Литературно-художественный портал
chitalnya
       
Забыли пароль?

Глава тридцать четвёртая

[Илья Кулёв]   Версия для печати    
Глава тридцать четвёртая

    У южного подножия хребта с названием Листвяга[1], в широкой горной котловине притаилось чудное озеро, вобравшее в себя яркую синь вечного неба и тёмную зелень хвойных лесов. Ранними утрами, когда над гладью воды клубится туман, неторопливо спускаются к озеру со скалистых склонов, по крутым тропам маралы. Они грациозны, осторожны и пугливы. Пока самки припадают бархатистыми губами к воде, самцы, подняв точёные головы с ветвистыми рогами, вслушиваются в шумы, вбирают ноздрями запахи – нет ли рядом какой угрозы. Стоит поднять вездесущим сорокам переполох тревоги – маралы тотчас срываются с места и несутся прочь.
    Из-за этих благородных животных и прозвали это озеро Маральим[2]. Две речушки и множество родников питают его, оттого вода в нём всегда чистая и холодная. И речка Белая, вытекающая из него, сначала бежит между камней, торопливо лопочет о чём-то сплетницам-осинам да мудрствующим пихтам. А потом сама разливается озерком, куда заплывают с низовьев на нерест крутобокие, упругие хариусы. Впрочем, слово «хариус» – это по-книжному, В народе рыбу зовут «харюз», и озерцо тоже – Харюзовое. Отлежится в нём речушка, успокоится, наберётся сил – и, превратившись из хлопотуньи-девчонки в бойкую девицу, побежит дальше.
    Издалека увидит она высокую гору Щебенюху. Но заробеет речка перед её величием, как робеют деревенские девки перед важностью городского гостя. Обогнёт её стороной за несколько вёрст. И чтоб не попадаться на глаза, скроется в узких и высоких ущельях. Пробираясь в них, вдруг чего-то испугается и вообще спрячется под камнями, как под кашемировым платком, будто её и не было вовсе. Да не в её характере долго быть в заточении. Через четверть версты вынырнет из-под камней, всё такая же непоседливая, говорливая. Потрется правым боком о камни-плиточники. Обнимется левой рукой с речкой Фыкалкой, и породнятся они меж собой.
    Речушка расскажет ей все новости крохотной деревушки, через которую она пробегала. Он немного посплетничают о новосёлах и, обнявшись, побегут вниз по камням. И тут им встретится речка Поскача. Подивится Белая ее странному, но точному имени. Бесшабашаная эта речушка-поскакушка. Прыгает с камня на камень. Они обнимутся ненадолго. Заберет Белая её воды себе, резко свернет на юг и поспешит вниз, к бухтарминской долине. И совсем не будет знать, что вскоре её имя будут произносить втайне по дальним скитам в Сибири. А потом и по всей Руси люди старой веры будут шептать друг другу на ухо это заветное слово – «Беловодье».
    За четыре года обжилась Фыкалка. Наплодилась ребятня, которую кормить надо. По клочку, но каждый год прибавлялось пашни. У каждого был свой надел, свои сенокосы. Хочешь сытно жить – трудись, не позволяй лени владеть тобой. Пригнанные Карабалой овцы приплод дали. А где овцы – там и мясо, и шерсть, и овчина. Женщины прясть и ткать навострились. Девчонки, глядя на них, тоже к делу сызмальства приучались. Назар валял из шерсти тёплые пимы на зиму, шил шубейки и полушубки.
    Еремей учил детей грамоте по Псалтири. Легко давалось чтение Лике. Она всё хватала и запоминала на лету. Нила и Василиса брали усердием. Учили всё наизусть, начиная с первой кафизмы.
    «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе», – тараторила Василиса, будто произносила одно длинное слово. Потом хватала воздух, как рыба на берегу и продолжала:
    «Но в законе Господни воля Его, и в законе Его поучится день и нощь».
    Еремей постоянно прерывал её, требуя произносить слова внятно и раздельно. Она на мгновение замедляла речь, но потом снова срывалась в галоп.
    Письму учились на ровных кедровых дощечках да на бересте. Выводили буквы угольками, потом стирали влажной вехоткой. Когда были на свежем воздухе, зимой писали на снегу, летом – на пыльной земле. Портить зазря бересту Еремей не позволял. Однако сделал чернила нескольких сортов. Вываривал для того кору тальника, потом добавлял туда капельку мёда и писал сам.
    А вот Никодимке ученье давалось с великим трудом. Вначале он еле-еле усвоил название буквиц: аз, буки, веди, глаголь, добро… А потом никак не мог составить из готовых букв слова. Запинался на титлах[3].
    – Буки, – называл он первую букву. – Глаголь, ер, – вспоминал вторую и третью.
    – Ну, и чё вышло? – вопрошал Еремей.
    – Буки-глаголь-ер с титлом.
    – «Буки» говорится как «б», «глаголь» – как «г». «Ер» никак не говорится, тока пишется.
    – Зачем? – непонимающе вопрошал Никодимка.
    – Затем, – выходил из себя Еремей и отвешивал мальцу подзатыльник. – «Б» и «г» с титлом означают «Бог». Читай снова.
    – Буки-глаголь-ер с титлом.
    – Ну, и чё вышло?
    – Буки-глаголь-ер с титлом, – повторял Никодимка.
    – «Бог» вышло! – выходил из себя Еремей и снова отвешивал подзатыльник. – Повтори: Бог!
    – Бог, – повторял Никодимка, но когда дело доходило до чтения, всё начиналось сначала. В то время как остальные уже дошли до пятой кафизмы, он все ещё долдонил первую. Зато счёт ему нравился. Он складывал и вычитал в уме почти мгновенно. Как – и сам объяснить не мог.
    Марию грамоте учил Алексей. Буквы она запомнила довольно быстро. И по слогам читала сносно. Однако многие слова в Псалитри ей были непонятны. Да это и не удивительно, ведь в обычной, повседневной речи не было таких выражений: «Вскую шаташася языцы, и людие поучишася тщетным?». Вот и приходилось Алексею пояснять ей смысл написанного. Мол, «Для чего разъярились язычники, и народы замыслили тщетное». Зато самое простое читала и писала, понимая смысл. Только всякий раз удивлялась, как это можно на бумаге изложить речь, чтобы её мог потом прочесть другой.
    – И чё, всяко слово можно этими знаками записать?
    – Всяко.
    – И даже наши слова?
    – Давай спробуем, – он начертал на дощечке: «нан», что означало «хлеб». Мария прочла и чуть не запрыгала от радости. Потом были слова «мен[4]», «сен[5]», «бала[6]». – А теперь сама.
    «Менде еки бала», – написала она на дощечке. Показала Алексею. Тот прочёл вслух.
    – У меня двое детей, – перевела написанное Мария и шепнула ему на ухо, что будет ещё и третий.
    – Дай-то Бог! – он прижал её к себе, глядя на детей, игравших друг с другом. Старший Николашка был вылитый Алексей. А дочь – похожа на мать: черноглазая, тёмноволосая. Имя ей выпало по святцам – Рипсимия, в честь святой мученицы. Но с первого дня после крещения все стали звать её просто Симой.
    Летом 7215 года от Сотворения Мира[7] появился в Фыкалке человек, занесенный в эти края непонятно каким ветром. Да, скорее всего, он и сам не знал, как попал сюда.
    – Просто шёл, шёл – и пришёл, – пояснил он Еремею. На вопрос, кто таков и откуда, ответил уклончиво:
    – Зовите просто Офанасий, Божий человек.
    Худой, но жилистый, с почерневшей кожей и выцветшими на солнце патлами волос, он смотрел не в глаза людям, а куда-то выше. Словно знал такое, о чём не ведали они. Язык у него развязался после пары кружек хмельного кваску.
    «Было мне виденье, – рассказал Офанасий. – Явилась мне Матушка Пресвята Богородица и поведала: «Ты – Божий человече, Офанасий. Так послужи народу свому, веру отцов не предавшему. Отыщи землю обетованну». А куды итить[8] – не указала. Пытал я у разных людей, кака она така, земля обетованна. Никто ничё не знат. Но в Тобольске сыскал я старика, проводника караванов. Он уже был слеп и немощен, но в молодости много где бывал. Хаживал и в Бухару, и в земли цински, где люди желты лицом и узки глазами. Дал он мне совет идти вверх по Иртыш-реке, до озера Нор-Зайсана[9]. Оттедова – до Опоньска царства, до Океан-моря, где завсегда тепло, где снега не быват. И где люди живут без господ и крепостных.
    Пристал я к каравану, который шёл в ту сторону. Много дён мы шли. Токмо однажды ночью мне снова виденье было. Явился мне Андел[10] Небесный, протрубил: «Уходи от каравана в степь подале».
    Чую – взаправду, мне душно стало, воздуху не хватат. Ушёл я версты на две, схоронился в ямке, травой укрылся. Утром проснулся – нет каравана. И купцы, и погонщики – все мёртвы лежат. Убили их ночны разбойники, а коней с товаром угнали вглубь степи. Всё собрали, даже одёжу с людей сняли. Как мог, закопал я покойников. Уже уходить стал, увидел в траве крохотну иконку. Обмахнул её от пыли, сунул за пазуху и пошёл назад, к Иртышу.
    Иду, пить охота, а воды нету. Тут опять в мареве Андел Небесный привиделся. «Потерпи, скоро дойдёшь. Плыви на ту сторону реки. На этой – убьют тя». Послушался я, дошёл до Иртыша, отыскал на берегу каку-то большу корягу, столкнул в воду и погрёб. Господь помог, переплыл я и пошёл вверх. Шибко долго шёл, не помню сколь. Траву ел, коренья копал. Дошёл до лесов сосновых. Красота неописуема! Но пески голимы[11]! И не понять, как трава и деревья растут. Ягодами, кореньями да травами питался. Только ноги шибко сбил. Надрал лыка, сплёл – лапти не лапти, онучи не онучи. Но в ходе прибавил малость.
Дошёл до гор каменных и зачал по им карабкаться да спускаться. Кто знат, где я промахнулся, но понял, што ушёл от Иртыша в сторону по берегу другой реки, котора в Иртыш впадат. Хотел было вертаться, да приметил в реке загородку. Подумал: кто-то рядом должон жить, коль ловит рыбу. Нашёл селенье. Но оно уже было брошено. Чуть не заплакал. На заросшем огороде отыскал падалицу репы да морквы[12]. Погрыз, как заяц. И пошёл по тропе. Она хоть и заросла местами, но не до конца. Набрёл ишшо на одну избёнку. Там на полочке сухариков сыскал, соли щепотку. Подумал: али зимовьё чьё-то, али охотничье пристанище. Переночевал. И ночью мне снова голос был, сказал куда итить. Так вот и добрёл до вас.
    – Наши, наши то были следы. И избушшонки заброшены – тоже наши. И куды ты теперь? – спросил Еремей.
    – Пойду дале. А то и вы давайте со мной.
    – Такой оравой, с ребятёшками? Мы ж те обузой будем. Вот ты сходи, проведай всё, а потом придёшь, и нам расскажешь.
    Они снабдили Офанасия сухарями, сушёной рыбой, дали порты из конопляной самотканки да старенькие сапожишки.
    – Благословите, отче Еремей, в путь-дорогу.
    – Да какой я отче?
    – Какой-никакой, а отец духовный. У любого стада пастух должон быть. И стадо в строгости держать надобно. А у вас, отче Еремей, стадо само по себе гулят, без строгого присмотру. Гляди, когда-нить догулятся…
    Ничего не возразил ему Еремей. Понял, что прав Офанасий. Благословил его Еремей в дальнюю дорогу. Ушёл Божий человек искать землю обетованную. Позвал Еремей к себе Архипа. И долго они толковали о том, что надобно крепить веру. Вон даже изба, не будь в ней прочной связи между брёвнами, развалится сама собой. А как крепить? Чем?
    – Страхом Божьим! – припечатал Архип. – Нельзя людишкам без страха. Скотина чего боится? Кнута! Но лаской усмирятся. Так и надобно – кнутом да лаской. А кто шибко не понимат – одним кнутом вдоль телятины! Стадо коровье нелегко пасти, а стадо людско пасти куда трудней. Шибко добрый ты, Еремей Тихоныч…
    – Так ить мы за верой да за волей сюда шли. А ты предлагашь эту волю порушить?
    – Не путай волю с всеволием! Тут до беды – один шаг!
    И беда не заставила себя ждать.


[1] Листвяга – горный хребет на юго-западе Алтая, разделяющий бассейны рек Бухтармы и Катуни.
[2] Маралье – озеро на южном склоне хребта Листвяга.
[3] Титло – волнистая или зигзагообразная черта над буквами, обозначающая сокращение, либо служащая для обозначения числительных.
[4] Мен (алтайск.) – я.
[5] Сен (алтайск.) – ты.
[6] Бала (алтайск.) – ребёнок.
[7] 7215 г. от Сотворения  Мира – 1707 г. от Рождества Христова.
[8] Итить – идти.
[9] Нор-Зайсан (Зайсан) – озеро на юге Алтая. Расположено между Алтайским, Калбинским и Тарбагатайским горными хребтами. Ныне территория Восточного Казахстана. Название происходит от монгольского «зайсан» (князь). Дословно – озеро Князь. С китайской стороны в него впадает река Чёрный Иртыш, вытекает Иртыш.
[10] Андел – Ангел.
[11] Голимый – сплошной.
[12] Морква – морковь.  



Эта реклама видна только НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ пользователям. Зарегистрироваться!

Рейтинг работы: 24
Количество отзывов: 4
Количество просмотров: 172
© 19.10.2016 Илья Кулёв

Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 4, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 6 авторов




<< < 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 > >>





Виктор Поживин       26.10.2016   13:32:52
Отзыв:   положительный

Читаю с удовольствием.
Жду продолжения.
Lyudmila Korneva       21.10.2016   18:48:29
Отзыв:   положительный

УРА!!! Наконец то дождалась продолжения!
Уже соскучилась по всем героям. Прочитала
мгновенно.Очень рада встрече с любимыми
героями романа, Илья. Жду продолжения.
С теплом души, Людмила.
Неавторизованный пользователь       19.10.2016   23:11:37

Хорошо, сочно, так ка ты и умеешь. И с интригой. Всего в меру, не затянуто. Жду продолжения.
Лариса Адианова       19.10.2016   21:50:00
Отзыв:   положительный

Очень интересно написано! Хочу выбрать время и всё прочитать, с самого начала. Но день такой короткий и так быстро проходит!))) А такое читать надо внимательно, не отвлекаясь.

Добавить отзыв:



Представьтесь: (*)  

Введите число: (*)  









© 2007-2016 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора
«Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов.
В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами.


Сообщества