Литературно-художественный портал
chitalnya
       
Забыли пароль?

17. Часть 7. Карма Йога

[Кузнецов-композитор-эниолог]   Версия для печати    

Часть 7. КАРМА ЙОГА

Фрагменты из книги Вивекананды Свами «Карма Йога» (41)

        
Люди обыкновенно думают, что цель, к осуществлению которой стремится и должно стремиться человечество, состоит в достижении так называемого счастья, т. е. возможно большего количества наслаждений при наименьшей сумме страданий. Такой взгляд – глубокое заблуждение, и он же причина всех бедствий в этом мире. Наслаждения преходящи, и каждый, после более или менее продолжительной погони за ними, часто сопровождаемой ожесточённой борьбой, приходит, наконец, к убеждению, что полного удовлетворения они не дают.
        Философы Востока ставят перед нами другой идеал: они говорят, что целью стремлений должно быть познание истины и что к этой именно цели, хотя и не сознавая того, идёт как всё человечество в совокупности, так и каждый отдельный человек. Наслаждения же и страдания являются при этом только могущественными пособниками. Оставляя в душе разные впечатления, они формируют «характер» человека, представляющий собой сумму всех его стремлений и склонностей. В образовании характера и придании ему той или другой формы одинаково участвуют как благоприятные факторы, так и дурные. Изучая историю великих людей, легко проследить, что в огромном большинстве случаев несчастья и бедность оказывались для них более полезными учителями, чем счастье и богатство, и порицания чаще, чем похвалы, вызывали наружу их внутренний огонь.

                                                  «Каждый велик на своём месте»
         
        Всем нам известны слова «нравственность» и «долг», но понятия, выражаемые этими словами в разных странах в одно и то же время различны: нравственное в одной стране может считаться в то же время крайне безнравственным в другой. Несмотря, однако ж, на это, в нас таится сознание, что сущность нравственности везде и всегда одна и та же.
        Понятие о долге также различно у разных народов: в одной стране человека осуждают, если он совершает известные поступки; в другой – его осудят, если он не совершает их. Мы это отлично знаем и всё-таки убеждены, что понятие о долге должно быть одно, общее всему миру. Перед нами открыты два пути – путь невежды, признающего только один путь к истине и отрицающего все другие пути, и путь мудреца, находящего, что, соответственно нашему умственному строению или различным планам существования, понятия о долге и нравственности могут быть различны.
       Следующий пример пояснит это. Все великие учителя проповедовали: «Не противься злу». Непротивление рекомендовалось ими как высший нравственный идеал. Но каждому из нас ясно, что если бы все жители какой-либо страны попытались вполне осуществить это правило на деле, государственный строй этой страны немедленно рухнул бы, общество распалось бы, и насильники и злодеи завладели бы нашей собственностью и жизнью и поступали бы с нами, как им угодно.. Достаточно одного дня такого непротивления, чтобы общества не существовало. А между тем в глубине нашего сердца мы невольно чувствуем истину этого учения; непротивление злу нам кажется всё-таки высшим идеалом, к которому следует стремиться. Но проповедовать это учение равносильно осуждению огромной части человечества. Такая проповедь заставляла бы людей чувствовать, что они всегда поступают дурно, возбуждала бы в них сомнения в правильности их поступков, ослабляла бы их волю, и это постоянное самоосуждение породило бы больше пороков, чем всякая другая слабость. Для человека, который начинает презирать себя, уже открыта дверь к вырождению, и это верно не только относительно отдельных людей, но в разной степени и целых наций.
        Наш первый долг не презирать себя. Чтобы подвигаться вперёд, мы должны сначала верить в себя и затем уже – в Бога. Тот, кто не имеет веры в себя, никогда не может уверовать и в Бога. Поэтому следует помнить, что долг и нравственность при разных условиях различны, и что противление злу не только не всегда дурно, но при некоторых положениях, в которые может быть поставлен человек, составляет его прямой долг.
       Карма-йог понимает, что непротивление есть высший идеал, но вместе с тем знает, что оно бывает таким лишь тогда, когда в нём проявляется сила человека, обладающего ею в действительности, и что то, что называется непротивлением злу, – только ступень на пути развития этой высшей силы, непротивления. Прежде чем приобретётся способность осуществить этот высший идеал, пусть человек трудится, борется, разит врага с плеча. Только когда он обладает силой побеждать, его непротивление будет добродетелью.
Бездеятельности следует всячески избегать; деятельность же – всегда противление. Давайте отпор всему злому, как умственно, так и физически; и только достигнув успеха в противлении, вы познаете настоящее спокойствие. Погружайтесь в свет, добивайтесь богатства, почестей, власти, и когда достигнете исполнения ваших желаний, испытаете все радости и страдания, какие оно может вам дать, вы увидите, что всё это вздор, из-за которого не стоило трудиться, и почувствуете себя спокойными и способными к отречению. Не удовлетворив же своих желаний, не испытав этого рода деятельности, невозможно достигнуть состояния спокойствия, чистоты и самопожертвования.
        Всякий человек должен избрать себе собственный идеал и стараться осуществить его. Этоболее верный путь к совершенствованию, чем брать чужие идеалы, не имея надежды достигнуть их.

              Бескорыстная благотворительность – секрет труда, ведущего к спасению

        Духовное знание – единственная вещь, могущая навсегда устранить нужду, всё другое удовлетворяет её только на время. Все нужды человека окончательно исчезнут только тогда, когда изменится его природа. Способность испытывать нужду уничтожается только духовным познанием, и потому высшая помощь, какая может быть оказана человеку, – это помощь духовная. Приносящий людям духовную помощь самый великий благодетель человечества, и наиболее могущественные люди те, которые в состоянии удовлетворять духовные нужды. Духовно сильный и здоровый человек, если захочет, будет силён во всех отношениях, а пока не достигнута духовная сила, даже физические нужды не могут быть удовлетворены надлежащим образом. За духовной помощью следует помощь умственная. Дать знание гораздо важнее, чем дать пищу, одежду и даже жизнь, потому что истинное назначение человека заключается в познании истины. Знание – жизнь, невежество – смерть. Мало цены в жизни, проходящей ощупью в темноте, среди невежества и страданий. Материальная помощь, хотя, конечно, тоже очень важная, стоит на последнем месте. Итак, самая ценная помощь та, которая может сделать вас сильными духовно, за нею идёт умственная помощь и за этой – физическая.
         Мировые страдания не могут быть излечены благотворительностью материального характера; физические нужды, а с ними и страдания, всегда будут чувствоваться, пока не изменится природа человека, и материальная помощь, сколько бы её ни оказывали миру, не изменит его вполне. Единственное разрешение вопроса о зле и страданиях – сделать человечество чистым. Невежество – мать всего зла и всех страданий, какие мы видим. Просветите людей, сделайте их сильными духом, и если это будет достигнуто, если человечество станет чистым, духовно сильным и образованным, только тогда, но не раньше, исчезнут в мире страдания. Мы можем все здания в стране обратить в приюты, можем переполнить страну госпиталями, но человеческие страдания будут по-прежнему существовать, пока не изменится характер человека.
         Освобождение значит полная свобода – свобода от оков, как добра, так и зла. Поэтому не будьте «привязаны», предоставьте работе идти своим порядком; пусть работают наши мозговые центры, работайте постоянно, но не позволяйте ни одной волне покорить ваш ум. Трудитесь, как если бы вы были чужестранцем, временно приехавшим в страну. Работайте непрерывно, но не привязывайтесь к вещам этого мира – рабство ужасная вещь. Этот мир не постоянное ваше жилище: он только одна из многих ступеней, по которым вы должны пройти.
         Мы должны работать как господа, а не как рабы; трудиться постоянно, но не подневольно. Разве вы не видите, как все работают? Девяносто девять из ста трудятся по принуждению; вся их работа корыстна, и в результате получается страдание. Работайте свободно! Работайте из любви! Любовь никогда не является, пока нет свободы. У раба не может быть истинной любви. Когда мужчина любит женщину, он желает, чтобы она без остатка принадлежала ему, и чувствует ревность к каждому её движению. Хочет, чтобы она постоянно стояла или сидела возле него, когда он попросит. Он всегда раб её и желает, чтобы и она была его рабой. Если женщина не делает того, что хочет мужчина, он испытывает страдание. Это чувство болезненно, и потому не может быть любовью. Любовь никогда не вызывает болезненной реакции, она приносит только блаженство, если же происходит обратное, то это не любовь, а что-то другое, что мы ошибочно считаем любовью. Если вы приобрели способность любить вашего мужа, жену, детей, весь свет, всю Вселенную так, что ваша любовь не вызывает ни страдания, ни ревности, никакого другого эгоистичного чувства, то вы способны быть не привязанными.
         Бог не привязан, потому что любит – истинная же любовь никогда не связывает. Где есть только мирская привязанность, сильное пристрастие к материальным благам, там, знайте, вы видите чувство чисто физическое, – род притяжения, существующего между частицами материи. Здесь одно тело притягивает к себе другое, и если они не могут достаточно сблизиться, является болезненное чувство. В истинной же любви физическая привязанность совершенно отсутствует; любящие могут быть за тысячи миль друг от друга, и их любовь остаётся той же самой; она не умирает, и никогда не вызывает какой бы то ни было болезненной реакции.
         Разве вы спрашиваете что-нибудь от ваших детей в ответ на то, что даёте им? Относитесь же так и к посторонним лицам, городу или государству: делайте для них всё доступными вам способами и не ждите ничего взамен. Если вы в состоянии сохранить положение всегда дающего и всё свободно предлагаете миру без мысли о возврате, ваша работа не свяжет вас. Привязанность является только тогда, когда вы ждёте чего-нибудь взамен своего.
        Если работа раба развивает себялюбие и привязанность к результатам, то работа того, кого можно назвать хозяином своего ума, вызывает блаженство непривязанности, т. е. свободы. Мы часто говорим о праве и справедливости, но эти слова обыкновенно значат не больше, чем детская болтовня. В действительности поступками людей руководят только сила и сострадание. Проявление силы всегда вызывается себялюбием. Все стараются извлечь как можно больше из силы и преимуществ, которыми обладают. Сострадание, наоборот, – это само Небо. Чтобы быть добрыми, мы должны быть сострадательными. Даже справедливость и право основаны на сострадании. Всякая мысль о награде за понесённый труд мешает духовному совершенствованию и в конце концов приносит много страданий. Только труд, производимый как добровольная жертва человечеству или природе, не влечёт за собой никакой сковывающей нас привязанности.
        Карма Йога учит даже на пороге смерти помогать каждому, ничего не требуя для себя. Пусть вас обманывают миллионы раз, никогда ничего не спрашивайте и никогда не думайте, что из этого выйдет. Не хвалитесь вашей благотворительностью и не ждите благодарности; но скорее будьте благодарны тем, кто доставит вам случай проявить милосердие.

                                                            Что такое долг?
         
        Обыкновенное понятие о долге, независимое от времени, состоит в том, что всякий честный человек следует указаниям своего собственного разума или, как чаще выражаются, своей совести. Но что же именно возводит то или другое действие в степень долга? Дать объективное определение долга совершенно невозможно. Да, объективного понятия о долге нет, долг существует только с субъективной точки зрения. Всякое действие, возвышающее нас и приближающее к Богу, – доброе дело, и составляет наш долг; заставляющее же нас опускаться и удаляться от Бога – дурное дело и противоположно долгу. Есть понятие о долге, принятое людьми всех веков, сект и стран. Оно выражено в одном санскритском афоризме так: «Не обижай ни одно существо; непричинение вреда ни одному существу – добродетель; причинение вреда всякому существу – порок». Это единственное всеобщее и, по возможности, объективное определение долга, какое только доступно нам. Наш долг делать то, что может возвысить и облагородить нас соответственно идеалам и роду занятий того общества, в котором мы родились. Но при этом необходимо помнить, что в разных странах и обществах наибольшим уважением пользуются не одни и те же идеалы и роды занятий. Упущение этого из виду составляет главную причину той ненависти, которую часто обнаруживают одни народы по отношению к другим. Следует помнить одно: надо всегда стараться смотреть на обязанности других их собственными глазами и никогда не судить об обычаях других рас или людей по своему образцу. «Я не образец для всей Вселенной». «Я должен приспособляться к миру, а не мир ко мне». Эти великие правила следует твёрдо усвоить.
        Самый высокий и благородный труд даётся только тогда, когда почти исчезает у нас всякое внешнее побуждение. Трудясь из чувства долга, мы придём к труду без всякой мысли о долге, когда труд производится ради него самого и является своего рода молитвой и даже чем-то ещё высшим. Это самый высший идеал труда, и путь к нему лежит через долг. Мы увидим, что философия понятий о долге – выражается ли он в форме этики или любви – та же самая, что и философия йога. Задача её – ослабить низшее «я» настолько, чтобы истинное высшее «Я» могло проявить себя в полном блеске своего величия, – сократить растрату энергии на низшем плане существования настолько, чтобы душа могла проявиться на высших и более обширных планах. Это выполняется постоянным отвержением низких желаний, что и составляет наш долг. Вся организация общества развилась – сознательно или бессознательно – путём ограничения низменных себялюбивых желаний, ведущим к безграничному расширению истинной высшей природы человека. С субъективной точки зрения, себялюбие и чувственность ведут к пороку и безнравственности, тогда как бескорыстная любовь и самоуправление развивают добродетель. Это закон долга, вполне установленный. Долг редко бывает сладок. Только когда любовь смягчает его ход, он катится мягко, иначе представляет сплошное трение. Какие родители могли бы без любви исполнять свои обязанности по отношению к детям? Дети – по отношению к родителям, мужья – к жёнам, жёны – к мужьям? Не встречаемся ли мы в жизни каждый день с разного рода трениями? Долг сладок только при свете любви, а любовь сияет только при свободе. А разве свобода в том, чтобы быть рабом своих чувств – гнева, ревности – и массы мелких слабостей, которые каждый день возникают и не могут не возникать в человеке? Во всех этих мелких шероховатостях, с которыми мы встречаемся в жизни, высшее выражение свободы и силы есть сдержанность. Женщины, побуждаемые раздражительностью и ревностью, часто осыпают порицаниями мужей, думая, что обеспечивают тем свою «свободу», и не сознают, что этим только проявляют свою рабскую натуру. То же бывает и с мужьями, вечно находящими недостатки в своих жёнах.
         Целомудрие – первая добродетель в мужчине и женщине. Мужчина, которого – как бы он ни был развращён – не могла бы направить на истинный путь кроткая, любящая и чистая женщина, явление крайне редкое. Добрая целомудренная женщина, которая на каждого мужчину, кроме своего мужа, смотрит как на своё дитя и относится как мать, так сильна своей чистотой, что не найдётся ни одного мужчины – каким бы скотом он ни был – который не почувствовал бы желания дышать в её присутствии атмосферой святости.
        Каждый муж должен смотреть на всех женщин, кроме своей жены, как на свою мать, дочь или сестру, а человек, желающий быть учителем религии, к каждой без исключения женщине должен относиться как к своей матери. Положение матери – самое высшее в мире, так как на нём мы учимся и упражняемся в самом высоком бескорыстии. Только любовь Бога выше материнской любви, всякая другая – ниже. Долг матери, как и отца, заботиться прежде о детях и уже потом о себе. Но если, наоборот, родители проявляют заботу прежде всего о себе даже в таких мелочах, как пища, берут себе лучшие куски, предоставляя детям остатки, то в результате между ними возникают отношения, которые можно наблюдать между птицами и их птенцами. Последние, как только у них выросли крылья, не узнают больше своих родителей. Воистину блажен мужчина, способный смотреть на женщину как на воплощение материнства Бога! Блаженна женщина, для которой мужчина представляет отцовство Бога! Блаженны дети, которые смотрят на родителей, как на воплощённое Божество!
        Единственный способ совершенствоваться состоит в исполнении того долга, который у нас под руками, и в укреплении своих сил. Таким образом, мы будем всё более и более подниматься по лестнице совершенствования, пока не достигнем самого высшего состояния. Нет долга, которым можно было бы пренебрегать. Повторяю опять, что тот, на долю которого выпала работа более скромная, не ниже того, кто призван к более высокому труду; что о человеке надо судить не по роду его обязанностей, но по способу выполнения их. Действительным мерилом человека служит то, как он справляется со своим делом. Башмачник, который может очень скоро сделать пару прочных и изящных башмаков, несомненно, как человек, выше профессора, ежедневно болтающего вздор. Честное исполнение обязанностей во всяком положении в жизни, без привязанности к результатам и последствиям, ведёт к самому высшему осуществлению совершенствования души.

                                             Мы помогаем себе, а не миру

         Наш долг – помогать другим. Это называется дарить добро миру. Но почему мы должны делать миру добро? Потому что на самом деле то, что кажется помощью миру, – является помощью себе. Тщательное исследование вопроса показывает, что мир совсем не требует нашей помощи; он создан вовсе не для того, чтобы вы или я приходили к нему на помощь. Разве не богохульство говорить, что мир нуждается в нашей помощи? Нельзя отрицать, что в мире много страданий и что стремление помогать другим – самое высокое из наших побуждений. Но с течением времени мы всё-таки неизбежно приходим к заключению, что, помогая другим, мы помогаем только себе. Стараясь помочь другим, мы помогаем только себе, упражняя свои нравственные силы.
         Мир сам по себе не добр и не зол. Он совершенен в том смысле, что вполне приспособлен к достижению цели, для которой создан, и совсем не нуждается в том, чтобы мы ломали себе голову, придумывая, как помочь ему. Можем не сомневаться, что он прекрасно просуществует и без нас.
И всё же мы должны стараться делать добро. Это желание – наша высшая нравственная побудительная сила к деятельности, но при непременном условии всегда помнить, что право помогать другим приносит пользу только нам самим. Будьте благодарны, что можете упражнять в мире вашу способность к милосердию и таким образом становиться чистым и совершенным.
        Все добрые дела способствуют нашему очищению и совершенствованию. Но что же лучше всего нам делать? Учреждать госпитали, создавать приюты, строить дороги? Можно, конечно, организовать благотворительный Комитет и собрать два или три миллиона долларов; на миллион построить госпиталь, другой истратить на балы и шампанское, из третьего дать половину украсть служащим, остальное пусть пойдёт бедным. Но к чему всё это? Случится буря и в пять минут сметёт все наши сооружения; произойдёт землетрясение и разрушит все наши города, госпитали и дороги. Бросим же пустые разговоры об оказании помощи миру. Он не нуждается ни в вашей, ни в моей помощи. А всё-таки мы должны трудиться и постоянно делать добро, так как это даёт счастье нам самим, представляет единственный для нас способ стать совершенными. Ни один нищий, которому мы помогали, не должен нам ни одного цента. Мы же обязаны ему всем, потому что они позволяют нам упражнять на них наши силы в любви к ближнему, сострадании и благотворительности. Большая ошибка думать, что сделанное нами приносит пользу миру, или помощь отдельным лицам. Это глупая мысль, а все глупые мысли приносят страдания. Мы думаем, что помогли человеку, и ожидаем от него благодарности и, так как он не выказывает её, чувствуем себя несчастными. Почему мы должны ожидать что-либо в ответ на наши поступки? Будьте, наоборот, благодарны тому, кому помогли. Разве не огромная милость – дозволение прославлять Бога, помогая ближнему? Делая добро без мысли о вознаграждении и о последствиях, мы будем делать его от чистого сердца и избежим всех напрасных ожиданий и болезненного чувства, когда они не оправдаются. Никогда несчастье и страдание не следует за добрым делом, сделанным бескорыстно. Мир же будет вечно идти своим путём, со своим счастьем и своими страданиями.
         Моя обязанность говорить правду, а не льстить кому бы то ни было, и я должен сказать, что те своенравные женщины, которым не понятны слова «терпеть» и «быть снисходительными», чьё ложное понятие о независимости приводит к желанию держать мужчину у своих ног и которые начинают стонать и визжать, как только мужчина осмелится сказать им что-нибудь не по нраву, – такие женщины составляют «отраву» мира, и надо удивляться, что они не доводят половину мужчин до самоубийства.
        В заключение позвольте попросить вас запомнить главные пункты сегодняшней лекции. Во-первых, не следует забывать, что все мы должники мира, а мир ничем нам не обязан. Для всех нас большое одолжение, если нам позволяют делать что-нибудь для мира. Помогая миру, мы на самом деле помогаем себе. Во-вторых, следует помнить, что во Вселенной есть Бог. Неправда, что Вселенная носится без руля, нуждаясь в помощи от вас или от меня. Бог всегда присутствует в ней. Он бессмертен, вечно деятелен и бесконечно попечителен. Когда всё спит, не спит Он. Он безостановочно работает, и все изменения и проявления мира производятся Им. В-третьих, мы не должны никого ненавидеть; мир всегда будет смешением добра и зла, и наш долг сочувствовать слабым и любить даже обидчиков. Мир – это большое гимнастическое заведение, в котором все мы должны упражняться, чтобы становиться духовно крепче и сильнее. В-четвёртых, мы не должны быть фанатиками, потому что фанатизм противоположен любви. Вы слышите, как фанатик гладко рассказывает: «Я ненавижу не грешника, но грех». Но я готов пойти куда угодно, чтоб только посмотреть, как выглядит человек, который действительно может найти различие между грехом и грешником. Это легко говорить, но нелегко сделать. Если бы мы могли отличать качество от сущности, мы бы уже были совершенными. И, наконец, чем мы спокойнее и чем меньше расстроены наши нервы, тем больше мы будем любить, и тем лучше будет наша работа.

                                Отсутствие привязанности есть полное самоотречение

         Все наши действия, как добрые, так и злые, тесно связаны друг с другом; мы не можем провести между ними границу и сказать, что эти действия безусловно хороши, а те безусловно дурны. Нет таких действий, которые не приносили бы одновременно и хороших плодов и дурных. «Кто видит, что в добром деле есть нечто злое и в злом нечто доброе, тот знает секрет труда». Как бы мы ни старались, мы не можем найти ни одного действия, которое было бы вполне хорошо, ни действия совершенно дурного, употребляя слова «хороший» и «дурной» в смысле причинения и непричинения кому-нибудь вреда. Мы не можем жить или дышать, не обижая других. Каждый кусок пищи, который мы съедаем, отнимается у другого. Самая наша жизнь есть стеснение других жизней. Мы должны неизбежно кого-нибудь вытеснять, будут ли то люди, животные или микробы. Если это так, то, очевидно, никакое действие не может быть совершенно в смысле безобидности; мы можем трудиться целую вечность, но не найдём выхода из этого запутанного лабиринта. Сколько бы мы ни трудились, никогда не будет конца этому неизбежному смешению добра и зла в результатах труда.
         Второй вопрос, который мы должны рассмотреть, – в чём заключается цель труда, его конечный результат? Мы видим, что во всех странах большинство людей верит, что наступит время, когда мир станет совершенным: не будет ни болезней, ни смерти, ни несчастья, ни безнравственности. Это прекрасная идея, могущая ободрять и вдохновлять невежд; но, подумав немножко, мы найдём, что ничего подобного быть не может. Ведь добро и зло представляют собой только лицевую и обратную стороны той же медали. Как же, обладая такою медалью, можно иметь добро и в то же время не иметь зла? Что понимается под совершенством? Выражение «совершенная жизнь» уже в себе самом заключает противоречие. Жизнь – это состояние постоянной борьбы между нами и всем, что не мы. В каждый момент нашей жизни мы ведём настоящую войну с внешней природой. И если бываем побеждены, то жизнь наша прекращается. Мы постоянно боремся за пищу и воздух; и если того или другого нам недостаёт, мы умираем. Жизнь вовсе не простая и гладко протекающая вещь, но ряд чрезвычайно разнообразных действий, сложная борьба между чем-то внутри нас и внешним миром; откуда ясно, что, когда борьба кончается, наступает конец и жизни.
Под идеалом счастья понимается состояние, с достижением которого совершенно прекращается борьба; но так как борьба и есть жизнь, то она может прекратиться только по прекращении самой жизни. Затем, прежде чем мы достигнем даже одной тысячной части этого идеала, земля значительно охладится, и нас уже не будет. Таким образом, тысячелетия Царства Божия не может быть в этом мире, хотя, быть может, оно и возможно где-нибудь в другом месте.
         Мы уже видели, что, стараясь помогать миру, мы помогали самим себе, и главный результат труда для других состоит в очищении себя. Путём постоянного стремления делать добро другим мы стремимся забыть себя, и это забвение – один из самых важных уроков, которые мы должны усвоить в жизни. Человек воображает, что, добиваясь разных благ от других, он может сделаться счастливым, но после многих лет борьбы видит, что истинное счастье состоит в уничтожении себялюбия и что такого счастья не может дать ему никто, кроме него самого. Всякий акт благотворительности, всякая сочувственная мысль, всякая помощь кому-либо, вообще – всякое доброе дело лишает наше маленькое «я» значительной части придаваемого им себе значения и приучает нас думать о себе, как о людях менее значительных и достойных, чем все остальные. Поэтому все это – добро.
         Высший идеал кармы – вечное и полное самоотречение, при котором нет «я», но всё «ты»; и – сознаёт ли это человек или нет – Карма Йога приводит его к этой цели. Проповедник религии может прийти в ужас от мысли о безличном Боге; он может настаивать на существовании личного Бога и желать сохранить своё тождество и индивидуальность, что бы он под этим ни понимал. Но его нравственные идеалы, если они действительно хороши, могут иметь в основании только самое высшее самоотречение. Оно основа всей нравственности и распространяется не только на людей, но на животных и ангелов; оно – главный принцип, проводимый всеми системами этики.
        Если бы человек не изучал ни одной философской системы, если бы он не верил ни в какого Бога, и ни разу в жизни не молился, но поскольку сила добрых дел привела его в состояние, при котором он готов отдать свою жизнь и всё, что имеет, для других, – он достиг того же, чего достигает религиозный человек своими молитвами и философ своими знаниями. Философ, труженик и благочестивый человек – все сходятся на одном пункте, и этот пункт – самоотречение, самоотверженность. Как бы ни различались философские и религиозные учения людей, всё человечество становится с почтением и благоговением перед человеком, готовым жертвовать собой для других.
         Знайте, что вы – совершенно не то, что мир; вы живёте в нём, но всё, что бы вы ни делали, должны делать не для себя. Следствия всего сделанного для себя вы должны будете нести сами; если совершили доброе дело, последствия его для вас будут хороши; если дурное, испытаете дурные последствия. Всякий же ваш поступок, каков бы он ни был, совершённый не для себя, не будет иметь для вас никаких последствий. В наших священных книгах есть очень ясное изречение, выражающее эту идею: «Если он, сознавая, что действует совсем не ради себя, убил весь мир или себя самого, он не убил и не убит». Поэтому Карма Йога учит: «Не покидайте мир, живите в нём, черпайте, сколько можете, его сил, но если эти силы и могут доставить вам наслаждение, не делайте его целью вашего труда. Подавите сначала своё маленькое «я» и смотрите на весь мир как на самих себя. Глупые родители учат своих детей молиться: «Господи, Ты сотворил это солнце и луну для меня...» Как будто у Господа Бога не было другого дела, кроме созидания всего для их детей. Не учите подобным нелепостям.
         Поэтому чтобы трудиться как следует, надо, во-первых, отказаться от всякой мысли о привязанности; во-вторых, не вмешиваться в мирскую борьбу, но держаться от неё в стороне в роли наблюдателя и продолжать работать. Величайшая слабость часто выдаёт себя за величайшую доброту и силу. Слабость думать, что кто-нибудь зависит от меня и что я могу сделать добро другому. Эта гордость мать всех наших привязанностей, от которых происходят все наши огорчения. Мы должны понять, что никто во всём мире на нас не рассчитывает, ни один нищий не зависит от нашего милосердия, ни одна душа – от нашей благосклонности, ни одно живое существо – от нашей помощи. Все получают нужную помощь от природы и будут получать её, хотя бы миллионов из нас здесь не было. Ход вещей не остановится из-за вас или меня; для вас и для меня, как уже раньше выяснено, огромная милость, что нам дозволяется путём помощи другим воспитывать себя. Это великая истина, которую мы должны узнать в жизни; и усвоив её в совершенстве, мы никогда не будем несчастными. Итак, немилосердно гоните прочь мысль, что вы должны что-то делать для мира; мир не нуждается в вашей помощи. Думать, что человек рождён для того, чтобы помогать миру, – чистая бессмыслица. Это просто гордость, себялюбие, прикрывающее себя видом добродетели. Когда вы привыкли применять на практике эту мысль о независимости мира от вас и от кого бы то ни было, тогда ваш труд не вызовет никакой реакции в форме страдания. Если вы даёте что-нибудь человеку, ничего не ожидая в ответ, его неблагодарность не произведёт на вас никакого впечатления, потому что вы ничего не ждали и даже не думали, что имеете на что-нибудь право. Вы дали ему только заслуженное им; оно добыто для него его кармой, а ваша карма заставила вас принести его. Вам нечего гордиться, что вы что-то отдали миру. Мир сам заслужил полученное им своей кармой, а вы были не более как посыльным. Где же тут основание для гордости? В том, что вы передали не вами заработанное, нет ничего великого.
         Когда вы освободитесь от чувства привязанности, для вас не будет ни добра, ни зла. Различие между добром и злом является только следствием эгоизма. Понять это сразу очень трудно, но со временем вы узнаете, что ничто в мире не может влиять на вас, пока вы сами не позволите. Ничто не имеет власти над человеческим «я», пока это «я» не утрачивает ума и независимости. Отсутствием привязанности вы побеждаете и уничтожаете силу всякого внешнего воздействия на вас.
         Человек, научившийся управлять собой, не может подпасть под влияние чего-либо внешнего. Для него нет больше рабства, его ум стал свободным. Только такой человек способен надлежащим образом жить в миру. Обыкновенно мы встречаем людей, придерживающихся двух мнений относительно мира. Одни, пессимисты, говорят: «Как ужасен этот мир, как он порочен!» Другие, оптимисты, восклицают: «Как прекрасен мир, какой он чудесный!» Для тех, кто не управляет своим умом, мир полон зла или, в лучшем случае, представляет собой смесь зла и добра. Но когда мы становимся хозяевами своего ума, тот же мир представляется нам самым привлекательным. Ничто тогда не действует на нас, как добро или зло, но мы находим всё таким, каким оно должно быть, т. е. гармоничным. Некоторые люди, считающие сначала мир адом, часто, достигнув успехов в управлении собой, кончают тем, что называют его раем. Если мы твёрдо решимся работать над собой, чтобы достигнуть такого состояния, то с чего бы ни начали, наверное, окончим полным самоотречением. И как только в нас исчезнет наше призрачное «я», весь мир, казавшийся сначала полным зла, представится нам полным блаженства небом. Самая атмосфера нам покажется восхитительной, каждое человеческое лицо прекрасным. В этом цель и назначение Карма Йоги, и таково достигаемое ею практическое улучшение жизни.

                                                        Свобода. Идеал Карма Йоги.


           Все религии, методы труда и молитвы ведут к одной и только к одной цели. Эта цель – свобода. Всё, что мы видим вокруг нас – от атома до человека, от бесчувственной частицы материи до самого высшего существа на земле – человеческой души – всё стремится к свободе. Вся Вселенная, в сущности, только результат борьбы за свободу. Во всех соединениях каждая частица стремится идти своим путём, другие частицы задерживают её. Наша земля стремится улететь от солнца, луна – от земли. Всё имеет склонность к рассеиванию, т. е. к свободе. Под влиянием этой склонности святой молится и разбойник грабит. Если идея свободы возвышенна и способ действия, избранный для её осуществления, соответствует цели, мы называем это действие добром, в противном случае – злом. Но в обоих случаях побуждение одно и то же – стремление к свободе. Святой подавлен сознанием своего рабского состояния, хочет освободиться от него и молится Богу. Вор подавлен мыслью, что не обладает известными вещами, старается освободиться от нужды в них и крадёт. Свобода единственная цель всей природы, как чувствующей, так и бесчувственной, и, сознательно или бессознательно, всё стремится к этой цели. Но, конечно, свобода, которой ищет святой, совсем не похожа на ту свободу, которой добивается разбойник; первая ведёт к наслаждению бесконечным невыразимым блаженством, вторая только куёт новые цепи для души.
          Во всех религиях можно найти такое стремление к свободе. Оно составляет основу всей нравственности и бескорыстия, состоящих в освобождении от мысли, что люди то же самое, что их маленькие тела. Когда человек делает доброе дело, помогает другим, это значит, что он уже не заключён внутри тесного круга «я» и «моё». Все великие системы этики проповедуют бескорыстие как цель, к достижению которой необходимо стремиться. Но если человек достигнет абсолютного бескорыстия, что тогда будет с ним? Он уже не г-н А или Б, но нечто, бесконечно большее. Та маленькая личность, какой он был раньше, для него потеряна навеки, он вырос до бесконечности; и достижение такого роста составляет цель всех религий и всех нравственных и философских учений.
          Карма Йога учит достижению той свободы, которая составляет предмет стремлений человеческой природы. Всякий корыстный поступок замедляет достижение этой цели, а каждое бескорыстное действие приближает к ней. Вот почему единственное определение, какое может быть дано нравственности, состоит в следующем: «То, что корыстно, безнравственно, а то, что бескорыстно, – нравственно».
Цель всей природы свобода, а свобода достигается только совершенным бескорыстием; каждое бескорыстное действие, мысль, слово и дело ведут нас к цели и вследствие того называются нравственными. Это определение применимо ко всем религиям и всем системам этики. Некоторые теории признают нравственность происходящей от Высшего Существа – Бога. Если вы спросите, почему человек должен делать это, а не то, вам ответят: «Потому что таково веление Бога». Но каков бы ни был источник происхождения правил этики, основная идея их та же самая – не думать о себе, но отрешаться от своего «я».
Карма Йога – это нравственное и религиозное учение, имеющее целью достижение свободы путём бескорыстия и добрых дел. Она не нуждается в том, чтобы человек верил в какое бы то ни было учение. Он может не верить даже в Бога, может не спрашивать, что такое душа, не делать никаких метафизических умозаключений. Он задался своей специальной целью достигнуть состояния бескорыстия и должен вырабатывать его в себе. Каждое мгновение его жизни должно быть осуществлением этой цели.
Все наши толки о тысячелетнем царстве Божием очень милы, как детские рассказы, но не больше того. Все народы, грезящие об этом золотом веке, в то же время думают, что из всех народов мира лучше всего тогда будет им. Удивительно бескорыстное понятие о царстве Божием!
         Идея о Царстве Божием на земле служила сильным побуждением к труду. Многие религии проповедовали её, как одно из своих положений, именно, что Бог придёт Сам управлять вселенной и тогда не будет решительно никакого различия в положении людей. Они верили, что при господстве религии Царства Божия рабство исчезнет и у них будет изобилие пищи и питья; это и заставляло их толпиться вокруг знамени Христианства. Те, которые проповедовали вначале эту идею, были, конечно, невежды, но невежды искренние. В новейшее время – это страстное желание Царства Божия приняло форму стремления к равенству – свободе, равенству, братству. Это тоже фанатизм. Действительного равенства никогда не было и не будет на земле. Как можем мы все быть равными здесь? Этот невозможный род равенства равнозначен всеобщей смерти. Что делает мир таким, как он есть? Потеря равновесия. В первобытном состоянии, называемом хаосом, было полное равновесие. Как же произошли все созидающие силы вселенной? Произошли они вследствие борьбы, соперничества, столкновений. Неравенство есть настоящее основание творения. Но силы, стремящиеся к равенству, также необходимы для создания, как и нарушающие его.
Безусловного равенства или, что то же, совершенного равновесия всех борющихся сил во всех планах существования никогда не может быть на земле. Прежде чем вы достигнете такого состояния, мир сделается непригодным ни для какой жизни и никого в нём не будет. Таким образом, все эти идеи о Царстве Божием на земле и об абсолютном равенстве не только невозможны, но если бы нам удалось осуществить их, то они привели бы нас к погибели. Пока будет существовать мир, различие будет и должно существовать, и тысячелетнее царство абсолютного равенства придёт только тогда, когда цикл творения закончится. До тех же пор равенства быть не может. И тем не менее, эта идея об осуществлении Царства Божия на земле – великая побудительная сила. Как неравенство необходимо для созидания, так точно необходимо для него и стремление к ограничению неравенства. Если бы не было стремления стать свободными и идти назад к Богу, не было бы никакого творения. В этом различие между двумя силами, которые определяют природу побуждений человека. Всегда будут существовать эти побуждения к труду – один влекущий к рабству и другой – к свободе. Все идеи о том, чтобы сделать мир вполне счастливым, могут быть хороши как побудительные силы для фанатиков, но мы должны знать, что фанатизм порождает столько же зла, как и добра. Всякое дело, сделанное из-за какого-нибудь самого малого корыстного побуждения, вместо того чтобы освободить нас, куёт ещё больше цепей на наши ноги. Единственный способ достигнуть свободы – это отказаться от плодов труда, не быть к ним привязанным, не интересоваться ими.
        Позвольте в заключение сказать несколько слов об одном человеке, который осуществил учение Карма Йоги на практике. Это Будда. Только он применил Карма Йогу в совершенстве. Все пророки мира, кроме него, имели внешние мотивы, побуждавшие их к бескорыстной деятельности. Все они, за этим единственным исключением, могут быть разделены на два разряда: одни считали себя воплощением сошедшего на землю Бога; другие – посланниками Бога; и как те, так и другие – как бы ни был возвышен в духовном отношении язык, который они употребляли, – черпали побуждение к своей деятельности извне, ожидая извне же и награды. Но Будда был единственный пророк, который сказал: «Мне нет дела до ваших теорий о Боге и всех хитроумных теорий о душе. Делайте добро и будьте добрыми. Это приведёт вас к свободе и ко всему, в чём истина». В его образе жизни не было и следа каких-либо личных побуждений, а кто из людей сделал больше, чем он? Покажите мне в истории хоть один характер, который так высоко парил бы над всеми. Вся человеческая раса произвела только один такой характер, одну такую высокую философию, одну такую широкую симпатию. Этот великий человек, проповедовавший самую глубокую философию, проявлял при этом удивительное сочувствие к самым низшим животным и никогда ничего не требовал для себя. Это был идеальный карма-йог, чуждый всяких побуждений, и, как показывает история человечества, самый совершенный из известных миру людей, совмещавший в себе самые великие ум и сердце и самую громадную силу души, какие когда-либо появлялись. Он был первый великий преобразователь, какого видел мир, первый, осмелившийся сказать: «Верьте учению не потому, что оно изложено в каких-то старых рукописях, не потому, что этого требует ваша народная религия и вас заставляли с детства верить ему; но исследуйте его всесторонне, и если после этого найдёте, что оно приносит добро всем и каждому, верьте ему, следуйте ему в жизни и помогайте другим согласовать с ним свою жизнь. Тот трудится наилучшим образом, кто работает без всякого побуждения, а не ради денег, славы или чего прочего. Достигнув способности так трудиться, человек станет Буддой и проявит силу работы, способную пересоздать мир. Такой человек представляет собою самый высший идеал Карма Йоги.




Эта реклама видна только НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ пользователям. Зарегистрироваться!

Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 14
© 22.11.2016 Кузнецов-композитор-эниолог

Рубрика произведения: Разное -> Научная литература
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0




1 2 3 4 5 6 7 > >>












© 2007-2016 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора
«Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов.
В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами.