Литературно-художественный портал
chitalnya
       
Забыли пароль?

"Опаленные войной" Гл. 20. Зинаида-45. Будь проклята война.

[Олег Русаков]   Версия для печати    



Опаленные войной. Глава 20. Зинаида-45. Будь проклята война.
Олег Русаков


ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ.
(ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ МОЕЙ СЕМЬИ)


Русаков Олег Анатольевич
Повесть в очерках.


Г. Тверь
2016


ГЛАВА 20. ЗИНАИДА – 45. БУДЬ ПРОКЛЯТА ВОЙНА.


            …На обратном пути дорога, по которой три часа назад ехали на операцию, уже была сильно загружена войсками и вооружением, идущим на передовую, в образовавшийся германский прорыв, для того, чтобы не дать фашистам оседлать стратегическую железнодорожную станцию Поныри. По дороге в Курск тандем автомобилей, везущих раненного генерала, попал под обстрел миссершмиттов. Дважды пара немецких стервятников, заходили на обстрел беззащитной дороги, по которой в сторону фронта везли вооружение и боеприпасы, а в сторону Курска в основном раненых. Бомб у них уже не было, видимо были израсходованы на заданных целях, но на дороге они решили полностью израсходовать остальной боезапас своего вооружения, на легких мишенях улетая на свой не далекий от линии фронта аэродром. Останавливаться было нельзя, остановка могла добить раненного генерала. Машины виляли между причалившей, к обочинам, военной технике, рискуя напороться на снаряд соколов Геринга. Медики не имели другого выбора. Зинаида смотрела на пикирующие небесные машины, плюющиеся огнем, безучастным заплаканным взглядом, а в сознании возникали обрывки образов Лиды, в такой необычной для нее военной форме, но все равно с улыбающимся лицом, и красавца Николая, готового для нее на все. Как близко было его лицо в последнюю минуту перед их отъездом, как близко было его сердце. «Милые мои, как вы там сейчас. …В этом месиве… Лида, Коля, останьтесь живы… Коля…, Лида… господи, умоляю, помоги им…, господи не дай им погибнуть…, господи не оставь их своей милостью…». - Ее беспорядочные обрывающиеся мысли путались. Не зная, как надо молиться девушка вымаливала пощады самым близким на сию минуту людям, вновь и вновь наливающимися слезой глазами глядя в бесконечное бездонное небо, с которого на затуманенное сознание, плюясь огнем, прямо ей в лоб, летел сокол Геринга, всеми своими моторами пытаясь прервать ее разговор с Богом…

            …Широкова прошла в ординаторскую и села за свой стол. Взгляд невольно лег на стопку папок с историями болезни раненных. В мыслях по-прежнему крутились обрывки близких образов. С минуту она сидела молча, не отрывая взгляд от раненных папок.
            В ординаторскую вошла Швецова Марина Максимовна.
            - Зинаида Ивановна надо срочно оперировать одного младшего лейтенанта. Его недавно привезли, но состояние критическое. У него уже несколько раз, частями, ампутирована нога из-за гангрены, но гангрена продолжает развиваться, остановить, никак не удается. По-моему, у него только один шанс остался. Нога уже выше колена обрезана. Вы бы попробовали его спасти. А уж потом старика.
            Зина подняла на Марину Максимовну изможденный взгляд. Красные от слез глаза, в которых утонула быстрая бесконечная любовь, страх, и боль за внезапно появившихся в ее жизни любимых людей, были невероятно отталкивающе глубоки. Марина Максимовна даже непроизвольно сделала шаг назад.
            - Вы себя хорошо чувствуете?
            Мгновение тишины длилось долго.
            - …Через пятнадцать минут я буду готова Марина Максимовна. Через пятнадцать минут… - Зина встала и пошла умываться. – Приготовьте, пожалуйста, историю болезни этого бойца.
            Вода остудила озноб переживаний. Хирург взяла историю болезни младшего офицера и, не обратив внимания на фамилию, имя, отчество начала бегло читать, про многократную ампутацию ноги младшего лейтенанта, борясь с воспалением. При этом гангрену остановить не смогли, данное ранение не было смертельным, это было всего лишь проникающее ранение осколком противопехотной мины в пятку, с поражением кости. На данный момент нога была уже ампутирована выше колена и если очередная операция пройдет неудачно, то парень умрет. Зина закрыла папку с историей болезни и привычно положила на край стола в стопку других папок. Встала и пошла в операционную. Ампутация конечности не была особенно сложной операцией, но у этого израненного парня просто нечего уже было обрезать, но обрезать было надо, чтобы спасти его жизнь. Зинаида сделала все возможное, а может быть и невозможное, обратив особое внимание на ликвидацию воспаления в тканях. Попутно вырезала еще несколько осколков из его тела.   Молодого офицера с забинтованным лицом увезли в палату, и его жизнь теперь зависела только от него самого, от его здорового молодого организма. Далее прошла операция, со стариком, которая была намечена еще до отъезда в Поныри. Через несколько минут после операции Марина Максимовна обнаружила спящую Зину. Она уснула прямо за своим столом в ординаторской на углу, которого лежала стопка историй болезней. Марина Максимовна взяла эту стопку, понесла в регистратуру. Марина Максимовна не знала, что в этой стопке под историей болезни старика лежала история болезни младшего лейтенанта с ампутированной ногой, раненного взрывом противопехотной мины, по фамилии Широков, по имени Иван, по отчеству Иванович… молодой семнадцатилетний, по документам восемнадцатилетний, младший лейтенант, сапер, ни кто иной, как младший брат Широковой Зинаиды Ивановны…

            Военные дороги Зинаиды Широковой не были такими извилистыми, какие выпали на долю ее старшего брата Егора, хотя она этого и не знала. Военные дороги Зинаиды Широковой вели ее только на запад. К концу августа Курск становился уже не прифронтовым городом. Наши гнали войну на запад, не давая ей возможности развернуться обратно. После Курска в сентябре 43го наши армии освободили Смоленск, уверенно закрепившись на левом берегу Днепра по всей Украине. В первых числах октября Зинаида вместе с госпиталем переехала в израненный Смоленск. Город был настолько сильно разрушен, что госпиталь не мог разместиться полностью в зданиях, некоторые службы размещались в палатках. Зинаиде в скорости было присвоено очередное воинской звание капитана медицинской службы.
            Пройдя Белоруссию, Польшу, участвуя, в составе медицинской службы фронта, в Висло-Одерской, Берлинской операциях, уже в мае 45го года их госпиталь, в конце концов, оказался в пригороде Берлина Аренсфельде. Каждому русскому, прошедшему эту ужасную войну и попавшему в итоге в Берлин хотелось увидеть символ победы – поверженный рейхстаг.

            Машина с трудом двигалась по улицам города. Где-то пленные немецкие солдаты очищали улицы от кирпичного боя, взрывающихся еще неделю назад зданий. Где-то под гармошку и аккордеон солдаты отплясывали «русского» в присядочку под хлопанье и радостный смех сплотившихся в полукруг красноармейцев. Уже неделю не стреляли. Целую неделю весь мир, и разрушенный Берлин, наслаждался окончанием войны. На некоторых перекрестках Берлина стояли советские регулировщицы и управляли движением транспорта, разводя в нужные стороны машины в основном красной армии. Берлин продолжал радоваться победе над фашизмом, петь советские песни и говорить на русском языке.

            Рейхстаг, со своим разбитым куполом, открылся из-за угла, как будто вырос из под земли. Подъехать к нему совсем близко было невозможно из-за огромного количества искореженной техники и изрытого снарядами дорожного покрытия. Майор медицинской службы Широкова и трое ее спутников оставили машину, и пошли к рейхстагу пешком. Пройти надо было метров четыреста изрытой войной площади. Здание поражало своими размерами и зловещей умиротворённостью израненных стен. Зрачок его купола смотрел в небо искорёженной пулями и снарядами решеткой купольных окон. Маленькое красное знамя на вершине купола обещало, что фашист никогда не поднимется из своей могилы.
            Серые стены парапета рейхстага на два роста человека были исписаны подписями наших солдат. Надписи лежали плотно, всем хотелось признаться истории, что он тоже участвовал в уничтожении гадины погубившей миллионы человеческих жизней. Врачам, как и всем, не терпелось поучаствовать в эпохальных автографах на исторических боках поверженного зверя. Неподалеку стоял истерзанный автомобиль с фургоном. Солдаты подогнали его к стене парапета и с крыши будки автомобиля писали свои фамилии на поверженных стенах. Зинаида выводила свою фамилию красивым почерком, поправляя изъяны краски, специально взятой для этого…

            Еще два месяца их госпиталь лечил раненных и больных Берлина. Зинаида написала домой, что скоро приедет. В конце июня персоналу госпиталя зачитали приказ, что их соединение, в которое входил и госпиталь, направляется на восточные рубежи нашей родины для обеспечения капитуляции японского милитаризма. Дело было добровольное, каждый имел право написать рапорт о выходе в отставку и мог ехать домой в родные края. Зинаида выбрала защиту Родины. Ее повысили в звании и почти сразу их госпиталь отправился на восток литерным.
            Состав не останавливался, проезжая родные края. Смена локомотива на одном из полустанков и опять в путь, на станциях паровозы старались не менять, сохраняя секретность передислокации войск через всю Европу и Азию. Домой писать о том, что с ними происходит, было нельзя. Война с Японией должна быть максимально короткой. Но жизнь у каждого человека была одна. Кому-то придется ее отдать…
            …Створки бомболюка открылись. Ветер засвистел в подбрюшье летящего убийцы. Захваты, фиксирующие находящийся в чреве бомбардировщика боезапас, отошли в стороны, и бомба вместе со своими сестричками, получившая свободу, по направляющим не торопясь сошла с самолета. Назойливо свистя стабилизаторами, раздвигая вокруг себя воздух, бомба, выставив вперед свой взрыватель, неизбежно приближалась к своей цели. Зинаида Ивановна сидела за столом в помещении, отделенном перегородкой от медсанбата с раненными. Медсанбат представлял из себя большую полевую палатку, составленную из нескольких комплектов палаток. Как всегда, после операции, она привычно заполняла историю болезни одного из красноармейцев. Строчки красивым шрифтом и медицинскими терминами ложились на бумагу. Она слышала привычный свист падающих бомб, заканчивающийся взрывом, она поняла, что одна бомба свистит сильно и долго, …она даже успела оторвать свай взгляд от журнала…, …затем ее жизнь оборвалась… …   Прорвав брезент палатки, контейнер со смертью поцеловал своим взрывателем землю и, не оставляя жизни ни малейшего шанса, за долю секунды расцвел алым цветком взрыва, поглощая в бездну гибели все живое и не живое. Бомба попала как раз в то место, где находилась подполковник медицинской службы, военврач первого ранга, военный хирург прошедший всю войну, подающий большие надежды на мирную жизнь доктор, красивая молодая женщина Зинаида Ивановна Широкова. Зине было в середине августа 1945го - 24 года. За войну она спасла много солдат. Она позволила родиться на свет, большому количеству детей спасая потенциальных отцов. Зиночка не успела по-настоящему полюбить, не доучилась в медицинском институте, так и не нашла своих братьев, но она расписалась на Рейхстаге, еще пахнущем осколками фашизма, и минуты не сомневаясь поехала на восток, не ища спасения в Москве, среди своих знаменитых учителей... Совсем не много не добралась она до мирного времени …Именно про нее можно сказать – всю свою короткую судьбу, всю свою такую короткую, но бесконечно длинную жизнь она отдала солдатам и любимой Родине.


ЭПИЛОГ.


            Военная история одной из ветвей моей семьи была, скорее всего, обычной историей большинства семей Советского союза. Невероятный героизм, самопожертвование этого поколения оказались исторически беспрецедентны. Они были такими же людьми как мы, они хотели работать, дружить, совершать большие и маленькие поступки, быть полезными людям и своей стране, они хотели, очень хотели любить, они хотели жить долго и счастливо. Но на их долю выпала война. Эта война оказалась беспощадна и всеобъемлюща. Эта война была страшной и долгой. Как только человечество забудет об этой войне, оно неизбежно захочет это повторить.
            Не делайте этого люди. Смотря вперед, не забывайте свою историю. Иначе история напомнит нам об этом самым страшным образом.


            УВАЖАЕМЫЙ ЧИТАТЕЛЬ! повесть "Дороги не расскажут" есть продолжение прочитанной Вами повести. Приятного Вам чтения.


2016
Русаков О. А.
Тверь




Эта реклама видна только НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ пользователям. Зарегистрироваться!

Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 13
© 29.11.2016 Олег Русаков

Рубрика произведения: Проза -> Повесть
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0




<< < 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 > >>





Добавить отзыв:



Представьтесь: (*)  

Введите число: (*)  









© 2007-2016 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора
«Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов.
В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами.


Сообщества