреный способ всегда приносил душевное облегчение, на это она надеялась и сейчас.
- Что ж, слушай, - отец ласково обнял свою дочь и начал рассказывать:

Жили в одном богатом селе Иван – кузнец, мастер на все руки, да Марья – рукодельница, краса неписаная, краше ее не было девиц на свете. Любили они друг друга больше жизни, как лебедь с лебедушкой на чистом пруду, да так любили, что дня друг без друга прожить не могли, поэтому решили влюбленные по весне пожениться.
Но был у Ивана недруг, который тоже положил свой глаз на его невесту, звали его Федот - гончар. Хоть был он на вид смазлив, но имел характер тяжелый, да вздорный, ни с кем ему не удавалось найти общий язык. И вот этот Федот постоянно стоял на дороге у счастливой пары, стараясь всеми силами рассорить их. Что только он не делал, и наговаривал на них, и хулой обливал, как ледяной водой из ушата, но ничего у него не получалось, никто не хотел верить его словам, помня, какой у того скверный характер. Тогда Федот решил погубить Ивана, чтобы потом жениться на Марье.
Такой случай вскоре ему подвернулся.
Как-то раз увидел Федот, как Иван заходит вечером в хлев по делам, а кругом никого не видно. Тогда он подбежал к воротам, подпер их толстым дрыном, лежащим неподалеку, и запалил хлев, после чего поспешно удалился, чтобы никто из селян не мог подумать на него.
Иван, увидав огонь, хотел выбраться наружу, но не смог, нежданная препона не пускала его наружу. Тогда начал он звать на помощь.
Вскоре набежал народ, стал тушить пожар. Кое-как им удало загасить хлев и открыть ворота. Когда же народ увидел, как оттуда выходит еле живой Иван, все ахнули. Как он остался жив в горящем амбаре, никто не мог понять, но это случилось, на нем была тлеющаяся рубаха, ожоги на руках и все, больше ничего, остальное было цело. Так это всем казалось. На самом деле он кое-чего лишился, кое-чего ценного, а именно лишился он зрения.
Узнав про это, Федот обрадовался и побежал свататься к Марье, решив, что никакая девушка не пойдет замуж за калеку. Свою ошибку он понял, когда получил от ворот поворот.
Марья же решила, во что бы то ни стало вылечить Ивана. Она водила его по разным лекарям, по разным знахарям, но те ничем не могли ему помочь. Другой возможно, после всех неудач, сложил бы руки, смирившись с тяжкою судьбой, но только не Марья. Она не потеряла надежды на излечение своего суженого. Если лекари не могут ему помочь, значит нужно обратиться к чародейке, которая с помощью колдовства избавит Ивана от неизлечимого недуга.
Так решила Марья и стала расспрашивать подружек, знают ли они, где можно найти колдунью.
Оказывается, за Лосиной балкой с недавних пор поселилась в заброшенной избушке чародейка. Она перед одними являлась, как горбатая страшная ведьма, перед другими, как девица неписаной красоты. Почему так случалось, никто не знал. Вот к ней и направили подружки Марью.
Долго думала несчастная девица, долго не решалась пойти к чародейке. Чувствовала Марья сердцем, что затея ее добром не кончится, поэтому боялась идти к колдунье. И все же не выдержала она душевных мук, уж слишком ей хотелось излечить Ивана. Так что набралась Марья смелости, села на телегу и поехала к колдунье, которая жила на отшибе, недалече от их родного села.
Проехала девица мимо березовой рощи, пересекла быстрый звенящий ручей и въехала в лес. Там, утоптанная дорожка привела ее к Лосиной балке, видать не только Марья наведывалась к незнакомой чародейке. Потомлесная тропинка пропетляла по лесу и вывела девицу к неказистой кособокой избушке, стоящей возле огромной ели с расщепленной молнией верхушкой. Вошла в нее Марья с гулко стучащим сердцем в груди, все ж немного ей боязливо было, прошла в тесную горницу. Там возле печи увидала она сгорбленную старуху с длинными, чуть ли не до самых пят, седыми распущенными волосами. Она в большом котле что-то неторопливо готовила.
- Здравствуй, хозяюшка! – поздоровалась Марья.
- Здравствуй, голубушка, - ответила скрипучим голосом старуха, повернувшись к ней.
Была колдунья страшна на вид; нос крючком, лицо сморщенное, как моченое яблоко, выпяченный подбородок с большой бородавкой на правой стороне, узкие бледные губы с двумя нижними клыками наружу, а вдобавок ко всему, глубокие черные очи под нависшими густыми бровями так и сверлили взором пришедшую гостью.
- С чем пожаловала, красавица? – спросила старуха. – Неужто приворотное зелье понадобилось?
- Нет, хозяюшка, приворотное зелье мне ни к чему, - ответила Марья.
- Это верно, с такой красотой и так от ухажеров отбоя нет, - криво усмехнулась колдунья. – Тогда зачем ты ко мне наведалась?
Марья рассказала ей о своей беде, ничего не утаивая, а потом вместе со щедрыми дарами попросила помощи у нее.
- Я помогу тебе, - ответила ей колдунья, внимательно выслушав влюбленную девицу, - но плата за мою услугу будет высокой.
- Если надо, я продам свой дом и оплачу твою услугу, - заверила ее Марья. - Ты только верни моему Ивану зрение!
- Мне не нужно ни злата, ни серебра, - покачала головой колдунья, давая девице ответ.
- Чего же ты хочешь? - спросила Марья.
- За услугу ты отдашь мне десять лет своей молодости, - ответила колдунья. - Ну как, ты еще не передумала?
- Нет, не передумала, - решительно произнесла Марья, посчитав, что десять лет жизни не такая уж большая плата за лечение своего суженого.
- Тогда слушай, - услышав должный ответ, продолжила колдунья, - как выпадет зимой первый снег, выйди в поле, найди там гриб - олений рог, покрытый золотой пыльцой, потом достань плоть своего врага и из всего этого сделай отвар. Когда варево остынет, добавь туда слезу невинной девицы. Все, зелье будет готово. Его ты должна три раза в полнолунье давать своему возлюбленному. Оно с первого раза подействует, но только на третий раз навечно вернет Ивану зрение, а вашего врага его лишит.
Марья поблагодарила колдунью и ушла.
Когда наступила зима, она вышла в чистое поле, нашла там гриб - олений рог, потом хитростью добыла плоть Федота и сварила зелье. Стоило вареву остыть, как добавила Марья туда пару своих слез, потому что была невинна и чиста в своих помыслах. Это зелье она начала давать Ивану и тот прозрел! А Федот навечно лишился зрения. Как только это случилось, потеряла Марья десять лет своей молодости, оплатив тем самым услугу колдунье.
Иван увидел все это, а узнав о причине случившегося, покорил невесту за необдуманный поступок, но любить меньше не стал, хотя девушка стала выглядеть старше его. Вскоре они сыграли свадьбу и въехали в новую просторную избу, которую ради такого случая возвели сообща, всем селом.

Закончил сказку отец.
- Я, тоже не задумываясь, смогла бы отдать десять лет молодости, если бы возникла возможность вернуть зрение Антону! - прошептала Ирина.
- К счастью, тебе не придется идти на такие жертвы, потому что это всего лишь сказка, - ответил ей отец, ласково проведя ладонью по спине дочери.
Потом он забыл об этом разговоре, а Ирина - нет. Она с нетерпением стала ждать наступление зимы, чтобы с первым снегом попытаться найти волшебный гриб – олений рог.


Глава четвертая.


Наступил Декабрь. И словно по заказу, в первую субботу зимы, прямо под вечер, выпал первый снег. Как раз в это время Ирина возвращалась домой после встречи с Антоном. Она, подставив ладошки под кружащие снежинки, в какой уже раз вспомнила папину сказку.
Может, стоит попробовать поступить, как Марья? Со стороны такая рискованная авантюра может показаться сплошным безумием. А если кто-то про это узнает, посчитает ее сумасшедшей. Но попробовать стоит! Вдруг все получится! А если нет, то она не будет корить себя всю жизнь за упущенный шанс помочь своему другу.
Вот такие мысли появились у девочки, когда она глядела на снежинки, тающие на раскрытых ладонях.
На следующее утро Ирина, встав раньше всех, сначала написала родителям записку, что пойдет с друзьями за город в поход, а потом начала собираться. Ей, конечно, было стыдно лгать, но по-другому она поступить не могла. В противном случае, родители, узнав о ее истинных намерениях, могли просто не пустить Ирину одну за город. Только поэтому девочка не стала сообщать им о своих планах на сегодняшний день.
Ирина положила в небольшой рюкзачок бутерброды, термос с горячим чаем, тепло оделась, взяла все деньги, что у нее были на карманные расходы. Родители своей дочке никогда не отказывали, если она просила денег на поход в кино или на концерт. Вот только иногда получалось, что за нее покупали билеты на эти мероприятия знакомые парни, так как считали себя добропорядочными кавалерами, поэтому денег на поездку за город у Ирины было предостаточно. Она вышла из подъезда и направилась на остановку. Вскоре туда подошел практически пустой автобус, у которого конечная остановка была на вокзале. Там она села в пригородную электричку.
Доехав до первого полустанка, Ирина вышла из вагона и невольно поежилась от холода. Дул порывистый ветер, неся над заснеженной бетонной платформой, извивающиеся струйки поземки. Он холодил лицо и старался забраться под теплую одежду.
Ирина, поправив рюкзачок на плече, направилась в сторону открытого поля, туда, где нет людского жилья. Там она надеялась, вопреки словам отца, найти волшебный гриб - олений рог, который поможет ей вернуть Антону зрение.
В поле было снегу по колено, так что идти там без дороги было трудновато, но это не страшила девочку, потому что, имея конкретную цель, легче преодолевать трудности. Она брела вперед, с трудом переставляя ноги. После нее оставалась глубокая узкая борозда в бесконечном снежном покрове.
Ветер нагнал тяжелые низкие тучи, из которых повалил крупный снег, заваливая собой следы Ирины и закрывая горизонт непроглядной вуалью. Как-то сразу стало темно.
Девочка огляделась. Видимость упала до расстояния вытянутой руки. И уже было не понятно, откуда девочка шла и куда нужно идти. Кто-нибудь другой, на ее месте, уже давно повернул назад, стараясь как можно быстрее добраться до теплого дома, но только не Ирина, она упорно продвигалась вперед, стараясь через пелену снегопада увидеть то, что искала.
Сквозь завывание ветра послышалось поскрипывание снега, под чьими-то ногами. Девочка посмотрела в ту сторону. Сначала ничего не было видно, потом, стал проявлять темный силуэт человека, тяжело шагавшего навстречу ей. Он был густо усыпан хлопьями снега и казался снеговиком, ожившим по какой-то непонятной причине. Когда же силуэт приблизился на достаточное расстояние, Ирина увидела сгорбленную старушку, одетую в длинный теплый тулуп, пуховой платок, с валенками на ногах и опирающуюся на длинную клюку. Она, покачиваясь под резкими порывами ветра, пробивала себе дорогу через глубокие сугробы, а за ней на тонкой веревке тянулись небольшие санки, груженные пухлыми мешками.
- Заметелило некстати, - произнесла старушка дребезжащим старческим голосом, приблизившись к Ирине. - Сейчас бы чайку горячего хлебнуть, согреться, а то мороз до самых костей добирается.
- Сейчас вам налью, - отозвалась девочка. Она, сняв шерстяные варежки, полезла в рюкзачок, достала термос и налила горячего чаю в пластиковый стакан. - Берите, только смотрите не обожгитесь.
- Спасибо, добрая душа, - поблагодарила старушка, беря в руку стакан, - не дала старухе замерзнуть.
- Может, бутерброды будете? - предложила Ирина.
- Нет, я не голодна, - отказалась старушка.
Она, воткнув клюку в сугроб, перехватила стакан двумя руками и стала мелкими глотками пить горячий чай, от которого вверх поднимался легкий белесый парок.
Ирина стояла рядом. Она терпеливо ждала, когда старушка закончит чаепитие, а заодно с интересом рассматривала ее.
Сухое морщинистое лицо, похожее на моченое яблоко, выцветшие с синевой губы, пряди седых волос, выбивающиеся из-под пухового платка, небольшой нос уточкой и серые глаза. Рост старушки - немного выше девочки. Сколько ей лет? Сразу не поймешь; может шестьдесят, а может все девяносто.
- Уф, хорошо, - выдохнула старушка, вытерев ладонью вспотевший лоб, и передала пустой стакан девочке.
- Еще налить? - поинтересовалась Ирина.
- Нет, спасибо, мне этого хватило, чтобы согреться, - ответила старушка, потом внимательно посмотрела на девочку и спросила:
- Какая нужда тебя, деточка, заставила в такую непогоду бродить по голому полю? Почему тебе дома не сидится в тепле да уюте?
Ирина стояла и молчала. А что она могла сказать? То, что пошла в поле на поиски чудесного гриба, которого в глаза никогда не видала? То, что с помощью его хочет своего лучшего друга избавить от слепоты? А стоит ли про это говорить первому встречному? Она сама искренне верит в чудо, в то, что обязательно найдет гриб и поможет Антону, но другие ее просто могут не понять и принять за сумасшедшую. Вот поэтому девочка не стала отвечать на вопрос старушки.
А та как будто не ждала ответа. Старушка сама завела разговор на эту тему, словно умела читать чужие мысли:
- Вижу, очень хочешь помочь своему другу, вот и бродишь по заслеженному полю в поиске гриба - олений рог. Вот только не там ты ищешь. Тебе нужно взять немного левее и тогда увидишь на небольшом пригорке гриб.
- Но откуда вы знаете? - удивилась Ирина.
- Вопрос не в том, откуда я знаю, вопрос в том, знаешь ли ты, что хочешь совершить? - спросила девочку старушка.
- Да, я точно знаю, - горячо заверила ее Ирина.
- Нет, деточка, ничего ты не знаешь, - сокрушительно покачав головой, произнесла старушка. - Не все дары сладки, как ты думаешь, бывают они и горьки, как желчь. Помни про это. И если еще не передумала, то ступай вон в ту сторону.
Она показала рукой, куда нужно идти.
Ирина посмотрела в указанное направление, но кроме завесы падающего снега, ничего рассмотреть не смогла. Когда она обратила свой взор на старушку, той и след простыл, словно ее вовсе не было. Девочка невольно вздрогнула, подумав, что все ей привиделось, но пустой стакан в руке напоминал о странной встрече. А может, она сама пила горячий чай? Нет не одна. Там, где стояла старушка, осталась воткнутая в сугроб клюка.
- Эй, бабушка! – крикнула девочка. – Вы палку свою оставили!
Потом Ирина огляделась, в надежде увидеть странную старушку, не могла же она взять и испариться, но кругом не было ни одной живой души. И только тихий, едва различимый дребезжащий старческий голос, прозвучавший из ниоткуда, удалось ей услышать:
«Когда в третий раз взойдет полная луна, отдай зелье слепцу, возможно, тогда тебе удастся исправить содеянное! И остерегайся ледяных зверей, не дай им завладеть твоей душой!»
- Ледяные звери? – крикнула в пустоту Ирина. – Я не слышала о таких!
Она надеялась получить ответ от ушедшей старушки, но место ее голоса раздавалось только завывание ветра. Тогда Ирина, взяв с собой оставленную незнакомой бабушкой клюку, пошла в указанную сторону.
Вьюга усиливалась. Казалось, она хочет повернуть девочку назад, чтобы та ушла домой, позабыв о своей цели, и больше сюда никогда не возвращалась. Но Ирина, упрямо склонив голову, продолжала шаг за шагом продвигаться вперед. По-другому она не могла, потому что перед ее глазами, прямо как наяву, стоял печальный образ Антона.
К завыванию вьюги присоединился отдаленный посторонний звук, он приближался, пока не стал отчетливо слышан. Его издавать мог только хищный зверь, рыскающий в снежной пелене в поиске своей добычи.
Ледяные звери? Неужели они на самом деле существуют? Ирине не хотелось верить в подобное, но леденящий душу вой не прекращался ни на мгновение. Девочка прибавила шагу, а потом, как-то само собой, перешла на бег.
Тут Ирине стало по-настоящему страшно. Нет, не за себя. Девочка боялась, что ей помешают добыть волшебный гриб – олений рог, и Антон никогда в жизни не увидит голубое небо.
Но нет, нельзя поддаваться страху, нужно невзирая ни на что двигаться вперед к выбранной цели, лишь тогда ей удастся совершить то, на что она решилась.
Ледяные звери начали кружить вокруг Ирины, все еще продолжая прятаться под покровом непроницаемой для взора, снежной вьюжной пелены. Они не нападали, как будто натыкались на невидимую преграду, а может быть просто решили подождать, до тех пор, пока девочка совсем не выбьется из сил, а уж потом наброситься на нее. Как бы то ни было, Ирине оставалось надеяться только на провидение. Только оно могло ей помочь.
А впереди судьба подкинула девочки новое испытание. Широкая пропасть, не имеющая, дна появилась на Иринином пути. Через нее был перекинут сверкающий мост, толи сделанный из хрусталя, толи из хрупкого льда. Он казался узким, скользким, не внушающим доверия, но девочка решительно ступила на него. На удивление мост надежно держал ее торопливую поступь, как упругая беговая дорожка на тренажере, вот только стал предательски звонко потрескивать и покрываться трещинами, поэтому Ирина припустила что было сил, чтобы успеть добраться до другой стороны обрыва, пока не рухнула ненадежная переправа. Когда ей осталось совсем чуть-чуть, она не удержалась и оглянулась.
За ней следом мчалась огромная стая ледяных волков. Страшные хищники, покрытые серебристыми тонкими сосульками место шерсти, непрерывно выли, их глаза отливали холодным голубым огнем, готовым заморозить душу нагнанной жертвы. За стаей шлейфом тянулся огромный снежный вал, способный смести все на своем пути.
Вот ледяным волкам осталось совсем немного, чтобы достигнуть, половину моста. Они видели, что девочки не уйти от погони. Стая сделала стремительный рывок вперед, стуча по ледяному мосту острыми ледяными когтями. Когда до Ирины оставалось метров пятнадцать, покрытие переправы не выдержало. Раздался оглушительный треск, и середина моста начала обрушаться мелкими кусочками в бездонную пропасть, а вместе с ними вниз полетела стая ледяных волков, захватив с собой огромный снежный вал.
От погони девочки удалось избавиться, но другая опасность еще не миновала. Опора под ногами Ирины стала медленно уходить вниз. Чтобы не последовать следом за ледяными волками, девочка бросилась к такому близкому концу моста, лежащего на твердой спасительной земле. Когда ей осталось пробежать всего лишь пару метров, Ирина почувствовала - не успевает. Тогда она сделала единственное, что могло избавить ее от плачевной участи. Девочка, действуя клюкой, как спортсмены шестом, сделала длинный прыжок, которому могли позавидовать маститые чемпионы. Приземлилась она в снег немного неудачно, на бок, но это не беда, главное ей удалось преодолеть опасный участок моста. Кстати, а что с ним? Ирина поднялась на ноги и посмотрела назад. Моста ледяного моста не было, он полностью исчез в темном зеве бездны.
Теперь можно немного отдышаться. Ирина достала из рюкзачка термос, налила в пластиковый стакан горячего чаю и с удовольствием его выпила мелкими глотками, а съев пару бутербродов, почувствовала себя отдохнувший.
Девочка думала, что все трудности остались позади; ненадежная переправа преодолена, а преследователи сгинули в бездонной пропасти. Осталось спокойно отыскать гриб – олений рог, а потом можно возвращаться домой и приступить к лечению Антона.
Оказалось – она ошибалась.
Подняв клюку, лежавшую возле ног, Ирина продолжила идти в указанном незнакомой старушкой направлении. О том, как она станет перебираться через пропасть без переправы, на обратном пути девочка старалась не думать. Сначала нужно достигнуть своей цели, а уж потом решать возникшие проблемы.
Казалось, вьюга не собиралась утихать. Она зло, завывая, целыми горстями кидала снежинки прямо в лицо Ирине. Ее подружка, коварная поземка, тоже старалась на славу. Она моментально заметала следы оставленные девочкой на снегу. Они обе, как будто кричали Ирине: «Ты заблудишься! Ты замерзнешь! Ты останешься с нами навсегда!»
Но разве можно этим испугать целеустремленного человека? Нет, нельзя. Вот и девочка, не обращая внимания на подвывание вьюги, продолжала двигаться вперед, шаг за шагом, утопая по колено в снегу, но сдаться и повернуть назад, у нее не было мысли.
В небе, среди плотного роя снежинок послышался отдаленный шелест, как будто множество невидимых рук рылись в корзине, наполненной конфетами. Они раскрывали обертку, но не найдя конфету по вкусу, раскрывали следующую обертку, следующую и следующую. Кто мог издавать такие странные звуки? Ирина остановилась и тревожно посмотрела вверх, но ничего увидеть не смогла кроме снега, пытающегося залепить ей лицо. Ладно, пусть себе шуршат, может, там кто-то наверху захотел полакомиться сладким. Подумав об этом, девочка побрела дальше.
Когда Ирина обходила высокий сугроб, над ее головой промелькнула быстрая, практически бесшумная серебристая тень, размером с ворону. Девочка невольно вжала голову, стараясь рассмотреть глупую птицу, затерявшуюся в круговороте вьюги, но не смогла. Зато следующая серебристая тень показала себя и то, что увидела Ирина, оказалось не безобидной птахой. Из снежной круговерти вырвалась огромная ледяная летучая мышь. Расправив свои широкие крылья, прозрачные, как горный хрусталь, она ринулась белой молнией, метясь в лицо девочки.
Ирина, присев, отмахнулась клюкой от ледяной летучей мыши. Попала. Крылатая тварь от соприкосновения с толстой палкой превратилась в мелкую ледяную крошку. Девочка с облегчением вздохнула. Ледяные летучие мыши оказались хрупкими, значит с ними можно легко справиться. Конечно можно, если крылатых тварей всего три или четыре штуки.
Но их было намного больше.
Ледяные летучие мыши всем скопом набросились на одинокую девочку. Несколько из тварей с помощью клюки ей удалось расколоть, как хрустальные бокалы, остальные же, сумели вцепиться в куртку своими острыми коготками. Они, издавая противный писк и непрерывно махая крыльями, старались добраться до теплого тела Ирины, чтобы нестерпимым холодом наполнить ее светлую, горячую душу, превратив ее в твердый ледяной, а самое главное в равнодушный комок. И тем самым погубить такую ранимую детскую душу.
Под тяжестью ледяных летучих мышей, девочка повалилась на колени. Она чувствовала, что ее покидают силы.
- Уйдите прочь! – в сердцах выкрикнула Ирина. - Вам все равно меня не остановить!
Этот возглас, густо пропитанный упорством и преданностью, был жарче доменной печи. Он громким эхом разнесся по округе. И сразу в заснеженной степи произошли заметные изменения, словно крик Ирины сумел разрушить невидимый зачарованный купол, нависшей над ней.
Снегопад закончился. Тучки разбежались в стороны, открывая яркое солнышко, а летучие твари, вцепившиеся в Ирину, моментально превратились в ледяную крошку.
Перестал дуть порывистый ветер, и сразу стало непривычно тихо, словно природа на мгновение замерла, давая девочке время на раздумье. Вот только Ирина не собиралась стоять на месте и размышлять. Она, поднявшись с колен, еще раз посмотрев в ту сторону, куда ей указала странная старушка и увидела тусклое золотистое свечение. Ее сердце, подсказало - вот он, этот чудесный гриб, подойди к нему и возьми!
Ирина, позабыв обо всем, тяжело побежала, постоянно проваливаясь в сугробы, к невысокому пригорку, слегка припорошенному снегом. И чем ближе она приближалась к грибу, тем трудней становилось идти. Девочке стало казаться, что какая-то невидимая сила не хотела пускать ее к намеченной цели. Но Ирина не сдавалась, она готова была ползти, сбивая в кровь руки с ногами, лишь бы дотронутся рукой до гриба - олений рог.
Вот и невысокий пригорок. Девочка из последних сил забралась на него и встала на колени перед заветным грибом. Он был не таким как все остальные грибы; с длинной толстой ножкой, на которой виднелись парочка волнистых тонких юбок, сверху покрывала его высокая конусовидная шляпка. Как раз она и светилась тусклым золотистым светом.
Ирина осторожно, дотронулась до гриба. Тот, несмотря на сильный мороз, казался теплым. Девочка, трясущимися руками от волнения, осторожно вырвала его из мерзлой земли, завернула в приготовленную тряпочку и положила в рюкзачок.
Получилось! Ей удалось совершить невозможное - найти волшебный гриб - олений рог, сверкающий позолотой!
Осознав это, девочка ощутила, как тугой комок подступает к горлу, перехватывая дыхание, как защипало в глазах и оттуда потекли маленькие капельки слез радости. Они медленно спускались вниз по розовым щекам, замерзая, превращались в хрустальные льдинки, похожие на крохотные блестящие бриллианты. Затем, замерзшие слезы, ускоряя ход, катились дальше, оставляя на коже холодный след. И только потом, минув лицо, падали в снег, теряясь там.
Ирина подставила ладонь, ловя хрусталики слез. Их набралось с десяток, потом они иссякли. Но и этого было достаточно для изготовления зелья. Девочка одной рукой залезла в рюкзачок, достала оттуда термос, вылив остатки чая, осторожно положила внутрь драгоценные льдинки.
Все, полдела сделано, теперь осталось достать плоть врага и можно варить зелье, которое поможет Антону прозреть. А кто у нас враг? Конечно же - Григорий. Это он на протяжении долгого времени издевался над Антоном, заставляя того страдать. Значит, только он должен получить по заслугам и на себе испытать, что значит быть слепым и беспомощным.
Так решила Ирина, положив термос в рюкзачок.
Осталось дело за малым - найти Григория, взять кусочек его плоти. Не важно, что это будет; капелька крови, маленький кусок кожи, один волосок, главное, чтобы это было его, а ни кого-то другого.
Сделав такой вывод, девочка достала из кармана куртки носовой платок, вытерла им хлюпающий нос и, поднявшись с колен, направилась в обратную сторону.
Ирину немного беспокоило – как она будет перебираться через бездонную пропасть, стоящую на ее пути, если хрупкий ледяной мост разрушен. Но как оказалось, с прекращением пурги многое изменилось. Широкий провал куда-то бесследно исчез, да и сам путь до полустанка оказался намного короче, чем ей думалось. Поэтому у Ирины создалось впечатление, что она в поиске гриба – олений рог, забрела в чужое пространство, населенное враждебными существами, а теперь, возвращаясь назад, вновь оказалась в родном мире.


Глава пятая.


Выйдя из вагона электрички, Ирина направилась на вокзал. Через него ей было легче добраться до автобусной остановки. Уже начало вечереть, значит нужно поскорей добраться до дома, чтобы родителей не беспокоить, а то те всех ее знакомых поставят на уши своими настойчивыми телефонными звонками.
Ирина вошла на закрытый вокзал. Там, со стороны лавок, для пассажиров ожидающих своего поезда, она услышала какой-то непонятный шум. Девочка обернулась туда и сразу же увидела Григория с его неразлучной компанией.
Ирина невольно усмехнулась, вспомнив русскую поговорку: на ловца зверь бежит. Так и сейчас вышло, так что ей не придется бегать по всему городу в поиски этих подонков.
Причина же шума, была банально проста. Григорий вместе со своей компанией решил немного развлечься. Он выбирал, жертву послабей; не важно, был это маленький ребенок, беременная женщина или старик, срывал с нее шапку и убегал прочь, потом он этот теплый зимний головной убор выбрасывал в заснеженные кусты или в ближайшую урну. А то, что человек, лишенный шапки может сильно простудиться, это его ни капельки не волновало, главное ему было весело.
Увидев такую картину, Ирина поняла, что она выбрала правильное решение. Подобных негодяев нужно наказывать, чтобы другим неповадно было заниматься безобразием.
Сейчас Григорий, сорвав меховую шапку с головы щупленького подростка, лавировал между лавками, стараясь убежать от родителей мальчика, которые преследовали его. Но разве за ним угонишься. Григорий ловко перепрыгивал через расставленные чемоданы и сумки приезжих, петлял среди толпы людей, задевая тех плечом и чуть не сбивая с ног. А дорожной полиции, как назло нигде не было видно.
Остальная компания хулиганов медленно шла по проходу вокзала и открыто смеялась над неловкой погоней.
Вот до выхода из вокзала Григорию осталось минуть свободное пространство и через стеклянные двухстворчатые двери ему удастся вырваться на перрон, а уж там, на просторе, попробуй его догони.
- Стой! - выкрикнула Ирина, выбегая парню наперерез.
Услышав знакомый голос, Григорий отвлекся от дороги и это для него даром не прошло. Совершив оплошность, он боком напоролся на тележку, груженную мешками, ее катил рабочий вокзала. Вскрикнув от неожиданности, он выпустил из рук украденную шапку, упав лицом на бетонный пол.
В это время к нему подбежала Ирина.
Григорий заметил ее, приподняв лицо с пола. У него из разбитого носа тонкой струйкой бежала кровь, образуя небольшую лужицу на бетоне. Узнав девочку, Григорий моментально вскочил на ноги и поспешил подальше убраться от нее. Он помнил их прошлую встречу осенью, после которой у него остались на лице синяки, такого повторения ему не хотелось, поэтому испуганный Григорий выскочил с вокзала и помчался туда, куда глаза глядят.
Ирина его преследовать не стала, он ей не нужен, а вот его кровь... она достала из кармана куртки носовой платок, нагнулась и быстро промокнула его в алую лужицу, потом спрятала его обратно.
Все, все компоненты для зелья собраны, теперь осталось дело за малым - придти домой и сварить его.
В это время к ней подбежал запыхавшийся щупленький подросток. Девочка взяла с пола шапку и передала ему.
- Держи, смотри не простудись, - улыбнувшись, произнесла Ирина и направилась к выходу с вокзала в город, не дожидаясь благодарности от паренька.
Улица девочку встретила вечерними сумерками. Мороз заметно покрепчал, он слегка щипал нос со щеками, превращал дыхание в белесый парок, который быстро развеивался под слабым дуновением ветерка.
Ирина посмотрела на вечернее небо, украшенное по-зимнему ярчайшими скоплениями звезд и непривычно большой полной луной.
- О боже, сегодня полнолунье! - встревожено прошептала девочка.
Значит сегодня ей нужно успеть сварить зелье и напоить им Антона, или придется ждать целый месяц до следующей полной луны.
Целый месяц!
Нет, она такого долгого срока не выдержит, особенно тогда, когда под рукой все есть для излечения лучшего друга. Значит, нужно поторопиться.
Вытащив из рюкзачка кошелек, Ирина подсчитала, сколько у нее осталось денег. Там было четыреста рублей. Замечательно, этого вполне хватит, чтобы на такси добраться до дома.
На «моторе» ей удастся за двадцать минут доехать, не то, что в общественном транспорте в час пик. Потом, примерно час готовить зелье, около тридцати минут его остужать и заливать в три отдельные склянки, чтобы в каждое полнолуние выдавать Антону нужную порцию панацеи от слепоты, еще минут пятнадцать уйдет на пробежку до его дома; итого выходит - два часа, пять минут.
Ирина посмотрела время на мобильном телефоне. Таймер показывал шесть часов, тридцать две минуты. Если все выйдет, как она задумала, то у нее предостаточно времени.
Стоя на обочине дороги, девочка отчаянно махала рукой, стараясь привлечь к себе внимание, но машины, проезжали мимо, даже не стараясь притормозить. Ирина не отчаивалась, ничего, все равно кто-нибудь остановится, а пока этого не произошло, она решила позвонить Антону.
Набрала номер, нажала на кнопку вызова, в микрофоне послышались длинные гудки, потом они прекратились, и сразу послышался голос дорогого друга:
- Алло? Кто звонит?
- Это я, Ирина! - отозвалась девочка.
- А, привет! - радостно воскликнул Антон. - Ты почему сегодня ко мне не зашла? Я тебя ждал, думал днем сходим, прогуляемся по парку, а тебя все нет и нет.
- Извини, я немного была занята. Мне нужно было срочно кое-что сделать, - пространно объяснила Ирина. - Но сейчас я вполне свободна, так что через пару часиков к тебе забегу. Ты только, пожалуйста, никуда не уходи!
- И куда же я, на ночь, глядя, пойду? - удивился мальчик.
- Ах, да! - опомнившись, воскликнула Ирина. - Ладно, не скучай, я скоро буду. Все, пока, пока, чмокаю в щечку - чмок, чмок, чмок!
Девочка отключила телефон. Как раз в это время возле нее остановилось такси.
- До Королева сорок шесть довезете? - спросила Ирина, открыв у такси заднюю дверь.
- Четыреста, - коротко и ясно произнес водитель.
- Годится, - согласилась с ним девочка, хотя тариф был слегка завышен. Она залезла в теплый салон, удобно расположилась на заднем сиденье и добавила:
- Если можно, то езжайте быстрей.
- На свидание опаздываешь? – проявил интерес водитель, отъезжая от обочины.
- Почему вы так думаете? - удивленно, спросила Ирина.
- Просто ты выглядишь такой счастливой, как будто встретила того самого, единственного, с кем готова остаться рядом на всю оставшуюся жизнь, - ответил ей водитель.
- О, нет, не на свидание, - улыбнувшись, в ответ произнесла девочка, - просто у меня есть замечательный повод так выглядеть.
- Очень, замечательный повод, - шепотом, только для себя, повторила Ирина.
- Повод, это хорошо, а замечательный повод – еще лучше, - многозначительно произнес водитель и сосредоточился на вождении автомобиля, так больше не произнеся ни слова до самой конечной остановки.
На дорогах были сплошные пробки. После трудного рабочего дня, все спешили домой, так что на дорогу ушло немного больше времени, чем девочка рассчитывала.

***

Дома никого не было, родители оставили записку, что уехали в гости. Это вполне устраивало Ирину, никто не будет спрашивать, чем она занимается на кухне.
Девочка, включив свет, поспешно разделась в прихожей и, подхватив рюкзачок, пошла, искать подходящую кастрюлю.
Оказавшись на кухне, Ирина поняла, как голодна. Она же за целый день ничего не поела, кроме пары бутербродов. Но это ничего, она потерпит. Сначала нужно закончить начатое дело, а уж потом подумать о себе. Хотя, горячего чаю можно выпить и оставшиеся бутерброды доесть.
Ирина поставила на одну конфорку полный чайник, на вторую, небольшую кастрюлю, наполовину наполненную водой, зажгла газ, теперь осталось только ждать, когда закипит вода и тогда можно будет приступить к приготовлению зелья. А пока она положила тарелку с бутербродами в микроволновку, поставив ту на быстрое разогревание, уже горячими достала их оттуда и начала механически жевать, не чувствуя вкуса, потому что ее мысли были заняты совсем другим.
В том, что она делает, девочка не сомневалась. Это нужно, очень нужно для милого друга, ее начали брать совсем другие сомнения.
А что если все, что она делает, окажется напрасным, вдруг зелье не поможет, и рассказанная папой сказка, так и останется сказкой? И что тогда делать? Как тогда помочь милому другу? На какую пойти ей жертву, чтобы вернуть Антону зрение? Отдать свою молодость? Она готова. Вот только где найти колдунью, которая поможет ей в этом деле?
Вот какие сомнения начали одолевать девочку.
В кастрюле закипела вода. Ирина достала из рюкзачка гриб – олений рог; он по-прежнему отсвечивал слабым золотистым сиянием, помыла его над раковиной и, поломав на маленькие кусочки, закинула в кипяток.
Вскоре кухню наполнил приторно-сладковатый запах. Девочка невольно поморщилась, решив открыть форточку, чтобы проветрить помещение. Потом она достала заранее приготовленный носовой платок и окунула его в мутное варево. Когда Ирина вытащила его обратно, то следов крови на нем не увидела, их как корова языком слезала. Теперь нужно все это прокипятить сорок минут, постоянно добавляя воды и можно ставить зелье на балкон, чтобы там оно быстрей остыло, а уж потом, добавить туда собранные в термос слезы.
Закипел чайник, посвистывая и извергая струйки пара.
Ирина выключила газ, налила в чашку кипятка, бросив туда пару ложек сахара с пакетиком заварки, когда он заварился, присела на стул, наслаждаясь ароматным чаем.
Время тянулось, как густой сироп, заставляя девочку страдать от безделья. Она постоянно смотрела на экран мобильного телефона, наблюдая, как там медленно сменяется цифра на цифру, иногда подходила к плите, помешивала зелье да добавляла воды, если ее становилось мало.
Но вот минуло положенных сорок минут. Ирина, взяв полотенце, сняла кастрюлю с плиты, предварительно загасив газ, вынесла ее на балкон. Здесь на морозе варево быстрей остынет.
- О, боже, а во что я буду наливать остывшее зелье! – запоздало опомнившись, воскликнула девочка.
Она начала бегать по комнатам в поиске пустых склянок, перерыла все кругом и все же нашла две пустые бутылочки из-под лекарственной микстуры, одну наполовину заполненную, ее она опорожнила в раковину, после чего все тщательно помыла.
За это время варево успело остыть.
Ирина поспешно принесла кастрюлю на кухню, там, через ситечко процедила его, потом, осторожно, стараясь не пролить ни капли, через воронку залила зелье в пустые бутылочки. Она посмотрела их содержимое на свет. Жидкость была мутной, неприятно-грязноватого оттенка.
«Бр-р-р, неужелиэту гадость придется пить Антону?» - подумала девочка, брезгливо передернув плечами.
Но стоило Ирине достать из термоса маленькие замерзшие слезинки; они почему-то так и не растаяли, положить их в склянки, как муть там сразу исчезла. Жидкость окрасилась в прозрачный фиолетовый цвет с крошечными золотистыми искрами.
Увидев это, девочка окончательно поверила, что держит в руках волшебное снадобье и все ее сомнения удалились прочь.
Ирина торопливо накинула на себя куртку, обула теплые сапоги, прихватив с собой один флакон с зельем. Она так нараспашку выбежала на улицу, не замечая колючего мороза, побежала в сторону дома, где жил Антон, иногда оскальзываясь на ледяной корке, которая образовалась на асфальтированном тротуаре. То, что девочка не упала и не повредила себе чего-нибудь, было чудом.
Вот он, нужный девятиэтажный дом. Ирина подошла ко второму подъезду, нажала на вызов кнопку домофона.
- Кто там? – через пару минут из динамика послышался голос мамы Антона. Она постоянно говорила, слегка растягивая слова.
- Это я, Ирина, - назвалась девочка.
- А, Иришечка, здравствуй голубушка, заходи скорее, а то, поди, замерзла на улице, - произнесла Галина Степановна, так звали маму слепого парнишки, и сразу щелкнул запор железной двери.
Девочка зашла в подъезд. Там лифт не работал, но это не огорчило Ирину, ее ноги сами понеслись на девятый этаж, оставляя позади себя частый перестук сапожных подошв на низком каблуке. Ей было легко преодолевать этажные пролеты, а каково Антону опускаться вниз или подниматься вверх, держась за деревянные перила и постоянно ощупывая ногой ступени перед собой. Тяжело и опасно. Но ничего скоро он забудет обо всех трудностях, вскоре у него начнется новая полная невероятных ощущений жизнь.
Вот и девятый этаж. Ирина постучала в дверь, та сразу открылась. Там, на пороге, ее поджидала Галина Степановна.
- Проходи, Антон тебя уже ждет, - отойдя в сторону, сказала она.
Девочка вошла в прихожую, скинула куртку.
- Давай сюда, я ее повешу в шкаф, - услужливо предложила мама парнишки.
- Спасибо, Галина Степановна, - поблагодарила Ирина, передавая куртку.
- Иди, иди, а я пока чай поставлю, - вешая верхнюю одежду девочки в шкаф, сказала мама Антона.
Ирина уже знакомой дорогой прошла в комнату своего друга.
- Привет, Ирин, я уже думал ты не придешь, - поздоровался Антон, когда она появилась в дверях. Он сидел на кровати и слушал тихую музыку, которая медленно лилась из колонок музыкального центра.
- Привет, - в ответ произнесла Ирина, присаживаясь рядом. – Я же обещала, а свои обещания я всегда исполняю.
- Почему днем не зашла? – спросил Антон.
- Нужно было кое-что сделать, - уклончиво ответила девочка. – Тебе привет от моего папы и мамы.
- Как они там, не болеют?
- Нет, все нормально. Кстати о болезни. Сейчас, говорят, эпидемия гриппа скоро начнется, и мне родители дали лекарство, тебе передать, чтобы ты не заразился. На, держи, панацею от всех болезней, - немного смутившись, солгала Ирина и передала Антону флакон с зельем.
- Спасибо, - поблагодарил слепой парень, принимая лекарство. Он открутил пробку флакона, понюхал, после чего сморщившись, произнес:
- Фу, какая гадость!
На самом деле зелье получилось с не очень приятным запахом, оно отдавало чем-то горьким и в тоже время кисловатым, а уж как на вкус, того девочка не знала.
- На то оно и лекарство, чтобы плохо пахнуть, - произнесла Ирина, - давай, пей, и всю зиму не будешь болеть.
- Сколько глотков надо сделать? – поинтересовался Антон, не спеша приступать к лечению.
- До самого дна, только тогда лекарство подействует, - сказала девочка.
- Ты моей смерти хочешь, - проворчал Антон и, сморщившись, выпил зелье до самого дна, потом замер, разбираясь в своих ощущениях.
- Гм, похож на грибной суп, только немного недосоленный, - вскоре произнес он. - Это точно лекарство, а не концентрат для супа?
- Точно, точно, - заверила его Ирина. Она с замирающим сердцем ждала, когда подействует зелье, но оно почему-то не торопилось показывать свои лечебные свойства.
«Почему ничего не происходит? Что я сделала не так? Не доварила зелье? Или дала его раньше срока? А может быть это не волшебный, а обычный гриб? И если это так, то, что будет? Не навредит ли это Антону, не сделает ли еще хуже? Хотя, куда еще хуже может быть, чем навсегда остаться слепым. Правда, есть шанс отравиться варевом. Так это излечимо, главное вовремя заметить симптомы отравления, вот для этого и сижу я рядом, чтобы вовремя подоспеть на помощь. Но, все же, почему не действует зелье? - такие тревожные мысли крутились в голове девочки, которая молча, сидела возле Антона. – Нет, здесь совсем другая причина. Но, какая? Ну да, конечно! Зелье - это, то же самое лекарство, а любые лечебные препараты сразу не действуют, им нужно дать какое-то время, чтобы они смогли показать результат! Поэтому сейчас ничего не происходит. Все случится позже – ночью или завтра утром. И это к лучшему. Если сейчас Антон прозреет, то сразу догадается, что послужило причиной его неожиданного выздоровления, начнет задавать вопросы, на которые пока не время давать ответы. Пусть лучше он будет в неведении о случившемся и спишет исцеление на обыкновенное чудо. Верно, так будет лучше».
За последнюю мысль девочка вцепилась, как за спасительную соломинку, стараясь окончательно себя успокоить.
- Ты сегодня какая-то не такая, не как всегда, - нарушил затянувшееся молчание Антон.
- Какая я? – рассеяно спросила Ирина.
- Ты вся напряжена, словно чего-то ждешь, немного чем-то взволнована. У тебя неприятности? – ответив на вопрос, поинтересовался Антон.
- Но как ты!.. – невольно вырвалось у девочки, хорошо еще она вовремя успела остановиться и не произнести слова, которые могут обидеть друга.
- Я могу видеть? – ничуть не смутившись, закончил за нее фразу Антон.
- Прости, - Ирине стало неловко за свои неосторожные слова.
- Не обольщайся, я по прежнему не вижу и никогда не смогу этого сделать, - продолжил говорить Антон, - но я прекрасно слышу твое прерывистое дыхание, как учащенно бьется твое сердце, а это происходит всегда, когда ты сильно взволнована.
- Прости, - тихо повторила Ирина.
- Я не обижаюсь на тебя, - произнес Антон, положив свою ладонь на ее руку.
Он хотел еще что-то сказать, что-то такое особенное, то, что давно скопилось в его душе и просилось наружу, но в это время с кухни раздался голос Галины Степановны:
- Ребята, идемте пить чай!
- Идем, мам! – крикнул в ответ слепой парень, так и не поняв про себя, сожалеет он или нет о невысказанных чувствах. Потом Антон поднялся с кровати и позвал Ирину, потянув за руку:
- Пошли, не будем заставлять ждать мою матушку.
- Пошли, - с облегчением вздохнув, девочка последовала за Антоном. Она готова была расцеловать Галину Степановну в обе щеки за то, что та вовремя прервала их разговор на очень щекотливую тему.


Глава шестая.

- Нет, нет, не надо! Я буду слушаться, только не оставляйте меня одного! – мотаясь, как в бреду стонал во сне Григорий.
Да, да, тот самый, казалось бы, бездушный негодяй Григорий стонал во сне и чего-то очень сильно боялся.
Хотя, Григорий не считал себя каким-то там злодеем или негодяем, невзирая на то, что многие именно так и считали.
Его поступки… он просто был убежден, что по природе своей человек, как любой другой хищник должен показывать свою силу и выделяться перед другими, чтобы стать лидером и не зависеть ни от кого. При этом для достижения своей цели он может спокойно лгать, а перед личностями сильней его, говорить избитые речи о сострадании и о преданности, а в душе надеяться, что при любом удобном случае, когда эти могущественные конкуренты все же оступятся или споткнутся, «всадить им в спину нож» и занять освободившееся место.
Это разве не инстинкт хищника? Да и не только его. Стоит вспомнить хотя бы лосей или оленей. У них всегда идет борьба за лидерство, где сильный получает все, а слабому остается отползти в сторону, зализывая свои раны, и благодарить судьбу, что остался в живых.
Но было одно отличие между хищниками и Григорием.
Хищники – животные прагматичные. Они берут столько пищи, сколько им нужно для пропитания, ни больше. При этом хищники такое положение вещей считают для себя естественным, и поэтому раненую жертву не заставляют страдать, они добивают ее и утаскивают в свою берлогу.
А вот у Григория была одна небольшая странность. Он среди всех ощущений получал истинное наслаждение только от созерцания страданий другого человека, от его душевной боли, от его унижений. Он не мог понять людей, которые вогнали свою душу в рабство сострадания, считая все это миражем, обманом чувств. Они, как бы размазали все свои восприятия под тяжестью воспитания, а может быть наследия, ограничив себя страхом перед наказанием, перед общественным нареканием. Им невдомек, что человеческая душа чем-то похожа на воду, принявшую не свойственную ей плоскую форму. А он об этом знает. Ему удалось добиться, можно сказать, невозможного - освободить душу от тяготения, и она приняла правильную, естественную форму упругого шара, от которого отскакивают все ненужные для него ограничения и тем самым дают полностью насладиться свободой своих действий и решений.
А как так получилось? Люди не рождаются равнодушными, добрыми или злыми, чувствительными или безразличными. С рождения они с самого младенчества начинают впитывать в себя, как губка, все, что окружающий мир преподносит перед ним.
Так все дело может быть из-за его семьи?
На первый взгляд они неплохо обеспечены, всегда приветливы и милы. Короче создают впечатление довольно приличной семьи.
Папа, мама и единственный любимый сынок, которого так долго ждали и вот, наконец, он родился. Они души в нем не чаяли до четырех лет. А по исполнению данного возраста у Григория начал меняться характер. Во всяком случае, так показалось его родителям. И тогда они обратились к специалисту, который рассказал им о новом способе воспитания ребенка. По его непонятно откуда взятой педагогической технологии, выходило, что если на короткий срок оставить малыша одного в незнакомой обстановке, то это повлияет на него положительным образом. А на недоумение папы и мамы этот «гениальный» специалист привел сногсшибательный аргумент типа такого: испытывая страх потери родителей, ребенок будет больше их любить, ценить, при этом станет паинькой и не будет шалить или капризничать. Этот способ являлся, как бы прививкой любви к своей семье. Ни больше, ни меньше.
Родители решили опробовать на своем любимом чаде, как говорится не во вред ему, а во благо.
На следующий день после посещения этого эксцентричного специалиста по воспитанию детей младшего возраста, родители посадили Григория в автомобиль, отвезли на глухую дорогу, куда-то в степь, там, где люди вообще не появляются, и высадили со словами – «Нам такой сын не нужен. Пусть тебя верблюды затопчут, а останки степные волки доедят».
Да, а папа всегда еще добавлял, делая вид, что прислушивается: «Слышите, волки где-то воют, значит, скоро доберутся сюда».
Потом они уезжали, не слишком далеко, прятались и наблюдали, как поведет себя, их сынуля.
Оставшись в полном одиночестве, Григорий, конечно, плакал, умолял не оставлять его, потому что ему было страшно. По этой же причине он на время замолкал, прислушивался, а вдруг на самом деле появятся верблюды или волки, но кругом стояла тишина. И тогда Григорий, продолжая хныкать, начинал топать по дорожке. Он шел туда, откуда по его наивному детскому мнению, его привезли. Вот так медленно пыля на проселочной дороге, Григорий надеялся, что до темноты ему удастся добраться до дома.
Весь этот кошмар длился когда, двадцать, а иногда тридцать минут. По истечению этого времени появлялись родители. Они забирали Григория, садились в автомобиль и ехали домой.
Так продолжалось в течении двух лет. За такой длинный период времени, у Григория вполне возможно, выработался иммунитет к непонятным странностям родителей или он просто начал воспринимать созданную ситуацию, как обычную игру со счастливым концом. Как бы там ни было, в один прекрасный момент Григорий перестал плакать, молча, вылез из автомобиля и бодренько зашагал в строну дома.
Тогда раздосадованные родители посадили своего малыша в автомобиль, сказали, что передумали оставлять его в степи и отвезут его в детский дом, а оттуда возьмут нового, хорошего и послушного ребенка.
Григорий помнил, как темными ночами его мучили комары. Как он в полном одиночестве бредет по пустынной степи, постоянно озирается, в надежде увидеть своих родителей, но почему-то постоянно из-за каждого даже маленького бугорка показывались оскаленные морды голодных волков. Григорий стонал во время этих кошмаров, а проснувшись, был мокрый, как после душа.
Потом, с возрастом, кошмары прекратились.
И вот после долгих лет спокойствия, они вернулись, наполняя душу липким, давно забытым страхом.

Послышался настойчивый стук в дверь, после чего прозвучал мамин голос:
- Сынок, смотри не проспи школу!
- Встаю, мам! – сонно отозвался Григорий, не открывая глаз. Ему почему-то показалось, что стоит поднять веки, как случится что-то страшное.
- Пока, Гошенька, мы с папой пошли на работу, завтрак на столе! – после этих слов, за дверью послышались удаляющиеся шаги мамы.
- Пока, мам, - сказал Григорий, повернувшись на другой бок.
Он пытался еще немного подремать, но какой там, перебитый сон возвращаться не собирался. Тогда, немного поворочавшись в постели, Григорий лег на спину и открыл глаза.
Что это? Почему кругом темно? Почему он ничего не видит? Неужели еще не наступило утро? Зачем тогда его разбудили в такую рань?
Григорий протер кулаками глаза, надеясь тем самым восстановить зрение, но у него ничего не вышло. Непроглядный мрак, без теней и без малейших оттенков не желал расступаться перед ним, как будто он в одночасье провалился в черную бездну и опустился на самое дно, самого темного омута.
И в этот момент к нему подкрался тот самый страх, который тогда в далеком детстве преследовал его на каждом шагу, когда в полном одиночестве ему приходилось оставаться вдали от дома и брести в неизвестном направлении, надеясь при этом, что вблизи не окажется страшных, злобных хищников, которыми пугали его родители.
- А-а-а! – испуганно закричал Григорий, оглашая своим воплем квартиру.
- Что случилось, сынок? – ворвавшись в его комнату, тревожно спросила мама.
- Мама, я ничего не вижу! – сквозь выступившие слезы, с подвыванием жалобно произнес Григорий.
Он подтянул к животу колени, обнял их руками и продолжил тихо поскуливать, прямо, как маленький брошенный всеми щенок.

***

Антон уже давно проснулся, но по привычке не торопился вставать с кровати. Куда ему торопиться, Ирина сейчас в школе, она освободится только после обеда, а одному выходить на заснеженную улицу не было желания. Вот он и лежал в постели, прислушиваясь к своим ощущениям.
Сейчас слепому пареньку казалось, что в нем что-то изменилось, а что именно он пока не мог понять. Кажется все как всегда. И все же что-то неуловимо новое, доселе ему недоступное, появилось в нем.
Серые оттенки? Полумрак, разбавленный светлыми прожилками, пробивающимися через закрытые веки? Да, именно это было внове для Антона привыкшего жить в непроглядной темноте.
Осознав это, парень открыл глаза и сразу непривычно яркий свет, похожий на вспышку праздничного салюта, ворвался в его сознание. Удивлено вскрикнув, Антон моментально прикрыл веки.
«О, боже, я вижу! Я вижу!» - мысленно прокричал паренек, замерев в постели. Он лежал со счастливой улыбкой на губах и чувствовал, как теплые слезы радости текли по его щекам.
Пусть текут, обмывая лицо солеными капельками, в преддверии новой, ярко насыщенной жизни, где нет места непроглядному мраку, запертому в непроницаемый кокон, где власть берет в свои руки свет, переливающийся всеми цветами радуги. Пусть текут, в этом нет ничего постыдного для слепца, который чудесным образом прозрел, преодолев неприступную границу вечной темноты обратной стороны луны.
Во второй раз Антон, вытерев слезы и затаив дыхание, только слегка приоткрыл веки. Вначале он увидел только белое расплывчатое пятно перед собой. Потом, зрение сфокусировалось, приобрело более четкие очертания и вот ему удалось четко разглядеть розовый причудливый рисунок на квадратных потолочных плитках.
В следующее мгновение Антон вскочил с постели. Поспешно накинув на плечи халат, и по привычке нацепив темные очки, он побежал на балкон, забыв надеть домашние шлепанцы. Пареньку было не до них, ему не терпелось увидеть огромный красочный мир, которого он был до сих пор лишен.
На балконе Антона встретило ранее утро, пронизанное первыми лучами солнца. Глубоко вздохнув, он медленно снял очки и с прищуром посмотрел на небо. Оно было таким, каким его описывала Ирина; беспредельно высоким, хрустально чистым и, конечно же, голубым. А там, справа, прямо над крышами домов он увидел легкие перистые облака, которые скрутились в тонкую спираль, замерев на месте. Они словно ждали искушенного в тонком искусстве эстета, который оценит их красоту и запечатлеет на фотоснимке на память. Остальные более плотные облака разной формы, как плавучие острова висели на хрустально-голубом небе.
Вдоволь налюбовавшись чарующим видом, Антон осмотрелся вокруг, ощущая себя Миклухо-Маклаем, впервые ступившим на берег Новой Гвинеи. Все ему казалось красочным и незнакомым.
Возле его дома стояло еще несколько пятиэтажек, крыши которых были покрыты тонким слоем снега. Внизу двор паренька показался слишком далеким и от непривычки, у него закружилась голова. Он резко отстранился от края перил балкона, держась за них мертвой хваткой. Потом у него начали мерзнуть ноги, и он поспешил вернуться в тепло комнаты.
«Надо позвонить родителям и Ирине, пусть порадуются вместе со мной, узнав о моем чудесном излечении, - подумал Антон. – Нет, родителям не стоит, а то, они бросят работу и примчатся домой, потом получат выговор от своего начальства, лучше все происшедшее для них станет приятным сюрпризом. А вот Ирине можно. У нее, кажется всего четыре урока, которые скоро кончатся, пусть после них придет ко мне. Мне так хочется увидеть ее лицо!»
Он, конечно, приблизительно представлял, как она выглядит, потому что, не раз испрашивал разрешение потрогать ее очертания и, получив добро, осторожно кончиками пальцев, проводил по ее лицу, запоминая каждую выемку, каждый изгиб, каждую выпуклость находящуюся там. Его руки до сих пор помнили все это, но одно дело осязать и совсем другое - видеть.
Антон побежал в свою комнату, схватил мобильный телефон. Там у него было установлено быстрое соединение, нажав на нужную кнопку, сразу набирался номер Ирины, что паренек и проделал.
Сначала послышались длинные гудки вызова, потом в микрофоне прозвучал знакомый голос:
- Привет, Антон! Я сегодня после уроков собиралась заскочить к тебе!
- Ирина! – произнес Антон и замолчал, ощущая, как у него перехватило дыхание от волнения.
- Что с тобой? – послышался встревоженный голос Ирины. – Что у тебя стряслось? Не молчи, прошу, скажи что-нибудь!
- Ирина, я вижу! – наконец удалось Антону выдавить из себя.
- Постой, постой, что ты сказал? – удивленно переспросила девочка.
- Ирина, я могу видеть! – восторженно повторил Антон.
- Ты можешь видеть? Это же здорово! Я очень, очень рада за тебя! Жди я сейчас прибегу к тебе!
- А как же уроки?
- А что уроки, их много и их задают каждый день, а самый лучший друг всего один! Жди, я скоро буду!
После этих слов, не терпящих возражения, в трубке послышались короткие гудки.
Антон счастливо улыбнулся, положив телефон на кровать. Наконец ему удастся увидеть Ирину. Она должна быть красивой, так говорят его чувствительные пальцы, которые ему еще никогда не врали, она должна быть очень красивой.
«А я? Как выгляжу я?» - почему-то забеспокоился Антон. Ему нестерпимо захотелось увидеть свое отражение в зеркале, чтобы понять, почему Ирина дружит с ним. Потому что он неотразимо красив, или просто жалея, как жалеют любого неполноценного человека, имеющего какой-либо врожденный изъян?
Антон быстрым шагом вошел в ванную комнату. Там он встал перед большим зеркалом и вгляделся в свое отражение.
Перед ним стоял высокий сухопарый паренек со скуластым вытянутым лицом, прямым носом и серыми, слегка прищуренными глазами. Его короткие светло-русые волосы были взлохмачены, торча во все стороны, они слегка прикрывали немного оттопыренные уши. Небольшой рот, прикрытый тонкими светло-розовыми губами. Одним словом, не красавец.
Антон не слишком разочаровался, разглядев свое отражение в зеркале, потому что был готов увидеть что-либо подобное. Не красавец, что поделаешь, не всем же быть подобными Аполлону, но и не урод, скорее всего, похож на общую массу мальчишек, которые бегают на улице.
«О, боже, сейчас придет Ирина!» - опомнился мальчик.
Он начал быстро приводить себя в порядок; умылся, тщательно почистил зубы, намочил волосы водой и расчесал их, потом посмотрел на зеркальную полочку, прикрепленную к стене, там стоял флакон с туалетной водой, который пользовался отец после бритья.
Освежиться или не стоит? Размышлял Антон, глядя на него. Все же стоит. Мальчик взял флакон открыл крышечку и освежился приятно пахнущей жидкостью, похлопав ладошками по щекам. Все, теперь нужно одеться.
В своей комнате Антон надел спортивный костюм, по привычке нацепив на нос темные очки. Как раз в это время прозвучал вызов домофона.
- Кто? – спросил мальчик в трубку, забежав в прихожую.
- Это я! – прозвучал знакомый голос.
Все, сейчас он увидит ее! С гулким стуком сердца, мальчик нажал кнопку открывания подъездной двери. Теперь осталось только ждать.
Антон не стал отходить от входной двери в квартиру. Он слышал, как в подъезде заработал лифт, как его кабина начала подниматься верх, как он остановился на его этаже и оттуда кто-то вышел. Прозвучали быстрые шаги, приближающиеся к квартире.
Мальчик не стал дожидаться стука в дверь, он дернул за ручку, растворяя ее, и увидел перед собой хрупкую курносую девочку с большими миндалевидными карими глазами, одетую в теплую куртку, но с открытой головой. Ее черные волосы, заплетенные в тугую косу, были слегка припорошены снегом, который в тепле стал таять, превращаясь в капельки воды.
- Здравствуй, Антон, - улыбаясь красными пухлыми губами, приветливо произнесла она, при этом у нее появились симпатичные ямочки на разрумяненных от мороза щеках.
- А ты красивая, - тихо, на выдохе произнес мальчик, не отрывая от девочки глаз.
- Ты еще по-настоящему красивых девушек не видел, - зардев от похвалы, сказала Ирина, ей непривычно было слышать от мальчишек такие откровения, - а когда увидишь, то скажешь – фу, какая замарашка.
- Нет, так я никогда не скажу, потому что ты для меня самая красивая, - возразил ей Антон.
- Ладно, льстец, ты еще долго будешь меня держать на пороге? - справившись со смущением, насмешливо произнесла Ирина.
- Проходи, - опомнившись, Антон отошел в сторону.
Девочка вошла в квартиру. Она сняла куртку, разулась, обула домашние тапочки, которые подал Антон, томом поинтересовалась:
- Ты уже позавтракал?
- Не успел, - ответил мальчик.
- Тогда пошли на кухню, я с тобой заодно немного перекушу, - предложила Ирина.
- Пошли, - с радостью согласился Антон.
Они прошли на кухню. Там на столе стояла сковорода с яичницей, нарезанные тонкие ломти хлеба и брикет сливочного масла, на газовой плите стоял горячий чайник.
- Присаживайся, я за тобой поухаживаю, - предложил Антон.
- Я что, безрукая? – пыталась возразить Ирина, но ее мальчик не слушал.
- Раньше все это проделывал кто-то за меня, теперь изволь наверстать упущенное, - сказал Антон и пошел к плите.
Да, находясь в непроницаемом мраке, ему многого было недоступно, теперь же, обретя зрение, мальчику предстояло очень многое наверстать, и начать он решил с малого.
- Антон! – позвала девочка.
- Что? – спросил мальчик, беря с плиты горячий чайник.
- Сними очки, я хочу видеть твои глаза, - сказала Ирина.
Антон подошел к столу, разлил чай по чашкам, только после этого сел на стул и снял очки, положив их возле сковороды, которую пододвинул ближе к себе.
- Тебе без очков лучше идет, - сказала девочка, с нескрываемым интересом разглядывая своего друга.
- Ты яичницу будешь? – слегка покраснев от похвалы, предложил Антон.
- Нет, не хочу, я только чай попью с бутербродами, - отказалась Ирина и принялась обслуживать себя, намазывая кусочки хлеба маслом.
Мальчик не стал настаивать на своем, не хочет, значит, дома хорошо позавтракала, сам же он жадно набросился на яичницу, запивая ее горячим сладким чаем.
Перекусив, Антон собрал со стола грязную посуду, положил ее в моющую машину, которая стояла на кухне, включил ее.
- Ну что, ты готов? – спросила Ирина.
- К чему? – спросил мальчик, не поняв вопроса.
- Выйти и покорить большой мир, - ответила девочка, - собирайся, сейчас я тебя познакомлю со своими друзьями. Вот увидишь, они тебе понравятся.
Антон замер на месте в недоумении, чувствуя, как маленький червячок ревности зашевелился у него внутри. Что же это получается? Оказывается он не единственный ее друг.
Ему было в новинку услышать, что у Ирины имеются еще какие-то друзья кроме него, потому что все время, какое им пришлось провести вместе, никого лишнего рядом не было, только они вдвоем и больше никого. Но с другой стороны, она училась в школе, жила в другом доме, где в соседних подъездах обязательно есть ее сверстники. А это значит, Ирина общалась с другими ребятами, так почему же ей там не завести друзей. Так что ему придется смириться с мыслью, что он не один в ее жизни и подальше убрать свою неожиданно появившуюся ревность.
- Почему ты раньше не говорила про своих друзей? – спросил Антон, слегка обидевшись на свою подругу.
- Разве тебе было не интересно со мной? – задала вопрос Ирина место ответа, потому что не знала, что сказать.
- Интересно, - согласился с ней мальчик. – Но все же, почему ты не говорила?
- Я думала, это не так важно, - пожав плечами, ответила девочка.
- И много у тебя друзей? – все еще с обидой в голосе спросил Антон.
- Много, но самых лучших всего шестеро, - сказала Ирина, после чего поспешно добавила, - это вместе с тобой. Ну, так как, ты собираешься идти со мной?
- Пошли, - принял предложение парень.


Глава седьмая.


Узнав про чудесное излечение своего сына, родители Антона сильно обрадовались. По такому случаю, они на следующий день закатили дома праздник, пригласив на него Ирину с ее друзьями, которые оказались хорошими веселыми ребятами.
Потом Антону пришлось учиться жить заново в новом мире, где нет места непроглядному мраку, к которому он привык, а где властвуют яркие краски с различными невероятными оттенками. Все для паренька было внове; и огромный город с множеством многоэтажных домов, и широкие улицы, обильно наводненные различными автомобилями, множество людей одетых в теплую одежду, яркая горящая реклама над огромными магазинами или просто на обочине дорог. Все это казалось Антону настоящим волшебством, словно он находился не в реальном мире, а в какой-то сказочной стране.
Под руководством Ирины, он побывал в кинотеатре, в картинной галерее, в различных музеях. Также они сходили в развлекательный центр с множеством игровых автоматов и аттракционов, покатались на конках на открытом ледяном катке.
Не забыл Антон и про книжный магазин. Зайдя туда, он увидел множество стеллажей, заполненных различными по размеру и содержанию книг, одни в добротных кожаных переплетах, другие же в тоненьких бумажных обложках. Все они пахли новой бумагой, клеем и типографской краской. Там мальчик приобрел несколько книг с живыми настоящими буквами, которые можно читать глазами, а не щупать подушечками пальцев, как он привык.
Потом Ирина сходила с Антоном на дискотеку.
Паренек был слегка взволнован. О дискотеках он слышал только от своих приятелей до знакомства с Ириной. В его представлении там творилось что-то жутко-интересное, раньше недоступное, а значит, весьма интригующее. Антону хотелось хоть одним глазком взглянуть на дискотеку, но в тоже время его немного пугало огромное скопление народа. Он еще никогда не был в большой толпе ровесников, танцующих под музыку и не знал, как там себя вести.
- Вот мы и пришли, - торжественно объявила Ирина.
Они остановились перед сверкающими буквами: «Монако». Возле ступеней, ведущих верх, стояла небольшая очередь из таких же, как они ребят.
- Сегодня здесь будет выступать ди-джей Санчес, - восхищено на ухо Антону сказала Ирина.
Тот промолчал, не понимая восторженности своей подруги. Ди-джей Санчес, пусть будет ди-джей Санчес. Для него главное было находиться рядом с Ириной, а остальное казалось второстепенным.
Когда они, дождавшись своей очереди, оказались внутри, строгие охранники заставили ребят выложить все из карманов. Потом проверили пакет и сумочку Ирины, только после этого им удалось добраться до фойе клуба.
Антон сразу направился к лестнице, ведущей на второй этаж, но Ирина его остановила.
- Постой, - улыбнувшись, она схватила друга за рукав куртки, - нам сначала нужно снять верхнюю одежду.
И повела Антона к гардеробной, где их куртки приняла девушка с бейджиком на груди, на нем было написано «Екатерина». Тем временем Ирина успела достать из пакета черные туфли на высоком каблуке, переобулась, положила зимние сапоги в пакет и с благодарностью отдала его девушке:
- Спасибо, Кать.
- Хорошо вам повеселиться, - улыбнулась в ответ Екатерина.
Антон думал, что вот сейчас они поднимутся на дискотеку. Не тут-то было. Сначала Ирина быстрыми шагами подошла к большому зеркалу, вмонтированному в стену напротив гардеробной, и стала поправлять свою прическу. Антон невольно залюбовался ей. Она на высоких каблуках, в обтягивающих темных джинсах и черной кофточке с блесками, выглядела немного старше своих лет и очень обворожительной.
Приведя себя в порядок, Ирина подошла к Антону.
- Все, я готова к танцевальному марафону, - с улыбкой произнесла она. – А ты готов?
- К какому марафону? – Антон не очень понял вопрос своей девушки.
- Танцевать пошли, - ответила Ирина и потащила его за руку на лестницу, ведущую на второй этаж.
Даже здесь, на ступеньках, по которым они поднимались, были слышны приглушенные низкие басы музыки, как будто барабанщик спортивной галеры отбивал ритм на барабане для гребцов на финише.
Наконец они добрались до второго этажа, прошли через каменную арку и оказались на дискотеке. Здесь музыка стала просто оглушительной, как морской прибой во время шторма. Антону с непривычки показалось, что звук пронзал его насквозь и там внутри, задев скрытый камертон, заставлял в такт ему вибрировать каждую клетку его тела.
Танцпол был полон, как будто на дискотеке собрались ребята со всего города. Они ритмично двигались под энергичную музыку, в скользящих тонких разноцветных лучах, отраженных от зеркального шара, подвешенного к потолку. Как раз в эту извивающуюся толпу Ирина повела Антона.
- Мы куда? – крикнул он в ухо девочки.
Здесь по-другому невозможно общаться из-за громкой музыки.
- Танцевать! – таким же образом ответила Ирина, но увидев растерянное лицо друга, поспешила добавить:
- Пойдем, поищем места, где можно присесть и положить сумочку!
С трудом протолкнувшись через ритмично двигающуюся толпу, ребятам удалось добраться до столиков, стоящих недалеко от барной стойки. Там они заметили Олега и Наташу – друзей Ирины.
- Привет!
- Привет!
Девочки расцеловались в щечки, парни поздоровались за руку.
- Пошли танцевать! – сразу предложила Наташа.
С ней все радостно согласились кроме Антона. Он пока что чувствовал себя на дискотеке не совсем уверено.
- Вы идите, а я посижу и осмотрюсь, - сказал Антон.
- Ладно, оставайся тут, - Ирина не стала его принуждать, лишь шутя, добавила:
- Только будь осторожен, а то не заметишь, как какая-нибудь красотка воспользуется твоей скромностью и уведет с собой. И мне ничего не останется, как сидеть в уголке, поливая пол слезами.
- Я привяжу себя к стулу, чтобы такого не произошло, - поддержал ее шутку Антон.
- Ладно, не скучай, - улыбнувшись, Ирина поцеловала друга в щечку и удалилась с остальными ребятами на танцпол.
Антон остался один, оглушенный и потерянный в непривычной обстановке. Ему хотелось встать и уйти домой, где тихо, где нет суеты, где совсем не задумываешься, как себя нужно вести. Но в тоже время он не мог здесь бросить Ирину одну. И чтобы избавиться от соблазна покинуть дискотеку, Антон решил посмотреть, как танцуют его новые друзья, но те затерялись в толпе, которая постоянно была в движении. Тогда он начал следить за другими ребятами, стараясь запомнить их движения на случай, если ему все-таки придется танцевать.
Это занятие Антона сильно увлекло, он даже не заметил Валерку, возникшего возле него, как из воздуха.
- Привет, а ты, что сидишь? – поинтересовался он.
- Валер, я не умею танцевать, - признался ему Антон.
- А что здесь уметь - дрыгай ногами, верти руками, вот и все умение, - посоветовал Валера. – Все намного проще, чем тебе кажется. Пошли, потанцуем с ребятами.
- Нет, нет, я не пойду, - Антон испугано замотал головой и оглянулся в поиске Ирины.
- Да, не бойся ты, - Валерка вцепился в его руку и потянул со спасительного стула. – У тебя получится не хуже, чем у других!
Антон заметил Ирину среди танцующей толпы. Она улыбалась ему и призывно махала рукой: «Иди к нам, потанцуем»! Тогда Антон перестал сопротивляться. Его ноги сразу понесли парня в центр вспышек, грохота и движущихся человеческих тел. Там Ирина схватила Антона за руки и стала показывать, как нужно двигаться. Парень сначала просто стоял, потом начал сковано топтаться на месте. Ему казало, что все присутствующие смотрят на его неуклюжие движения и смеются, хотя это было не так. Остальным ребятам было все равно, кто как танцует. Они пришли сюда не для конкурса танцев, а для веселья и каждый здесь на дискотеке волен по-своему выражаться в движении.
В какой-то момент эту истину понял Антон, и ему стало намного легче среди танцующих ребят. Он начал ловить ритм, его тело, постепенно оживая, начало легко двигаться, ловить общий ритм. Ему стало безудержно весело, как не было еще никогда. Ирина что-то кричала, подняв большие пальцы вверх. Антон не слышал ее, ему казалось, что он полностью растворился в грохочущей музыке, в движении тела, в пульсирующем свете, отраженного зеркальным шаром на высоком потолке. Он уже ни о чем не думал, просто слился с общим весельем.
Иногда Антон с ребятами возвращался к столику. Там они жадно пили минеральную воду, купленную в баре, прямо из бутылки, а отдохнув, неизменно возвращались на танцпол.Пару раз к Антону подходили незнакомые девчонки. Они приглашали его присоединиться, к ним танцевать. Первый раз, довольный таким вниманием, он все же отказался. Второй раз вмешалась Ирина. Она что-то прошептала на ухо сопернице, та возмущено фыркнув, не оборачиваясь, удалилась. Потом Антон опять шел на танцпол с друзьями и танцевал.
- Ну, как, тебе понравилось? – спросила Ирина, когда они возвращались домой.
- Это было замечательно, - ответил Антон. – Ты знаешь, мы столько танцевали сегодня, а я ни капельки не устал и полон энергии. Спасибо тебе, Ирин.
- За что? – спросила девочка.
- За то, что ты мне помогаешь открывать для себя новый мир, - ответил Антон и замолчал, слушая, как под ногами хрустит снег.
- Тебе тоже спасибо, - тихо сказала Ирина.
- А мне-то за что? – удивился Антон.
- За то, что ты есть, - ответила Ирина, покрепче схватившись за рукав куртки парня.
- Вот сейчас я провожу тебя, вернусь домой, - не найдя в ответ нужных слов, начал говорить Антон, - но, кажется не смогу уснуть до утра.
Он ошибся. Стоило ему оказаться под теплым одеялом, как Антон погрузился в сказочную страну цветных снов.


Глава восьмая.


Под всеми этими новыми впечатлениями, Антон не замечал, как пролетали дни. Они теперь не тянулись, как густой кисель, они мчались вперед со скоростью реактивного самолета. И каждые пройденные сутки приносил для Антона новое открытие непознанного большого красочного мира. Он старался провести каждый день так, чтобы тот остался в его памяти навсегда.
Когда Антон находился дома, в своей комнате, он не раз думал, как отблагодарить Ирину за ее преданность, за ее бескорыстную дружбу, но ничего оригинального ему в голову не приходило. Купить подарок? Слишком типично. Сводить в кафе? Так они туда и так часто ходят, без лишнего повода. Сделать какую-нибудь безделушку? Можно, но вот именно что, он не знал.
Тогда Антон собрался нарисовать портрет Ирины, решив, что такой подарок ей придется по душе. И вот теперь каждый вечер, припася изрядное количество чистых листов бумаги и карандашей, он старательно выводил черточки со штрихами на широком ватмане, стараясь по памяти изобразить свою подругу. Вначале у него получались какие-то каракули, больше похожие на детские наивные рисунки, но мальчик не сдавался, упорно оттачивал свое мастерство, надеясь, что когда-нибудь у него должно все получиться. К тому же, в интернете Антон нашел литературу, где наглядным образом показана школа рисования. Как раз она дала ему большой толчок в познании изобразительного искусства.
И его старания не прошли даром.
С каждым днем, с каждой пройденной неделей у Антона начало выходить все лучше и лучше. Его рука уже стала уверенней делать штрихи, выводить контуры, наносить положенные тени, делая портрет похожим с оригиналом. Но Антону этого было мало, ему хотелось сделать рисунок совершенным, чтобы Ирина там выглядела, как живой. Поэтому уже сделанные портреты летели в мусорное ведро, а он продолжал набивать себе руку, стараясь достигнуть невероятных высот в изобразительном искусстве.
Как-то незаметно наступил новый год, праздник всего мира, когда все веселятся и дарят друг другу подарки. Его Антон справил вместе со своей семьей, а потом пошел на улицу, где встретился с Ириной и они, взявшись за руки, пошли на уличную елку, разукрашенную мигающими гирляндами, разноцветными блестящими игрушками.
На улице непривычно для ночного времени суток было людно. Все веселились, поздравляли друг друга с наступившим новым годом, зажигали бенгальские огни, запускали в небо фейерверки, которые вспухали там причудливыми сказочными яркими шарами, озаряя ночную темноту, а потом гасли.
Там возле елки они встретили друзей, с которыми гуляли по праздничному городу до самого утра, веселясь и ходя, друг к другу в гости.
На следующий день Антон проснулся поздно, в двенадцать часов. Встал, умылся и обнаружил под разукрашенной новогодней елкой большой красочный сверток, на котором было написано его имя. Он взял его в руки, развернул. Там оказался новенький четырех ядерный ноутбук – мечта любого современного ребенка. Антон радостно улыбнулся. Не ожидал он такого дорого подарка от своих родителей.
Антон пошел в свою комнату, решив включить ноутбук и полазить в интернете. В это время зазвонил мобильный телефон. На экране высветилось имя – Ирина.
- Привет, - произнес Антон, нажав на кнопку соединения.
- Привет, ты уже проснулся? – раздался в динамике жизнерадостный голос Ирины.
- Да, проснулся, - подтвердил Антон. – Вот хотел немного попользоваться ноутбуком, мне его родители подарили.
- Ноутбук? Это здорово. Покажешь его мне потом. А сейчас собирайся, я хочу тебя познакомить со своим дядей.
- Где встретимся? – спросил Антон.
- Прямо у твоего подъезда, - ответила Ирина. – Пока ты будешь собираться, я успею подойти.
- Хорошо, - радостно согласился с ней мальчик.
Он быстро надел теплую одежду, взял заранее приготовленный подарок, который купил накануне нового года и выбежал из дома. Там, возле подъезда, его уже поджидала Ирина.
- Держи, это тебе, - Антон протянул подруге небольшой красочный сверток.
- Что это? – слегка покраснев от смущения, поинтересовалась девочка.
- Разверни и увидишь, - сказал мальчик.
Ирина торопливо порвала непрочную тесемку и развернула шуршащую упаковочную бумагу. Там под ней оказалась маленькая коробочка с прозрачной крышечкой, где виднелся нежно розовый цветок.
- О боже, это же орхидея! Спасибо! Спасибо! Спасибо! – восторженно вскрикнув, Ирина поцеловала друга в щечку.
Прозрев, Антон получил возможность получать подарки, которые мог не только щупать руками, но и видеть, а также самому их дарить, при этом мог делать выбор, что именно дарить. Вот только, посещая бесконечное количество разнообразных магазинов, он столкнулся с трудной задачей, что именно можно преподнести Ирине на новый год. Сладости? Получается как-то по-детски. Духи, косметику? Получается слишком по-взрослому. Когда же он зашел в цветочный магазин и увидел прекрасную орхидею, все его сомнения ушли прочь. Мальчик решил именно этот цветок подарить девочке на новый год.
- Это тебе, - Ирина достала из дамской сумки ответный подарок.
Антон развернул сверток, там под упаковкой находилась коробочка, на которой было написано – «МР3 плеер».
- Спасибо! – ошарашено произнес мальчик. – Он же очень дорогой!
- Ничего, пустяки, я сэкономила на школьных обедах, - беспечно махнула рукой Ирина. – Зато ты теперь в любое время, в любом месте можешь послушать свою любимую музыку. Ладно, хватит стоять на морозе, пошли к моему дяде.
Девочка схватила Антона за руку и потащила за собой.
- Мы куда? – поинтересовался мальчик. Он ожидал, что они направятся к автобусной остановке, но Ирина вела в сторону заснеженного парка.
- Пешком прогуляемся, здесь недалеко, - ответила девочка. – Кстати, ты знаешь, что орхидеи воспеты в легендах у разных народов?
- Нет, не знал, - честно признался Антон.
- Хочешь, я расскажу тебе свою любимую? – спросила Ирина.
- Давай, - мальчику нравилось слушать ее истории.
- Эту легенду придумали племена маори, очарованные красотой орхидей, - начала свой рассказ Ирина:
- Давным-давно, задолго до появления людей, единственными видимыми частями земли были заснеженные пики высоких гор. Время от времени солнце подтаивало снег, заставляя тем самым воду бурным потоком спускаться с гор, образуя при этом восхитительные водопады. Те, в свою очередь, бурлящей пеной неслись в сторону морей и океанов, после чего, испаряясь, образовывали кучерявые облака. Эти облака, в конце концов, совсем заслонили от солнца вид на землю.
Однажды солнцу захотелось проколоть этот непроницаемый покров. Пошел сильный тропический дождь. После него образовалась огромная радуга, обнявшая все небо.
Восхищенные невиданным доселе зрелищем, бессмертные духи – единственные тогда обитатели земли – стали слетаться к радуге со всех даже самых отдаленных краев. Каждому хотелось отхватить местечко на разноцветном мосту. Они толкались и бранились. Но потом все уселись на радугу и дружно запели. Мало-помалу радуга прогибалась под их тяжестью, пока, наконец, не рухнула на землю, рассыпавшись на несметное количество мелких разноцветных искорок.
Бессмертные духи, доселе не видевшие ничего подобного, затаив дыхание наблюдали за фантастическим разноцветным дождем. Каждая частичка земли с благодарностью приняла осколки небесного моста. Те из них, которые были пойманы деревьями, превратились в прекрасные орхидеи.
Пока девочка рассказывала легенду, они минули парк и проходили мимо девятиэтажного дома. Возле одного из подъездов Антон увидел слепого мальчика. Его вели под руки родители, а он жалобным голосом умолял их:
- Мам, пожалуйста, обратно пойдем домой, я не хочу идти в гости к тете Марине! Ну пожалуйста, пойдем домой!
- Сынок, мы там долго не будем, - отвечала ему мама. – Только поздравим с наступившим новым годом и сразу вернемся домой.
Наблюдая за этой картиной, Антон ощутил, в глубине души жалось к незнакомому мальчику. Ему захотелось чем-то помочь бедолаге, но что можно для него сделать, он не знал, так что приходилось только сочувствовать, стоя в стороне и надеяться, что врачи сумеют избавить несчастного парня от кошмарного недуга, о котором он сам знал не понаслышке.
- Кто это? Ты его знаешь? – спросил Антон.
- Разве ты не узнаешь? – удивилась Ирина.
- Нет, я с ним незнаком, - сказал мальчик.
- Это же Григорий, который тебя постоянно задирал, - пояснила Ирина, презрительно скривив губы.
- Григорий? – Антон внимательно присмотрелся к слегка полноватому незнакомому мальчику, который никак не походил на его давнего обидчика, слишком уж он сейчас казался жалким и безобидным. – Что с ним случилось? Почему он ослеп?
- Не знаю, - с небольшой запинкой ответила девочка, после чего добавила, - и поделом ему, а то привык нападать на слабых и беспомощных людей. Пусть на собственной шкуре узнает, как быть беззащитным перед другими.
- Нет, Ирин, тут я с тобой не согласен, - покачав головой, произнес Антон. – Зная, каково быть слепым, никогда не пожелаешь такой незавидной участи кому-либо другому, даже если он твой заклятый враг.
- Пошли уж, добрая душа, - Ирина шутливо подтолкнула друга в спину.
И они пошли дальше, мимо многочисленных многоэтажных домов, больших магазинов с яркими рекламными вывесками, мимо небольших уютных кафе, которые в дневное время суток в основном пустовали.
Антон заметил, что они направляются в сторону спортивной школы. Это его слегка удивило. Что им там делать? Ирина же говорила, что они направляются в гости к ее дяде.
- Куда мы идем? – решил узнать Антон.
- В спортивную школу, там сейчас мой дядя разминает свои старые косточки после праздничного стола, - объяснила Ирина.
Они прошли через служебный вход. Внутри помещения девочка поздоровалась с охранником, который их без разговора пропустил и зашли в спортивный зал. Там Антон увидел одинокого молодого мужчину, одетого в белое кимоно, подпоясанное черным поясом. Он находился посреди просторного зала, делая плавные движения руками, и слегка раскачивался из стороны в сторону. Потом мужчина начал делать выпады руками, приседать, подсекая ногами невидимого противника, наносить размашистые удары всеми конечностями.
Антон как завороженный следил за Ирининым дядей. Ему казалось, что тот непросто рефлексными движениями выполняет заученные упражнения, а танцует какой-то очаровательный незнакомый танец.
- А я такому могу научиться? – спросил у Ирины Антон.
- Конечно, - ответил дядя девочки, покончив с упражнениями и подойдя к ребятам, - если у тебя есть такое желание. Тебя Антоном звать?
- Да, - ответил парень.
- Меня можешь звать просто Славой, - сказал в ответ дядя. – Если надумаешь заниматься, то приходи после рождественских праздников. Ирина, тебя это тоже касается, а то ты давно у меня не появлялась.
- Приду вместе с Антоном, - виновато произнесла девочка. – Мы же вместе придем, правда, Антон?
- Правда, - сказал парень.


Глава девятая.


Но прийти в спортивный зал, как обещал, Антону не удалось. После рождества у него поднялась большая температура, и он слег в постель.
Два дня парень метался в бреду, его, то лихорадило от холода, то он начинал обильно потеть, изредка постанывая. В эти моменты к Антону в видениях приходил Григорий. Тот через непроницаемые черные очки пристально смотрел на него и произносил одну и ту же фразу:
- Зачем ты сделал это со мной?
Потом снимал очки и Антон видел, что место глаз у него находятся два матовых бело - молочных бельма. Григорий хватал его за грудки, притягивал к себе. Его матовые глаза вылезали из орбит, как будто хотели выскочить из глазниц на подставленные ладони. А слова Григория продолжали сверлить мозг своим безутешным отчаянием:
- Зачем ты сделал это со мной?
В такие моменты Антон просыпался. Он жадно пил воду из бокала, стоящего рядом с ним, и вновь проваливался в беспокойный сон.
Врач, пришедший, к ним домой по вызову, посоветовал родителям положить Антона в больницу, но те отказались. Им не хотелось даже на мгновение расставаться с любимым сыном, который наконец-то излечился от непобедимого недуга. Врач только пожал плечами, мол, это ваша воля, сделал укол и выписал лекарства.
Когда у Антона немного спала температура, и ему стало лучше, под вечер его пришла навестить Ирина. Она принесла с собой полный пакет фруктов, которыми решила закормить своего больного друга.
- Зря ты пришла, - укоризненно произнес Антон, - вдруг заразишься от меня и тоже сляжешь в постель.
- Не, не заражусь, ко мне ни одна зараза не пристает, - заверила его Ирина, усаживаясь на стул, который стоял рядом с кроватью, - так что насчет этого можешь не беспокоиться.
- А я все равно беспокоюсь, - тихо произнес Антон. Он еще был слаб от болезни, и говорить ему приходилось с трудом.
- Ну и зря. Ты лучше кушай, - почистив от корки очередной мандарин, девочка всучила его Антону, - там много витамина С, а он способствует быстрому выздоровлению.
- Твоими стараниями у меня от них скоро диатез появится, - покашливая, произнес мальчик, но мандарин все же, взял.
- Ничего, с пяти штук с тобой ничего не случится, только на пользу пойдет, - успокоила его Ирина.
- Ладно, «доктор Айболит», так уж и быть, съем последний, - сдался Антон. Он начал ломать мандарин на дольки и засовывать их в рот.
- Ты давай, быстрей выздоравливай и постарайся больше не болеть, - сказала Ирина. – У нас с тобой еще так много планов, которые непременно нужно осуществить.
- Например? – поинтересовался мальчик.
- Например, - девочка начала перечислять, - ты хотел научиться боевым искусствам у моего дяди – это первое, потом, скоро наступит весна и тебе удастся взглянуть на цветущие деревья. Знаешь как это красиво, а какой аромат витает в воздухе! Аж, голова кругом идет! Затем, летом, я собиралась тебя взять с собой на Черное море, там у меня будут соревнования. Ты только представь, какая там чудесная природа!
- Не могу, я там не был, - улыбнувшись краешком губ, сказал Антон.
- Это не страшно, сейчас я тебе все в красках опишу, - заверила его Ирина. – Там высокие горы с белоснежными шапками, упирающимися прямо в небо, обворожительные водопады, дающие жизнь разноцветной радуге, кругом зелень и чистый воздух. А когда выходишь на песчаный берег пляжа, то видишь синее море, глубоко дышащее волнами. Они медленно накатываются к твоим ногам, шелестя белой пеной, а потом, медленно, откатываются назад, оставляя на песке временные борозды, которые быстро исчезают. Сама же вода теплая и ласковая. Если в нее войдешь, то потом оттуда вообще неохота обратно вылезать. Ты хочешь увидеть море?
- Конечно, хочу, - ответил Антон.
- Тогда хорошенько лечись и больше не болей, - сказала Ирина, - потому что все, что я перечислила, это только маленькая толика всего нового, что тебе предстоит увидеть в будущем.
- Ладно, постараюсь хорошо лечиться и больше не болеть, - не стал перечить мальчик.
- Вот и хорошо, - Ирина встала со стула и подошла к закрытому окну.
На улице, на темном ночном небе блестела полная луна, окруженная скоплением звезд. Она словно шептала Ирине - пришла пора давать вторую порцию волшебного снадобья.
- Ты вечером лекарства принимал? – как бы невзначай поинтересовалась девочка у больного друга.
- Нет, не успел, - ответил Антон.
- Ну вот, а говорил, что будешь хорошо лечиться, - укоризненно покачав головой, сказала Ирина.
- Сейчас я маме скажу, она принесет лекарства, - извиняющимся голосом произнес Антон.
- Нет, нет, не надо ее беспокоить, я сама все сделаю, - быстро затараторила девочка. – Пусть она отдохнет, теперь моя очередь за тобой ухаживать. Тебе еще что-нибудь нужно?
- Спасибо, не надо, - ответил мальчик, - мне достаточно того, что ты рядом со мной.
- Ладно, лежи, больной, сейчас приду, - смущено проворчала Ирина, поднимаясь со стула.
Выйдя из комнаты Антона, девочка направилась на кухню. Там, возле газовой плиты суетилась хозяйка дома, готовя ужин для мужа, который вскоре должен вернуться с работы.
- Вам с Антошей чайку налить? – поинтересовалась она у гостьи.
- Мы попозже попьем, Галина Степановна. Вы лучше скажите, какие лекарства сейчас нужно принять Антону, – попросила Ирина.
- Ах, да, лекарства, - рассеяно произнесла хозяйка, - возьми в зале, на журнальном столике. Там все отложено. Знаешь по сколько таблеток давать?
- Конечно, - ответила девочка.
- Вот возьми кружку, пусть запьет, - Галина Степановна протянула бокал с теплым чаем.
Ирина взяла кружку и вышла с кухни, но прежде чем направиться за таблетками, она вначале заглянула в ванную комнату. Там девочка вылила в раковину теплый чай, хорошенько ополоснула бокал и налила туда волшебного зелья, которое находилось в заднем кармане ее джинсов. Все, теперь нужно прихватить таблетки и идти к Антону. Так она и сделала.
Войдя в комнату к мальчику, Ирина протянула ему таблетки:
- На, глотай.
Антон приподнялся в постели, облокотившись на левую руку, послушно положил в рот небольшую пригоршню таблеток, проглотил их, скривив от отвращения лицо, после чего потянулся за бокалом. Больной взял его из рук гостьи, залпом выпил, после поморщившись, спросил:
- Что это такое?
Выпитая жидкость по вкусу напоминала грибной бульон, вот только мальчик не помнил, чтобы мама его готовила.
- Не знаю, мне его твоя мама дала, - не моргнув, соврала Ирина. – А что, что-то не так?
- Нет, все в порядке, - пожав плечами, произнес Антон.
Девочка с облегчением вздохнула. Он ничего не понял и это ее вполне устраивало. Еще не время Антону узнать всю правду. Вот когда он выпьет последний раз волшебное зелье, тогда ему можно будет обо всем рассказать.
- Ирин? – позвал ее мальчик.
- Да? – сразу она отозвалась.
- У меня в последнее время из головы не выходит Григорий, - задумчиво произнес Антон.
- Григорий? – насторожилась Ирина. Неужели он стал о чем-то догадываться? Нет, не должен. Тогда почему интересуется этим поддонком? Такие мысли пронеслись в голове девочки. Вслух же она произнесла совсем другие слова:
- Почему тебя он так волнует?
- Просто я не могу понять, - начал медленно, взвешивая каждое слово, объяснять Антон, - как могло так получиться, я чудесным образом излечился от слепоты, которую не могли вылечить самые опытные врачи и в то же время, мой недруг непонятным образом теряет зрение. Это что, совпадение или какое-то колдовство? Как ты думаешь?
- А ты веришь в колдовство? – притворно удивилась Ирина.
- После всего случившегося невольно поверишь, - слегка поморщившись, проворчал Антон.
- О да, это Гудвин – великий и ужасный, помог тебе вернуть зрение, а злодея жестоко наказал, - Ирина выдавила из себя усмешку, потому что ей было не до смеха. Ведь Антон практически попал в точку на счет своего излечения.
- Он не был волшебником, - напомнил ей мальчик, - он был всего лишь обычным цирковым фокусником.
- Согласна с тобой, неудачное сравнение. Значит, это Гэндальф как-то ночью навестил тебя. Он такой пустяк, как слепота, по ходу излечивает, верша великие дела,- продолжала шутить Ирина.
- Ха-ха, рассмешила! Старина серый Гэндальф! – засмеялся Антон. – Ты еще скажи, что ко мне в гости заглянул сам Зеддикус Зул Зоррендер – волшебник первого ранга!
- Вот видишь, ты уже смеешься, - заулыбалась в ответ Ирина, - значит, идешь на поправку.
Девочке удалось отшутиться от неприятной темы. Потом она увела разговор вообще в другую сторону, начав рассказывать об общих друзьях, о школе. Потом они попили чаю, и Ирина ушла домой.


Глава десятая.


Через неделю Антон выздоровел, но был еще слаб, чтобы заниматься интенсивными физическими упражнениями, поэтому Ирина подождала, когда он окрепнет от болезни, а потом потащила его в спортивный зал.
Первое время ежедневные тренировки изнуряли мальчика, непривыкшего заниматься спортом. Он приходил домой и падал на кровать, ощущая, как ломит все кости, а натруженные мышцы крутит, как у ревматиков в непогоду, но эта усталость приносила ему удовлетворение, потому что Антону нравилось заниматься вместе с Ириной под руководством дяди Славы, который оказался хорошим учителем.
Со временем у мальчика начало все получаться, да и к физическим нагрузкам он постепенно привык. Заметив это, Вячеслав сказал ему:
- У тебя талант к боевым искусствам. Жаль, что ты раньше не пришел ко мне заниматься, я бы из тебя давно уж сделал чемпиона.
- Так еще не поздно, - подхватила его слова Ирина.
- Что ж, попробуем, - усмехнулся ее словам Вячеслав, - если так и дальше будет продолжаться, то на соревнования ты, Антон, поедешь вторым номером. Посмотрим, как ты там себя покажешь.
Такая похвала Антону прибавила сил. Он еще с большим усердием стал заниматься. А что уж здесь говорить об Ирине. Та бескрайне была рада успехам своего лучшего друга.
- Видишь, как все хорошо складывается, - сказала Ирина после тренировки, - наша мечта, увидеть огромное Черное море скоро сбудется. Там мы обязательно позагораем на пляже и облазим все крутые горы, наслаждаясь хрустально чистым воздухом тех мест. Ты рад?
- Конечно! – отозвался Антон, ему самому не терпелось дождаться начала лета, чтобы, наконец, попасть в Сочи и увидеть то, что раньше он никогда не видел, ощутить то, что он никогда раньше не ощущал. Бескрайнее соленое Черное море, высокие горы с белоснежными шапками, до самых облаков, хрустально чистый воздух. Это так прекрасно! Антон успел посмотреть фотографии побережья Сочи и ему все понравилось. Но что такое неживые картинки по сравнению с настоящей, дышащей жизнью природой? Конечно же, не идет ни в какие сравнения.
Иногда Антон ловил себя на мысли: «Странно все это. Раньше мне больше всего в мире хотелось увидеть мир своими глазами, а не с чужих слов. А теперь, получив желаемое, я мечтаю обхватить весь мир своими руками. Почему так происходит? Может, это неправильно? Ты стремишься получить малое, а когда получаешь желаемое, твой неудержимый аппетит переходит в обжорство, и ты уже жаждешь объять необъятное. И здесь уже становится трудно понять – это дар, ниспосланный свыше, помогающий достигнуть невероятных высот, или порок, готовый сточить изнутри, как червь спелое яблоко, твою душу. Так может мрак, отступивший от моих глаз, совсем не исчез? Может он нашел маленькую лазейку в моей душе и поселился там?»
Но эти раздумья были мимолетными. Антон, представляя перед мысленным взором прекрасный образ Ирины, каждый раз в таких случаях делал вывод – нет, мрак не сможет поселиться в его душе. Она создана совсем для другого чистого чувства.
Так постоянно занятый тренировками, рисованием, уроками и другими не столь важными делами, Антон не заметил, как пролетел Январь и наступил следующий месяц. А через полторы недели подошло Иринино день рождение.
Об этом значимом событии Антон был предупрежден заранее, чтобы успеть подготовиться – приготовить праздничную одежду, найти хороший подарок. Вот только подарок ему искать не было надобности, он был уже давно готов и лежал под кроватью, завернутый в газету и перетянутый тонкой бечевкой. Так что в этот памятный день, Антон надел белую рубашку, поверх нее кремового цвета джемпер, натянул черные вельветовые джинсы, достал из-под кровати заранее приготовленный подарок и пошел знакомой дорогой в сторону дома именинницы, которая жила в двух кварталах от него.
В этот февральский вечер на улице было тепло, словно зима нехотя ушла в сторону, освободив свое место соседке весне. Ради такого чудесного дня Антон решил добираться до места не на общественном транспорте, а пройтись пешком. По дороге он заскочил в ближайший цветочный ларек, купил там букет алых гвоздик, которые ему больше всего приглянулись, потом, немного подумав, в другом ларьке приобрел коробку шоколадных конфет.
«Все, теперь я полностью готов к свиданию с именинницей», - с улыбкой на губах подумал Антон.
Неся в одной руке заранее приготовленный подарок, в другой, конфеты с цветами, он быстрым шагом продолжил путь. Вскоре нужный дом открылся перед его взором. С безумно трепещущим сердцем в груди, Антон зашел в нужный подъезд, поднялся по бетонной лестнице на третий этаж. Там подошел к знакомой двери, нажал на кнопку звонка.
Антону долго ждать не пришлось. Через мгновение, как ему показалось, дверь открылась и перед ним явилась сама именинница.
- Быстрей заходи! – Ирина, схватив Антона за руку, поспешно затащила его в просторный коридор. – Мы уже тебя заждались!
В квартире у Ирины оказалось шумно, там были все ее друзья, родственники и близкие, которые радостно встретили слегка припозднившегося гостя. Антон поцеловал девочку в румяную щечку и смущено произнес:
- С днем рождения.
Он передал ей сверток, коробку конфет и цветы.
- Спасибо, - сказала Ирина, принимая подарки. – Ой, а это что?
Спросила она, глядя на сверток.
- Разверни и увидишь, - улыбаясь, предложил Антон.
Ирина собралась последовать его совету, она положила на трюмо цветы с конфетами и хотела развернуть газетный сверток.
Антон скромно ее остановил:
- Сделай это в своей комнате.
- Ладно, давай это сделаем в моей комнате, - легко согласилась с ним Ирина. Она была заинтригована скромностью своего друга.
- Деточка, вы, что там стоите у порога, идите к столу! – раздался из зала голос мамы именинницы. – Вас уже все заждались!
- Сейчас, мам. Я только положу подарки в своей комнате, а потом мы сразу подойдем! - ответила ей Ирина. Она уже успела взять в руки подарки.
- Мы ждем, и смотрите, никаких там чрезмерных нежностей, а то мы вас до утра не дождемся! Ты слышишь меня, Антон? – шутливо произнесла мама Ирины.
- Я все понял, Светлана Федоровна, - покраснев до ушей, ответил мальчик.
Они вошли в комнату Ирины, там, она, пожив на кровать цветы с конфетами, начала торопливо разворачивать сверток. На пол полетела тонкая бечевка, обрывки газеты и вскоре в ее руках оказался ватман, скрученный в трубу. Девочка осторожно развернула его.
- О боже, как красиво! – на выдохе с восторгом прошептала она. Там, на ватмане, был ее портрет, нарисованный с таким мастерством, что казался живым.
- Тебе нравится? – потупив взор, спросил Антон.
- Спасибо, спасибо, спасибо! – Ирина поцеловали его в щечку. – Это самый лучший подарок, который я получила за сегодняшний день!
Она подбежала к тумбочке, которая стояла возле кровати, достала из нее тоненький скотч.
- Помоги мне, - попросила девочка.
Они вместе прикрепили портрет на стену прямо на обои. Ирина отошла в сторону, посмотрела на него.
- Пусть здесь весит, - удовлетворено произнесла она. – А теперь поспешим к столу, там нас уже заждались.
Из тихой комнаты ребята перебрались в шумный зал, где их встретили радостными выкриками.
Антона усадили рядом с именинницей, подали тарелку, наполненную картофельным пюре и мясными котлетами, подложили туда разных салатов, поставили рядом фужер, налитый до краев апельсиновым соком.
- Давайте поднимем бокалы за нашу умницу дочурку, чтобы она всегда росла здоровой, послушной и всеми любимой! – встав, торжественно произнес Виктор Анатольевич, отец Ирины.
Все дружно поддержали его. Сразу со всех сторон послышался звон фужеров, в которых был налит натуральный сок для детей и шампанское для взрослых, в сопровождении многочисленных поздравлений.
Началось веселое застолье.
Потом зазвучала музыка. Мальчики и девочки выскочили из-за стола, начали танцевать, взрослые, глядя на них, беседовали, подливая друг другу в бокалы шипучее шампанское.
Антон был счастлив. Он кружился в танце вместе с Ириной и ни о чем не думал, да о чем можно думать, когда рядом с тобой девочка, которая ему очень нравилась. Антон, обняв именинницу за талию, плавно перемещался по залу в такт медленной музыки, среди других пар, стараясь не наступить ей на ноги. Он смотрел прямо в глаза Ирины и не мог понять, почему те не светятся радостью, как у него, а покрыты пеленой задумчивости, словно ее что-то сильно беспокоило. Но что может беспокоить именинницу в такой значимый день, как собственное день рождения, этого он не мог понять. Антон хотел спросить, но передумал, решив все узнать потом, после праздника, возможно завтра, а сейчас, когда веселье в разгаре, не стоит приставать к ней с такими расспросами.
Вот медленный танец закончился, пары распались, подошли к столу. Антон тоже хотел направиться к своему месту, но рука Ирины задержала его.
- Пошли со мной в комнату, я тебе кое-что покажу, - сказала она и, не дожидаясь согласия, потянула Антона за собой.
- Вы куда? – Светлана Федоровна заметила их уход.
- Мам, мы на пару минут отлучимся и вернемся, - заверила ее Ирина.
- Пару минут, - одобрила мама девочки, - только смотрите, там без глупостей. Ты меня поняла, доча?
- Мам! – девочка сделала притворно обиженное лицо.
- Ладо, идите уж, - махнула рукой Светлана Федоровна, но когда ребята отвернулись, добавила, - только пару минут, не более!
Когда они вошли в комнату девочки, Антон сразу задал вопрос:
- Что ты хотела мне показать?
Ирина не торопилась с ответом, она подошла к окну и посмотрела на ночное небо, где среди многочисленных звезд красовалась полная луна. Пришла пора дать Антону последнюю порцию волшебного зелья, после которой он навсегда обретет зрение. А также пришла пора рассказать ему обо всем, но вот с чего начать, девочка не знала, потому что понятия не мела, как ее лучший друг воспримет правду о своем чудесном исцелении. Поймет он ее или нет? Будет безмерно благодарен или проклянет? Может права, была старушка, говоря, что последнюю порцию снадобья надо отдать слепцу? Нет, не права. Волшебное зелье должен выпить Антон и только Антон, а не этот бессердечный Григорий!
- Ириш, о чем ты задумалась? – нарушил ее размышления обеспокоенный голос Антона. – Что тебя беспокоит?
- Присядь, - Ирина показала пальцем на кровать.
Мальчик послушно выполнил ее желание, сел на краешек кровати. Ирина же подошла к тумбочке, открыла ее и достала оттуда небольшой стеклянный флакон, где на фоне фиолетовой жидкости блестели золотистые искорки.
- Это тебе, - девочка протянула флакон Антону, - выпей, пожалуйста, а потом можешь спрашивать обо всем.
- Что это? – мальчик, взяв в руки стеклянную бутылочку, бултыхнул ее и начал наблюдать за медленным хороводом искорок.
- Выпей, потом я тебе расскажу, что это такое, - продолжала настаивать на своем Ирина.
- Нет, вначале я хочу узнать, что именно держу в руках, - не согласился с ней Антон.
Девочка, глубоко вздохнув, села рядом с ним. Немного помолчав и собравшись с мыслями, она ответила:
- Это снадобье, с помощью которого мне удалось избавить тебя от слепоты.
- Но как оно оказалось у тебя? – удивился Антон. Он повернулся к Ирине и посмотрел ей в глаза. Девочка хотела отвести в сторону свой взор, но не смогла, чувство долга не позволило ей это сделать.
Ирина поняла, пришло время во всем сознаться, потому что она не могла врать другу, глядя прямо в глаза. Вот только легко сказать – начать, сделать же это намного труднее, когда понимаешь, что любое неверное слово может положить конец их дружбе. По этой причине девочка молчала, собираясь духом.
- Почему ты молчишь? – спросил Антон, не выдержав затянувшейся паузы в их разговоре. – Объясни мне, где ты взяла это снадобье?
- Все началось с одной старой легенды, рассказанной моим папой. Все считали ее обыкновенной выдумкой. Я тоже так думала, пока одним зимним утром не отправилась в заснеженное поле, где встретила одну странную старушку, - начала рассказывать Ирина, отведя в сторону свой взор.
Она без утайки поведала Антону про все, что случилось с тех пор, как впервые услышала легенду. Про то, как встретила старушку, которая произнесла странные слова, как нашла гриб, вот только про всех страшных ледяных монстров не стала упоминать. Рассказала, как сварила снадобье, которое нужно принять три раза в полнолунье, про то, как негодяй Григорий лишился зрения, тем самым подарив способность видеть ему – Антону.
Закончив свой рассказ, Ирина повернулась к мальчику и взмолилась:
- Антоша, прошу тебя, выпей снадобье! Выпей и все закончится для тебя! После этого ты никогда, понимаешь, никогда не станешь вновь слепым!
Но Антон, не взирая, на ее мольбы, не торопился пить снадобье. Он, молча, сидел на краю кровати и смотрел на серебристые искорки в стеклянном флаконе. У него внутри появились противоречивые чувства, которые готовы были разорвать его душу на части. С одной стороны Антон понимал, что Ирина все это сделала из лучших побуждений, стараясь всеми силами помочь горю лучшего друга, но с другой стороны, к таким жертвам, как вечная слепота другого человека, пусть даже негодяя, он просто был не готов. Не правильно все это. Решил для себя Антон. Не должен кто-то другой страдать за него.
- Антоша, прошу тебя, выпей снадобье! – продолжала уговаривать Ирина, глядя жалобным взором на своего друга, который старался не смотреть на нее. – Я все для тебя сделаю, все, что попросишь! Только выпей снадобье!
- Нет, Ирина, этого я не могу сделать, - наконец ответил Антон, медленно растягивая слова.
- Но почему? – девочка, ощущая, как щемит у нее в груди, не могла понять причину его отказа.
- Потому что все это не правильно, - произнес Антон. – Я не могу позволить, чтобы из-за меня кто-то другой навечно остался слепым.
- Но почему? – повторила свой вопрос Ирина.
- Потому что ты не знаешь, каково постоянно находиться во мраке, без надежды увидеть яркое солнце, голубое небо, лица родных и близких, а также друзей, - начал объяснять Антон. – А мне все это известно, потому что через все это я прошел. И только по этой причине я не хочу, чтобы кто-то посторонний взвалил на свои плечи ношу предназначенную мне. Прости, но я не могу принять такой дар, даже из твоих рук.
- Как ты не поймешь, он же негодяй и поддонок! Это он должен страдать! Пойми, это он на своей шкуре обязан почувствовать, каково быть слабым и беззащитным, когда любой, даже слабый пацан способен обидеть тебя, и ты в ответ ничего не сможешь сделать! – горячо выкрикнула Ирина. – Это он должен получить кару за все свои грехи!
- Я не бог, чтобы всем воздавать по заслугам, - услышала она в ответ. – Я всего лишь обычный человек, который идет своей дорогой, проложенной судьбой. Если мне суждено до смерти оставаться слепым, то я не вправе менять что-либо, прикрываясь чужой спиной.
- Я твоя судьба! – в сердцах выкрикнула Ирина. – Потому что я тебя…
Она замолчала, прерывисто дыша.
Антон посмотрел Ирине в глаза. Там он увидел продолжение фразы, той фразы, которую так жаждал всегда услышать, с тех самых пор, как встретил ее в злосчастном парке, но которую никто их них так и не произнес друг другу. И Антон своим взглядом подталкивал Ирину – пожалуйста, произнеси ее и я отвечу тем же.
И девочка продолжила, но совсем с других слов:
- …давно знаю. Ты особенный, ты лучше всех в мире и ты больше всех нуждаешься в этом снадобье! Потому что ты так много не успел увидеть!
Антон молчал, плотно сжав губы.
- А помнишь, как мы мечтали? – уже тихо продолжила Ирина. – Черное ласковое море, ласкающее наши тела в своих объятиях. Отдаленные крики чаек, витающих в облаках. Высокие горы с хрустально чистым воздухом. Водопадный каскад, создающий своими брызгами призрачную радугу. Ты все это хотел увидеть вместе со мной. И я всем сердцем желаю, чтобы эта твоя мечта сбылась.
- Ты знаешь, в какой квартире живет Григорий? – играя желваками, едва различимо произнес Антон.
- Ты не сделаешь этого! – выкрикнула Ирина, ясно понимая, к чему клонит ее друг.
- С твоей помощью или без, я все равно узнаю, где он живет, - сказал Антон, подымаясь с кровати.
Он уже успел принять решение и от него не хотел отступать. А то, что Ирина его не понимает, значит, они не так близки по духу, как ему казалось. И это много меняет в их сложившихся отношениях, которые придется порвать, невзирая на чувства, соединяющие ребят. Это горько – разочароваться в близком человеке, два раза горше, когда это происходит поздно, когда их сердца переполнены чувствами друг к другу, но ничего не поделаешь – судьба, та самая судьба, соединившая их вместе, нежданно воздвигла между ними непреодолимую монолитную стену, которую невозможно разрушить даже мощным зарядом взрывчатки.
Антон поднялся с кровати и решительным шагом направился на выход. Его душу раздирала нестерпимая боль, а из глаз готовы были политься слезы. Но он сдерживал их из последних сил.
Когда Антон подходил к выходу из комнаты, он услышал голос Ирины:
- Сорок восьмая квартира, там живет Григорий!
- Спасибо, - скупо поблагодарил мальчик, после чего добавил, - прошу тебя, больше не приходи ко мне.
Антон ушел. Ирина осталась одна сидеть в своей комнате. Как раз в это время туда вошла Светлана Федоровна.
- И чем вы тут занимались? И почему Антон так быстро ушел? – весело произнесла она, но увидав безмолвно плачущую дочь, сжавшуюся в комок на кровати, ей стало не до веселья. – Что случилось, доча? Вы поссорились с Антоном?
В ответ девочка только всхлипнула, утирая ладонями выступившие слезы, которые лились ручьем по щекам.
Светлана Федоровна привыкла видеть свою дочь веселой, жизнерадостной, знающей, что она хочет от жизни и рассуждающей, как взрослый не по годам человек. Теперь же перед ней предстала она, как обычный маленький ребенок, впервые познавший, что такое горе. И это новое чувство с головой поглотило ее.
Светлана Федоровна присела рядом с Ириной, нежно погладила ее по спине, сказав ободряющие слова:
- Ничего, доча, все обойдется, вы обязательно помиритесь.
Девочка бросилась в ее объятия и на всхлип рыдая, произнесла:
- Мама, почему мне так больно!
- Ничего, доча, - ласково повторила Светлана Федоровна, - поверь мне, все будет хорошо.
Но ее слова не подействовали успокаивающе. Ирина, находясь в объятиях своей мамы, продолжала плакать.


Глава одиннадцатая.


Антон быстро шел по вечерней улице, злясь на себя и на весь мир. Он считал, что поступил правильно, но все равно на душе было скверно, словно ему против воли пришлось совершить подлый поступок, который теперь никому не в силах исправить. Может это чувство появилось у него, потому что мир намного сложнее, чем ему раньше казалось? Что он успел увидеть за такое короткое время? Очень мало и по таким мизерным меркам, очень сложно судить, обо всем; о добре и зле, о правде и лжи, об правильных и неправильных поступках, которые совершают его окружающие люди.
Да, сейчас Антон считал себя правым, а на самом деле может, есть доля истины в Ирининых словах? Ведь Григорий постоянно издевался над ним, да и над другими людьми, которые слабее его. Так может быть он на самом деле достоин кары, которой на него наслала Ирина? А он, Антон, смог бы сам так жестоко поступить? Нет, не смог. И поэтому он сейчас идет, чтобы все исправить. Возможно, тем самым он показывает свою слабость, а может быть свое благородство, которое никому не нужно. Как бы то ни было, Антон сделал свой выбор и был полный решимости довести его до конца.
Но все равно на душе было погано.
Вот и нужный дом. Антон подошел к домофону, нажал кнопку вызова. Через некоторое время из динамика послышался незнакомый женский голос:
- Кто там?
- Григорий дома? – спросил Антон.
- Да, дома, - послышался сухой неприветливый ответ. – Кто его спрашивает?
- Старый друг, - соврал Антон.
- Как звать старого друга?
- Антон.
- Я раньше не слышала о таком друге от Григория, - послышались нотки сомнения в голосе незнакомой женщины.
- О старых друзьях иногда забывают, - сказал Антон. – Но те иногда напоминают о себе, особенно в нужный момент. Откройте и увидите, ваш сын будет рад нашей встрече.
- Проходи, - после одобрения раздался щелчок открывания двери.
Оказавшись в подъезде, Антон остановился, чувствуя, как учащенно бьется его сердце. Он был взволнован в преддверии предстоящий встречи со своим старым врагом. Невольно вспомнились все многочисленные обиды, полученные от Григория, все унижения, которые ему удалось от него стерпеть.
За последнее время, став совершено другим человеком, более уверенным в себе, Антон все равно ощущал, что в его памяти еще сохранились те неприятные чувства страха, которые он ощущал, услышав приближающиеся шаги негодяя. Оказалось, не так просто избавиться от того, что пришлось ему испытывать в те мрачные времена, когда он находился в непроглядной темноте. Тот липкий страх и сейчас находился где-то там, в глубине души Антона и словно невидимый тормоз не позволял ему подняться по лестничному пролету. Но вспомнив, каким стал из-за него Григорий, мальчик пересилил себя, сделав первый шаг. А потом ноги сами его понесли по лестничным пролетам.
Поднявшись на четвертый этаж, Антон нажал на кнопку звонка. Через пару минут за дверью послышались шаги и она открылась. В широкой прихожей стояла высокая худая женщина с узким ухоженным лицом, одетая в пестрый теплый домашний халат. Она внимательно посмотрела на непрошеного гостя и, скривив пухлые губы в ехидной ухмылке, произнесла:
- Неужели еще кто-то помнит о нашем Гошеньке.
Антон замер от удивления на месте. Он не ожидал такого не очень приветливого приема.
- Как только с нашим мальчиком случилось несчастье, так сразу же все друзья разбежались, словно их никогда не было. Ты первый, кто за все это время навестил его, - продолжала говорить женщина, не обращая внимания на оторопь пришедшего мальчика. – Ладно, нечего холод в квартиру загонять, заходи. Гошенька у себя в комнате.
Антон послушно вошел, разделся в прихожей и в сопровождении женщины пошел в комнату своего бывшего недруга. Он ожидал там увидеть прежнего, надменного, полного хамства паренька, который привык быть заводилой у своих приятелей, но вместо этого перед ним предстала совсем другая картина. На кровати, прислонившись спиной на большую мягкую подушку, сидел испуганный мальчишка, который вздрагивал от каждого постороннего шума, шумно прерывисто дыша и шаря вокруг себя невидящим взором.
Услышав чьи-то чужие шаги, Григорий поджал к животу колени, натянул к самой шее одеяло и дрожащим голосом выкрикнул:
- Кто здесь?
- Это я, - тихо отозвался Антон, подходя ближе к кровати. Теперь, бывший враг, не страшил его, не вселял в его душу робость, наоборот, он вызывал чувство жалости и сочувствия.
- Кто ты? Я тебя не знаю! – визгливо прокричал Григорий. Он на самом деле не узнал голос того, кого так часто раньше обижал.
- Это я, Антон, - уточнил мальчик.
- Какой еще Антон! – выкрикнул Григорий и замолчал. Тут он неожиданно вспомнил голос непрошеного гостя. – Ты зачем пришел, чтобы посмеяться надо мной, чтобы сказать – так тебе и надо? Ты знаешь, для двоих слепых слишком мало места в одной маленькой комнате, так что уходи, я не хочу с тобой говорить!
- Я не слепой, - произнес в ответ Антон, - я все вижу.
- Но как! – удивленно воскликнул Григорий. – Почему ты зрячий, а я нет! Кто это со мной сотворил? Может ты! Конечно же, это все сделал ты, чтобы отомстить за все обиды!
- Нет, я во всем этом не виноват, - терпеливо возразил Антон, - наоборот, я пришел к тебе, чтобы все исправить.
- Тогда кто такое со мной сотворил? – продолжал кричать Григорий.
- Неважно, - уклонился от ответа Антон. Он достал из кармана джинсов флакон с волшебным снадобьем и, открыв пластиковую пробку, вложил его в руку слепого мальчика.
- Что это? – с подозрением спросил Григорий.
- Это то, что поможет тебе вновь обрести зрение, - сказал Антон, направляясь к выходу из комнаты. Теперь, после исправления всего того, что они натворили с Ириной, ему нечего было здесь делать.
- Это точно мне поможет? – с ноткой сомнения выкрикнул Григорий. – Или ты хочешь меня отравить?
- Точно поможет, - тихо ответил Антон.
Он думал услышать слова благодарности, но так их и не дождался. Правда, они ему были не нужны. Антон сделал то, что нужно было сделать, но облегчения в душе почему-то не почувствовал. Боль в душе не ушла.
Выйдя из подъезда, Антон медленно побрел домой. Он понимал, что с отданной бутылочкой снадобья, он сжег все мосты, ведущие в счастливое будущее, потому что завтра, его вновь будет окружать непроницаемая тьма, без ярких красок и цветов, без всего того, к чему он уже успел привыкнуть. Было ли у него сожаление о содеянном? Были, но совсем другие. Антон всем сердцем сожалел, что поссорился с Ириной. А то, что ему вновь придется по жизни шагать в полной темноте, это ничего, вон, сколько в мире людей с рождения слепых и они не стонут, не жалуются на свою судьбу, а продолжают жить, по мере своих возможностей принося обществу пользу. А Антону вообще повезло, ему выдался случай, хоть на время приобрести зрение, увидеть, то, что раньше не мог и теперь все эти красочные образы он постарается сохранить в своей памяти, чтобы ему и потом еще долго снились яркие цветные сны.
Он поступил правильно. Так думал Антон, направляясь, домой. Но почему тогда так больно на сердце?


Глава двенадцатая.


Поссорится с другом легко, вот только помириться сложно. Так получилось у Антона с Ириной.
Уже минул февраль, его сменил март, а ребята старались держаться подальше друг от друга. Они не заходили в гости, не звонили, старались не вспоминать о счастливых днях, когда были вместе, словно вообще незнакомы. Но все это напускное безразличие на поверку оказалось показухой для всего окружающего мира, сами же ребята, сильно переживали разрыв, особенно вечером, оставшись в одиночестве. Тогда, лежа в теплой постели, они предавались грусти, изредка ощущая, как по щекам текут горькие соленые слезы. А куда деваться от снов? Там, призрачном мире сновидений, все было по-другому. В этих видениях они, по-прежнему держась за руки и беззаботно смеясь, гуляли по родному городу и мечтали о том, что теперь уже никогда не сбудется. И потом, проснувшись, ребята долго лежали в кровати, ощущая, как трепетно бьется сердце в груди.
После таких моментов Ирина хватал мобильный телефон, находила номер Антона, но тут ее останавливала какая-то сила, не позволяя нажать на вызов. Она с тяжким вздохом клала трубку на место, ощущая, как тугой комок печали подступает к ее горлу.
Все мыли Ирины, были с Антоном. Она на уроках стала не внимательной, в дневнике появились посредственные оценки, хотя такого никогда не было. Это заметила Тамара Викторовна – классный руководитель. Она подошла к своей ученице на одной из перемен и задала вопрос:
- Что с тобой, Ирина? Ты постоянно ходишь по школе отрешенной, мрачной, как будто заболела.
Ирина молчала, не желая отвечать.
- Может, поделишься со мной своей проблемой? – продолжала настаивать Тамара Викторовна. – Все дело в мальчике, с которым ты поссорилась?
Ирина продолжала молчать, словно в рот набрала воды.
Да, классный руководитель знал о дружбе своей ученице с Антоном. Да и как здесь не знать, если об этом часто говорили в ее подопечном классе.
- Послушай, Ирина, если ты не хочешь со мной делиться своими проблемами, это твое дело, но знай, если ты продолжишь получать тройки, мне придется вызвать в школу твоих родителей и с ними поговорить, - заверила Тамара Викторовна.
- Не надо вызывать родителей, - попросила Ирина. – Я исправлю все оценки.
- Хорошо, - вздохнув, согласилась с ней Тамара Викторовна. – Но прошу тебя, соберись и больше думай об уроках. А мальчики, они никуда не денутся. У тебя будет еще столько ухажеров, что ты устанешь от них отбиваться.
Она положила свои теплые руки поверх прохладных Ирининых ладоней и спросила, глядя ей в глаза:
- Договорились?
- Договорились, - с трудом, но все же выдавила из себя девочка.
Ирина вышла грустной из школы. Она понимала, Тамара Викторовна права, нужно больше думать об уроках, но ничего с собой поделать не могла. Все ее мысли были с Антоном.
Он запретил ей звонить! И Ирина не могла нарушить это жестокое табу, хотя ей так хотелось услышать его любимый голос. Он запретил ей приходить к нему в гости! А девочка жаждала увидеть его родное лицо. Пусть он вновь слеп, пусть он навечно останется в непроглядном мраке, все это никаким образом не отразилось на ее чувствах, которые не вырвать из сердца даже раскаленными щипцами.
И тогда, чтобы как-то утихомирить душевную боль, Ирина пошла на хитрость. Она каждый день, выйдя из школы, бежала к дому Антона. Там, расположившись на лавочке, девочка терпеливо ждала, когда он выйдет из подъезда. Стоило этому произойти, Ирина, отстав от Антона на достаточное расстояние, следовала за ним, представляя, что они, как прежде, прогуливаются вместе.
Вот и сейчас, в промозглый мартовский день, когда весна еще не полностью взяла бразды в свои руки, девочка, сжавшись в комок от сырого ветерка, сидела на лавочке и ждала слепого парня, надеясь, что он сегодня выйдет на прогулку.
На небе солнышко то появлялось, то вновь скрывалось за небольшими темно-серыми тучками, которые кружили хоровод по небосклону. Они, как будто почувствовав настроение Ирины, грозились в любой момент извергнуть из себя потоки дождя.
Открылась знакомая подъездная дверь. Ирина напряглась, ожидая увидеть друга. Но нет, это не он. На улицу молоденькая мамаша выкатила детскую коляску со своим чадом, решив подышать свежим воздухом. Девочка разочаровано вздохнула. Вновь потянулись долгие минуты ожидания.
Подъездная дверь открывалась и закрывалась, из дома выходили или в него заходили незнакомые люди, а Антон так и не появлялся. Когда Ирина уже отчаялась ждать, решив уйти, на улице показался он. Она сразу ощутила, как ее сердечко бешено забилось. Ей хотелось подбежать к Антону, крепко его обнять и поцеловать не по-дружески в щечку, а по-настоящему в губы, чтобы сполна насладиться их вкусом. Но девочка сдержала свой порыв, она поднялась с лавочки и медленно поплелась за милым другом.
Таким образом, Антон впереди, Ирина немного позади, они добрались до парка, до того места, где случилась их первая встреча.
Девочка шла, полностью погрузившись в свои воспоминания. Не замечая ничего вокруг она, как наяву видела, себя и Антона; как зимой они бегали здесь, как хохоча, кидались вдруг дружку снежками. Хоть на улице стоял нешуточный мороз, ребятам было не холодно, наоборот, внутренний жар заставлял их расстегнуть теплые куртки. А вон там, на высоком тополе один раз им удалось увидать пестрого дятла, который бодро постукивал клювом.
В этот пасмурный день, кроме них больше никого не было в парке, по всей видимости, многие жители города предпочитали находиться дома, возле телевизора, чтобы не промокнуть, если вдруг пойдет холодный дождь. Но это безлюдье не мешало ребятам гулять по парку, оно просто навивало грустные мысли. Каждый из них думал о своем и в тоже время об одном и том же. Воспоминания – только они объединяли ребят в данный момент, и эти воспоминания сыграли с ними злую шутку.
Позади, раздались быстрые шаги. Ирина запоздало хотела обернуться. И в это время она ощутила сильный удар чем-то твердым по затылку. Девочка, вскрикнув от боли, повалилась на холодную землю и у нее в глазах все померкло. Ирина уже не чувствовала, как Григорий, держа в руке, на которой была одета кожаная перчатка,толстый железный прут, ожесточено пинал ее ногами, попадая по ребрам, по лицу, она не ощущала, как ее голова от ударов, словно у тряпичной куклы, моталась из стороны в сторону.

***

- Получи, сволочь! Получи! – иступлено выкрикивал Григорий, нанося удары ногами. Потом он опомнился, опасливо огляделся вокруг, вдруг где-то рядом ходит полиция. Но нет, кроме Антона с полосатой тростью в руках, больше никого в парке не было. Тогда Григорий недобро ухмыльнулся, сделал пару шагов в сторону слепого мальчика, решив и того побить, но потом передумал, зачем, ему удалось унизить гадкую девчонку, этого достаточно, а слепец пусть страдает, узнав, что кто-то намял ребра его подружке, все равно ему никогда не удастся узнать, кто это сделал.
В тот день, когда Григорий получил волшебное зелье и вновь обрел зрение, он понял, кто решил так жестоко над ним поступить. Это Антон? Нет, тот жалкий хлюпик не способен на решительные действия. Это сотворила с ним его гадкая подружка. Только ей могла придти в голову такая коварная мысль.
Придя к такому выводу, Григорий решил жестоко наказать Ирину. Но он помнил про давешнюю потасовку, про то, как несносная девчонка сумела в одиночку справиться с его компанией, про полученные синяки он также прекрасно помнил. Поэтому Григорий опасался в открытую подойти к Ирине и затеять драку, он ждал удобного момента, чтобы нанести коварный удар. И такой случай, ему, наконец, подвернулся.
Сейчас же, Григорий выбросил в кусты уже ненужный железный прут и быстрым шагом направился к выходу из парка.
- Стой, поддонок! – услышал он выкрик в спину, но не стал оборачиваться, пусть кричит, этот крик отчаяния все равно слепцу ничем не поможет.
Григорий чувствовал полное удовлетворение после сладостного момента мести. На радостях он решил зайти в ближайшее кафе и съесть хорошую порцию шоколадного мороженого.

***

Старательно простукивая перед собой пространство полосатой тростью, Антон медленно брел по широкой аллее парка, изредка поправляя на переносице черные непроницаемые очки. Он до сих пор отчетливо помнил все мельчайшие детали своего окружения. За его спиной остался высокий забор, сделанный из железных прутьев и покрашенный в черный цвет. Там недалеко от него, прямо возле широких ворот, находился автодром с электрическими машинками. Вообще в парке было много аттракционов; колесо обозрения, комната смеха, детский поезд, качели, разные карусели, пневматический батут и надувные горки. Но все они, как и кассы, находились в зимней спячке, терпеливо дожидаясь, когда с наступлением тепла начнется новый сезон.
Вдоль широкой аллее, выложенной керамической плиткой и обрамленной невысоким кирпичом, часто стояли лавочки. Они были сделаны из чугунного каркаса и узких деревянных планок, прилаженных друг к другу плотно, практически без щелей. Как раз эти дощечки служили сидением и высокими изогнутыми спинками лавочек. Все они были преимущественно покрашены в синий и красный цвет. Так же на протяжении всей аллеи росли деревья, дающие тень для отдыхающих. В преимуществе ивы и акация, но иногда попадались на глаза пушистые елки. Все это великолепие тогда стояло в снегу. Во всяком случае, в таком виде ему все запомнилось.
Антон прекрасно слышал отдаленные шаги, которые, непрестанно преследовали его, стараясь им не придавать большого значения. Парень знал, кто идет за ним, ни на шаг не отставая. Антон без труда различал Иринину легкую поступь, которая постоянно слышалось невдалеке, с тех самых пор, как его взор вновь покрылся непроглядным мраком. Стоило ему выйти на улицу, и они сразу оказывались тут как тут.
В такие моменты Антону каждый раз хотелось обернуться к ней, подойти, обнять, приникнув лицом к ее так прекрасно пахнущим волосам, и сказать всего лишь одно слово – прости. Но он сильно обидел ее, неосторожно брошенной фразой, посеяв в душе любимой девочки нестерпимую боль! Так что теперь постоянные сомнения останавливали его, заставляли идти вперед, не оборачиваясь, как вот сейчас в парке.
А сможет ли она его простить? А он сам себя? И какие нужно подобрать слова, чтобы растопить холодный лед, сковавший пространство между ними? Антон до сих пор не мог подобрать нужные фразы. Но они рождались там внутри и уже делали позывы вырваться наружу. Он чувствовал это и готов был сделать первый шаг навстречу Ирине.
Особенно ему нестерпимо захотелось это сделать, когда Антон минул место их знакомства. Он остановился.
Да, пришло время. И не важно, как поступит Ирина, услышав его признание, главное он ей скажет о своих чувствах. Антон начал медленно поворачиваться назад, к той самой единственной, чтобы произнести слова, которые все еще вертятся на губах.
И в это время недалеко послышались еще чьи-то быстрые шаги.
Антон не придал им большого значения, подумаешь, спешит куда-то человек по своим неотложным делам, в этом нет ничего предосудительного. Но потом он услышал тупой удар и вскрик боли из уст Ирины. Тогда Антон, замерев на месте, понял, случилось что-то плохое.
- Получи, сволочь! Получи! – раздался знакомый ненавистный голос с той стороны, потом послышались удары.
«Почему Ирина молчит? Что происходит?» – не мог понять Антон. Мальчик стоял на месте и не знал, что предпринять. Вот если бы он мог видеть! Тогда уж точно не находился бы в неведении, а сейчас, ведомый полосатой палочкой, Антон был бессилен что-либо сделать. А сердце у него в груди сжималось от предчувствия беды.
Пока Антон стоял на месте, чужие злые шаги стали быстро удаляться.
- Стой, поддонок! – только и смог в отчаянии выкрикнуть слепой парень. А когда чужак исчез, он прислушался, надеясь, услышать хотя бы стон из уст Ирины. Но та почему-то молчала. И эта зловещая тишина все меньше и меньше нравилась Антону.
Выйдя из оцепенения, слепой парень медленно побрел назад, старательно прощупывая пространство перед собой.
- Ирина! – непрерывно звал он, чувствуя, как дрожит голос от тревоги. – Ирина, отзовись! Где ты, Ирина? С тобой все в порядке? Почему ты молчишь?
Его трость напоролась на что-то мягкое. Антон сразу остановился и присел на корточки. Он начал руками ощупывать возникшее перед ним препятствие. Знакомая курточка, вялая обездвиженная рука, знакомые пышные волосы и лицо, такое знакомое, такое родное!
- Ирина, почему ты лежишь и не встаешь? – шепотом произнес Антон. Он почувствовал что-то липкое, тягучее на своей ладони, когда коснулся затылка девочки, чтобы приподнять ее голову, и это липкое пахло большой бедой.
- Потерпи, Ириша, потерпи, у нас все будет в порядке, - бормотал Антон, доставая из кармана мобильный телефон. Он на ощупь нажал кнопку быстрого вызова и практически сразу услышал в динамике, как ему показалось, безразличный женский голос:
- Скорая помощь. Мы слушаем вас?
- На мою подругу напал хулиган! – закричал Антон.
- Вы обратились не по адресу, - как-то буднично ответил женский голос, - звоните в ближайший отдел полиции.
- Стойте, стойте! – продолжал кричать Антон, надеясь, что с той стороны линию не разъединят. – Она лежит возле меня, неподвижно! С ней что-то не так! Она не отзывается!
- Где вы находитесь? – без большого энтузиазма поинтересовался голос.
- В парке «Горького»! – сообщил Антон. – Приезжайте быстрее!
- Ждите, скорая помощь скоро прибудет, - после этих слов в динамике послышались короткие гудки.
Теперь парню ничего не оставалось, как ждать врачей и надеяться, что они подоспеют вовремя и успеют сделать все возможное, чтобы спасти Ирину. Он присел с ней рядом, прямо на холодный асфальт, осторожно приподнял ее хрупкое тело, почему-то оказавшееся таким тяжелым, прижал к своей груди.
- Так лучше, - прошептал Антон Ирине на ушко, - так ты не замерзнешь и не заболеешь. Ты слышишь меня? Почему ты молчишь? Обиделась? Так прости, прости меня дурака, ради бога! Знаешь, я не хотел с тобой сориться, не хотел, чтобы мы были разлучены! Я же тебя люблю! Ты слышишь? Люблю! Я давно хотел это тебе сказать, но все пошло не так. Не так, как мы мечтали. Но все будет хорошо! Сейчас приедет скорая помощь, и врачи помогут тебе! Ты слышишь, они тебе помогут! Только не уходи! Останься со мной!
Такими горячими словами Антон старался привести Ирину в чувства, надеясь, что она его услышит и как всегда отделается обычной шуткой. Но его никто не слышал, кроме деревьев, которые скрипом голых ветвей создавали грустную мелодию, будоража в душе тоскливые нотки. Вскоре к ним присоединился шорох дождя, прибавляя к мелодии еще больше мрачности.
Дождь шел почти незаметно для глаз. Крошечные капли, превращенные ветром в невесомую водяную пыль, мокрой сыпью ложились на землю. Через несколько минут на асфальте, там, где находились практически невидимые вогнутые неровности, словно ниоткуда возникли лужицы. Казалось, что вода в них дрожит, покрытая рябью от падающих капелек и резких порывов ветра.
Но всех этих неожиданных изменений в природе Антон не видел по одной причине – он был слепым. Но даже если бы к нему каким-то волшебным способом вернулось зрение, парень все равно бы не обратил внимания на разразившуюся непогоду, потому что тупая боль занозой засевшей в груди, та самая боль потери чего-то важного и дорогого сердцу, терзала его душу.
Медленно покачивая руками, на которых находилась Ирина, Антон не замечал, как невесомая водяная пыль превращает его волосы в мокрую бесформенную паклю, как капли дождя, смешиваясь с чистыми хрусталиками слез, стекают по щекам и падают, чуть ли не ручьями на его грудь. Он все сильней и сильней прижимал к себе мягкое безвольное тело самого дорогого в мире человека, таким образом, надеясь защитить его от непогоды, и говорил тихо, монотонно, как попы читают в церкви молитву:
- Потерпи немного, Ирина. Скоро помощь придет. И вот увидишь, все будет в порядке. Ты только не уходи. Будь со мной…




Часть вторая.
Слепое упорство.

Он медленно выбирался из черной пропасти пространства,
в которую был погружен, прокладывая себе путь со слепым упорством
Клиффорд Саймак. «Что может быть проще времени».


Глава первая.


Когда приехала скорая, Антон ни в какую не хотел бросать Ирину. Врач сдался и позволил ему ехать вместе с ними в больницу. Водитель включил резкий, воющий спецсигнал, который заставляет всех водителей дать преимущество на дороге автомобилю «Скорой помощи».
Антон сидел на жесткой кушетке, качаясь на поворотах. Он неотрывно держал ладонь Ирины, как бы, таким образом, передавая толику своей энергии и тем самым поддерживая в ее теле жизнь.
Но вот автомобиль остановился и сразу вокруг Антона все засуетились: открылась задняя дверь «Скорой помощи», санитары на каталке оттуда вытащили Ирину и покатили в приемную больницы. Там после быстрого оформления, больную сразу отправили в реанимационное отделение. Антон старался не отставать.
- На операцию! Черепно-мозговая! Три кубика! – слышал он чей-то взволнованный голос.
Антон хотел последовать за всей процессией, быстро удаляющийся в операционную, но его остановила твердая рука.
- Вам туда нельзя, молодой человек! – с твердой интонацией произнес чужой мужской голос. – И вообще вы кто пациентке будете?
- Друг, - ответил Антон.
- Так вот, друг, присядь вот здесь на стул и подожди, - за разговором невидимый собеседник подвел слепого парня к ряду стульев, стоящих возле стены.
- И долго мне ждать? – спросил Антон, присаживаясь на один из стульев.
- Трудно сказать, - честно признался мужчина, - но в случае каких либо изменений тебе обязательно о них сообщат.
- Спасибо, - поблагодарил Антон.
Он остался один в этом страшном месте, где изредка, то с одного места, то с другого слышались хрипы и стоны. По-другому и назвать-то было трудно, поскольку в окружающей обстановке Антон не только отчетливо слышал стенания тяжелобольных пациентов. Слепой парень ощущал, как множество разных чувств; боль, испуг, горе, надежда и разочарование, как бы сплелись в невидимый тугой жгут, которого только коснись ненароком, и он выплеснет из себя такие тоскливые звуки, что даже бессердечный голем от них зарыдает.
Да и самому Антону лезли в голову разные невеселые мысли. А если Ирина не поправится? Но даже если и придет в себя, то есть маленький шанс, что она превратится в «овощ», который как бы живой, но в тоже время, находится в полнейшей прострации, без эмоций, без желаний, без силы воли, словом – живая бездушная кукла. Что тогда будет с ней? Что будет с ним?
- Здесь в принципе неплохо ухаживают, если все оплатить нянечкам, - произнес мужской голос. – Они ходят по палатам в ночное время и если нужно ловко раздевают неподвижных больных, меняют им памперсы, протирают тела влажными салфетками. И все это так легко у нянечек получается – прямо колдовство какое-то.
Вот мужчина сел на стул рядом Антоном и продолжил говорить:
- Да, да, при должной оплате, нянечки бдительно следят за гигиеной пациентов и за их питанием. Они и гортань смочат и через резиновый шланг накормят, в чем-чем, а в этом опыта у них не отнять.
Потом мужчина замолчал на пару секунд и представился:
- Борис Иванович Головков – следователь из уголовного розыска. А ты у нас?
- Антон Кузнецов, - назвал себя парень и услышал, как собеседник торопливо зашуршал шариковой ручкой.
- Так вот, Антон Кузнецов, из-за трагического события происшедшего только что, у меня будут к тебе несколько вопросов, - сказал следователь.
- И чем же я могу быть вам полезен? – в недоумении поинтересовался Антон.
- Ты знаешь, я сам оказался впервые в такой затруднительной ситуации, - честно признался следователь. – Я понимаю всю абсурдность ситуации – брать показания у слепого свидетеля, но такова моя работа, и тут ничего не сделаешь. Ты меня понимаешь? Это всего лишь ежедневная рутина, которую мне не получается избежать.
- Понимаю, - ответил Антон.
- Тогда приступим, - произнес Борис Иванович и начал задавать вопросы, при этом, не забывая записывать в протокол все полученные ответы.
Так продолжалось до тех пор, пока не вырисовалась окончательная картина происшедшего.
- И что теперь будет? – поинтересовался Антон после дачи свидетельских показаний.
- Будем разбираться, - туманно ответил Борис Иванович.
- А Григорий? Он будет наказан? – задал вопрос Антон с надеждой на справедливую кару для злоумышленника.
Получил же он не такой ответ, какой хотел услышать.
Следователь ему объяснил, что показания слепого мальчика не могут являться свидетельством вины Григория, и так как других свидетелей преступления нет, уголовного дела против хулигана открываться не будет. А еще он сказал, что Антону очень сильно повезло.
Парень недоумевал, почему ему несказанно повезло.
Борис Иванович сказал, что будь Антон зрячим, то на него могли открыть уголовное дело, ведь именно он находился около Ирины с испачканными в крови руками, значит, можно предположить, что именно он напал на пострадавшую девочку. А так, в связи с его слепотой, все обвинения с него сняты. Следствие, конечно, будет проводиться и дальше, но скорее всего виновного так и не обнаружат, потому что орудие нападения найдено без отпечатков пальцев, по которым можно легко найти преступника.
После такого несправедливого объяснения Борис Иванович торопливо распрощался и удалился.
Правда, Антону надолго в одиночестве не суждено было остаться. Появились родители Ирины. Ее мама плакала и постоянно шепотом повторяла одно и то же слово:
- Как же так! Как же так!
Отец Ирины молчал, но от него исходили вязкие волны тревоги, которые своей кожей ощущал Антон.
Родители Ирины подошли к парню, мама присела рядом, а отец начал выхаживать по коридору то туда, то обратно, как будто вместе с измерением длинны помещения он намеревался сократить время, которое уйдет на операцию, но оно, как назло тянулось вязким киселем, и ему не было конца.
Во всяком случае, так все казалось.
Но вот послышался звук открываемой двери.
- С ней все будет в порядке? – моментально раздался взволнованный голос мамы Ирины.
- Пока ей ничего не угрожает, состояние стабильное, - заученными фразами ответил врач.
- Что с ней? – спросил Антон, поняв по тону хирурга, что тот чего-то не договаривает.
- Она находится в коме, - произнес врач.
- Как долго наша дочь будет без сознания? – потухшим голосом спросил отец Ирины.
- Этого я точно сказать не могу, - честно признался врач, - возможно неделю, может месяц или год. У вех это состояние длится по-разному. Вот, например, в Швейцарии один пациент провел целых три года, перенес несколько операций на открытом сердце и наконец, пришел в себя. Представьте себе – целых три года и все время ему казалось, что он находится в большом блендаре. Поэтому ему потребовалось еще год проходить психическую реабилитацию. Или вот еще пример. В Москве девушка провела в коме целых три месяца. По ее признанию, она все это время чувствовала некое обновление всего организма, точно понимая, что рано или поздно придет в себя. Очнувшись, она заново училась ходить, однако врачи на самом деле заметили, как помолодела и посвежела кожа девушки. А в Мексике, машина сбившая парня, полностью лишила его прошлого. Он, когда очнулся, рассказывал врачам, что в коме наблюдал, как по кусочкам тают в непроглядном тумане воспоминания о дочери, жене, о родителях, где он жил, где он работал. Вот видите. Каждый раз кома действует на человека с непредсказуемыми последствиями. Но вы не падайте духом. Старайтесь надеяться на лучшее.
- Как же так! Как же так! – вновь начала причитать мама Ирины.


***

И вот теперь Антон каждый день появлялся в больнице, чтобы навестить любимого человека.
В палате тихо попискивали какие-то невидимые приборы, но мальчик их не слышал. Он держал девочку за вялую руку и говорил:
- Знаешь, Ириша, я где-то слышал, что если два человека, во что-то, очень, очень сильно верят, то это обязательно сбудется. Будь то общей мечтой, или общей надеждой, а может, просто под напором своей неуемной прихоти, это неважно, что они желают, что они хотят, главное, что это сбудется. Так что услышь меня, Ириша, и поверь! И тогда у нас получится тебя вылечить, сделать так чтобы ты открыла глаза, поднялась с кровати и крепко прижалась к моей груди. Я же знаю, что там, блуждая в видениях, ты постоянно ищешь выход наружу, сюда в реальный мир к своим друзьям, родным и, конечно же, ко мне. Так что поверь в себя, Ириша, тогда перед тобой откроется проход, наполненный ярким светом, в который нужно сделать всего лишь один верный шаг и все, небытие уйдет назад и потом будет тебе казаться просто обычным ночным кошмаром, про который ты постепенно забудешь.
Произнося эти слова, Антон вслушивался в мерное дыхание Ирины, надеясь, что ему удастся достучаться до ее сознания. Все тщетно, девочка никак не реагировала на его речь. Но Антон не сдавался, он говорил и говорил, продолжая верить, что у него получится вывести Ирину из коматозного состояния.
Иногда у мальчика появлялось желание просто поцеловать ее, как в сказке – «Спящая принцесса», но он этого не делал, понимая, что чуда не произойдет и она не очнется от непробудного сна от прикосновения его губ. А жаль, очень жаль, что в жизни так мало чудес.
В такие отчаянные моменты Антон вспоминал о своем чудесном излечении, о рассказе Ирине, о странной старушке, которая помогла ей найти волшебный гриб для изготовления снадобья. Эти размышления не давали мальчику покоя. Он тоже хотел найти эту странную старушку и попросить ее о помощи. Но как ее найти и где? Такое не по силам даже зрячему человеку, а уж что говорить тогда про слепого мальчика. И тогда Антон решил призвать старушку – словами, пылкими словами от которых может закипеть вода. Он готов был пообещать ей все, что она захочет, даже свою жизнь, только бы Ирина вновь стала прежней веселой жизнерадостной девчонкой, такой, какую он любил. Но на все его призывы никто не отзывался.
- Ириша, прошу тебя, очнись! – продолжал говорить Антон, ощущая, как его глаза наполнились слезами, как засвербело в носу и запершило в горле. – Ты же знаешь, что без тебя весь мир окрашен в мрачные тона, где нет солнечного света. Где тучи затмили все небо, и льет бесконечный дождь, не позволяя вырваться наружу разноцветной радуге, такой яркой и переливчатой, радующей взор. Конечно, всего этого я не могу видеть, но душой ощущаю, что все именно так.
В палате послышались посторонние шаги. По тихой поступи мальчик определил – пришел дядя Слава.
- Как она? – поинтересовался он.
- По-прежнему ни на что не реагирует, - ответил Антон, вытирая ладонями выступившие слезы.
- Плохо, очень плохо, - озабочено произнес дядя Слава. – Пойдем, выйдем в коридор, мне нужно с тобой о кое-чем поговорить.
Последняя фраза слегка озадачила мальчика. Почему нужно говорить именно в коридоре, а не здесь в палате, ведь кроме них здесь никого больше нет? Но потом Антон понял, таким образом, дядя Слава старается отсрочить неприятный для них обоих разговор.
Мальчик поднялся со стула и, прощупывая перед собой полосатой тростью пространство, вышел из палаты. Там, в коридоре, он присел на диван, предназначенный для посетителей. Рядом с ним примостился дядя Слава. Немного помолчав, тот завел трудный разговор:
- Очень плохо, что у Ирины нет изменений в лучшую сторону, лучше было бы, если она реагировала хоть на что-то, тогда у нас появилась надежда на ее скорое выздоровление.
- Я на это надеюсь, - не понимая, к чему клонит дядя Слава, произнес мальчик. – Я уверен, что Ирина очнется, я в этом просто убежден, и вы должны в это верить, потому что, только наша вера заставляет жизненную частицу теплиться в ее душе, только из-за веры она не покидает нас, а продолжает бороться с недугом. Дайте ей время, и она непременно пойдет на поправку.
- Время! – с досадой произнес дядя Слава. – Все дело во времени. Понимаешь, Антон, Ирина до сих пор жива, только потому, что подключена к системе жизнеобеспечения. А это стоит больших денег, очень больших. Кроме этого нужно платить за место в палате, за лекарства, врачам, медсестрам, санитарам, чтобы они больше внимания уделяли нашей любимой девочки. Ладно, если это все продлится месяц, другой, такой короткий период нам окажется оплатить по силам. А если Ирина в коме пролежит более долгий срок, например год или два?
- И что тогда? – с замирающим от предчувствия беды сердцем, произнес Антон.
- Ты должен правильно понять меня и родителей Ирины, - продолжил дядя Слава. – Мы все очень любим нашу девочку и желаем ей только хорошего, хотим, чтобы у нее было безоблачное будущее. Но в сложившейся ситуации мы просто бессильны что-либо предпринять.
- Что вы хотите сделать? – срывающимся от волнения голосом выкрикнул Антон.
- Если у Ирины в ближайшем будущем не будет, хотя бы небольших изменений в лучшую сторону, тогда нам придется ее забрать домой, - сипло произнес дядя Слава.
- А там…
- А там нет системы жизнеобеспечения, - подтвердил догадку мальчика дядя Слава. – Мы, конечно, не бросим ее, будем ухаживать за ней, но все равно, без должного оборудования Ирина долго не протянет.
Они замолчали, думая об одном и том же. Каждый из них всем сердцем хотел помочь девочке, но в таком деле желания мало, нужно еще и знать, что именно делать, как раз этого, ни мальчик, ни дядя не знали. И это бессилие острой болью отдавалось в их душах.
- Так нельзя поступить, - нарушил затянувшуюся паузу Антон, - мы не должны забирать из больницы Ирину до тех пор, пока она не придет в сознание.
- Мы все знаем об этом, - горестно вздохнув, произнес дядя Слава, - но все упирается в деньги. В эти чертовы деньги, будь они неладны!
- И что нам делать? – тихо спросил мальчик.
- Нам остается только ждать и надеяться на лучшее, - едва различимо ответил дядя Слава.
- Я не могу просто ждать! – Антон не мог согласиться с ним, для него любое бездействие было равносильно смерти. – Мы обязаны что-нибудь придумать!
- Мне понятны твои чувства и твое рвение, помочь Ирине, сам о том же постоянно думаю, - скорбно произнес дядя Слава, слегка потрепав рукой мальчика за плечо, - но в данный момент мы бессильны оказать ей какую-либо помощь. Так что наберись терпения и жди. Если кто-то из нас найдет выход из сложившейся ситуации, я тебе сообщу об этом в первую очередь.
Они вновь замолчали на какое-то время. Потом дядя Слава встрепенулся и уже более жизнерадостно произнес:
- Хотя постой, есть у меня кое-какая идея. Но об этом давай поговорим послезавтра у меня на тренировке.
- Почему не сейчас? – удивился мальчик.
- Мне нужно кое-что обдумать на эту тему, - пояснил дядя Слава.
- Когда мне подойти? – сразу оживился Антон, получив надежду на спасение дорогого человека.
- Подходи к одиннадцати часам, и не забудь прихватить с собой форму, - сказал дядя Слава.
На том они и договорились.

***
Первый день для Антона прошел в томительном ожидании. Он старался послушать аудиокниги своих любимых писателей, но вникнуть в сюжет не мог, хотел послушать любимые песни, но не слышал мелодии, потому что все его мысли крутились в сфере предстоящей встречи.
Что мальчик ожидал от нее? Многого. Если дядя Слава обещал что-нибудь придумать, значит, он придумает. Вот только было непонятно, какую роль в этом деле отводится ему – беспомощному слепцу. Конечно же, не главную. Все трудное предстоит совершить дяде Славе, а он будет у него просто на подхвате. Так думал Антон в преддверии следующего дня, выбравшись из дома и без цели бродя по весеннему парку. Когда же наконец, наступил вечер, он лег спать раньше чем всегда, для того чтобы, быстрее наступило утро. Но ему не спалось. Бывает так, вот настоялся, как можно быстрее погрузиться в сон, а он не идет и ничего с этим поделать нельзя.
Тогда Антон взял МП-3 плеер, который ему подарила Ирина, надел наушники. Он пощелкал по кнопке поиска, нашел нужную музыку, оставил ее. Через крохотные динамики полилась немного грустная мелодия Макса Рихтера - «Последняя Любовь на Земле».
Ему нравилось вот так расслабляться; находишь музыку под настроение, включаешь ее и лежишь, отстранившись от всего мира, при этом ощущая, как твой разум растворяется в гармоничных звуках. Они заставляют тебя радоваться или грустить, наполняют безмерной энергией или тело превращаю в бесформенную массу, которая расслабленным блином расползается по белоснежной простыне - все зависит от ритма мелодии.
Есть какая-то магия в музыке, в ее открытости, чистоте, эмоциональности. Она в противоположность людям никогда не лжет. Потому что, рождая мелодию, творец вкладывает всю свою душу, все свое настроение в ритм. И неважно, что получилось – хард-рок, подобный раскрывшемуся бутону розы, именно так Антон воспринимал этот стиль – колючий куст и на нем обворожительный, ароматный обязательно алый бутон. Или симфония, похожая на бесподобный цветок орхидеи, нежно розовый, с желтыми прожилками, главное в музыке частичка того, кто ее создает. Вот поэтому она получается искренней.
Сейчас Антону нужно было расслабиться, вот поэтому он выбрал именно композицию «Последняя Любовь на Земле».
Грустная мелодия продолжала звучать. Под нее у Антона веки налились свинцом, и он не заметил, как провалился в глубокий сон.


Глава вторая.



На следующий день, Антон после легкого завтрака оделся, прихватил с собой спортивную сумку с формой и вышел на улицу. Ему показалось странной оговорка дяди Славы. Зачем спортивная форма, если он был приглашен всего лишь для разговора. Неужели дядя Слава решил его потренировать? И как интересно это будет выглядеть? Ведь не видя ничего перед собой, практически невозможно выполнить сложные упражнения. Или дядя Слава с помощью простых физических упражнений решил отвлечь его от грустных мыслей и заодно размять застоявшиеся от безделья мышцы? Возможно именно для этого.
Вначале Антон хотел пройтись пешком до спортивного зала, но боясь опоздать к назначенному времени, мальчик решил добраться туда на маршрутном такси, благо у него для такого случая имелись деньги в кармане.
На остановке не было большой очереди, так что мальчик уже спустя пару минут сумел выехать в нужном направлении, а через несколько остановок уже вышел из «Газели» на улицу. Далее, уже знакомой дорогой, по которой он раньше ходил каждый день, Антон направился к спортивному залу. Там возле входа его поджидал дядя Слава.
- Здравствуй, Антон, - произнес тренер, дружелюбно похлопав мальчика по плечу, - я уж подумывал, что ты не придешь.
- Когда дело касается жизни Ирины, я не вправе поступить по-другому, - нахмурившись, ответил Антон.
- Знаю, знаю, - поспешил произнести дядя Слава, видя, что его слова задели за живое мальчика, - пошли в зал, там поговорим.
Они минули охранника, который стоял на входе, прошли широкое фойе, после которого попали в просторный зал. Там дядя Слава подвел мальчика к татами размером двенадцать на двенадцать метров, заставил на них сесть. Антон послушно опустился на маты, положив рядом с собой спортивную сумку и поставив полосатую трость между колен. Рядом с ним присел дядя Слава.
- Я хотел с тобой поговорить вот о чем, - медленно произнес он, словно старался взвешивать каждое слово. – Через два месяца состоятся межрегиональные соревнования, на которых должна была выступить Ирина.
- А я здесь причем? – удивлено произнес Антон, не понимая, к чему клонит его тренер.
- У нее был шанс выиграть соревнования, - продолжил дядя Слава, словно не слышал вопроса мальчика, - но не это главное. Победителю достается солидный денежный приз от одной частной спортивной компании.
- Мне все еще не понятно, причем тут я? - повторил свой вопрос Антон.
- Ты слышал про паралимпийские игры? – спросил дядя Слава.
- Конечно, - ответил Антон.
Парню даже было известно, что возникновение видов спорта, в которых могут участвовать инвалиды, связывают с именем английского нейрохирурга Людвига Гуттмана. Это он, преодолевая вековые стереотипы по отношению к людям с физическими недостатками, ввел спорт в процесс реабилитации больных с повреждениями спинного мозга. Он доказал на практике, что спорт для людей с физическими недостатками создает условия для успешной жизнедеятельности, восстанавливает психическое равновесие, позволяет вернуться к полноценной жизни независимо от физических недостатков.
И все равно Антон не мог понять, куда клонит его старший товарищ.
- Так вот, там будут соревнования для спортсменов с ограниченными возможностями, и я хочу, чтобы ты выступил на тех соревновании, - сказал дядя Слава.
- Ты шутишь? – такие слова весьма ошарашили мальчика.
- Нет, не шучу, - вполне серьезно ответил дядя Слава.
- И как интересно я - слепой буду выступать на соревнованиях против соперников, которые все видят? – криво ухмыляясь, спросил Антон. – Я их что, своими темными очками распугаю или полосатой тростью заставлю уступить мне дорогу на вершину пьедестала?
- Да, ты слеп, - согласился с ним дядя Слава, - но в тоже время ты можешь видеть лучше многих зрячих людей.
Антон хотел сказать, что тренер противоречит сам себе, произнесенными словами, но тот, крепко сжав его плечо, продолжил:
- Имея острое зрение эти люди, не видят дальше своего носа, имея отличный слух, они не слышат никого, кроме себя. Эти люди просто забыли важную заповедь, произнесенную одним одноглазым древним богом; помните, что за глоток из источника Мудрости Древней не жалко и глаз свой отдать, ибо ведающий Руны без очей зряч. Так что выходит не ты слепец, а они, потому что не взирая, на свои юные годы, ты уже успел испить из того источника.
- Это всего лишь красивые слова, - проворчал Антон, настаивая на своем, - они не помогут мне в соревновании.
- Почему же, - возразил дядя Слава, - иногда слова, когда их правильно и доступно преподнести, очень даже смогут помочь тебе в трудном деле. И эти слова я смогу найти, если ты согласишься с моим предложением.
Антон молчал. Он всем сердцем хотел поверить в слова тренера, потому что тот очень убедительно говорил. И в тоже время мальчик не мог понять, как это возможно, без чародейства, без волшебного эликсира обрести зрение. Конечно, есть люди, обладающие невероятными способностями, граничащими с магией, но он то, обычный подросток без какого-либо необычного дара. Как же тогда его научит дядя Слава видеть во мраке? Каким способом? Этого Антон не мог понять.
- В этих соревнованиях победителю так же полагается денежная премия? – поинтересовался он.
- Обязательно. Так меня заверили спонсоры, - ответил его старший товарищ.
И этот ответ, а так же предыдущие слова дяди Славы заронили в душе мальчика надежду, нет, не излечить любимого человека, а всего лишь отстрочить его смерть, но даже такая малость побудила его произнести:
- Я согласен.
- Я рад, что ты принял мое предложение, - со вздохом облегчения, произнес дядя Слава. – А теперь, давай переодевайся, и начнем твое обучение.

***

- Услышь тишину, Антон, - говорил тренер, стоя рядом с мальчиком, - услышь мое дыхание, почувствуй, как бьется мое сердце. Представь, что больше никого не существует во всем мире, только ты и я. Сосредоточься на тишине, сделай ее вязкой, как кисель, чтобы она могла оставить в себе след от любого моего движения.
Антон, замерев на месте, сосредоточился на словах дяди Славы. Он старался отбросить в сторону все посторонние звуки и, кажется, у него это стало получаться после недели тренировок. Антону такие тренировки давались легко, потому что, будучи с рожденья слепым, у него намного обостренней слух, чем у обычного человека. Так уж устроена природа. Отняв что-либо у человека, она обязательно подарит взамен что-то другое, что поможет возместить врожденный изъян.
- Ты готов? – задал вопрос тренер.
- Готов, - уверено ответил Антон, ему на самом деле стало казаться, что кроме него и дяди Славы больше никого нет в мире.
- Тогда начали, - сказал тренер и нанес удар правой рукой.
Мальчик, услышав шелест кимоно, рефлекторно поставил блок. За первым ударом последовал второй, потом третий и четвертый. В ход уже пошли не только кулаки, но и ноги, при этом постоянно наращивая темп. Тренер кружился вокруг ученика, не давая тому ни секунды покоя.
Первое время Антон заучено отбивался от атак, то уходя в сторону, то выставляя блоки, старался контратаковать, но потом он стал уставать. И вот уже мальчик не слышит дядю Славу. В его ушах начинали отбивать бешеный такт маленькие молоточки, подражая ритму трепещущегося сердца, которые напрочь забили остальные окружающие звуки. И прерывистое дыхание. Оно мешало, отвлекая от тренировочного боя.
В следующее мгновение Антон, пропустив удар в грудь, свалился на пружинистые маты.
- Ты как, цел? – спросил тренер, дотрагиваясь до плеча ученика.
- Нормально, - ответил мальчик, подымаясь на ноги и потирая грудь.
- Ты молодец, Антон, за такой короткий отрезок времени ты достиг больших успехов, - похвалил дядя Слава, - надеюсь, к соревнованиям я успею тебя подготовить, но на сегодня хватит. Собирайся, иди домой, отдохни, тренировку продолжим завтра.
- Нет, давай продолжим, - предложил Антон.
- Ты уверен? – спросил тренер.
- Уверен, - ответил мальчик.
- Мне нравится твое упорство, - улыбнулся дядя Слава, - что ж, давай продолжим, если ты не устал. Но теперь я немного усложню тренировку.
Антон не понял, о чем говорит тренер.
- Когда ты будешь выступать на соревнованиях, кроме тебя и меня, в спортивном зале будет находиться очень, много народу; зрители, другие участники соревнования, их тренера, судьи, - начал объяснять дядя Слава, - и они однозначно молчать не будут. Значит, вокруг тебя будет множество постороннего шума, который начнет мешать сосредоточиться на боях. Ты согласен со мной?
- Да, конечно, - ответил Антон.
- Так вот, чтобы тебя приучить к постороннему шуму, я решил использовать громкую музыку во время тренировок, - продолжил говорить дядя Слава. Он направился к стене, где были выставлены в ряд низкие деревянные лавки. На одной из них стоял магнитофон. Тренер включил его на полную громкость и из динамиков послышался тяжелый рок.
- Это будет имитация шума от болельщиков во время соревнований, – сказал дядя Слава, подойдя к Антону.
- Если такой шум будет на соревнованиях, то я сомневаюсь, что мне удастся там занять призовое место! - выкрикнул мальчик.
- Ну, ты что, готов? – спросил дядя Слава.
- Готов, - ответил Антон.

***

После тренировки Антон решил пешком добраться до дома. В этом году весна выдалась ранней. На газонах появилась зеленая трава, на деревьях начала вылезать свежая поросль. Дул легкий теплый ветерок, припекало солнышко. В такую прекрасную погоду совсем не хотелось залазать в душный автобус.
Он шел по тротуару не торопясь, простукивая перед собой пространство полосатой тростью, на пешеходных переходах останавливался, когда слышал предупреждающий сигнал светофора и скрип автомобильных тормозов во время их своевременной остановки, продолжал свой путь. Мимо него постоянно сновали прохожие, которые куда-то спешили. Они иногда задевали его, а заметив, что толкнули инвалида, торопились невнятно извиниться, отвернув голову в сторону, после чего непременно удалялись, боясь, что тот попросит помощи. Но мальчик об этом их не собирался просить. Он сам, без посторонней помощи в состоянии добраться до нужного места.
Вот и парк, по которому Антон любил гулять вдали от городского шума. Он медленно шел по аллее, вдыхая запах ранних цветов, слушал веселое щебетание птиц и вспоминал Ирину. Именно здесь он встретился с ней 21 октября. 15.00. по московскому времени. Еще тогда, при первой встрече Ирина сказала, что никогда не забудет дату их встречи, Антон про нее тоже не забыл.
Сюда он с Ириной прибегал практически ежедневно. Здесь они гуляли, сидели в уличном кафе или просто на лавочке, болтали на разные темы, мечтали. Еще Антон помнит, всякий раз, когда они, невзирая на сильный мороз, ели мороженое, прохожие осуждающе мотали головой, мол, что вы делаете, простудитесь. А им от этих непонимающих взглядов становилось смешно.
Мимо Антона проехала детская коляска с калякающим по-своему малышом. Ее неторопливо толкала молодая мама, разговаривая на ходу со своими двумя подружками. Они удалились, и наступила тишина, но ненадолго.
Вначале Антон услышал отдаленные шаги людей, потом различил тихие смешки и чье-то перешептывание. Вскоре мальчику удалось по походке, а также голосам определить, что к нему приближаются пятеро подростков примерно его возраста или немного постарше. Антона это ничуть не побеспокоило, идут мимо, так пусть себе идут, главное они его не трогают, а то, что посмеются над инвалидом, так такое мальчику выслушивать не впервой. Но на сей раз он ошибся. Толпа подростков не торопилась проходить мимо, наоборот незнакомые ребята пристроились немного позади, стараясь идти в шаг с Антоном. Потом они приблизились до такой степени, что чуть ли не стали дышать ему в спину.
- Эй, крот переросток, ты сегодня без привычной охраны? – раздался сбоку знакомый голос.
Антон решил не обращать внимания на обидную реплику Григория, он просто продолжал идти вперед.
- А где твоя подружка? В больнице лежит или уже подохла? – не унимался тот, с удивлением подмечая, что Антон испугано, не вжимает голову в плечи и не старается убежать, как в те предыдущие их встречи, а идет прямо, не торопясь, вот только от последнего вопроса он слегка напрягся и до хруста сжал кулаки. Но страха, того самого страха перед ним, хозяином улиц, проклятый мальчишка почему-то не испытывал. И это еще больше злило Григория.
- Эй, крот переросток, ты что, оглох? – он слегка толкнул Антона в плечо, но тот вновь никак не среагировал на его поступок.
- Парни, наш малыш оказывается, не только зрение потерял, но и слух тоже! – продолжал глумиться Григорий. – Давайте поможем ему прочистить уши!
- Давай! – радостно заорала его компания, предвкушая небольшое развлечение. Они, не мешкая, накинулись всей толпой на беззащитного слепца, стараясь сразу повалить его на землю, но этого у них не вышло.
Антон, ориентируясь на звуки, которые издавал Григорий со своей компанией, с легкостью увернулся от толчков. Он острием трости тычком попал одному из нападавших в солнечное сплетение, другого повалил ударом в челюсть, третьему вывернул руку и когда тот взвыл от боли, оттолкнул от себя. Четвертым был сам Григорий. Его Антон схватил за горло и сильно сжал. Заводила захрипел, постоянно, то открывая, то закрывая рот, стараясь таким образом глотнуть капельку живительного воздуха, но никак не мог этого сделать, левая рука ненавистного мальчишки крепко сдавила его кадык.
- Значит, говоришь, подохла? – зловеще зашипел голос Антона над его ухом. – Ублюдок, я знаю, что это ты с ней сделал! Это по твоей вине она сейчас находится в больнице и никак не может выйти из комы! А теперь назови хоть одну причину, из-за которой я не позволю себе свернуть тебе шею!
Григорий хотел оттолкнуть руками ненавистного парня и убежать, но не смог этого сделать, его сковал страх, сделав все конечности ватными, как у тряпичной куклы, а еще к своему ужасу он ощутил, что не может произнести даже слово, из его рта вылетали только хриплые неразборчивые звуки. Но в следующее мгновение хватка на горле ослабла, его Антон ткнул ладонью в грудь и произнес:
- Вали отсюда, неохота марать руки о такую мразь!
Григорий от толчка невольно сделал несколько шагов назад, огляделся. Оказалось, что вся его компания уже успела разбежаться, получив отпор от решительного парня. Он тоже решил не проявлять геройство, а последовать их примеру. Григорий развернулся и побежал, стараясь как можно дальше оказаться от места встречи с тем, кого считал слабым и беззащитным.
Антон вновь остался один. Он провел рукой по правой щеке, размазав выступившие капельки крови. Видать во время стычки кто-то сумел вскользь его достать и не кулаком, а скорее всего кастетом, но в запале драки он просто этого не почувствовал, теперь же открытая рана начала саднить.
«Правильно ли я поступил, отпустив Григория? – думал Антон, идя своей дорогой. После встречи со старым врагом, него внутри кипел гнев, и своими размышлениями мальчик старался остудить его, не дать вырваться наружу. – Конечно, правильно. Ведь если бы я сотворил такую же подлость, как тот с Ириной, тогда чем бы я отличался от него? Нет, ничем. Я стал бы таким же негодяем. Пусть себе бежит, поджав хвост, а судьба потом рассудит, кто из нас оказался правым, а кто нет».
Правда, эта своего рода медитация не очень сильно помогала Антону. Его с детства учили, что не стоит на зло, отвечать злом, потому что от этого зло удесятеряется. Ему говорили; зло – это отсутствие добра, что зло необходимо вскрыть, как нарыв, выпустить гадость, скопившуюся в нем и дать лекарства для облегчения. А лекарством тут является именно добро.
Но после всего случившегося он был в большом смятении и уже не знал, как ему поступить. За зло платить добром? И что от этого толку? Зло не поймет такого твоего поступка. Оно посчитает его за слабость, расхохочется в лицо, потому что осталось безнаказанным и только приумножится.
И как же тогда поступить? По справедливости? Как говорят в таких случаях: не грусти, увидев тьму зла, здесь нужна не печаль, а крепкие кулаки. Может, только так получится искоренить мрак зла во всем мире?


Глава третья.


Сегодня с утра Антон решил сначала заскочить в больницу, чтобы навестить Ирину, а уж потом идти на тренировку. И вот теперь он сидел на жестком стуле, возле кровати, держа девочку за теплую руку.
- Все будет хорошо, Ириш, - шепотом произнес Антон. – С тобой все будет в порядке. Меня по спортзалу каждый день гоняет твой дядя, старается вылепить нового чемпиона, и ты знаешь, у нас стало кое-что получаться. Так что в скором времени мне предстоит выйти на татами и побороться за первое место. Ты не бойся, я тебя не подведу.
Открылась стеклянная дверь в палату, и послышались медленно приближающиеся шаги.
- Здравствуйте, Виктор Анатольевич, - мальчик по шагам определил, кто подошел к нему.
- Здравствуй, Антон, - поздоровался папа Ирины. Он поставил рядом с кроватью стул и сел на него.
- Ирине не становится лучше, - тихо произнес мальчик.
- Я знаю, - сказал Виктор Анатольевич, - мне только что пришлось говорить с главврачом.
- Он не сказал, когда она пойдет на поправку? – спросил Антон.
- Нет, про это он мне ничего не сказал, - ответил папа Ирины.
- Надо верить, Виктор Анатольевич, верить в лучшее, - сказал Антон, - и тогда все будет хорошо.
- Знаешь, Антон, ты хороший парень. Я горжусь твоей дружбой с Иришей. А знаешь почему? Все очень просто. Невзирая на свою слепоту и все невзгоды, тяжелым прессом навалившиеся на твои плечи, тебе каким-то образом удается сохранить мечту и не допустить тьму в сердце, - произнес папа Ирины, потом замолчал, как бы обдумывая свои дальнейшие слова, а собравшись с мыслями, продолжил:
- Не понимаю безразличных людей, готовых безвольно плыть по течению, без борьбы, без цели в жизни. Возможно они такие,потому что слепы и не видят, что невежество не сравнится с пытливым умом. И ненависть и притеснения не сравнятся с пылким человеческим сердцем, наполненным любовью. Сострадания и вера в справедливость ведут нас вперед.
Так кто из вас слепой – ты или все эти люди, которые своим безразличием наносят черные тона на наш красочный мир?
Они на время замолчали. Потом, после небольшой паузы Виктор Анатольевич задал мальчику вопрос:
- Ты слышал сказку об Иване да Марье?
- Конечно, слышал, мне о ней рассказала Ирина, - ответил Антон.
- Да, да, верно, она тебе должна была ее рассказать, - произнес папа девочки. – Правда, я тогда эту сказку дочке не полностью рассказал, кое-что решил убрать, чтобы она короче получилась.
Виктор Анатольевич замолчал, дожидаясь вопросов со стороны Антона, но тот к его словам не проявлял должного интереса. Тогда он сам решил спросить мальчика:
- Ты хочешь узнать, что было дальше?
- Прошлый раз Ирина выслушала вас и это, ни к чему хорошему не привело, - ответил ему Антон.
- Я не знал, что так получится, - начал оправдываться Виктор Анатольевич. – Это же все лишь сказка, вымысел!
- Которому иногда, свойственно воплощаться в жизнь, - невесело усмехнувшись, добавил мальчик. – Ладно, рассказывайте, чем там закончилась сказка.
- Целый год прожили счастливо Иван с Марьей, - начал свой рассказ Виктор Анатольевич. – За это время постарела Марья на десять лет. Пришлось ей отдать долг колдунье за излечение любимого. Иван, конечно, смирился с этим, он даже не заметил таких разительных изменений в облике жены, когда по настоящему любишь, не обращаешь внимания на такие мелочи. Но вот настал следующий год. Марья постарела еще на десять лет.
Увидев это, Иван не на шутку взволновался. Он не мог понять, почему так происходит, ведь долг давно отдан, значит, все должно прекратиться, а оно не прекращается. Такими темпами в скором времени, место того, чтобы радоваться семейной жизни и молодости, придется Марье лежать на печи, да греть свои старые косточки, дожидаясь прихода костлявой старухи с косою в руках.
Не правильно все это, несправедливо. Так подумал Иван и решил наведаться к колдунье, чтоб узнать у той причину недуга любимой женушки, и если она виновна в этом, то непременно призвать к ответу. Но прежде пришлось ему побегать по селу с расспросами, где находится изба чародейки, ведь не обратишься с такой просьбой к Марье, она же, все сразу поймет, начнет отговаривать, так что нужно все сделать втайне от нее. А тут как назло никто из селян не ведал об этом или просто не хотели говорить. Хорошо нашлась одна старушка, добрая душа, направила она Ивана за Лосиную балку, там говорит, стоит избушка чародейки возле огромной ели, верхушка которой была расщеплена молнией.
Парень знал про это место, оно находилось всего в пятнадцати верстах от родимого села, не так далеко, если добираться верхом, а не месить придорожную пыль сапогами.
На следующий день, рано утром, Иван предупредил Марью, что поедет в стольный град за покупками, а сам, оседлав коня, направился совсем в другую сторону. Он быстро минул, распаханные поля и въехал в лес. Там, утоптанная дорожка привела его к Лосиной балке. А потом к удивлению Ивана, лесная тропинка весьма изменилась, стала заметно заросшей придорожной травой без единого намека на людской след, словно сюда никто испокон веков не заглядывал. Странным все это показалось парню. Когда же он добрался до избушки колдуньи, то сразу все понял, та оказалась пуста. Исчезла чародейка и, по всей видимости, давно, вот поэтому заросла тропинка к ее дому.
Узрев такое дело, Иван опустил свою буйную головушку, враз отяжелевшую от горестных дум, сел на верного коня и направился в сторону родного селения. Так, не замечая ничего вокруг себя, он ненароком сбился с дороги, забрел в чащобу, где раньше никогда не был. Когда же очнулся от горестных дум, увидел Иван, что едет прямо к огромному дубу, на стволе которого видится старческий сморщенный лик, и показался он ему не деревянным, а словно живым. А под этим величественным деревом сидел небольшого роста дедок, одетый в домотканую одежку, да обутый в обычные слегка изношенные лапти. Он неторопливо жевал солонину, запивая ее квасом из глиняного кувшина, при этом постоянно вытирая ладонью намокшие седые усы и бороду.
- Здрав будь, внучок! – проскрипел старичок дребезжащим голосом, отложив в сторону кувшин.
- И тебе, дедуля, не болеть! – вежливо отозвался Иван, слезая со своего коня.
- Ты как, внучок, дело пытаешь, аль от дела лытаешь? – спросил старичок, с интересом разглядывая парня.
Иван горестно махнул рукой и присел рядом с незнакомым стариком, понурив голову.
- Значит, дело пытаешь, - вздохнув, произнес старичок. – Что у тебя стряслось, горемыка?
Помолчав немного, Иван, как на духу рассказал о своей беде, ничего не утаивая. Незнакомый дед внимательно выслушал его, после чего произнес, слегка растягивая слова:
- Да уж, дела!
Потом посмотрел на парня и добавил:
- И свезло же вам связаться с самой Хельдой.
- С какой Хельдой? – спросил Иван.
- Хельда – могущественная коварная колдунья, живущая на северных землях среди заснеженных полей, там, где снег никогда не тает, а хоромы строят не из древесины, как мы привыкли, а из ледяных глыб, - ответил незнакомый дед. – Она бродит по белу свету в поиске простаков, как ты и твоя Марья, а потом разными посулами охмуряет их, чтоб потом забрать себе чужую молодость.
- Но она помогла мне! – воскликнул Иван. – Я вновь стал видеть!
- А взамен забрала себе молодость твоей женушки, - спокойно ответил старец. – Не совсем равный получился размен. Не правда ли?
- Все верно, - согласился с ним Иван. – И где мне найти эту Хельду?
- Ее невозможно найти, пока она этого сама не пожелает, - сказал старик.
- И что же мне делать? – задал вопрос Иван, погрустнев после такого ответа. – Неужели никак невозможно спасти мою любимую Марью?
- Спасти говоришь? – старец почесал свою бороду. – Почему же, можно.
- Как? – оживился Иван, ведь появилась надежда на спасение Марьи. – Подскажи, прошу тебя!
- Иди за мной, - сказал старец, поднимаясь на ноги. Он взял котомку, лежащую возле него, закинул ее на плечо, подхватил посох, прислоненный к стволу дуба, и не глядя, направился в гущу леса.
Иван последовал за ним, надеясь, что сейчас незнакомый старик ему поможет в трудном деле.
Так они добрались до небольшого тихого пруда, чей берег местами был густо покрыт зарослями камыша. Там старец нашел проход к берегу водоема, достал из котомки небольшие деревянные вилы и начал ими писать по воде, старательно выводя тайные руны, при этом бубня под нос нужный наговор. Иван же стоял в стороне и терпеливо ждал окончания таинства, в котором совершено ничего не понимал.
Тем временем вода под действием вил, а может быть наговора, начала крутить водоворот, постепенно покрываясь белесой дымкой, под которой вскоре совсем скрылась от постороннего взора. Тогда старец убрал в сторону деревянные вилы и провел рукой над молочной пеленой густого тумана, выводя круги посолонь. В этом месте поверхность пруда очистилось от дымчатой вуали, открывая перед взором пришлых гостей круглый участок воды, блестящий как настоящее зеркало. Туда-то и стал смотреть незнакомый старец.
Что там он выглядел, Иван не ведал, слишком далеко стоял, ему было доступно разглядеть только туман, который вскоре спал, да небольшой участок пруда, который вновь приобрел прежний вид. Как это случилось, старец недовольно крякнул, разогнувшись с хрустом в суставах, потер поясницу и повернулся к парню.
- Что, что там тебе удалось выведать? – торопливо затараторил Иван. – Что тебе нашептала вода?
- Погодь чуток, торопыга, - остановил его старец, - дай немного отдышаться. Я же не молод, как ты, так что наговоры мне с трудом даются, утомляют, отнимают много сил.
Он отстранил рукой в сторону парня и подался прочь от пруда. Ивану ничего не оставалось, как последовать за ним. Так они по лесной тропинке добрались до ближайшей небольшой поляны. Там старец уселся на низкий пенек, облокотился на свой посох и начал говорить:
- Слушай меня, внучок, и все запоминай.
Иван опустился на зеленую траву, приготовившись внимательно все выслушать и непременно все запомнить.
- Найти саму Хельду тебе не удастся, она сейчас за тридевять земель, - сказал старец, убедившись, что парень ему внемлет. –Так что тебе ее не догнать, да и спрос за зло с нее не взять. Но нашептала мне водица, как горю твоему помочь.
Произнеся это, старец ненадолго замолчал, будто обдумывая свои дальнейшие слова.
- Не томи, старче, говори, как помочь моей Марьюшке! – взмолился Иван, не выдержав паузы.
- Если идти на закат, - наконец начал говорить старец, - прямо через дремучий лес, то можно дойти до лазурного озера, на берегу которого стоит заброшенный град, всеми давно позабытый. Кто там жил, уж никто не помнит, даже такие старцы, как я. Так вот, возле этого града, есть дивный сад, где растет яблоня с молодильными плодами. Стоит тебе дать лишь одно яблочко своей любимой женушке, чтоб она его надкусила, как к ней сразу вернется молодость. Но не все так просто, как тебе кажется, - добавил старик, увидав, что Иван хочет его перебить, - сторожит ту дивную яблоню огнедышащий трехголовый дракон, словно его там оставили сами боги для охраны чуда невиданного. А чудище то трехглавое не берет ни каленое железо, ни крепкий булат, его можно убить только заговоренным мечом, сделанным из небесного камня, да окропленного мертвой водой. Только вот где находится тот меч, того мне водица не поведала, видать он находится далеко от ее вотчины.
- Как же мне быть? – погрустнел Иван, услышав такую весть. – Неужто я не смогу помочь своей Марьюшке?
- Где находится заговоренный меч, мне неведомо, - продолжил говорить старец, - но про то может знать моя сестрица, которая живет на берегу речки-Смородинки. К ней тебе нужно направляться, да про все у нее разузнать.
Спросил Иван, где находится та речка, после чего направился в родное селение, готовиться к долгим странствиям. А там к нему в спутники начал набиваться слепец Федот, мол, осознал я свою вину, хочу делом во всем покаяться.
Не желал Иван связываться с соседом, потому что помнил еще обиду, нанесенную им, да и какой может быть толк от слепца в дальних странствиях. Но тут вдруг за Федота Марья вступилась, попросила супруга взять его с собой. От такой просьбы Иван не мог отказаться. Пришлось брать Федота в напарники. И вот собрались они, сели на лошадей да отправились в дальнюю дорогу.
Ехали долго Иван с Федотом по лесным тропам, по просторным полям, минули много незнакомых мест. За время путешествия ничего особенного с ними не случилось, так, один раз встретились с ватагой разбойников, да попали в селение, где упыри по окрестностям сновали. Слава богам и от тех и от других им удалось отбиться, а в основном в пути все было спокойно.
И вот, наконец, они добрались до речки-Смородинки, на берегу которой стояла избушка сестры доброго старичка. Хозяйка их встретила, как подобает; накормила, напоила, баньку растопила да спать уложила, а поутру начала расспрашивать, по какой надобности незваные гости заявились к ней.
Иван как на духу все выложил старушки.
Выслушала его хозяйка, а потом говорит:
- Знаю я, где находится заговоренный меч, которым ты можешь победить дракона, но достать его нелегко, ой как нелегко, касатик.
- Я трудностей не чураюсь, - сказал ей в ответ Иван.
- Ха-ха, не чурается он, - усмехнулась старушка, - смотри, как бы ты не пошел на попятною, после услышанных новостей.
- Не пойду, - заверил ее Иван.
- Ну, раз не пойдешь, то слушай, - продолжила говорить старушка. – Возле Орлиного утеса, в глубокой темной пещере свил себе гнездо Василиск. Внутри этого страшного аспида и находится заговоренный меч. Стоит вам погубить Василиска, как добудете вы нужный клинок. Но не просто убить аспида. Тот, кто только глянет на него, тот сразу превращается в каменного истукана. Вот такие дела, касатик. Не передумал еще добыть заговоренный меч?
- Нет, не передумал, - ответил Иван.
- Что ж, тогда скатертью дорога, - пожелала старушка.
Иван с Федотом поблагодарили старушку за гостеприимство, собрались и поехали в указанном направлении.
Проделав немалый путь, два путника, наконец, добрались до Орлиного утеса. Уже на месте, Иван весьма подивился прозорливости свое женушки. Что бы он сейчас делал без Федора слепца? Просто сложил бы голову и все. А так у него появился шанс добыть зачарованный меч, ведь слепцу смертельный взгляд Василиска не помеха.
Первым делом два путника натаскали кучу хвороста к входу в глубокую пещеру, запалили ее и накидали в разгоревшийся костер зеленой сочной травы. Над жадными языками пламени сразу поднялись густые клубы дыма, которые потянулись в темный зов пещеры. Сами же парни, обнажив мечи и приготовив острые копья, стали дожидаться, когда из своего логова появится Василиск.
Долго ждать чудище не пришлось. Вначале послышалось его злобное шипение, а потом показался он сам.
Иван метнул в Василиска копье и бросился прочь от пещеры, стараясь таким образом отвлечь внимание чудища на себя. Так и получилось. Разъяренный аспид, яростно шипя, бросился за Иваном. Воспользовавшись удобным моментом, Федот выскочил из укрытия и на звук шипения гада ползучего ударил мечом. Он не промахнулся, острый, как бритва клинок, отрубил Василиску голову. Как только аспид замертво упал на землю, его тело превратилось в прах, а там, в сером пепле, лежал заговоренный меч.
Оружие против дракона они добыли. Теперь осталась самая малость, добраться до заброшенного града и взять молодильное яблоко, для излечения Марьи. Так что Иван с Федотом, не стали рассиживаться на месте, празднуя успех, а сразу пустились в путь.
До лазурного озера, где стоит заброшенный град, парни добирались долго. Им пришлось блуждать по бесконечным лесным тропам, да пробираться через топкие болота, обходить стороной буреломы, да перебираться через быстрые реки. Но, в конце концов, они достигли цели. Вот перед ними открылось, как на ладони лучезарное озеро, а на его берегу стоял град со щербатым крепостным тыном, покосившимся, державшимся на одном честном слове. Со стороны казалось, что только дотронься до него рукой, и он сразу завалится. А немного в стороне, на высоком бугре, стояла дивная яблоня, на ветвях которой висели спелые плоды, сверкающие в солнечных лучах своими алыми щечками. Вот они, совсем близко, можно сказать, бери, хватай руками. Но не тут-то было. Вон, прямо возле дерева лежит огромный трехглавый дракон, весь покрытый блестящей стальным светом чешуей, пуская через ноздри густые клубы дыма, попробуй только подойди к нему поближе, он проглотит тебя и даже не заметит.
Возможно, кто-нибудь другой испугался бы, узрев такое страшное чудище, но только не Иван. Он оставил в стороне Федота, сторожить коней, а сам, вытащил из ножен заговоренный меч, взял крепкий щит и направился в сторону яблони.
Дракон сразу его заметил. Он моментально поднялся на лапы, похожие на толстые колонны, и, извергая из пасти огонь, пошел навстречу к непрошеному гостю.
Завязалась битва, вначале которой Ивану удалось срубить дракону одну голову, но на этом его победа закончилась. Увидав, что у врага в руках находится заговоренное оружие, страшный зверь стал осторожней. Он старался не попадать под острый клинок, сам же так и норовил поджарить огнем противника. Иван проворно уклонялся от обжигающих огненных струй, прикрываясь щитом. Так они кружились возле самой чудесной яблони, с которой стали падать на землю спелые плоды, при этом моментально покрываясь морщинами и гнилью, словно они на траве пролежали целый год.
Федот же, стоя в сторонке, почувствовал, что товарищу нужна помощь. Он бросил поводья лошадей, достал верный меч и бросился на звук битвы.
Дракон заметил нового противника. Он на мгновение отвлекся на него, пустив ту сторону тугие струи огня. Как раз Ивану хватило этого времени, чтобы за два взмаха срубить врагу обе головы. Когда лютый враг повалился на землю бездыханный, парень подбежал к своему товарищу. Федот с опаленной головой лежал на обугленной траве, весь покрытый струпьями кожи, которая начала медленно отваливаться от его обожженного тела.
- Победил ты дракона? – задал он вопрос из последних сил.
- Победил, - ответил Иван, склонившись над раненым товарищем.
- Тогда иди, бери молодильное яблоко и возвращайся домой, вылечи свою любимую женушку, - сказал Федот.
Иван побежал. Когда он оказался возле дерева, то увидел, что на ветке осталось всего одно молодильное яблоко. Сорвав его, Иван подбежал к Федоту, протянул руку и сказал:
- Бери, друг мой, яблоко, съешь его, чтоб излечиться от смертельных ран.
- А как же Марья? – спросил Федот.
- Не бойся, на яблоне их много, - пошел на обман Иван.
Ни о чем, не догадываясь, Федот взял яблоко и съел его. Ему сразу стало лучше, на месте ожогов появилась новая кожа, раны полностью исчезли с тела, к тому же он моментально прозрел.
- Спасибо друг, за спасение, - поблагодарил Федот, поднимаясь на ноги. Он был рад, что остался жив после смертельной битвы, да к тому же вернул обратно зрение, но когда увидел, что на яблони не осталось больше молодильных плодов, сразу его одолела печаль.
- Зачем ты это сделал? – спросил Федот, с осуждением глядя на Ивана.
- Я не мог по-другому поступить, потому что ты мне жизнь спас, - ответил ему друг.
- А как же Марья?
- Не знаю, - печально вздохнув, произнес Иван. Он понимал, что все их поиски лекарства для Марьи завершились провалом, а как поступить дальше не знал.
Иван подошел к яблоне, обхватил руками ее нижнюю ветку и заплакал. Горькие слезы текли по его щекам, падая вниз, прямо на корни чудесного дерева, на котором не осталось ни одного молодильного плода способного излечить любимую женушку.
Но вдруг Иван услышал радостный возглас Федота:
- Смотри, Иван! Смотри на творящееся чудо!
Он поднял взор и не поверил своим глазам. На ветке, за которую Иван держался, расцвел розово-белый цветок. Вот он осыпал свои лепестки и прямо на глазах стал превращаться в зеленый плод, наливаясь соком, розовея. И вот уже перед двумя друзьями висело спелое яблоко.
Вскоре Иван пришел в себя от изумления, сорвав молодильный плод, он сел в седло и помчался домой вместе с Федотом.
Долго они добирались до родного селения, еще дольше, чем прежде. Но вот показался знакомый тын. Иван сразу же направил своего коня к родимой хате, торопливо вбежал внутрь и увидал на печи не молодую жизнерадостную Марью, а немощную старуху, готовую в любой миг испустить дух. Парень подбежал к любимой женушке, протянул ей молодильное яблоко, произнеся слова:
- Скушай, любимая, волшебный плод и все наши напасти сразу закончатся.
Марья взяла трясущимися руками яблоко, откусила кусок, с трудом прожевав его, проглотила. И сразу стала молодеть на глазах. Когда же от яблока остался один лишь огрызок, перед Иваном сидела уж прежняя любимая женушка полная сил. Тогда они обнялись и заплакали. Но эти слезы были не горестными, они были полны радости.

- Вот так Ивану удалось снять заклятье с Марьи, а Федот из заклятого коварного врага превратился в его лучшего друга, - закончил свой рассказ Виктор Анатольевич.
- Такое только в сказках бывает, - тихо произнес Антон, - там и волшебные плоды растут и бывшие враги становятся лучшими друзьями. В реальной жизни такого не бывает.
- А как же случай с тобой? – спросил Виктор Анатольевич. Он знал историю про чудесное излечение мальчика, ему об этом рассказала дочка.
- Это случайность, - ответил Антон, - которая принесла нам много неприятностей. Ведь в природе не бывает чудес, а если и бывает, я ими никогда не буду пользоваться, чтобы не принести близким еще больше горя.
Он ждал возражений со стороны Виктора Анатольевича, но тот печальным голосом произнес совсем другие слова:
- Сегодня я встречался с главврачом больницы, и он меня предупредил, что Ирину в скором времени нужно будет забрать из палаты.
- Так нельзя! – возмутился Антон. – Они же обещали, что если мы найдем деньги, то нам разрешат и дальше лечить Ирину здесь!
- Я не знаю, почему главврач принял такое решение, - сказал Виктор Анатольевич.
- Но это несправедливо! – выкрикнул Антон.
- Ты недавно произнес правильные слова – реальная жизнь не сказка, поэтому в ней на каждом шагу встречаешь несправедливость, и как с ней бороться, к сожалению, никто не знает, - тяжело вздохнув, сказал Виктор Анатольевич.
- И что нам теперь делать? – спросил Антон.
- Главврач предложил перевезти Иришу в платную больницу, но там содержание больного стоит очень больших денег, которых у нас нет, - ответил Виктор Анатольевич.
- Сколько у нас времени? – задал вопрос Антон.
- Три-четыре недели, - произнес Виктор Анатольевич.


Глава четвертая.


В спортзале Антон появился с лицом темнее тучи. Он, молча, бросил сумку на пол, сел на маты и стал переодеваться.
- Что-то случилось? – заподозрив неладное, задал вопрос дядя Слава.
- Ирину хотят выписать из больницы! – с неистовой яростью засовывая рубашку в сумку, словно она была повинна во всех его бедах, ответил Антон.
- Она пришла в сознание? – услышав такую новость, дядя Слава не мог понять причину плохого настроения своего ученика.
- Нет, но это нисколько не смущает главврача! – обняв руками колени, зло произнес Антон. – Видите ли, у них нельзя там долго задерживаться, потому что не хватает мест для других больных. А то, что из-за этого может погибнуть Ирина, это никого не волнует!
После таких слов парень, положив подбородок на колени, замолчал. Дядя Слава ошарашен был новостью и скорее всего поэтому сразу не нашел нужных слов. Он молча присел рядом с Антоном, обняв того за плечи.
- Что нам делать, дядя Слав? – спросил мальчик тоскливым голосом. – Если мы не найдем нужную сумму денег, то нам не удастся Ирину перевести в платную больницу.
- Сколько у нас времени? – тихо задал вопрос тренер.
- Примерно три-четыре недели, - ответил Антон.
- Плохо, мы ничего не успеем сделать за такой короткий отрезок времени, - печально произнес дядя Слава.
- Мы не должны сдаваться! – в отчаянии Антон сорвался на крик.
- Что? Что мы можем? – в голосе тренера слышались нотки безнадежности. – Мы же не волшебники! Мы не можем одним мановением волшебной палочки заполучить в свое распоряжение нужную сумму денег!
- Дядя Слав, если мы не успеваем выступить на соревнованиях, чтобы получить нужную сумму денег, так может можно их получить другим способом? – спросил Антон, он еще не потерял надежду на спасение Ирины.
- Каким? – тренер не мог понять, куда он клонит.
- Может нам стоит выступить на боях без правил? – предложил Антон. – Ведь такие бои наверняка проводятся в нашем городе? Во всяком случае, о них ходят слухи.
- И кто такие слухи распространяет?
- Как я понял, многие.
- Кто конкретно?
- А это важно?
- Так все-таки?
- Как-то раз, когда я переодевался, рядом со мной завел разговор, кажется Трофим или Олег, я ваших учеников всех плохо знаю, как раз об уличных боях. Он сказал, что там можно заработать приличную сумму денег.
- Я этому Трофиму или Олегу уши надеру за такие слухи.
- Не надо ни в чем обвинять их, - оправдал парней Антон. – Ты лучше ответь прямо на мой вопрос – удастся нам выступить на боях без правил?
- Ты сумасшедший! – произнес дядя Слава и в его словах слышались смешанные чувства тревоги и восхищения за своего ученика. – Ты просто сумасшедший. Ты знаешь об этом?
- Почему? – удивился Антон. – Там же делают ставки, да и приз победителю намного больше, чем на официальных соревнованиях. Это разве не лазейка из безвыходного положения, в которое нас вогнала судьба?
- Да, там делают ставки, и победителю достается изрядный куш, - согласился с ним дядя Слава, после чего торопливо добавил, - но в тоже время, там бои проводятся не как на официальных соревнованиях, там совершено другие правила, с которыми ты не знаком, да и не готов к тому же.
- Так расскажи и научи! – в отчаянии выкрикнул Антон. – Сделай же, наконец, что-нибудь! Я готов пойти на все, только бы помочь Ирине!
- Ладно, ладно, не будем горячиться, - дядя Слава потрепал своего ученика по плечу, стараясь, таким образом, его успокоить. – Давай сначала я все разузнаю, а уж потом будем думать, что нам дальше делать.
- Только не тяни с этим делом, пожалуйста, - уже более-менее сдержано произнес Антон, - у нас слишком мало времени.
- Верно, времени у нас мало, - согласился с ним дядя Слава.


***

Антон стоял посреди спортивного зала, заставленного стульями, низкими лавками в хаотичном порядке. Он был одет в легкую футболку и тонкие трикотажные штаны. Антон внимательно слушал голос тренера:
- Открой свой разум, Антон и услышь тишину. Сосредоточь внимание на внешнем образе своей плоти, ты видел себя в зеркале и до сих пор должен помнить ее, постепенно удаляясь от тела, перенеси внутренний взор на помещение, где находишься, на людей, которые тебя окружают, на предметы вокруг себя. Мысленно создай трехмерное изображение всего, что находится вокруг тебя, и смело иди вперед.
Мальчик сосредоточился, стараясь выполнить все наставления дяди Славы, и на какое-то мгновение ему показалось, что он видит мысленным взором расплывчатую картинку окружающего мира. Антон сделал первый неуверенный шаг вперед, потом второй, затем уже уверенной походкой стал петлять между расставленных предметов. Ему удалось без проблем минуть пару стульев, одну скамью, а на следующей преграде мальчик споткнулся и упал боком на пружинистый мат.
- Черт, опять не вышло! – Антон поднялся на колени и с досады ударил кулаком по полу. – Я же стараюсь все делать, как ты говоришь. Почему тогда у меня ничего не получается?
- Ты торопишься, поэтому не можешь полностью сконцентрировать свое внутреннее зрение, - произнес дядя Слава, подойдя к мальчику, - но не надо отчаиваться, со временем у тебя все получится.
Он хотел помочь подняться Антону, но тот резко повел плечом, скидывая руку тренера.
- У нас нет времени! – с досадой выкрикнул мальчик, вставая на ноги.
Да, времени у них было мало.
Дядя Слава, как и обещал, узнал про бои без правил. Да, они проводятся в городе, втайне от прессы и правоохранительных органов, да, там крутятся огромные деньги и можно получить солидный куш, но чтобы выиграть большие деньги, нужно быть здоровым, сильным, ловким и очень сильно постараться, не проиграть на ринге. Ну а что здесь говорить про слепого мальчика, который на обычных то соревнованиях не выступал. Правильно, ему победа уж точно не светит. Его на ринге просто «разорвут на части». Так что победить Антону в боях без правил – это все равно, что достать звезду с небес. И это чудо, нет, не звезду достать с неба, а победить в боях без правил, вознамерились они свершить.
Для этого дядя Слава стал тренировать Антона по новой методике, стараясь у мальчика открыть внутреннее зрение, которое ему поможет на ринге. Но, к сожалению, у нихпока ничего не выходило.
- Давай повторим еще раз, - настойчиво потребовал Антон.
- Нет, на сегодня хватит, - возразил дядя Слава. – Лучше давай перейдем к тренировке на ринге. Тебе нужно успеть привыкнуть к его размерам до начала первого боя.
Да, размеры татами и ринга сильно разнились. Татами на соревнованиях представляла собой открытая площадка размерами двенадцать метров на двенадцать, ринг же – высокий квадратный помост обнесенный канатами и размером всего лишь шесть на шесть.
- Ладно, давай привыкать к рингу, - со вздохом сожаления согласился Антон, после чего торопливо добавил:
- Но потом опять перейдем сюда.
- Ты и мертвого уговоришь, - улыбаясь, в шутку произнес дядя Слава. Он был рад неуемному упорству мальчика, да что там говорить, о таком прилежном ученике мечтает каждый тренер. Одно только слегка пугало дядю Славу, вдруг Антон прямо перед ответственным боем «перегорит», тогда все, пиши - пропало. А такое иногда случается.
Они подошли к высокому настилу ринга. Дядя Слава помог мальчику пролезть туда сквозь толстые канаты, потом сам присоединился к нему. Потом тренер и ученик встали посреди ринга.
- Сосредоточься на бое, Антон, - сказал дядя Слава. – И не забывай об ограниченном пространстве вокруг себя. Ты готов?
- Готов, - ответил мальчик после небольшой паузы, за это короткое время он успел сосредоточиться на предстоящем спарринге.
- Тогда начали.
Тренер с учеником коснулись друг друга запястьем рук, словно скрестили шпаги, сделали шаг назад и учебный бой начался.

***

После тренировки, Антон сразу направился домой. Дядя Слава предложил его проводить, ведь на улице уже сгустились вечерние сумерки, но мальчик отказался, сославшись на то, что хочет немного побыть в одиночестве. Тренер не стал настаивать, он попрощался и пошел в другую сторону, потому что жил на окраине города в противоположней стороне от дома ученика.
Антон не лукавил, сославшись на то, что желает побыть наедине с самим собой. Это раньше, до встречи с Ириной его угнетало одиночество, наводила тоску, от которой хотелось протяжно выть волком. Теперь же, когда у мальчика появилось множество друзей, у него выпадал редкий случай, побыть одному, например, как сейчас. То товарищи Ирины нагрянут к нему домой, зазывая пойти на улицу развлечься, то ежедневные изнурительные тренировки, от которых ломит все тело. Можно сказать, мальчик ни мгновения не оставался без чьего-нибудь внимания.
Да и сам Антон весьма изменился. Ушли прочь его неуверенность в завтрашнем дне, пропала сутулая походка, привычная для всех. Теперь мальчик шел домой уверено, со стороны казалось, что он не слепой и только черные очки с полосатой тростью напоминали о его врожденной болезни.
Тем временем Антон успел добраться до перекрестка. Он остановился около него, дожидаясь, когда прозвучит сигнал, разрешающий перейти дорогу. Вот, наконец, он прерывисто зазвучал. Мальчик уже хотел сделать первый шаг на проезжую часть дороги, как услышал старческий женский голос:
- Молодой человек, помоги мне перебраться на другую сторону.
Антон удивился, он не слышал, что кто-то подходил к нему и, тем не менее, возле него стояла старушка, которая настойчиво повторила свою просьбу:
- Молодой человек, не дай немощной бабке попасть под колеса машины!
Она словно не замечала, что перед ней стоит такой же, как и она, немощный парень, со своими недостатками и проблемами.
Слепец в образе поводыря! Такая мысль невольно рассмешила Антона. Он хмыкнул, но все же, взял под руку старушку и шагнул на проезжую часть дороги. Парень шел медленно, стараясь подстроиться под шаркающий шаг спутницы, а то вдруг та ненароком споткнется, да упадет, тогда они точно не успеют вовремя дойти до противоположного тротуара. Конечно, водители обязаны дождаться их полного перехода, даже если зажжется красный свет, но, к сожалению не все из них являются сторонниками строгого выполнения правил дорожного движения. Некоторые из нерадивых водителей могут пролететь пешеходный переход без остановки.
Когда Антон под руку с бабушкой проделал больше полпути, и до тротуара оставалось пару тройку шагов, он ощутил внутренним чутьем приближающуюся опасность. Вначале парень услышал натужный рев мотора, который слишком быстро приближался к ним под монотонный шелест резиновых шин. Потом ему показалось, а может быть, это было на самом деле, что он видит, как через плотный туман, нутро самого автомобиля, его поршня, совершающие безумно быстрые движения, его крутящиеся детали, разогретые чуть ли не до красна, радиатор, пышущий огнем. И весь этот призрачный образ машины, со светящимися фарами, казался парню монстром, готовым вот-вот проглотить его вместе со спутницей.
От такого видения Антон замер на месте, ощущая в груди бешеный перестук сердца. Окружающий его мрак расступился на время, позволяя ему лицезреть раскаленное нутро автомобиля, но кроме этого глаза парня начали улавливать расплывчатые контуры людей, которые больше походили на ауру, электрический ток, бегущий по проводам и внутри светофора. Это новое чувство завораживало, заставляя Антона оставаться на месте. И оно чуть не сыграла с ним злую шутку.
Автомобиль не сбавляя скорости, летел прямо на парня, грозясь, смести его со своего пути. Так могло случиться, если бы Антон не очнулся, и прямо из-под колес машины не выскочил на тротуар, волоча за собой старушку. Автомобиль, не останавливаясь, пролетел мимо пешеходного перехода, чуть не задев парня боковым зеркалом.
- Что это было? – прошептал Антон, находясь в безопасном месте. Его странное видение, как неожиданно появилось, так же в одночасье пропало, парня вновь окружал уже привычный непроглядный мрак. – Может это и есть внутреннее зрение, о котором так много говорил дядя Слава?
- Благодарствую, молодой человек, - услышал Антон голос старушки, которая не торопилась уходить.
- Пожалуйста, - машинально произнес мальчик в ответ.
- Чем бы мне отблагодарить тебя за твою безграничную доброту? – задумчиво спросила старушка.
- Не надо меня благодарить, - машинально ответил ей Антон, все еще размышляя над странным происшествием, случившимся только что.
- Может, подсказать тебе, как избавиться от неизлечимого недуга? – словно не слыша его, продолжала говорить старушка.
- Что? – мальчик не поверил своим ушам. Когда же до него дошел смысл слов старушки, он гневно прокричал:
- Значит, это из-за тебя Ирина попала в больницу!
- Мне жаль, но ты еще не готов принять мою помощь, - тихо произнесла незнакомка.
- Тебе жаль? – продолжал кричать Антон. – А кто пожалеет Ирину? Кто ее вылечит? Может ты?
Он, тяжело дыша от нахлынувших чувств, попробовал схватить за руку старушку, но нащупал только пустоту. Незнакомка беззвучно куда-то исчезла, словно призрак с первыми лучами солнца, и только торопливые шаги прохожих слышались кругом, да шелест автомобильных шин, проезжающих мимо.
- Где ты? – выкрикнул Антон, надеясь, что старушка откликнется, ведь у него так много вопросов скопилось к ней. Но странная незнакомка не собиралась приходить на его зов.
- Мальчик, с тобой все в порядке? – раздался незнакомый обеспокоенный мужской голос.
- Со мной все в порядке, - проворчал Антон.
Он тяжело вздохнул и медленно побрел домой, монотонно постукивая перед собой полосатой тростью.
Потом, уже в своей комнате, мальчик разделся и лег на кровать. Антон пытался заснуть, чтобы забыть неожиданную встречу со старушкой, но у него ничего не выходило, ему постоянно лезли в голову воспоминания о странном происшествии на пешеходном переходе и слова не менее страной незнакомки.
Мальчик не мог понять, почему именно с ним все это происходит, именно с ним, а не с кем-то другим. Неужели, мало на свете желающих, встретиться с чем-то необычным, загадочным? Да хоть отбавляй. Но нет, все это счастье в кавычках, почему-то свалилось, ни на чью-то чужую голову, а именно на его.
Кто в этом виноват? Ирина? Нет. Она хоть косвенно причастна ко всему происшедшему, но все же, Антон был безгранично благодарен ей за подаренный короткий промежуток времени, когда, он - с рождения слепец, смог своими глазами увидеть чарующий окружающий его мир, а не воспринимать его с чужих слов, как это было раньше. А то, что он по своей воле лишился дара, которого так сильно желал и вновь оказался во мраке, об этом мальчик не жалел, хотя точно не знал, поступил он правильно или нет, придя без принуждения, домой к Григорию. Ведь на самом деле тот, как был неблагодарной мразью, так ей и остался, не смотря на то, что ему на собственной шкуре пришлось испытать, как тяжело быть инвалидом.
Ирина, бедная Ирина. Она так много значила для Антона, глубину всего этого он смог понять только тогда, когда любимая девочка оказалась в больнице. И теперь он готов пойти на все, даже драться за деньги на ринге, лишь бы она вновь стала той, какой он привык ее ощущать.
Может, стоило попросить странную старушку помочь излечить Ирину? Если уж та хотела его отблагодарить за оказанную услугу. Но старушка почему-то говорила о его болезни, а про Ирину даже не заикнулась. Почему именно о его недуге? Он что, такой особенный? Нет, обычный мальчик. Тогда почему?
Не понятно все это и необъяснимо.
С такими невеселыми мыслями Антон погрузился в глубокий сон, решив завтра, после тренировки, обязательно навестить Ирину.


Глава пятая.


- Дядя Слава, у меня вчера получилось! – взволновано выкрикнул мальчик, входя в тренировочный зал.
- Что получилось? – заинтересовался тренер.
- У меня вчера открылось внутреннее зрение! – радостно сообщил Антон.
- Садись, рассказывай, - обняв за плечи мальчика, предложил дядя Слава.
Антон послушно присел на маты и начал торопливо говорить, иногда сбиваясь от волнения. Мальчик без утайки рассказал о вчерашнем странном случае, происшедшим с ним во время дороги домой. Правда он не стал упоминать о разговоре со старушкой, решив, что это касается только его и Ирины.
- Замечательно! – обрадовался дядя Слава, услышав об отрывшихся способностях мальчика. – Я верил, что у тебя все получится!
- Мне кажется, ты рано радуешься, - Антон был настроен более пессимистически, чем его тренер. – Это произошло всего один раз и не знаю, повторится еще раз или нет.
- Если у тебя один раз открылось внутреннее зрение, значит, оно откроется и в другой раз, - ободрил мальчика дядя Слава. – Как раз это и проверим на тренировке. Давай, переодевайся, мне не терпится увидеть своими глазами твою неожиданно открывшуюся способность.
- Давай попробуем, - Антону тоже стало интересно, проявится ли его случайно обретенная способность на тренировке или нет.
Мальчик сел на маты, открыл спортивную сумку и стал переодеваться.
- Ты главное отбрось в сторону все посторонние мысли, - наставлял дядя Слава, - и сосредоточься, тогда у тебя все получится. Ты понял меня?
- Понял, - ответил Антон, поднимаясь на ноги.
- Тогда начинай, - произнес дядя Слава, с любопытством наблюдая за действиями мальчика.
Антон замер на месте максимально сосредоточившись. Онстарался мысленно вызвать ощущения, которые появились у него при происшествии на пешеходном переходе.
- Получается? – не выдержав затянувшейся паузы, едва различимо спросил дядя Слава.
- Нет, ничего не выходит, - с сожалением выдохнув, ответил мальчик. Все те необычные, можно сказать сказочные ощущения так и не появились, невзирая на его старания.
- Может быть, во время тренировки откроется твой дар? – все еще с надеждой предположил тренер.
- Не знаю, - неуверенно ответил Антон.
- Так может, стоит это проверить? – не сдавался дядя Слава.
- Давай попробуем, - пожав плечами, ответил мальчик. Все равно ему терять было нечего.
- Начинай, - дал добро тренер.
Антон сделал первый неуверенный шаг вперед, потом второй, затем уже уверенной походкой стал петлять между расставленных предметов. Он все еще надеялся, что вот, вот должно открыться его внутреннее зрение.
Ему удалось без проблем минуть пару стульев, одну скамью, потом мальчик, если смотреть со стороны, как-то легко обошел все расставленные препятствия, вернувшись к тренеру.
- У тебя все получилось! – радостно воскликнул дядя Слава, обняв вспотевшего Антона за плечи.
- Нет, тренер, у меня не открылось внутреннее зрение, - покачав головой, грустно произнес мальчик, - просто я интуитивно чувствовал в какую сторону нужно двигаться, чтобы не споткнуться об расставленные предметы и не упасть.
- Это уже не важно, каким образом тебе удалось пройти препятствия, главное, что удалось, а это значит, что в следующий раз у тебя вновь все получится, - потрепав ученика по голове, сказал дядя Слава. – А знаешь, почему не важно?
- Почему? – спросил Антон.
- Потому что послезавтра тебе придется участвовать в уличном бою, - ответил тренер.
- В уличном бою? – удивился мальчик. – Я думал, что бои без правил проходят в закрытых помещениях.
- Верно, в закрытых залах, о которых знает узкий круг людей, - согласился с ним дядя Слава. – Но, чтобы туда попасть, нам нужно заявить о себе. Так что послезавтра тебе придется постараться. Ты обязательно должен выиграть предстоящий бой.
Выслушав новость, Антон не проронил ни слова, он, просто молча, сидел на матах, словно в рот набрал воды.
- Ты еще не передумал? – насторожено спросил дядя Слава, расценив его молчание за робость.
Мальчик никак не среагировал на его вопрос, продолжая неподвижно сидеть и о чем-то думать.
- Антон? – позвал тренер. – Ты слышишь меня? Может нам отменить все, ведь во время боя ты можешь пострадать, а мне этого очень не хочется.
- Все нормально, - наконец как-то отстранено ответил мальчик, - наш уговор остается в силе.
- Хорошо, - с облегчением вздохнул дядя Слава. – Тогда завтра не выходи на тренировку.
- Нет, я обязательно приду, - начал настаивать Антон. Но на сей раз, тренер твердо стоял на своем.
- Я еще раз повторяю, завтра никакой тренировки, - сказал дядя Слава тоном, не терпящим возражений, - я не хочу, чтобы ты «перегорел» прямо перед боем. Лучше отдохни завтра, немного расслабься.
- Ладно, завтра никаких тренировок, - согласился мальчик, поняв, что бесполезно спорить с тренером на эту тему.
- Вот и хорошо, - улыбнулся дядя Слава. – На сегодня также хватит тренировок, можешь собираться домой. Иди и отдохни хорошенько, послезавтра нам предстоит трудный день.
- Хорошо, - произнес Антон и стал переодеваться, решив прямо сейчас пойти навестить Ирину.
Мальчик, сидя на матах, неторопливо снял спортивную одежду, положил ее в сумку, потом начал натягивать на себя джинсы с рубашкой.
- Тебя проводить до дома? – поинтересовался дядя Слава.
- Нет, не надо, - отказался Антон, - по дороге я хочу заскочить в больницу. Мне нужно немного побыть с Ириной.
- Это правильный выбор, - согласился с ним тренер. – Я тоже пошел бы с тобой, но извини, у меня накопилось куча неотложных дел. Зато в следующий раз, мы обязательно пойдем к Ирине вместе.
- До свидания, дядя Слава, - переодевшись, мальчик направился к выходу из спортивного зала.
- Иди и отдыхай, - в ответ произнес тренер, - послезавтра я позвоню, а потом за тобой заеду.
- Хорошо, я буду ждать звонка! – выкрикнул мальчик, поправив лямку спортивной сумки на плече.

***

Больница была пропитана до основания запахом лекарств и болью. Болью не только пациентов, находившихся здесь на лечении, но и их родственников, которые всем сердцем сострадали им, надеясь на чудо, которое поможет скорому выздоровлению больных.
Не знаю, как другие, а Антон ощущал именно это, как только попадал в коридор больницы.
Мальчик, в сопровождении медсестры, привычной дорогой прошел в палату, где лежала Ирина, умостился на стул, который стоял рядом с кроватью и осторожно дотронулся до вялой руки девочки.
- Только не долго, скоро пациентке делать процедуры, - предупредила девушка и пошла на выход.
- Да, да, конечно, - вяло ответил Антон.
Сегодня рядом с Ириной не было никого; ни мамы, ни папы, ни многочисленных друзей, которые не забывали наведывать ее, только он и она, поэтому в палате стояла тишина, разбавленная тихими звуками работающих приборов, следящих за жизнеобеспечением девочки.
- Здравствуй, Ирина, - тихо произнес Антон, нежно погладив по руке подругу, потом он нагнулся и прикоснулся к ней губами, ощущая, как по щекам текут горькие соленые слезы. Они маленькими капельками скатывались со щек, оставляя там мокрые бороздки, и падали на безвольную кисть девочки.
Мальчику невольно вспомнилась сказка, рассказанная Виктором Анатольевичем. В ней Ивану с помощью слез удалось спасти Марью. Почему же такое у него не получается? Почему? Вот они, хрустальные слезы горечи, льются нескончаемым ручьем. В этом потоке можно при желании омыть все тело Ирины, с ног до головы, но все равно ими не оживить ее, не сделать такой, какой она была прежде. Потому что там, в сказке все по-другому, не как в реальной жизни.
А как сейчас хотелось Антону, чтобы сказка стала былью. Чтобы так неожиданно, в следующий миг, Ирина открыла глаза и таким родным голосом тихо произнесла: «здравствуй Антон».
- Вот мы опять вместе, - после короткой паузы, продолжил говорить мальчик осипшим голосом. – И не важно, что ты не можешь ответить мне. Совершено неважно, потому что я уверен, ты по-прежнему слышишь меня. На днях Виктор Анатольевич, твой отец, сказал мне, что тебя хотят выписать из больницы. Ты представляешь, они хотят выгнать отсюда человека, которого не сумели вылечить! Негодяи! Да, да, именно негодяи, просто по-другому нельзя их назвать! Так ты не бойся, они не посмеют так с тобой поступить. Я им не позволю. А уж, каким способом мне удастся пойти наперекор врачам – это неважно. Главное с тобой все будет в порядке. Ты главное держись, Ирина, не умирай. А я все сделаю для того, чтобы ты пошла на поправку.
Антон замолчал, услышав позади себя шаги постороннего человека. Он не хотел при других выказывать свои чувства.
- Нам пора делать процедуры, - строгим голосом напомнила ему медсестра, вошедшая в палату.
- Пожалуйста, дайте мне еще пару минут? – попросил парень.
- Пару минут, не больше, - устало вздохнув, сказала медсестра и вышла в коридор, шурша полиэтиленовыми бахилами.
- Послезавтра наступит день, который решит многие наши проблемы, - после ее ухода, тихо произнес Антон. – Я найду деньги, те, что требуют жадные врачи. И ты останешься здесь до тех пор, пока не пойдешь на поправку. Так что не бойся, никто не посмеет тебя бросить на произвол судьбы. Не сомневайся, я об этом позабочусь. А пока потерпи несколько дней. Ведь тебе не занимать терпения, верно? И как я все проблемы улажу, так сразу у тебя появлюсь. Сейчас же мне нужно идти. Ты не скучай и верь, все будет хорошо!
- Молодой человек, закругляйся, пару минут прошло! – выждав отведенное время, напомнила о себе медсестра.
- Все, ухожу, - ответил ей Антон.
Парень, нагнувшись, поцеловал Ирину в щеку.
- До скорой встречи, - прошептал он ей в ухо, потом встал со стула и направился к выходу из палаты.

***

На следующий день, Антон решил поступить так, как его просил тренер. Он хотел побыть дома в тишине, полежать на мягком диване, послушать любимую музыку и ни о чем не думать. Но не тут-то было.
Когда шел десятый час дня, зазвонил мобильный телефон.
- Алло? – произнес мальчик, нажав на ощупь кнопку соединения.
- Привет, Антон! – раздался из динамика жизнерадостный голос Валерки, давнишнего друга Ирины.
- Привет, - ответил мальчик, сразу узнав товарища с которым уже давно не виделся из-за своих интенсивных тренировок.
- Ты чем сейчас занят? – спросил Валерка.
- Лежу, слушаю музыку, - произнес в ответ Антон.
- Хватит бока отлеживать, пошли на улицу! – предложил товарищ.
- Я даже не знаю,.. – начал, было, Антон отказываться, но его торопливо перебил Валерка:
- Выходи, сегодня такая прекрасная погода! Сходим с ребятами в парк, там погуляем, подышим свежим воздухом. Потом заскочим в кафе, поедим там мороженое!
- А ты где? – поинтересовался Антон.
- Стою, жду возле твоего дома, - ответил Валерка.
- Понял, выхожу, - произнес мальчик, поняв, что от прогулки ему не удастся отвертеться.
Может это и к лучшему. Возможно, в кругу друзей ему удастся полностью расслабиться, позабыв на время о предстоящем уличном бое. Так думал Антон, надевая на себя прогулочную одежду. Быстро покончив с этим, он прихватил привычную полосатую трость и вышел из дома.
На улице оказалось на самом деле хорошая погода. Лицо припекало солнышко и дул легкий теплый ветерок. Антон уже пожалел, что надел куртку, нужно было выйти в одной кофте или фланелевой рубашке.
Возле подъезда его встретил Валерка с остальными товарищами. Женька и Сергей начали по-дружески толкаться, приветствуя его, а Юлька с Викой чмокнули его в щечку. Потом они шумной веселой толпой направились в парк.
По дороге ребята интересовались, чем в последнее время занимался Антон, но тот старался перевести разговор на другую тему, при этом больше сам задавал вопросов, чем отвечал. Не хотелось ему перекладывать свои проблемы на чужие плечи. Потому что они касались его, а не других, пусть, даже если эти другие являются близкими друзьями.
В эту весну аттракционы заработали раньше времени. Поэтому в парке было многолюдно и шумно. Кругом слышался веселый детский смех, гомон молодых мамаш. Так и должно быть. После продолжительного холода, с наступлением тепла, все стремились повылезать из душных квартир и пойти подышать свежим воздухом, кто в парк, кто в сквер, кто посидеть в летнее кафе, которые стали открываться повсеместно. В одно из них и решили зайти ребята, там, где было поменьше народу.
Они расположились за свободным круглым столиком. Женька с Сергеем пошли за мороженым, остальные остались их ждать.
- Ты давно был у Ирины? – спросил Валерка.
- Вчера, - односложно ответил Антон.
- Как она? – поинтересовался друг.
- Без изменений, - хмуро произнес мальчик.
- Так ты мне и не ответил, чем в последнее время занимаешься, - напомнил Валерка.
- Собственно ничем, - пожав плечами, ответил Антон. – А что?
- Просто ходят разные слухи, - многозначительно произнес Валерка и замолчал.
- Какие слухи? – насторожился мальчик.
- Что ты хочешь участвовать в уличном бое, - сказал Валерка.
- Кто тебе такое сказал? – Антону все меньше и меньше стал нравиться разговор заведенный другом.
- Сорока на хвосте принесла, - шутливо ответил Валерка.
- А если серьезно?
- А если серьезно, то про уличные бои я узнал случайно, - уже на полном серьезе начал говорить Валерка. – Как-то раз, разыскивая тебя, я заскочил в спортзал. Там увидел, как ты интенсивно тренируешься. Знаешь, они не были похожи на обычные занятия. Тогда, на следующий день, я подошел к дяде Славе и задал вопрос; для чего все это? Тот немного поломался, но все же, потом рассказал мне обо всем.
- Я же просил его никому не говорить об этом! – возмутился Антон.
- Он беспокоится за тебя, - заступился за тренера Валерка. – У него до сих пор сомнения, что затеянное тобой – хорошая идея.
- У меня нет другого выхода, - понурив голову, произнес Антон.
- Всегда есть выход, - не согласился с ним друг.
- Какой? – вяло ответил Антон, словно думал о чем-то другом.
- Я мог бы выступить в уличных боях место тебя, - предложил Валерка. – Ведь я тоже кое-что умею, а если дядя Слава согласился бы тренировать меня, так же как тебя, то возможно мои шансы в победе оказались намного выше твоих.
- Потому что я слепой? – с обидой спросил Антон.
- Нет, нет, что ты, я этого не говорил! – стал оправдываться Славка, чувствуя, что перегнул палку.
- Но хотел сказать, - проворчал мальчик.
- Я хотел сказать совсем другое, - начал оправдываться Валерка. – Я хотел сказать, что не только ты беспокоишься о судьбе Ирины. Нам она тоже не безразлична, и мы готовы для нее сделать все, что только возможно, только бы это ей помогло побыстрей выздороветь.
- Нет, все равно это должен сделать я! – заупрямился Антон.
- О чем спорим? – спросил Женька, подойдя к столику с мороженым в пластиковых стаканчиках.
- Да вот, в очередной раз убеждаюсь в непомерном упорстве Антона, - усмехнулся Валерка.
- О да, этого у него не отнять, - подтвердил Сергей, подошедший следом за Женькой, оказывается, он тоже слышал перепалку. – Если Антон что-то задумал, тогда лучше с ним не спорить, все равно он поступит по-своему.
Только девочки промолчали, потому что они больше ребят понимали своего нового друга, ощущая своим женским чутьем, что творится в его душе, и сочувствовали ему.
Остальные посетители летнего кафе старались не обращать внимания на эту небольшую перепалку, ну шумит молодежь, так она пошумит немного да перестанет, на то, и дана молодость, чтобы выплеснуть наружу обуревавшие тебя чувства, а не сдерживать внутри себя. Так думали люди среднего да преклонного возраста, которые еще помнили свои «золотые года», а вот одного подростка, сидящего за соседним столиком, весьма заинтересовал чужой разговор. Он достал сотовый телефон и набрал нужный номер.
- Алло! – раздался в микрофоне раздраженный голос.
- Привет, Григорий, - произнес в ответ подросток.
- Чего надо?
- Я кое-что интересное узнал о нашем общем знакомом.
- О ком?
- Об Антоне.
- И что интересного ты о нем узнал? – заинтересовался Григорий.
- Это не телефонный разговор, - сообщил подросток.
- Приезжай ко мне, поговорим, - после небольшой паузы раздалось в микрофоне, после чего связь прервалась.

***

- Значит, наш слепой уродец решил поучаствовать в уличных боях, - выслушав Яшку, задумавшись, произнес Григорий.
Он на время замолчал, медленно попивая горячий кофе из кружки. Новость слегка озадачила его. Григорий не мог понять, зачем понадобилось Антону пойти на такой риск, ведь победить в уличном бою шансов у него никаких. А это означает только одно, что там он, как пить дать, получит по «репе», и еще как получит. Это тебе не против обычных пацанов кулаками да ногами махать, там выходят драться настоящие бойцы, не знающие жалости и страха, перед которыми Антон будет выглядеть слепым беспомощным щенком. Поговаривают, что изредка бывают случаи, когда после боя одного из соперников увозят в больницу в очень плачевном состоянии, где тот может проваляться очень долго, пока не отойдет от побоев или вообще может умереть, не приходя в сознание.
- Что ж, я думаю, мне стоит посмотреть на этот позор, да и денег там можно слегка заработать, если сделать ставки на нужного бойца, - криво ухмыльнувшись, произнес Григорий, - а я знаю на кого надо ставить.
- Ты нас возьмешь? – заискивающим тоном спросил Яшка, надеясь тоже получить дармовые деньги со ставок.
- Нет, туда я пойду один! – сказал Григорий, как отрезал.
- Почему? – Яшка не понял, почему его товарищ принял именно такое решение, а не другое. – Мы же тоже хотим подзаработать немного денег.
- Туда пускают только проверенных людей, которые не сдадут полиции место проведения боя, - объяснил Григорий. – Меня самого там не знают, и мне придется приложить очень, очень много сил, чтобы попасть в нужное место. А ты говоришь, возьми нас с собой.
- Понятно, - разочаровано произнес Яшка.
- Но с другой стороны, если вам тоже хочется «срубить» дармовых денег, принесите свои «бабки» вечером, сколько сможете, я за вас сделаю ставки, - предложил Григорий.
- Годится! – радостно воскликнул Яшка. – Ну что, я побежал?
- Бывай, - флегматично ответил Григорий, потому что уже ломал голову, где ему взять телефонный номер букмекера, через которого можно сделать ставки, ну и конечно посмотреть на бой, где Антона, словно слепого котенка, порвет очень злой «ротвейлер».


Глава шестая.


Телефон зазвонил только под вечер.
За это время от волнения, Антон успел изрядно намаяться, словно перетаскал вагон с углем, к тому же ему постоянно лезли не очень приятные мысли в голову; вдруг дядя Слава забыл про него, вдруг все сорвалось и боя не будет, и вообще, правильно ли он поступает, рискуя проиграть, ведь на кону стоит жизнь Ирины, может, стоило послушаться друга и место себя пустить Валерку, тот тоже неплохой боец, короче, он чувствовал себя как-то напряжено.
- Антон? – раздался знакомый голос в микрофоне.
- Привет, Валер, - сдержано поздоровался мальчик, он не мог понять, почему звонит не его тренер, а кто-то другой.
- Ты готов ринуться в бой? – как всегда беззаботно, спросил Валерка.
- Да, - коротко ответил Антон. Он был приятно удивлен, узнав, что кроме тренера еще кто-то из близких друзей будет рядом с ним во время боя.
- Тогда выходи, мы с дядей Славой ждем тебя внизу в машине, - Валерка сообщил долгожданную весть.
- Ждите, сейчас буду, - отозвался мальчик, после чего отключил телефон.
Сборы были не долгими, потому что Антон все приготовил заранее, так что, накинув на себя толстовку с капюшоном и взяв спортивную сумку, он пошел на выход.
- Ты куда? – поинтересовалась мама, удивленная таким поздним уходом сына.
- Мне дядя Слава позвонил, пригласил немного потренироваться, - скрепя сердцем солгал мальчик. Не нравилось ему врать родителям, но сейчас по-другому он поступить не мог.
- Только долго не задерживайся, а то на улице уже темно, - сказала мама.
- Ладно, постараюсь не задерживаться, - успокоил ее Антон.
Мальчик закрыл за собой входную дверь квартиры, зашел в кабинку лифта и опустился вниз. Там его, возле подъезда уже поджидал Валерка.
- Привет, ты чего так долго? – подхватив под локоть Антона, спросил он.
- Мама немного задержала, - признался мальчик.
- Она не знает? – взволновано спросил Валерка.
- Для нее я на тренировке, - ответил Антон.
- Вот и хорошо, незачем ей знать всю правду, - с облегчением вздохнул Валерка.
За разговором они успели подойти к автомобилю, стоящему на обочине дороги. Валерка залез на переднее сиденье, а Антон на заднее.
Машина завелась и они поехали.
- Привет, Антон, - подал голос дядя Слава, по его интонации чувствовалось, что он взволнован не меньше других. – Ты как себя чувствуешь?
- Хорошо, - ответил мальчик, после чего поинтересовался:
- Нам далеко ехать?
- Не очень, - сказал тренер и начал инструктировать:
- Пока мы еще не прибыли на место, ты сосредоточься на бое. Там все будет тебе непривычно, никак на тренировке, кругом шумит толпа, отвлекает своими выкриками, да и противник не прост, он уже пару боев выиграл, так что, спуску тебе не даст. Одно у нас перед ним преимущество, узнав, что ты слепой, он не воспримет тебя всерьез, сначала постарается немного над тобой поглумиться, чтобы потешить толпу и свою завышенную самооценку, а потом нанесет коварный удар. Не позволь ему этого сделать, нанеси удар первым, как я тебя учил, да так, чтобы твой соперник не скоро мог подняться. Ты понял меня?
- Но это, же жестоко! – одновременно удивлено и возмущено воскликнул Антон, для него в новинку были эти слова.
- Там по-другому нельзя! – рыкнул в ответ дядя Слава. – Или ты его или он тебя – третьего не дано. Там не за символичный приз идет борьба, как на обычных соревнованиях, а за большие деньги. Тот, кто победил, тот и получил куш. А где крутятся большие деньги, там не действуют правила хорошего тона, там все норовят действовать исподтишка. Они считают себя матерыми волками, остальных же - овечками готовыми на закланье. Не будь таким, я имею виду - овечкой, будь охотником, который безжалостно уничтожает волков. Знаешь в чем их сила?
- В том, что они хищники? – вопросом ответил Антон.
- Нет, Антон, сила волков в том, что они сбиваются в стаю и сообща загоняют дичь, - пояснил ему дядя Слава. – Их меньше, но они сплоченней, что нельзя сказать про многочисленных овец. Те предпочитают спрятаться по углам, надеясь, что на сей раз их минуют острые клыки. Но в тоже время, стоит на горизонте показаться опытному охотнику, и волки стараются как можно дальше убраться с его дороги, чтоб не сделали из их шкур подстилки у порога, о которые вытирают грязную обувь. А происходит это из-за того, что серые бестии знают – охотник сильней и хитрей их. Так будь сильней, будь хитрей, и тогда ты обязательно одержишь победу.
Чем дольше Антон слушал своего учителя, тем больше удивлялся. Не привык он слышать такие речи от него, таки жесткие и откровенные.
- Я вижу, что ты в смятении после моих слов, - словно прочитав его мысли, продолжал говорить дядя Слава. – Но это ничего, главное вовремя понять, что жизнь на самом деле сама по себе наполнена больше черными тонами, а не белыми и пушистыми пятнами, как тебе кажется на первый взгляд. Тебе пришлось с этим столкнуться только один раз, а сколько еще ты столкнешься с несправедливостью, то только богу ведомо, но уж точно не единожды. Потому что жизнь изменилась не к лучшему, она стала намного сложней, в ней тяжело понять, кто плохой, а кто хороший, так как каждый старается «теплое одеяло» натянуть на себя, остальные же пусть мерзнут. Насчет волков да овец, так тех и других не только в спорте, но и в жизни хватает, вот только охотники практически перевелись, а кто еще остался из них, те находятся в спячке. Так-то, Антон. Если ты решил поиграть во взрослые игры, то постарайся как можно быстрее повзрослеть.
- А ты кто, дядя Слав, охотник? – спросил Антон.
- Нет, не охотник, - ответил тренер, - я, скорее всего звонарь, который бьет в набат, стараясь таким образом разбудить охотников, а то уж слишком обнаглели волки, почуяв, что нет на них управы.
Разговор отвлек Антона от мыслей о предстоящем бое, что и добивался дядя Слава.
Далее они ехали, молча, каждый думая о своем, только равномерный гул двигателя автомобиля нарушал нависшую в салоне тишину.
Вскоре машина въехала в заброшенную промышленную зону, которая больше всего напоминала кадры о Великой Отечественной войне; кругом в зданиях разбитые окна, крыши с большими прорехами в кровле, везде разбросан мусор и битый кирпич. Там автомобиль сделал пару поворотов, минул, открытые покореженные железные ворота, а оказавшись на территории разрушенного небольшого завода, остановился среди своих собратьев, возле которых стояла шумная толпа.
- Приехали, - сообщил дядя Слава.
Они вышли из машины и неторопливо направились в сторону остальных собравшихся зрителей, которые с нетерпением ждали начала боя.
От гудевшей толпы отделился коренастый, невысокий мужчина, одетый в белую рубашку с длинным рукавом и черные брюки. Он подошел навстречу к только что прибывшим участникам предстоящего шоу.
- Привет, Слава, - поздоровался мужчина с тренером за руку. – Это твой боец?
Он указал кивком головы на Валерку.
- Неплохо сложен, - продолжил говорить мужчина, с интересом рассматривая парня. - Буду надеяться, что он также неплохо покажет себя в бою.
- Ты ошибся, Саша, вот мой боец, - дядя Слава потрепал за плечо Антона, стоящего рядом с ним.
- Это что, шутка? – удивлено произнес Александр.
- Нет, это не шутка, - вполне серьезно ответил дядя Слава.
- И как же звать твоего бойца? – скривив губы в ехидной улыбке, поинтересовался Александр, он до сих пор думал, что его просто напросто разыгрывают, преподнеся слепого калеку, как опытного бойца.
- Зови его охотник, - после небольшой паузы произнес дядя Слава.
- Гм, охотник, - сказал Александр, пристально посмотрев на Антона, потом повернулся к тренеру и добавил, все также криво улыбаясь:
- Звучит неплохо, но чтобы окончательно заинтриговать публику, объявлю его как Слепой Охотник. Все, готовьтесь к бою.
Александр быстрым шагом удалился в сторону шумный толпы. Оказавшись там, он взял в руки микрофон, лежащий на капоте одной из машин и начал говорить, выдерживая, где нужно паузу:
- Дамы и господа! Сегодня у нас на глазах произойдет необычный бой! Да, да, не удивляйтесь, я не оговорился, сказав, что необычный! Потому что такого пока еще никто не видел!
Толпа, собранная вкруг, взорвалась ликующими криками, тем самым выражая свою заинтересованность в предстоящем кровавом шоу.
- Вы заинтригованы? – Александр своим вопросим, продолжал заводить зрителей.
- Да! – раздался нестройный громкий крик в ответ.
- Что ж, тогда я больше не буду вас томить неизвестностью, и начну представлять участников нашего необычного боя! – продолжил Александр. – Первым в круг выходит; трижды победитель в уличных схватках – Неистовый Вульф!..
Услышав прозвище первого участника, толпа восторженно заревела, что нельзя было сказать об Антоне. Он невольно вздрогнул, когда узнал, кто его соперник. Значит, не зря дядя Слава завел разговор о волках и охотниках! Скорее всего, таким образом, он хотел подготовить его - своего ученика к предстоящему бою! Такая догадка промелькнула в голове у Антона. Да и новое прозвище его. Ха, Охотник. А он то, дурень, сразу не мог понять его недвусмысленную символичность.
За такими размышлениями, Антон снял через голову толстовку, оставшись в одной футболке и начал место джинсов надевать спортивные штаны.
- … тот самый Вульф, который не знает пощады во время боя! – все никак не мог уняться Александр.
Зрители начали приветствовать первого участника поединка, который, по всей видимости, уже успел войти в круг, образованной плотной толпой.
- Ты готов? – спросил дядя Слава.
- Да, готов, - ответил Антон, надевая на руки легкие перчатки и поправляя резинку, надежно держащую очки на лице. С виду он казался спокойным, но внутри у мальчика все было напряжено, как сильно перетянутая струна, которая готова в любой момент порваться.
- Может, снимешь очки? – просил тренер. Он беспокоился о мальчике, опасаясь, что во время боя противник может попасть по лицу и тогда, осколки черного, непроницаемого стекла могут повредить лицо его любимого ученика.
- Не волнуйся, он не успеет мне попасть по лицу, - взяв себя в руки, спокойно ответил Антон.
- Вторым в круг выходит новичок, который не успел еще показать себя в кровавых боях, но он полон решимости, добиться победы! – прокричал Александр, когда Антон, ведомый тренером, пробирался сквозь толпу. – Дамы и господа, поприветствуйте Слепого Охотника, который вознамерился снять шкуру с Неистового Вульфа!
Услышав прозвище нового бойца, толпа вначале взвыла от восторга, но когда увидела слепого мальчика с черными очками на глазах, шедшего следом за тренером, в недоумении замерла. И всех окружила гнетущая тишина.
- Кто это?
- Это что, шутка?
- Какого черта?
- Мы что, место боя будем смотреть на клоунаду?..
Начали раздаваться недоуменные возгласы со всех сторон. Зрители не могли понять, как можно пустить в круг парня, который совершенно слеп. Как он интересно будет драться с опытным соперником? Может на самом деле это всего лишь шутка, а настоящий боец вот-вот выйдет в круг? Но нет, к их большому удивлению, никто кроме слепого парня на импровизированном ринге не появлялся. И это обстоятельство вызвало недовольный гул со стороны зрителей. И тому была веская причина. Они рассчитывали насладиться красивым долгим поединком, а не избиением беззащитного инвалида.
- Твой противник немного выше и чуть старше, чем ты, весом вы практически одинаковы, - шепотом прямо в ухо мальчику начал инструктировать дядя Слава, не обращая ни на кого внимания. – Так что у тебя неплохие шансы выйти победителем из этого боя, главное сделай все, как я тебя учил и не нервничай, тогда у тебя все получится.
- Я не нервничаю, - тихо ответил Антон, хотя чувствовал, как по его крови бегают упругие волны адреналина.
- Надеюсь, что во время боя у тебя откроется дар, о котором не подозревает соперник, - сказал дядя Слава.
В ответ Антон просто промолчал.
Они уже находились в центре круга, где стоял Неистовый Вульф, который в ожидании поединка разминал мышцы.
- Я пошел, теперь все зависит только от тебя, - напоследок произнес дядя Слава и удалился.
- Вот они, два храбрых бойца, два неустрашимых гладиатора! Вот они прямо перед вами! – подскочив к соперникам стоящим посреди круга, Александр указал на них пальцем. – Так поприветствуем их, дамы и господа!
Зрители восторженным ревом отозвались на его слова.
- Неистовый Вульф и Слепой Охотник! – как только толпа немного приутихла, Александр продолжил говорить. – Они словно сжатая пружина напряжены до предела в ожидании поединка, из которого победителем выйдет только один из них! И вскоре мы узнаем кто сильней из бойцов; Неистовый Вульф или Слепой Охотник!
Распорядитель боев повернулся к соперникам и произнес:
- Начали.
После сигнала к началу боя, Александр поспешил удалиться из круга.
Антон вытянул кулаки для приветствия. Он ощутил легкое касание чужих перчаток, после чего хотел сделать по привычке пару шагов назад, чтобы приступить к поединку, но все вышло по-другому, не так как было на тренировках. Вульф сделал шаг навстречу Антону и провел правой рукой молниеносный джеб. К его удивлению, слепой парень сумел уйти от прямого удара, получив всего лишь касание справа, по уголку губ, но и этого оказалось достаточно для того, что бы там появилась кровь.
Увидев это, зрители взревели от восторга. Они начали выкриками подбадривать Вульфа, особенно старался Григорий, который стоял в первом ряду. Еще бы ему не стараться, ведь он поставил на соперника Антона все свои деньги, нажитые не честным путем, а в придачу к ним деньги переданные парнями из его компании. Вышла солидная сумма – двадцать тысяч рублей, так что при благоприятном стечении обстоятельств, а они обязательно будут, у него получится шикарный куш в виде хрустящих денежек. А их он знает, как с пользой потратить.
Вульф, услышав одобрительные выкрики зрителей, место того, чтобы закрепить свой удачный выпад, остановился. Он поднял кулаки верх, словно уже одержал победу, при этом медленно повернулся на триста шестьдесят градусов, показывая толпе себя хорошего, чем вызвал еще больше ликование зрителей.
Антон вытер перчаткой выступившую кровь и мысленно усмехнулся.
«Вульф считает, что победа уже в его руках, ну что ж, пусть так считает, а мы ему немного подыграем», - подумал слепой парень, отфильтровывая все ненужные звуки, чтобы слышать только своего соперника, не отвлекаясь на остальной многоголосый фон.
Оказалось тренировки прошли не зря. Сосредоточившись на сопернике, Антон начал слышать его дыхание, его легкие шаги, каждое его движение. Он всем своим телом ощущал агрессивность Вульфа, его необузданную животную ярость, которая так и жаждала крови. Вот соперник зашел сбоку, ему кажется, что он ступает тихо, как волк, готовый к прыжку на беззащитную жертву. Далее Вульф делал короткий шаг и нанес удар стопой по бедру, стараясь слепому парню отсушить ногу. После него, чтоб закрепить натиск, он провел серию ударов кулаками, чередуя их ударами ногами, при этом стараясь гонять Антона по кругу.
Со стороны толпе казалось, что еще чуть-чуть и слепой парень падет на пыльную землю, умывшись кровью, но случилось то, что никто не ожидал. Уйдя от очередной атаки соперника, Антон нанес всего лишь два едва уловимых для взора удара правой и левой рукой, но и этого оказалось достаточно. Вульф неуклюже запнулся о свои ноги, потом, качнувшись вперед, повалился наземь.
Зрители замерли, не понимая, что случилось. Они никак не могли понять, почему боец, на которого они возлагали такие большие надежды, не собирается подниматься с земли.
К Вульфу подскочил Александр. Одного опытного взгляда было достаточно, чтобы понять - боец находится в глубоком нокауте, поэтому ему ничего не оставалось, как только объявить победителя.
- Дамы и господа! В этом поединке победителем вышел Слепой Охотник! Поприветствуйте нового чемпиона в уличных боях! – подняв верх руку Антона, прокричал Александр.
Малая часть зрителей, ради забавы сделав ставку на Антона и при этом, выиграв неплохие деньги, радостными выкриками поприветствовала победителя. У остальной же, более многочисленной половины толпы, вырвались разочарованные возгласы:
- У-у-у!
Так выразили свои чувства зрители, которые сделали ставки на Вульфа. Они были недовольны результатом боя.
- Как же так! – вырвалось из уст Григория. Он не мог поверить своим глазам, увидев, как опытный боец валится с ног от двух ударов слепого парня. – Этого не может быть!
Григорий словно прирос к месту. Он стоял, обливаясь холодным потом. Еще бы ему не волноваться, ведь поставив свои и чужие деньги на Вульфа, Григорий рассчитывал сорвать хороший куш, а вышло все наоборот. И что теперь ему делать? Как объяснить приятелям о безвозвратной потере приличной суммы, они же могут потребовать деньги обратно, да еще с процентами. А где их взять?
Во всем виноват Антон! Он сейчас должен лежать на грязном асфальте и вытирать кровавые сопли! Он должен был проиграть!
Так для себя решил Григорий, в бессилии сжимая кулаки и злясь на весь мир за свою неудачу.

Протолкнувшись через толпу, которая стала расходиться, к Антону подошел дядя Слава с Валеркой.
- Я знал, что ты справишься! – одобрительно похлопав по плечу друга, радостно выкрикнул Валерка.
- Противник мне попался слишком самоуверенный, а такие часто совершают непоправимые ошибки, ведь так, тренер? - произнес в ответ Антон. - Я смог бы его уложить еще на первых минутах, но не стал, дал ему немного порезвиться.
- Верно, лишняя самоуверенность, часто доводит до беды, - согласился с ним дядя Слава, после чего добавил, - теперь можешь считать, что ты удачно прошел контрольное испытание и теперь тебя ждут на ринге. Но помни, там будут более опытные бойцы, которые не подадутся на твои уловки. Ты готов к этому?
- Да, готов, - уверено ответил Антон.
- Кстати, тебе в бою помог открывшийся дар? – с надеждой спросил тренер.
- Нет, он так и не открылся, - честно признался Антон.
В это время к ним подскочил Александр.
- Как на счет того, чтобы еще раз выступить в уличном бою? – поинтересовался он, протягивая дяди Славе пачку замусоленных денег, это был гонорар, причитающийся за выигранный поединок.
- У нас другие планы, - ответил тренер, уводя Антона к машине.
- Жаль, мы могли бы вместе поднять неплохие деньги! – выкрикнул им вслед Александр.
Но его уже никто не слышал.


Глава седьмая.


Уличные бои и бои без правил на ринге отличались между собой, как небо и земля.
В первом случае в основном выступали неудачники, которые не смогли добиться больших результатов на спортивном поприще, но имеющие большие амбиции, которые не в силах реализовать. На такие бои в основном приходили посмотреть люди среднего достатка, решив там просадить, появившиеся в кармане лишние деньги или немного выиграть, если повезет.
Во втором случае на ринг выходили более опытные бойцы. Они спокойно могли бы выиграть различные престижные призы на любых, даже международных соревнованиях, но предпочитали выступать на подпольных боях, чтобы немного пощекотать себе нервы, «запретным плодом», и заставить понервничать зрителей, неопределенностью в предстоящем поединке. На такие бои приходили уже более состоятельные личности и ставки там делались по-крупному.
Объединяло же тех и других, то, что это были закрытые клубы, куда посторонних лиц, без должной рекомендации не пускали.
О них знали кое-кто из правоохранительных органов, и эти кое-кто старались закрывать глаза на творившееся безобразие, получая от распорядителей подпольных боев немалые суммы денег, которые лишними не бывают. А в случае облавы, по чьей-то наводке, старательно предупреждали нужных людей, и тогда место боя поспешно переносилось в другое место. Когда же происходили тяжелые травмы на ринге или дело доходило до смертельного исхода, нечистые на руку полицейские все это представляли в протоколе, как несчастный случай.
И вот в этот «мутный пруд» пришлось войти Антону, для того, чтобы найти деньги для Ирины. Он понимал, что ему придется заниматься «грязным делом», но не отступил, потому что другого выхода не видел.
В первом бою Антон вышел победителем. Ему просто повезло с противником, который не верил, что слепой парень сможет достойно выступить на ринге. Это сомнение его и погубило.
Второй бой прошел не так гладко. «Слепой Охотник» уже был у всех на устах, его зрители начали называть новой восходящей звездой боев без правил, так что Антону его популярность сделала «медвежью услугу». Следующий противник был намного осторожней, чем предыдущий и он не делал скидку парню на его слепоту. Так что Антону пришлось изрядно потрудиться, чтобы вырвать победу.
За это время ему с тренером удалось собрать кое-какую сумму денег, но этого было мало для того чтобы перевезти Ирину в другую больницу. Правда, по их расчетам – еще пару выигранных боев помогут собрать нужную наличность.
А тем временем подошло время третьего боя.

***

- Антон, сейчас тебе придется выйти против «Костолома», - сообщил дядя Слава, когда они вошли в раздевалку, которую наспех сделали в закрытом ночном клубе, где сегодня распорядители решили провести бой. – Он неудобный противник, левша, но умеет работать и правой рукой. Помни об этом.
- Ничего, тренер, наш «Слепой Охотник» сумеет вправить мозги «Костолому»! – Валерка ничуть не сомневался в победе своего друга.
- Твоими устами… - далее дядя Слава не смог продолжить фразу, потому что в раздевалку вошли пару крепких парней, у которых под пиджаками с левой стороны под мышкой, кое-что выпирало. Это явно были припрятаны не морковки, годные для укрепления десен.
- С тобой хотят поговорить, - произнес один из них, обращаясь к тренеру, при этом медленно жуя жвачку. Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошел на выход. Его напарник не отставал от него.
- Валер, подготовь Антона к бою, я сейчас вернусь, - дал указания дядя Слава и пошел следом за парнями.
Они минули полутемный коридор, освещенный местами тусклым светом светильников, прикрепленных к стенам, поднялись по узкой бетонной лестнице на второй этаж, опираясь на блестящие хромированные перила. Там один из парней открыл тяжелую деревянную дверь, услужливо пропуская тренера вперед, и когда тот вошел, захлопнули ее обратно, по всей видимости, приватный разговор был предназначен не для их ушей.
- Привет, Слав, - протянув для рукопожатия руку, произнес тучный мужчина, с лысой головой, сидящий за письменным столом. Дядя Слава узнал его и невольно поморщился, ощутив, как в душе появился мерзкий холодок – предвестник грядущих неприятностей. Это был совладелец ночного клуба, и организатор подпольных боев без правил, на которых тот зарабатывал неплохие деньги. Такой большой человек на других смотрит свысока или вообще не замечает, а уж если он решил кого-то позвать на разговор, то жди какой-нибудь пакости.
- Привет, Феликс, - с этими словами тренер подошел к столу, пожал протянутую руку и без приглашения уселся на кожаный диван, расположенный возле стены.
- Хороших бойцов готовишь, - начал издалека свой разговор хозяин кабинета, слегка прищурив свои глаза навыкате. – Выпить хочешь?
Предложил он, доставая снизу пузатую бутылку виски, а вместе с ней пару стеклянных стаканов.
- Нет, не буду, - отказался тренер.
- А я себе налью, - Феликс налил себе на самое донышко, поднял бокал, посмотрев сквозь янтарную жидкость, после сделал небольшой глоток.
Дядя Слава терпеливо наблюдал за всей этой процедурой, понимая, что сейчас ему предстоит разговор, которого лучше бы не было.
- Как у тебя это, получается? – спросил Феликс, поставив бокал на стол.
- О чем ты? – дядя Слава не понял вопроса.
- Как ты находишь таких самородков? – поинтересовался Феликс. – Вон хоть на «Слепого Охотника» посмотреть, инвалид же инвалидом. Ему дома бы сидеть в тиши и покое, а он выступает на ринге да еще бьет всех подряд. Я же слежу за ним, за каждым его боем. Когда он вышел на ринг? Совсем недавно и у этого новичка, появившегося на публике из ниоткуда, ни одного проигрыша. Может у тебя есть какой-то особенный секрет? А, Слав? Может, им поделишься?
- Ты об этом хотел поговорить? – раздражено произнес дядя Слава. – Тогда ты выбрал не то время. Сейчас начнется бой и я должен находиться рядом со своим бойцом. А про секрет я могу тебе рассказать в более спокойное время; после матча или завтра, да хотя бы здесь, если ты так настаиваешь. И если у тебя нет других ко мне вопросов, то извини, я пошел.
Тренер поднялся с дивана, собираясь уходить, но Феликс его остановил:
- Не спеши, Слав, разговор только начинается.
- Что ты хочешь от меня? – как-то устало сказал дядя Слава, усаживаясь на прежнее место.
- Не от тебя. От твоего подопечного, - уточнил Феликс, наливая в стакан еще на пару пальцев виски. – Он должен лечь в шестом раунде.
Бой был разделен на двенадцать раундов с полтора минутными перерывами, как в профессиональном боксе, правда, как правило, поединки не длились так долго, а заканчивались на пятом или седьмом раунде по причине того, что один из соперников лежал в нокауте на настиле ринга. Еще здесь было одно отличие от других боев без правил – во время поединка запрещалось делать захваты или болевые приемы в партере, только удары ногами, руками, коленями, локтями и даже головой, для большей красочности. Ведь все бои смотрели не только вживую, их еще передавали по интернету, чтобы можно было сделать ставки, не выходя из дома, чем многие пользовались.
Дядя Слава замер на месте, когда услышал, что от него хотят. Он думал, что все обойдется, но нет, вот, они, неприятности, которых ему так хотелось избежать. Они настигли его в самый неподходящий момент.
- Уговори своего ученика сделать это и тогда он получит десять штук «зелени», как говорится за моральный ущерб, - расценив молчание тренера, как согласие, продолжил говорить Феликс.
По его предложению стало сразу понятно, почему за неделю до начала боя пошли слухи, о том, что «Костолом» не в форме после последнего поединка, и рассчитывать на его победу не стоит. А это означало; кто-то желает провести договорной бой, где Антону выпала роль аутсайдера.
- Нет! – коротко, на повышенных тонах, ответил дядя Слава, как отрезал. Он резко поднялся с дивана собираясь уходить.
- Кретин! – брызжа слюной, заорал Феликс, подавшись вперед. Он со злостью стукнул бокалом об стол, и оттуда вылетели брызги янтарной жидкости, попав на его руку. – Ты разве не понимаешь, что здесь завязаны очень большие деньги и очень солидные люди, вложившие в бой бабло! Они хотят увидеть победу «Костолома», а не твоего ученика!
- Он не пойдет на это! – уже более сдержано произнес дядя Слава. – Он не такой, как вы все!
- Если он не ляжет в шестом раунде, то… - озвучил свою угрозу Феликс.
- То что? – перебил его тренер. – Покалечите его? Так он с рождения в душе калека. Или ты решил его зрения лишить в отместку за своеволие. И как ты это сделаешь, если он слепой?
- Нет, Слав, я его трогать не буду, - зловеще прошипел Феликс. – Если его не покалечит на ринге «Костолом», то я его даже пальцем не трону, но то же самое я не могу сказать про тебя. Ты еще не так стар, чтобы раньше времени ложиться в могилу. Подумай об этом, Слав, ведь без тебя, «Слепой Охотник» - никто и звать его никак. Только с тобой он сможет заработать себе на беззаботную старость, а без тебя пропадет.
- Я подумаю, - поиграв желваками, произнес дядя Слава и вышел из кабинета.
Вернулся к Антону тренер хмурым, как небо в предвести грозы.
- Что-то случилось? – озабочено спросил ученик. Он почувствовал резкое изменение в настроении дяди Славы.
- Так, мелкие неприятности, - отмахнулся тренер, потом полез в карман рубашки и вынул оттуда затемненные очки. – Держи очки, они сделаны из силикона.
- Я привык в своих выходить на ринг, - хотел отказаться Антон.
- Не глупи, - урезонил его дядя Слава, вложив в руку ученика силиконовые очки. – Тебе предстоит трудный бой с сильным противником, которому нужна победа, как глоток воздуха, и он пойдет на все, чтобы ее заполучить. Ты понимаешь – на все; на хитрость, на подлость, так что в первую очередь он бить будет по очкам, надеясь, что разбив стекло ему удастся повредить тебе лицо.
- Другим этого не удавалось, - проворчал Антон, но принял дар. Он снял свои привычные очки, передал их другу, стоящему рядом с ним, а на их место нацепил, силиконовые.
- Ха, ты прям, как Нео! – воскликнул Валерка, осмотрев приятеля с ног до головы.
- Какой еще Нео? – спросил Антон, проверяя, удобно ли ему в новых очках, оказалось, что удобно.
- Из «Матрицы», только тебе длинного кожаного плаща не хватает, - пояснил Валерка.
- Ладно, хватит лясы точить, нам пора идти на ринг, - вставил свое веское слово тренер.
На самом деле, со стороны большого зала раздавался приглушенный толстыми стенами многоголосый гул. Это означало, что зрители уже собрались, рассевшись по своим местам, и теперь с нетерпением ждут, когда распорядитель объявит о начале поединка. А вот появился и он.
- Дамы и господа! – раздался усиленный микрофоном голос распорядителя боев. – Встречайте! На ринг выходит единственный и неповторимый «Кос-то-лом»!
Протяжно закончил он под ликующие выкрики зрителей.
- Пошли, скоро нас будут объявлять, - сказал дядя Слава, взяв под локоть Антона, и повел его навстречу неизвестности.
К рингу, стоящему на высоком помосте они подошли вовремя, как раз распорядитель боев начала объявлять второго бойца.
- Твой выход, - похлопав по плечу ученика, произнес дядя Слава.
Антон понимающе мотнул головой и пролез через канаты.
- Валер, держи, - тренер достал из внутреннего кармана пиджака пару толстых пачек денег. – Поставь на «Костолома».
- Что? – друг Антона не поверил своим ушам.
- Держи, поставь половину на «Костолома», а другую половину на нашего «Слепого Охотника», - следя, чтобы его не услышал ученик, дал указание дядя Слава.
- Ты не веришь в победу Антона? – с обидой произнес Валера, посчитав тренера чуть ли ни за предателя.
- Верю, - ответил дядя Слава, - но так надо.
- Почему? – Валера не мог понять, почему тренер так настаивает на своем.
- Здесь все деньги, которые нам удалось заработать, и если вдруг так случится, что Антон не выйдет победителем из боя, мы в любом случае останемся в выигрыше, - объяснил дядя Слава, посмотрев прямо в глаза другу Антона. – Ты пойми, на кону стоит жизнь Ирины и нам не стоит рисковать!
- Ладно, я тебя понял, - взяв деньги, произнес Валера и пошел к букмекеру делать ставки.
Когда он удалился на достаточное расстояние, дядя Слава выкрикнул:
- Антон!
- Да, тренер! – обернувшись на его голос, откликнулся Антон.
Дядя Слава хотел рассказать ученику про разговор с Феликсом, чтобы тот сам решил, как поступить, но увидав чистую улыбку на губах парня, произнес совсем другие слова:
- Порви его, как Тузик грелку!
- Сделаем, тренер!

***

Муторно было на душе у Григория, можно сказать паршиво, как в первый день зимы, когда сыпет с неба снег вперемешку с дождем и дует порывистый шквальный ветер, готовый добраться до твоих костей. Вот так же мерзко было внутри у него.
Во-первых, Григорий поругался с приятелями. Те дали ему деньги на ставки в надежде легко срубить приличную сумму, а все оказалось кардинально наоборот, они с легкость потеряли все до копейки и теперь в этой неудачи обвиняли своего лидера, требуя деньги назад. Григорий заартачился, доходчиво объяснив приятелям, что те по собственной инициативе вручили ему деньги, так что он не собирается им отдавать свои. Поэтому между ними и произошел разлад.
Во-вторых, не поверив в счастливую звезду Антона, Григорий после первого проигрыша по ставкам, решил отыграться в следующий раз. Сначала ему предстояло найти деньги. С этой проблем он на удивление справился с легкостью, отыскал отцовскую заначку на новый автомобиль, забрал половину наличных, надеясь, что папаня до поры до времени не сунется туда. Потом Григорию нужно было узнать, в каком помещении пройдет очередной подпольный бой без правил. И с этой задачей он через знакомых с трудом, но все же, справился. Григорий поставил деньги, думая, что на сей раз отыграется, ведь здесь совсем другой уровень бойцов, нечета уличным любителям начистить физиономию друг другу, значит, Антон обязательно должен проиграть. Вышло же не так, как ему казалось, слепой парень с легкостью выиграл первый бой, приведя всех присутствующих зрителей в шоковое состояние, ведь никто не ожидал от него такой прыти.
Потеряв украденные у отца деньги, Григорий тоже был в шоке, но остановиться уже не мог, намериваясь, во чтобы то, ни стало, выиграть на боях без правил, делая ставки против Антона. Он все еще надеялся, что выигрыш слепого парня простая случайность и в следующий раз ему обязательно намнут бока, да так, что у того навсегда отобьют желание выходить на ринг. Вот только где теперь взять деньги? Не брать же остатки заначки у отца, хотя такой соблазн был. Так что выход был один – занять у кого-нибудь.
Опять же через знакомых Григорий узнал, что есть один человек, который легко решает финансовые проблемы, но требует вовремя отдачу и с большими процентами, а если заемщик решает увильнуть от долгов, то его ждут большие проблемы. Нет, его не сажают в тюрьму и не приходят судебные приставы, чтобы забрать имущество должника, место них появляются крепкие ребята и с помощью подручных средств; веревки, скотча и дубинки или просто арматуры, добиваются своего – из злостного не платильщика делают благонадежного клиента.
Взятые в долг деньги позволили Григорию сделать ставку на следующем бою с участием Антона. Лучше бы не позволили. Несносный слепец вновь одержал победу, а Григорий залез в долги. Вот из-за всего этого у него и было так скверно на душе. Приятели – неблагодарные свиньи, покинувшие его в очередной раз, резонно посчитав за неудачника, долг, который нужно возвращать в ближайшее время, а как неохота этого делать, ведь брал взаймы чужие, а отдавать придется свои, вот только где их взять? И во всех этих проблемах Григорий вновь обвинял Антона. Он просто зеленел от злости, как только начинал думать о слепом парне. Как такое могло получиться? Почему у Антона все выходит как надо, а у него нет? Это что, наказание свыше, или всего-навсего стечение обстоятельств?
Как бы там ни было, Антон обязан поплатиться за все это, за все его неурядицы и неудачи, да так, чтобы он почувствовал постоянную, ничем не извлекаемую душевную боль, а не физическую, которая, как появилась, так и исчезла по истечении положенного времени. Но как наказать слепого парня, если он и так много лишен?
Исходя из того, что Григорий знал Антона как облупленного; честный, справедливый, благородный – (неужели такие индивидуумы еще не вымерли, как динозавры?) – тот просто так не стал, выступать в боях без правил. Значит, его на это подвигла какая-то веская причина. А здесь, по мнению Григория все становится понятно. В боях без правил, бойцы получают приличные деньги за выигрыш на ринге, но так как Антон в них сильно не нуждается, (а куда ему их тратить, если только на запасные полосатые трости), то значит, деньги предназначены для кого-то другого. Ага, подружка слепого парня лежит в больнице! Вот кому нужны деньги! Вот почему Антон так отчаянно дерется на ринге! Ему нужны деньги для лечения подружки! Значит, нужно его лишить этой возможности! Но как? Выступить на ринге и его победить? Он не проходил такой подготовки, как Антон, так что против слепого парня ему не выдержать и пары минут. Звучит глупо – он не может победить слепца в честной схватке, но это факт. А если поступить не честно, сделать так, чтобы Антона полиция прихватила прямо на ринге? Тогда он не выиграет следующий бой и возможно попадет за решетку!
«Точно, так и нужно поступить!» - подумал Григорий.
Он знал, где пройдет очередной бой без правил, осталось это место сообщить правоохранительным органам, надеясь, что они не посчитают его сообщение за шутку и оперативно среагируют.
Григорий не стал звонить со своего телефона, побоявшись, что полиция сможет отследить его звонок, парень на улице отобрал мобильник у хилого подростка, зашел в глухую подворотню и только там набрал нужный номер.
- Дежурный старший лейтенант Свиридов слушает! – в микрофоне раздался усталый мужской голос.
- В ночном клубе «Кассандра» заложена бомба, - произнес Григорий и замолчал, дожидаясь реакции от полицейского.
- Кто говорит? – сразу последовал настороженный вопрос.
- Антон Кузнецов, - ответил Григорий, после чего, выключив телефон, выбросил его, потому что тот свое дело сделал. Теперь осталось добраться до ночного клуба и посмотреть, как дальше будут развиваться события.


Глава восьмая.


Тренер оказался прав, «Костолом» был неудобным противником, он постоянно менял тактику; в начале, нападая справа, после чего резко начинал работать с левой позиции, тем самым не давая Антону, подстроится под его манеру ведения боя.
Вначале слепому парню удавалось уходить от атак, а вот потом, начиная с четвертого раунда, на него как град посыпались мощные и точные удары, они безошибочно находили прорехи в его обороне, жаля, как злые осы и не позволяя делать ответные выпады. Так что ему приходилось несколько раз входить спасительныйклинч, чтобы дать себе передышку, но даже там соперник умудрялся доставать его коленями, попадая, то в бедро, то по области почек и только звук долгожданного гонга, подающего сигнал об окончании очередного раунда, спасал парня от неминуемого поражения.
Так случилось и сейчас. Зазвенел гонг и «Слепой Охотник», ведя ладонью по упругому канату, подошел к углу ринга, где находился тренер. Тот уже успел поставить табурет, на который уселся Антон, откинувшись спиной на опорный столб.
- Ты, как? – озабочено, спросил тренер, вытирая мокрым полотенцем кровь у Антона с разбитой брови, потом он обработал рану перекисью водорода, от чего слепой парень невольно поморщился, и только после этого заклеил рану пластырем.
- Справлюсь, - прополоскав рот водой из пластиковой бутылки и выплюнув ее в подставленное ведро, ответил ученик.
- Послушай, Антон, нам предложили сдать бой в следующем раунде, за что пообещали заплатить неплохие деньги, - собравшись с духом, сообщил дядя Слава. – Может, так и сделаем?
- Нет! – резко ответил Антон и встал с табурета, потому что прозвучал гонг, предвещающий о начале следующего раунда.
- Упертый сукин сын! – произнес тренер, убирая с ринга табурет, правда, последние слова были сказаны не с досады, а скорее всего с уважением к упорству своего ученика. Сам же дядя Слава чувствовал себя предателем, потому что, на мгновение потерял веру в Антона. Кроме того, у него до сих пор не выходил из головы разговор с Феликсом. Неужели тот ради денег способен пойти во все тяжкие? Вот чего больше всего опасался тренер. Нет, он не боялся за свою жизнь, его волновала дальнейшаясудьба ученика, к которому он успел привязаться как к родному сыну, и если с ним что-то случится, то этого дядя Слава себе никогда не простит.

***

Небольшой отдых не помог, наоборот прибавил усталости, а тут еще дали о себе знать все синяки и ссадины, полученные во время предыдущих раундов, да и сам бой не поменял рисунка; «Костолом» продолжал напирать, как танк. Он ни секунды не давал передышки Антону, заставляя того потеряно метаться по рингу и наносил удар за ударом на потеху зрителям, которые орали безостановочно, подбадривая одного бойца и в тоже время ругая второго за неуклюжесть; это в зависимости от того кто на кого сделал ставку.
В этом не было вины тренера. Тот ученика подготовил на славу, просто два подряд удара по голове сделали свое дело, слепой парень перестал слышать своего противника, его шаги, его приготовления к бою, только пульсирующий шум внутри черепа и все, больше ничего другого не окружало Антона. Вот если бы он смог видеть! Если бы к нему вернулся дар, неожиданно появившийся на злосчастном пешеходном переходе! Тогда он смог бы собрать последние силы и дать отпор сильному противнику. Но нет, тот не собирался возвращаться, показав себя один лишь раз, он словно посчитал за ошибку одарять невзрачного паренька такой необычной способностью.
Следующий сокрушительный удар ногой с разворота, который нанес «Костолом», заставил Антона крутануться вокруг своей оси и свалиться на деревянный настил, после чего его поглотило абсолютное безмолвие вперемешку с абсолютным мраком, словно он оказался в открытом космосе, где нет места звукам и неуместен свет. Где совершено, не ощущаешь своего тела, как будто его нет, а существует только чистый разум, готовый навеки слиться с беззвучной темнотой.
Сколько времени слепой парень находился в подвешенном состоянии, он не знал, да и не хотел знать, ему было так хорошо, так умиротворено здесь, в мире темноты и тишины, где не беспокоят тебя вечные жизненные проблемы, которые ломая голову, приходится решать. И где не существуют чувства, те самые глубокие, как корни деревьев чувства, готовые душу разорвать на мелкие клочки. Здесь только мрак, основательно сдобренный тишиной и всепоглощающий покой, из которого Антону не хотелось выходить.
Но в следующее мгновение что-то нарушило эту призрачную умиротворенность, какой-то тихий посторонний шум, похожий на невнятное бормотание. Антону не хотелось его слышать, он готов был заткнуть себе уши, чтобы избавиться от назойливой помехи, нарушающей покой, но не мог, потому что не чувствовал своих конечностей, а как заткнешь уши не имея рук, так что невольно пришлось прислушиваться.
Тем временем еле различимое бормотание перешло в тихий шепот, подобный летнему ласковому ветерку, приносящему в вечерний зной немного прохлады, и к своему удивлению он узнал до боли знакомый голос, который задумчиво произносил когда-то им уже услышанные слова:
- Небо бывает разным, необязательно голубым. Оно постоянно меняется, как настроение у человека. Когда небо радуется, то становится розовым в лучах восходящего солнца, когда оно грустит, окрашивается в серые тона и сразу покрывается обложными тучками, готовыми в любой момент пролить, как слезы, капельки дождя. В задумчивости небо становится голубым и высоким, позволяя по себе неспешно плыть причудливым облакам, похожим на причудливых зверюшек, когда же оно сердится, то сразу заволакивается тяжелыми свинцовыми тучами, извергающими из себя оглушительные громовые раскаты и яркие изломанные молнии. Спящее небо всегда становится черным, как чернильная клякса на белом листе бумаги. В это время оно украшено маленькими капельками мигающих звезд, сравнимыми только с крошечными сверкающими драгоценными камнями.

***

- Я верил, что ты сделаешь правильный выбор, Слава, - произнес Феликс, наблюдая за боем, где «Костолом» гонял по рингу своего противника, - и твой ученик оказался намного благоразумней, чем ты думал. Сейчас он сдаст бой, и можете приходить за деньгами. Не бойся, я все оплачу по справедливости, а может быть, еще добавлю премиальных от себя.
Тренер ничего ему не сказал в ответ, ему было больно видеть, как Антона избивают словно младенца, а тут этот негодяй со своими идиотскими речами лезет, лучше бы заткнулся и радовался, молча, нет, ему обязательно нужно вслух комментировать происходящее на ринге.
- Ты посмотри, как он натурально изображает нокаут! – восторженно воскликнул Феликс, когда «Слепой Охотник» свалился на деревянный настил от удара ногой. – Ты что, его специально обучал таким трюкам?
- Иди ты! – не выдержав, злобно процедил сквозь зубы тренер, вцепившись в настил ринга, чтобы сгоряча не ударить хозяина ночного клуба, а ему ох, как хотелось это сделать, но нельзя прилюдно пачкать руки об такую мразь. Вот если бы они находились где-нибудь в уединенном месте, тогда он, возможно, не стал бы сдерживать себя.
Дядя Слава видел, что Антон не притворялся, его ученик на самом деле лежал на ринге в нокауте, а это означало – бой проигран. Теперь ему что, радоваться и изображать благодарность, если невольно вышло так, как хотел Феликс и покорно идти за ним в офис, чтобы получить «грязные» деньги? Да он после всего этого перестанет себя уважать! Еще бы, после такого расклада поползут слухи, что чистоплюй дядя Слава, наконец, отбросил в сторону приевшийся всем эталонный моральный облик, опустившись до договорных боев.
- Не горячись, все идет как надо, - похлопав тренера по плечу, снисходительно произнес Феликс.
Он еще раз бросил взгляд на лежащего Антона и пошел к себе в офис, напомнив на всякий случай:
- Заходи, Слав, деньги для вас уже приготовлены.
Правда, далеко Феликсу уйти не удалось. Когда он в сопровождении двух крепких парней дошел до выхода из зала, со всех сторон раздался удивленный гул зрителей, переросший в восторженный крик.
Феликс обернулся и увидел то, что увидеть никак не ожил; Антон стоял на ногах, а не лежал, как прежде на ринге, к тому же он словно обрел второе дыхание, начав яростно атаковать своего соперника. «Костолом» наоборот был в замешательстве, это было видно по его неумелой защите от неистового напора «Слепого Охотника». Хозяин ночного клуба был в недоумении.
«А как же договор на подставной бой? Неужели он обманул меня?» - только такое объяснение могло придти в голову Феликса. - «А ты сукин сын! Решил поиграть в праведника? Что ж ты сам напросился на неприятности!»
- Парни, приведите тренера «Слепого Охотника» ко мне в кабинет, я там с ним поговорю по душам! – уже вслух произнес хозяин ночного клуба. – И подтяните остальных, у нас могут возникнуть кое-какие проблемы.
Два крепких парня кивнули головой, показывая, что приказ приняли и быстро переместились к дяде Славе, который напряженно, следил за кардинально изменившимся рисунком боя. Один из них, тронув за плечо тренера, произнес:
- Пошли за нами.
Дядя Слава обернулся. Ему сразу бросилось в глаза, что двое парней засунув руки за отворот пиджака, сжимали там рукояти пистолетов, готовые в любой момент пустить их в ход, и плевать им было, что кругом много посторонних людей, которые могут невинно пострадать. Поэтому тренер не стал поддаваться искусу, применить силу, ведь ему ничего не стоило с легкостью избавиться от навязчивых подчиненных Феликса, он просто обратился к Валерке:
- Последи за нашим героем, а я пока отлучусь по неотложным делам.
- Непременно, - получив ответ, покорно последовал за двумя крепкими парнями.

***

Как только знакомый голос замолк, Антон вынырнул из мрака, оказавшись в красочном мире от которого уже успел отвыкнуть, но который не мог забыть. Он увидел, что лежит на зеленой траве, раскинувшейся вокруг ровным ковром, а над собой чистое, без единого, даже маленького облака, голубое небо, половину которого заслонила Ирина сидящая рядом с ним. Ее распущенные черные волосы, покрытые золотистым ореолом, трепетали на ветру, которого «Слепой Охотник» почему-то не ощущал.
- Здравствуй, Антон, - тихо произнесла Ирина и ладошкой ласково провела по его щеке.
Он невольно подался вслед за нежным прикосновением, чтобы хоть на мгновение продлить истому, волной прокатившуюся по телу, но не смог, девушка, завершив движение, убрала руку.
- Здравствуй, Ирин, - также тихо произнес Антон, продолжая лежать и смотреть прямо в карие миндалевидные глаза Ирины, готовый, как в глубокий омут погрузиться в них с головой. У него появилось острое желание целую вечность, вот так, лежать на траве и смотреть на любимые черты, которые не успели бесформенно размыться в его памяти. – Мне плохо без тебя, Ирина.
- Мне тоже, - прошептала девочка, не отрывая взгляда.
- Почему с нами все это происходит, Ирин? – задал вопрос Антон. – Почему судьба безжалостно разлучила нас? Неужели мы так сильно разгневали бога, что он наслал на нас такое жестокое испытание? Кто в этом виноват? Может я?
Ирина молчала. Тогда Антон сел рядом с ней и продолжил говорить:
- Конечно, все началось из-за меня и только из-за меня, а ты, Ирина, здесь не причем! Вот я безмозглый дурак! Ты же хотела сделать меня счастливым, а я отказался от всего, посчитав, что поступаю правильно. Ты стремилась быть всегда рядом, а я оттолкнул тебя, решив, что все делаю верно. Видишь, куда ни посмотреть, кругом моя вина, но тогда почему пострадала ты, а не я?
Ирина пальчиком коснулась его губ, заставляя прервать изливать свою душу, потом поцеловала в щечку и произнесла:
- Мне пора. Я рада, что увидела тебя и помни, ты ни в чем не виноват.
Она поднялась с зеленой травы и легким шагом стала уходить.
- Ирина, постой, не уходи! Побудь еще со мной! – Антон крикнул, протянув ей вслед руку, словно таким образом мог ее остановить.
- Я не могу, - ответила она, повернувшись в пол оборота, но не остановилась.
- Тогда возьми меня с собой! – взмолился Антон.
- Нет, ты не можешь, - произнесла Ирина в ответ.
- Почему?
- У тебя есть важное дело – выиграть бой, а потом, спасти меня, - сказала Ирина и растворилась, как дымка тумана под лучами восходящего солнца.
- Выиграть бой, - шепотом повторил Антон, падая спиной на зеленую траву.
А в следующее мгновение его вновь окутала молчаливая непроглядная тьма, но ненадолго, вскоре послышался непонятный отдаленный гул, похожий на многоголосое невнятное бормотание, он, нарастая, становилось все четче и четче, превращаясь в нестройные зрительские выкрики.
Антон открыл глаза и к своему удивлению обнаружил, что все повторилось, как тогда, на пешеходном переходе, и он может видеть через темные очки расплывчатые контуры людей, которые больше походили на ауру.
Над ним стоял рефери и заканчивал отсчет, после которого был готов объявить победителем «Костолома»:
- Шесть, семь…
На восьми Антон с трудом поднялся на ноги, ощущая, как его немного подташнивает и слегка кружится голова.
- Ты можешь дальше продолжать бой? – соблюдая регламент, поинтересовался рефери.
- Да, могу, - ответил Антон.
Рефери удовлетворено мотнул головой и произнес, отходя в сторону:
- Бой!
Увидев, что схватка сейчас продолжится, толпа зрителей вновь взревела от восторга, но Антону было не до нее, он напряжено следил за своим соперником, который, дьявольски ухмыльнулся и медленно направился в его сторону, намереваясь красиво закончить бой.
«Костолом» поднял руки верх, таким образом, привлекая к себе внимание, потом крутанулся, проведя удар ногой. Он рассчитывал попасть в голову, но промахнулся, «Слепой Охотник», словно и не был слепым, в тоже мгновение сделал нижнюю заднюю подсечку. «Костолом» упал, быстро поднялся на ноги, приготовившись вновь кинуться в атаку. Теперь на его лице не было самодовольной ухмылки, только ярость в прищуре глаз и тонкая линия крепко сжатых губ.
Кружа вокруг «Слепого Охотника», «Костолом» присматривался к нему. Что-то в парне изменилось. Не казался он ошеломленным и подавленным, готовым смириться с поражением, наоборот, в нем явно читалось стремление идти к победе до конца, но это еще не все, за его черными очками на какой-то миг зажглись два красных фитилька, словно сам дьявол поднялся из преисподней и смотрит на него. Потом наваждение прошло и «Костолом» забыл про него, посчитав все это игрой софитов освещающих ринг, к тому же он начал атаку.
Удар, удар, еще удар, нижняя подсечка, обмен ударами по бедру, хлесткий выпад ногой с разворота.
Блок, уклон, снова блок, прыжок, обмен ударами, нырок под ногу. «Слепой Охотник» сохраняя удобную для него дистанцию, выжидал момент, когда соперник, позабыв об осторожности, откроется и дождался. «Костолом» сделал обманное движение правой рукой, а прямой удар нанес левой, на этом Антон его подловил. Он, сократив дистанцию, провел апперкот, от которого соперник не сумел увернуться.
«Костолом» поплыл, но на удивление быстро пришел в себя. Теперь с его лица слетела прахом надменность, решимость и злость, осталось только недоумение, смешанное с толикой испуга. Он не мог понять, что происходит, почему слепой парень в своих действиях на шаг впереди? Или он все же не слепой, а все слухи о нем простая уловка?
А Антон тем временем продолжал наседать, не давая сопернику опомниться, гоняя «Костолома» по рингу, а тот неудачно отбиваясь с нетерпением, ждал звона гонга, оповещающего об окончании такого длинного раунда, надеясь, что после перерыва ему удастся собраться и вырвать победу, но не удалось. Первый роковой удар он получил в область солнечного сплетения, а согнувшись, второй удар коленом в подбородок после которого «Костолом», как подкошенный свалился на настил ринга.
К ним подбежал рефери. Он посмотрел на «Костолома», который сделал попытку подняться, но сразу же, обмяк, и начал делать отсчет в абсолютно тихом зале, потому что зрители, не ожидая увидеть такой исход поединка, просто замерли на своих местах.
- Девять, десять, - закончил отсчет рефери, после чего подошел к Антону, поднял верх его правую руку и объявил:
- Победителем из боя вышел «Слепой Охотник»!
К Антону подбежал Валерка. Он крепко обнял друга:
- Я знал, что ты победишь!
- А где тренер? – спросил Антон, снимая с рук перчатки и вылезая сквозь канаты с ринга.
- Его куда-то увели два крепких парня, - ответил Валерка. – Ты знаешь, все деньги, которые дал дядя Слава я поставил на тебя, а это знаешь, что означает?
- Что? – машинально спросил Антон, заметив вдали знакомый контур тренера, которого сопровождали два незнакомых парня.
- Что мы выиграли большие деньги! – восторгу Валерки не было предела.
- На, держи, - Антон передал перчатки другу и направился вслед за тренером.
- Ты куда? – спросил Валерка.
- Узнать, куда пошел дядя Слава, - ответил Антон. Ему очень странным показалось поведение тренера, ведь он раньше никогда никуда не уходил даже после окончания поединка, наоборот, старался самым первым встретить с ринга своего ученика, чтобы поздравить с победой или утешить после поражения, которого, слава богу, пока еще не было. Тогда что могло заставить дядю Славу уйти с незнакомыми людьми до окончания поединка? Этого Антон не мог понять, и как раз именно это посеяло тревогу в его сердце.


Глава девятая.


Напротив ночного клуба «Кассандра», в темном переулке Григорий с нетерпением ждал, когда появится полиция. Но та почему-то не торопилась прибыть по адресу, полученному по телефону, словно посчитала звонок за обычную шутку, которую любят сотворить некоторые из нерадивых учеников, чтобы сорвать контрольную, при этом, не понимая, что отрывают от важных дел множество людей добросовестно выполняющих свою работу.
«Но так не должно быть!» - подумал Григорий. – «Они обязаны реагировать на любой звонок! Тогда почему их до сих пор нет?»
Парень был слегка разочарован полицией и собирался идти домой, когда вдалеке послышался разноголосый вой сирен. Григорий замер на месте и стал с нетерпением ждать развития дальнейших событий.
- Ну, наконец-то, - с облегчением вздохнул парень, наблюдая, как к ночному клубу подкатил автобус и несколько легковых автомобилей, оттуда выскочили полицейские, которые незамедлительно начали ставить заслон возле здания. После появились две пожарные машины и несколько автомобилей скорой помощи.
Вот пару полицейских с собаками направились к входу ночного клуба, за ними следом пошли еще несколько сотрудников правоохранительных органов, держа автоматы на плече. Они приблизились к двум секьюрити, стоящим возле входных дверей, о чем-то кратко поговорили и вошли внутрь «Кассандры».
Григорий с нескрываемым любопытством следил за разворачивающимися событиями. Он так увлекся, что даже не услышал, как к нему кто-то подошел со спины.
- Стоять на месте! – раздался резкий властный окрик.
Григорий, вздрогнув, невольно повернулся на голос и оцепенел. Перед ним стояли два полицейских, напряжено сжимая автоматы, направленные на потенциального подозреваемого.
Небольшую группу сотрудников правоохранительных органов направили обследовать окрестности, вдруг преступник находится где-то рядом, сжимая в руке дистанционный пульт детонатора и готовый в любое мгновение нажать на кнопку, после чего могут пострадать много невинных людей. И вот, пожалуйста, в темном переулке полицейским удалось заметить парня, следящего за ночным клубом, где по оперативным данным заложена бомба. А за такую находку можно получить хорошую надбавку к зарплате в виде премии вкупе с медалями.
Увидев, что перед ними обычный хорошо одетый подросток, они немного расслабились.
- Упакуй, отведем его к начальству, а оно уж разберется, кто он такой и что здесь делает, - сказал один полицейский другому.
- Без проблем, - ответил другой, доставая наручники. Он подошел к парню и добавил, глядя исподлобья:
- Не рыпайся, тебе же хуже будет.
А дальше произошло то, чего никто из присутствующих не ожидал.
Выйдя из оцепенения Григорий место того чтобы покорно протянуть руки, сильно оттолкнул ладонями близко подошедшего полицейского. Тот как пушинка отлетел от парня и, потащив за собой напарника, который оказался на его пути, врезался в кирпичную стену.
Григорий не стал дожидаться, когда полицейские поднимутся с земли, он не чувствуя земли под ногами, ринулся прочь из темного переулка и так без остановки бежал до самого дома, постоянно испугано прислушиваясь, не появится ли позади погоня. Нет, погоня так и не появилась, зато, до самой квартиры он спиной ощущал чей-то пристальный взгляд.

***

Антон быстро поднялся по крутой лестнице, минул коридор и ворвался в кабинет, в котором скрылся тренер в сопровождении двух парей.
- Дядя Слава! – выкрикнул «Слепой Охотник», остановившись возле входной двери, он хотел выяснить причину его таинственного исчезновения, но сразу же, замолк, увидев не очень приятную картину.
Возле дальней стены, за широким столом, вальяжно расположился в кресле мужчина, по всей видимости, хозяин клуба. Возле него стоял в напряжении тренер в окружении двух парней. Один из них держал пистолет, дуло которого упиралось в висок дяди Славы, и этот факт не на шутку нервировал последнего.
- Антон, уходи! – предостерег тренер, но было уже поздно, еще пару крепких парней, войдя в кабинет, встали рядом с парнем, они крепко сжали его плечи, тем самым показывая свою власть над ним, мол, не рыпайся, все равно никуда от нас не денешься.
- Как славно, правда, Слав? – прозвучал каламбур из уст Феликса. – Вся честная компания в сборе и тренер и ученик. Или я ошибаюсь, может, ты еще кого-то приволок на бой?
Дядя Слава промолчал, надеясь, что Валерка, получив выигранные деньги, благополучно покинет стены ночного клуба.
- Да, да, я что-то такое припоминаю, - тем временем продолжал говорить Феликс, словно и не ждал ответа от тренера, - какой-то парнишка бегал у тебя на подхвате. Случайно не знаешь, куда он мог деться?
Зазвонил мобильный телефон. Феликс нажал на кнопку приема:
- Да. Ты уверен? Ведите его ко мне.
После короткого разговора он положил телефон на стол и, зловеще улыбнувшись, вновь обратился к тренеру:
- Ага, а вот и твой парнишка объявился. Он решил получить очень большие выигранные деньги, ты даже не представляешь какие большие. Но место них получит пинок под зад для ускорения, чтобы побыстрей оказаться в кругу друзей. Вот тогда уж точно вся честная компания будет в сборе.
- Отпусти мальчиков, они здесь не причем, - тихо произнес дядя Слава.
- Значит они не в курсе твоей хитроумной комбинации по моему разорению? – по голосу можно было определить, что Феликс не верит услышанным словам. – И они, конечно же, не знали, что прямо перед самым боем пошли слухи о том, что «Костолом» как никогда в форме и то, что больше половины ставок было сделано именно на него? А что мы имеем в итоге? «Слепой Охотник», изобразив на ринге свою слабость перед соперником, вдруг обретает второе дыхание и выигрывает бой. Как удачно получилось, не правда ли? Кое-кто при этом теряет большие деньги, а кое-кто другой срывает солидный куш.
Антон с удивлением слушал речь хозяина ночного клуба и совершено ничего не понимал, он же не знал о разговоре между Феликсом и дядей Славой, который произошел прямо перед боем, поэтому не мог вникнуть в суть конфликта, возникшего, как ему казалось, на пустом месте. По его мнению, деньги, полученные легким путем, как делая ставки, выигрывая в лотерею или просто случайно найдя их на улице – дело приходящее, они могут, как появиться в кармане, так оттуда и исчезнуть. И стоит из-за этого так сильно расстраиваться? Другое дело, когда деньги добываются с трудом, через кровь и пот и это не метафора, потому что во время боя проливается того и другого в избытке. А если эти деньги пойдут для благих намерений, тогда любая потеря может сойти за маленькую трагедию. Но и это не смертельно. Пусть сегодня он не выиграл бы бой, тем самым не заработав денег на нужды Ирины, зато это подстегнуло бы его в следующем поединке приложить максимум сил для победы.
Так считал Антон, у Феликса же было противоположное мнение в сложившейся ситуации:
- Потеряли большие деньги не быдло, которое толпами без дела шляется по улице, не безмозглые бандерлоги, впадающие в транс от включенного телевизора. Деньги потеряли очень солидные люди, которые являются моими партнерами по бизнесу. И если они узнают, что меня так просто можно обмануть, то я сразу потеряю их доверие, а это дорого стоит, потому что, утратив репутацию надежного человека, я автоматически лишаюсь покровительства влиятельных людей. Ответь, это мне надо?
За спиной владельца ночного клуба открылась запасная дверь, и оттуда послышался возмущенный голос Валерки:
- Отпустите меня!
Потом появился он сам в сопровождении еще двух крепких парней.
- Ну вот, теперь я вижу, что все в сборе, - удовлетворенно хмыкнул Феликс.
- Не трогай мальчиков, я верну тебе все потерянные деньги, - заверил его дядя Слава, увидев, что дело набирает крутой оборот.
- Пойдешь грабить банки? – криво усмехнувшись, задал вопрос Феликс. – Или пойдешь просить милостыню возле ворот близ лежащего храма? В таком случае тебе понадобится простоять там тысячу лет, чтобы вернуть мне все деньги.
- Ты же обещал, что никого не тронешь, только меня, - напомнил дядя Слава, надеясь, что Феликс хоть в этом сдержит свое слово.
- Знаешь, я передумал, - медленно, словно раздумывая, ответил владелец ночного клуба. – Я поступлю иначе. Сначала всех вас убью, - он для наглядности указал на каждого пленника пальцем, - потом, после ваших похорон, я добьюсь, чтобы все ваши родственники бесследно исчезли, а их имущество досталось мне. Только тогда я смогу компенсировать свои финансовые и моральные издержки.
По тону Феликса, Антон понял, что тот не шутит. Он, не моргнув глазом, исполнит свою угрозу. И что делать? Шестеро крепких парней с огнестрельным оружием, плюс сам владелец ночного клуба, у которого наверняка в столе спрятан пистолет - расклад получается не в их пользу. В такой ситуации приходится надеяться только на чудо, вот только оно не всегда приходит вовремя.
Антон огляделся, надеясь, что ему в голову придет хоть какая-нибудь стоящая идея. Ага, вон на стене находится выключатель, пронизанный пульсирующий линией электрического тока. Если до него удастся добраться, то в темноте у них появится больше шансов на спасение. Но вот как добраться до выключателя незаметно?
Зазвонил телефон. Феликс, взяв трубку, выслушал невидимого собеседника, отключил ее и посмотрел на всех присутствующих:
- Кто вызвал полицию?
Крепкие парни невольно напряглись, переглядываясь между собой. Как раз их замешательством решил воспользоваться Антон. Он быстро метнулся к стене, нажав на выключатель света, и сразу помещение погрузилось в его привычную тьму. Теперь преимущество было на его стороне, которым нужно неотлагательно воспользоваться.
В первую очередь Антон рванул в сторону дяди Славы. Удар ладонью по руке, в которой находился пистолет. Выстрел, кратковременная вспышка, на мгновение осветившая помещение, лязг оружия на деревянном покрытии пола. Удар стопой по изгибу колена, потом локтем в основание черепа. Есть, один противник выведен из строя.
- Черт возьми, что происходит? – раздался в темноте раздраженный голос Феликса. – Кто-нибудь включите свет!
Секьюрити, стоящие у входной двери, которые должны были охранять Антона, начали метаться из стороны в сторону, ничего не видя перед собой. Они, выставив перед собой руки, старались на ощупь определить, где находится выключатель, при этом постоянно спотыкались и извергали грязные ругательства. Другой охранник, стоящий рядом с учителем, оказался самый смышленый. Он достал из кармана зажигалку и запалил ее. На время помещение осветилось тусклым светом маленького пламени, потом она погасла, выпав из руки, потому что подскочивший к нему Антон двумя точными ударами отправил охранника на пол. Но и этого оказалось достаточно, для того чтобы остальные секьюрити начали стрелять в сторону слепого парня и его учителя. Правда в них не попали, дядя Слава в последний момент успел потянуть Антона за рукав, заставляя присесть, тем самым уходя с линии огня.
- Прекратите стрелять! – испугано заорал Феликс. – Вы же друг друга переубиваете!
Его подчиненные мгновенно повиновались, замерев на месте.
- Как тебе удалось? – с нескрываемым удивлением шепотом спросил дядя Слава, обращаясь к своему ученику.
- У меня получилось! – радостно прошептал Антон. – Во время боя у меня открылся дар!
- Это хорошо, а главное вовремя, - одобрительно произнес дядя Слава. – Значит, теперь ты видишь в темноте, как я днем?
- Да, - ответил Антон.
- Тогда освобождаем Валерку и валим отсюда через заднюю дверь, - скомандовал тренер.
Антон поднялся с корточек, благо секьюрити стрелять перестали, замерев на месте и дожидаясь дальнейших команд от босса. Он осторожно, так чтобы не шуметь, подкрался к двум парням, державшим Валерку.
- Тренер, я беру правого, а ты левого, - предложил Антон, подтолкнув дядю Славу, в направлении выбранного для него противника. Дальше, как на тренировке они без помех синхронно уложили на пол плохих парней, схватили за руку Валерку и побежали к задней двери.
- Босс, они уходят! – крикнул один из охранников, услышав подозрительный шум возле запасного хода.
- Так сделайте что-нибудь, бестолочи! – с яростью выкрикнул Феликс, поворачиваясь вместе со стулом в ту же сторону.
В возникшей суматохе никто из секьюрити никак не мог обнаружить выключатель, зато один из них сумел нащупать ручку входной двери, которую сразу открыл настежь.
Узкая полоса света, пронзив тьму, создала в помещении игру теней в образе расплывчатых контуров людей, находящихся в постоянном движении. Но и этого оказалось достаточно, чтобы злодеи увидели, где находятся беглецы.
- Они здесь! – Феликс пальцем показал на трех пленников. Все его охранники, медленно, как во сне, начали целиться в указанную сторону, во всяком случае, так показалось Антону.
Дядя Слава понял, что в следующее мгновение может случиться непоправимое.
- Бегите! – выкрикнул он, подталкивая Валерку в открытый проем двери.
И в это время раздались выстрелы.
- Антон, живей отсюда! – крикнул дядя Слава, подталкивая ученика следом за другом, и когда тот вылетел из помещения, захлопнул дверь, тем самым отрезая преследователей от беглецов.
Пригнувшись от испуга, Антон вылетел на лестничную площадку, ведущую вниз при этом, ощутив, как что-то чиркнуло по его правой руке, но он не придал этому большого значения, его в данный момент волновало совсем другое, как бы им побыстрей и подальше скрыться от разгневанного владельца ночного клуба.
Валерка был там, он от волнения крутился на месте, то вглядываясь вниз, то посматривая на закрытую дверь, из которой только что выскочил. Оказавшись возле него, Антон почувствовал, как его отпустило – дар ушел, а место него появился мрак. От такого резкого перехода из одного состояния в другое, он покачнулся, судорожно схватившись за деревянные перила лестницы.
- Где тренер? Почему он не с тобой? – нервно затараторил Валерка, с надеждой вглядываясь в закрытую дверь, вдруг вот прямо сейчас оттуда появится их непобедимый дядя Слава. Но нет, тот не появился, только глухие звуки боя и прерывистой стрельбы раздавались через тонкую преграду.
- Он остался там, чтобы дать нам время уйти из ночного клуба, - с грустью ответил Антон, понимая, что тренер решил пожертвовать собой ради их жизни.
- Мы должны ему помочь! – закричал Валерка и хотел подойти к закрытой двери, но друг остановил его.
- Нет, мы не сможем ему помочь, - устало произнес Антон, - только будем мешаться. А так, в одиночку, у него больше шансов уйти оттуда живым.
Ему хотелось верить в свои слова, но сердце подсказывало, что все может окончиться не так, как им хотелось.
- Ты струсил? – Валерка в порыве чувств схватил друга за плечи. Место ответа Антон застонал от боли.
- О боже, да ты ранен! – только сейчас Валерка заметил на его правой руке рану, из которой медленно текла кровь. – Тебя срочно надо перевязать! Постой, сейчас я оторву кусок от своей рубашки!
- Это потом успеешь сделать, вначале спустимся вниз и наконец, покинем, этот чертов клуб, - шипя от боли, остановил его Антон.
- Ладно, пошли, - на удивление быстро согласился Валерка.
Они начали спускаться вниз. Валерка шел немного впереди, изредка поглядывая на раненого друга, вдруг тому понадобится помощь, Антон следовал за ним, держась руками за деревянные перила.
Когда они минули половину пути, снизу послышался тяжелый топот множества ног. Ребята замерли на месте, ощущая, как в груди появился липкий комок страха. Неужели охранники отрезали путь к побегу? И что тогда им делать? Антон, усталый как черт, понимал, что им не выстоять против свежих противников, которые злы почище демонов, вот если бы с ними был тренер, тогда можно было бы потягаться, но его нет. И что, значит конец?
Тем временем шаги приблизились, и раздался громкий властный голос:
- Всем стоять, полиция!
Ребята, стоя на месте, с облегчением вздохнули, поняв, что им не грозит смертельная опасность.
Полицейские, держа автоматы наготове, медленно приблизились к незнакомым парням. Увидев, что те не представляют опасности, они немного расслабились.
- Что здесь происходит? – задал вопрос старший полицейский, одетый в бронежилет. Он с подозрением оглядел ребят, при этом заметив, что у одного из них по руке течет кровь.
- Помогите нашему тренеру, он там, наверху, в главном офисе! – сразу выпалил Валерка.
- Сколько там людей? – насторожился старший полицейский, поняв, что чья-то простая шутка насчет заложенной бомбы приняла не очень приятный оборот.
- Шесть или семь бандитов и наш тренер, - ответил Антон.
Старший полицейский, удовлетворенный полученной информацией, сообщил в гарнитуру, подвешенную к уху:
- Первый третьему, у нас двое гражданских. Один из них легко ранен. Наши действия?
Потом он выслушал приказ от начальства и продолжил:
- Коваль, парнишек спускай вниз, их там ждет скорая, остальные за мной!
Полицейские удалились, оставив одного бойца возле ребят.
- Дай посмотреть, что там у тебя, - предложил Антону Коваль, осторожно поднимая окровавленный рукав футболки, там он увидел сквозное ранение в мягкие ткани руки. – Ничего страшного, кость не задета. Подожди, сейчас я тебя перевяжу.
Полицейский достал аптечку, вынул оттуда бинт и флакон с перекисью водорода.
- Потерпи, сейчас будет немного больно.
Он вылил немного жидкости на рану, и там появилась шипящая белая пена с красными кровяными разводами. Антон невольно зашипел от боли.
- Крепись, казак, атаманом будешь, - подбодрил его Коваль, начав перевязывать рану. – И как вас угораздило влипнуть в такое дерьмо? Почему вам спокойно дома не сидится? Хотя я сам по молодости был таким шебутным, поэтому и пошел служить в ОМОН. Ну как, не туго?
- Нет, - сморщившись, ответил Антон.
- Вот и хорошо, тогда давайте спускаться вниз, - сказал Коваль. – Кстати, а почему ты в темных очках, ведь здесь нет яркого солнца?
- Он слепой, - за друга ответил Валерка.
- Час от часу не легче! - удивился Коваль. – И что интересно, слепому парню делать в ночном клубе?
Антон ему не ответил, он, молча, продолжал спускаться вниз, держась за деревянные перила, вышел из здания, подошел к скорой помощи, ведомый Валеркой, а потом, их повезли в больницу.
Только теперь, лежа на жестком топчане и качаясь в такт поворотам, которые делал автомобиль, Антон понял, как он устал, как ломит все его избитое тело и болит душа от нелицеприятной истины, открывшейся перед ним.
А истина была такова; ему удалось одержать победу в последнем бою благодаря своему упорству, вот только та оказалась пирровой победой, которая равносильна поражению.






Часть третья.
Слепые иллюзии.


Она мутила наши души,
В ночном котле слепых иллюзий,
И раздирающие крики
Порой из леса доносились…
«Тени на площади». Ведьма.


Глава первая.


От безнадежности и бессилия Антон смог бы в ярости сломать руками стальной прут, разнести в щепу небольшой деревянный дом или кричать до тех пор, пока не лопнут стекла в окнах. В тоже время он понимал, что так можно «выпустить пар», но делу этим не поможешь.
По иронии судьбы его привезли в ту же больницу, где лежала Ирина. Там Антону заштопали рану. Потом, через некоторое время появился Борис Иванович – следователь из уголовного розыска судьба, с которым уже сводила парня. Он прямо в больничной палате допросил Антона.
- Почему-то я не удивлен, встретив тебя здесь, - напоследок произнес Борис Иванович. – В последнее время ты постоянно попадаешь в неприятности. И если бы не слепота – давно бы тебе пришлось сидеть в ближайшей колонии. А так, подписка о невыезде из города и давай, лечись.
Как только вся суета с полицией закончилась, Антон направился в палату к Ирине. Там уже находился Виктор Анатольевич и Светлана Федоровна. Родители Ирины с кем-то тихо переговаривались.
- А, Антоша, здравствуй дорогой, - хотела как можно бодрее произнести Светлана Федоровна, но предательская хрипотца, проскальзывающая в голосе, выдавала с головой ее волнение. – Мы вот, тут, рядом с Иришей.
- Как она? – Антон задал вопрос, хотя заранее знал, какой получит ответ.
- Без изменений, - всхлипнув, произнесла Светлана Федоровна.
- Успокойся, дорогая, нам обещали помочь, - прошептал Виктор Анатольевич. – Осталось только дать согласие…
- На что согласие? – сразу встрепенулся Антон, распознав в голосе отца Ирины, лучик надежды.
Но вместо Виктора Анатольевича ответил незнакомый голос:
- Молодой человек, это конфиденциальная информация. Она доступна только для родственников пациента.
- Говорите при нем, Эдуард Андреевич. Антоша, можно сказать, член нашей семьи, - высморкавшись в платок, сказала Светлана Федоровна.
После ее слов в помещении повисла неловкая тишина.
- Сейчас Ирина находится в коме, - наконец начал говорить Эдуард Андреевич. – Можно сказать – она невольный узник своего сознания. Находясь в искусственном заточении, Ирина самостоятельно не может выбраться из эфемерных застенок, созданных, по нашему мнению, ей самой. Вашей дочери требуется посторонняя помощь, без которой она не в силах пробить призрачную блокаду и вырваться из комы.
- Я понял, без посторонней помощи Ирине не выйти из комы, - перебил его Антон. – Но как ей в этом помочь?
- С помощью передачи синапсов, во время совмещенного сна, - пояснил Эдуард Андреевич. – Есть один закрытый исследовательский центр в нашем городе, и там разработали новое оборудование, предназначенное, как раз для такого случая, но испробовать его на добровольцах пока не смогли.
- Попроще можно выразиться? – попросил Антон. – А то, я практически ничего не понял.
- Человеческий мозг своего рода электрический аппарат. Он создает электромагнитное поле, которое может быть измерено с помощью электроэнцефалографа. Ты знаешь, что такое электроэнцефалография? – спросил Эдуард Андреевич и, не дожидаясь ответа, продолжил сам все объяснять:
- Это раздел электрофизиологии, изучающий закономерности суммарной электрической активности мозга, отводимой с поверхности кожи головы, а также метод записи таких потенциалов. Также этот раздел является неинвазивным методом исследования функционального состояния головного мозга путем регистрации его биоэлектрической активности, - начал дальше объяснять Эдуард Андреевич, при этом он старался подбирать более доступные выражения, для неподкованного в науке юноши, но все равно говорил слишком заумно. – Именно только с помощью электроэнцефалографа возможно отследить малейшее изменение функции коры головного мозга и глубинных мозговых структур. Позитронно-эмиссионная томография и функциональная магнитно-резонансная томография здесь совершено не подходит.
- Доктор, я же просил вас выражаться попроще, - прервал Антон увлекшегося Эдуарда Андреевича.
- Да, да, конечно, - услышал его доктор и его речь, наконец, подошла к фазе, где пояснялось в более доступной форме все сказанное выше. - В процессе изысканий нам удалось усовершенствовать электроэнцефалограф. И теперь в связи с этим, мы получили возможность синхронизовать поля разумов и обеспечить контакт агента с клиентом, находящимся в бессознательном состоянии. По сути, получается аналогия самодельного детского телефона, изготовленного из нити и двух банок. Человеческий мозг одновременно является импульсным передатчиком и накопителем информации, значит, при наличии должного оборудования, можно влиять на его импульсы, тем самым корректировать его поведение. Но это пока только в теории. Вы только представьте – человек с преступными наклонностями, с помощью такого оборудования сможет стать вполне законопослушным гражданином, принося обществу посильную пользу. Тогда просто не нужно будет государству тратиться на тюрьмы!
- Что нужно нам сделать? – откровенно говоря, Антон уже слегка утомился от восторженных речей доктора.
- С помощью нашего еще не опробованного оборудования, я хочу попытаться вывести из комы Ирину, - ответил Эдуард Андреевич. – Для этого, если кто-то из вас согласится, нужно прикрепить электромагнитный датчик к основанию черепа агента и клиента. Сразу предупреждаю, не очень приятная процедура. Потом, с помощью нашего экспериментального оборудования я сумею синхронизировать мозговые ритмы обоих подопытных. В случае удачи, когда ваши мозговые импульсы сольются в один ритм, произойдет совмещение снов и агент с клиентом будут, так сказать, в одном месте.
- Вы уверены, что все так будет? – спросил Антон.
- По крайней мере, я очень на это надеюсь, - Эдуард Андреевич не стал скрывать, что эксперимент может оказаться непредсказуемым. – Но даже в случае неудачи, я еще на шаг сумею приблизиться к тайне человеческого разума, как и вы к своей цели – вывести из комы Ирину. Так кто из вас согласится пойти на такой непредсказуемый шаг?
- Я пойду на такой шаг! – без раздумий, первым дал согласие Антон.
- Не надо, Антоша! – Светлана Федоровна попыталась отговорить парнишку от рискованного поступка. – Ты еще не успел оправиться от своих ран! Вдруг ты пострадаешь! Нет, Антоша, мы не позволим тебе пойти на такой риск!
- Нет, Светлана Федоровна, именно я должен это сделать, - Антон продолжал стоять на своем. По-другому поступить парень просто не мог, осознавая, что все началось именно с него, значит и заканчивать придется ему, а не кому-то другому. Так будет правильно, решил для себя Антон.
- Пусть попробует, - неожиданно Виктор Анатольевич встал на сторону парня. – Мне кажется, сейчас у него связь с Ириной сильней нашей.
На какое-то время все замолчали, думая каждый о своем.
- Так что вы решили? – нарушил тишину голос Эдуарда Андреевича. По тону было слышно, что ему не терпелось узнать, кто же станет добровольцем в эксперименте.
- Когда приступим к эксперименту? – уже все для себя решив, задал вопрос Антон.
- А когда вы можете? – поинтересовался Эдуард Андреевич.
- Хоть сейчас! – выпалил Антон, понимая, что каждая минута дорога в их ситуации.
- Просто, замечательно! – радостно произнес Эдуард Андреевич. – Тогда мы быстренько подготовим Ирину и перевезем вас в тот самый закрытый исследовательский центр.
Доктор начал звонить по мобильному телефону и с кем-то договариваться. Через несколько минут послышались торопливые шаги. В палату вошло несколько человек. Они водрузили Ирину на каталку.
- Пошли со мной, Антон, - Эдуард Андреевич подхватил парня за локоть.
Парень послушно последовал за ним.
Они шли по длинному больничному коридору, зашли в лифт, опустились на нем на первый этаж к служебному выходу, где находилась стоянка машин «Скорой помощи», там загрузились в одну из них и поехали в неизвестном направлении.
- Молодой человек, - обратился Эдуард Андреевич к Антону. – Зачем вам все это надо?
- Что именно? – задал паренек ответный вопрос.
- Ради чего вы решили подвергнуть себя испытанию? – пояснил Эдуард Андреевич. – С чем вы согласились, это весьма болезненная процедура с непредсказуемым результатом. Я даже не могу сказать, как повлияет на вас синхронизация полей разумов. К тому же, еще не ясно, получится у нас или нет, а вы, как я понял, даже не являетесь девушке родственником. И этот факт меня больше всего удивляет. Сейчас все привыкли больше внимания уделять себе, чем другим, и сострадание с приходом демократии, так сказать, стало не в почете. Вот, вы например, молодой человек, прошу меня извинить, имея изъян, как прирожденная слепота…
Эдуард Андреевич запнулся на время, смутившись своей откровенности. Он опасался, что после не скромного напоминания о прирожденной болезни, парень замкнется в себе, и не будет поддерживать разговор, который был нужен ему самому, как воздух, чтобы снять возникшее напряжение, в связи с ожиданием непредсказуемого испытания. К его счастью этого не произошло.
- Мы те, кто мы есть, - пожав плечами, произнес Антон, - поэтому не стоит извиняться.
- О чем это я, - прервал свое молчание Эдуард Андреевич, - ах, да, место того, чтобы геройствовать, сами должны взывать о помощи к другим. Так что простите, молодой человек, но вы никак не тянете на роль супергероя.
- Нельзя судить о книге по обложке, стоит хотя бы заглянуть на первую страницу, а уж потом оглашать свой вердикт, - немного подумав, сказал Антон.
- Гм, молодой человек, - растеряно произнес Эдуард Андреевич, - вы меня однозначно ошеломили неординарностью своего мышления, совершено не сопоставимому вашему возрасту. Но все же ответ на свой вопрос я не получил.
- Наша жизнь, это парусник, летящий вперед по бескрайним просторам океана, - немного подумав, произнес Антон. – А мы капитаны, стоящие за штурвалом своей судьбы. И все зависит только от нас, какой мы выберем курс по звездам провидения. Правильный, ведущий к спокойной океанской глади в порт нашего счастья, где по-прежнему звучит веселый голос Ирины, где мы вместе с ней слушаем любимую музыку, ходим в привычное кафе, обсуждаем новые книги и, где я точно знаю, она будет вечно со мной. Или мы выберем неверный курс, который затащит в бурлящие воды и кинет на острые подводные рифы, готовые безжалостно распороть надежное днище и пустить корабль на дно в самую бездну и имя ее – «Пожиратель душ». Так и было со мной в последний период времени, я мчался вперед, приближаясь к глазу урагана, пока не появились вы, как спасительный маяк, готовый вывести мой парусник из губительной бури, чтобы смог он благополучно добраться до тихой гавани, где, я надеюсь, все будет, как прежде. Только ради этого можно пожертвовать всем, и если ваш эксперимент увенчается успехом, будьте уверены, я не позволю вновь отобрать у меня все лучшее, что было со мной.
Казалось бы, слова, произнесенные Антоном, всего лишь слова, но они зацепили за живое Эдуарда Андреевича, поэтому он до конца пути больше не произнес ни слова. А еще его удивила стойкость слепого парня. Ведь по нему видно – Антона изрядно потрепала судьба, но не согнула, как многих вполне здоровых людей в таких ситуациях, не сломала. Поэтому создавалось впечатление, что он сделан не из обычной плоти, а из легированной стали. Вон, сидит, не чахнет от горя, не психует, как будто все уже давно для себя решил наперед. Да, такого парня навряд ли, чем-то испугаешь и тем более ничем не смутишь.
Сделав очередной поворот, машина остановилась.
- Все, приехали, - сообщил Эдуард Андреевич.
Антон услышал снаружи чьи-то торопливые шаги. Открылась дверь, невидимые руки подхватили сложенную каталку, на которой лежала Ирина и вместе с ней стали удаляться. Тут руки Эдуарда Андреевича слегка дотронулись до плеча парнишки.
- Нам тоже пора, - произнес доктор. Он взял Антона под руку, чтобы помочь выбраться из машины.
На улице слышался легкий шелест листвы под легким дуновением ветерка, где-то вдали раздавался дробный перестук дятла. Он, то отчаянно долбил ствол дерева, то на время замолкал, то вновь возобновлял перестук.
«Мы где-то за городом?» - мелькнула у Антона мысль.
- Хорошо охраняемый закрытый исследовательский центр находится за городской чертой, - как будто читая его мысли, сообщил Эдуард Андреевич, ведя за собой паренька по брусчатой пешеходной дорожке. – О нем мало кто знает.
- Почему такая секретность? – удивился Антон.
- В исследовательский центр вложены частные инвестиции, и люди, фактически владеющие им, не желают большой огласки всему, что здесь происходит, - ответил Эдуард Андреевич.
- Что-то незаконное? – спросил Антон.
- Почему незаконное? – пришло время удивляться Эдуарду Андреевичу.
- Как почему, - начал рассуждать Антон, - про исследовательский центр практически никто не знает, он находится где-то на отшибе, подальше от любопытных глаз, охраняется, как военный объект. Знаете, Эдуард Андреевич, все перечисленное настораживает и дает определенную оценку. Вы случайно здесь не делаете опасные и незаконные опыты на людях?
- Вы прямо Штирлиц, молодой человек, - усмехнулся сопровождающий его мужчина. – Взяли так мимоходом и раскрыли великий заговор против человечества. Осталось только схватить злодеев, и очередная медаль на грудь обеспечена. Нет, Антон, все намного проще, чем видится на первый взгляд, - дальше Эдуард Андреевич уже говорил серьезным голосом. – Новые препараты, новые технологии. Все испытания на начальном этапе проводятся исключительно на животных, а получив положительный результат, делается переход на человеческий материал. Но, заметь Антон, участвовать в испытаниях новых технологий позволительно только добровольцам. Конечно, им неплохо оплачивается за долю риска, а в случае несчастного случая, приличная сумма перечисляется на счет родственников пострадавшего. К счастью пока таких случаев не наблюдалось на нашей практике. А то, что надежно охраняется. Здесь нет ничего удивительного. Любые новые технологии должны находиться под надежным замком, чтобы избежать утечки информации. Вот так-то, дружок, обычная предосторожность.
- И вы командуете этим исследовательским центром, - предположил Антон.
- Что ты, я до таких высот еще не дорос, - возразил Эдуард Андреевич. – Зотова Кира Яковлевна заведует центром. Замечательный ученый мировой величины. Я до сих пор удивляюсь, почему она осталась здесь, а не рванула куда-нибудь на запад, где для таких великих умов открыты огромные перспективы.
В его голосе звучала гордость и еще что-то такое, едва различимое.
- А вы завидуете ей, - приметил Антон.
- Глупости все это, молодой человек, - недовольно проворчал Эдуард Андреевич. По всей видимости, последнее замечание его задело за живое. – Кира Яковлевна по праву занимает свою должность. Под ее руководством мы добились больших успехов во многих направлениях. Вот, например, сейчас мы идем спасать твою девушку, а оборудование было разработано именно под руководством Киры Яковлевны. Так что не стоит говорить, что я ей завидую. Восхищаюсь талантом, это не отнять, но завидовать… Глупость какая-то.
Не взирая, на все только что услышанные заверения, Антон в голосе Эдуарда Андреевича расслышал едва различимые нотки фальши.
За разговором, как-то незаметно, они поднялись по ступеням, вошли в здание. После проверки документов у охраны, стоящей возле турникета, продолжили движение по коридору. Мимо них проходили люди, некоторые из них вежливо здоровались с Эдуардом Андреевичем, другим он давал какие-то указания. А вот шороха резиновых колес каталки, на которой увезли Ирину, Антон не мог обнаружить в окружающем шуме. Но здесь не было причины волноваться. Они вполне могли отстать от санитаров, сопровождающих каталку, или Ирину повезли другим маршрутом, предназначенным для доставки сложных больных.
Эдуард Андреевич завел Антона в кабину лифта, и они почему-то стали спускаться вниз, но не слишком долго, вскоре двери с тихим шорохом открылись. Из помещения, находившегося где-то на нижнем подземном уровне, послышалось разнотонное жужжание аппаратуры и приближающиеся шаги.
- Здравствуй, Антон, - послышался женский голос. – Я уже в курсе, что ты вызвался добровольцем для тестирования нового оборудования.
Он был смутно знаком, но вот где его мог слышать, слепой парень припомнить не мог.
- Знакомься, это Зотова Кира Яковлевна, мы только что про нее говорили, - сообщил Эдуард Андреевич.
- Здравствуйте, - вежливо произнес Антон, все еще пытаясь вспомнить, где ему приходилось слышать этот женский голос.
- Ты еще не передумал? – спросила Кира Яковлевна. – А то мы можем временно все отложить.
- Я готов, - заверил ее Антон.
- Тогда пошли, мои ассистенты ждут нас, - Кира Яковлевна, перехватив парня у своего коллеги, повела его в сторону тихо жужжащего оборудования.
- Где Ирина? – спросил Антон.
- Она уже здесь, лежит на опущенном кресле, - ответила Кира Яковлевна, - а второе, такое же предназначено для тебя. Садись в него, и мы сразу же приступим к началу эксперимента.
Исполнив просьбу женщины, Антон поинтересовался:
- Кира Яковлевна, сколько продлится эксперимент?
- Трудно сказать, - после небольшой паузы ответила женщина.- Может быть он продлится в течении пяти минут, а может быть он растянется на несколько суток. Понимаешь, Антон, эта область еще очень мало изучена.
- Но вы уже проводили такие эксперименты? – продолжал интересоваться Антон.
- Да, проводили, но выдающихся результатов нам добиться не удалось, - признался Эдуард Андреевич.
- Это еще мягко сказано, - грустно усмехнулась Кира Яковлевна. – На самом деле все наши попытки полностью синхронизировать два мозга свелись к нулю.
- Одним словом у вас ничего не вышло, - сделал вывод Антон. – А почему вы думаете, что именно со мной все будет по-другому?
- Ты особенный, - не вдаваясь в подробности, ответила Кира Яковлевна и мягко, но настойчиво подтолкнула парня к креслу. Тем самым она дала ему понять, что время для разговоров прошла, пора приступать к делу.
Как только Антон разместился в немного жестковатом кресле, его спинку начали медленно опускать, пока не привели в полу лежачее состояние. Потом ему дали выпить какие-то таблетки, сделали инъекцию в области шеи, подсоединили к вискам холодные силиконовые присоски.
- Потерпи, сейчас будет немного больно, - предупредила Кира Яковлевна.
После ее слов, Антон ощутил, как к затылку прикрепляют холодную пластину. Последовал двойной укол, принося с собой резкую боль, которая постепенно стала успокаиваться, пока не стала тупой саднящей раной, как свежий порез на руке от неосторожного обращения с ножом. Потом Антон почувствовал, как его тело под воздействием принятых препаратов стало расслабленным. Он как через вату слышал голос Киры Яковлевны и ее ассистентов.
- Пульс?
- В норме.
- Давление?
- Стабильное.
- Диаграмма мозговых импульсов?
- Пошла.
- Синхронизация?
- Кривые пока не совпадают.
- У пациентки мозговая активность слабая. Кира Яковлевна, вы уверены, что у нас все получится?
- Должно получиться. Антон, ты меня слышишь?
- Да, Кира Яковлевна.
- Ты все еще помнишь визуальный образ Ирины?
- Помню.
- Тогда, как можно четче представь его перед мысленным взором. Ну как, получается?
- Получается, - ответил Антон, наблюдая, как в памяти всплывают родные черты Ирины.
- Теперь поговори с ней.
- О чем?
- О чем угодно. Главное, чтобы твои мозговые импульсы при разговоре начали синхронизироваться с импульсами Ирины. Во всяком случае, я полагаю, что так все получится. Ну как, попробуем?
- Попробуем.
Антон представил, как берет в свою ладонь теплую руку Ирины и они вместе идут по аллее парка, того самого парка, где им нравилось гулять в любое время года. Их окружают деревья, покрытые зеленой листвой, на ветвях неподвижно сидят воробьи, не чирикают. Да и вообще, кругом стоит оглушающая тишина, как будто во всем мире остались только они одни – Ирина и Антон.
- Здравствуй, Ирина, - произноситАнтон.
Она смотрит на него с печальной улыбкой, поправляет рукой прядь волос, упавший на левый глаз, и молчит.
- Ты заешь, Ирин, я все время думаю, что могло случиться, если бы мы сумели повернуть время вспять. Сумели бы избежать ошибок, и были бы счастливы? Как ты думаешь, смогли бы мы тогда остаться друзьями или вообще не встретились на жизненном пути? Ответь мне, Ирин.
- Кира Яковлевна, синхронизация пошла!
- Замечательно!
- Ирина, почему ты молчишь? Ответь мне, - продолжал говорить Антон.
Но девушка продолжала хранить молчание. Более того, она почему-то вырвала свою руку и стала удаляться.
- Кира Яковлевна, что-то пошло не так!
- Что случилось?
- Мозговые сигналы вновь теряют синхронизацию!
- Антон, мальчик мой, продолжай говорить с Ириной! В противном случае все наши старания пойдут насмарку!
- Ирина постой! – выкрикнул Антон и побежал за своей подругой.
Она остановилась, услышав его, приглашающее, махнула рукой, потом повернулась и медленно пошла дальше.
- Подожди, я сейчас тебя догоню! – Антон что было сил, рванул за Ириной. Он мысленно старался догнать ее, но видел, что не успевает.
Девушка еще раз махнула ему рукой, прежде чем скрыться в воздушном водовороте, появившемся прямо перед ней. И чтобы еще раз не потерять Ирину, Антон сделал последнее, что мог. Он, совершив невероятных по размеру три прыжка, рыбкой нырнул в воздушный водоворот следом за девушкой.
- Кира Яковлевна, синхронизация пошла!
- Слава богу, у нас получилось!
Этих слов Антон уже не слышал. Он медленно плыл в густом мареве.


Глава вторая.


У Антона было ощущение, будто спит он и в тоже время не спит. Спать хочется, а не засыпает. Лежит в каком-то плотном желе в забытьи и ничего не видит. И словно навалилось на него что-то клейкое, густое и плотное, как желе. Ни теплое, ни холодное – совершенно неощутимое. И наполнило его всего, а он сам словно растворился на молекулы или на атомы, так сразу не поймешь, только, кажется, что тело совершено, потеряло вес, как в состоянии невесомости, когда оно толи плывет, толи повисло. Вместе с весом испарилась плотность тела, его контуры, словно его совсем не существует, только сознание еще находится в активном состоянии, но и оно не может понять, что происходит, потому что не видит себя, не ощущает. Есть он или его нет? Или он превратился в бесплотный призрак?
Странное состояние. С одной стороны оно казалось дискомфортным, но в тоже время какие-то едва заметные обволакивающие теплые волны душу, излучало что-то невидимое и приносило покой.
Правда, все это длилось всего лишь мгновение.
Переход из прострации произошел как-то сразу, без каких-либо подготовительных признаков, вот только что ты был во вселенской неге и на тебе, получи капельку реальности со всеми ее неизвестными переменными, перерастающими в неожиданные факторы.
Казалось, вот, только сейчас Антон находился в плотном желе, а в следующий момент уже стоит на твердой поверхности, где – пока неясно, но здесь было прохладно и сумеречно.
Однако постепенно или сразу, Антон так и не понял, каким образом и когда, этот сумрак не то чтобы сгустился или потемнел, он как-то приобрел изумрудный оттенок, словно кто-то растворил прямо в воздухе несколько капель зеленки. Он хотел сделать шаг и не смог, что-то мешало его продвижению, что-то давило и прижимало его к твердой поверхности. А еще у Антона было ощущение, как будто кто-то просматривает его насквозь, наполняет его целиком, сливаясь с каждой клеточкой тела. Кто-то словно заглянул к нему в мозг и отступил, решив остаться посторонним наблюдателем.
Потом мутный сумрак убрался прочь, окутав Антона изумрудным коконом; он мог смотреть, хотя ничего не видел, мог дышать, но только в пределах кокона, во всяком случае, так ему казалось.
Как долго это продолжалось, он не знал. Но кокон вдруг раздвинулся или вернее сказать, бесследно растворился, и перед Антоном отпечатались контуры незнакомого города все в той же тусклой, но уже не изумрудной пелене, уже начали проявляться другие цвета, но только не под его ногами. Там до сих пор по самые колени клубилась все та же изумрудная дымка, не позволяющая разглядеть, что находится под ней.
Когда же, наконец, пелена, окрашенная в зеленый цвет, полностью исчезла, парень увидел, что находится на бетонной, совершено гладкой платформе округлой формы, без каких либо ограждений и без посторонних сооружений. Обычная ровная плоскость размером сравнима с баскетбольным полем.
Платформа висела в воздухе на чем именно не было видно. И вообще она имеет надежную опору? Или, нарушая законы притяжения, тяжелая бетонная плоскость просто висит в воздухе? Об этом Антон не мог судить без дополнительной информации, которой ему так не хватало.
А пока перед его глазами открылась картина из знакомых и незнакомых геометрических тел. Они были сплющены и в тоже время вытянуты, другие оказались перекошенными, а иногда промяты. Все вокруг пестрило, переливаясь всеми цветами радуги, где-то застывало, как бы выказывая на показ свою бесформенность и уродство, где-то двигалось, извиваясь, кружась и мутнея и вновь на некоторое время застывая. Такой своеобразный механический танец. На первый взгляд все движения кажутся хаотичными и в тоже время, они подвержены какой-то закономерности, которую так сразу глазом не уловить.
Фантоматика, вот что первое пришло на ум Антону, когда он смотрел на непонятные изломы и перекосы, в чужеродной архитектурной мелодии, окружающей его со всех сторон.
Где же раньше он это слово слышал? Ах, да. Это Станислав Лем ввел такой термин для обозначения технологии, предназначенной для подмены ощущений, данных действительностью, на произвольные. Таким образом, можно создать новую реальность, находясь в которой нельзя отличить ее от действительности с помощью своих чувств.
И он в какой-то мере оказался прав, особенно это можно понять, глядя на футуристический город, если его можно назвать таковым. Во всяком случае, Антон о таких мегаполисах никогда не слышал.
Город поднимался высоко в небо, его пересекали плоскости, связанные в свою очередь с передвижением каких-то неопределенных пневматических платформ, с гидравлическими держателями и движущимися шатунами, похожими на сжатые кулаки великана.
Иногда плоскости искривлялись, образуя синусы и косинусы, соединялись между собой в произвольном порядке, тем самым создавая замысловатую конструкцию. Их пересекали зигзагами каркасные башни, обвитые множеством разноцветных кабелей, создавая своеобразную лестницу Пенроуза, у которой непонятно, где подниматься верх, а где опускаться вниз. Вдоль некоторых стен в невообразимом беспорядке были проложены веера труб с сетчатым покрытием, но дальше они принимали форму треугольника Матье Хемакерза, а затем вновь распрямлялись. Местами они казались прозрачными, и было видно, как там что-то находится в постоянном движении. Антон даже осмотрелся вокруг в надежде увидеть прохожего, который будет внимательно читать тетрадь Мебиуса, но таковых на горизонте не наблюдалось.
Город вообще казался подвижным. Мчащиеся к конечной остановке по вертикальной плоскости и наискось округлые кабины лифтов, странные спиралевидные ленты всех цветов, пронзающих насквозь вся и все. Движущиеся плоские, словно сотканные из воздуха рекламные щиты, на них картинка менялась со скоростью детского калейдоскопа, и поэтому нельзя было толком рассмотреть, что там изображено. Спиралевидные дороги, подобные головокружительному аттракциону без предохранительных боковых перегородок, на которых каким-то непонятным образом удерживались незнакомых марок автомобили, несущиеся вперед, то прямо, то боком, местами свешиваясь крышей вниз. Да и сами здания, местами упирающиеся своими высокими шпилями крыш прямо в голубоватую серость неба, казалось, двигались в каком-то медленном танце, то соприкасаясь с соседней конструкцией, то уходили далеко в сторону. Поэтому у Антона создавалось впечатление, что движущаяся геометрия города не имеет материальных границ, как будто перед ним открылся до самого горизонта заколдованный призрачный мегаполис, наполненный фантомными объектами вперемешку с их причудливо окрашенными тенями. И это впечатление еще больше усиливалось из-за окружающей его со всех сторон тишины. Словно он находится под толстым прозрачным колпаком, не позволяющим проникнуть внутрь посторонним звукам.
Растительность вообще не наблюдалась, только бетон, стекло, пластик и металл, последнего особенно было много. Людей тоже нигде не было видно.
- Куда я попал? – произнес вслух Антон, чтобы в звуковой пустоте услышать хотя бы свой голос. – Может в реальность созданную сознанием Ирины или я постепенно схожу с ума? Если первое, то где мне тебя искать, мой милый друг? А если второе?
Нет, второй вариант Антон сразу отмел в сторону. А вот с первым вариантом возникало куча проблем. По одной лишь причине - в скоплении фантастических конструкций нелегко найти то, что тебе так необходимо. Там можно спокойно затеряться в лабиринте сюрреалистического мира и бродить, не найдя выхода, до скончания веков, а вот вести целенаправленный поиск – весьма проблематично.
- Ирина, ты меня слышишь? – голос Антона звучал глухо, как в закупоренной бочке. И это было странным, потому что любую тишину, окружающую тебя, постоянно сопровождают посторонние звуки – всегда, где-то скрипят половицы, капает вода, работает компьютер или назойливо пищит одинокий комар. А тут звучал только голос Антона:
- Если слышишь, подай какой-нибудь знак!
И тут, может, по стечению обстоятельств, или на самом деле его кто-то услышал, во всяком случае, как бы то ни было, но из фиолетовой трубы, протянутой на десятиметровой высоте, выбросились хитро согнутые плоскости. Они отлетели в сторону и там слились в оранжевый шар, который начал наливаться лиловыми пятнами. Потом он лопнул, образуя множество огненных стрел, и те пылающие черточки понеслись в сторону неподвижно стоящего Антона, но уже на подлете, столкнулись с невидимой преградой, заполыхали яркими искорками и сошли на нет.
Вместе с их исчезновением, как будто рухнула прозрачная преграда и на парня валом нахлынули окружающие его звуки: порывы ветра, жутко завывающие на высоте, сухой механический лязг от работающих шатунов, отдаленный свист покрышек и утробный гул моторов автомобилей, несущихся на бешеной скорости по скрученным в спираль магистралям. И тихая незнакомая музыка – гармоничная, завораживающая, что совершено, не вязалось с фантоматикой чужого мегаполиса, распростертого до самого горизонта. Она лилась из ближайшей башни стеклянного небоскреба, зигзагообразной стрелой устремленного в небо. Как раз на одном его этаже образовался темный провал, из которого вылетела целая стая тонких по толщине, но достаточно широких в диаметре эллипсоидов. Они, растянувшись в ленточку, проложили собой дорожку от края бетонной платформы, где находился Антон, до того самого темного провала, открывшегося в монолитной стеклянной стене небоскреба. Она как бы говорила сама за себя – ступи на меня и иди, там тебя ждут.
Антон подчинился этому зову. Он осторожно ступил одной ногой на ближайший эллипс, попробовал его на прочность. Причудливая ступенька, висящая на воздухе без посторонней поддержки, оказалась крепкой и неподвижной, она легко держала его вес. Убедившись в этом, Антон медленно зашагал по воздушной лестнице, сначала неуверенно, но потом, с каждым шагом его поступь становилась тверже.
Легкий ветерок, трепавший волосы на голове парня, приносил место свежести запахи металла, замешанные на кислом озоновом вкусе. Он был теплым и сухим, как поток воздуха, направленный лопастями вентилятора.
Антон ненароком глянул вниз. Головокружительный провал казалось, не имел дна, или имел, но его скрывала сизая дымка, полностью заполняя собой все пространство на определенной глубине, до которой было так же далеко, как до заветной мечты.
«Интересно, если я упаду, то сумею дочитать до конца сказку Руслан и Людмила? И что со мной случиться? Я разобьюсь насмерть или проснусь, резко, как от кошмара?» - такая мысль посетила, как бы одну половину его мозга, а вторая механически отмечала шаги.
Когда Антону осталось совсем ничего до темного провала, в окружающем мире стали происходить неожиданные изменения. В первую очередь появилась прямо из ниоткуда дымка, не позволяющую четко рассмотреть город, раскинутый перед ним. Она, то густела, то рассеивалась, при этом делая контуры построек размытыми, раздробленными, до безобразия деформированными, а их пропорции искаженными. Потом все потекло, потеряло даже какие-либо устойчивые формы, словно очертания безумного мира не подчинялись Евклидовой геометрии.
Вон одна из шпилей высокой башни вытянулась, как огромная указка в руках великана, она, сделав пару изгибов, понизала насквозь движущиеся на безумной скорости автомобили, словно шампур мясо для шашлыка, но те, даже не замечая происшедшего изменения, неслись вперед и исчезали в облаке непроницаемой дымки, сгустившейся на их пути. Да и сами автомобили претерпели трансформацию. Они неестественно удлинились, вывернулись в спираль и теперь стали более похожи на штопор.
В другом месте широкий рекламный щит, тоньше тетрадного листа, с легкостью срезал стальную толстую трубу, как нож кусок сливочного масла, а на его экране начали проступать размытые буквы, которые невозможно было прочитать. Потом они исчезли, а место них проявилось лицо девочки лет пяти. Большие миндалевидные глаза, курносый маленький носик, водопад длинных черных распущенных волос и симпатичные ямочки на румяных щеках. Эти черты были Антону до боли знакомы.
- Ирина?
Да, да, это была Ирина. Антон прекрасно помнил фотографию, где она в пятилетнем возрасте была запечатлена сидя на пони. Ее ему показывала Ирина, когда он еще зрячий как-то зашел к ней в гости.
- Что тебе нужно, незнакомец? – так необычно строго спросила картинка с рекламного щита.
- Ирина, разве ты меня не узнаешь? – выкрикнул парень. – Это же я, Антон!
- Антон? – задумалась картинка с рекламного щита.
- Да, да, Антон! – воодушевлено выкрикнул Антон с надеждой, что его могут узнать. – Вспомни, в прошлом году мы первый раз встретились в парке…
- Я не помню никакого Антона! – перебила его картинка с рекламного щита. – Уходи отсюда по добру, незнакомец, или с тобой случится непоправимое!
- Ирина! Опомнись! – Антон все еще пытался достучаться до сознания человека, дороже которого никого в мире нет. – Вспомни меня!
Он надеялся, что сейчас во время контакта все может измениться в лучшую сторону и в скором времени Ирина, вспомнив обо всем, очнется, выйдет из комы. Но этого не произошло.
- Я тебя предупреждала, незнакомец! – как-то непривычно жестоко произнесла картинка с рекламного щита. А потом она распалась на мелкие фрагменты, и все эти кусочки полетели в сторону Антона.
Множество осколков рекламного щита, похожих на тысячи смертоносных бритвенных лезвий грозились в ближайшее время превратить плоть непрошеного гостя в сплошную кровавую рану. И в каждом этом фрагменте было видно искаженное от гнева такое родное лицо Ирины. Тысяча фрагментов – тысяча гневных отражений. И все они смотрели Антону в лицо. Такое даже заносчивый смельчак не выдержит. Вот и он дрогнул.
Повинуясь инстинкту самосохранения, Антон ринулся вперед по воздушной лестнице к спасительному темному провалу. Ему казалось еще капельку, еще одно мимолетное мгновение и рой смертоносных осколков рекламного щита вонзятся глубоко в его спину и он упадет в бездонную пропасть, закрытую от взора сизой пеленой. Что тогда будет? Он умрет там, в реальном мире, или только проснется, так и не выполнив свою миссию?
Как бы то ни было, но испытывать на себе падение с головокружительной высоты Антон не собирался. Он постарался еще чуточку поднажать, уже не обращая внимания на осторожность. И когда, казалось, уже все, ему не успеть, а режущий слух свист приближающихся смертоносных осколков стал совсем невыносим, он в отчаянии сделал длинный прыжок и спасительный темный провал принял его в свое нутро.
Мрак не только поглотил Антона, он еще сделался материальным, как бетонная стена, в которую со звонким боем врезался смертоносный рой осколков рекламного щита, с такой злостью и остервенением, как будто от их результата зависело дальнейшее существование всей сущности во вселенной - ни больше не меньше.
А потом наступила тишина.
Парень замер на месте. Прислушался. Ни звука, только его частое дыхание и кромешная темнота, такая знакомая с самого рождения.
- И куда я попал? – спросил Антон сам себя вслух, когда с холодного бетонного пола поднимался на ноги.
И в этот момент раздался в правом углу тихий посторонний звук. Кто-то зажег спичку и поднес ее к фитилю свечи. Повернувшись на этот звук, Антон успел заметить маленькую человеческую руку, которая могла принадлежать или карлику или ребенку.
Потом, как будто включилось невидимое автоматическое устройство, которое начало последовательно, одну за другой, воспламенять фитили свечей, стоящих по всем углам маленького темного помещения. Вскоре маленькие танцующие язычки пламени осветили небольшую комнату.
Пока возникла такая возможность, Антон решил оглядеться.
Первое что попало ему на глаза, так это его полосатая палочка, валяющиеся под ногами. С немалым удивлением, ведь он точно помнил, что с собой ничего такого у него не было, Антон поднял ее с пола, осмотрел. Точно, она самая. Во всяком случае, ему так вначале показалось. А потом, когда Антон с любопытством крутил полосатую палочку, случайно нажал на небольшую выпуклость, которой там не должно быть, и вот, от этого, казалось бы, случайного действия, палочка с тихим металлическим шелестом немного разошлась ровно посередине, при этом обнажив крошечный фрагмент стального лезвия.
- Однако? – удивлено воскликнул парень, обнажив средней длины узкий клинок. Он был шире и длиннее, чем обычный стилет, но вот до размера шпаги не дорастал.
Антон не удержался, крутанул в руке клинок, который со свистом рассек воздух. Потом он спрятал его обратно в ножны и вот у него в ладони лежит опять обычная полосатая палочка, предназначенная для слепых людей.
- Опасная штучка, - пробормотал Антон и осмотрел помещение, в котором находился.
Небольшая комната с низкими потолками, без окон, но с одной единственной дверью, как раз напротив него. Стены в обоях, раскрашенных разными мультяшными зверюшками – оленятами, белочками, медвежатами, а среди них затесались изображения Чебурашка, крокодил Гена и старушки Шапокляк, которая на поводке вела своих ручных крыс.
В неровном свете зажженных свечей, все эти мультипликационные персонажи как будто постоянно находились в движении: белочки прыгали, оленята скакали, медвежата кувыркались, а крокодил Гена надувал из неразлучной курительной трубки огромные мыльные пузыри, которые лопались, на радость старушки Шапокляк.
Посреди комнаты стоял детский низкий столик, накрытый белоснежной скатертью. На нем кто-то расставил игрушечную посуду; пластиковые чашечки, кружечки, тарелочки, одна из которых была заполнена небольшими печеньями. Там присутствовал даже крошечный пластмассовый самовар.
Вокруг столика расставлены такие же детские стульчики и на одном из них важно, не сутулясь, сидела маленькая девочка лет пяти-шести, не больше, одетая в белое в фиолетовый цветочек кружевное платьице с коротким рукавом. Ее распущенные черные волнистые волосы спускались до пояса и частично закрывали собой спинку маленького детского стульчика. Девочка, аккуратно двумя пальчиками, большим и указательным, взяла крохотную чашечку и поднесла ко рту. При этом остальные пальчики были оттопырены в сторону. Раздался звук, как будто девочка на самом деле выпила глоток горячего чая. Вот она поставила чашечку обратно на стол и изучающим взглядом посмотрела на Антона.


Глава третья.


- Здравствуйте, сударь, - с серьезным видом произнесла девочка.
- Здравствуйте, юная барышня, - поздоровался в ответ Антон.
- Присаживайтесь за стол, сударь, сейчас мы с вами будем пить чай, - пригласила девочка, показывая правой рукой, на которой виднелся широкий блестящий браслет, на свободный стул, находившийся напротив нее.
- Спасибо, - Антон решил ей подыграть.
Парень понимал, с ребенком легче общаться, если примешь правила его игры. Так намного легче узнать то, что тебе требуется, а если напирать своими вопросами, то можешь запросто получить в ответ рот на замке и к этому замку ты никогда не подберешь нужный ключик.
Антон осторожно уселся на детский стульчик. Тот жалобно скрипнул от непривычно большого веса, но выдержал.
- Вы какой любите чай, сударь, сладкий или без сахара? – поинтересовалась девочка, поднося игрушечную чашечку к носику пластмассового самовара.
- Два кусочка сахара, пожалуйста, - попросил Антон.
Девочка подняла крышку невидимой сахарницы, оттуда достала такие же невидимые кусочки сахара и положила их в игрушечную чашечку, будто бы заполненную горячим чаем, потом она все это размешала там маленькой пластмассовой ложечкой.
- Пейте, сударь, пожалуйста.
- Спасибо, - произнес Антон, осторожно взяв чашечку двумя пальцами, и сделал глоток.
Оказалось, в посуде был самый настоящий цейлонский чай, с небольшим привкусом лимона, в меру горячий и не сильно крепкий, как раз такой, как он любил.
Но откуда он там появился? Ведь, Антон был готов побиться об заклад, что видел своими глазами, как из крошечного краника игрушечного самовара ничего не лилось! Да и не могло литься, это же игрушка, а не настоящий самовар! И, тем не менее, вот он, прямо сейчас наслаждается горячим чаем.
- Вас звать Антон? – задала вопрос девочка, поставив на стол свою чашечку, и посмотрела в глаза своему гостю.
- Да, Антон, - ответил парень и в свою очередь задал вопрос:
- А вас, как звать, юная барышня, если, конечно, это не секрет?
- Нет, не секрет, - без заминки ответила девочка. – Меня звать Алиса. Просто Алиса.
- Алиса из страны чудес или Алиса Селезнева? – улыбнувшись, поинтересовался Антон.
- А это так важно? – вполне по-взрослому вопросом на вопрос ответила девочка. – И вообще, сударь, вы были приглашены на чаепитие, а не на викторину «Что, где, когда?». Так что пейте чай и обязательно попробуйте песочные печенья. Они получились такие вкусные.
Девочка пододвинула к гостю небольшую пластиковую тарелочку, на которой лежала горка печений.
Антон взял одно угощение и с подозрением повертел его в руке.
- Пробуйте, не бойтесь, не отравитесь, - успокоила его Алиса, и как бы показывая, что все обстоит так, как она сказала, взяла одно печенье, откусила большой кусочек и с превеликим удовольствием стала его жевать.
Не решившись последовать примеру девочки, Антон положил печенье обратно на тарелочку.
- Зря вы так, очень вкусное печенье, - заметив нерешительность своего гостя, с сожалением произнесла Алиса.
- Я не голоден, - сказал Антон, - а вот чай, например, оказался весьма недурен. Вы сами его заваривали?
- Ну что вы, голубчик, это все само получилось, без малейшего моего вмешательства, - заверила его Алиса.
- Как это? – удивился Антон.
- Да бросьте, неужели вы еще не поняли?
- Нет.
- Фантазия, она может быть до того сильной, что имеет свойство материализовать наши желания. Вспомните свое детство, сударь, - посоветовала Алиса. – Когда вам было одиноко, грустно или вас кто-то сильно обидел, до слез. О чем в тот момент вы думали?
- О верном друге, которого у меня не было, - после недолгих раздумий ответил Антон.
- Все верно, о друге, - согласилась с ним Алиса. – И он появлялся. Ты помнишь? Та самая тьма, сгусток черной материи, которую не мог развеять даже самый яркий свет, в какой-то момент начинал говорить с тобой и давать нужные тебе советы, придумывать забавные игры, но самое главное этот невидимый для других глаз друг не давал тебе впадать в отчаяние. Так же все было? Ведь я права?
- Так вы, юная барышня, хотите сказать, что являетесь чей-то детской фантазией? - произнес Антон.
- И вы даже догадываетесь чей, - сказала Алиса, поставив свою чашечку на небольшое блюдце.
- Ирины, - озвучил свою догадку Антон.
- Как всегда, вы правы, сударь, - подтвердила Алиса.
- Ну, если мы разобрались с вашим происхождением, моя юная барышня, в таком случае, нам стоит перейти к теме, которая так беспокоит меня в последнее время, - произнес Антон и почувствовал, как маленький детский стульчик превращается в удобное мягкое кресло.
- Как найти Ирину? – предугадала его вопрос Алиса.
- Ты знаешь, где она? – с надеждой спросил Антон.
- Ох, сударь, как вы нетерпеливы, - сокрушительно помотав головой, жеманно произнесла Алиса. – Вот так сразу с места в карьер. А как же наше неспешное чаепитие?
Антону показалось, что над ним просто издеваются. Но самое главное он ничего не мог сделать для того, чтобы заставить эту странную девочку сделать то, что ему нужно. И от этого ему стало грустно.
- Ну ладно, ладно, поговорим на интересующую тебя тему, - сжалилась над ним Алиса. – Как ты думаешь, куда тебя занесло?
- В сознание Ирины, - осторожно ответил Антон, потому что, разговаривая с вымышленным персонажем чьей-то бурной фантазии, уже не можешь точно ответить на, казалось бы, простой вопрос, потому что все может оказаться не так просто, как это видится со стороны.
- Это не просто сознание Ирины, это кое-что большее, - поправила его Алиса, при этом она стала теребить свой широкий блестящий браслет, надетый на правую руку. – Это замкнутое пространство более похожее на своеобразную и неповторимую вселенную. Здесь существуют свои законы, своя физика, о которой ты ничего раньше не слышал. Но в этом ты уже сам успел убедиться, когда любовался пейзажем спящего города. А когда он проснется, тогда будет совсем непредсказуем. И тут есть свои весьма необычные и своеобразные обитатели. Одни будут относиться к тебе агрессивно, особенно Подголорный Кных, - для убедительности, что это особо злобное существо, Алиса сделала свои глаз размером с небольшое блюдечко. Это выглядело совершено по мультяшному и из-за этого казалось Антону смешным и нелепым. Но он не выдавил из себя ни одной смешинки, хотя ему этого очень хотелось.
- Ужас какое злобное существо, не любит никого, а если кто-то встречается на его пути, того он готов разорвать на тысячу мелких кусочков, - продолжала шепотом говорить Алиса. При этом, она оглядывалась через плечо, как будто боялась, что вот прямо сейчас, из стены вылезет этот страшный и до сих пор невиданный Подголорный Кных, и на самом деле разорвет их обоих на мелкие кусочки. - Другие обитатели, возможно, помогут тебе, но вот только их услуга может оказаться «медвежьей».
- Значит, мне придется надеяться только на себя, - скоропалительно подытожил Антон.
- Но я же помогаю вам, сударь, – напомнила ему Алиса. – Так что не надо сразу впадать в крайность, возможно где-то там, - девочка неопределенно махнула рукой, - вас ждет помощь или какой-нибудь знак, указывающий местонахождения вашей дрожащей Ирины.
- А как выглядит этот злобный Подголорный Кных? – поинтересовался Антон.
- Когда вы его увидите, тогда поймете, кто перед вами находится. А теперь, - Алиса достала из-под маленького детского стульчика, непонятно каким образом поместившийся там большой Наполеоновский бикорн и одела углом вперед его на голову. – Вперед, monaimableami, вас ждут впереди великие свершения, ведущие к окончательной победе!

mon aimable ami - с фр. мой любезный друг.

Бикорн или двууголка – двурогая шляпа, пришедшая на смену более громоздкой и неудобной треуголке в конце восемнадцатого века.

Потом Алиса встала и, послав воздушный поцелуй своему гостю, со словами:
- Прощайте, monaimableami, возможно с вами мы больше не свидимся.
Вышла из комнаты через дверь, которую Антон раньше не видел. И он в помещении остался один.
Вот так вот. Наговорила кучу разного, расшаркивание на каждом слове, бесконечные любезности, а так толком ничего не сообщила и удалилась восвояси. Антон, резко встав, с грохотом повалил маленький стульчик. Он хотел ее догнать, сунулся следом за Алисой, а дверь то исчезла! Нет той двери, в которую удалилась эта странная девочка! На том месте была все та же, как и везде стена, покрытая обоями с рисунками из мультфильмов.
И что теперь делать?
Антон еще раз осмотрел помещение. Никаких дверей, кроме той, через которую он вошел. Никакой мебели, где можно было бы найти подсказки. Хотя… Что это? Антон заметил на детском столике, на том месте, где сидела Алиса, ее блестящий браслет. Она забыла его или специально оставила?
В задумчивости, Антон подошел к столику, взял в руки забавную бижутерию. А забавной эта вещица казалась из-за необычной детали, встроенной между разноцветными стразами.
Совершено не разбираясь в различных детских украшениях, особенно предназначенных для маленьких девочек, Антон все равно понимал, что небольшому компасу не свойственно находится в детской бижутерии. Он сначала подумал – это всего лишь имитация и на всякий случай медленно обернулся вокруг собственной оси. Стрелка компаса, как и свойственно данному прибору, крутилась вместе с парнем. Но вот нарисованные направления… Там где положено находится северу, стояла буква И, что скорее всего, показывает направление места, где находится Ирина, справа – П.Х., что скорее всего обозначает - Подголорный Кных. Это что, он там находится в данный момент или в этом направлении расположено его гнездо? Далее, с левой стороны – буква Д. интересно, а это что означает? И в самом низу была нарисована буква В. Что это такое тоже было непонятно.
В задумчивости, Антон еще раз осмотрел комнатушку. Нет, больше ничего полезного для него не обнаружилось. Тогда не стоит здесь торчать. Пора приступать к поиску Ирины.
Антон направился к двери, через которую он попал в эту странную комнатушку. Стоило к ней приблизиться, как продолговатая овальная створка с мягким шорохом отошла в сторону. Парень осторожно выбрался наружу. Он был готов при первых же признаках опасности отпрянуть назад и вновь скрыться за такой надежной дверью. Но ничего, что могло навредить ему, в ближайшей перспективе не наблюдалось. Зато перед Антоном открылась панорама совершено другого города. Нет, он был таким же нелепым в своем футуризме, и вся эта архитектура, находящаяся в постоянном движении, никуда не исчезла. Но все равно что-то изменилось здесь. Ну, да, кроме передвигающихся на бешеной скорости автомобилей, в небе появились летательные аппараты различных конфигураций; начиная от обычного квадролета, с прозрачной кабиной, и заканчивая закрученной в спираль конструкцией, без крыльев, без винтов, зато сверкающая стальным отливом, как будто сделанная из жидкой ртути.
Нужно было выбирать направление, в котором предстояло ему двигаться, а для этого Антону пришлось использовать оставленный страной девочкой детский браслетик с компасом. Парень посмотрел на него. Стрелка указывала строго налево, где красовалась заглавная буква В.
- Что ж, налево, значит налево, как раз и узнаем, что означает буква В, - сказал сам себе Антон, вертя в руке браслетик, потом машинально надел его на запястье левой руки.
И сразу же случилось что-то непонятное. Сначала у него закружилась голова, да так, что в глазах все начало расплываться. А потом, как будто там внутри, щелкнул какой-то невидимый тумблер, и в голове все прояснилось, а зрение сфокусировалось, становясь как бы намного четче, чем до этого было. В следующий момент перед его взором появились быстро промелькнувшие виртуальные цифровые строки. Они как будто подготавливали разум Антона к новому уровню восприятия окружающего мира и выглядели таким своеобразным графическим мозговым интерфейсом. Например, ему теперь не нужно было смотреть на запястье, чтобы выбирать по компасу направление, потому что при желании он мог вызватьтрехмерную голографическую карту, которая будет находиться перед мысленным взором до тех пор, пока в ней не отпадет необходимость.
- Интересный девайс! – прошептал Антон, с интересом наблюдая за такой невероятной трансформацией внутренних ощущений после того, как он надел на запястье руки обычный детский браслетик.
Но что интересно, сам мир не хотел меняться. Он по-прежнему оставался тем самым нелепым в своем футуризме миром со своими изгибами и бездонными провалами.
Кстати о провалах. Как ему добраться до намеченной цели?
Антон осмотрелся.
Вдалеке, по спиралевидным магистралям сновали в разных направлениях скоростные автомобили.
«Вот сейчас бы сесть на одну из них и с ветерком добраться до пункта назначения», - с завистью подумал Антон. Но не получится. Ни одна из трасс даже близко не добиралась до того места, где он находился.
А что это за темная точка, стремительно приближающаяся в его сторону? Это какое-то животное?
Во всяком случае, так казалось со стороны.
Крошечная лошадка, вот на что было похоже животное, скакала по воздушному пространству с легкостью, как будто находилась на зеленой лужайке, только комков дерна не хватало из-под ее копыт. Зато, когда она приблизилась на достаточное расстояние, чтобы ее, возможно, было хорошенько рассмотреть, Антон увидел, что при каждом стремительном скачке, под хрустальными копытами лошадки появлялись небольшие округлые плоскости, пронизанные подвижным узором ярко розовой вперемешку с фиолетовой нитью паутиной. Эти пятачки какое-то время продолжали висеть неподвижно в воздухе, но потом бесследно исчезали.
А тем временем пегая лошадка приближалась к Антону. Ее длинная грива разметалась на ветру, закрывая собой частично дугообразный выступ на хребте. Или все же это обычное седло? Хвост вихлялся из стороны в сторону, как будто помогал лошадке на крутых поворотах не сбиться с пути. Копыта перебирались с сумасшедшей скоростью, да и сама скорость, с которой перемещался невысокая лошадка, могла поспорить с любым скоростным автомобилем. Только большая разница была между ними – автомобиль, даже самый скоростной не мог с легкостью передвигаться по воздуху.
В скором времени необычная лошадка стояла возле Антона. Она нетерпеливо перебирала на месте хрустальными копытами и с любопытством косилась на парня.
- И кто же тебя ко мне послал? Сивка-Бурка, - спросил сам себя Антон. – Неужели странная девочка Алиса решила мне сделать очередной подарок? Я угадал?
Парень посмотрел в глаз лошадки, выразительно обрамленный длинными ресницами, как будто ожидал, что животное сможет внятно ответить на его вопрос. Но лошадка насмешливо фыркнула и мотнула своей головой.
- Не хочешь, не отвечай, - произнес Антон. Все равно он был рад, хоть с кем-то иметь возможность общаться, да хоть с этим неразумным животным. Или все же с разумным?
В этом мире то ли сна, то ли галлюцинаций, трудно, о чем бы либо судить. Потому что здесь все не так, ни как в привычным ему мире.
- Ты разумное животное или нет? – спросил Антон лошадку и потрепал ее по гриве.
Но, как и ожидалось, кроме насмешливого фырканья, он ничего больше не услышал. Зато лошадка перестала танцевать на месте. Она мирно стояла и, не моргая, смотрела на парня, как будто приглашая его сесть в седло.
- Это обязательно? – неуверенно спросил Антон. Ему раньше никогда не приходилось скакать на лошади. И сейчас, когда возникла возможность заполнить этот пробел, он оказался не готов к такому рискованному испытанию.
Лошадка слегка боднула парня головой, тем самым давая ему понять, что нечего бояться.
- Ладно, ладно, уговорила! – Антон засунул левую ступню в стремя, схватился за уздечку и неловко запрыгнул в седло.
Лошадка, слегка присев на ногах под тяжестью наездника, довольно заржала. А в следующее мгновение она с разбега прыгнула над бездонной пропастью.
От испуга Антон закрыл глаза, ожидая неприятные ощущения свободного паления, когда, как тебе кажется, желудок готов подкатить к горлу и опустошить все свое содержимое прямо на одежду.
Прошло одно мгновение, другое, а невесомости как не было, так и нет. Тогда Антон осмелился открыть глаза.
Лошадка скакала по воздуху. Парень оглянулся и увидел позади все те же самые небольшие округлые плоскости. Они некоторое время искрились фиолетово-розовой статической паутиной, а потом растворялись без следа.
А тем временем Сивка-Бурка неслась вперед со скоростью автомобиля. Она ловко лавировала между движущихся пневматических платформ, которые из клапанов выбрасывали излишки пара, стремительно огибала спиралевидные магистрали и здания причудливых форм. Нырнула в какой-то темный туннель, попавшейся на их дороге, пронеслись по нему, оставляя в воздухе позади себя искристые следы, и вновь оказались снаружи.
Первое время Антон боялся вывалиться из седла. Он мертвой хваткой вцепился в уздечку, а свои колени с такой силой прижал к бокам лошадки, как будто хотел слиться с ней на молекулярном уровне. Но потом, убедившись в безопасности езды, немного расслабился. Во всяком случае, теперь он не сидел, уставившись перед собой в одну току, а позволил себе осмотреться.
Арка из двух небоскребов, скрученная по спирали в два оборота, находилась справа, слева тянулись трубные магистрали. Они иногда извивались, как змеи, а иногда, пронзали друг друга насквозь.



Эта реклама видна только НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ пользователям. Зарегистрироваться!

Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 26
© 30.11.2016 Молотков С.

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0




1 2 3 4 5 6 7 > >>












© 2007-2016 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора
«Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов.
В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами.