Литературно-художественный портал
chitalnya
       
Забыли пароль?

Вещий сон

[Игорь Кольцов]   Версия для печати    
Вещий сон

Вещий сон

Кто-то скажет, что это шутка, прикол, юмореска какая-нибудь, или еще как-либо назовет эту историю. Ан, нет! Всё это произошло на самом деле. Так сказать, из рубрики «нарочно не придумаешь».
Случилось это у нас в Североморске в далёкие незабвенные совдеповские времена. Служил в одной из частей ПВО в окрестностях столицы Северного флота некий боец Андрей Смуглов (фамилия по понятным причинам изменена). Хорошо служил, без нареканий со стороны отцов-командиров и обид со стороны сослуживцев. Служил не шатко не валко – наверх не рвался, из кожи вон не лез, но и в последних «чуханах» не числился. В радиостанции он разбирался великолепно, передачу на ключе вел и принимал на сумасшедшей скорости, а потому и получил первый класс радиста при квалификации. И дослужился он до должности начальника радиостанции, хотя так и оставался в звании рядового.
И вот одной тихой лунной ночью свалилась на Андрееву войсковую часть беда – внезапная тревога. Некий генерал (дай Бог ему здоровья!) решил провести проверку боеготовности. Обычно о внезапных тревогах всем и в любом подразделении всё известно аж за месяц, а здесь внезапность действительно оказалась самой что ни на есть, внезапной и неожиданной.
Бойцы молодцы, как положено, не осрамились, построились на плацу перед казармой в касках с автоматами быстро и своевременно. Командир батальона довольно поцокал языком, глядя на часы – в нормативы уложились, – довел до подчинённых боевую разнорядку, провел развод и отправил по боевым постам.
Андрей свою задачу знал на «отлично», а потому собрал свой расчёт, и помчался к своей Р-140М. Дальше всё по накатанной: вытянули антенны, воткнули в землю штырь заземления, не забыв на него помочиться (для лучшей проводимости), выставили привод, и так далее…
Прошли сутки. Андрей и его расчёт не сомкнули глаз, отрываясь от блоков лишь на короткое время, чтобы поесть и оправить естественные нужды. За это время их неоднократно посещали то начальник связи, то секретчик, то проверяющий, то командир взвода, то ротный. Наконец, пришла смена. Андрей построил своих подчинённых и направился в расположение батальона, предвкушая отдых.
Первым делом – доклад взводному. Но он, как раз, находился возле комбата, а потому и пришлось докладывать комбату:
– Товарищ подполковник! Расчёт такой-то прибыл с выполнения учебно-боевого задания. Поставленная задача выполнена. Замечаний нет. Старший расчёта – рядовой Смуглов.
– Молодцы, – сухо бросил командир, почти не глядя на солдат. – Сейчас в столовую, быстро поесть и назад.
– Товарищ подполковник, оружие в оружейку сдать?
– Конечно, нет! – рыкнул командир. – Учения еще не закончились. Только смотрите у меня! Не потеряйте стволы – убью насмерть! Пять раз… Всё! Вперёд!
В столовой от тепла и сытости парней слегка разморило – сказывались бессонные сутки на боевом посту. Возвращаться в расположение было совсем неохота, но «шхериться» во время учений чревато «губой», а потому парни всё-таки, пусть и не «в ногу», но поплелись в казарму, где и были перехвачены командиром роты.
Командир роты это, конечно, не командир батальона, но суров он не менее комбата, и обладает определёнными Уставом правами и извращённым умением истязать бойца постановкой новых задач. Бойцы знают, что, если не увернулся вовремя от ротного, считай, понёсся выполнять какое-нибудь его невыполнимое распоряжение: квадратное катать, круглое носить и так далее. И лучше будет круглое донести, а квадратное докатить, иначе услышишь о себе много нового и неоднозначного, после чего будешь направлен на выполнение дополнительного особо важного задания, скажем, по чистке унитазов или борьбе со снегом, или ещё чем-нибудь не менее неприятным, но жизненно необходимом. Ротный – зверюга изобретательная.
*****
Однажды зимой ротный писарь додумался покурить в канцелярии роты ввиду отсутствия офицерского состава (рабочий день окончился час назад и все разошлись по домам). Ну, и выкурил писаришко сигаретку под форточкой.
Надо сказать, что в те достославные времена ротный писарь был персоной максимально приближённой к командиру и боялся только двух человек – командира и старшину. Даже взводный обращался к писарю обходительно и с максимальной нежностью в голосе: мало ли придётся составлять какую-нибудь неудобоваримую бумажку для начальства. Писаря ротное начальство избирало из личного состава по определённым качествам:
а) за красивый почерк;
б) за умение держать язык за зубами;
в) за чистоплотность и аккуратность внешнего вида;
г) за неприметность (чтобы не бросался в глаза начальству)
д) за исполнительность.
Если боец обладает этими качествами, добро пожаловать в канцелярию роты. Их (писарей) даже дедовщина не касалась. Старослужащие, просто на просто, боялись, что ротный или (не дай Бог!) замполит случайно обнаружат следы «дедушкиного» воспитания. Тогда кранты всем!..
Так вот! Решил писарь покурить в канцелярии. Ну, как же! Такому важному и нужному человеку идти в курилку не с руки. И, уж было, почти докурил, но вдруг услышал голос ротного, что по какой-то непонятной причине решил вернуться в казарму и, поймав на чём-то расслабившегося дневального, принялся распекать нерадивого бойца.
Писарь поперхнулся дымом. Он закашлялся и бросил окурок в форточку. Но вот незадача! Окурок, вместо того, чтобы вылететь наружу, упал меж заклеенных на зиму створок окна. Боец не нашел ничего лучше, чем залезть на подоконник и попытаться дотянуться просунутой в форточку рукой между рам, для последующей эвакуации «бычка», благо форточки в старых оконных блоках расположены ниже, нежели в более поздних конструкциях. И ведь умудрился же дотянуться и ухватить многоподлый хабарик.
На этом везение писаря закончилось. Спрыгивая с подоконника, он зацепил ногой графин с водой, дремавший себе спокойненько за ненадобностью. Ротный лишь после бурных празднований какой-нибудь красной календарной даты прикладывался к нему, игнорируя выстроившиеся по кругу стаканы. А тут какой-то писарь лягнул графин сапожищем. Вот треклятый сосуд и полетел на пол, прихватив с собой, ну, разумеется для компании, пару стаканов. Видать от обиды, грохнувшись на пол, графин с приятелями-стаканами издал ужасающий звон, при этом разлетевшись на мириады осколочков и окатив успевшего приземлиться писаря застоялой водой.
Писаря хватил столбняк. Когда в канцелярию ворвался командир роты, он стоял с вытаращенными глазами, открытым ртом и зажатым в поднятой руке «бычком» мокрый и очумелый.
Ротный не стал орать и топать ногами. Неа!.. Он прошёлся, хрустя осколками, по канцелярии и остановился перед несчастным бойцом, который уже мысленно попрощался с семьёй, дружками на гражданке, сослуживцами.
– Друг мой! – сказал нежайше-елейнейшим голосом командир и выдернул из онемевших пальцев солдата намокший окурок. – Надо признать вы меня сильно озадачили. Я в растерянности.
Он аккуратненько положил хабарик на чистый лист бумаги.
– Дело в том, – продолжил он, – что в этом графине, который так некстати был вами успешно угроблен, находилась весьма необычная вода из родника. Я не буду заморачивать вас произнесением вслух её уникальной по составу формуле, я не стану мучать вас перечислением всех особых лечебных свойств этой жидкости. Думаю, это ни к чему. Но я обязан вас уведомить, что на завтра в нашу канцелярию был запланирован визит начальника штаба. Нет-нет! Не переживайте так. Начштаба не собирался ставить нам какие-либо боевые задачи. Он лишь собирался нанести нам визит вежливости. Не более. Но!..
Ротный наклонил голову на бок и приблизил своё лицо к лицу писаря и произнёс шёпотом заговорщика:
– Зная о целебных свойствах воды, когда-то находившейся в графине, он заранее объявил, что мечтает испить этой волшебной влаги, дабы излечить, на конец, свой многолетний ревматизм.
Командир выпрямился и сделал несколько хрустящих шагов по канцелярии. Солдат, так и не поменявший позу, был ни жив, ни мёртв. Лишь остекленевшие глаза пристально следили за каждым движением ротного.
– Надо как-то выходить из сложившейся ситуации, друг мой, – тем временем продолжил ротный. – Если ты не знаешь, то скажу тебе по секрету: нельзя огорчать начальника штаба, ибо, огорчившись, он может впасть в большие печали и тогда боеспособность нашей части упадёт на дно. А вдруг война? А вдруг коварные враги решат именно в этот неблагоприятный для наших вооружённых сил момент нанести по Советскому Союзу неожиданный удар? А мы тут, раз, и не готовы.
Он пожал плечами:
– Я, к моему великому сожалению, не имею морального права тебе приказывать в такой ситуации, но лишь смиренно взываю к совести советского человека, воина и. гражданина. Возьми у каптенармуса ведро и сбегай к роднику, что находится на повороте за мостом у речки Ваенги и доставь её в канцелярию, но это чуть позже, а пока приберись здесь. Видишь ли, у начальника штаба очень чувствительные барабанные перепонки и его очень расстроит хруст битого стекла под ногами, а сразу после этого не сочти за труд успеть на торжественное построение роты, которое, надо сказать, произойдёт приблизительно через десять минут.
Он толкнул дверь и рявкнул во все лёгкие:
– Дневальный! Дежурного по роте ко мне. Немедленно!
Через несколько секунд в дверях канцелярии появилось обеспокоенное лицо дежурного.
Ротный махнул ему рукой, мол, заходи, затем ткнул пальцем в сторону окурка, разлёгшегося на листе бумаги.
– Забери это и отдай под охрану и оборону дневальному. Потом подготовь лом, две лопаты и носилки. А ещё ровно через десять минут построение роты перед казармой. Форма одежды номер четыре. Свободен. А ты друг мой приступай к уборке.
Спустя десять минут блудный писарь, вылизав до блеска кабинет канцелярии, влился в ряды построившихся в шинелях солдат роты. Перед строем на плацу лежали носилки, лом и две лопаты – штыковая и совковая. Командир велел принести окурок и возложить его на носилки, затем приказал солдатам второго взвода, в котором числился писарь, поднять носилки и шанцевый инструмент, и возглавить строй. Потом последовали команды:
– Ровняйсь! Смирно! Рота на пра-во! Под песню с места шагом арш!
И рота пошла. И рота запела.
Шепчут травы тихим шорохом.
Пахнут травы горьким порохом.
Но для сердца всё, что дорого
Русским людям сбережём.
Ро-сси-я
Любимая моя.
Ро-дны-е
Берёзки, тополя.
Как дорога ты
Для солдата
Родная русская земля!
Видя, что ротный не в настроении бойцы старались идти и петь, как могли, а выходило у них так, что хоть завтра на смотр строевой песни отправляй. Сделав круг по плацу, рота по приказу командира завернула за угол казарменного здания и пошагала в сторону угольной котельной.
Возле кочегарки ротный построил подразделение в «каре» и вывел в центр дрожащего писаря.
– Раз «бычок» твой, то будет справедливо, чтобы именно ты и похоронил его со всеми почестями, как положено в отношении лучшего друга. Выкопай могилку, скажем, полметра на полметра.
Писарь пыхтел и потел, но через несколько минут могилка для окурка была готова, не смотря на то, что земля уже успела хорошо промёрзнуть. Он взял дрожащими руками листок с хабчиком и, аккуратно опустив на дно ямки, взялся было за лопату, но командир его остановил.
– Подожди! – сказал ротный с упрёком в голосе. – Ты же хоронишь его, а не отпускаешь в магазин за пачкой сигарет. Нужно произнести какую-нибудь пламенную речь в честь усопшего. Давай, скажи пару слов.
Солдаты и сержанты роты зловеще смотрели на писаря, прекрасно понимавшего, что теперь у него нет иммунитета против дедовщины. Он вздохнул и произнёс:
– Спи спокойно, наш дорогой друг и товарищ.
Произнёс он эти слова так, словно прощался не с окурком, а со своей спокойной халявной службой.
– Вот это, я понимаю, речь! – восхитился ротный. – Теперь можно и закапывать.
Писарь быстренько засыпал мёрзлой землёй ямку. Затем рота так же, как и пришла, промаршировала с песней обратно к казарме. Последовала команда разойтись, и все, кроме писаря, отправились по своим немудрёным солдатским делам: кто подшиваться, кто писать письмо родным, а кто и просто смотреть телевизор.
– А тебя, если ты помнишь, друг мой, ждёт ещё очень важная задача по сохранению мира на Земле. Ты должен успеть сбегать за водой к волшебному источнику и уложиться по времени в аккурат к вечерней поверке.
До родника от их части около пяти километров. Писарь принёс ведро с водой, когда рота уже начала строиться. Он вздохнул: «Фу-у! Уложился!». А на следующий день он бросил курить.
*****
Вот такой достался Андрею и его расчёту ротный. С таким не пошутишь, у такого не забалуешь. Потому, когда бойцы увидели командира, стали искать глазами по сторонам место, куда бы можно было бы спрятаться от зорких его глаз.
Не успели.
– Смуглов! Ко мне! – прогремел начальственный рык.
Андрей вздохнул и направил свой расчёт к ротному.
– Откуда идёте?
– Из столовой, товарищ капитан.
– А до того, где шлялись?
– Мы в нашей восьмёрке сутки сидели на приёмо-передаче. Вы же с проверяющим к нам приходили, и я вам рапортовал.
– А… Ну, да… Добро! Сейчас бегите в парк. Там уже семнадцатая ждёт под парами. Садитесь в неё и выезжаете за КПП. Помнишь поляну метрах в семидесяти от КПП с кривой сосной? Так вот выставляете семнадцатую на этой поляне и ждёте дальнейших указаний. Вопросы?
– Семнадцатая – это же машина четвёртого взвода. А мы ещё не спали к тому же.
– Велика беда «не спали»! Я тоже не спал. Потом отоспитесь. А в четвёртом взводе сейчас людей не хватает. Всё! Вперёд! Еду и воду вам принесут.
Смуглов, козырнув командиру и отчеканив «Есть!», повернул своих и повёл в автопарк.
В автопарке оказалось, что семнадцатая не только не «под парами», как обещал ротный, но, более того, водителя на неё найти не могут: все кто мог на выезде, а те, кто есть на – ЗиЛ не посадишь.
– Вы парни здесь не топчитесь, – пробурчал дежурный по автопарку. – Идите в курилку или вообще выйдите за территорию автопарка. Мало ли какой проверяющий завалится, а тут посторонние шляются. Только далеко не уходите, чтобы вас потом не искать.
В итоге они попали в радиостанцию лишь спустя три часа, промёрзшие до костей. Еще через сорок минут машина, наконец-то, выехала за ворота КПП.
– Значит так, парни, – сказал Андрей. – Я, конечно, всё понимаю, но придётся выставить караульного. Если бы мы были на территории части, был бы другой разговор, а так… В общем, будем караулить по очереди, каждый по часу.
– А водитель? – спросил один из бойцов. – Он тоже будет караулить? Не фиг ему расслабляться, пусть тоже службу бдит.
– У водителя даже оружия нет, – ответил со вздохом Смуглов. – Так что на посту будем только мы по очереди.
– Как так? – не унимался боец. – Вокруг война, а он без автомата?
– Я что, похож на его командира? Что ты мне такие вопросы задаёшь. К тому же он вообще не из нашей роты. Наверное, на время учений из автороты водилу подкинули. Я его в первый раз вижу. Так что про водилу забудьте. Самим придётся отдуваться. А ещё. Давайте кто-нибудь из нас сбегает на КПП у парней чайку поклянчит.
– Так давай водилу и зашлём.
– Не пойдет, – пожал плечами Андрей. – Он там всех знает. Я видел, как он махал им руками, когда за ворота выезжали. Если его на КПП отправить, то он там до утра и зависнет. К тому же надо договориться с кэпэпэшниками, чтобы в случае появления начальства они включили свет вон в том светильнике сбоку от здания пропускного пункта.
– Ух, ты конспиратор какой выискался! – восхитился один из бойцов. – А вообще, всё правильно придумал. Только, чур! Я первый на пост.
Он подхватил автомат и вышел наружу.
– А я за чаем, – сказал второй и тоже убежал.
Третий боец вдруг начал шарить по всей машине, заглядывая и засовывая руки везде, куда мог дотянуться, во все щели.
– Ты чего делаешь? – спросил Смуглов.
– Ищу нычки, – хмыкнул боец. – Мало ли? Мы в нашей восьмёрке храним и сахар, и чай, и курево. Может, и у четвёртого взвода мозгов на это хватило.
– Ну-ну! – улыбнулся Андрей. – Сомневаюсь. А я пока музыку поищу. «Маяк» послушаем. Может, чего нового на эстраде появилось, а не только Пугачёва и Леонтьев.
– Ты лучше вруби вражий голос. Блюзы послушаем, рок-н-ролл опять же.
– Какой вражий голос?
– Ну, там… Голос Америки, или Радио Свобода.
– Ты сдурел? Представляешь, заходит к нам проверяющий. «Здравствуйте, товарищи бойцы!», а из динамиков «Добрый вечер! С вами Сева Новгородцев город Лондон Би-Би-Си». Нас потом особисты затаскают. Лучше «Маяк» слушать в нашем положении.
– Ага!.. – уныло махнул рукой боец. – Опять Малежика слушать. Хотя, конечно, это лучше чем Ротару.
– Вот-вот! – кивнул Смуглов. – Лучше Малежик со своей «Мозаикой», чем особист с вопросами.
Тут отворилась дверь, и в салон впрыгнул засланец на КПП.
– Облом, парни! – воскликнул он. – На время учений с КПП убрали все чайники и чашки. Они сами без самовара. Так что, будем ждать, когда нам хавчик со столовки принесут. Заглянул к водиле, а он дрыхнет там, на сиденьях так, что храп стоит громче нашего привода.
В этот момент из динамиков запел Барыкин:
Я буду долго гнать велосипед…
– Во! Музыка появилась. Жаль только, что на голодный желудок.
– Мы же ели недавно! – покачал головой Андрей.
– Да? Надо же! А я и не помню уже. Вот, что за жизнь!
Андрей вышел из машины. Поставленный им часовой исправно топтался вокруг радиостанции, зябко передёргивая плечами. И то сказать – на Севере в октябре прохладненько. Смуглов обогнул машину, впрыгнул на подножку и заглянул в кабину водителя. Тот самозабвенно дрых без задних ног. Ну, да! В армии вечно не хватает сна, сладкого и… Ну, отсутствие того, что скрывается за этим «и» мы ещё кое-как перетерпим, а вот сон нужен.
Он вернулся в кунг радиостанции. Парни под музыку какого-то оркестра демонстративно зевали и тёрли глаза кулаками.
– У меня идея, пацаны.
– Говори, командир, – сказал один из них и растянул рот в зёве.
– Давайте спать по очереди. Один на посту, один бдит внутри, а двое спят. Потом меняемся.
– Отличная идея! – парни аж зевать перестали. – Голова! Я согласен.
– И я.
– Ну, тогда вы первые и спите, а я пободрствую.
Солдата долго уговаривать не надо. Если есть возможность уснуть, он и в строю уснёт, даже во время марша. Уже через минуту под пение Шавриной двое из расчёта спали.
Андрей боролся со сном как мог. Поприседал, построил гримасы, покрутил головой, но спать хотелось. Он достал из полевой сумки, положенной каждому начальнику радиостанции, тетрадку и принялся писать письмо сестрёнке, но дальше «Привет, Светланка!» дело не пошло. Почему-то все слова, которые он мысленно сложил на полочку в голове, сбежали с этой самой полочки и не хотели ни как возвращаться. Да, и шут с ними! Потом найдутся.
Спустя некоторое время он поймал себя на том, что глаза сами собой закрываются. Он потряс головой и даже шлёпнул себя по щеке. Затем он взглянул на часы и стал расталкивать бойцов – пора менять часового, да и ему пришла пора спать.
Парни с неохотой кое-как проснулись. Один поплёлся наружу, другой, непонимающе, мотал головой и таращил глаза в попытке прогнать сон и вернуться в реальный мир. Вернувшийся с караула солдат уснул моментально, как только опустился на сиденье.
– Ты смотри в окно, – наставлял бойца, который должен был бодрствовать, Андрей. – Если свет загорится, сразу меня толкай. Понял?
– Угу! – промямлил боец и потянулся.
– Не усни.
– Не-не!..
Андрей опустил голову на согнутую в локте руку и тут же отрубился.
И приснился Смуглову сон о том, что идут учения, он со своим расчётом сидит в радиостанции Р-140М, принадлежавшей четвертому, будь он трижды неладен, взводу. В общем, снится ему то, что с ним происходило в настоящей жизни. Правда, с небольшими изменениями. Ну, например, что рядом с ним сидит ротный и говорит медленно так, с растяжечкой, ну, как во сне:
– Терпи, Смуглов. Я тоже спать хочу. И комбат хочет, но надо Родину защищать. Понимаешь, солдат?
– Понимаю, товарищ капитан.
– Молодец, боец! Защитишь Родину, и она тебе звание подкинет, думаю, младший сержант, тебе будет в самый раз.
– Спасибо, товарищ капитан. Служу Советскому Союзу!
– И опять-таки, молодец!
– Товарищ капитан! – воскликнул Андрей. – А что мне делать, если сюда придёт кто-нибудь?
– А ты надень рукавицы от защитного костюма, – ответил командир и протянул ему пару рукавиц от ОЗК. – Вот и обеспечишь себя иммунитетом от любой нечисти. Надевай. Только не потеряй, смотри. А если кто-то придёт, можешь смело его посылать куда подальше. А спросит, кто, мол, тебя этому научил, так и говори, что командир роты. Понял меня боец?
– Так точно, товарищ капитан, понял. Как же такое не понять? Кто бы ни пришёл, пошлю куда подальше, а если что, на вас сошлюсь.
– Вот и ладненько! Бди тут, а я пошёл. Мне ещё надо этих дурней из четвёртого взвода найти. Ишь, тоже мне! Устроили игру в прятки!
И ушёл.
А Смуглов уставился на свои рукавицы. Странные какие-то рукавицы, внутри вроде как фланелькой отделаны, а снаружи узоры по ним бегут витиеватые. Ну, прямо, Гжель! Наверное, они волшебные, раз, находясь в них, можно кого угодно посылать. Примерил он их. Как раз, впору. Будто кто мерку с его руки снимал. Вот только правая рука почему-то немеет.
Тут он почувствовал, что его кто-то трясёт за плечо. Он поднял глаза, а перед ним стоят его комбат, ротный и какой-то генерал-майор. Эка, невидаль – генерал-майор. Да ему теперь в таких-то рукавицах, хоть сам маршал Советского Союза не страшен. Любого можно отправлять по известному адресу на три буквы. Но всё же Андрей решил быть вежливым с генералом.
– Вы, товарищ генерал-майор, что тут делаете? – вежливо спросил Смуглов. – Сюда посторонним нельзя.
– А я, товарищ рядовой, пришёл проверить ваше несение службы. А вы тут все спите, оказывается, а службу совсем даже не тянете.
– Службу-то мы тянем, товарищ генерал-майор, вот только устали мы очень. Вторые сутки не спим. Нам бы поспать чуток и всё. Мы, товарищ генерал, Родину любим, и защищать всегда готовы, но поспать бы не мешало.
– А если я вас накажу за сон на боевом посту?
– А не накажите, товарищ генерал-майор. Мне тут командир роты приказал всех, кто не даёт Родину защищать посылать к такой-то матери и мне ни чего за это не будет, а совсем даже наоборот – званьице обещали подкинуть.
– Это почему же не будет? – удивился генерал.
– Да, потому что у меня есть рукавицы защитные от ОЗК. Мне их ротный дал и велел бдеть.
– А покажи-ка мне, солдатик, свои защитные рукавицы.
– Да, вот же они! – сказал Андрей и опустил глаза на руки.
А рукавиц-то и нет.
И тут Смуглов вдруг понял, что и разговор с ротным и эти волшебные рукавицы ему приснились, а он сидит на стуле в кунге и глупо смотрит на голые руки. А между тем в помещении кто-то есть. Кто-то посторонний.
Он вскинул голову и по телу пошла дрожь – внутри радиостанции действительно стояли комбат, ротный и давешний генерал-майор, с которым он вёл столь непочтительную беседу. Андрей похолодел и глянул за спину генерала. У комбата и ротного бледные вытянутые лица и ротный к тому же показывал ему увесистый кулак. Он оглядел помещение. Подчинённые ему бойцы спят без задних ног.
«Вот, козёл! – пронеслось в голове. – Подставил, ты меня друг».
– Буди остальных, – приказал генерал.
Андрей ткнул кулаком в бок того, кто должен был его разбудить при появлении начальства. Краем глаза он заметил, что условленный с кэпэпэшниками светильник сбоку строения горит, как миленький. Рядовой метнул взгляд на наручные часы. Оказывается, он проспал всего-то полчаса. Оставленный бдеть боец лишь поблямкал , да почмокал губами, но не проснулся. Тогда он дотянулся до второго и толкнул. Безрезультатно. Как спал, так и спит.
В окне движение. Это часовой, которого он додумался выставить, кружит вокруг радиостанции. И всё равно не помогло. Охренеть! Вот вляпался! Теперь им кирдык. Ротный замордует из наряда в наряд.
– Молодец, что часового выставил, – вдруг сказал генерал. – Так говоришь, тебе ротный волшебные рукавицы дал и званьице пообещал?
– Это был сон, товарищ генерал-майор, – пролепетал Смуглов.
– Ну-ну!.. – хмыкнул генерал, затем обернулся к комбату. – Этих сменить и отправить спать. Пойдём.
Утром на построении подводили, разумеется, итоги учений. Давешний генерал-майор толкнул небольшую речь о том, что в целом командование отнеслось к обстановке в части положительно, учения прошли на оценку «удовлетворительно», но есть ряд недостатков, которые необходимо искоренить и желательно быстрее. Какие недостатки, он уже объяснил командованию батальона на подведении итогов.
Андрей со своим расчётом, хоть и выспался вроде, а всё равно находился в угрюмом настроении. Ещё бы! Вот сейчас на этом самом плацу его и казнят. Он смотрел на ротного и пытался предположить, что же ротный ему уготовил. «Вечный дневальный, скорее всего, из меня выйдет, что надо. Или вечный наряд по столовой. Ага! Или на свинарник сошлёт. Пожизненно».
Генерал начал по одному выдёргивать бойцов и офицеров из строя и раздавать направо и налево благодарности с занесениями и прочие поощрения личного состава, предусмотренные Уставом Вооружённых Сил Советского Союза. Следом, конечно же, пойдут наказания.
И тут вдруг генерал запнулся, хмыкнул и произнёс с особым пафосом в голосе:
– Младший сержант Смуглов!
Андрюха завертел головой. Неужели в их батальоне объявился его однофамилец? А почему Андрей его раньше не знал? Ну, хоть посмотреть на него.
– Младший сержант Смуглов! – повторил генерал.
Ну, чего он не идёт? Стоп! А может это его зовут? Но он же не младший сержант. Он, Андрей Смуглов, рядовой. Ошибочка какая-то.
И тут генерал хмыкнул ещё раз и сказал:
– Ладно! Давайте по-другому. Рядовой Смуглов!
– Я! – тут же откликнулся Андрей.
– Выйти из строя!
– Есть!
Андрей хлопнул впередистоящего солдата по плечу, тот сделал шаг в сторону и пропустил Смуглова. Пытаясь чеканить шаг на ватных ногах, Андрюха вышел из строя и развернулся лицом к шеренгам сослуживцев. «Ну, всё! Теперь точно кирдык. Генерал изобретёт ему настоящую казнь. Где там ротному до генеральских фантазий!»
Генерал кашлянул, прочищая горло.
– За то, что даже во сне рядовой Смуглов чётко выполняет приказы своего командира, ему присваивается внеочередное воинское звание «младший сержант».
У Андрея глаза полезли на лоб. И это вместо казни, к которой он уже почти приготовился! Вот это поворот!
Лицо новоявленного младшего сержанта расплылось в улыбке.
– Служу Советскому Союзу!




Эта реклама видна только НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ пользователям. Зарегистрироваться!

Рейтинг работы: 13
Количество отзывов: 2
Количество просмотров: 103
© 21.11.2016 Игорь Кольцов

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 3, интересно 1, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 4 автора




1 2 3 4 5 6 7 > >>





Еника       27.11.2016   00:51:06
Отзыв:   положительный

Классно написано!
Неужели так все и было?
Спасибо!
Игорь Кольцов       27.11.2016   16:31:33

Да, так и было. Я всего лишь облитературил)))))))))







© 2007-2016 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора
«Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов.
В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами.


Сообщества