Литературно-художественный портал
chitalnya
       
Забыли пароль?

Перстень сирены или как убить ангела. Гл.II.

[Madame d~ Ash, lady light]   Версия для печати    
Перстень сирены или как убить ангела. Гл.II.

.
...Сколько раз она падала на асфальт?. Два? Три? Лис – са не помнила... В первый раз это было легко, она просто болтала на подоконнике ногами, голова кружилась оттого, что неприятно и резко качалось, вспенивалось в бокале с отбитым краем... Кололо край подбородка... Она морщилась, но все равно - пила, слизывая какие то соленые крупинки с губ, влагу... Она поранилась? Может быть.. Это было уже неважно, через пару минут, когда ей надоело наблюдать за муравейником внизу...Да. Люди ползли по весеннему, мокрому асфальту, как муравьи.. Они не хотели лететь.. Попробовать. Раскинуть руки и лететь.. Просто – дыша полной грудью... Но когда она летело вниз, ей не хватило выдоха и она больно ударилась зубами и ртом и рядом почему то была влажная земля.. Откуда? Резко запахло собачьей мочой, ацетоном, кровью.. Значит, ангел налил ей в тот бокал ацетона. Потом толкнул в плечо и она – полетела, больно ударившись лицом и зубами об асфальт... А асфальт был грязный и вовсе не хранил ушедшее лето... То самое лето, когда она еще – любила.. Или – пыталась любить... Или ей казалось, что она - любит...
***
... Сколько раз она падала на асфальт из окна? Два, три? А сколько раз – резала вены? Черт, этого она не помнила... Она никогда ничего не помнила точно. Кроме своих картин... Их линий, измятых штрихов, краев.. Каких то клочков..
Да, она наступает на них, они рвутся под ее локтями, пальцами, каблуками.. Она никогда не замечает, пуст или полон ее бокал.. Эффи, хохочет, вытаскивая, вытягивая ее из кресла, обматывая ее голову бирюзовым газом, на ходу скручивая из легкого облака что то замысловато - воздушное на ее рыжих кудрях

- Лисс, тебе так идет!!! Оф - фи – геть! - Удваивая «фф», неугомонная хозяйка причудливой студии с камином и окном - лоджией во всю стену, что в Питере большая редкость в старом районе, восхищенно цокает языком и искристо взмахивает кистями тонких рук, таких тонких, что они кажутся линией, пером, горизонтом..
- Ну вот, куда ты смотришь, балда? Опять в угол? Смотри на меня. Держи подбородок ровно! Экс, да вот скажи же ты ей! – Эффи капризно дергает плечом и внезапно, бросив свое занятие – и тюрбан, и Лиссу - тащит меня на лоджию, где на холоде, прижавшись губами к моей шее, и упершись пяткой в стену, неутолимо и быстро целует меня, требует моей плоти, возбуждая какое то, медленно терзающее, по змеиному, пламя желания, а утолив его, шепчет медленно яростно и обжигающе, прямо мне в ухо:
- Противный.. В прошлый раз ты был гораздо проворнее. Жарче было! – Тэффи тянет пальцами мочку моего уха. Ухо нестерпимо горит на холоде.
- Отпусти! – бешено сверкаю глазами я, пытаясь повернуть голову и укусить ее пальцы. - Лис – са ...
- К черту твою рыжую дуру! Чак опять звонил.. Он сказал, что подождет еще два дня, а потом ему надо уезжать.. Когда ты решишься, наконец? Я думала, ты уже принес. – Она подмигивает мне, хищно, а потом целует в глаз, так, как будто хочет выпить его.. Или - меня через него?!
- Ты что это, совсем спятила, Эфф?! – яростно шиплю я, и дыхание, клубами, стынет на морозе, каплями оседает на ресницах. Пальцы - не гнутся, и ремень на брюках - тоже.
– Это невозможно, заставить ее рисовать в этой манере, на мокрой бумаге.. Я же не могу подсунуть ей образцы: на, мол, смотри! Она сразу же все поймет..
- Когда она рисует лучше? Когда ты трахнешь ее раз пять? Или когда она под крЭком?-
....Эффи ломает спичку в пальцах.. Откуда у нее в пальцах спичка? Из спички медленно сыплется белый порошок.. О, господи, что она опять подсунула Лис - се? Что?! - Я бегу, поскальзываясь на остром ребре порога окна лоджии, обратно в комнату.
... Лисса сидит в кресле качалке, уставившись в экранные блики камина и чертит что то на бумаге, невидяще, слепо, по - кассандровски.[1] Озноб проходит у меня по хребту, змеясь, от шеи к ягодицам, и застревая где то между лопатками. На рисунке Лис - сы – линии и штрихи... Замысловатый орнамент складывается в манящую взор, до холода в горле, фигуру: женский силуэт со змием на бедрах... Ева.. Лилит, Клеопатра? Нет, черт, нет... ее глаза слишком бездонны для Евы, широки для царицы Нильской долины... и я опять узнаю.. Нет, я не узнаю. Я боюсь узнать...


***
... - На меня, на меня идите, прямо на меня, молодой человек, что Вы, первый день на свет родились?! - Демирова нетерпеливо встряхивает кистями рук, поднимает их над головой, браслет закреплен туго и прочно, но от порывистости жеста съезжает с запястья.. Она не хмурится, ее лицо холодно. Но актриса словно втягивает воздух в свое змеистое тело, и вся становится одной прочерченной отрывисто и четко, линией звука, танца, тугой, натянутой тетивой лука. Или стрелой?
...Ее каблук, ее нога, капрон, бедро вырисовывают причудливую петлю резкого па – пассодобля, танго, фламенко, и вот она вновь оказывается на стуле прямая, как сигарелла, которую я, в нетерпении,  бросил на пол, куда то в темный угол, у занавеса...
...Взмокшая спина, расстегнутый ворот рубашки говорят Анюте о моих усилиях больше, чем все остальное:.. Страсть к танцу не испарилась, и пока супруга насмешливо промокает мне голову полотенцем, чуть сильнее, чем обычно ероша тонкими, «гитарными», пальцами мои волосы, я залпом осушаю жалкое подобие кубка Гертруды на круглой треноге шаткого театрального, бутафорского столика. Декораций на сцене театра почти нет. Глухо шипит магнитофонная лента. Занавес задвинут. Демирова просто дает мне урок пластики, ритмического движения.
- Послушайте, на кой черт вам все это?! – Актриса резко отбрасывает волосы назад, они тускло серебрятся в луче неяркого круга света у правого края сцены. – Вы еще молоды, спортом занимались, мышцы упругие, любая будет в восторге от Вас, поверьте.. Зачем Вам танец, не понимаю?- Она не мигая, смотрит в стороны Анюты, и маску ее лица трогает улыбка, чуть заметная.
- Алла Леонидовна, поймите я рисую Вас.. Картина – парная, картина о танце. Это должно быть не банально. Просто Демирову, сольно, рисовали - многие. А мне нужно.. Вас почувствовать, как то так.. - Я резко выбрасываю руку вверх, щелкаю в воздухе- - Узнать.... Понять. – Пытаюсь возражать.. Нужно ли?
- Молодой человек, а не многого ли Вы хотите вообще? Меня не мог понять даже Антуан Витез[2], называя «кометой, которую трудно уловить». – Демирова лениво поводит плечом и укладывает подбородок на обе руки, обнявшие спинку стула... все ее жесты свободны и - чуть отрешены. Дремлет гибкая пантера в полдневный зной, змея, пума.. Аспид лениво прищурил глаз.. Око с вывернутым веком.. И внезапно она резко встает с места, почти спрыгивает. Непредсказуемо.. Снова - руки над головой..
... И этот танец, страстно, упругий, словно на одной ноте каприччо, не рядом со мной.... Она лишь едва протягивает руку, не дотрагиваясь до меня, округло повелительно.. Словно королева, раздающая милость.. Кого она мне напоминает этим жестом?! Уфф! – усталое от движения тело не дает отдышаться мозгу.. Конечно, Ланку... Грэг бы со мной никогда не согласился. У Ланки в кулачке, в ладони ее, с изысканно – тонкими пальчиками, словно лучик солнечный зажат. Кажется, разожмет она пальчики, раскроет, и обожжет тебя этот не прошенный солнечный свет, обдаст жаром, да так, что - задохнешься..
.
..А Демирова.. Холодная Гертруда с кубком льдинок в руках, и ни один мускул не дрогнет, только глаза... Что в них там плещется? Какая мука, какая вселенская скорбь, какое недоумение одиночества?
Она желает страстно прильнуть ко мне, но не может себе этого позволить... Не может раскрыть и выпустить на волю птицу боли, которая внутри. Растет, живет, как диковинный цветок, как птица.......Боль, роскошная птица - Феникс, она постоянна внутри нее, звенящая, как камертон, как некая чарующая нота. Остов флейты, которую она незримо, тревожно - тонко держит в пальцах, унизанных перстнями.. Кажется, у принца датского тоже была флейта?... И он играл на ней... И тоже пугливо держал в пальцах и она – трепетала...
***
...Демирова у нас дома... Через неделю после нашего приезда Ворохов привез ее. Неожиданно. Она вошла, прохладная, прямая, в нашу огромную съемную квартиру - студию на аллее генерала Карпова, с огромными окнами на залив, сняла очки, уронила в карман, живыми и теплыми глазами окутывая застывшую в проеме гостиной Ланушку:
- Это Вы и есть? Я рада. – Она крепко пожимает ее ручку, бережно отпуская пальчики. – Я Вас такой и представляла. Как Ваши книги, такая же.. Стремительный росчерк, нежный, тонкий.. Чувствуете как себя? – Она щурится, прохладно внимательно, оглядывает гостиную...
– Вам надо больше отдыхать, вот здесь же, в этом взбитом облаке... Как хорошо, что кофейная нотка есть тут... Теплее так. - Демирова стремительно проходит к окну, трогает летящее парео гардинной органзы, слушает шепот волн, вернее, их рокот...- А я люблю утром чай с конфеткой. И пасьянс.. Это ритуал такой.. Чай с конфеткой. Пасьянс, карты еще давние... Коонен... Знаете, говорят, артистические.. Таро. Понимаете их? Да.. Мистично немного кажется, но это просто - картина жизни.. А, да... Да, Георгий, спасибо, я бы не отказалась, Михаил мне говорил, вы чУдно варите кофе.. И персики есть... Да? – это здорово! Вам полезно, Лана. – Актриса неожиданно приятно смеется, смех тепло -значителен и наполняет комнату.


... Мишка рассыпает по светло - бежевому мягкому покрытию огромные листы с ярким многоцветьем путаных нитей - красок, едва угаданных и прочерченных овалов лиц, в облаке духов, шляп, вуалей, с бездоньем колодцев и озер глаз, абрисом - изломом плеч, линией спины, змеящейся, извечной, эдемской или - от Лилит, виолончелью? Аховое, мятежное, скользящее, витое....
-Алла Леонидовна, взгляните, где здесь - Зверев, как определить, поддельное это, нет? Бумагу анализировали, но точно не могут сказать. Ее ведь искусственно состарить можно.- Мишка откашливается сдержанно, стоя за плечом Немировой. Заметно нервничает.
- Ну, Вы что думаете, я такой эксперт? – Актриса щурится насмешливо, отбрасывает челку со лба назад, красивый и резкий жест, только ей присущий . Взмах крыла... Чуть изломанного.. Она кусает губы, вглядываясь в листы..
- Михаил, мое мнение, вот эти три листа – Зверев, точно, а еще четыре – не он, искусная подделка, не такая твердая рука, помягче, женская, быть может...
- И не дрожала она, нет? –легко, серебряно роняет Ланушка, пока я ставлю на низкий столик поднос с крохотными марципанами в ореховом сиропе и кофейными чашками.
- Сhe vuoi dire, regina?[3] - Ворохов тотчас вскидывает подбородок. Глаза его расширены, в них мечутся золотые искры, губы дрожат от улыбки. Он смотрит на Лану с неподдельным интересом, в ожидании очередного восторга от чуда... Он всегда ждет от нее чуда... Даже, когда она лежит, распластанная, на полу, после приступа рвоты.. Именно такой он нашел ее вчера.. Точнее, нашли мы оба, ворвавшись в чертовски холодное, полупустое пространство зеркал и пирамид, ваз и ниш, после чреды долгих звонков и томления в вестибюле.
И пока мои тоска и ужас, мой плащ, и мое сердце, и дрожащие руки распластывались вокруг нее, хрипло окутывая, нежно умоляя, трепеща и дрожа, по малахитово- изумрудному кафелю ванной, в голове моей таял, набатно, колоколом, лишь Мишкин хриплый вскрик, полушепот:
- non osare, la regina, non comin... apri gli occhi o con un prendi[4]


***
... la regina, non comin[5] - Хранительно повисал над ней дантовской канцоной Мишкин шепот, и вчера, и сейчас. И теплые глаза его следили, трепетно, за каждым поворотом ее головы, взмахом ресниц и вся сумасшедшая легенда романа с актрисой, мифической, властной Гертрудой, Федрой, Медеей разлетается на мелкие осколки, снежные брызги, пелену дождя, падающую ниц у крошечных ступней в кремовых замшевых балетках. Ступней фея...
- Я просто. хотела сказать, что если это рисовала женщина в манере Зверева, то у нее могли дрожать руки. Немного, как после опьянения или - при судороге.. Какие то тонкие линии, а к концу как бы они - утолщаются или, наоборот, срываются.. Ну, ты ведь знаешь, Миша, Зверев был коренастый, плотный, он кисть и карандаш все равно держал твердо... А тут, будто еле сжимают карандаш пальцы.. Думают.. Или в гипнозе, трансе...
- Да, как в гипнозе- Задумчиво подхватывает Демирова, касаясь пальцами оправы очков, - Вы правы, Лана. Можете на пол сесть? Вот, смотрите, – Демирова, прочно придерживая одной рукой лист, другой касается плеча фея, его кисти, притягивая осторожно к полу. – Держитесь.. вот так. Дайте подушку нам.. Дышите свободнее, диафрагмой , так... Свободнее, не думайте.. Михаил, смотрите, эти четыре рисунка в одной манере, и как бы транс – гипнозом написаны.. Я, когда занималась экстрасенсорикой, меня учили методике глубокого дыхания и как входить в образ... Довольно сложно и просто одновременно: надо научиться себе его представлять.. Объемно,, образ должен быть внутри тебя, разрастаться, до запаха, тактильного ощущения.. Вот линия на рисунке, спираль волос, абрис плеча, смотрите, она - не стальная, не стабильная, и на всех четырех листах так. Какая то дрожащая , прелестная торопливость.. Но кто рисовал, кто?? А это, в тюрбане алом, лицо я даже знаю, видела где –то.. Совсем будто недавно – где же?!.- _Демирова нетерпеливо щелкает в воздухе щепотью пальцев. Отпивает два глотка кофе, одобрительно кивает.- Вкусно. И знаете, как я люблю. Благодарю. – Внимательно смотрит на меня, усмешка едва касается губ. – Счастлив Ваш Бог, такая тонкость волшебная в руках у Вас. Флейта Божья. Держите.. Крепко. И в омут - за ней, да? Я бы, на Вашем месте – согласилась, и не зажмурилась даже... Вот и Витез.. – Актриса выдыхает легко, задумчиво, нежно, с горечью:


....-Он со мною во многом соглашался, да, а работать с ним было и легко, и трудно...Он ставил спектакль по «Евангелию от Иоанна», представьте только – объемный текст, речитатив, псаломная речь, когда голос, идет вертикально вверх... Туда, к Богам, где Олимп.. У него Раневская, в его постановке «Сада», была в тюрбане, и никаких почти декораций, такие скошенные зеркала в мансарде... Потом менялось все.. Я видела такие мансарды, когда жила в Париже.. Где то этаж, примерно, седьмой, без лифта... Диафрагма хорошая нужна.. Ну, видите, а тут диафрагмы – нет.. Дыхание прерывисто, и рука – чуть дрожит... – И скула Демировой дергается, нервно, едва заметно, и веко - не мигает , прикрывая взор...
...Когда я вышла на сцену, уже после него в «Саде», сначала - не слышала самой себя, не могла играть, а потом мне почудилась Раневская в облаке духов.. Разбитый флакон «Японской вишни»... Она его сломала, то есть, обломила, крепко сжала... Так вот, как то. – Демирова зябко поводит плечами, берет из Мишкиных рук чашечку, ломтик персика на блюдце. – И я смогла доиграть. Хотя актеры, труппа шепталась потом, что я играла совсем от них отдельно, соло... Так случилось... В «Комеди» - не бисируют, в «Одеоне» - тоже, но я видела, как публика стояла, вставала с кресел... Аплодисменты...
Актриса держит паузу. Объемно, полно, эффектно, пауза не давит, но окутывает властно, пленяет, чарует.

***
... Демирова мнет в пальцах палочку сигареты, неизвестно как вынырнувшую из складок ее свободной туники – платья.. А я чувствовала себя Федрой, которую Ипполит никогда не полюбит в этом времени.. Какая то иная пьеса, знаете, которую ему не записать уже, с голоса.. Он любил работать с голоса, у него были богатейшие интонации. Правда, часто кричал, эмоции... Лицо волевое... Еще понимал всегда структуру момента. Его отец - фотограф. Привычка и на сцене выстраивать» кадр» - при не статичности позы .. Вот, видите, этот рисунок – подражание Витезу: ангел изогнутый в полете.. Низвергнутый богом?. Больше половины ангелов от Бога отвернулись, искали свой путь... Что беспокоит художника? Он современен.. Ищет себя, ищет со- звучий. Так - продлиться, остаться, замереть. Молод, а не надеется на долгую жизнь... страх...Какая загадка. - Демирова задумчиво трет лоб в нетерпении.
- Поздно. Михаил, отвезите меня, мне завтра утром на репетицию. Я Вам позвоню, если вспомню, где видела этот тюрбан. Там рисунок особый, ренессансный, не термидора, а именно, в стиле Романо[6]. Стал возвращаться к нам ренессанс... Особенно, в одежде, да? Чувствуете? – Она кивает, оглядывая меня и легко утопая в длинном светлом пальто и петле длинного, складчатого шарфа. До свидания.. Приятно было увидеть Вас и Лану... Я только вчера читала ее.. перечитывала « Сигары для актрисы». Очень нравится. Легко ее читать. И думать.. До свидания. Созвонимся, да? - перстни слегка давят мне ладонь. Демирова тенью скользит в проеме. Косяк хранит прикосновение пальцев, силуэт... аромат духов.. «Серая монахиня»? Во всяком случае, последний парижский аромат, модный...
.
..-Она его любила... безумно, да, милый? – Ланочка сидит на полу прижав колени к подбородку. Чуть приоткрыта гардина, в воздухе свист ветра, порывы, ледяная крупа... Осторожно подхожу, протягиваю руку. усаживаю на диван..
 - Кого, ласточка? – делаю вид, что не разгадал загадку, длю мгновения тайны.
- Витеза. Она одинока. До горечи.. Знаешь. ее сила в том, что она на сцене, как Сара Бернар – не себя играет, а образ. Потому живет.. Себя бы - выжгла давно... – Ланочка серебряно хрипло выдыхает фразы, как ландыш, остывший на холоде.. Замолчав, тотчас закашливается. После вчерашнего она еще не пришла в себя, а теплая ванна с медом помогла мало... Протягиваю ей кофейную чашку и тост с маслом и ломтиком персика:
- Съешь. Зачем ты сидела на полу? Знаешь ведь – нельзя. Мишка молодец, гаврош, гарсон, держит стиль. Как подыгрывает ей. Паганини для одинокой скрипки... Анька фыркала все, а теперь смотрит, улыбается.. Они вчера ее у себя принимали, так полный восторг, она взяла пару Аниных ребят к себе – курс, класс, уроки.. Чертушка Ворохов наш, ей богу! – Я не спеша потягиваю теплый шерри из тонкого бокала- Захочет, луну с неба утащит, радугу перекрасит...
- Зачем? - Лана легко пожимает плечом. – Не надо красить. Пусть свою рисует.. Надо всегда свое рисовать. Штрих, черточку, но свое.. Образ. Иначе – погибнешь....
Я не успеваю ничего возразить. Она выходит на лоджию, в летящий снег, зябко кутаясь в шарф и снежинки не тают на ее волосах, только ночь густеет расплываясь и плавясь в туманном янтаре, рыбьем жире, дынном золотом меду питерских фонарей, прожекторов, отблесков луны в полосе залива...



[1] Знаменитая слепая пророчица у древних греков. Героиня мифов и легенд. Автор. [2] Витез Антуан - выдающийся французский театральный педагог, режиссер, актер, самобытный художник - график. Генеральный директор «Комеди – Франсез» и театра «Одеон» в Париже. Скоропостижно скончался в 1990 году в возрасте 60 лет. Театральные постановки – «Федра», «Вишневый сад» отличались оригинальностью трактовки и оставили след в истории европейской театральной режиссуры и искусства в целом. Автор. [3] Что ты имеешь в виду, королева? (итал) Автор. [4] Не смей, королева, слышишь! Не пущу. Открой глаза или - с собой забирай.. (итал.) Автор. [5] Не отпущу, моя королева! ( итал., здесь – дословно) Автор. [6] Дж. Романо, итальянский художник эпохи Возрождения, ученик Рафаэля, автор полотна «Дама за туалетом».  



Эта реклама видна только НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ пользователям. Зарегистрироваться!

Рейтинг работы: 20
Количество отзывов: 8
Количество просмотров: 76
© 23.11.2016 Madame d~ Ash, lady light

Рубрика произведения: Проза -> Остросюжетная литература
Оценки: отлично 3, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 4 автора




<< < 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 > >>





Инна Филиппова       24.11.2016   10:47:06
Отзыв:   положительный

Очень понравилось...
Замечательные характеры, тонкие описания...
Каждая строка - праздник для души.

Все очень-очень правдоподобное...
Еще только начало книги, а она уже - как живое существо. Чувствую ее дыхание рядом с собой. Образы возникают прямо перед глазами и не хотят растворяться в суете дня...
Так и будут сегодня они ходить рядом... дышать со мной одним воздухом, и потихоньку рассказывать свои истории...

Спасибо тебе.

Обнимаю, люблю...


Madame d~ Ash, lady light       24.11.2016   10:56:39

А ты узнала? Да? Спасибо тебе.. Спасибо за все... А то обидно мне - зачем... пишу? Обнимаю тебя.
Инна Филиппова       24.11.2016   11:29:01

Я еще рано утром узнала. Но не хотела читать, пока с Ф. не погуляю. Чтобы - не торопясь... )
Madame d~ Ash, lady light       24.11.2016   12:11:07

спасибо тебе... я еще все кашляю...
Ди.Вано       23.11.2016   18:26:25
Отзыв:   положительный

Вся глава тонкий спектакль...
Речь, образы..
---Актриса держит паузу.
Объемно, полно, эффектно,
пауза не давит,
но окутывает властно, пленяет ---
Так можно охарактеризовать весь текст главы....
Знакомая атмосфера.. тёплого приёма актрисы. ...
эти интеллектуально насыщенные разговоры...такие имена..
А эти рисунки,... гипнозом написанные..
Спасибо.
Обогатилась.
Поклон.


Madame d~ Ash, lady light       24.11.2016   07:46:58

благодарю...
Ди.Вано       25.11.2016   12:21:24

Перечитала главы.
Интересная структура..актриса...и родные герои.
Очень выпукло, очень образно.
По настоящему остросюжетно.
Заинтересовалась рисунками.
Чьи они??
Как всегда с добром и признательностью
Д.
Madame d~ Ash, lady light       26.11.2016   09:59:06

Это Зверев Анатолий.. Спасибо Вам огромное...







© 2007-2016 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора
«Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов.
В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами.