Литературно-художественный портал
chitalnya
       
Забыли пароль?

Маня, Моня и money…

[Виталий Кочетков]   Версия для печати    

Река набухла, вывалилась за предназначенные ей природные рамки, затопила окрестности и медленно, можно сказать, вальяжно – грядку за грядкой – пересчитала многочисленные огороды. Съела весёленькие заборы, раскрашенные граффити, подмыла дороги, откусила кусочек от центра города… -
и замерла, словно оценивая промежуточные итоги своей экспансивной деятельности…
Потом отступила чуток и скоренько окопалась на захваченных рубежах…
Дождь, тем не менее, шёл ещё несколько дней, вконец извратив удовольствие от долгожданного лета. Лил, не переставая, словно издевался, гад. У нас ведь как: попросишь его капусту полить, так он зарядит на неделю - не остановишь!..
В городе орудовали мародёры, и были у них моторные лодки на резиновой основе и помповые ружья.
Обчистили несколько домов, завалили пару сараев…
Потом на таких же резиновых лодках, но только с автоматами Калашникова, пожаловали полицейские и одним своим появлением навели должный порядок.
Народ сопел, бухтел и кашлял, сопливился и, тем не менее, ходил друг к другу в гости, натянув длинные – до паха - сапоги.
Люди ругались, спорили…
"Светопреставление", - говорили одни…
"Во всём виноваты американцы, - уверяли другие. – Это они нам всемирный потоп устроили. Пять лет готовили. Двадцать миллиардов долларов истратили".
"Глобальное потепление", - с пеной на устах доказывали третьи.
Кто-то утверждал, что скоро прорвёт плотину, и всех нас смоет к чёртовой матери – прямо в Северный Ледовитый Океан.
И только одноглазый Моня не паниковал, в праздной болтовне не участвовал, а достойно, без спешки возводил надёжную дамбу вокруг дома. Землю он брал из естественного бугорка, таившегося за сараем. Давным-давно он наметил этот холмик для подобной затеи, предугадав возможную природную катаклизму.
Супружница Мони Маня уехала в деревню, которую тоже должно было залить, да вот не случилось, но она всё равно оставалась рядом со старенькой мамой – на всякий случай. И потому Моня жил один, сторожил дом от непрошенных гостей и время от времени ходил к реке, на противоположный берег которой в урочный час наведывалась Маня.
На левом глазу Моня носил чёрную пиратскую заплату и потому походил на адмирала Нельсона. На Михаила Илларионовича Кутузова походить отказывался – категорически, считая, что прославленный полководец просрал-таки историческую битву под Москвой. "И супостата упустил на Березине", - добавлял он, отвечая интересующимся великороссам.
"Моня Вырви Глаз" звала его детвора. Так и прилипло к нему это прозвище, едва ли не фамилией стало.
Не путайте, не путайте прозвище с псевдонимом! Между ними такая же разница, как между русским писателем и его русскоязычным коллегой…
Итак, Моня поправил чёрную заплату, прикрывавшую пустую глазницу (последствие подростковой шалости) и отправился в путь.
И болтались на шее у Мони бинокль камуфляжной раскраски и потасканный рупор – точь-в-точь как те, что используют в захудалых штатах Америки – Калифорнии, например, при спасении утопающих.
Подошёл к реке, поднёс бинокль к одинокому оку, обшарил взглядом противоположный берег, но жену при всём старании не обнаружил. Вздохнул, присел на корточки и стал терпеливо глядеть на быстро бежавшую воду.
Река, разорив окрестности, резво несла награбленное добро, перечислив которое, её смело можно было бы именовать барахольщицей. И плыли мимо Мони бревенчатые обрубки, доски и досточки, пустые бочки, многочисленные пластмассовые бутыли, обесцвеченные фекалии, щепки…
А Мани всё не было…
Надо упомянуть, что жена у Мони женщина упоительной красоты. Похожа на цыганку, но не цыганка, а очень даже наоборот. Отец Мани, старый еврей, долгое время косил под нового русского. Пока не умер. Тут всё и обнаружилось. Ну, да ладно, речь не о нём, а его оборотистой дочери. Маней Позолоти Ручку по-прежнему звали её, несмотря на вновь открывшиеся обстоятельства: детские клички прилипчивы – ввек не избавишься, как ни старайся.
Моня любит свою Маню – и в целом, и по частям. А особенно нравятся ему цитрусовые, которые она дотошно выращивает в собственном лифчике. Все условия создаёт лимончикам, и даже кремом мажет их каждый погожий день, и от солнышка прячет, чтобы не портилась естественная белизна…
Долго ждал Моня Маню… -
пока, наконец, на противоположной стороне разбушевавшейся стихии - там, где кончается асфальт, чёрный, поджаристый, появилась его супруга.
И Моня очень обрадовался, увидев её, закричал, замахал руками.
И стояли они, и кричали друг другу через разъединявший их поток.
- Как там мама? – спросил Моня у Мани.
- Мама – ништяк, только ничего не слышит, совсем оглохла! - ответила Маня. - Глухая тетеря…
- Как кто? – не понял Моня и приложил к уху свой потасканный рупор.
- Как ты! – закричала Маня. - К пустой голове рупор не прикладывают.
- Ты знаешь, что тётю Соню изнасиловали? – громко спросил Моня.
- Как изнасиловали? Кто изнасиловал? Когда изнасиловал? – всполошилась Маня.
- Три киргиза – намедни!..
Тётя Соня была местной достопримечательностью. Типа краеведческого музея была она. "Шматок сала, а не женщина", – говорили про неё всё видящие люди. И была тётя Соня вдовая, уже не первой молодости, недавно, правда, тряхнула стариной – один раз толечко! - и тут же забеременела.
И была она беременна – от макушки до пяточек: буквально. Ходила, как каравелла на волнах, переваливаясь с боку на бок…
И какой же вокруг поднялся кипеш! Вся округа возмущалась, и даже из соседних деревень люди приезжали, чтобы только глянуть на неё. Поглазеть – и осудить. "На ночь глядя. В её-то годы. Пугачёва, блин, неуёмная Алка!"
- А что? – огрызалась местная достопримечательность, - тёте Соне уже и подзалететь возбраняется?
- Рождённый ползать, подзалететь не может, - неосторожно заметил сосед её, Фёдор, за что и получил домашней тапочкой в ехидную физию.
И вот эту самую Соню изнасиловали мародёры, они же гастарбайтеры, они же киргизы из славного города Бишкека, носившего некогда имя революционного полководца Мишеля Фрунзе.
- А лучше её они никого не нашли? – съехидничала Маня. – Или они женщин не видели? А как насиловали – скопом или по-очереди?
– Или как, - крикнул Моня, застенчиво оглядываясь по сторонам. – Ви-ти-е-ва-то…
– Значит скопом, - догадалась Маня. - И что же Соня?
- Что-что? ругается. И грозится. Ждёт, когда вода сойдёт, а там, говорит, я покажу им Гималаи, Памир и Джомолунгму.
- Что покажет?
- Эверест, - пояснил Моня. – Это гора такая на крайнем юге. А ещё она настаивает на проведении следственного эксперимента. Хочу, говорит, чтоб всё было, как в день… - Моня опять оглянулся по сторонам и крикнул по слогам. – Как в день ин-ци-ден-та.
- Понравилось, значит… - сделала вывод Маня. – Ох, и ушлая она – это твоя Соня!
- Почему моя? – обиделся Моня. - Она такая же моя, как и твоя. Хочешь поменяемся?
- Оставь себе! – крикнула Маня. – Тебя, надеюсь, среди этих киргизов не было?
- Не было, не было… - примирительным тоном промолвил Моня.
- Странно…
- Что странно?
- Странно, говорю: ты каждой проститутке готов доказывать, что настоящий мужчина…
Над головами супружеской пары пронёсся вертолёт, да так низко, что Маня со страху присела, а Моня рассмотрел очкового, как кобра, лётчика.
- А что участковый? – закричала громче прежнего Маня, когда геликоптер исчез за верхушками деревьев.
- Какой участковый?
- Какой-какой – наш! Куда участковый смотрел?
- Так он же умер! – сообщил Моня пренеприятную новость. – Умер нежданно-негаданно. От инфаркта. Почил, что называется, в бозе…
- В каком обозе? – не поняла Маня и, не дожидаясь ответа, как это принято у женщин, заявила во всеуслышание: - Я всегда говорила, что он плохо кончит, но не думала, что так быстро.
- Все мы плохо кончим, - сказал Моня.
- Не говори глупостей! – закричала Маня. – Не говори глупостей - мы с тобой только жить начали. Я ещё толком не вкусила простого человеческого счастья.
- Вкусишь! – ответил Моня. – Обязательно вкусишь. И не только его. Вода схлынет - я тебя в ресторан поведу…
- Куда? – закричала Маня и опять-таки, не дожидаясь ответа, спросила: - Ты сегодня что-нибудь кушал?
- Дулю с маслом! – ответил Моня.
- Тоже мне бутерброд – дуля…
- Фаст-фуд, - пояснил неуёмный Моня.
Они помолчали. Моня улыбался.
- Ну что ты лыбишься? чего ты лыбишься? – рассержено закричала Маня. - Вокруг такое творится, что не приведи господи! - а он лыбится…
- Рад видеть тебя до глубины души и сердца даже, - ответил Моня. – Я тебя, если хочешь знать, во сне вижу… почти каждую ночь… Отгадай в каком виде…
- Больной на голову, - сказала Маня и тоже заулыбалась.
Потом её улыбка исчезла. Она сделала мужу предостерегающий жест, которого Моня не понял…
И тут тяжёлая ладонь легла на его плечо. Моня вздрогнул, обернулся - большой и солидный, как столетний дуб, спасатель из строгого, чрезвычайно важного ведомства стоял за его спиной.
- Ты кто? – грозно спросил спасатель.
- Местный житель, Моня Вырви Глаз, - ответил бедолага
- А она?
- Моя жена – Маня Позолоти Ручку.
- Индейцы, блин, - произнёс спасатель. – Твёрдая Рука, Костяная Нога, Виниту – вождь апачей …
Он презрительно – с ног до головы - обозрел Моню, высморкался из одной ноздри… потом - из другой… не снимая, кстати, брезентовых рукавиц, а затем промолвил:
- Идём со мной…
- Куда? – упавшим голосом спросил Моня.
- На тот берег, – ответил столетний дуб. И пояснил: - Тут недалече понтонный мост навели. Можно сказать, рядом.
И пошёл – большой и могучий, как Советский Союз во времена расцвета…
Моня дёрнулся за ним, но спасатель его остановил:
- Чунгачкучку свою предупреди – вишь, на том берегу мечется…
- Маня! – радостно закричал Моня, приставив ко рту матюгальник. – Манечка! Жди! Я стороночкой обойду и в тыл к тебе выйду!..
- Куда? – не поняла Маня.
- В тыл! – закричал Моня и опасливо глянул в спину спасателя. - В тыл, Маня, в тыл… так, как ты любишь…
Маня взвизгнула, захлопала в ладоши и пошла в ту же сторону, что и муж, только по другому берегу. Шла и пела: "Money… money… money… money…"
Это была любимая её и Мони песенка. В переводе она не нуждается…
Да и доходов, надо честно признаться, не приносит…

(из сборника "И мёд, и воск")




Эта реклама видна только НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ пользователям. Зарегистрироваться!

Рейтинг работы: 2
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 35
© 16.10.2016 Виталий Кочетков

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 1, интересно 1, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 3 автора




<< < 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 > >>












© 2007-2016 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора
«Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов.
В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами.


Сообщества