Литературно-художественный портал
chitalnya
       
Забыли пароль?

Глава четвертая Разговор со старушкой в лесной деревушке.

[Александр Жгутов]   Версия для печати    

Глава четвертая
Разговор со старушкой в лесной деревушке.

Примерно в два часа дня я с лыжами притащился на вокзал. Буфет был закрыт. Правда в углу стоял бачок с водой, а рядом, прикрепленная цепочкой к бачку, алюминиевая кружка. Очень хотелось пить. Первую кружку воды я выпил залпом, а вторую мелкими глотками и, не солоно хлебавши, направил свои стопы в сторону лесной дороги к родному дому. Памятуя слова комсомольского работника о том, что в Чёбсарском райкоме не крадут, я с улыбкой вспомнил частушку :
«Как у нас-то в СССР
честными являются.
Даже кружки для питья
Цепями прикрепляются».
К этому времени на улице очень потеплело, дорогу развезло до луж.
Полагаю, что в этот день в райкоме, так же как и я, не подозревали ещё, что в Москве во всю начиналась «хрущевская оттепель».
А в Чёбсаре день стоял по-весеннему теплый. В лесу на все лады зачирикали птички. На лыжах ехать стало невозможно, но и тащить их на горбу было прискорбно. На дороге я подобрал обрывок старой веревки длиной метра три. Расплел её на три части. Одним куском веревки крепко перевязал лыжи с палками, а их двух других кусков сделал лямки и закрепил их на лыжах. Таким образом пристроил лыжи за спину и пошёл дальше.
Около трех часов дня я добрел до Новой деревни. Выйдя на опушку леса, на крыльце крайнего дома увидел старушку, которая, прикрыв ладонью глаза от слепящего солнца, пристально вглядывалась в мою сторону. Поравнявшись с её домом, поздоровался с бабушкой. Она тут же спросила, будто я односельчанин, не видел ли в Чёбсаре её внука Ваську? Я ответил, что может быть и видел, но в лицо–то его не знаю.
Тогда она,своим деревенским говором,нажимая на вологодское «о», заговорила со мной, как будто знала меня всю жизнь: - Вот ведь,корминечь, вчерась ишо пирогов-то натворила,а с утра уж и напекла всяких- разных. С самого обеда тутатко сижу на крылечке и жду ево, а он всё не идёт, а ведь сулился на выходные приехать. Он у нас, вмисте с маткой евонной, в Череповце на металурге роботает.
Я тогда бабушке объяснил, что сегодня пятница,а не выходной.
Она заохала,заахала:
-Вот вить, дура- то какая старая, совсем из ума уж выживать стала, не лешего не бардую, всё Бог смерти не даёт.
Да, ты,заходи в избу-то,заходи, цайку попьем вмисте коли так. Откуды правишься-то, корминец?
Мы зашли в избу. От аромата пирогов закружилась голова, я остро почувствовал голод.
Весь пол в избе был застелен половиками, одну треть избы занимала русская печь, вдоль стен стояли широкие лавки, в красном углу на божнице ютилось несколько старых икон в медных окладах, а на стенах, как семейная летопись, висели рамки с фотографиями разных лет. Пока бабушка Фёкла, вытащив из загнеты ( место в печке, куда загребают ещё не потухшие угли) большой чугунок с водой, заваривала чай и нарезала пироги, я присев на край лавки у дверей, принялся разглядывать в фотографии. На одной были изображены бравые мужчины в военной форме времен первой империалистической войны с Германией, на другой, групповой фотографии, изображались красноармейцы в будёновках,на некоторых фотокарточках изображались женщины с мужьями и детьми. По фотографиям во всех деревенских домах легко читалась не только вся родословная отдельного дома, но и история всего двадцатого века,огненным смерчем опалившем каждую русскую семью.
Пока бабушка Фёкла поила меня крепким грузинским чаем и угощала пирогами,всё время живо интересовалась тем, что происходит в наших деревнях,в районе и стране. Отвечая на её вопросы, мне показалось, что я перед ней сдаю ещё один экзамен на комсомольскую зрелость свою.
Старушка Фёкла,родившаяся в 1886 году и прожившая свой век в дремучей лесной деревеньке,оказалась политически подкованней некоторых райкомовских инструкторов Она возмущалась,что Америка везде лезет и всех «изобидить норовит». Люди-то на земле только мира хотят, война им не пошто не надобна.
- Вон, глико, парень, они и во Ветнаму энту сунулись, а топерятко, я слыхала от городских-то, и Кубу треплют,но там у них, на острове-то том, молодец умной появился. Вроде как Федька или Филька Кастров, его зовут-то. Хоть фамилия у нево и никудышная, но удалой видать мужик. Погоди, ужо дас он этим мериканцам мутку.
Я поправил бабулю,сказав её, что правильно имя кубинского революцинонера Фидель Кастро.
-Вот-вот,эдак его и ключут. Запамятовала я. С чужих слов слыхала-то. У нас ведь нету ни радива, ни света, с коптилками, да лампами карасиновыми живем, если карасин есть, а нет, так с лучиной. Эвона в углу светцы установлены.
Я-то вот переживаю всё за вас молоденьких, как бы вы-то опеть в новую переделеку не попали, а то у нас для большово-то начальства наши солдатики всё вримя в любую дыру затычка. Вишь, в деревнях то, одне старухи горбатые, молодняку-то вовсе нету. Моево-то Ваську вот-вот хотят в армию забрать, наверно, летом и забриют, касатика. Всё вот и ревлю об нём, о Ваське-то своём. Мы- то ладно, отжили своё, отмаялись, а вам –то жить ,да жить бы надо. Спаси вас,Господь, безбожников.
На этом мы с бабулей и распрощались. Увидев,что я поглядываю в окно, она ласково напутствовала меня:
-Ну, коли так,то сдоблейся благословясь, Шура, и правься до дому. Вон, глико, с гнилой стороны как заооболачивать начало, наверно к вечеру опеть снегу навалит.
До дома оставался ещё нелёгкий и далёкий путь. Где-то за деревней Фомушино меня нагнал гусеничный трактор с санями, на которых сидело человек восемь сиземских колхозниц. Тракторист махнул мне рукой, дав понять, чтобы запрыгнул на сани. Трактор был из колхоза «Путь Ленина». Дорога- «зимник от Сизьмы до Чёбсары зимой всегда была наезжена. На тракторных санях я доехал до деревни Шелухино. Начался сильный снегопад. До дому мне оставалось пройти километра три с половиной через деревню Ворново (сейчас на картах она обозначена как Вороново). Тропинку к нашей деревне Назарово к этому времени занесло сырыми хлопьями снега. Идти пришлось в темноте и по полному бездорожью. Пока я дошел до своей деревни, фуфайка на мне вся промокла насквозь, валенки стали подобны гирям на ногах. Домой я пришел около восьми часов вечера или около того. Мать уже устала меня ждать. Она думала, что я или заблудился в пути или где-то попросился на ночлег. Я так измотался в дороге, шагая по колено в снегу, да ещё и с лыжами на горбу, что есть уже не хотел. Выпил только бокал теплого ячменного кофе с сахаром,закусил черным хлебом и пошел спать. Только моя голова коснулась подушки, как я провалился в глубокий сон.



Эта реклама видна только НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ пользователям. Зарегистрироваться!

Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 9
© 24.11.2016 Александр Жгутов

Рубрика произведения: Проза -> Эссе
Оценки: отлично 1, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор




<< < 1 2 3 4 5 6 7 8 > >>












© 2007-2016 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора
«Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов.
В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами.