Литературно-художественный портал
chitalnya
       
Забыли пароль?

Тайна браслета Изольды. Часть 2. Мишель. Глава 1.

[Мика Варбулайнен]   Версия для печати    

ЧАСТЬ 2. МИШЕЛЬ

Глава 1.

            Павел спал беспокойно. Ему снилась Изольда Ростоцкая. Она умоляла его вернуться в квартиру Евдокии. Говорила, что он может не успеть. И тогда случится что-то непоправимое. Павел спрашивал её, что может случиться? Но она уходила от прямого ответа и только твердила: торопись, торопись!

            Павел открыл глаза. В ушах ещё звучал голос графини: торопись! Он посмотрел на часы - три часа ночи.

            «Опять!» – мелькнуло в его голове. И опять он испытал это неприятное, столь ненавистное ему, чувство тревоги. Павел прислушался. В квартире было тихо, только ровное дыхание, спящей рядом Алисы, да стук собственного сердца, доходили до его слуха. Павел сделал глубокий вдох и задержал дыхание, пытаясь утихомирить, бешено стучащее сердце. Ритм сердца, наконец, нормализовался. Павел встал, тихо оделся и выскользнул из комнаты в коридор. Он написал на клочке, оторванном от газеты: «Я – у себя».

            Павел вышел из квартиры Алисы, неслышно прикрыв за собой дверь.

            Уже час Павел находился в квартире бабушки, но ничего особенного не происходило. Он сидел в кресле за письменным столом и без единой путной мысли в голове разглядывал цепочку и кулон, лежавшие перед ним на столешнице. Он недоумевал: какого лешего он сорвался среди ночи от Алисы и примчался на квартиру бабушки? С каких это пор  он стал верить своим снам?

- Чего я жду? - произнёс он вслух. – Да… Явно во мне что-то «замкнуло», если я выполняю указания незнакомой женщины из сновидения. Ты ли это, Васнецов? – спросил Павел сам себя и резко, с нескрываемой досадой, дёрнул ручку ящика письменного стола.

            Глаза обжёг яркий свет. Павел рефлекторно зажмурился. Открыв глаза, он увидел, лежащий в ящике браслет. Браслет Изольды.

- Господи, я совсем про него забыл! – воскликнул он.

            Браслет излучал яркий неземной голубоватый свет. Павел осторожно взял его в руки, положил рядом с цепочкой и кулоном.

            В комнате кто-то кашлянул. Павел вздрогнул. Оторвав взгляд от украшений, он перевёл его туда, откуда донёсся кашель.

            На диване сидела совсем юная девушка. Заметив, как глаза Павла округляются и буквально лезут на лоб, незнакомка торопливо заговорила, путая окончания в словах и паждежи, отчего Павел изумился ещё больше.

- Извините, - заговорила девушка, - что напугаль вас, но я не хотель. Я вошёль… дверь быль не закрыт…

            Павел,  вытаращив глаза, подошёл к незнакомке. Он  протянул к ней руку и потрогал.

- Что вы телайт? – смутилась девушка.

- Уф! – произнёс Павел и обессилено опустился на диван. - Живая…

- Конечно жифай! – воскликнула незнакомка. – Я же сказаль. Дверь быль открыт, я фошёль…

- Жифай! Вошёль! – передразнил Павел. – Ты кто? – довольно грубо спросил он.

- Я? – переспросила странная гостья. – Я – Мишель. Жо ма пель Мишель, - неожиданно перешла на французский незнакомка.

- Француженка что ли? – Павел уставился на девушку.

- Та… Павел, вы по француски коворите?

- Нет, - ответил он и опять удивился: « Откуда она знает, как меня зовут?»

            Вслух произнёс:

- Мы что? Знакомы?

- Та, та… Я сейчас опьясню, - девушка стала рыться в своей сумочке и через некоторое время, улыбаясь, протянула Павлу телеграмму.

– Почитайте, - произнесла она, - фы прикласили меня ф кости…

- Я?!! – воскликнул Павел, но всё же взял телеграмму.

            Быстро пробежав текст  глазами, он поразился ещё больше. Из текста следовало, что он действительно пригласил Мишель к себе в гости. Он сообщал ей, что нашлись украшения графини Изольды Ростоцкой, и приглашал её, Мишель, приехать и забрать их.

- Ничего не понимаю, - растерянно произнёс он.

- И понимать ничего не надо, - вдруг, совершенно без акцента, сказала Мишель и забрала телеграмму из рук Павла.

- Я – прапрафнучка крафини Ростоцкой, - опять с заметным акцентом пояснила Мишель. Она встала  и подошла к столу, где лежали украшения. Её лицо озарила улыбка.

- Фот он! - торжественно произнесла девушка и протянула руку к браслету.

            Павел в оцепенении наблюдал за Мишель. Девушка взяла браслет и ловко надела его на запястье правой руки. Замок защёлкнулся и свечение браслета прекратилось.

- Красифый, не прафта ли? – Мишель обернулась к Павлу, показывая руку  с надетым на неё браслетом.

- Да… Он очень вам идёт, - перешёл Павел на вежливую форму общения, забыв, что буквально несколько минут назад говорил незнакомке – ты.

            Мишель снова повернулась к столу. Её рука потянулась к цепочке и кулону.

            Павел в каком-то сладостном состоянии наблюдал за действиями иностранки, так неожиданно свалившейся на его голову. Взяв в руки цепочку с кулоном, она, так же ловко, как несколько минут назад проделала это с браслетом, надела цепочку на шею.
            Мелкие алмазные камешки на кулоне, лишь только он коснулся тела Мишель, засверкали всеми цветами радуги, отчего блеск её необычайно выразительных глаз стал ещё ярче.
            Она улыбнулась и сделала что-то типа реверанса в сторону Павла. Затем, пританцовывая, закружилась на месте. Она радовалась, как ребёнок. Хотя  и была, в общем-то, ребёнком. Ей можно было дать не больше восемнадцати.

            Павел наблюдал за ней, за её неподдельной детской радостью и все сомнения и тревоги постепенно уходили куда-то прочь, оставляя взамен какое-то странное приятное ощущение, смешанное с  искренним восторгом.

"Как хорошо..."  - подумал Павел. Ему хотелось смотреть и смотреть на эту юную диву, чтобы она, вот так, кружилась перед ним всегда и щебетала на непонятном ему языке, чтобы это длилось вечно.

            Его уже не беспокоил вопрос: каким образом Мишель оказалась в его квартире и, когда это он успел отослать ей телеграмму? Он уже не понимал -  сон это или явь? Юная Мишель всё говорила, говорила…

            Перед взором Павла стали возникать картины из прошлого. Чьего прошлого? Он не мог понять, но интуитивно чувствовал, что имеет ко всему этому самое непосредственное отношение.

            Он совершенно чётко увидел графиню Ростоцкую. Она сидела простоволосая, в длинной белой ночной рубашке на кровати. Перед ней, на коленях, стоял молодой человек. Он осыпал поцелуями её руки… На руке графини Павел заметил браслет. Тот самый браслет, который они с Алисой нашли под паркетом. Вот молодой мужчина снимает с её руки браслет и кладёт на прикроватную тумбу. Эмоции захлёстывают эту парочку, и Павел понимает – они любовники. Картинки сменяют одна другую. И вот уже  мужчина сидит за столом. Он что-то пишет. Павла совсем не удивляет то, что он может прочесть этот текст. Он полностью поглощён мелькающими перед его взором действиями. Он читает письмо, написанное незнакомцем.

«Милостивый государь, Пётр Александрович, спешу сообщить Вам, что Ваша супруга, Изольда Феликсовна, не верна Вам. Убедитесь в этом сами. Приходите сегодня ночью по адресу …» - и Павел прочёл адрес квартиры его бабушки, той самой квартиры, в которой он сейчас находился.

            Незнакомец встаёт из-за стола, подходит к спящей  графине, снимает с её шеи цепочку с кулоном, берёт с тумбочки браслет, суёт все украшения за пазуху сюртука и тихо покидает помещение через чёрный ход…
            
            Дальнейшие события ужасны. В комнату, где спит графиня, врывается седовласый господин. Он кричит, ударяет графиню по лицу. Графиня рыдает.

- Вы шлюха! – кричит господин. – Вы не достойны носить имя матери! Такая женщина не может воспитывать моих сыновей!

            Господин разворачивается и уходит, с силой хлопнув дверью.

            Новое действие: графиня и опять молодой мужчина. Графиня называет мужчину Николаем. Где-то Павел уже слышал это имя… Но где? Он не может вспомнить… Графиня и Николай разговаривают на повышенных тонах. Графиня о чём-то просит Николая.- Браслет, - доносится до слуха Павла. Павел понимает -  она просит у своего любовника вернуть ей браслет. Она говорит, что это семейная реликвия, что он, браслет, может принести ему только несчастье. Она поясняет Николаю, что браслет был сделан специально для женской половины их рода и передаётся от бабушки к внучке уже не одно столетие. Цепочку и кулон она не просит, но браслет… Николай отрицает своё причастие к пропаже браслета.

            Павел в негодовании. Он кричит:
- Это ложь! Он вор!

            Но графиня не слышит его и сам Павел почему-то не слышит себя…

- Господи! Что же это?.. 
            Павлу делается страшно. Дальше он слышит, как графиня говорит:

- Николай, я знаю, ты в очередной раз проигрался! Я дам тебе денег, только верни браслет! Ради нашего будущего ребёнка!

            Николай не желает слушать графиню. Он говорит, что съезжает с квартиры и возвращается к отцу в поместье.

            Графиня движется к двери, оборачивается, с горечью в голосе произносит:

- Знай, я прощаю тебе всё. Потому что – люблю…

            Очередная сцена сменяет предыдущую.  Трое в комнате переворачивают все ящики из стола, вываливают вещи из шкафа. Они, явно, что-то ищут. Не найдя, прячутся за тяжёлыми оконными шторами.

            В комнату входит Николай. Он с удивлением оглядывает погром, устроенный в его отсутствие странной троицей.

            Павел силится крикнуть: «Уходи!» - но крик застревает у него в груди.

            Троица выскакивает из своего укрытия, накидывает верёвку на шею Николаю. Он пытается вырваться, но они оказываются сильнее. И вскоре, бездыханное тело Николая убийцы привязывают к крюку на потолке и… уходят.

- Николай Вересков, Николай Вересков...  - донеслось до слуха Павла. Он увидел юную девушку.  Она сидит  рядом с ним на диване и что-то оживлённо рассказывает.

- Мишель, француженка… Я пригласил её в гости, - постепенно к Павлу вернулась способность воспринимать настоящую действительность.

- Вы сказали... Николай Вересков? – переспросил Павел.

- Та. Николай Ферескоф. Это мой русский прапрадед, - пояснила Мишель.

- Ваш прапрадед?! – воскликнул Павел и уставился на гостью.

- Та… Тело ф том, что крафиня, кокта уехала из России, после кипели сфоего фослюбленного ф 1913 коду, была переменна. Она уехала с маленькой точкой Анной, а тфа сына остались с отцом, её мушем, Петром Александровичем, - продолжала Мишель. – Она ротила фо Франции мальчика, Николая. Она насфала его ф честь сфоего люпимого. Николай Николаевич – мой пратетушка. Он скончался, кокта мне пыло 12 лет, ф 1999 готу. Он рассказал мне обо фсём этом. Наконец-то, туша моей прапрапапушки Изольды опретёт покой. Феть праслет вернулся в наш рот! - Она торжествующе посмотрела на Павла.

- Постойте, постойте, - задумчиво произнёс Павел, - так ведь и я тоже получается имею к вашему роду отношение. Ведь Вересков Николай мой прадед, двоюродный прадед, - он взглянул на Мишель. – Значит, ты  моя родственница… Так получается? – опять, переходя на «ты», произнёс Павел.

- Та. Именно так, – подтвердила Мишель. – Я – ваша племянница.

- Ах, вот оно что! - воскликнул радостно Павел, - А то… я уже стал думать, что здесь какая-то чертовщина происходит!

            Как только Павел произнёс эти слова, в дверь позвонили.

- Это, наверное, Алиса, - обрадовался он. – Ты посиди здесь, сейчас я тебя с ней познакомлю, - Павел встал и направился к выходу из комнаты.

- Та, та, посижу… - отозвалась Мишель, и её лицо озарила какая-то странная улыбка.

            Это, действительно, была Алиса. Она взволнованно заговорила:

- Куда ты пропал? Я с ног сбилась. Написал  «Я у себя…». А где у себя? У
родителей? У бабушки? Ломай тут голову… Что случилось, Паша?

            Павел обнял Алису, радостно произнёс:

- Пойдём, я тебя с племянницей познакомлю!

- С какой племянницей? – не поняла Алиса. – У тебя же нет братьев и сестёр – откуда может племянница взяться, Паша?

- Пойдём, пойдём, - повлёк за собой Алису Павел, - сейчас всё узнаешь…

            Алиса, недоверчиво поглядывая на друга, проследовала за ним в комнату. В комнате никого не было.

- Ну, и где же твоя племянница? Спряталась? – иронично спросила Алиса.

            Павел растерянно оглянулся на Алису.
– Не знаю, - произнёс он, - но она только что здесь была! Я её видел  вот так же ясно и чётко, как сейчас тебя! Мишель! – крикнул Павел, - Мишель, ты где?!

            Он кинулся к столу, где раньше лежали украшения. На столешнице было пусто.

- Ну, вот же! Смотри! Браслет и цепочка с кулоном исчезли! – воскликнул Павел и посмотрел на Алису. - Это доказывает, что она была здесь! Она за ними приезжала!

            Алиса, всё так же, с иронией, смотрела на Павла.

- Да вот же, – не унимался Павел, - телеграмма! Сейчас ты прочтёшь её, и тебе всё станет ясно! - он кинулся к дивану, на котором лежал желтоватый, плотный листок. – Вот же! – Павел протянул руку к телеграмме и она, испустив голубоватый свет, исчезла…

            Павел в ужасе смотрел на пустое место, где, буквально несколько секунд назад, лежало такое важное вещественное доказательство пребывания в его квартире Мишель. Он перевёл взгляд на Алису, но её там тоже не было.

            В дверном проёме стояла Евдокия, бабушка Павла.

- Бабушка? Ты? – удивлённо спросил Павел.

- Да, - ответила Евдокия и, подойдя к письменному столу, села в кресло.

            Павел обессилено опустился на диван.
- Странно как всё, - пробормотал он и устремил взгляд на Евдокию,  - Ведь ты же… - он осёкся, не в силах закончить фразу.

- Умерла. Ты это хотел сказать? – произнесла бабушка.

- Да, - отозвался Павел, - как такое возможно? Чертовщина какая-то…

- Никакой чертовщины, Паша, - заговорила Евдокия. – Смерти нет! Я теперь это знаю точно. Когда я находилась на втором этапе своего существования, я в этом ещё не была уверена наверняка. Но теперь я знаю -  смерти нет!

            Павел недоверчиво смотрел на женщину, сидящую в кресле. Он встал, подошёл к ней поближе, всматриваясь в знакомые черты  лица. Это, несомненно, была она, его бабушка, но что-то в её лице было не так… Наконец, Павел понял - её лицо было молодо!  Точнее, на нём не было ни единой морщинки.

- Ты удивлён? - спросила Евдокия, -  Я выгляжу моложе тебя. В этом нет ничего странного. В третьем этапе своего существования нет понятия старости. Там, - она указала рукой куда-то вверх, - все молоды…

            Павел протянул руку к бабушке, желая удостовериться, что она так же материальна, как и он, но Евдокия жестом остановила его порыв.

- Нет, - произнесла она, - не надо этого делать. Отойди от меня, пожалуйста.  Ты ещё не готов. Ты ещё не выполнил программу своего второго этапа… И многое тебе может быть непонятным и странным, поэтому тебе нельзя прикасаться ко мне. Сядь и послушай, - мягко произнесла она.

            Павел повиновался указанию Евдокии и послушно снова опустился на диван.

- Каждый человек, рано или поздно, задумывается над тем - зачем мы живём? И  что, в конце концов, там? - она опять указала наверх. – Исчезаем ли мы насовсем, или - нет? Ты знаешь, Паша, много лет своей жизни я посвятила генетике. Меня всегда волновали вопросы необычного, с точки зрения официальной науки, поведения людей. Такие понятия, как интуиция, предчувствия, дежавю. Я пыталась обнаружить ген, который отвечает за все эти необычные проявления личности. И мне это удалось… Этот ген существует, Паша! – воскликнула бабушка. – Он несёт в себе информацию всех трёх этапов жизни человека. От материнской утробы до бестелесного этапа существования. После, так называемой, физической смерти человека. Круг замыкается, и он существует вечно. Всегда. Как водоворот в природе, как пищевая цепочка. Можешь этому дать любое сравнение, как тебе будет угодно! – Евдокия взглянула на внука.

            Он сидел и внимательно слушал всё то, о чём она ему говорила. Евдокия продолжала:

- Первый этап нашего существования – это утроба матери, второй –жизнь после рождения, третий, и самый главный, - смерть. Но смерть – это с точки зрения, находящихся на втором этапе жизни, на самом деле третий этап – это жизнь… Жизнь вечная, полная познания и получения новых впечатлений… У тебя может возникнуть вопрос -  почему же никто, кроме Иисуса Христа, не возвращался оттуда, из третьего этапа? Отвечу. Это невозможно! Невозможно попасть во второй этап жизни, минуя первый! Ведь Иисус тоже попал во второй этап жизни через лоно матери… Тебе всё понятно, о чём я говорю? – спросила бабушка Павла тоном учительницы.

- Не совсем, - отозвался Павел.

– Что именно тебе не понятно? Я постараюсь объяснить. Только торопись! У меня слишком мало времени… 

- Про три этапа...

- Мы живем вечно, Паша. Три этапа – это условное разделение. Уходя на третий этап, мы получаем всю информацию, какая только существует во Вселенной! Именно поэтому, когда мы возвращаемся обратно на первый этап, а затем во второй, сознательной жизни на Земле, мы можем кое-что помнить из предыдущих этапов нашего бытия. Есть люди, которые помнят больше, поэтому они могут знать многое из жизни других людей и помогать им. Подсказывать, как избежать тех или иных ошибок. Это, так называемые, экстрасенсы. В которых ты, Паша, не особо веришь. Ведь на третьем этапе нашей жизни, подчёркиваю, жизни, а не смерти, мы находимся все вместе. И опыт нашего третьего этапа объединён в одно, так называемое, информационное поле… Каждый может вернуться обратно и вновь пройти все три этапа! Более сильные личности несут в себе большую информацию, слабые – меньшую, а кто-то, вообще ничего не помнит из предыдущих этапов своего существования. Мы разные, но мы можем возвращаться на Землю, Паша! Только всё происходит последовательно: сначала - первый этап, потом – второй. И никак иначе. Ведь ты же не можешь сейчас вернуться во чрево матери? – она взглянула на Павла.

- Нет, конечно, - как-то растерянно ответил Павел.

- Вот именно! – подхватила Евдокия. – И находясь в материнской утробе, мы тоже ничего не знаем. Не знаем, что ждёт нас за её пределами! И нам страшно! А, родившись, мы понимаем, что жизнь – прекрасна! Точно так же нас пугает смерть. Это оттого, что мы не знаем, что там? А там – та же жизнь, но она другая…

            Павел слушал бабушку и в его сознании что-то менялось, переходило на новую ступень понимания бытия. Он недоумевал - как же так? Он, считающий себя неглупым человеком, и столько времени не мог понять такой простой истины: человек – вечен! Он есть и будет всегда! Его лицо озарила улыбка. Ещё чуть-чуть, совсем немного и перед ним раскроется вся тайна мироздания и он поймёт, что же такое есть ИСТИНА.
            Он опять посмотрел туда, где находилась его обожаемая бабушка, желая задать ещё один вопрос, - А как же она, сейчас, сидит перед ним, сразу во втором этапе жизни, минуя первый? - но он не смог задать этот вопрос, так как там, где только что находилась его бабушка Евдокия, была пустота, пугающая, всепоглощающая пустота!

- А-а-а!.. – закричал Павел и схватился руками за голову. Голова разламывалась на куски, в ушах стоял беспрерывный шум. Что-то гудело и клокотало в его груди. Каждый вдох давался с трудом. Было ощущение, что что-то мешает в носу и не даёт свободно дышать.
            Павел попытался вытащить это «что-то», и, вдруг, пронзительный женский крик донёсся до его ушей:
- Миша! Скорее сюда! Он очнулс
я!

(продолжение следует)




Эта реклама видна только НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ пользователям. Зарегистрироваться!

Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 24
© 16.10.2016 Мика Варбулайнен

Рубрика произведения: Проза -> Мистика
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












© 2007-2016 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора
«Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов.
В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами.