Литературно-художественный портал
chitalnya
       
Забыли пароль?

Стразы Сваровски, калибр 9 мм

[Марина Беляева]   Версия для печати    
Стразы Сваровски, калибр 9 мм

Марина Беляева

Стразы Сваровски, калибр 9 мм
или
Ведьма – 2









Мурманск -2016

Пролог
Вера Никольская, молодая мать, молодой учитель русского языка и литературы, а, по совместительству, боевая подруга майора милиции и его же законная жена, отправив дочку с родителями погостить к бабушке, вот уже третий день занимала себя тем, что листала различные книги, журналы, справочники, рекламные проспекты, в которых искала информацию о стразах Сваровски. В последнее время её подруги на них просто помешались! А она как-то не в теме… Надо исправить этот досадный пробел в её «образовании»…
Как раз сегодня у неё нашлось для этого время. У неё сегодня методический день. Срочной работы нет: рабочие программы и тематическое планирование давно выверены и сданы, конспекты написаны… Муж Сергей Воронцов на службе в полиции. Дочка у бабушки в деревне под Белгородом… Старый такс Беньямин, которому в последнее время всё неможется и нездоровится, (Что поделаешь? Старость!) тихо сопит в своей корзинке. Вот Вера и воспользовалась неожиданно свалившейся на неё свободой и предалась своим мечтам. Сами по себе стразы для неё не представляли какого-то особенного интереса. Вера больше любила камни натуральные. Видимо, сказался тот факт, что родители её были геологами. С раннего детства, благодаря общению с ними и их многочисленными друзьями и коллегами, Вера знала о минералах, в том числе, о драгоценных и полудрагоценных камнях, почти всё. Для неё Сваровски – это всемирно известный ювелирный символ Австрии, где она уже давно мечтала побывать, но всё как-то не складывалось… Поэтому Вера и решила начать своё заочное знакомство с достопримечательностями этой манящей страны в центре Европы с её ювелирного символа. Справочная литература изобиловала многочисленными сведениями. Вера почти утонула в потоке информации. «Бывший скрипач, Даниэль Сваровски… Хрусталь с большими примесями свинца… Уроженец Богемии… Ваттенс… Инсбрук… Голова Великана, сокровища Тирольских гор… Грабовый лабиринт, по форме напоминающий ладонь…» И, наконец, главное сокровище – сами кристаллы, известные во всём мире как кристаллы Сваровски… Знаменитый музей «SvarovskiKristallwelten»… Чего там только нет! Кажется, что даже глянцевые фотографии пропитаны блеском этих удивительных кристаллов… Мечта любой женщины – хоть одним глазком глянуть на эту красоту воочию… Чего только стоит самый большой кристалл!
Вера даже облизнулась, глядя на сокровища музея… Конечно, она женщина. Она всегда была неравнодушна к украшениям… Но чем могли заинтересовать эти кристаллы её мужа, майора полиции Сергея Воронцова? А всё началось с того, что на днях она случайно услышала обрывок какого-то телефонного разговора мужа с кем-то из сослуживцев, в котором Сергей упомянул эти самые кристаллы… Решил сделать ей подарок? Но Серёга – парень простой, такие изыски не в его стиле… Вера улыбнулась… «Сваровски и Воронцов – понятия несовместимые…»
Какая следующая мысль приходит в голову женщине? Подарок любовнице! Эта мысль ещё больше развеселила Веру. Нет! Никаких любовниц! В чувствах мужа она не сомневалась. Он любил и её, и дочку Любаву трепетно и нежно, каждая свободная минута его жизни была всецело посвящена им и только им.
Нет, между ней и мужем не было никаких тайн, кроме служебных. Сергей не любил распространяться о своей работе. Если Вера задавала какие-то вопросы, он старался в допустимых пределах внести ясность в интересующие её темы и проблемы, но ничего лишнего! Вот и вчера, когда Вера задала ему вопрос об этих стразах, Сергей как-то неловко отмахнулся от неё, пробурчав что-то не слишком вразумительное: « Не бери в голову, пустяки… совершенно проходное дело о квартирной краже… Преступники думали, что брюлики, а это стразы…» Но по тому, как он неловко это сказал, отводя взгляд, хватая на бегу бутерброд и, практически, давясь им, Вера поняла, что дело гораздо серьёзнее, нежели просто квартирная кража…
Опять какие-то служебные тайны! Пролистав десятка два-три различных изданий, Вера решила оставить это занятие. Она не нашла никаких зацепок, которые хоть на миллиметр приблизили бы её к разгадке тайны: чем интересны эти стразы для Сергея. Ох, уж это женское любопытство! Сколько раз Вера говорила себе, что не стоит интересоваться тем, что пытаются от тебя скрыть… Но!.. Вера уже «взяла след». Она твёрдо решила для себя, что со стразами Сваровски в жизни её мужа она обязательно разберётся…





Глава – 1
«А судьи кто?..»
Он снисходительно, сверху вниз, окинул победным взором зал. Полный и безоговорочный оправдательный приговор: снять обвинение в убийстве капитана Громова… освободить в зале суда… В поле его зрения случайно попала сидящая в первом ряду вдова убитого капитана полиции. Несмотря на жару, голову её почти полностью скрывала огромная чёрная шляпа из венецианской соломки. Её щуплая фигурка, закутанная в бесформенную чёрную накидку, маленькое, будто детское личико, половину которого скрывали огромные солнцезащитные очки, невольно вызвали слабую жалость. Но он тут же подавил в себе это проявление человеческой слабости. Почему, собственно, он должен сочувствовать этой пигалице? Не он притащил её в это неприятное место. Именно она и явилась причиной того, что он несколько недель провёл в СИЗО по обвинению в убийстве её мужа. Да, мотив желать неприятностей (но не смерти!) этому невероятно рьяному служаке у него, разумеется, был! Но где доказательства, что именно он пустил пулю в лоб неподкупному капитану?! При таком склочном характере, которым обладал ныне покойный молодой капитанишко, любой ценой стремящийся сделать карьеру, получить на погон очередную звёздочку, он имел достаточное количество недоброжелателей, которые могли бы быть причастными к этому печальному факту, поставившему точку в конце его никчёмной жизни. Кстати, шляпка на голове его законной жёнушки стоит не пять копеек. Не на зарплату же капитана полиции куплена столь шикарная вещица?
…Примерно так рассуждал бизнесмен средней руки Игорь Кроткий, который только что стараниями целой банды самых известных и, как следствие, высокооплачиваемых адвокатов, нанятых его отцом, обрёл, наконец, желанную свободу. Это событие радовало его необычайно, но осадок, как говорится, остался. Коллеги этого капитана и не в меру ретивый сотрудник Следственного комитета во время следствия вытащили на свет Божий кучу всяких – разных скелетов. Желание «органов» засадить его за решётку было очень велико! Как же! Он посмел поднять руку на блюстителя закона! И прошлое отца, который в 90-ые, как и многие теперешние бизнесмены, занимался, мягко говоря, не самым законным бизнесом, тоже пришлось как нельзя кстати… И разного рода инсинуации в адрес его фирмы, самого невинного торгового предприятия: фрукты, овощи из ближнего Зарубежья… Проверками замучили, его зам в его отсутствие, буквально, выл от отчаяния. Его служба безопасности была раскатана по брёвнышкам и проверена так же – с особым пристрастием. Но, как ни старались следственные органы, его вина доказана не была. И вот он, логичный финал: освободить из-под стражи в зале суда! Его свита ликует. Отец демонстративно, глядя в глаза судье, вытирает «слёзы счастья».
Игорь опять невольно бросил взор на то место, где несколько минут
назад сидела вдова Громова… Как её там? Лариса? Людмила? Нет, всё-таки Лариса. Он даже не заметил, как она исчезла. Исчезли и двое сослуживцев её мужа, которые сопровождали её во время всего процесса, не давая приблизиться к ней ни на шаг ни его адвокатам, ни представителям прессы… Ушла, да и чёрт с ней. Игорь даже не думал, а, вернее, был уверен, что кассацию она подавать не будет. Шансов никаких. Подозрения к делу не подошьёшь. Победа полная! Да и вопросов к деятельности его фирмы не осталось. Проверка показала, что все претензии к нему – плод больного воображения так вовремя погибшего капитана Артёма Громова. Если разобраться по справедливости, это не вдова должна предъявлять претензии к его фирме и ему лично, а он должен предъявить иск о материальном и моральном вреде, нанесённом его фирме необоснованными действиями капитана Громова. Но он не собирается этого делать. Если честно, то понятно, что рыльце и у него в пушку, но ведь доказательств нет. Ну, да, да. Были у него кое-какие нарушения, обход таможенных правил… Через десятые каналы ближнего зарубежья принимал пару раз контрабандные яблоки из Польши. Отделался бы штрафом… Но убивать за это?! Даже обидно! А начнёшь предъявлять претензии, они так вцепятся, что найдут, к чему придраться. Идеального бизнеса пока не придумано… Главное, что дело против него развалилось, он на свободе, враги своё получили. Надо жить дальше, учитывая опыт былых ошибок. Игорь довольно усмехнулся и в сопровождении свиты своих «друзей и близких» прошествовал к любимому «мерину». Подойдя к машине, похлопал её по капоту ладонью, как казак любимую кобылу: «Ну, что, малышка? Соскучилась по папочке?» А ещё через мгновение машина сорвалась с места и в сопровождении целой кавалькады подобных средств передвижения рванула в северо-западном направлении…

Глава –2.
Ларискина «лавстори»
Лариса Громова сидела на полу в их с Тёмкой квартире посреди разбросанных вещей и тихо плакала – тоска по Артёму, так нелепо погибшему, искала выхода. Только вот слёзы, которые горю не помогают, но душу облегчают, никак не хотели кончаться и желаемого облегчения не приносили. Уже где-то в середине следствия она, как дипломированный юрист, поняла, что дело разваливается уже на этапе следствия. Кто-то сливал секретную информацию адвокатам подозреваемого. Но всё делалось так осторожно, так умело, можно даже сказать, элегантно, что, казалось, никто, кроме Ларисы и двух друзей Артёма, майора Сергея Воронцова, его непосредственного начальника, и капитана Алексея Малышева, бывшего однокурсника и напарника по службе в полиции, ничего не замечал… Приговор был известен заранее. На суд она пошла только затем, чтобы не оскорбить память Артёма – она, как верная жена, должна была пройти этот путь до конца. Но, как только прозвучали последние слова судейского решения, она незаметно покинула зал. За ней следом удалились и друзья погибшего мужа. Они, как и всегда в последние дни, довели её до квартиры, проверили, всё ли благополучно, и, потому что Лариса сказала, что хочет побыть одна, скромно удалились, напомнив, что она может звонить им в любое время дня и ночи…
После их ухода Лариса вдруг почувствовала, что больше не может физически находиться в этой квартире, к горлу подкатил ком, её чуть не вырвало. Видимо, опять скачет давление, а, может, сказалось давнее чувство голода. Вот уже несколько дней она толком не ела. Как говорится, кусок в горло не лез. Рыдания, сдерживаемые на людях все последние дни, прорвались наружу… Опустившись на пол, она завыла в голос, по-волчьи… Как долго продолжалась эта истерика, Лариса не поняла. Она потеряла счёт часам. Но всё же усталость последних дней взяла своё, её рыдания становились реже и тише, наконец, всхлипнув в последний раз, она умолкла.
Решив, что надо какое-то время пожить у родителей на даче в Подмосковье, она вывалила из шкафов вещи и стала машинально раскладывать их, сортируя по кучкам: тёплые – холодные, платья – брюки, футболки – свитера и т.д.
Вещей оказалось неожиданно много, и каждая напоминала об Артёме: что-то вместе покупали, в этом синем платье она ходила с мужем и его друзьями в театр Вахтангова на бессмертную «Турандот»… В этих порванных на коленках джинсах она была, когда Тёмка учил её кататься на роликах. Сколько вещей – столько и историй… Лара бессильно опустила руки, уселась на пол, прямо на груду неразобранных вещей, слёзы опять поползли по её щекам.
А перед глазами, как живой, стоял любимый муж… Она слабо улыбнулась, вспоминая: Тёмка так боялся её слёз – сразу же начинал просить прощения и старался накормить мороженым. Нет. Надо собрать себя – нельзя так распускаться. Вот если бы у них был ребёнок… Но этого не случилось. Они прожили семь лет, и ничего не получалось. Они даже приняли решение сделать ЭКО. Ждали, когда приедет из-за границы брат Ларисы – Михаил Соколов, он был очень хорошим репродуктологом, востребованным не только в России.
Наконец, нужные вещи были отобраны, уложены в дорожную сумку, остальное Лариса, кое-как рассовала по полкам большого одежного шкафа в спальне. Она оглядела комнату: вроде бы, всё лежит на месте, явного беспорядка в квартире не наблюдается. Можно ехать, у неё ещё два месяца до выхода на новую работу. Из Коллегии адвокатов, когда поняла, что дело её мужа банально сливают, уволилась. Из-за обиды: столько лет и сил отдала адвокатуре, а когда помощь понадобилась ей, все её коллеги оказались в стороне: корпоративную солидарность и добрые человеческие отношения победили большие деньги.
Новую работу она нашла быстро. Университетская подружка подсуетилась. Её напарница уходила в декрет, а впоследствии собиралась перебраться к мужу в Питер. Ларису с удовольствием и хорошими перспективами брали на её место, надо только подождать 2 месяца. Лару такая ситуация вполне устраивала. У неё есть время прийти в себя, да и родители давно звали их с Артёмом отдохнуть на даче. Жаль только, что она будет там одна. Разве что Миша скоро приедет?..
Машинально её рука потянулась к семейному альбому с фотографиями. Как и большинство современных людей, они с Тёмкой уже давно не пополняли альбомы – фотографий было много, но все они хранились на диске Лариного компьютера. В альбом в последнее время добавлялись только особенно удачные или особенно памятные фото. А вот фото прошлых лет составляли целый архив: альбомов 10—12!
Ларисе под руку попался альбом со студенческими фотографиями. Они ведь с Артёмом были не просто супругами, но и однокурсниками. Лариса познакомилась с ним во время сдачи вступительных экзаменов на юридический факультет университета. Он приехал откуда-то с севера, из дальнего гарнизона, командиром которого был его отец. Но оказался коренным москвичом – жил не в общаге или на квартире, как другие иногородние студенты, а в собственном жилище, которое осталась ему от бабушки и деда – профессора-лингвиста, так и не примирившимися с браком дочери, уехавшей из Москвы за своим «генералом» ( к моменту описываемых событий – капитаном первого ранга, т.е. настоящим полковником) в какую-то «Тмутаракань». Но внука они обожали и старались видеть Артёмку каждый год, поэтому все каникулы Артём проводил в Москве. К моменту его поступления в вуз деда уже не было в живых, а по окончании внуком первого курса умерла и бабушка. Артём остался один в огромной квартире в центре Москвы. Естественно, такого «выгодного жениха», к тому же умницу и симпатягу, все девушки факультета старались поймать в свои сети. А Ларе он понравился сразу, когда она ещё не знала никаких подробностей биографии Артёма. Однако он совершенно не обращал на неё внимания, вернее, держался с ней ровно, ничем не выделяя среди других однокурсниц. Яркий, весёлый, умный, душа компании, состоятельный (что немаловажно, папа-каперанг не упускал возможности поддержать единственного сына материально) он был любимцем девушек не только своего курса, но и, пожалуй, всего университета. А Лара, хоть и считалась одной из лучших студенток факультета, внешне была, по своему собственному представлению, «серой мышкой», несмотря на роскошную гриву угольно-чёрных кудрей и огромные редкого фиалкового оттенка глаза. Особое внимание Артём уделял их факультетской приме – Лоле Сосниной – мечте бессчётного количества безнадёжно влюблённых юношей разного возраста, высокой и стройной блондинке с бесконечными ногами, осиной талией и четвёртым размером груди. Вообще-то, красавицу звали Ольгой, но она сразу же безапелляционно объявила однокурсникам, что зовут её именно Лола и никак иначе. Лола, так Лола. Вот за этой Лолой и стал демонстративно ухаживать Артём. Лола оказалась, мягко говоря, не самой примерной студенткой, поэтому она попыталась подружиться с Ларисой. Лариса не отвергала предложенной дружбы, но всё же сохраняла в отношениях с примой определённую дистанцию. Дружеское расположение Лолы особенно обострялось в период сессий. А в остальное время она предпочитала не обременять себя делами учебными, а крутила романы напропалую, благо поклонников было немерено. К удивлению однокурсников, такое поведение «невесты» особо Артёма не задевало. Складывалось впечатление, что он смотрел на ситуацию как бы со стороны. А что касалось Лолы, то она как раз особо выделяла из всех своих ухажёров именно Артёма. Несмотря на огромное количество претендентов, потенциальными женихами Лола не разбрасывалась. Каким-то только ей известным способом она ловко манипулировала гордыми потомками Адама, не выпуская из своих острых коготков ни одного из них. Артём, известное дело, ходил у неё в фаворитах. Лариса даже не пыталась соперничать. Она как-то сразу решила, что этот красавец не для неё. Но легко подумать и даже решить… Вот только как перестать думать о человеке, если он нагло влез тебе в печёнку-селезёнку и уходить самостоятельно не собирается. Короче, Лара молча страдала. Страдала она до тех пор, пока соседка по площадке (вообще-то, не просто соседка – старшая подруга!) Вера Никольская не заметила, что с малышкой Лориком происходит что-то странное. Она поговорила с Ларой, та, измученная своей безответной любовью, не стала ничего скрывать и выложила причину страданий подруге начистоту. Был создан военный совет, на котором Лара, Вера и её ближайшая подруга Алина, признанная «икона моды» их круга, выработали тактику завоевания внимания прекрасного принца Артёма Первого. Старшие подруги придирчиво осмотрели гардероб Ларисы. Гардероб был подвергнут строгой критике и приговорён к решительной и полной смене. Алина отвела девушку в салон красоты к «своему» мастеру, где её «гриве» был придан совершенно роскошный вид, а грамотный макияж подчеркнул достоинства её симпатичной мордашки, никоим образом не изменив привлекательной внешности девушки, в которой она по совершенно непонятным причинам так долго сомневалась. Короче, когда после летних каникул Лариса появилась в аудитории и заняла своё привычное место, на её волшебное перевоплощение обратили внимание все. Группа ахнула от восхищения. Казалось, только Артём не заметил её ухищрений. Уязвлённая его невниманием и расстроенная от того, что цель оказалась недостигнутой, Лариса решила пойти по проторенной дорожке: она решила, как и её соперница, стать блондинкой. Как говорится: все джентльмены любят блондинок… Но оказалось, что её волосы почти невосприимчивы к осветлителям – она стала слегка каштановой, с лёгким рыжеватым отливом. Не успела она как следует расстроиться, как мужчина её мечты, до сих пор не проявлявший к ней должного внимания, совершенно неожиданно подошёл к ней сам. «Знаешь, Лара, - начал Артём без лишних предисловий, - мне кажется, что твой родной цвет идёт тебе больше. Я думаю, что тебе надо восстановить свою масть». После этой фразы он так широко, по-доброму, ей улыбнулся, что она даже не обиделась, на то, что Артём влез, в общем-то, не в своё дело. В этот самый момент она неожиданно для себя самой вдруг расплакалась. Артём, как настоящий рыцарь, естественно бросился утешать милую принцессу, что вызвало ещё больший прилив слёз. Даже спонтанное и неловкое признание Артёма в давней любви не успокоило Лару, которая, казалось, даже не поняла, что ей пытается втолковать предмет её жгучей страсти. Неожиданно положение спас неизвестно откуда взявшийся Алёшка Малышев, спешивший на очередную пару с мороженым в руках, до которого был большим охотником и которое купил в ближайшем к универу киоске на большой перемене. Мороженое тут же было экспроприировано Артёмом и торжественно вручено Ларисе. Получив любимое лакомство, Лариса, как маленькая девочка, тут же успокоилась и сосредоточилась на мороженом, которое она любила ещё больше, чем Алёшка Малышев. Так неожиданно для себя Артём, ещё не ступив на стезю близких отношений с любимой девушкой, узнал, по крайней мере, одно из средств, которым можно погасить любую ссору и осушить самые обильные слёзы! В этот день Артём впервые пошёл провожать её домой после занятий, и больше они никогда уже не расставались. Потом, намного позже, когда она вспоминали историю их романа, Артём всё же смог убедить Лару, что она сразу ему понравилась, сильно понравилась, но она была такой неприступной, что он не выдумал ничего лучшего, как приударить за её подругой Лолой, чтобы через неё быть чуть-чуть поближе к Ларисе. А когда понял, что девушки на самом деле не очень-то и дружны, не мог найти способ порвать с Лолой. Вот так и мучился: боясь причинить боль Лоле, он не мог приблизиться к любимой девушке, даже не подозревая, какие страдания он ей причиняет. Неизвестно, до каких пор длились бы эти совершенно запутанные отношения, если бы друг Артёма Лёха Малышев не вразумил бы его. Оказывается, Алексей тоже с самого первого дня их студенческой жизни положил глаз на Ларису, но девушка совершенно игнорировала его ухаживания. Вскоре он понял, что причиной отказов послужила вполне обычная причина: Лара любит другого. Путём несложных наблюдений, сравнений, сопоставлений, Алексей понял, кто его соперник. Как только до него дошло, кто занял сердце Ларисы, он поспешил обрадовать друга, что его любовь взаимна, и не успокоился до тех пор, пока влюблённые наконец-то ни соединились. Вот что значит настоящая мужская дружба! В конце второго курса состоялась весёлая студенческая свадьба, на которой гулял весь курс. А потом, после окончания факультета, Лёха и Артём совершенно случайно попали на службу в отдел Сергея Воронцова, мужа Лариной подруги и соседки, Веры Никольской.
А Лола, предприняв несколько безуспешных попыток вернуть Артёма, перекрасилась в жгуче-чёрный цвет... Какое-то время девушки ещё поддерживали отношения, и Лариса даже представила Лолу Вере и Алине, но прежней «дружбы» между соперницами-однокурсницами уже не было и просто быть не могло. Какая красавица простит «серой мыши», что та увела у неё мужчину её мечты!
Лариса отвлеклась от воспоминаний и вернулась к альбому.
Сначала она машинально листала страницы: на фото в основном друзья и подруги студенческих лет, групповые фото их факультета, Лара с подружками, Артём с друзьями. А вот и фото Ларисы с Лолой. Интересно, а где сейчас эта красавица? Кто-то из однокурсников говорил, что у неё случился брак с каким-то почти олигархом… Девушка вся в шоколаде… Вроде бы, она какое-то время жила за границей… У Лары тоже всё было прекрасно… до недавнего времени… А вот теперь Артёма не стало, и надо как-то с этим жить…
Глава –3
Старший брат
Грустные мысли прервал сигнал домофона. Лариса с трудом поднялась с пола и поплелась в прихожую. Но уже через несколько секунд её лицо озарила нежная улыбка. Именно этот голос она и хотела слышать сейчас! Самый родной и понимающий, любимый и долгожданный – это был Мишка! Наконец-то он вернулся! Эта мысль наполнила всё существо Ларисы каким-то спокойствием и даже умиротворением. Раз Мишка рядом – она в безопасности. Через секунду он уже был в её квартире. После объятий, поцелуев, подбрасывания её на руках почти под потолок, вручения подарков (опять целый чемодан стильной одежды из Европы) – всех привычных с детства ритуалов – Михаил приступил к расспросам. Вопросы его звучали по-деловому и, пожалуй, даже суховато. Лара не обращала на это внимания, она прекрасно знала стиль общения брата. Он и с пациентками так общался: главное ведь выяснить информацию. А тот, кто владеет информацией, тот владеет миром. Лариса впервые за эти несколько недель рассказала брату всё, что ей было известно по делу Артёма, поделилась своими подозрениями и опасениями. Михаил, как мог, успокоил сестру.
– Знаешь, малыш, – в раздумье сказал он, – может, тебе пару недель пожить у меня, я бы тебя понаблюдал, а уж потом – к родителям.
К его удивлению, Лариса быстро согласилась. Но Михаил, хорошо знавший свою сестру, уже заметил опасный блеск в её глазах. Он ещё с детства боялся этого выражения Лариных глаз: Лариска что-то задумала, и то, что она задумала, возможно, сопряжено с большой опасностью. Вообще-то Лара была созданием разумным, но очень упрямым. Если уж что-то вбила себе в голову, то обязательно добьётся своего! Уж не решила ли она самостоятельно продолжить расследование? Но, опять-таки, помня про упрямый характер младшей сестрёнки, он не стал её расспрашивать, а решил для себя, что должен непременно посоветоваться с другом и начальником его зятя, Сергеем Воронцовым.
- Пойдём-ка, сестрёнка, чайку выпьем, - обнимаю Лару за шею, как это бывало в детстве, он был намного выше сестры, и, чтобы обнять её, к примеру, за талию, ему нужно было, как в известном афоризме, «неохота наклоняться». Михаил не случайно потянул Лару на кухню, дело было, конечно же, не во внезапно напавшей на него жажде – Михаил подумал, что Лара в привычной обстановке быстрее расслабится и, всё-таки, поделится с любимым братом своими планами. А то, что планы существуют, он, зная упёртость малышки-Лорика, ни минуты не сомневался. Проходя мимо зеркала в прихожей, он заметил висящую на нём шляпу из чёрной венецианской соломки – он купил её в подарок Ларисе в Италии на первый заграничный гонорар. Шляпа и вправду была шикарная. И, почему она находилась в прихожей, было понятно… Лара никогда не носила шляп, поэтому восприняла подарок Михаила со смехом. Михаил тогда погрозил ей пальцем и шутливо заметил: «Вот станет твой Громов генералом, пригласят вас на шикарный приём, а шляпа уже есть…» Артём и Лариса так тогда расхохотались в ответ на его шутку. Кто бы тогда мог подумать, что шляпа пригодится так скоро, да ещё и по отнюдь не торжественному случаю…
Выпив две чашки чая, Михаил понял, что Лариса пока не намерена делиться с ним своими секретами. Они мило беседовали. В какие-то минуты мужчине даже казалось, будто бы всё, как раньше. Он забежал на пару минут – проведать любимую младшую сестрёнку. Лара ждёт со службы Тёмку, хлопочет на кухне. Ароматы чего-то необычайно вкусного заполняют весь дом. Лара радостно улыбается и , как маленькая весёлая птичка, щебечет, щебечет… И вся жизнь впереди… Но стоило ему коснуться запретной темы, как Лара сразу закрывалась, пожимала плечами, уводила разговор в другую сторону. В конце концов, Михаил решил, что нужно дать сестре время всё обдумать, принять окончательное решение, ну, а он, как старший брат, будет держать руку на пульсе…
А ещё через полчаса Михаил, подхватив под руку, вернее под мышку, Ларису, в другой руке держа её плотно набитую дорожную сумку, вышел из её квартиры. На площадку выскочила старушка-соседка, давняя приятельница бабушки Арёма. Такое впечатление, что она неотрывно стояла у глазка своей двери и вела пристальное наблюдение за подъездом.
– Ой, здравствуйте, Мишенька, – запричитала она. – Как хорошо, что Вы приехали, а то Ларочка совсем расклеилась. Как она сегодня плакала, как причитала…
И старушка притворно – елейно заохала, будто бы её и вправду очень волновало душевное состояние Ларисы. Михаил усмехнулся, прекрасно понимая, что соседка просто хочет первой узнать, куда это увозит Ларису её братец. Сопоставив уже имеющиеся в её арсенале сведения, она, скорей всего, решила, что происходит что-то важное, ибо просто так приехать из заграничной командировки, чтобы утешить сестру, Михаил не мог. Он ведь даже на похороны зятя не приезжал. Тот факт, что срок командировки подошёл к концу, ей даже и в голову не пришёл! Любопытство сжигало соседку. Но ничего подозрительного в её расспросах ни Михаил, ни Лара не увидели. Обычное желание старого человека первой узнать новости, чтобы гордо поделиться ими с подружками, такими же неприкаянными пенсионерками, коротающими лето на лавочках у подъезда. Свой социальный статус так повышает. Но, поскольку смерть Артёма была связана с уголовным преступлением, Михаил решил немного поосторожничать.
– Ульяна Сергеевна, мы тоже рады Вас видеть. Вы сами знаете, что Ларе сейчас не очень хорошо… у неё отпуск, у меня тоже, вот мы и решили, как в детстве, провести время на даче с родителями.
В беседу вмешалась Лариса:
– Ульяна Сергеевна, – с доброжелательной улыбкой и просительной интонацией обратилась она к соседке, – Вы не могли бы последить за цветами? Их нужно поливать два раза в неделю. Мне так не хочется с дачи туда-сюда мотаться. А в квартире одной тоскливо ужасно… – Лариса, сообразив, что у брата есть какие-то мысли по поводу соседки, решила ему подыграть…
– Конечно, конечно, Ларочка, – подобострастно закивала головой старушка. –
С удовольствием послежу за цветочками, как за своими ухаживать буду, – сказала довольная соседка, принимая ключи из рук Ларисы.
Лара с Михаилом уже выходили из подъезда, а им вслед всё неслись жалостливо-слезливые, но какие-то уж очень неестественно елейные, причитания Ульяны Сергеевны…

Глава –4.
Под родительским крылом
До родительской дачи Лара и Михаил добрались без приключений. Родители обрадовались их приезду несказанно: не часто в последнее время удавалось вот так всей семьёй собраться вместе на даче. Раньше, на старой даче, почти у самой Москвы, встречались гораздо чаще. Но та дача, доставшаяся старшим Соколовым от деда и бабушки, пришла в полную ветхость. Чтобы восстановить её в первозданном виде, требовались огромные деньги, которых у родителей-пенсионеров не было. Поэтому дачу выгодно продали, её купил какой-то «нувориш» ради места вблизи столицы, отвалив очень приличную сумму, которой вполне хватило на покупку новой дачи, но уже на границе со Смоленской областью, рядом с известным городом Гагарином. Лариса решила остаться на даче на пару дней, пока Михаил приведёт дела в своей клинике в порядок. А она на неделе вернётся в Москву на электричке, остановится в его новой квартире, которую он приобрёл накануне командировки, и займётся своим здоровьем под его чутким руководством. Отец, сам в прошлом врач-гинеколог, одобрил этот план. На том и порешили. После сытного обеда Лара с матерью уединились в саду, они устроились на качелях у беседки и тихо разговаривали. Лариса пересказала матери ход процесса, останавливаясь на мелких, но вызвавших её подозрение деталях: пропавший табельный пистолет мужа, который нашёлся на месте преступления… Но убили Артёма не из этого оружия… Неожиданно и очень кстати потерявшиеся малозначительные документы, вроде бы, и ненужные, но без них целостность картины обвинения разваливалась. Свидетели меняли показания… И т.д. Мать, тоже юрист по образованию, следователь по должности, сразу же уловила несколько подводных камней, но дочери на них указывать не стала, дабы не заронить в ней надежду на пересмотр дела. И так всё ясно: его финал был предопределён заранее. В деле, на первый взгляд банальном, были замешаны большие деньги и, следовательно, очень большие люди… И мать, как могла, попыталась ещё и ещё раз внушить Ларисе, как опасно пытаться искать правду в такого рода делах… подоплёка их гораздо глубже и серьёзнее, чем кажется на первый взгляд… Лариса кивала головой, внешне соглашаясь с матерью, с её разумными доводами, но в глубине её души всё больше укреплялись и принимали всё более конкретные формы планы мести за любимого мужа… Естественно, посвящать в свои планы мать Лариса не собиралась. А вот с Верой Никольской посоветоваться бы не мешало. И Лариса решила, что в первый же свой приезд в город она обязательно встретится с Верой…
Галина Сергеевна плавно перевела разговор на другую тему. Ранняя осень, ещё тепло. На деревьях полно яблок и слив, и надо что-то делать, чтобы урожай не погиб… Говорили о варенье, компотах, наливках и настойках… Галина Сергеевна тайком наблюдала за дочкой… Ах, как хорошо она знала своё дитя! За хрупкой внешностью скрывался железный характер, и показное смирение и спокойствие Ларисы не могли ввести в заблуждение её мать. Она прекрасно понимала, что Лариса ещё не поставила точку в деле своего мужа… И это не просто догадки – это факт! И этот факт наполнял материнское сердце болью и тревогой… Но она тоже умела владеть собой и старалась не показать дочери, как тревога переполняет всё её существо. А со стороны казалось, что в беседке мать и дочь, совершенно спокойные и довольные друг другом, обсуждают свои насущные семейные проблемы…
Мужчины занимались машиной Михаила. Дождей давно не было, дорога пыльная, да и машина несколько месяцев стояла без движения. Отец выгнал свою «Волгу» из переоборудованного в мастерскую – мойку большого сарая, а Миша загнал свою машину на его место, и мужчины вдвоём занялись чисткой, мойкой и профилактикой автомобиля.
Короче, всё семейство Соколовых было занято своим делом. И поэтому никто не обратил внимания на небольшую белую иномарку, которая медленно пару раз проехала мимо забора их дачи. Да и кто бы обратил внимание на эту малоприметную машину? Не было дня, чтобы какой-нибудь заблудившийся «автотурист», ни спросил бы дорогу к нужному ему дому…

Глава – 5.
Роковая красотка
Игорь мчался по Варшавке в прекрасном настроении. Ожидаемая встреча с новым поставщиком сулила неплохие перспективы. Жизнь, в которую так грубо вмешались сначала происки ненавистного капитана Громова, потом этот сфабрикованный против него процесс, похоже, налаживалась. «Lavieestbelle,» – как говорят в его любимой Франции… «Жизнь прекрасна!» Душа пела…
Вдруг, подсекая его «Мерседес», буквально, в сантиметре от левого борта его машины проскочил и быстро вырвался вперёд маленький красный кабриолет, за рулём которого сидела яркая брюнетка. Даже не оглянувшись на автомобиль, который она едва не задела, женщина, ещё прибавив скорость, полетела вперёд, перестроившись во вторую полосу. Опешив от её наглости, Игорь решил наказать нахалку и, поддав газу, рванул за ней. Но на следующем светофоре, догнав её, не рассчитав скорость и дистанцию, сам въехал ей в задний бампер. Удар был не слишком сильным, бампер, если и пострадал, то самую малость. Игорь был в бешенстве: вот паршивка, сама его спровоцировала, а теперь ему ещё и отвечать за ДТП, виновником которой он стал по её милости. Игорь решил, что нападение – лучшая защита, поэтому он решительно вышел из машины и направился к девушке. К его удивлению, она не испугалась молодого человека внушительных габаритов, направляющегося к ней с вполне понятными намерениями. Девушка сняла свои стильные солнечные очки и прямо, без тени испуга, взглянула Игорю в глаза. Этот взгляд несколько умерил его пыл. Ещё больше его пыл умерило то обстоятельство, что девушка оказалась настоящей красавицей. На вид ей было около тридцати, яркая брюнетка с огромными карими глазами, модно и дорого одетая. Она насмешливо, сверху вниз, оглядела подошедшего к ней мужчину. Как ей это удалось, Игорь не понял – он стоял, она сидела. И в этом положении она умудрялась быть выше его. «Вот это харизма!» – с восхищением подумал он. И желание любой ценой навязать девушке свою точку зрения сменилось острым желанием решить дело миром и продолжить знакомство с этим восхитительным созданием в другой обстановке. Девушка смело, выжидательно смотрела на него и молчала. У него, казалось, отнялся язык. Девушка усмехнулась и начала разговор первой. Игорь не понимал, что происходит, но её голос звучал для него самой прекрасной музыкой.
– Здравствуйте, – невозмутимо и ровно поздоровалась она.
– Здравствуйте, – несколько растягивая слова, смущённо протянул он.
– Я так понимаю, Вы желаете принести мне свои извинения, – это был не вопрос, а самое, что ни на есть, решительное утверждение.
– Это Вы спровоцировали аварию, – неуверенно сказал он.
– Что вы говорите? – с глубоким сарказмом поинтересовалась она. – Это каким же таким образом?
Почти обиженно он ответил:
–Вы меня подрезали…
–Да, ладно! – засмеялась она. Голос её звенел в его ушах серебряным колокольчиком. – Признаю: обгон был рискованным. Но я вас не задела.
– По чистой случайности, – он пытался придать своему голосу уверенность и ироничность.
– Ничего подобного, – резко оборвала его девушка. – Мой водительский стаж – 10 лет, и за это время – ни одной аварии! Я прекрасно вожу машину, –
она махнула рукой, прервав его слабую попытку что-то возразить. – Если бы был хоть малейший риск, я бы не пошла на обгон.
– По-моему, Вы слишком самоуверенны, – в первый раз за всё время разговора Игорь произнёс фразу уверенно и твёрдо. Его собеседница удивлённо вскинула ресницы. «Ого, малыш, да, ты и зубки можешь показать?!» – как бы говорили её глаза. Но взор был всё такой же презрительныо-вызывающий. В самый разгар этой, почти интеллигентной, беседы, взвизгнув тормозами, рядом с ними остановился небесно-голубой спортивный автомобильчик, в нём восседала рыжеволосая фурия. Фурия с места в карьер ввязалась в разговор Игоря и сногсшибательной брюнетки.
– Лола, привет! Сто лет не виделись! Что случилось? У тебя проблемы!
– Не заморачивайся, Вера! Разберусь.
– О`кей! Давай пересечёмся как-нибудь… Набери меня вечером, часов в 8-9… – звонко крикнула фурия по имени Вера и, удовлетворённая утвердительным кивком головы Лолы, умчалась так же быстро, как возникла перед ними. Теперь Игорь знал имя девушки.
– Так что, Лола? Что будем делать? Кстати, меня зовут Игорь, – он протянул ей свою визитку. Едва взглянув на неё, Лола небрежно бросила её на соседнее сиденье.
– Знаете, что? – вдруг резко спросила его девушка. – А давайте вызовем ДПС! Пусть они разбираются!
– А давайте! – в тон ей ответил Игорь. – У меня на регистраторе всё записано…
– У меня тоже, – насмешливо парировала девушка. – Даже если я совершила обгон, нарушив правила, я заплачу штраф. Для меня – это ерунда. А мою машину придётся ремонтировать за счёт вашей страховой компании. Я, в любом случае, в накладе не останусь… К тому же, как юрист, я смогу квалифицировать ваши действия в мою сторону как попытку преднамеренного убийства…
И она, не скрывая откровенной насмешки, всё так же прямо продолжала смотреть Игорю в глаза. «Ишь, змеюка… Лола… даже не моргнёт! И имя – то какое! Лола!» – то ли с раздражением, то ли с восхищением подумал Игорь. Он даже думать забыл о том, что торопился на встречу с новым партнёром. Неприятный разговор прервал телефонный звонок. Это был отец. Хотя он отошёл от дел Игоря, но всегда держал руку на пульсе, видимо, не был в полной мере уверен в деловой хватке сына. Трубка заорала на «любимого сына» гневным басом «любящего отца»: «Игорь… мать твою… где тебя носит?! Ивано`вские ждут тебя в моём офисе. Где б ты ни был, быстро приезжай!» «Я уже рядом, попал в ДТП, скоро буду…» – стараясь говорить спокойно, ответил Игорь. « С тобой всё в порядке?» – дежурно поинтересовался Кроткий – старший. «Со мной всё в порядке, скоро буду»,– так же твёрдо ответил Игорь. И, уже совершенно вернув самообладание, обратился к девушке: « Извините, вот мои координаты, свяжитесь со мной, пожалуйста. О-о-очень срочные дела… Извините…» – девушка кивнула и в ответ протянула свою визитку, а Игорь вскочил в машину и рванул с места так, будто от этой космической скорости зависела жизнь всего человечества.
Она смотрела вслед стремительно удалявшемуся автомобилю, а на губах её блуждала чуть заметная улыбка.

Глава –6.
Розовый «Макаров» со стразами Сваровски
– Разрешите войти, – в кабинет майора Воронцова заглянул капитан Малышев.
– Что у тебя, Алексей? – подняв голову от бумаг, поинтересовался майор.
– Вот пришли данные из архива по пулям: Артёма застрелили из очень интересного оружия… - Алексей сделал многозначительную паузу.
– Давай, не тяни кота за хвост, выкладывай, что там эксперты раскопали…
– Так, вот… – Алексей опять таинственно умолк… но через мгновение, заметив знакомое «тяжёлое» выражение лица шефа, которое ничего хорошего не предвещало, продолжил рассказ. – Пистолет старый, наградной. Именное оружие генерала Крошина…
– О, как! – присвистнул Воронцов. – Понятно, откуда ноги растут… Значит, оружие зарегистрировано… - и нетерпеливо сделал знак рукой своему подчинённому, чтобы тот не прерывал своего рассказа. – Пистолет принадлежал генералу… И что дальше?
– А дальше генерал наш умер в начале 90-ых от сердечного приступа, как показала экспертиза, а пистолет пропал… Есть предположение, что его присвоила генеральская дочь, Ольга. Она в девяностые крупным бизнесом заправляла, личное оружие, как нельзя, кстати пришлось… Но точно никто не знает. Она написала заявление в милицию, что пистолет, якобы, пропал… А у неё как раз во время этих событий случился роман с каким-то неизвестным, но, как говорили, очень «авторитетным» господином, от которого она родила сына, но замужем за этим мужчиной никогда не была. А потом она погибла при загадочных обстоятельствах – была застрелена в своём загородном доме из этого самого пистолета, а пистолет опять исчез. Её горничная на допросе показала, что у хозяйки было оружие – пистолет Макарова, очень красивый, розового цвета, инкрустированный бриллиантами. Но сама горничная очень давно не видела оружия в доме… По пуле из тела покойной была проведена экспертиза, которая показала, что убили госпожу Ольгу Крошину из пистолета её отца. Стали разбираться, нашли умельца, который так пестик оттюнинговал. Он подтвердил, что по заказу Крошиной он разработал новый дизайн для её личного оружия: покрыл розовой эмалью и инкрустировал стразами Сваровски – с обеих сторон – символы инь-ян. А документ на право владения оружием она показала, вот ювелир и не заподозрил ничего странного в том, что богатая дамочка хочет таким образом увековечить память о папаше. А вскоре она погибла… Естественно, что после гибели Ольги ребёнка забрала её мать, вдова генерала Крошина, на неё и завещание было оформлено. А после смерти бабушки следы мальчика теряются. Прислуга поговаривала, что его забрал отец и увёз за границу. Го точно ни кто ничего не знал… Отца, практически, в доме не видели – он действовал через своих адвокатов… Тайна усыновления, и все дела…
– А пистолет?
– А пистолет так и не нашли…
– Понятно… А он опять всплыл, спустя столько лет… Что же? Надо искать связи Крошиной с фигурантами дела. Там и пистолет, Бог даст, найдётся. Надо, чтоб нашёлся. Ибо это и есть главная улика (как говорит наш коллега и учитель, Глеб Егорыч Жеглов) всех времён и народов…
– Будем искать и найдём… Жаль только Артёма этим не вернуть…
– Да… Жаль… Найти его убийц – дело чести! Да и для Ларисы это важно… Кстати, как там Лара?
– Она на даче у родителей, её брат приехал и отвёз туда. Я с ней сегодня говорил… Она почти в порядке. Лариска – сильная женщина, справится… Тем более Михаил рядом, а они очень близки.
– Ну и замечательно, пусть побудет с родными людьми, в себя придёт, – вздохнул Сергей, – насколько это возможно…– с горечью в голосе добавил он. – Она, кстати, вчера вечером Вере моей звонила, час, наверное, проболтали…
– Так, женщины… – глубокомысленно заметил холостяк Малышев. – А хотя это к лучшему, надо, чтоб Лариса в себе не замыкалась.
Воронцов усмехнулся:
–Ладно уж, знаток женской психологии… Прояви свои способности: ещё раз, как следует, надо отработать связи Крошиной… Что ещё ? – Воронцов задумчиво глядел куда-то сквозь своего подчинённого: - Да-а-а… - вспомнил он, - а почему Крошина не была в законном браке с отцом своего ребёнка? Вроде, бизнесмен, ровня…
- Не могу знать, - удивлённо ответил Малышев, - а что в этом такого. Сейчас многие пары, имеющие детей, живут гражданским браком, и никого это не волнует.
- Ну, сейчас – это не тогда… Времена другие, другие ценности… Опять же, генеральская дочь…
-Ну, если это так важно, то кто-то из свидетелей по тому делу, сказал, что отец был категорически против брака Ольги с отцом мальчика… по вполне понятным причинам… Ольгин бой-френд – не просто бизнесмен, а бизнесмен с прошлым из 90 –ых… А, по отзывам знакомых, Ольга отца обожала, даже сына в его честь назвала – Иваном… Следовательно, не смогла ослушаться отца. Воспитание!.. Потом генерал внезапно умер, роман возобновился, а потом погибла и сама Ольга. Бабушка жила затворницей, потом и она умерла, а потом следы мальчика затерялись…
- Короче, - подвёл итог Воронцов, - история и грустная, и тёмная… надеюсь, что с мальчиком ничего плохого не случилось… Впрочем, не он нас сейчас интересует… Ладно, капитан, иди, - Сергей махнул рукой в сторону двери. – Изучай дело Крошиной, ну, и про Ларису не забывай…
Алексей почти было покинул кабинет своего начальника, как внезапно был остановлен резким окликом Воронцова.
- Алексей, подожди, - по виду начальника Алексей догадался, что его осенила какая-то «гениальная» идея. – Слушай, мне тут в голову пришла одна интересная мысль. А ведь в эту схему очень хорошо укладываются господа Кроткие, в их семействе не заметно женского присутствия, о матери Игоря Кроткого,вроде бы, ничего не известно. Младший Кроткий какое-то время жил отдельно от отца, и какое-то время – за границей… Может, покопать в этом направлении.
- Нет, Сергей Сергеевич, это тема исчерпана. Про эту парочку, как раз, всё известно. Наши раскопали, хотя пришлось порыскать по городам и весям… Всё оказалось весьма банально, хотя и трагично… Мать Игоря Кроткого была законной женой его папаши, это довольно известная сериальная актриса (Игорь назвал фамилию, которая лет 25 назад была на слуху у всех домохозяек). Рожала она сына в Штатах, но умерла во время родов. Это проверенная информация…
Воронцов внимательно выслушал Малышева и подал знак, чтоб тот продолжал свой путь по ранее намеченному маршруту.
- Ладно, Алексей… Иди работай, – отдал он короткий приказ Малышеву, а про себя с досадой подумал: « Жаль, что с Кроткими не срослось, такая красивая версия нарисовалась… Опять всё сначала… Итак, пистолет, розового цвета, инкрустированный стразами Сваровски… Придёт же такая блажь в голову… Где его теперь искать?..» И Сергей рассмеялся своим мыслям, представив это гламурное оружие в руке бывшего авторитета Вадима Кроткого, имя которого в незабвенные девяностые приводило в трепет жителей столицы и её окрестностей. Видели бы его с такой «штучкой» «друзья по оружию»…
Глава –7.
Бедный Беня
Старинные часы в гостиной, привезённые в Москву из белгородской квартиры бабушки, пробили 8 раз. «Господи, уже восемь часов, а Сергея всё нет… опять задерживается…» - привычно вздохнула Вера. За окном сгущаются сумерки. Осенью вообще темнеет рано и быстро. А вот фонари почему-то зажигаться не спешат… Вера подошла к окну, окинула взглядом тёмный двор. На дворе ни души, даже собачников не видать. Вообще-то у них тихий и уютный дворик. Но вот в такое вечернее время как-то жутковато выходить на улицу в одиночку. А выходить-то придётся... Придётся, несмотря на то, что час назад у несчастной собачки опять был припадок, с которым Вера справилась с большим трудом…
Вечернюю прогулку Беньямина никто не отменял… За много лет привыкший к определённому укладу, старый пёс как будто чувствовал время и начинал поскуливать, просясь на улицу.
А Сергей опять задерживается на службе. Он всегда засиживается допоздна, когда попадается заковыристое дело. В квартире стоит такая тишина, что тяжёлый храп из корзинки старика-Беньямина разносится по всем комнатам громом. Обычно это вечернее время Верой полностью посвящено дочурке – Любаве. Но девочка уже неделю гостит у бабушки. А Вера просто не знает, чем себя занять. До прогулки ещё почти час... Старичок-Беньямин стал ленив и ворчлив – издержки возраста – он совершенно потерял интерес к прогулкам. Да ещё и сказывается перенесённый в щенячьем возрасте энтерит. С болезнью тогда сравнительно легко справились, даже последствий, как таковых, долгое время не замечали. А год назад у пса вдруг стали изредка проявляться припадки, напоминающие эпилептические. Со временем их частота и длительность увеличились. Ветеринар подтвердил, что это – последствия перенесённого в детстве энтерита. Поддерживающую терапию, рекомендованную врачом, Вера неукоснительно проводила, но, как говорится, от старости пока лекарства не изобретено… Бедный Беня всё чаще лежит в своей корзинке и спит или делает вид, что спит. Даже любимое «копыто», за которое ещё недавно он готов был отдать свою корзинку с потрохами, стало просто постельным атрибутом, лежащим на подстилке, исключительно для «красоты». Когда Вера обращается к нему, стараясь расшевелить, выражение его собачьей морды явно говорит: «Хозяйка, оставь меня в покое, займись своими делами. Какая же ты неугомонная. Дай мне отдохнуть. Как же меня утомляет твоя совершенно ненужная суета…»
Вера опять взглянула на часы. Пятнадцать минут девятого. Время просто ползёт улиткой. В девять надо вести на улицу Беню. Как бы плохо пёс себя ни чувствовал, а «дела» свои мог делать только на улице. Предложенные дома для этой надобности лоток, газеты и пелёнки он с презрением отвергал. Хорошо, что размеры Беня имел более чем скромные – обычная такса, а не ирландский волкодав... На улицу он выходил на руках хозяйки. Тем же манером, быстро сделав все свои дела, пёс возвращался домой.
А время тянулось, как назло, очень медленно. Сергея всё не было. Может, часы отстают. Нет, бабушка говорила, что этим часам сносу нет – старинное качество. Эти часы предавались в семье Никольских по наследству уже почти 2 столетия. Они занимали целый угол гостиной, высотой почти до потолка. Секундной стрелки в них нет, и Вера, честно сказать, даже не знает, была ли она когда-нибудь… Она не помнит: бывали ли эти часы хоть однажды в ремонте... Зато сами часы она помнит, сколько помнит себя. Жизнь идёт, и часы идут. Только что-то уж сегодня они идут особенно медленно… Или это просто так кажется?
Из состояния глубокой задумчивости Веру вывел звук телефонного звонка. Интересно, кому это она понадобилась в такое время? Родственники, друзья и близкие знакомые уже давно привыкли, что в это время Вера всецело занята дочкой. Обычно трубку берёт Сергей и говорит, что Вера не может ответить, но обязательно перезвонит позже, как только уложит Любаву. Все эти мысли пронеслись в её сознании за несколько секунд, пока она шла к телефону и снимала трубку с аппарата. «Да, я слушаю Вас,» – спокойным голосом произнесла Вера.
-Это хорошо, что ты меня слушаешь, - зловещим шёпотом прошипела трубка.
- Что ещё за шутки? – твёрдым учительским тоном, мгновенно сориентировавшись, ответила Вера. – Если есть, что сказать, говорите. Если – нет – всего доброго!
-Ух, ты какая серьёзная! – на том конце провода раздался хриплый, больше похожий на лай, смех. – А ты не торопись! Ради твоего же блага, девочка… – в голосе послышалась угроза, и после минутной паузы, которая показалась Вере вечностью, голос продолжил: - Мужу передай, чтоб не в своё дело не лез. Один уже влез… Ну, да ты меня понимаешь…
Вера не дала неизвестному собеседнику закончить фразу, она перешла в наступление:
- Отнюдь, - резко ответила Вера. – Я абсолютно ничего не понимаю в Ваших намёках. Вам надо, вот вы сами и передайте, - в тон ему ответила Вера, хотя, если сказать честно, у неё тряслись все поджилки: она сразу поняла, куда клонит её анонимный собеседник. Но главное: не показать этому телефонному бандиту, что она испугалась. Она сама не понимала, почему сразу не бросила трубку. Ведь именно так учил её Сергей. Наверное, интуитивно Вера поняла, что звонок этот важен. И , возможно, что сам звонящий даже не предполагает, что этот звонок – прямая подсказка, недостающая улика для успешного завершения дела, о котором он «хлопочет»… Вера осторожно повесила трубку.
Она прекрасно поняла, что если преступник сам выходит на связь со следователем, значит земля под его ногами, если не горит, то очень горяча, и разгадка дела уже совсем близка. Только вот какого дела? Что речь идёт о гибели Артёма Громова, она не сомневалась… Вот только, о чём конкретно идёт речь, Вера понятия не имела… Куда опять так опасно близко подобрались Артём и Сергей? Этот звонок, конечно, не заставит ни Сергея, ни его команду отказаться от расследования, но, может, заставит их соблюдать осторожность в своих действиях…
В этот момент звук открывающейся двери вызвал у неё почти паническое состояние. Но ещё через секунду вздох облегчения с шумом вырвался из её груди: слава Богу! Со службы, наконец-то, вернулся Воронцов! Увидев выражение лица Веры, Сергей сразу догадался, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Его жена была неробкого десятка! Чтоб так напугать Веру, надо было постараться! Вообще-то, Сергей заметил, что с того времени, как родилась Любава, Вера стала вести себя как-то осторожнее, стала бережнее относиться к себе, ведь теперь она отвечала за дочь, которая нуждалась в ней, в её заботе и защите постоянно. Нет, Сергей не ревновал! Наоборот! Его устраивало, что Вера стала больше времени проводить дома, ему это было на руку, ведь теперь и ему её внимания и заботы перепадало гораздо больше, чем в те времена, когда Вера была не обременена семейными обязанностями. Именно о такой жене он и мечтал: он на службе, ловит преступников, а его боевая подруга хранит домашний очаг. Но, если честно сказать, то ему иногда не хватало той, прежней Веры, отчаянной и бесстрашной. Однако Воронцов считал такие приступы ностальгии блажью и гнал эти «вредные» мысли подальше от себя. Он бросился к жене, обнял, нежно чмокнул в нос, прикоснулся к губам, а уже после этого ежевечернего ритуала перешёл к расспросам:
- Девочка моя, что случилось? Опять у Бени был приступ? – участливо спросил Сергей. – Веруня, это, возможно, не очень по-человечески, но, может быть, лучше для пса – быстрая и лёгкая смерть? Давай проконсультируемся у ветеринара… Что хорошего в том, что мы пытаемся его выхаживать, тем самым продолжаем его страдания?
- Сергей, тише, - Вера приложила палец к губам. – Он же всё слышит и понимает… Я уже думала об этом. Давай ночь переждём, а утром решим…
- Хорошо, милая. Ты, как всегда, права… - Сергей опять привлёк к себе жену и потёрся носом об её носик.
- Серёжа, давай, я тебя покормлю… Ты ведь, наверное, голодный? Опять, небось, весь день только кофе? – она с укором покачала головой. Сергей виновато посмотрел на жену, угадавшую его сегодняшнее меню с точностью до калории, но решив не огорчать супругу своим безответственным отношением к собственному желудку, решительно отрицательно потряс головой:
- Нет, не только… Я чай с булочками пил в столовке… - стараясь быть как можно более убедительным, не моргнув глазом, соврал Воронцов.
- Фу, Серёжа, - укоризненно протянула Вера, она настолько хорошо изучила супруга, что даже малейшую и самую невинную ложь из его уст чувствовала за километр. – Как маленький… Какой пример ты дочери подаёшь?
И она шутливо хлопнула мужа по заднице. Сергей с криком «ой, боюсь-боюсь» бросился в столовую, всем своим видом изъявляя желание и полную готовность приступить к ужину.
- Сергей, а руки? - вдогонку мужу крикнула Вера.
- На кухне помою, - включая воду над мойкой, отозвался Сергей. – Веруня, ароматы божественные!
…Накормив мужа, Вера приступила ко второй части вечерней программы. Она вкратце передала Сергею содержание так взволновавшего её телефонного разговора. Сергей внимательно выслушал, как мог, успокоил Веру. И тут же развил бурную деятельность: перезвонил Алексею Малышеву и ещё каким-то своим сотрудникам; был объявлен общий сбор в течение часа. Позвонив шофёру, который едва успел добраться до дома, Алексей приказал ему вернуться за ним и отвезти назад в отдел.
- Вера, мне придётся уехать назад на работу, - эти слова, надо сказать, Веру не удивили, она совершенно спокойно их восприняла – дело обычное. – Давай быстро прогуляем собаку, и я провожу тебя до квартиры.
Вера кивнула и стала быстро собираться. Она накинула на спортивный костюм, в котором провела весь день, лёгкую куртку. Сергей подхватил на руки почти невесомое тельце Беньямина. И вся компания, спустившись вниз, отправилась вглубь двора, туда, где обычно собирались собачники. Сергей осторожно отпустил Беню с рук, пёсик медленно, превозмогая боль и немощь, поковылял к пожухлому кустику травы. Вера с болью смотрела на любимого «собакина», понимая, что, возможно, Сергей прав: не стоит мучить животное. Совсем сдал пёс… Её грустные мысли нарушил какой-то не слишком громкий, но очень неприятный и тревожный звук… Тишину осеннего вечера потревожил резкий щелчок, как будто кто-то дёрнул за нитку новогодней бумажной хлопушки. Беня слабо взвизгнул и неловко завалился на бок. Пару раз маленькое тельце собачки дёрнулось в конвульсиях, и пёсик затих навсегда. Вера кинулась к Беньямину. Сергей, забыв о собственной безопасности, метался по периметру, пытаясь найти того, кто выстрелил в собаку. Что это был выстрел, Воронцов ни секунды не сомневался. Но все поиски были тщетны: под покровом темноты стрелок скрылся, не оставив следов. Сергей схватился за телефон.
Минут через 10-15 на месте происшествия была дежурная патрульная машина. Вскоре подъехали оперативники и эксперт. Сразу же была выдвинута версия о покушении на жизнь майора Воронцова. Но сам Сергей эту версию тут же отверг, как несостоятельную: хотели бы убить – убили бы. А так – просто предупредили. Подкрепили, так сказать, убедительным аргументом сказанное Вере в телефонном разговоре. Группа работала на месте покушения почти до утра. Во двор всё время подъезжали новые машины, почтило своим присутствием какое-то высокое начальство…
Вера в это время сидела дома, проливая слёзы над светло-зелёной коробкой из-под итальянских сапог, которые недавно подарил ей Сергей. В коробку бережно уложили тельце погибшего пёсика, туда же Вера положила его нехитрые пожитки: коврик, попонку, ошейник с поводком, любимые игрушки… И только под утро, около шести утра, когда все, принимавшие участие в расследовании происшествия, наконец-то разъехались, дав всем участникам и любопытствующим, просидевшим полночи у окон, как перед телевизором, пару часов для сна, Вера с Сергеем, в сопровождении Алексея Малышева и на его же машине, отправились за город, чтобы предать тельце Беньямина земле.
После этого печального мероприятия Сергей заставил Веру заехать на работу и написать заявление на отпуск. Директрису уговаривать не пришлось. Увидев Сергея и следовавшую за ним по пятам охрану, она тут же поняла, что ситуация очень серьёзная, и без всяких расспросов подписала заявление…
Сев в машину, Сергей попытался уговорить Веру уехать в Белгород к Надежде Сергеевне, аргументируя тем, что маме и бабушке надо помочь с Любавой, а то она помыкает ими, как пожелает. Но Вера, сразу же разгадав хитрость Сергея, наотрез отказалась уезжать из Москвы.
- Серёж, не считай, что я совсем уж обезумела от страха…
- Не понял, - сделала невинное лицо Воронцов. – Ты это о чём?
- Серёжа, - строгим учительским голосом, в котором явно чувствовался укор, прервала его Вера, - ты всё прекрасно понимаешь. Мне ничего не грозит. А с Любавой прекрасно справляются бабушка и прабабушка. Я и так пошла у тебя на поводу – взяла отпуск в начале учебного года…
-Ну, всё, - трагическим голосом произнёс Сергей, - теперь нива народного образования засохнет на корню…
- Не ехидничай, - просто сказала Вера. – Я пошла тебе навстречу – взяла отпуск. Ты тоже делаешь шаг мне навстречу – я остаюсь в Москве. Я нужна тебе, Ларе… Если уж что-то, действительно, будет мне угрожать, я смогу уехать на дачу к Лариным родителям. Обещаю…
Сергей не сомневался, что именно так всё и будет, поэтому дальнейшие уговоры решил отложить на потом. Он отвёз Ларису домой и, проинструктировав ещё раз, как себя вести, если звонки повторятся, заставил выпить успокоительное и лечь в постель – отдохнуть.
Измученная этими ужасными событиями, проведшая ночь без сна, Вера тут же крепко уснула и проспала почти до двух часов дня. Она не слышала, как Сергей с утра говорил по телефону, отвечая на многочисленные звонки, как вызывал машину, как ушёл на службу, поцеловав её спящую.
А Сергею денёк предстоял ещё тот! С утра его вызвали вместе с начальником отдела на совещание в Главк, где было принято решение создать спецгруппу, которая должна была довести до конца расследование капитана Громова и, наконец, пролить свет на историю его гибели. С этим делом решено было объединить дело о покушении на майора Воронцова. Общее руководство доверено было осуществлять майору Воронцову.

Глава – 8.
Девичий заговор
На следующий день Вера поднялась совершенно разбитая. Голова гудела. Правильно говорят, что нельзя недосыпать, но и пересыпать тоже, оказывается, вредно. Вера поднялась с кровати, но никак не могла решить, с чего начать день. Минут пятнадцать она просто слонялась по квартире. Мысли теснились в голове. Все версии и гипотезы смешались и сплелись в какой-то запутанный клубок. События вчерашнего вечера напрочь выбили её из колеи. Ещё позавчера после телефонного разговора с Ларисой Вера была уверена, что они разработали очень хороший план: организовать тайную слежку за семейством Кротких (надо продумать возможности), которых они не прекращали считать виновными в гибели Артёма. А во-вторых, с помощью знакомых компьютерщиков, которые не брезговали хакерством, девушки планировали собрать как можно более подробную информацию о прошлом семьи, причём не только об Игоре, но и его отце, и о рано умершей матери, бывших любовницах, двоюродных дядях и тётях, о друзьях и соседях, любимой собаке и так далее по списку.
План позавчера казался очень правильным. Впрочем, другого-то не было. Но вот сегодня Вера уже не была ни в чём уверена. Теперь главное для всех – это то, что дело возобновили. И причины этого нового витка расследования были настолько серьёзны и опасны, что девушкам, наверное, лучше было бы туда вообще не соваться. Вести расследование, безусловно, должны, как сейчас модно говорить, « специально обученные люди». К тому же каких-то важных подробностей она, опять же из-за событий прошлого вечера, не знает. Слишком большим потрясением для неё стало непосредственное и не ей спланированное участие в этой непонятной для неё чужой игре. Что-то она упустила. Сейчас надо всё обдумать и посоветоваться с Ларисой. Но Вера никак не решалась набрать её по одной простой причине: Лара ещё совершенно не отошла от своего горя, а Вера хочет подкинуть ей новое огорчение. Да, конечно, Беньямина жалко до слёз, (Вера и сейчас шмыгала носом и смахивала слёзы со щёк) но эта утрата ни в коей мере не сопоставима с горем Ларисы. Рука тянулась к телефонной трубке. Но на полпути, останавливаемая разумными доводами, возвращалась назад: Вера не знала, с чего начать разговор. Из состояния сомнений и размышлений её вывела мелодия «Ночной серенады» Моцарта – это Лариса, не дождавшись звонка от подруги, набрала Веру сама.
- Веруня, привет,- после ответного приветствия Лариса извиняющимся тоном продолжила разговор, - я не дождалась твоего звонка, решила сама о себе напомнить. Не разбудила?
- Ну, что ты, нет, конечно, - Вера взяла себя в руки. – Лара, я тут с мыслями собираюсь-собираюсь, всё не решаюсь тебе позвонить…
- Понятно… Что-то произошло? – Лариса, всё-таки, семь лет прожила с опером – интуиция у неё была отменная. – Выкладывай, - твёрдо сказала она после секундной паузы. – Меня уже ничем ни удивишь, ни испугаешь…
Вера, собравшись с мыслями, попыталась как можно логичнее и подробнее описать события прошлого вечера. Лариса слушала подругу внимательно, не перебивая. Выслушав подробный рассказ Веры, Лариса приняла решение, о котором тут же поставила в известность Веру.
- Так, Вера, - серьёзно, но без паники сказала Лара, - раз тебе звонили и знают тебя в лицо, тебе лучше одной из дома не выходить. Я сама к тебе приеду. Я буду где-то в течение часа – полутора. Дверь откроешь на условный сигнал (Лариса напела знакомую мелодию) и после того, как посмотришь в глазок и спросишь: «Кто там?» Без сигнала лучше к двери не подходи. Это на всякий случай, если замечу, что в подъезд вошёл кто-то чужой. Когда будет простой звонок, ты к двери не подходи, будто тебя дома нет. Тогда условимся о встрече в другое время.
Такой подход Веру развеселил:
- Лариса, ну они же не шпионы. Зачем мы-то им нужны? Им нужно было Воронцова заставить отказаться от расследования. Хотя, надо признать, ход какой-то тупой. Не понимаю, на что они рассчитывали? Результат – то получился обратный. Поэтому я думаю, что такие сложности излишни – от меня в этой ситуации ничего не зависит. Но, если у тебя есть какие-то особые соображения, давай зашифруемся. Просто я думаю, чем меньше будет тайны, по крайней мере, внешней, тем меньше у них будет поводов нас в чём-то подозревать… А если они успокоятся, то станут меньше осторожничать и, в конце концов, на чём-то проколются…
Лариса оставила это замечание Веры без внимания. Она ещё раз строго сказала:
- Вера, я тебя услышала. Но у меня, действительно, есть особые соображения. Жди, я скоро буду.
Примерно через полтора часа в дверь Ларисы раздался условный стук. Она улыбнулась и пошла встречать подругу – шпионку, строго соблюдая поставленные ей условия. Но когда Вера взглянула в глазок, она обомлела: в дверь стучала сгорбленная старушка, одетая по моде 70-х годов 20 века, в какой-то соломенной панамке ( шляпой это гнездо на голове назвать нельзя было даже с большой натяжкой), нелепых ботах, с огромным зонтом-тростью в руке и внушительной хозяйственной сумкой. Этим странным аксессуарам соответствовал и плащик «весёленького» грязно-зелёного цвета. Приглядевшись, в старушке она узнала-таки свою подругу Ларису Громову.
Впустив Лару в квартиру, Вера впервые за последние сутки весело расхохоталась.
- Громова, ну, и видок у тебя! – Лариса едва могла говорить, новый приступ смеха заставил её согнуться буквально пополам.
- Зря смеёшься, Никольская, - в тон Вере ответила Лариса. – А ты знаешь, что у тебя под окном стоит странная машинка, в которой сидят какие-то подозрительные ребята, по виду братки?
Вера, сделав вид, что ей надо срочно снять высохшее бельё на балконе, вышла из комнаты, но через пару минут вернулась в не менее весёлом расположении духа:
- Лариса, уймись. Нет здесь никаких бандитов. Они своё дело сделали: напугали. Только вот результат почему-то получили противоположный ожидаемому. Я тебе об этом уже говорила. А в машине сидит моя охрана. Надо отдать должное твоей логике: Воронцов рассуждает так же, как и ты – это он посадил каких-то сотрудников для моей охраны.
- Хм, - удовлетворённо хмыкнула Лариса. – Пусть так. Это даже лучше. Но почему твоя охрана пропустила меня? Они ведь должны следить за тем, кто пытается проникнуть в твою квартиру?
Лариса через окно продолжала одним глазом следить за случайно обнаруженной Ларой охраной. Сама бы она даже не догадалась о наличии «почётного эскорта»…
- Даже не знаю… хотя - Вера опять улыбнулась. Один из молодых людей вышел из машины и оказался никем иным, как Алексеем Малышевым. Вера поманила Ларису пальчиком к окну. Заинтригованная Лара на цыпочках подошла и глянула вниз. Узнав Малышева, она разочарованно произнесла:
- Ну, вот. А я-то думала, что меня никто не узнает.
- Не расстраивайся, я – то не узнала сразу, - приободрила подругу Вера. – Просто Алексей давно по тебе сохнет, вот и знает тебя до мелочей: походку, выражение лица, форму носа, линию губ… Это любовь, подруга…
- Не выдумывай, - отмахнулась Лариса. – Кака така любоф-ф-фь? Мы давно и навечно – друзья!
- Ну, это ты так думаешь,- невозмутимо продолжала гнуть свою линию Вера.
- Знаешь, что, Вера?- нетерпеливо сказала Лариса. – А мне кажется, что ты забыла, зачем мы здесь собрались с тобой?
- Увы, нет… – помрачнела лицом Вера. – Такое, к сожалению, не забывается…
- Значит, к делу, - подытожила Лариса.
- К делу, - эхом ей откликнулась Вера. – Итак. Что нам известно? Мы уверены, что в убийстве замешан Игорь Кроткий. Чем мог зацепить его Артём? У Кроткого небольшой законный бизнес.
- Ну, это на первый взгляд… - задумчиво сказала Лариса. – Может быть, в его бизнесе есть что-то такое, что он скрывает?
- Возможно, - подхватила Вера. – И это что-то и есть нечто криминальное, за что Артём мог Игоря привлечь?
- Наверное, это что-то очень дорогое, поскольку закручена целая интрига, закончившаяся убийством опера, который слишком близко подошёл к разгадке…
- А что приносит наибольший доход, при самых малых вложениях?
- Что? Просвети, Вера!
- А то ты не знаешь? – покачав головой, язвительно заметила Вера. - Известно, что! Наркотики и торговля живым товаром!
- Ни фига себе! И как тебе это в голову пришло? – изумлённо воскликнула Лариса.
- Ну, подумай сама! Что ещё можно так тщательно скрывать? На какие шиши можно подкупать работников полиции? Или ты думаешь, что доходы от продажи картошки столь велики?
Вера говорила о подозрениях в адрес Кротких, но всё время ловила себя на мысли, что она что-то упускает, какую-то важную деталь.
И вдруг её осенило:
- Лариса, я вспомнила, - воскликнула она радостно.
- Что ты вспомнила? – нетерпеливо спросила Лара.
- Ту самую деталь, - загадочно ответила Вера.
- Ну, давай, не томи, - с нетерпением в голосе протянула Лариса.
- Помнишь, я тебе рассказывала, что в каком-то разговоре с неделю назад Воронцов обмолвился о стразах Сваровски.
-Да, помню. А как это связано с Кроткими? Они что? Под видом бриллиантов толкают стразы Сваровски?
- Ни за что не догадаешься! – безапелляционно заявила Лариса. – Стразами Сваровски был инкрустирован пистолет Макарова розового цвета, который принадлежал какой-то бизнес-вумен. Её застрелили из этого пистолета. А потом из него же был застрелен Артём, - Вера выпалила это почти на одном дыханье.
- Ничего себе поворотик! – Лариса сразу как-то сникла. – Ты хочешь сказать, что в деле замешана какая-то женщина? У Артёма был роман на стороне?
- Не пори чушь, просто после первого убийства пистолет пропал, и было это чуть ли не 20 лет назад…
- Слава Богу! – с облегчением вздохнула Лара. Прошли годы, а она всё никак не могла поверить, что такой шикарный мужчина, каким был в её глазах Артём, полюбил её по-настоящему. - А то я почувствовала себя полной идиоткой… - Лариса взглянула в добродушно смеющиеся глаза Веры, и ей стало неловко от того, что она так глупо обнажила свои глубоко запрятанные комплексы. А Веру меньше всего волновали Ларины комплексы. Она, как старшая подруга, просто умилялась Лариной наивности и такому самоотверженному обожанию мужа, в котором был весь смысл её жизни. Сама – то Вера была та ещё строптивица. Но Лара уже справилась с собой и была готова к бою:
- Итак, вернёмся к пистолету, - всё-таки Лара могла очень быстро концентрироваться и перестраиваться. - То есть, я так понимаю: этот пистолет хранился в какой-то «частной коллекции» и ждал своего часа?
- Выходит, что примерно так, - подтвердила Вера.
- Значит, - продолжала рассуждать Лара, - скорее всего убийца Артёма каким-то боком связан с предыдущим убийством. Значит, - подытожила Лара, - нам нужно узнать всё о первой жертве.
- Железная логика! – восхитилась Вера.
- Ну, что? Звоним нашим «хакерам»?
- А то!
…Через пару часов на электронную почту Веры пришла информация о бывшей хозяйке пистолета. Как и где её молодые друзья раскопали эту «инфу» (текст с массой фотографий: Ольга Крошина дома, на работе, на отдыхе, на руках с сыном Ванечкой, названным в честь деда, генерала Ивана Крошина – трёхлетним карапузом с гривой кудрявых белокурых волос; с отцом – генералом Крошиным в парадном мундире. И ни одной фотографии с отцом своего ребёнка…) Вере и Ларе осталось только догадываться. Но полученная информация не давала ничего такого, что помогло бы установить связь между убийством Ольгой Крошиной и выстрелом, прогремевшим почти 20 лет спустя, унёсшим жизнь капитана Громова.
- Да, жаль… - разочарованно произнесла Лариса.
- Чего – жаль? – участливо спросила Вера
- Того, что мы не нашли связи между убийством Крошиной и Кроткими. Мне почему-то кажется, что эта связь есть…
По тону Ларисы было понятно, что сдаваться она не намерена.
- Знаешь, Лара, - задумчиво сказала Вера, - ничего страшного, что мы не нашли связи между убийством Крошиной и Кроткими. Надо копать дальше…
И вообще, что мы знаем об этом Игоре Кротком? Его же обвиняли в убийстве Артёма?..
- Да, его… Только оправдали его подчистую… Он, вообще, по словам его адвоката, почти святой…
- Значит, мы должны узнать, откуда у этого ангела крылья растут?
Лариса согласно кивнула.
-Ну, что? Звони своим хакерам…
Информация об Игоре Кротком также не давала никаких ключей к разгадке тайны. Известный московский плейбой, любит дорогие машины, красивых девушек, которых меняет, как перчатки. Причём, расставаться он умет красиво. Ни одна из оставленных им девушек не дала ни одного скандального интервью «жёлтой прессе», все, как сговорились, расписывали его как сладострастного и темпераментного героя-любовника, щедрого и доброго. Такой образ врага совершенно не устраивал Ларису, которая знала этого человека с совершенно другой, можно сказать, диаметрально противоположной стороны.
- Прямо плейбой какой-то, - неприязненно пробормотала Лариса. - И когда у него время остаётся ещё и бизнесом заниматься?..
Лариса пожала плечами. Ответа на этот вопрос она не знала. Парадокс какой-то! Информации всё больше, а разгадка тайны всё дальше!

Глава – 9.
Старую гвардию не проведёшь!
Ульяна Сергеевна сидела на лавочке возле подъезда и блаженно нежилась на неярком, но тёплом и ласковом осеннем солнышке, стараясь вобрать в себя последнее тепло затянувшегося бабьего лета. «Погоды стоят прекрасные. А воздух-то, воздух какой! Густой, ароматный! А краски! Левитан, да и только! Так бы и не уходила со двора. Дел дома особых нет. Дети давно живут отдельно. Навещают регулярно… 2 раза в неделю… по вечерам… по очереди... А вот соседи, Ларочка и Артём, навещают Лариных родителей, когда те в городе, чуть ли не ежедневно. Каждый раз полный пакет продуктов для них покупают. Да уж… Покупали… Артёмкины – то родители сразу после похорон к себе на север уехали... Бабушка его, подружка моя разлюбезная, давно в мире ином… О-хо-хо, бедные, бедные, как они переживут гибель Артёма! Единственный сын… Даже внука не успели завести… Мои-то живы, приезжают нечасто, зато звонят раз десять на дню. Вот мобильный телефон внук подарил, чтобы всегда была на связи. Живи в своё удовольствие и радуйся. Всё прекрасно. Нечего Бога гневить», - примерно так рассуждала Ульяна Андреевна, наслаждаясь последним осенним теплом. Вот сегодня ей захотелось продлить прогулку дольше обычного – никто слова не скажет. Сама себе хозяйка! А погоды, и вправду, почти летние. Хоть весь день на лавочке сиди! Она даже отказалась от любимого дневного сериала. Все её подружки-соседки, такие же пенсионерки, как только время приблизилось к полудню, подхватились и побежали по домам. Судьба бедной Хуаниты де Аморалес беспокоила их гораздо больше, чем хорошая погода. Ульяна Сергеевна блаженно щурилась. До чего же приятный денёк выдался! Она даже не заметила, как её стало клонить в сон…
Сквозь дремоту она услышала, как рядом с ней мягко прошуршали шины медленно двигающегося автомобиля. Она приоткрыла глаза. Машина остановилась аккурат рядом с её подъездом. Ульяна Сергеевна насторожилась: автомобиль был незнакомый. Да и люди, тотчас буквально выпрыгнувшие из него, едва авто остановилось, тоже доверия не внушали. На всякий случай Ульяна Сергеевна нацепила на лицо доброжелательную улыбку. Заметив, что на них обратили внимание, молодые люди двинулись к сидящей на лавочке старушке. Вели себя молодые люди вполне миролюбиво, даже поздоровались, что несколько примирило Ульяну Сергеевну с их внешним видом. А выглядели эти « добрые молодцы» весьма конкретно. Ни дать, ни взять – герои сериала про бандитов и ментов из 90-ых годов прошлого века. Оба накачанные, в спортивных штанах и каких-то куртках. Один огромного роста с маленькой головкой, которая буквально лежала на плечах, ибо шея, как таковая, начисто отсутствовала. Второй наоборот – росточка небольшого, но с необычайно широкими плечами и «бычьей» шеей. Оба гладко выбриты – ни на лице, ни на голове у молодых людей не было ни волоска.
Тот, что пониже, обратился к Ульяне Сергеевне, махнув перед её лицом какой-то красной книжечкой.
- Центральный отдел. Оперуполномоченный Иванов. Скажите, пожалуйста, Вы живёте в этом доме?
- Да, - Ульяна Сергеевна кивнула головой, продолжая доброжелательно улыбаться молодым людям, про себя подумав: «Ага, оперуполномоченный! Ты такой же оперуполномоченный, как я балерина. Ну, ну, ври… Интересно, что тебе нужно?»
- Как мне к Вам обращаться? – опять поинтересовался коротышка – бутуз, как окрестила его про себя Ульяна Сергеевна.
- Ульяна Сергеевна, - с готовностью ответила она, продолжая выражать всем своим видом «верноподданничнские» чувства.
- Ульяна Сергеевна, - продолжил беседу бутуз, - а гражданка Громова Лариса Алексеевна в какой квартире проживает?
- Ага, голубчик, - подумала, улыбаясь, Ульяна Сергеевна, - вот ты и прокололся! Чтоб оперативник не знал адреса, по которому проживает интересующее его лицо! – а вслух спокойно назвала номер квартиры и добавила: - Только её сейчас нет. Она на даче у родителей, где-то в Подмосковье.
- А адрес дачи Вы нам не подскажете? – очень вежливо поинтересовался коротышка.
- К сожалению, нет, - и Ульяна Сергеевна изобразила на лице выражение такого искреннего сожаления и даже огорчения, что молодые люди поспешили успокоить искренне расстроившуюся старушку, которая так хотела помочь родной полиции.
- Ничего страшного, - заверили её молодые люди. – Мы сейчас позвоним в отдел и узнаем адрес там.
А длинный добавил: «Просто мы думали, что она в городе. Надо было кое-что узнать у неё…»
- А вы меня спросите, может, я знаю, что вам нужно, - угодливо предложила Ульяна Сергеевна.
- Нет, нет, - это опять сказал коротышка, - тайна следствия. Спасибо Вам за помощь…
С этим молодые люди откланялись. Так же поспешно, как появились, уселись в машину и быстро покинули двор. Когда машина скрылась из поля зрения Ульяны Сергеевны, молодые люди вновь притормозили, и коротышка, встав с водительского сиденья, стал наблюдать за старушкой из-за угла.
Ульяна Сергеевна, краем глаза заметила, что молодые люди с какой-то целью продолжают наблюдение за ней. «Понятно, что ряженые…» - довольная своей проницательностью, ухмыляясь про себя, ещё раз отметила Ульяна Сергеевна. Она неспешно встала с лавочки, собрала свои вещи: небольшую сумочку, в которой всегда были очки, платочек, небольшой кошелёчек, необходимые лекарства, и мобильник – подарок Валерушки, и так же неспешно отправилась к подъезду. Приложив ключ-таблетку в магнитику домофона, старушка довольно резво и ловко прошмыгнула в дверь. Дверь быстро захлопнулась. Лифт был свободен, она без проблем добралась до своей квартиры, так же быстро в неё заскочив. Когда молодые люди, в конце концов, добрались до дверей Лариной квартиры, Ульяна Сергеевна уже стояла на страже и наблюдала за находящейся напротив её квартиры дверью Ларисы. Она нисколько не боялась, что те заметят её слежку, так как «глазок» на её двери был «навороченный», тоже подаренный внуком. Родственники боялись, что общительная бабушка, не глядя, откроет дверь на любой звонок, вот и подарил ей внучок Валерушка «супер-глазок» с камерой и микрофоном. Поэтому сейчас, стоя на расстоянии нескольких метров от двери, Ульяна Сергеевна имела замечательную возможность хорошо разглядеть всё, что происходит на её лестничной площадке. «У, бандиты!..» - подумала она про себя. – Вынюхивают, вынюхивают. Так я Вам всё и рассказала! – старушка погрозила двери кулаком. – Боже мой, - трагическим шепотом произнесла она, - надо же Ларочке позвонить! Предупредить, что её ищут очень подозрительные люди…»
Бандиты потоптались возле Лариной квартиры, посмотрели по сторонам, сделали несколько звонков в дверь Ларисы; на всякий случай, позвонили в соседние двери. Пара звонков раздалась и в квартире Ульяны Сергеевны. Услышав звуки, Ульяна Сергеевна, затаилась, напряглась, и, хотя поджилки её тряслись, она не издала ни звука. Вскоре молодые люди удалились ни с чем.
Ульяна Сергеевна взяла мобильник, нашла Ларин номер и нажала на кнопку вызова. Два длинных гудка – и трубка откликнулась спокойным, хорошо знакомым Лариным голосом: «Алло, здравствуйте, Ульяна Сергеевна, как Ваши дела?.. Что-то случилось?» «Ох, Ларочка… ты только не волнуйся, но я должна тебя предупредить…»

Глава – 10.
Опасность всё ближе!
Лариса никак не могла собраться с мыслями. Они теснились в голове –
многочисленные, неясные, сумбурные. Она понимала, что нужно с кем-то поделиться своими сомнениями, что-то делать… Но, что именно делать и с кем советоваться, она никак не могла решить… Звонок Ульяны Сергеевны только подтвердил её опасения: оправдание Кроткого-младшего не успокоило Кроткого – старшего и его приспешников. Что все неприятности последних дней имеют непосредственное отношение к семейству Кротких, она не сомневалась ни минуты… Какое такое осиное гнездо раскопал Тёмка? Почему даже его смерть и полное отсутствие подтверждения вины подозреваемого, стопроцентное его оправдание не внесли покоя и ясности в ряды врага? Может, где-то у Артёма припасены веские доказательства, обличающие его убийц? А плотная слежка за ней может означать только одно: убийца Артёма считает, что доказательства его вины теперь находятся в руках вдовы… Если так, то она в опасности. Мало этого! Она подвергла опасности и Веру, втянув её в свои дела! Уже есть и первая жертва её беспечности – бедный Беньямин… Раз охотятся и за Воронцовым, и за Ларой, значит то, чем занимается сейчас Воронцов, и то, что, по мнению бандитов, должна знать Лара, и чем занимался Артём – это всё звенья одной цепи! Что же теперь делать? Рассказать о своих выводах Сергею и Лёшке? Наверное, этот выход самый разумный и правильный? Думай, Громова! Думай!
Вот такие мысли одолевали Ларису после звонка бдительной Ульяны Сергеевны. В общем-то, старушка не поведала ей ничего принципиально нового! Мысли о том, что убийцы мужа не теряют её из вида, время от времени приходили Ларе в голову… Но она отмахивалась от них, как от каких-то не существующих в реальности химер. Если разобраться, то она ничего не знает. Но убийца Тёмки не знает, что она ничего не знает. Вот её и «пасут» на всякий случай… Слежку она сама замечала неоднократно. Но, кто за ней следил: коллеги Артёма или его враги, Лариса понятия не имела. Спросить напрямую Алексея или Сергея – не решалась. Ещё примут за параноика!
А слова Ульяны Сергеевны всё не выходили из головы Лары. Как бы Ларе ни хотелось думать, что все неприятности позади, опасность никуда не делась. Её враги что-то ищут и, скорее всего, (теперь в этом Лара была стопроцентно уверена) предполагают, что «это что-то» хранится у Ларисы Громовой. И что ей делать в такой ситуации? Во-первых, успокоиться и не показывать своей озабоченности. Пусть бандиты как можно дольше пребывают в наивной уверенности, что Ларе ничего не известно об их планах. Во-вторых, обострить бдительность, просто до невозможности. Как можно скорее предупредить Веру, что они влезли в чью-то очень опасную игру. Предупреждён, значит, вооружён! И, в-третьих, продолжить начатое дело, пусть даже без гарантии на победу.
Главным Лариным козырем в этой ситуации было то, что почти никто из её знакомых не знал о новой квартире Михаила, в которой она сейчас жила. Преступники думают, что она на даче у родителей. Значит, нужно предпринять все возможные усилия, чтобы они и дальше были в этом уверены. Надо соблюдать все меры предосторожности, пробираясь из города на дачу. А на даче обязательно нужно время от времени появляться, чтобы её там видели.
Немного успокоившись, она подумала, что Сергей с Алексеем идут за ней по пятам, а это значит, что её безопасность находится в надёжных руках профессионалов. Вполне возможно, что они уже знают о слежке за ней. Но как бы там ни было, Веру в курсе надо держать обязательно. Точно!.. Надо посоветоваться с Верой и продумать дальнейшую тактику своего поведения.
Теперь, когда план действий сложился в её мыслях, Лара решила, что пришла пора звонить Вере… И рука сама, почти машинально, набрала заветные цифры на панели новенького мобильника, купленного не так давно Артёмом на всякий случай. Телефон заблаговременно был оформлен без регистрации и теперь использовался Ларой исключительно для разговоров с Верой.
А в это самое время настоящее совещание с разбором полётов происходило в директорском кабинете одного из магазинов Игоря Кроткого. Правда, сам Игорь при этом серьёзном разговоре не присутствовал. Его в последнее время больше, чем самый крутой бизнес и благосклонность всех красавиц мира, интересовала, и с каждым днём всё сильнее, загадочная и непостижимо влекущая девушка по имени Лола. Кроткий – старший уловил перемены в сыне сразу же. Да и желающих предупредить босса о новом увлечении любимого детища нашлось немало. Такое страстное увлечение сына не слишком радовало прагматичного папашу. Но в данный момент именно оно было, как нельзя, кстати. Кроткий решил, что на время пребывания в Москве гостя из-за рубежа надо как-то Игоря отвлечь от «семейного бизнеса». Он не был уверен на 100%, что Игорь захочет продолжить дело отца. Парень с детства был каким-то очень уж правильным… Это, с одной стороны, даже радовало Вадима Сергеевича, но, с другой стороны, лишало его прямого наследника в таком прибыльном бизнесе.
Как бы то ни было, но Игорь с Ивановским виделся лишь однажды, и то – мельком. Поэтому переговоры Вадим Кроткий взял полностью на себя. Перед ним стояла непростая задача – убедить «эмиссара» «оттуда», Олега Ивановского, что их канал сбыта нового «веселящего» препарата надёжен и безопасен. После таинственной и страшной гибели шефа их преступного синдиката, Михаила Суморокова, более известного в определённых кругах под именем Миши Мрачного, остатками некогда всемогущей нарко-империи руководил его таинственный преемник, живущий в небольшом городке в Австрийских Альпах, где-то недалеко от Зальцбурга. После гибели предшественника новый босс шифровался не на шутку. Здесь, в России, он был никому не известен. Для решения срочных и наиболее важных вопросов в Россию приезжали «его люди». Хотя, не факт, что эти люди знали в лицо своего шефа. Конспирация в возрождавшейся после страшного провала организации была на высоте! Но в том, что человек, представленный Кроткому под фамилией Ивановский, стоит очень близко к вершине пирамиды, Вадим Сергеевич не сомневался ни на минуту. Очень уж уверенно вёл себя новый знакомый, проявляя при этом глубокое знание проблемы на месте и оперируя такими фактами и данными, о которых рядовой член организации даже подумать не смог. Незабвенные девяностые закалили Вадима Сергеевича, научили правильно оценивать ситуацию в стране и приспосабливаться к ней, не хуже хамелеона к окружающей среде. Поэтому почти все его знакомые, принадлежащие к миру бизнеса, были уверены в коммерческой чистоте фирмы Кроткого, а так же всех его сделок. И, надо отдать должное, за всё время, пока он находился в бизнесе, Вадим Сергеевич приобрёл репутацию надёжного партнёра и честного и порядочного человека. Мали ли что у кого в далёкой молодости было? В современном бизнесе почти половина таких выходцев из девяностых…
А Вадим тем временем разливался перед гостем соловьём, тот слушал, кивал головой, а сам внимательно изучал обстановку в дальнем помещении магазина, нашпигованном самой современной аппаратурой. Закончив свой рассказ, Вадим Кроткий вопросительно взглянул на Ивановского. Этот человек производил на него двойственное впечатление: с одной стороны, он очень хотел ему понравиться, ибо им вместе работать; с другой стороны, Кроткий чувствовал опасность, исходящую от Ивановского, только вот какого рода эта опасность, он не мог для себя определить. Есть такой тип личности –
опасный человек. Вот этот Ивановский и был «просто опасным человеком». А «опасный человек» Ивановский, видимо, решил, что откровения, являющиеся необходимой частью этикета, окончены, и надо переходить к конкретному делу.
- Вадим Сергеевич, - оборвав Кроткого на полуслове, начал свою речь Ивановский, - давайте конкретно решать, что у вас готово и как мы будем доставлять товар покупателю.
- Без проблем, - живо откликнулся Кроткий, которому тоже надоело ходить вокруг да около. – Документы девочек готовы. На этот раз мы отправляем десятерых, - стараясь предупредить вопрос Ивановского, он попытался объяснить, почему снизилось количество девушек, «желающих устроиться в известные варьете Европы в качестве танцовщиц», - время сейчас тяжёлое, большее количество молодых девушек может вызвать подозрение на границе, да и сами девушки считают, что едут работать чуть ли не в балете Венской оперы. Сейчас эти балерины за городом, в арендованном коттедже. Охрана надёжная.
- Хорошо, - откликнулся Ивановский. – С этим разобрались. А как с порошком?
- И с порошком всё нормально, - таинственно улыбаясь, заверил «партнёра» Кроткий. – Вся партия из Афганистана, пришла через Таджикистан с партией сухофруктов. Всё хранится в одном из магазинов Игоря… Только это уже не порошок…
- Очень интересно, - с нескрываемым любопытством произнёс Ивановский. – Просветите…
- Порошок – это вчерашний день, и хранить его сложнее – летучее соединение… опять же запах, собаки могут отреагировать, поэтому порошок разбавили дистиллированной водой и поместили в ампулы. Ампулы ввели в бананы, ну, и всякие разные овощи-фрукты, очень аккуратно, чтобы не заметно было нарушение кожуры…
- Любопытно, любопытно, - пробормотал Ивановский, - но ведь это так не выгодно и по времени, и по затрате труда, сложный технологический процесс, специальная аппаратура, оборудованное помещение, финансово опять же…
- Чистота и качество продукта, сохранность, повышенный спрос, прекрасные отзывы о товаре – бесплатная и очень эффективная реклама, - не заботясь об этикете, перебил гостя Кроткий, – эти факторы окупают все затраты на расфасовку и перевозку. К тому же, клиент получает препарат в готовой для употребления форме, - он гордо перечислил положительные качества своего товара и, довольный произведённым на «забугорного» гостя эффектом, гордо замолчал. Это молчание длилось несколько кратких мгновений. По тому, как быстро Ивановский пришёл в себя, Кроткий ещё раз убедился в том, насколько собран этот человек…
- Я рад, что вы так серьёзно подошли к этому делу… А ваше ноу-хау –
это, случайно, не Игоря Вадимовича идея? – прищурившись, спросил Ивановский.
- Да нет, - задумчиво, мрачнея на глазах, что говорило о том, что вопрос гостя пришёлся хозяину, явно, не по вкусу. – Знаете ли, Олег Андреевич, я решил, что Игорю рано участвовать в этом сегменте нашего семейного бизнеса. Он пока учится торговать, а через пару лет посмотрим.
- По-моему, вы не правы. Слишком многое стоит на кону. Необходимо в ближайшее время ввести Игоря Вадимовича в курс дела, со всеми вытекающими последствиями.
- Я думал, что его надо подготовить… - слабо возразил Кроткий. Но Ивановский был неумолим.
- А что, если он случайно всё узнает, или кто-то другой ему всё расскажет? - Ивановский укоризненно покачал головой и цокнул языком: - Ещё неизвестно, как Ваш сын отнесётся к нашему бизнесу… Тем более, как я слышал, к Вам на хвост не в меру ретивые полицейские присели…
- Да уж, - Кроткий с досадой поморщился,( «Как этот приезжий успевает всё держать под контролем?!») – всё уже, вроде, успокоилось… Так – нет. Нашлась тут у нас не в меру активная парочка, решили, как лучше, а оказалось, ещё хуже, чем всегда…
- Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, - нахмурился Ивановский. «Уж больно любит этот господин Кроткий напускать туману. Слова попросту не скажет. Всё у него намёки да загадки…» - с досадой подумал заграничный партнёр.
- Два наших бой… охранника, - поперхнувшись, исправился Кроткий, - были приставлены следить за одним человечком, короче, полицейским… который очень близко подобрался к нам… - заметив тревогу на лице Ивановского, Кроткий решительно затряс головой, - нет-нет, не волнуйтесь, у них ничего нет… Ни единой улики. Они копают, потому что Игоря обвиняли в убийстве полицейского, который следил за одним из его магазинов. Игорь полностью оправдан. А друзья этого мента не успокаиваются, вроде как за его смерть мстят, вот и продолжают копать на свой страх и риск – дело не открыто...
- Замечательно, - протянул с нескрываемым сарказмом Ивановский. – Тут вся ваша конспирация может коту под хвост полететь. А у вас прокол за проколом. Так и всю операцию сорвать недолго. Я считаю и доложу шефу, что контракт надо отменять, - и, не обращая внимания на протестующие жесты Кроткого, продолжил, - я звоню боссу и отменяю наш договор. Все неустойки – за ваш счёт… Вы хотите подставить всё дело?!
- Да погодите, вы, - нетерпеливо перебил его Кроткий, - какой смысл отменять хорошо подготовленную операцию? Мои придурки прокололись, но это нам на пользу, теперь мы отстраняем их от основной операции и поставим следить за вдовой на глазах у ментов. Её ведь наверняка охраняют. Их сразу же вычислят, но, я думаю, брать не станут, они ведь ничего противозаконного не совершают, к тому же, менты сочтут, что эта слежка приведёт к боссам … - Вадим Сергеевич довольно хохотнул, Ивановский же слегка вежливо растянул губы в полуулыбке, ожидая дальнейших разъяснений Кроткого. - Пусть за ними менты гоняются. Пока они поймут, что тянут пустышку, мы сосредоточимся на подготовке обеих партий товара адресатам и благополучно отправляем их заказчикам,- Вадим Сергеевич, довольный своим «гениальным» планом, торжественно поставил «жирную точку» в своей патетической речи. Он с видом победителя взглянул на Ивановского, ожидая одобрения своего замечательного плана. Тот молчал, что-то прокручивая в своём мозгу. Наконец Кроткий дождался ответа от своего «куратора».
- Ну, в общем, может, на дурака и сработает, - задумчиво хмыкнув и состроив гримасу своему собеседнику, отозвался Ивановский. – Попробуем… времени нет на подготовку нового канала. На кону огромные деньги… Да, кстати, что же такого они натворили?
- Убили любимую собачку жены начальника отдела, в котором служил убиенный капитан полиции, - презрительно процедил Кроткий.
- А чем собачка-то провинилась? – с иронией в голосе поинтересовался Ивановский.
- Да, собственно, ничем, - хмыкнул в ответ Кроткий, - просто под руку попалась двум придуркам , - нервно хохотнул Кроткий, - они почему-то решили, что, если собаку пристрелить, мент испугается и отступится… вроде как предупреждение…
- Понятно… - голос Ивановского опять приобрёл металлические нотки. - Ну, давайте их сюда, посмотрим, с чего это они так стремились помочь боссу, - как-то нехорошо ухмыльнулся Ивановский.
Кроткий нажал кнопку на столешнице, и в комнату, опустив головы, с виноватым выражением на румяных лицах вошли два «оперативных сотрудника», что совсем недавно расспрашивали Ульяну Сергеевну о Ларисе Громовой… Это были старейшие члены группировки, они «достались» Кроткому от погибшего босса Михаила Суморокова. Перехватив говорящий взгляд Ивановского, Вадим Сергеевич поспешил вставить словечко для защиты своих подчинённых: « Не судите строго, Олег Андреевич. Возможно, это не самые большие интеллектуалы, но преданные и верные. И главное, что они свято верят в то, что дело, которому они служат, это самое святое, что может быть в их жизни…»
Ивановский глядел на «ветеранов» своей организации, прищурив глаза, с иронично-презрительным выражением. Впрочем, во взгляде его читалось и нескрываемое любопытство: что за люди, эти Дюймовочка и Карась Лаки? Олег Андреевич Ивановский, в принципе, не терпевший людей ограниченных, узколобых, не мог взять в толк, почему эти двое ещё работают на Кроткого? Благодарность в том кругу, в котором он привык вращаться, была далеко не безграничной категорией. Понятно, что уничтожать этих двоих, опасно. Они так сильно засветились, что ориентировку на эту парочку, пожалуй, имеет каждый постовой и участковый. При раскладе, который предложил Кроткий, пожалуй, эти двое клоунов будут наименьшей помехой. В живом виде они не привлекут к себе столько внимания, нежели их найденные в каком-нибудь подмосковном лесочке бренные тела. Ибо сразу же возникнут вопросы: « Какую – такую тайну они не сохранили, что товарищи по оружию предали их жестокой казни?»
- Ну, что, герои? – в меру строгим голосом произнёс Ивановский. – Давайте, рассказывайте, как вас угораздило так глупо подставиться?
- Вам было приказано следить за вдовой Громова, а вы куда полезли? – в тон заграничному боссу вторил Кроткий.
Здоровенный, с маленькой головкой, лежащей на плечах, Дюймовочка и невысокого роста, широкоплечий, с бычьей шеей, гладко выбритый Карась Лаки с чувством глубокого раскаяния переминались с ноги на ногу. Молча. Почти синхронно. Вопрос «большого босса» поверг их в полный интеллектуальный ступор. Ивановский, глядя на этих «нашкодивших» пацанов, испытывал смутные чувства. С одной стороны, его бесило легкомыслие Кроткого, которому в первый раз доверено было столь серьёзное поручение, а, с другой стороны, при взгляде на этих «мастодонтов из незабвенных девяностых» его душил смех, настолько велик был контраст между их внушительным внешним видом и глупейшим и беспомощным выражением лиц. Прекрасно понимая, что «этих» нравоучениями не пробить, Ивановский сказал ещё несколько воспитательных фраз в их адрес, стараясь придать своему голосу ужасно строгую интонацию. Кроткий ещё раз повторил бойцам инструкции. Они в ответ кивали, как два китайских болванчика. Как только Кроткий сказал, что они могут приступить к своим обязанностям, бойцы, с облегчением вздохнув, буквально растворились в воздухе…
Ивановский расхохотался.
- Господи! – с трудом превозмогая свой гомерический хохот, он сумел довести свою мысль до конца. – С кем приходится работать? Где Вы их нашли?
- Дюймовочка перешёл ко мне от Суморокова, он был его телохранителем, - совершенно спокойно ответил Кроткий.
- А почему такое странное прозвище? Любитель Андерсена? Что-то не похож он на библиофила, - сам себе ответил Ивановский.
- Естественно, прозвали его так «братья по оружию» - за размер мозга, - так же спокойно ответил Кроткий. – Сила есть, ума не надо. Боец он хороший, а вот мышление – не его конёк…
- А Карась Лаки? – продолжая веселиться, спросил Ивановский.
- Карась – от фамилии Карасёв, - разъяснил Кроткий. – А Лаки, по-английски, счастливчик.
- В чём же его счастье? – с интересом переспросил заграничный босс.
- О, - Кроткий вздохнул, пожал плечами, - это длинная история.
- Да мы, вроде бы, не торопимся пока? – полуспрашивая-полуутверждая, подал голос Ивановский.
- Да, нет, - опять вздохнул Кроткий. – Лаки – сын довольно известных родителей. Вы не смотрите, что он так молодо выглядит, ему уже под сорок. И путь он прошёл славный. Не стал в своё время прятаться за папины деньги и связи. Пошёл служить в Армию, в десант. Был в зоне военного конфликта, где-то… в одной из бывший советских азиатских республик. Вертолёт, в котором он находился со своей группой, подбили, ему пришлось совершать прыжок с небольшой высоты на крышу дома без парашюта. В живых после такой высадки остался он один. Отлежал в госпитале, комиссовали подчистую, вернулся домой. Пошёл работать в какой-то ресторанчик охранником. Там, во время бандитского налёта, убили официантку, которая случайно прикрыла его собой, он свалился по лестнице вниз в подсобку, переломал ноги и рёбра. Опять лечился. Комиссию прошёл без замечаний. Устроился служить в какое-то спецподразделение. Послали на Кавказ. Попали в засаду, боевики никого в живых не оставили. Карась один выжил. Надо сказать, что бандиты, уходя, бросили его тело и сделали два контрольных выстрела в голову. Но ему опять повезло. Как шутили боевые друзья: « Мозг не задет, жить будет…» А потом расформировали это подразделение. Денег у парня особо не было, вот и попросили меня родители, по старой дружбе, пристроить сына. Взял его к себе. Он, конечно, не гений, но положиться на него можно.
- Да, биография, однако, - задумчиво произнёс Ивановский. – Ладно. Посмотрим, как справятся с этим заданием.
На этой ноте разговор о Дюймовочке и Лаки был завершён. И партнёры принялись уточнять детали будущей операции…


Глава – 11.
«La vie est belle!»
Игорь Кроткий просто парил над землёй. Серьёзный разговор с отцом, произошедший несколько дней назад, в корне изменил всю его жизнь. В мгновение ока он из бизнесмена средней руки превратился в одного из сильных мира сего, для которых не писан закон, ибо они сами и есть закон.
Поначалу признание отца, сделанное под давлением нового бизнес-партнёра, Олега Андреевича Ивановского, повергло молодого бизнесмена в шок. Но через какое-то время Игорь словно прозрел, посмотрев на свою жизнь совершенно другими глазами: как он, столько лет живя со своим отцом, ведя совместный бизнес, ни сном, ни духом не догадывался об истинных источниках их благосостояния. А, может, просто не хотел думать о финансовой подоплёке семейного благополучия?! Возможно, его преступное равнодушие, а вовсе не наивная глупость, способствовали тому, что его отец всё глубже влезал в этот «доходный бизнес». А он палец о палец не ударил, чтобы помочь отцу прекратить заниматься этим, так называемым, «бизнесом». А может, его самого, Игоря Кроткого, просто-напросто устраивало то положение дел, которое материально, да ещё и сверх всякой меры, обеспечивало всю его жизнь. Ведь если денег на очередную неотложную покупку вдруг не хватало, то он просто брал их у отца, не задумываясь, откуда тот их берёт, обещая вернуть всю сумму, как только появится возможность.
Но дни летели дальше – проблемы копились. Очередной долг любимого сына в очередной раз списывался любящим отцом. А деньги у отца, в которых единственному сыну ни разу не было отказано, не кончались.
Но теперь он, Игорь Кроткий, настоящий хозяин этой жизни! Он наконец-то получит доступ к настоящим деньгам, которые ему с каждым днём всё нужнее. Ведь именно сейчас на горизонте замаячила такая роскошная женщина, которой Игорь не на шутку увлёкся. Он даже подумал, что влюбился. Но пока решил не делать поспешных выводов. У него было много женщин, многие ему очень нравились, с некоторыми связывала только постель, какие-то были забавны, единицы – умны. Но ни одна из этой нескончаемой вереницы не вызывала у Игоря такого жгучего интереса, такого непроходящего желания находиться с ней каждую минуту, слышать её голос, вдыхать аромат её духов… Даже спорить с ней было приятно и весело. Он не был уверен, что Лола питает к нему столь же сильные ответные чувства. Но изгнать её образ из своего воображения, из памяти, из мыслей не мог никак. Его удивляло и даже немного пугало, что Лола завладела всем её существом за столь краткое время.
Лола, Лола… Имя подстать хозяйке. Они встречались несколько раз. И эти несколько раз разделили его жизнь на две половины: до Лолы – серые, однообразные будни, заполненные совершенно неинтересным бизнесом, (торговлю картошкой и бананами в торговой сети отца он считал временной и недостойной его высоких жизненных устремлений, но необходимой для дальнейшего успешного скачка работой) навязанным ему отцом. И после Лолы, нет, не после – а с ней, с Лолой – яркая и насыщенная жизнь, словно освещённая всеми красками радуги, которыми одарила его волшебная «жрица Солнца», как про себя он окрестил удивительную женщину, внезапно ворвавшуюся в его жизнь и заполнившую собой всё жизненное пространство. Он даже, что случилось с ним впервые, подумал о женитьбе. И в этой ситуации так вовремя подвернувшаяся ему «подработка» в основном бизнесе отца была, как нельзя, кстати.
Но тут возникло первое разочарование – Лола была замужем. А он-то голову сломал: почему у неё всегда такие грустные глаза. Даже когда она смеялась, когда дерзила, спорила с ним… И, как он понял, не всё в её семейной жизни было благополучно. По её словам, её мужем был очень состоятельный бизнесмен, намного старше своей очаровательной жены, имеющий старые связи в криминальном мире. Сейчас он находится по делам своей фирмы за границей. Но через две недели он должен возвратиться… Увы, у них слишком мало времени… Муж ревнив, как Отелло… У него прекрасная служба безопасности… Лола и сейчас не уверена, что за ней никто не следит… И надо думать, что сына самого Кроткого вряд ли посмеют тронуть, а вот с Лолой муж церемониться не станет. И ему мало будет пустить её по миру – он постарается стереть даже её память с лица земли. Игорь даже подумывал о том, чтобы попросить помощи у отца, если Лола даст своё согласие на брак с ним… А пока это согласие не получено, нужно всё время быть настороже…
Так он предполагал… Но чувство, неожиданно и всеобъемлюще охватившее мужчину, оказалось сильней осторожности… Роман с Лолой развивался настолько стремительно, что уже через несколько дней после их скандального знакомства на дороге, Игорь с удивлением признался самому себе, что не может и дня прожить без этой вредной, ветреной и капризной красавицы. Его ничуть не унижали её язвительные комментарии, вечные «подколки», критичное отношение ко всем его предложениям. Все её острые «шпильки» не были целью обидеть его. По всему было видно, что Лола – очень добрый человек. За её нескончаемым ёрничаньем скрывалось поразительное чувство юмора, добродушное подтрунивание, чисто женское желание держать в тонусе понравившегося мужчину, а ещё… какая-то непонятная, почти неуловимая, но постоянно присутствующая в её сознании лёгкая грусть…
В ответ на его признание Лола ответила «да», но её любовь была настолько спокойна, холодна, рассудочна, что он иногда не понимал, зачем эта женщина находится рядом с ним. Она избегала полной близости, чем всё больше распаляла желание и фантазию Игоря. Ночевала она всегда дома. Даже проводить её до квартиры было нельзя. Лола жутко боялась, что муж может вернуться неожиданно. Это было вполне в его стиле… К тому же старая домработница, обожавшая её мужа и жившая у них в доме, не очень-то жаловала молодую жену своего босса… Так зачем рисковать? Но в то же время в клубах, разных «дансингах», ресторанах она всегда была окружена какими-то знакомыми, друзьями, подругами, которые не давали Игорю приблизить предмет своей страсти за точку невозврата. Лола, глядя в его глаза, погружаясь в него целиком, топя его в своём взоре, постоянно ускользала от той близости, которая сделала бы их по-настоящему родными людьми… Не просто любовниками – парой, четой, союзом двух любящих сердец.
Ещё одно обстоятельство ставило его в тупик. Лола ни разу ни словом, ни полсловом не обмолвилась о возможном разводе со своим старым мужем.
Эти обстоятельства огорчали Игоря, и в то же время распаляли его всё больше, но не разочаровывали, не заставляли его отказаться от плана захвата этой неприступной крепости. Невозможность обладать любимой женщиной всё больше и больше утверждала его в мысли, ставшей настоящей идефикс: «Эта женщина должна быть моей!»
Итак, у него две недели, по прошествии которых Лола либо станет его женой, либо вернётся к своему мужу окончательно и бесповоротно, оставив его наедине с его разбитым сердцем.
Он попытался ввести её в свой круг общения. Но с удивлением понял, что Лола не вписывается в эту среду! Вернее, что удивило его ещё больше: этот круг не вписывается в Лолу. Все его знакомые испытывали чувство замешательства и даже неловкости: Лола действовала на них, как кобра на тушканчика. Её замечания, комментарии и уколы были, на первый взгляд, вполне невинны, но всегда попадали в самую точку – в самую больную точку.
До появления Лолы в его жизни он не задумывался, что на Земле существуют совершенно другие женщины – не кошечки, не зайки, не «гламурки», ни умные стервочки, ни глупые дочки влиятельных папочек. У всех его знакомых незамужних дам была одна цель: выйти замуж за Игоря Кроткого. Замужних вполне устраивал краткий секс-тур с признанным в этом достаточно широком кругу первым кавалером. Его вполне устраивал их бессмысленно-весёлый щебет, ведь он не мешал добиваться от этих дурочек, стервочек и милашек того, что нужно молодому, сытому, сильному мужику от женщин. Благо, современные моральные нормы позволяют представителям разных полов особо не заморачиваться, подыскивая «уважительную» причину для кратковременного визита в чужую постель.
Вот и сегодня женщина его мечты пообещала провести вечер с ним. Но как только они перешагнули порог модного клуба со странным названием «Глупый пингвин», с разных сторон Лоле замахали руками какие-то друзья-подруги. А со сцены лидер набирающей популярность рок-группы «Лимонад» Дмитрий Громов помахал рукой Лоле, выразительно вытянув губы вперёд, кивнул несколько раз с видом полного одобрения на лице, а потом резко выкинул вперёд правую руку, сжатую в кулак с поднятым вверх большим пальцем.
- Муха, прекрасно выглядишь! – перекрикивая толпу, завопил Дмитрий. А через минуту, забыв о девушке, он запел популярную у завсегдатаев клуба песню о маленьком синем ките, влюбившемся в жёлтую подводную лодку... Площадка тут же заполнилась народом, желающим «самовыразиться» в причудливом танце. Впрочем, для чего ещё ходят люди в ночные клубы?
…Игорь узнал молодого человека: « Ах, этот… И швец, и жнец, и на дуде игрец,» – подумал он про себя. И это было недалеко от истины. Дмитрий являлся и композитором, и поэтом, и певцом, и музыкантом этой популярной рок-группы, талантливо копирующей неумирающих битлов. Даже отец Игоря, неисправимый ретроград, неоднократно приглашал на свои приёмы в загородном доме не признанных рок-звёзд, а этих только набирающих обороты молодых парней. Их лидер славился не только своим многогранным талантом, но и невероятным успехом у противоположного пола… И он, по всему видно, коротко знаком с Лолой!..
Глаза Игоря потемнели от ревности, кровь забила в виски. И было, от чего потерять голову! Лола выглядела умопомрачительно! Кожаный блестящий комбинезон обтягивал её гибкое тело, как вторая кожа. На ногах сверками ярко-красные лаковые ботильоны на высоком каблуке. В руках она небрежно вертела такой же лаковый, на тон темнее туфель, клатч.
Игорю показалось, что Лола кого-то ищет глазами. Чувство ревности, и так почти не покидавшее его, опять засосало где-то под ложечкой.
- Лола, ты кого-то ждёшь? - стараясь говорить спокойно, поинтересовался Игорь.
- Не то, чтобы жду, - тут же откликнулась Лола. – Просто в этот клуб часто приходит моя давняя подруга. Мы недавно виделись, и она сказала, что у неё для меня есть какие-то новости.
- Угу, - неопределённо отозвался Игорь, но обида засела в его сердце: «Ну, вот… Договаривались провести вместе вечер, а она опять ждёт какую-то подругу…» Не успел он переварить эту новость, как какая-то девица, показавшаяся Игорю смутно знакомой – эдакая рыжеволосая фурия – призывно помахала Лоле рукой.
Наморщив лоб, Игорь задумался: где же он видел эту рыжую? И вдруг, как кадр кинофильма, перед ним промелькнуло недавнее происшествие на дороге. Синяя спортивная машинка, остановившаяся рядом с местом ДТП во время их столкновения с Лолой… Вера!.. так назвала Лола свою подругу. Игорь остался вполне доволен своей зрительной памятью… Лола, торопливо чмокнув Игоря в носик, умчалась к барной стойке, за которой на высоком стуле с бокалом какого-то напитка ядовитого цвета в руке восседала подруга Лолы. На ходу Лола пробормотала Игорю какие-то извинения. Он, конечно же, извинил её. А куда ему деваться?
Глядя на Лолу через зал, он с ревностью наблюдал, как она подбежала к рыжей Вере. Девушки дежурно чмокнули друг друга в обе щёчки. По тому, как Лола пристраивалась у стойки, он понял, что беседа предстоит долгая. Он подозвал официанта и заказал ещё один фирменный коктейль.
Игорь вот уже полчаса лениво цедил напиток из высокого стакана, ни на минуту не отводя взгляда от Лолы и её подруги. Похоже, что разговору девушек конца-краю не видно! Уже полчаса они о чём-то оживлённо болтали, не прерываясь ни на минуту… Лишь пару раз обе обернулись и посмотрели в его сторону. Игорь понял, что речь идёт о нём...
- Ну, что, подруга? – рыжая девица с тревогой в глазах задала Лоле волнующий её вопрос. – Как тебе твой кавалер? Что он из себя представляет?
- Как тебе сказать? - задумчиво протянула Лола. Старательно наморщив лоб, она попыталась сформулировать то главное, что она заметила в характере своего поклонника. – Типичный прожигатель жизни. Жуир, как пишут в романах, и бонвиван. А в глазах, ты не поверишь, «вся скорбь еврейского народа»…
Вера расхохоталась.
- Ну, ты в своём репертуаре, - через минуту она опять была серьёзной. – Как развиваются ваши отношения? Что говорят о нём его друзья, девушки, работники мест, где он проводит время? Какие планы он строит в отношении тебя?
Теперь уже смеялась Лола.
- Не слишком много вопросов? – она постаралась, чтоб вопрос прозвучал шутливо.
- Извини, если задела твои чувства, - совершенно искренне попыталась оправдаться рыжая.
- Веруня, - Лола снисходительно улыбнулась, - что-то ты уж больно серьёзно относишься к моему приключению. Этот человек мне не дорог, и таковым никогда не станет. Мне дано конкретное задание: узнать, «чем он дышит». Вот я и стараюсь прощупать его со всех сторон.
- Ну, - нетерпеливо спросила её Вера, - что ты смогла узнать о нём? Только поконкретнее, пожалуйста…
Она с надеждой смотрела на подругу.
- Что узнала? – Лола пожала плечами. – Узнала то, что всем и так известно. Он бабник, но бабник изящного толка, не насильник, не хам. С надоевшими девушками расстаётся красиво. Со многими даже дружит. Женат не был. Да, у отца – единственный сын. Любящий папаша ни в чём ему не отказывает. Бизнесмен, вроде бы, не самый удачливый, но деньгами сорит так, будто у него золотые прииски и алмазные рудники. Меня подарками заваливает. Ухаживает красиво. За границы дозволенного не переходит. Воспитан. Хорошо образован. По-французски парлякает, как истинный месье. Любит и знает литературу. Вера ты не поверишь! Он не то что Льва Николаевича прочёл от корки до корки – он Алексея Николаевича Толстого с Алексеем Константиновичем не путает!!! Пруса от Пруста отличает… Кухню предпочитает средиземноморскую – не самую изысканную, скорее, сытную. Ни словом не обмолвился о матери. Такое впечатление, что эта тема под запретом. Женат не был, о внебрачных детях ничего не знаю. Любит покататься верхом в одном из частных загородных клубов. У него там, кстати, своя лошадка стоит. Живёт в одном доме с отцом. Но своя квартира в Москве есть. Я там не была ни разу, и честно сказать, меня туда и не тянет. Пожалуй, это всё…
- Да, - Вера покивала головой, не то в знак согласия, не то, выразив так своё разочарование. – Ладно, твой спутник уже крутится на месте от нетерпения. Иди к нему, попробуй ещё что-нибудь узнать. А то пока никаких зацепок. Как говорится, в связях, порочащих его, замечен не был… Для человека его круга он просто идеален… Но что-то мне подсказывает, что мы на правильном пути… Я на связи…
С этими словами Вера изящно спрыгнула со своего высокого стула и медленно, гордо неся рыжую копну волос над танцующей толпой, направилась к выходу.
Лола же вернулась к своему спутнику и, как ни в чём не бывало, продолжила прерванный разговор… Игорь ни словом, ни даже взглядом не упрекнул её за долгое отсутствие. Он наслаждался её близостью, звуком её божественного голоса и журчащего смеха. Когда их разговор был прерван появлением курьера с букетом ярко-красных роз, Лола удивлённо вскинула брови и благодарно взглянула прямо в глаза своему собеседнику. От этого выразительного и такого многообещающего взгляда Игоря захлестнула безграничная нежность. Он ответил ей не менее красноречивым взором. Лола смущённо опустила глаза. Тень от её длинных ресниц легла на лицо. Она молчала. Он взял её руку в свою, другой рукой бережно накрыл её ладошку и нежно сжал. Длинные чёрные ресницы вспорхнули вверх. Игорю показалось, что в её взгляде наконец-то зажглась ответная страсть. Ещё немного – и Лола вознаградит его за долгое терпение… Но именно в этот момент зазвонил Лолин мобильник…
Мягко высвободив свою руку из ладоней Игоря, она достала из клатча свой телефон и взглянула на экран.
- Минуточку, - строгим деловым тоном, произнесла она. Теперь её взгляд не выглядел таким беспомощно-нежным. – Извини, Игорь. Это очень важный звонок.
Посчитав, что такого объяснения вполне достаточно, Лола двинулась в сторону дамской комнаты, на ходу односложно отвечая на вопросы своего невидимого собеседника.
Через несколько минут она вернулась с неприятным для Игоря известием. Позвонила её домработница. Что-то случилось дома. Лола вынуждена покинуть его и мчаться домой. Игорь предложил довезти её до дома. Но она опять наотрез отказалась, сказав, что уже вызвала «Дамское такси». И, действительно, когда Лола, на ходу накидывая лёгкий плащ, вышла на крыльцо клуба, на стоянке он заметил ожидавшую её машину с логотипом «Дамского такси». За рулём сидела эффектная блондинка с ярко-красным блестящим ртом. Больше Игорь ничего не заметил. Все его мысли были прикованы к покидающей его Лоле. А Лола быстро махнув рукой, села в машину и умчалась в неизвестном направлении. Игорь же, в который раз, остался одиноким и разочарованным посреди сверкающего огнями ночного проспекта в самом центре Москвы…
Он даже не заметил, что следом за такси, увозившим в ночь женщину его мечты, медленно выехав со стоянки, в считанные минуты набрав скорость, рванула маленькая голубая спортивная машинка…


Глава – 12.
Дамское такси уходит от погони
- Куда прикажете доставить? – угодливо спросила хозяйка «Дамского такси» у озабоченно оглядывающейся назад пассажирки. Но в этом «верноподданническом» тоне явно слышались весёлые ёрнические нотки.
- Да погоди ты со своими шуточками, - досадливо отмахнулась не слишком вежливая «пассажирка», - по-моему, за нами хвост…
Блондинка взглянула в зеркало заднего вида.
- Подруга, ты что? Сбрендила? – возмутилась таксистка. – Это же Верунькина малышка. Ты её сто раз видела! От страха потеряла ориентацию в пространстве?
- Это ты сбрендила, - устало отмахнулась Лола. – За Верой машину видишь?
В голосе Лолы слышалась явная тревога.
- Угу, понятно, так-так-так… - деловито откликнулась блондинистая таксистка, взглянув в боковое зеркало. – Сейчас оторвёмся.
И «Дамское такси», моргнув фарами маленькому голубому спутнику, резко набрав скорость, рвануло вперёд. Голубая «малышка», почти по пятам следовала за ним. Замыкала эту кавалькаду серая «Мазда» не первой молодости. На одном из светофоров, не дожидаясь зелёного сигнала, такси резко повернуло вправо и скрылась в темноте старинного переулка. За ним неотрывно шёл голубой автомобильчик. А повернувшей за ним «Мазде» не повезло: подрезая машину преследователей на полном ходу, буквально в нескольких сантиметрах перед капотом, резко взвизгнув тормозами, остановилась вынырнувшая как из-под земли машина ГИБДД. Водитель «Мазды» едва успел затормозить. Не успели преследователи «Дамского такси» перевести дух, как в боковое стекло раздался требовательный стук. Водитель нажал кнопку на передней панели – стекло медленно поползло вниз.
- Инспектор ГИБДД Малышев, - представился Алексей. – Попрошу предъявить ваши документы.
- А в чём дело, начальник? – стараясь, говорить как можно вежливей, попытался наладить контакт водитель «Мазды». Он глядел на инспектора невинным взором: - Мы разве что-то нарушили? - Но документы, дабы не обострять «не совсем понятную ему ситуацию», послушно предъявил.
Весёлый гибэдэдэшник скользнул взглядом по правам, укоризненно покачал головой и обратился к своему напарнику:
- Слышишь, лейтенант, - вложив в свою фразу весь имеющийся у него запас сарказма, обратился к своему напарнику капитан Малышев, - он интересуется! Артист!
И ещё раз удивлённо-укоризненно покачал головой, как бы показывая всему миру, насколько серьёзную провинность совершил водитель «Мазды».
- Послушайте, господин Карасёв, - уже на полном серьёзе продолжил дорожный инспектор, - Вы сами-то представляете, с какой скоростью Вы шли по городу?!
Отпираться было бессмысленно, нарушение имеется – и не шуточное! Поэтому, когда были выполнены все связанные с этой ситуацией формальности, преследовать машину, на которой в очередной раз ускользнула неуловимая Лола, просто не было смысла.
Наконец-то серая «Мазда» смогла отъехать от злополучного перекрёстка, а машина ГИБДД, развернувшись, отправилась в противоположном направлении. А на перекрёстке, ожидая зелёного сигнала светофора, осталась стоять странная парочка: древняя по возрасту и фасону одежды старушенция, опиравшаяся на руку, видимо, своего правнука: высокого худосочного подростка в очках со скрипичным футляром в свободной руке. Они только что появились из проходного двора и несколько минут наблюдали за пререканиями полицейских с нарушителями. Дождавшись нужного сигнала, парочка двинулась по переходу, и далее – к станции метро. Но у самого входа они резко свернули в сторону автостоянки и довольно резво, особенно для старушки, почти бегом подскочили к машине с надписью «Дамское такси». Очутившись в машине, старушка удобно устроилась на сиденье, откинулась на спинку, сняла очки и шляпку и весело расхохоталась звонким смехом Веры Никольской. Блондинка-таксистка сдёрнула свой парик, с наслаждением встряхнув каштановыми кудрями, принадлежащими Алине Половцевой. Подросток снял бейсболку, и по его плечам заструились роскошные угольно-чёрные кудри Лолы. Девушки переглянулись и почти одновременно прыснули…
- Веруня, где ты машину бросила? – поинтересовалась Алина.
- Да в одном дворе пристроила… повезло – местечко было…
- А наши друзья не найдут? – тревожно спросила Алина.
- Ну, во-первых, они, по всему видно, отправились восвояси. А, во-вторых, мы предприняли с Лолой меры предосторжности…
- Очень интересно, какие? – недоверчиво переспросила Алина.
- Ой, Алина, ты не представляешь, что Вера придумала, - вмешалась в разговор Лола.
И в мельчайших подробностях поведала, как они прятали машину под старым брезентовым чехлом, который Вера нашла в гараже своего отца. Она в таких красках расписала это мероприятие, которое они старались закончить, как можно скорее, и как их спешка приводила к массе юмористических ситуаций, что машина Алины буквально сотрясалась от хохота подруг. Возможно, всё это было не так уж и смешно. Но, очевидно, имел место тот фактор, что подруги, сбросив нервное напряжение, испытывали общее чувство огромного облегчения. К тому же им удалось обвести преследователей вокруг пальца. Они, конечно, надеялись на благополучный исход, но уверенности в том, что всё пройдёт гладко, ни у кого не было…
- Смейся, смейся, - Вера шутливо погрозила подруге пальцем, - нам с тобой ещё завтра машину из этого двора забирать…
- А найдём? – поинтересовалась Лола.
Опасение Лолы вызвало новый взрыв хохота…
- Ну, что, подруги,- прервав всеобщее веселье, строго спросила Алина, - может, всё-таки, расскажете, в какую такую авантюру вы опять меня втянули?

Глава –13.
Страшная тайна Ока Сатаны
Знакомая тропа вывела мужчину на берег живописного озера. Похоже, это было не озеро, а целое море. Кто не знал наверняка, вряд ли поверил бы, что этот водоём имел искусственное происхождение. Как несколько столетий назад роскошные пруды Царского Села под Санкт-Петербургом были выкопаны руками тысяч крепостных, так и этот водоём, но не более пятнадцати лет назад, появился на карте Подмосковья. По прихоти новоявленного олигарха и безумному проекту его придворного архитектора в глухом районе, где когда-то шумели непроходимые мещерские леса, возникло громадное озеро, вырытое неутомимыми руками сотен гастарбайтеров. На месте этого озера когда-то было непроходимое торфяное болото, подпитываемое парой безымянных речушек. Дно возле берега было облагорожено: его вручную выложили тысячами гладких булыжников, специально привезёнными из Карелии. Но далее дно водоёма так и осталось торфяным, поэтому вода была почти чёрного цвета. За эту свою особенность озеро получило название Око Сатаны.
На берегу озера так же быстро был возведён не уступающий ему по величине и помпезности коттедж, напоминающий внешним своим видом средневековый замок. Из окон южной стороны замка открывался прекрасный вид на водную гладь и романтический остров, украшенный развалинами в античном стиле и несколькими скульптурами греческих и римских богов из белого мрамора. Среди аборигенов этого мало обжитого района ближнего Подмосковья ходили упорные слухи, что некоторые из этих статуй – подлинники, а не копии замечательных творений древних мастеров. Правда это была, или нет, никто не мог сказать наверняка. Истинно одно: история внезапно возникшей величественной усадьбы, за короткое время сменившей нескольких хозяев, быстро обросла легендами и невероятными слухами. Возникновение всё новых слухов и легенд порождало и то обстоятельство, что обитатели замка всячески охраняли свою жизнь от любопытных глаз старожилов этих мест. Вся территория усадьбы была обнесена высоким забором, который, в свою очередь, тоже был настоящим произведением искусства. Парадная сторона забора была сложена из внушительных обломков цветного мрамора, между столбами стояли крепкие кованые решётки, не уступавшие по высоте и красоте творениям Фельтена. За решёткой находилась живая изгородь из красиво постриженных кустов туи, самшита и лавра. Боковые и задняя стены были глухие и надёжно скрывали жизнь обитателей усадьбы от завистливых взглядов местных «простолюдинов». Въезды в усадьбу со всех четырёх сторон закрывали кованые ворота, на которых в последнее время появились изысканные вензеля – начальные буквы имени и фамилии хозяина всего этого великолепия. Но красивые вензеля в форме затейливо переплетённых букв «И» и «В» ни о чём не говорили непосвящённым. Хозяева покидали усадьбу и приезжали назад в шикарных автомобилях с тонированными стёклами. Короче, жизнь усадьбы и её обитателей была для соседей тайной за семью печатями.
Иногда тишину усадьбы нарушали звуки музыки, над озером разлетались звёзды салютов, а на поляне, разделявшей замок и озеро, появлялись изящные фуршетные беседки. Звуки праздника разлетались по окрестностям, а искры салютов и фейерверков не таяли в тёмном ночном небе почти до самого рассвета. Таинственные гости таинственных хозяев разъезжались под утро в своих дорогих машинах с такими же, как у хозяев, тонированными окнами.
В этот вечер в усадьбе стояла невыразимая тишина. Ни одно движение, ни одна тень, ни один звук не нарушали покой этого удивительно красивого места. Усадьба, казалось, вымерла. На берегу пруда при неярком свете луны вырисовывалась одинокая мужская фигура. Мужчина, не отрываясь, смотрел на неяркую лунную дорожку на поверхности пруда. Казалось, он пытался проникнуть своим остановившимся взглядом сквозь толщу воды и разглядеть на дне какую-то лишь ему известную тайну. Казалось, он впал в забытьё. Перед его глазами мелькали видения. В отдалении проступали смутные очертания женской фигуры. Высокая, стройная девушка. По виду ей около тридцати лет – его любимый возраст. Брюнетка, блондинка, рыжая… Неважно… Она машет ему рукой, манит к себе. Взгляд девушки так много обещает. А главное, в нём сквозит уверенность, что всё будет хорошо. Счастье близко…
В следующее мгновение картинка меняется. Вот он уже в лодке, гребёт по направлению к острову посреди озера, в лодке лежит девушка. Она почти не дышит, на её шее удавка, на голове – целлофановый пакет. Вот он на острове. Почти бездыханное тело девушки лежит на траве. Он подходит, наклоняется, находит не шее едва пульсирующую жилку, усмехается. Мужчина достаёт из внутреннего кармана изящный пистолет розового цвета, украшенный блестящими камешками, подносит к виску девушки и нажимает на курок… Затем он идёт в развалины… Через минуту возвращается с огромной клетчатой сумкой в руках… С такими сумками, прозванными в народе «мечта оккупанта» ездили за товаром «челноки». Из сумки извлекаются наружу чёрная полиэтиленовая клеенка, скотч, несколько увесистых камней… Мужчина ловко упаковывает тело жертвы, затем прячет его в сумку, туда же отправляются и камни… Сумка тоже плотно заматывается скотчем… Затем ещё слой чёрной плёнки, слой скотча… Тело погружается в лодку… Мужчина правит к противоположному берегу, там раньше было топкое болото, в недрах которого, по рассказам тех же аборигенов, сгинуло без следа, ни много, ни мало, целое стадо домашнего скота. Мужчина останавливает лодку, втягивает вёсла. И, осторожно перевалив тело через борт лодки, ждёт несколько минут, пока глубина не скроет очертания несчастной красавицы, которой суждено теперь вечно покоиться на дне старого болота, где появления новой подруги-русалки ожидает уже девять таких же безжалостно умерщвлённых молодых женщин…
Свидетелем ужасного спектакля была только тёплая и тёмная летняя ночь. Казалось, что уже никто и никогда не сможет разгадать тайну этого прекрасного и зловещего озера…


Глава – 14.
Лаки и Дюймовочка продолжают слежку
Карась и Дюймовочка вот уже час сидели в машине, припаркованной на обочине тихой улочки, пересекавшей шумный, несмотря на ночное время, проспект. «Дамское такси» вместе с драгоценной «дичью» («большое спасибо» родному ГИБДД, как всегда, «вовремя») бесследно исчезло. Что делать дальше, они не знали. Надо что-то докладывать боссу, а у них очередной провал. Ни в одну из «светлых» голов не приходила ни одна сколько-нибудь стоящая мысль. Оба понимали, что «хозяин» будет весьма недоволен тем, что они опять «лопухнулись», ведь в последнее время «ребятушки» не справились ни с одним поручением, которое шеф давал им лично. И вот, видимо, от внезапно озарившего прозрения, что срок их жизни идёт на минуты, в мозг Карася проникла одна спасительная идея.
- Дю`ма, Дюмочка! - хлопнув себя по лбу, радостно прошептал Карась. - Я знаю, как нам оправдаться перед шефом.
- Да? – недоверчиво переспросил Дюймовочка. В его интеллектуальном багаже не было даже намёка на мало-мальски подходящий выход из этой пиковой ситуации. – И что нам делать? – вяло поинтересовался он.
- Ну, не сидеть же здесь, пока нас не грохнут, - огрызнулся Карась.
- Какая теперь разница, где сидеть? - отмахнулся Дюймовочка.
- Разница есть, - глубокомысленно, с нотками таинственности, произнёс Карась.
- Ну, не тяни уже кота за между бёдрами, - Дюймовочка вовсе не был эстетом, но за народный вариант выражения его не раз журили «старшие товарищи», поэтому он использовал в речи форму, в которой это выражение использовал Игорь Вадимович, стиль поведения и речь которого в их среде считались чуть ли не иконой. Как-никак «молодой барин» неоднократно бывали-с в Париже.
Карась хохотнул, услышав знакомое выражение, отметив про себя, что Дюма не такой уж дурак, раз так быстро переориентировался на молодого хозяина: кое-кто поговаривал, что «старику» уже на покой пора. Босс и сам не раз об этом говорил… Не сегодня – завтра всем бизнесом Игорёк заправлять будет… А Дюймовочка уже при делах… Но тут же принял серьёзное выражение лица…
- Дюма, нам надо срочно ехать на дачу к жене убитого мента, - уверенно, как непререкаемую истину, изрёк Карась.
- А она нам сейчас на кой? Нам же сегодня Игорь Вадимыч приказал пасти его тёлку… – удивлённо спросил Дюймовочка.
- На кой, на кой? На той! – передразнил Дюймовочку Карась. – За машиной, куда шмыгнула девка Игоря Вадимыча, шла другая машинка. И ты знаешь, чьё это авто?
- Ну, и чьё это авто? – ленивым эхом отозвался Дюймовочка.
- Вот! – сделав упор на первом слове, Карась многозначительно поднял вверх указательный палец. – А машина эта жены начальника убитого капитана.
- А ты откуда знаешь, кто его начальник?
- Ну, ты даёшь! – аж присвистнул Карасёв. – Об этом не раз босс говорил, и на суде он был.
- Так мы в суде не были, - с недоумением возразил Дюймовочка.
- Да, какая разница, - с досадой махнул рукой Лаки, которого бестолковость напарника начинала бесить не на шутку. – Ты же его видел, когда он жену убитого мента из суда выводил.
- Вдову помню… - как бычок, мотнул головой Дюймовочка.
- Ну, - нетерпеливо поторопил его Лаки.
- Но плохо… - выдавил из себя Дюма.
- А-а, - Карась решил прекратить этот бесполезный разговор с, мягко говоря, недалёким собеседником. Но у Дюймовочки, похоже, случился прилив красноречия, и он попытался довести свою «умную» мысль до конца.
- Да мне этот начальник и его грёбаная жена – по барабану! – чётко выговаривая каждое слово, с ненавистью ко всему белому свету процедил Дюймовочка. – Я их не знаю и знать не хочу… Босс приказал следить за его тёлкой – значит, будем следить за его тёлкой, - твёрдо закончил он, наверное, самую длинную тираду в своей жизни.
- А вот и зря ты так думаешь… - зловеще предрёк Лаки. – Тёлка от нас никуда не уйдёт… Гораздо важнее тот факт, что за машиной, в которой была девка босса, колесо в колесо шла машина жены шефа убитого мента, - торжественно закончил Лаки и поднял вверх указательный палец правой руки, пытаясь указать Лаки на важность сделанного им открытия. Бедный Дюймовочка, не неокрепший мозг которого обрушилась такая сложная информация, просто онемел, пытаясь переварить полученные сведения… Молчание продолжалось несколько минут, после чего он вновь обрёл дар речи.
- И что ты хочешь этим сказать? – недоумевающее спросил Дюймовочка. – Она, что? Тоже следит за этой девкой? Нам-то это что даёт?
- Да, Дюма, не быть тебе академиком, - вздохнул Карась.
- Можно подумать, ты академик, - Дюймовочка старательно повторил слово «академик», сделав упор на третьем слоге, причём «де» он произнёс как «дэ». Очевидно, это должно было выражать тот глубокий сарказм, с которым он отнёсся к гениальной мысли Карася. Сам же Дюймовочка эту мысль гениальной вовсе не считал…
- Не быть, не быть, хоть тресни, - пропустив мимо ушей сомнения Дюймовочки, продолжил свою мысль Карась. – Жена начальника – подруга жены убитого мента! Понятно?! – он произнёс эту фразу чуть ли не по слогам.
- Нам–то от этого какая польза? – продолжал недоумевать Дюймовочка.
- Большая и толстая, - отрезал Карась. - Я так думаю, что хозяйка голубой машины сейчас должна отправиться к своей подруге, на дачу, где та живёт… чтобы рассказать про результаты слежки. Нам надо ехать туда, подслушать , о чём они там будут говорить. Они нам эту Лолу на блюдечке преподнесут, нам и делать особенно ничего не надо будет. И Громову проведаем, и про Лолу узнаем. Понял, наконец?
-Лаки, - прошептал Дюймовочка, в этом восторженном шёпоте слились воедино и восхищение умом и хитростью напарника, и облегчение от мысли о том, что неминучая беда обошла стороной. – Лаки, друг, ты просто гений! – не унимался Дюймовочка.
- Я знаю, - скромно потупившись, ответил Карась. – Пользуйся. Только сначала мы ещё раз проверим её городскую квартиру.
Он повернул ключ в замке, машина резко рванула с места. Развернувшись на ближайшем перекрёстке, предварительно осмотревшись, нет ли поблизости машины ДПС, напарники-неразлучники двинулись в сторону Измайлова.
… Время было позднее, поэтому подруги-заговорщицы решили перенести своё «совещание» на завтра, вернее, уже на сегодня, ближе к полудню. Местом совещания была выбрана дача родителей Лары Громовой. Алину отправили домой. А Вере с Лолой надо было как-то незаметно забрать машину с чужого двора. К Сергею, по понятным причинам, Вера решила пока не обращаться. Поэтому, недолго думая, Вера набрала номер своего старого приятеля Димки Громова. У него как раз должно было закончиться выступление в клубе. Девушки решили, что пока не стоит объяснять Дмитрию подробности сегодняшнего вечера. Вера прямо по ходу разговора придумала историю про превышение скорости и преследование ДПС, от гнева которой и пришлось спрятаться в глубине старого дворика. Надо бы забрать машину, но Вера одна боится, а Сергею говорить тоже не хочется, ибо без семейного скандала не обойтись, так как майор Воронцов свято соблюдает законность и в рамках собственного семейства. Димку такое объяснение вполне устроило, и он сообщил, что уже бежит к своей машине. Найдя помощника, Вера тут же убедила Лолу уехать домой, не дожидаясь появления Димки, мотивируя это тем, что той пока светиться лишний раз перед «непосвящёнными» не стоит… Лола и сама не горела желанием что-то объяснять Дмитрию… Для неё тут же было вызвано такси, которое, слава Богу, успело забрать пассажирку буквально за несколько минут до приезда Димы…
… Такси летело по пустынным улицам ночной Москвы. Лола несколько раз обернулась: слежки как будто не было. Она облегчённо вздохнула. Заметив, что шофёр часто переводит взгляд на зеркало заднего вида, пытаясь рассмотреть пассажирку, она сама завела с ним разговор.
- Что-то сегодня на улицах пустынно… Даже как-то непривычно…
- А я Вас везу «огородами»…
- Как везёте? – не поняла Лола.
- По объездным путям, - объяснил водитель, - народ тусуется в других местах, я их просто объезжаю…
- А, понятно, - протянула Лола. – То-то я гляжу, что мы всё куда-то ныряем, как будто за нами кто-то гонится…
- Нет, - рассмеялся шофёр, - у меня всё в порядке. Нарушений нет, не беспокойтесь. Дорога займёт минут на 5-10 минут больше, зато не нарвёмся на сумасшедших гонщиков…
- А что? Доводилось?
- Да, уж… - вздохнул шофёр. И, видимо, решив, что пассажирка вполне внушает доверие, решил излить ей свою душу. – Полгода назад в меня въехал вот такой гонщик. Вызвал гайцов. Приехали, составили протокол, всё очевидно. Правда – моя. А через пару дней вдруг выясняется, что никто не виноват, присудили обоюдку и настоятельно посоветовали не поднимать шума. Когда узнал фамилию пацана, что в меня въехал, понял, что ещё легко отделался… ( И шофёр назвал фамилию скандально известного депутата.) Сынок, мать его! Вернее, отца… У пацана этого машина – танк, повреждений почти нет, а у меня весь зад раздолбан, дверь повело. Короче, страховки на ремонт не хватило, пришлось в долги влезать. Поэтому теперь стал умнее и забочусь о своей безопасности сам…
- Вот это правильно, - качнула головой Лола и добавила, - мне тоже приходится самой о себе заботиться… Хорошо, девчонки помогают…
- Это хорошо, когда есть друзья, в смысле, подруги, - согласился таксист. – Ну, вот и ваш дом. За разговором и не заметили, как доехали.
Расплатившись со словоохотливым таксистом, Лола выскользнула из машины, ещё раз окинула взором пустынный двор, подняла глаза на тёмные окна своего жилища и только после этого нырнула в подъезд.

… Лола поздоровалась с консьержкой, отметив про себя, что та как-то загадочно на неё посмотрела. Но тут же отогнала эту мысль: после сегодняшних событий, чего только себе не напридумываешь!
На двери лифта девушка обнаружила большой белый лист, на котором крупными буквами было написано, что лифт не работает. Пришлось тащиться пешком на восьмой этаж. Она медленно отсчитывала ступеньку за ступенькой, мысленно прокручивая и анализируя события сегодняшнего дня. Наконец-то, нужный этаж. Лола, легко повернув ключ в замке, вошла в тёмный коридор. Каким-то седьмым или девятым чувством, девушка поняла, что она в квартире не одна. Всю атмосферу заполнял стойкий запах чужого мужского одеколона… Она не успела даже подумать, что в этой ситуации делать, как неожиданно почти над её ухом раздался грозный голос:
- Ну, наконец-то! Нагулялась, красавица? А то мы уже заждались…
Глава – 15.
Ульяна Сергеевна не дремлет!
Когда-то давным-давно, как говорится, в прошлом веке, юная студентка экономического факультета МГУ Уленька Снегирёва никак не могла взять в толк, почему её бабушка, Виталина Валерьевна, так негативно относится к поздним возвращениям внучки домой.
- Эти твои гулянки, во-первых, до добра не доведут, - каждый раз нудно ворчала бабушка, - институт сначала окончить нужно… А во-вторых, чем мы с дедом виноваты, что ты никак не можешь уследить за временем?
- Но, бабуля, я всё успеваю – на «красный» диплом иду, ключи у меня есть, до подъезда меня ребята провожают, - перечисляла свои разумные доводы Ульяна, искренне не понимая, чего так опасается бабушка Вита.- Родители, когда уезжали в свою Африку на раскопки, разрешили мне гулять с однокурсниками. Я уже не маленькая… И вообще, - Ульяна хитро улыбнулась, - если я буду сидеть дома, то замуж не выйду. Буду у вас с дедом до старости на шее сидеть…
Бабушка, совершенно невозмутимо пропустив мимо ушей замечание внучки о находящемся под угрозой «последнем» шансе обрести семейное счастье, продолжала гнуть свою линию.
- Родители велели тебе учиться и слушаться бабку с дедом, - цедила сквозь зубы бабушка. – Гулянки до утра – это не шанс на замужество, а прямое следствие – принести в подоле.
И, не обращая внимания на брезгливую гримаску на прелестном личике внучки при упоминании о «подоле», Виталина Валерьевна переходила к главному аргументу своей педагогической программы.
- Ульяна, ты эгоистка… - обиженно поджимая губы, капризно-плаксивым голосом продолжала бабушка. Она прямо на глазах из аристократического вида дамы слегка постбальзаковского возраста превращалась в согбенную, слабую и сирую старушонку. «Да, бабуля – та ещё артистка», - пряча улыбку, понимающе кивала внучка.
- Ну, почему, бабуля, - искренне удивлялась Уленька, невинно хлопая пушистыми ресницами. Актёрский талант она унаследовала от бабули.
- Не перебивай, когда я с тобой разговариваю, - строго окорачивала бабушка внучку. – Ты приводишь свои доводы, абсолютно не принимая во внимание мои.
Теперь она выглядела не на шутку расстроенной и обиженной. Ульяне становилось жаль стариков. Она искренне их любила.
Девушка принимала самый покорный, что ни на есть, вид и всем этим своим покорнейшим видом выражала огромное желание не просто выслушать бабушкины доводы в сто первый раз, а внять им серьёзнейшим образом.
- Ульяна, - торжественно продолжала Виталина Валерьевна, - ты должна помнить, что каждый раз, когда возвращаешься домой среди ночи, ты прерываешь наш с дедушкой сон. А стариковский сон чуток. Ты пришла, слазила в холодильник, поплескалась в ванне, упала в кровать и уснула. А мы с дедом ворочаемся с боку на бок до звонка будильника. А потом ещё битый час пытаемся поднять тебя с кровати, чтоб ты не опоздала в институт. После такой ночи весь день насмарку…
- Ну, бабушка, - виновато, но капризно, тянула внучка, - ты преувеличиваешь. Я же тихонько всё делаю, как мышка… - оправдывалась Ульяна.
- Ничего себе, мышка! – возмущалась бабушка, всплёскивая руками, при воспоминании об отнюдь не мышиной возне на кухне и в ванной комнате. – Это не мышка, это слон!
И так продолжалось почти каждый день.
И только теперь, несколько десятилетий спустя, Ульяна Сергеевна наконец-то стала понимать свою бабушку. Сон её, как когда-то у бабушки Виты, стал чуток и короток. Она ложилась спать рано, и часам к двенадцати ночи практически высыпалась, поэтому на каждый шорох в подъезде Ульяна Сергеевна вскакивала не хуже сторожевой овчарки. А поскольку «подъездная» тусовка местных подростков начиналась как раз в это не самое позднее, по сегодняшним меркам, время, Ульяна Сергеевна прослыла заклятым врагом местных подъездных тусовщиков.
Вот и сегодня та же история! Кажется, только сомкнула глаза, как в подъезде раздался подозрительный шорох. «Опять эти неугомонные подростки!» - с досадой подумала она. Ульяна Сергеевна, недовольно поморщившись, поднялась с кровати, нацепила на нос очки, накинула на плечи халатик и двинулась к двери. Шорох за дверью стал явственнее. Ульяна Сергеевна взглянула в свой «навороченный» глазок. У двери напротив, ведущей в квартиру соседей Громовых, отирались вовсе не подростки, а два амбала самой что ни на есть бандитской наружности. Лампочка на лестничной площадке, недавно заменённая старшим по подъезду после недельной осады им Ульяной Сергеевной, горела ярко. На площадке было светло, как днём. Ульяна Сергеевна сразу узнала этих двоих. Именно они на днях, представившись работниками правоохранительных органов, интересовались у неё соседкой Ларой Громовой. Казалось, что они поверили её словам, что Лара живёт на даче с родителями и в город до конца сезона не вернётся. Но что-то опять привело эту парочку к Лариной двери. Надо сейчас же поставить её в известность.
В этот момент к месту встречи подтянулись местные подростки. Молодые люди с явным подозрением поглядывали не незнакомцев. А поскольку силы подростков явно превосходили силы незнакомцев, те, не дожидаясь неудобных вопросов, предпочли по-быстрому удалиться.
Ульяна Сергеевна, взглянув на настенные часы, покачала головой. Стрелки двигались к полуночи. Поздновато для звонка соседям. Но решив, что предупреждение о потенциальной опасности важнее соблюдения правил этикета, бдительная старушка подняла трубку стационарного телефона и набрала номер квартирного телефона Ларисы Громовой. После нескольких длинных гудков автоответчик сообщил, что хозяйка квартиры на даче и связаться с ней можно по мобильному телефону. Номер мобильного автоответчик не назвал. Исходя из этого обстоятельства, Ульяна Сергеевна сделала вывод, что Лариса не очень-то хотела, чтобы её беспокоили случайные собеседники. Запись на автоответчике явно была рассчитана на хороших знакомых, у которых имелся мобильный номер Ларисы. Старушка взяла в руки мобильный телефон и нажала кнопочку вызова Лары Громовой… Через минуту Лариса имела самую полную информацию о ночных визитёрах. Она сдержанно поблагодарила соседку за бдительность и постаралась успокоить её, заверив, что эти люди не представляют никакой опасности. Сама она на даче у родителей, куда скоро должен приехать Миша.
А ещё через полчаса удовлетворённая результатами своей ночной деятельности, приняв ударную дозу снотворного, Ульяна Сергеевна мирно спала в своей кровати. То ли чувство удовлетворения от благородного поступка, то ли правильно рассчитанная доза лекарства способствовали тому, что до восьми часов утра из спальни Ульяны Сергеевны раздавалось мирное посапыванье, иногда переходящие в зычный всхрап. Это обстоятельство имело и ещё одно приятное следствие: энергичное вмешательство бдительной старушки ни разу не нарушило бодрый ход подъездной подростковой тусовки. Что, в свою очередь, вызвало недоумение у тусовщиков, которые привыкли к тому, что каждые полчаса из-за двери хорошо знакомой квартиры выглядывала «злобная фурия» с горячими призывами «дать людям покой» и обещанием вызвать участкового. Эти выпады только придавали молодым людям решимости тусоваться до победного. Этой же ночью «мотивация самоликвидировалась», тусовка без внешних стимулов шла вяло, и к двум часам ночи окончательно разочарованные в активной жизненной позиции старшего поколения подростки разошлись по домам.
А Лаки и Дюймовочка даже не подозревали, какое благое дело, сами того не ведая, совершили они для жителей целого подъезда многоквартирного дома в спальном районе столицы. Молодые люди, вполне удовлетворённые результатами своего «расследования», посвятили остаток ночи посещению спорт-кафе, где почти до самого утра следили за боксёрским поединком каких-то профессионалов

Глава – 16.
Интервью
Вадим Сергеевич никак не мог отделаться от мысли, что что-то в его отношениях с господином Ивановским идёт не так. Каким-то десятым чувством он понимал, что с этим «эмиссаром» не всё так просто. По строгой иерархии, сложившейся в их организации, Кроткий должен был безоговорочно подчиняться приказам свыше, не задумываясь об их целесообразности, логичности, полезности и необходимости. Раньше, когда «бизнесом» рулили незабвенный Миша Сумороков, так всё и было.
Авторитет Михаила Витальевича был непререкаем. Его приказы никто даже не пытался подвергать сомнению – их просто безоговорочно исполняли. А вот с новым «начальством» таких «душевных» отношений не получалось. Все приказы, действия, выводы Ивановского вызывали у Вадима Сергеевича инстинктивное неприятие. Он выполнял приказы босса, но как-то лениво, подвергая сомнению всё, что ему приходилось делать по его указке. При Суморокове такое отношение к делу никому бы даже в голову не пришло. Различия нового шефа со старым так и мозолили глаза. И сравнения эти были, явно, не в пользу Ивановского. Так, по крайней мере, казалось Кроткому. Вроде бы, всё этот Ивановский и говорит, и делает правильно, но червячок сомнения так и свербел в душе Вадима Сергеевича… Ещё больше, чем сам Ивановский, Вадима Сергеевича раздражал его помощник, который, вроде бы, ненавязчиво и незаметно, но всегда крутился рядом с боссом. Как-то не вязалось в сознании Вадима Сергеевича то, как выглядел этот, как его представили, племянник Артур Геллер: настоящий европейский денди – костюм, сорочка, галстук… туфли начищены так, что хоть смотрись в них, и как он себя вёл: перед дядюшкой заискивал, как приживал из пьес Островского, чуть ли не на брюхе подползал, близко наклонялся к боссу и что-то на ушко ему шептал, улыбался гаденькой, скользкой улыбочкой, постоянно пытался смахнуть с «плечика любезного дядюшки» несуществующую пылинку… А ещё больше Вадима Сергеевича раздражало то, что самого Ивановского такое поведение «племянника» ничуть не раздражало…
Его мрачные мысли нарушила вошедшая домоправительница, Анна Михайловна. Она работала в доме Кротких с незапамятных времён. Титул домоправительницы ей присвоил Игорь, когда был ещё совсем крохой. Он тогда только что прочитал «Малыша и Карлсона» и по аналогии с самой известной домоправительницей всех времён и народов фрекен Бок стал называть их экономку фрекен Анна. Как говорится: устами младенца глаголет истина. Анна так и не вышла замуж, навсегда закрепив за собой звание «фрекен». Всю свою душевную привязанность и заботу она отдала Игорю и Вадиму Сергеевичу. Надо сказать, что и они относились к ней практически, как к члену семьи.
- Вадим Сергеевич, - Анна прервала его раздумья, - ужин готов. Где накрыть стол?
- А что Игорь говорит?
- А он сказал, что ужинать не будет, он собирается в город, переночует в своей городской квартире, - отчиталась Анна Михайловна.
– Надо же, - задумчиво произнёс Вадим Сергеевич, - как Вам только удаётся всё про него знать! – сквозь удивление в голосе Вадима Сергеевича сквозило неподдельное восхищение. – Мне он никогда не говорит, куда едет, с кем, на сколько…
- Ну, что Вы, Вадим Сергеевич, - скромно потупилась Анна Михайловна.
- Вы преувеличиваете мои возможности. Просто он с детства усвоил то, что я не отвяжусь, пока он не убедит меня, что с ним всё будет в порядке.
- Ну, это как раз и говорит о том, что он относится к Вам с любовью и уважением, - и, как бы запнувшись на полуслове, добавил, - как к родному человеку…
- Вовсе нет, Вадим Сергеевич, увы… Для меня это было бы высшей наградой, - грустно улыбнувшись, вздохнула Анна Михайловна. – Я совсем не уверена, что он сказал мне правду. Скорее всего, он на ходу придумал эту версию, чтобы я не приставала с расспросами… Взрослый мужчина… какой я ему авторитет!..
- Ну да, ну да… - понимающе закивал головой Вадим Сергеевич, хотя мысли его были явно о другом. – Мальчик, действительно, вырос… Пора ему заниматься настоящим делом… - и, взглянув куда-то вдаль, поверх головы Анны Михайловны, ещё раз добавил, - да, пора…
- Так, Вадим Сергеевич, - прервав повисшее молчание, напомнила Анна о цели своего прихода, - куда ужин подавать?
Не успел Вадим Сергеевич отдать распоряжения относительно ужина, как раздался телефонный звонок.
- Анна, - обратился он к домоправительнице, - ответьте, пожалуйста…
Анна неторопливо направилась к телефону. Подняв трубку, она спокойно, но с достоинством обратилась к своему незримому собеседнику на том конце провода:
- Алло, я Вас слушаю… - и переключила разговор на громкую связь…
В ответ раздался звонкий девичий голос:
- Это квартира Вадима Сергеевича Кроткого?
- Да, - привычно ответила Анна Михайловна, - представьтесь, пожалуйста, и сообщите о цели своего звонка…
- Людмила Царёва, журнал «Спроси свою звезду!», я договаривалась с Вадимом Сергеевичем об интервью для нашего журнала…
Вадим Сергеевич подал знак рукой, чтобы Анна Михайловна передала трубку ему. Анна Михайловна тут же вручила трубку хозяину, так же привычно, как включила, отключив громкую связь. Вадим Сергеевич в который раз про себя отметил, насколько она за годы работы в его доме изучила все привычки, капризы и причуды хозяина. Вот это настоящая
служба! Надо бы ей жалование увеличить. Сейчас такую прислугу не найти!
- Я слушаю Вас, Людмила Царёва, - он уже беседовал с журналисткой, её голос был ему знаком. Девушка звонила ему уже несколько раз, настойчиво уговаривая встретиться. Вадим Сергеевич на минуту задумался: интересно, как выглядит эта Людмила? Голосок у девушки очень приятный, просто серебряный колокольчик-бубенчик… Он решил, раз уж выдался свободный вечер, то стоит провести его нескучно.
- А знаете, Людочка… Вы не возражаете, если я буду Вас так называть? Судя по голосу, Вы юны и прекрасны? – кокетливо поддержал разговор Вадим Сергеевич и, не дожидаясь ответа Людмилы, продолжил: –Так вот, Людочка? Вы ведь, я думаю, хотите, чтобы интервью украсило ближайший номер Вашего чудесного журнала? - и, услышав в ответ её восторженное «да», предложил: - А не встретиться ли нам с Вами сегодня?
- Сегодня? – с придыханием, не веря в такую удачу, выдохнула Людмила. – Конечно, я согласна! Говорите, куда приехать?
От коллег она слышала, что Кроткий очень неохотно идёт на общение с журналистами. Из их журнала ещё ни одному её коллеге не удалось склонить его к самому малюсенькому интервью. А тут таинственный Кроткий сам предлагает встретиться! Конечно же, она с радостью приняла его предложение. А Кроткий продолжал её удивлять.
- Людочка, не стоит беспокоиться, - самым галантным тоном заверил он.- Скажите, куда прислать машину? Мой шофёр доставит Вас из любой точки Москвы…
Всё ещё не веря в такую удачу, Людмила продиктовала адрес. А ещё через полчаса она сидела в шикарном «Мерседесе» Вадима Сергеевича, который, мягко и бережно укачивая её, как на волнах тёплого моря, почти бесшумно, но стремительно нёс к замечательному и таинственному приключению…
Вадим Сергеевич позвал Анну и сообщил, что ужин нужно будет подать в маленькую гостиную, примыкающую к его кабинету, когда прибудет гостья. Эта гостиная имела общую стену с кабинетом Кроткого. И из кабинета, и из гостиной через высокие французские окна-двери можно было попасть на широкий балкон, представлявший собой самую настоящую террасу, обсаженную яркими вьющимися растениями – лианами…
…Шины шикарного автомобиля мягко прошуршали по какому-то навороченному, видимо, экологически безопасному, покрытию, которым была устлана вся внушительных размеров площадь перед загородным коттеджем семейства Кротких. Красивый молодой мужчина в какой-то форме помог ей выйти из машины и галантно проводил в такого же внушительного размера холл. Не успела она оглядеться по сторонам, как из дверей гостиной показался хозяин этого великолепного дома – дворца.
Представляясь на ходу, вытянув вперёд руки, к Людмиле подошёл хозяин.
- Вадим Сергеевич Кроткий, бизнесмен средней руки и Ваш покорный слуга, - с широкой улыбкой на губах представился он онемевшей от восторга и изумления Людмиле.
Людмила встряхнула гривой своих рыжеватых кудрей и почти пришла в себя.
- Людмила Царёва, корреспондент журнала «Спроси свою звезду!».
Несколько мгновений мужчина и женщина молча рассматривали друг друга, кажется, совершенно не замечая всего, что происходило вокруг. Удивлённая неожиданно повисшей в комнате тишиной, Анна, возившаяся с сервировкой стола, подняла глаза на хозяина и его гостью. «Так, - усмехнувшись про себя, сделала вывод домоправительница, - даю голову на отсечение, что Вадим Сергеевич обрёл очередную пассию…» Она негромко, как бы нечаянно, покашляла в кулак. Этот негромкий звук, кажется, привёл «сладкую парочку» в чувство.
Людочка обвела апартаменты, в которые её так неожиданно быстро занесла непредсказуемая журналистская судьба, вполне удовлетворённым взглядом.
Кроткий проследил за её взором. На губах его играла лёгкая добродушная усмешка. Девушка, которая всего несколько минут назад стремительно ворвалась в его жизнь, определённо ему нравилась. И нравилась она Вадиму Сергеевичу с каждой минутой всё больше и больше.
Не отрывая взгляда от её милого личика, Вадим Сергеевич поинтересовался:
- Ну и как?
- Неплохо, - кивнув головой, с лёгким вызовом ответила Людочка. И, встретив с усмешкой притворно-возмущённый взгляд Вадима Сергеевича, которым он так и жёг Людмилу из-под высоко поднятых бровей, добавила, - … для бизнесмена средней руки…
Взглянув друг другу в глаза, интервьюерша и интервьюируемый, не сговариваясь, прыснули и залились задорным весёлым смехом.
Просмеявшись, Вадим Сергеевич, нашёл силы продолжить разговор.
- Оригинально начинается Ваше интервью…
- Вам не понравилось начало? – кокетливо спросила Людмила.
- Ну, отчего же?.. Неплохо, - слегка поморщившись, делая вид, что хвалит Людмилу авансом, проговорил Кроткий, но, заметив растерянное выражение, которое в мгновение стёрло открытую улыбку с прелестной мордашки, широко улыбнувшись, добавил, - для юного корреспондента широко известного журнала « Спроси свою звезду!».
Оба опять рассмеялись.
- Один – один, - подвела итог Людмила. Кроткий с охотой закивал головой, выражая полное согласие с мнением Людмилы.
Анна Михайловна, со стороны наблюдавшая не за первой встречей своего хозяина с не первой прекрасной дамой, не могла не отметить, что таким восторженно-беззаботным и счастливым своего босса она давно не видела. «Что ж, посмотрим, куда нас дорога заведёт… Может, и пора хозяйку в дом привести…»
Накрыв на стол, она бесшумно удалилась.
…Интервью Людмилы и Кроткого продолжалось уже более двух часов. Кроткий был просто очарован девушкой. Не смотря на молодость и кажущуюся наивность, которую усиливала кукольная внешность молодой женщины – ни дать ни взять – Барби – она отличалась цепким умом, грамотно и оригинально расставляла акценты, её вопросы отличались оригинальностью, короче – почти двухчасовое общение ни на йоту не разочаровало Вадима Сергеевича в его новой знакомой. Пора было заканчивать интервью, оно и так длилось уже просто неприлично долго, а Вадиму Сергеевичу очень не хотелось отпускать девушку. По тому, как она реагировала на его замечания, шутки, ответы, Вадим Сергеевич с надеждой предположил, что и он произвёл на неё «неплохое» впечатление. Но пора было прощаться, и Вадим Сергеевич решился:
- Людмила, в конце следующей недели в этом доме состоится приём по случаю моего Дня рождения. Я приглашаю Вас на этот скромный праздник…
Людмила сделала вид, что задумалась…
- Людочка, - просительно промолвил Вадим Сергеевич, - не отказывайте мне, пожалуйста! Это Вас ни к чему не обязывает, а я даю Вам своё согласие на Ваш репортаж с этого праздника с фото. Договорились?
- Договорились, - растягивая звуки, с загадочно-кокетливой улыбкой, ответила Людмила.
- Ну, вот и прекрасно, - удовлетворённо подвёл итог беседе Вадим Сергеевич. – А раз так, то завтра мы с Вами встретимся и пообедаем. Я приглашаю. А время и место прошу выбрать Вас.
- Да, Вадим Сергеевич, - с удивлением произнесла Людочка, - вот так вот сразу быка за рога?
Вадим Сергеевич покаянно развёл руками.
- Как-то так, - смущённо улыбаясь, извиняющимся тоном произнёс Вадим Сергеевич.
Людмила молча, улыбаясь, смотрела прямо в глаза Кроткому.
- Откажете? – упавшим голосом спросил Вадим Сергеевич. – Вы считаете, что я слишком многого требую?
В его глазах застыло просто неподдельное горе. Людмила улыбнулась.
- Хорошо. Я позвоню около полудня. Мы пообедаем, - Людмила грустно взглянула в глаза «предпринимателю средней руки». – Но учтите, мы только пообедаем! – твёрдо добавила она.
Кроткий отвесил низкий поклон в знак полного согласия. Он проводил Людмилу до авто, лично посадил на заднее сиденье, и пока автомобиль медленно двигался к воротам, шёл рядом с машиной. Махнув рукой на прощанье, Вадим Сергеевич двинулся в сторону виллы. Не дойдя до шикарного крыльца пару метров, мужчина не выдержал – он высоко подпрыгнул, выбросив руку вверх и издав какой-то нечленораздельный торжествующий вопль.
Всю дорогу до Москвы Людмилу раздирали противоречивые чувства. Машина неслась на предельно допустимой скорости. Дорога, как по заказу, в этот час была почти свободна. А мысли всё не отпускали, они теснились и путались в голове у девушки. Да, она выполнила данное ей задание. Она выполнила даже свою программу-максимум: получила приглашение на этот проклятый приём. Но чувства удовлетворения не было. Она ведь не ради очередного свидания с «олигархом» рвалась в его «чертоги» - на этом празднике гвоздём программы была группа Димки Громова, по которому она сохла ещё со школы. Конечно, блеснуть перед Димкой знакомством с таким видным мужчиной, как Кроткий, чтобы вызвать его ревность, эта была прекрасная идея. И до сегодняшнего вечера Люда ни капли не сомневалась, что она всё рассчитала правильно. Но после близкого знакомства с Вадимом её всё меньше радовала перспектива увидеть на «балу» Димку. Всё банально просто: она не смогла устоять перед обаянием Кроткого. А ведь главный редактор её предупреждал: Люда, будь с ним на чеку! Про Вадима Кроткого в их редакции говорили всякое. В курилке девочки передавали из уст в уста ужастики о его бесследно исчезающих невестах, о его колдовском магнетизме, о тёмном прошлом… Но вот она с ним познакомилась. Два часа общения – и она в полной зависимости от этого мужчины. Ну и что, что он почти вдвое старше! Зато какая харизма! Да, таких мужиков, как говорится, разбирают ещё щенками… И Людмила решила. Бог с ним, с Громовым! Сколько можно гоняться за химерой! Он её не замечал, не замечает и замечать не собирается! Этот вертопрах так и будет богемной пташкой. А ей нужен для жизни серьёзный мужчина. Он обеспечит её и будущих детей. К тому же он и просто по-мужски чертовски привлекателен. Этот мужик послан ей судьбой! И, если ей суждено, она будет с ним. К концу дороги эта мысль окончательно оформилась и стала жизненной программой Людмилы Царёвой на ближайшее время. Ну, а завтра, они непременно пообедают… А, может быть, и не только пообедают… А что из этого всего выйдет – как Бог решит…
На небольшом расстоянии от машины, несущей Людочку в её счастливое завтра, следовал тёмно-коричневый кроссовер. Казалось, эта машина составляет почётный эскорт лидера гонки. И в этом была доля правды. За рулём кроссовера сидел Игорь Кроткий. Весь вечер он простоял на балконе и от первого до последнего слова слышал весь разговор отца с молодой корреспонденткой.
Ни Анна, ни Вадим Сергеевич, ни Людмила не видели стоявшего на балконе Игоря, внимательно следившего за всеми событиями, происходившими в кабинете отца, видевшего всё, что происходило, как на блюдечке с голубой каёмочкой. Игорь слышал весь разговор от первого до последнего слова. Эта Людмила просто приворожила его отца. Очень опасная женщина.
Глава – 17.
Далеко идущие планы роковой красотки
- Ну, и где тебя носило? – голос прозвучал значительно мягче, роднее, грозные рычащие ноты куда-то исчезли. Женщина улыбнулась. «Мишаня!!!»
Зловещая тьма квартиры уже не казалась такой враждебной. Раздался щелчок выключателя. Резкая вспышка света ударила по глазам. «Лола» инстинктивно зажмурилась.
- Господи, - сквозь явное удивление в голосе мужчины слышался самый настоящий сарказм. – Это ещё что за маскарад?! В какую историю ты опять вляпалась?
Девушка молчала, опустив глаза и переминаясь с ноги на ногу…
- Лариса, объясни мне, что это за одежда, что за вульгарный грим? – голос Михаила звучал строго. Именно таким тоном, по праву старшего брата, он говорил с Ларой в детстве, застав её за очередной шалостью. – Нет, я, конечно, рад, что в данный момент ты мало напоминаешь убитую горем вдову, но что-то мне подсказывает, что происходящее может привести к ещё более неприятным последствиям, чем те, которые мы ещё не пережили, - Михаил строго глядел на сестру. И хотя сейчас ему больше всего на свете хотелось обнять это несносное существо, укрыть любимую младшую сестрёнку в своих объятиях от всех жизненных неурядиц, он решил до конца играть роль «злого полицейского». Допрос с пристрастием продолжался:
- Лариса, не молчи, ты прекрасно знаешь: я всё равно не отстану, пока ты мне всё не объяснишь! - голос Михаила звучал требовательно и строго. - Я жду объяснений!
Наконец, выдержав-таки испытывающий и требовательно-строгий взгляд брата, Лариса решилась заговорить. Перескакивая с пятого на десятое, сбивчиво и горячо, как бы пытаясь убедить Михаила в правильности и обдуманности своих действий, она посвятила его в план разоблачения убийц Артёма Громова. Лариса через разных знакомых навела справки об этом человеке. К её удивлению, очень многие говорили об Игоре Кротком, как об очень неплохом человеке, которому ничто человеческое не чуждо. Из всех радостей жизни Игорь отдавал особое предпочтение женщинам. Он любил так же и хорошие машины. Но женщины были его страстью. Его чар не избежали многие роковые красотки. Именно таких женщин – роковых красоток – предпочитал этот бонвиван. Было ещё одно условие: красотка должна была, кроме выдающихся внешних данных, иметь какой-никакой интеллектишко. С глупыми девицами Игорь расставался, практически не познакомившись. Многие его друзья считали, что Игоря привлекают настоящие стервы. Как разъяснила Вера: «Любит парнишка трудное счастье… Ну, это понятно… У него всё есть. А адреналина не хватает. Вот и придумал себе развлечение. Сам создаёт препятствие, сам его преодолевает…» На этой слабости Кроткого-младшего и решили сыграть девушки. С интеллектом у Ларисы всё было в норме. А над внешностью пришлось немного поработать. Лара подробно объяснила брату, почему выбрала именно образ Лолы Сосниной. Из всех роковых красоток она лично знала только Лолу. Подробно изучив вкусовые пристрастия Игоря Кроткого в области женского пола, она поняла, что её собственная внешность вряд ли произведёт на него нужное впечатление. Посоветовавшись с Верой Никольской, она решила использовать внешний облик бывшей однокурсницы. Сама Лола ( Олечка Соснина), действительно, ничего не знает. Она в данный момент вне досягаемости. Они с мужем – дипломатом ( а вовсе не олигархом – старичком, как сообщил кто-то из бывших однокурсников) в данное время находятся в каком-то маленьком королевстве то ли в Африке, то ли в Азии, где пробудут ещё минимум полгода. Это всё узнала по своим каналам Вера Никольская. При помощи нехитрых манипуляций девушки довольно быстро достигли портретного сходства Лары с Лолой. Вера и Лара с удивлением отметили, что Лара и Лола, оказывается, на самом деле очень похожи. Только то, что Лола выпячивала в своей внешности, Лариса пыталась скрыть.
Поэтому для создания образа «роковой красотки Лолы» хватило яркого макияжа и подходящего, столь же яркого, гардероба. Лариса оказалась очень неплохой актрисой. Примерив на себя хорошо знакомый образ, она быстро переняла все характерные «штучки» Лолиного характера, поведения, её привычки, словечки, гримаски. Благо, «благодарные зрители» - Вера и Алина - хорошо были знакомы с прототипом, поэтому они не только восхищались замечательным результатом, но и вовремя давали дельные советы. Результаты работы над образом были проверены на Димке Громове, который был знаком и с Лолой, и с Ларой. Правда, Димка не видел Лолу лет пять. Но при встрече он узнал в Ларе именно Лолу. То, что Димка купился, придало девушкам уверенности, что план сработает. И интрига закрутилась…
- Понимаешь, Мишаня, у меня не было другого выхода, - в голосе Ларисы звучало искреннее огорчение, - мне же везде отказали. Если бы не наше вмешательство, бандиты бы не зашевелились. А так они всполошились, совершили кое-какие ошибки… Вот дело и вернули на доследование… - она опять виновато взглянула на Мишу, который укоризненно покачал головой, видимо, вспомнив историю невинно убиенного Беньямина: - Миша, не сердись, мы бы никуда не сунулись без страховки. Тем более что сейчас всё под контролем у спецотдела Воронцова.
- Вот и позвольте решать проблему специально обученным людям, - безапелляционно изрёк Михаил.
- Миша, как ты не понимаешь! - буквально со слезами в голосе воскликнула Лариса. – У нас появилась возможность проникнуть в самый эпицентр этого змеиного клубка. Если отдать это дело на откуп полиции, то всё опять зайдёт в тупик. Я, то есть Лола, вне подозрений. Куда открыт вход мне, туда ни под каким соусом не проникнуть полицейскому. Но меня постоянно прикрывают. Всё будет под контролем, - убедительно, как только могла, Лариса пыталась внушить брату уверенность в своей правоте.
- А как ты собираешься дальше держать этого бандитского сынка под контролем? Он ведь не юный мальчуган! Ему нужно развитие отношений!
Лариса понимающе кивнула. Но и на этот аргумент Михаила у неё нашёлся весомый контрдовод.
- Он в меня влюблён, - уверенно заявила Лариса, но, заметив насмешливо-недоверчивый взгляд Михаила, поправилась, - по крайней мере, он пытается меня в этом убедить. А это значит, что ещё какое-то время, я могу им манипулировать. Знаешь, как говорят: канун праздника намного приятнее, чем сам праздник. Игорь – эстет, сибарит и эпикуреец. Он любит процесс достижения наслаждения… - Лариса искоса взглянула на брата: как он оценил её психологический анализ личности врага. Уже тот факт, что Михаил не перебивал её, говорил о том, что он серьёзно относится к её словам. - Пусть поживёт ещё немного в ожидании сбытия мечт! Это очень стимулирует развитие отношений… Да, хотелось бы, чтобы этот разговор остался между нами… Родителям не говори ничего, - скромно потупив глаза, попросила Лариса.
Реакция Михаила не заставила себя ждать. Но это был не тот ответ, которого ожидала Лара.
- Я категорически против этого вашего плана, - столь же твёрдо отчеканил Михаил. – Родителям я ничего не скажу только по одной причине: не хочу, чтоб стариков от твоих выходок родимчик раньше времени хватил, - и, заметив повеселевшее выражение Лариной мордашки, строго добавил, - а с Малышевым и Воронцовым я сам поговорю. Тоже мне, блюстители порядка! – саркастически заметил он. - Сами не могут справиться с бандитами – подставляют под пули неразумных девчонок! Это, между прочим, должностное преступление!
Хотя Михаил пытался говорить как можно строже, он прекрасно понимал, что давить на Ларису бессмысленно, запреты на неё не подействуют. Сестра стоила своего брата. Если Лара что-то решила, то добьётся этого непременно! Да и распространяться по поводу Лариных дел, конечно же, не стоит. Чем меньше народу знает о планах девчонок, тем больше это на пользу их безопасности. Поэтому Михаил решил сменить тактику.
- Лара, мне понятны твои чувства, - он пытался говорить спокойно, - я сам готов придушить и Кроткого, и его папашу, и всю их шайку!
Лариса прекрасно поняла тактику брата. Она усмехнулась.
- Миша, - она тоже попыталась говорить спокойно, - я понимаю, что в первую очередь, ты пытаешься защитить меня.
- Разумеется, - подхватил Михаил, - мы потеряли Артёма, не хватало, чтоб с тобой что-то случилось!..
- Я это понимаю, - Лара сделала знак рукой, прося Михаила, дать ей закончить свою мысль. – Но пойми и ты меня. Мы уже далеко зашли. Если сейчас всё бросить, Кроткие напрягутся и залягут на дно. А сейчас с нашей помощью полиция сможет довести расследование до конца. Пойми, официально ребята должны делать вид, что не замечают наших действий. Они ведут расследование параллельно, но держат нас под контролем.
- Ты в этом уверена? – скептически поинтересовался Михаил.
- На сто процентов, - заверила Лариса.
- Ну, и откуда такая уверенность, - тем же тоном переспросил Михаил.
- Ну, во-первых, никто до сих пор не знает о том, что я живу не на даче, а у тебя в квартире...
- Ты уверена? – покачав головой, в знак полного недоверия словам Ларисы, опять тем же саркастическим тоном переспросил Михаил.
- А то?! – даже с какой-то гордостью произнесла Лара. – Мне недавно звонила Ульяна Сергеевна. Два клоуна, которые следят за мной уже не первый день, опять искали меня в моей квартире.
- Ну и что? – скривив губы, недоверчиво спросил Михаил. – Может, это просто перестраховка.
- Так они не раз видели меня в дачном посёлке, - уверенно продолжила Лариса.
- Ну и?..
- Ну и! – совершенно спокойно парировала Лариса. – Увидев меня, они тут же уезжали…
- А они не могли проследить, когда и как ты приезжаешь на дачу? – поинтересовался Михаил.
- Теоретически могли, - задумчиво сказала Лара. – Но они не проявляли ровным счётом никакого беспокойства. Увидели – тут же уехали.
- А что, если была не одна машина со следящими?
- Ага, - Лариса усмехнулась. – Они что – шпионы-международники?
Михаил пожал плечами.
- Не стоит недооценивать врага…- нравоучительно подметил Михаил.
- Миша, - Лариса погладила брата по голове, как будто он был младшим братишкой, а она умудрённой жизненным опытом, старшей сестрой, - я ведь тоже не одна! За мной стоят профессионалы! – Лариса снисходительно улыбнулась.
- Всё равно, я считаю, что ты не дело затеяла, - упрямо заметил брат. – Для меня главное то, что ты подвергаешь опасности свою жизнь, - и, заметив, что Лариса опять хочет что-то возразить, - а родителям и мне хватит того, что мы потеряли Артёма.
- Вот я и хочу, чтобы те, кто виновен в его гибели, ответили. И если нельзя это было сделать по закону, то я буду действовать против этих нелюдей их же оружием, - твёрдо сказала Лара. – Естественно, в рамках закона, - добавила она, предвосхитив следующий вопрос брата. Михаил кивнул головой.
- Это я уже понял, - огорчённо вздохнул мужчина. – Значит, придётся и мне держать всё под контролем.
Лариса, взвизгнув, бросилась брату на шею.
- Мишенька, родненький, - она беспорядочно тыкалась ему в лицо, в шею, в грудь, чмокая брата, куда удавалось попасть, - спасибо тебе. Я знала, что ты меня поддержишь!
- Ничего подобного, - Михаил жестом остановил Ларины изъявления благодарности. – Я против, - подтвердил он свою позицию. – Но я сделаю всё, чтобы не дать тебе, по возможности, наделать глупостей!
Но, как бы строго ни говорил Михаил, Лариса поняла «консенсус» с братом достигнут. В их команде появился ещё один умный и деятельный «соратник».
- Мишка, - заговорщическим шёпотом вдруг добавила Лариса, - я сегодня с утра ничего не ела. У меня от голода желудок сводит и тошнит.
- Вот, - довольно заметил Михаил, - а я знал! Я ужин приготовил …
- Мишаня, ты знаешь, что ты самый-самый-пресамый лучший брат? – подобострастным тоном проворковала Лариса.
- Ой, какая грубая лесть! – притворно поморщился Михаил, стараясь скрыть то удовольствие, которое доставили ему слова любимой сестрёнки.
- Это истинная правда! – вытаращив глаза, стараясь не отрывать своего взгляда от глаз Михаила, чтобы показать, как сильно правдивы её слова.
- Пойдём, лиса, - проворчал Михаил, притянул к себе свою маленькую, но очень строптивую сестрёнку, поцеловал её в макушку и прерывающимся шёпотом прямо в эту самую макушку изрёк: - Если бы ты знала, как я боюсь тебя потерять…
- Не бойся, Мишаня, - в глазах Ларисы сверкнули слёзы, - всё будет хорошо. Я ещё тебе нервы-то помотаю… К тому же, не забывай, что ты мне обещал...
Михаил сделал удивлённые глаза.
- Это что я тебе такое обещал? - хитро прищурившись, спросил он.
- Как, что! – возмутилась Лариса. – А ЭКО?
- Ах, ты про это! – растягивая слова, «догадался» Михаил. – Знаешь, солнце моё? В свете твоих сегодняшних откровений, я готов положить тебя в свою клинику прямо завтра утром.
- Завтра утром мы едем на дачу к родителям, - напомнила Лара.
- Слава Богу, - с облегчением вздохнул брат. – Хоть там я буду за тебя спокоен…
- Ага, - скептически покачала головой Лариса, - завтра на дачу к родителям приедут Вера и Алина, у нас там будет военный совет…
- Господи, - только и мог вымолвить Михаил. – Лариска, ты неисправима.
И брат с сестрой, строго посмотрев друг другу в глаза, безудержно рассмеялись.

Глава – 18.
Засада
Воронцов и Малышев уже несколько часов сидели в засаде. Время тянулось медленно, но ничего мало-мальски значительного их внимания не привлекало… Сергей уже начинал думать, что они попусту теряют время, а информация, из-за которой они зависли в этом странном месте почти на полдня, банальная «деза».
«Агент» Малышева, «доставшийся ему по наследству» от Артёма Громова, который крайне редко изъявлял желание к активному «сотрудничеству», неожиданно сам вышел на связь и сообщил, что на одном из складов, принадлежащих фирме Кротких планируется серьёзная сделка, которая может очень заинтересовать отдел Воронцова. Этому «агенту», естественно, из «очень секретного источника», стало известно, что боевые друзья погибшего капитана Громова продолжают искать его убийц. Когда Алексей поинтересовался, откуда информация и почему агент вдруг проявил такую «гражданскую сознательность», тот уклончиво ответил, что информацию он получил случайно: в спортбаре, в котором он сам оказался случайно, он услышал разговор двух громил, которые упоминали дачу вдовы капитана Громова – Ларисы, за которой они приставлены следить. В том же разговоре они упомянули о планах хозяина. Эти дебилы вели разговор открытым текстом, не обращая никакого внимания на присутствующих в баре людей. И то – правда, никто на них особо внимания не обращал, все были заняты боксёрским поединком. Агент же, по привычке, держал ухо востро, так и оказался носителем важной информации, которой счёл нужным поделиться с коллегами Артёма Громова. Почему? Да всё проще простого. Когда-то ему, то есть агенту, капитан Громов очень помог в трудную минуту. Молодой человек работал учителем рисования и математики в школе и был несправедливо обвинён в педофилии. А через несколько дней «потерпевшая» была задушена. Артём тогда подробно и внимательно разобрался в этом деле: девушка оклеветала учителя, не обращавшего внимания на её знаки внимания. А убийцей оказался её бывший бой-френд, приревновавший подругу к новому предмету страсти. Страшное обвинение с учителя было снято. Но в школе работать несправедливо оклеветанный педагог не остался – обида на коллег, учеников, их родителей, слишком охотно и быстро поверивших в вину некогда любимейшего учителя, была слишком сильна – перешёл на вольные хлеба, рисовал портреты, периодически оседая со своим мольбертом в разных колоритных местечках старой Москвы. Вот и портреты «двух разговорчивых дебилов» он набросал за несколько минут. Алексей сразу же узнал в них Дюймовочку и его друга Лаки. Этот факт ещё больше убедил оперативников, что «Агент» говорит правду.
На прощание агент ещё раз отметил, что его поступок – никакая это не активная гражданская позиция, а элементарная благодарность хорошему человеку. Большего от агента добиться не удалось.
Склад, о котором поведал «Агент», находился на окраине, в старом промышленном районе. Место достаточно глухое, но открытое. Немного поразмыслив, Сергей решил, что для слежки подойдёт большое здание напротив въезда на территорию склада. Здание это было не совсем заброшенное, скорее – недостроенное и законсервированное до лучших времён. Два последних этажа имели даже какую-никакую отделку, а помещения отделялись от длинного и широкого коридора прочными металлическими дверями. Оглядев все этажи, Сергей с удовлетворением отметил, что некоторые помещения соединены ещё и внутренними дверями. А в одной из комнат стояли достаточно крепкий и чистый диван и такой же стол. Видимо, в этой комнате отделочники обедали и отдыхали. В этом же месте решили расположиться и Воронцов с Малышевым. Окно комнаты, как нельзя, кстати, выходило прямо на центральную часть складского двора. В боковой стене была дверь, ведущая в соседнее помещение – очень удобно, если нужен манёвр для отхода. Сразу же, как определились со своим местоположением, Сергей связался со знакомым офицером – командиром одного из подразделений, не раз выезжавших в «горячие точки», и попросил пару надёжных ребят на охрану подходов к зданию. Тот, без расспросов и условий, а по старой дружбе, в назначенное время прислал двоих ребят. Сами же офицеры пришли в здание ещё с утра. Немного побродив по району в одеяниях, привычных в этом районе столицы в это время суток, как съязвил Воронцов, опера незаметно проникли в дом, воспользовавшись универсальными ключами. Они осторожно поднялись на предпоследний этаж и без всяких приключений добрались до выбранного с утра убежища. Сколько времени потребуется на эту операцию, они даже не предполагали. Главное, что решил Сергей, даже если будут очень весомые причины, преступников не задерживать, а вести наблюдение. Вступать в непосредственный контакт только в том случае, если будет реальная угроза жизни их или третьих лиц. Операция-то неофициальная!
Просидев весь день в замкнутом пространстве в тишине, почти без разговоров, сохраняя полную конспирацию, офицеры уже начали сомневаться в том, что информация, полученная от агента, верна.
- Ещё час сидим – и, если ничего не произойдёт, то по домам, - шёпотом произнёс Сергей.
- Есть, - как-то вяло, неохотно, откликнулся Малышев, пристально вглядываясь в сумерки двора.
- Товарищ майор, - вдруг взволнованным шёпотом почти прокричал Малышев, - приехали машины: фургон и представительный кроссовер «Субару». Фургон разворачивают и паркуют дверями к складу. Вот и сами господин Кроткий… А это ещё кто с ним?..
Воронцов перехватил бинокль у Алексея.
- Лица нам незнакомые… Какие-то южане… Батюшки, да там и негры есть! – в голосе Сергея слышалось нетерпение и некоторая нервозность: как же, потомственный сыщик: взял верный след и вышел прямо на подозреваемого! Сергей находился на эмоциональном пике. Через минуту он опять вскочил с места. - Ух, ты, как нам повезло, - воскликнул Сергей, - ворота низкие – фургон не пройдёт. Камера достаёт?
- Достаёт, изображение приличное, - откликнулся Малышев. – Ого! Какие люди в Голливуде!
- Ты кого-то узнал? – нетерпеливо спросил Сергей.
- А то! Сам Измир-хан пожаловал!
- Значит, наркотики…- подвёл итог Сергей. – Надеюсь, что на этот раз он от нас не улизнёт…
- А овощной фургон для отвода глаз? – с сомнением в голосе задумчиво произнёс Алексей. – Его же неоднократно проверяли…
- Не знаю, не знаю, - столь же задумчиво отозвался Воронцов. – Насколько я знаю господина Кроткого, он товарищ расчётливый. Не стал бы гонять такую большую машину из-за пары килограммов «герыча». К тому же запах… Ты чувствуешь, как понесло?.. Какими-то тухлыми яйцами?
- Да, - поморщился Алексей, - похоже… Только, по-моему, намного противнее…
Несколько минут длилось молчание. Офицеры продолжали наблюдение и съёмку.
Все передвижения были видны, как на ладони. Но, что самое неприятное: в них не было видно ничего криминального. Если передача предполагаемого груза и произошла, то в поле зрения камеры она, к сожалению, не попала. Вполне возможно, что груз был передан ранее, а на складе, вернее, в самом фургоне, произошёл расчёт.
Даже тот факт, что в данном не самом подходящем для эстета-Кроткого месте ( он предпочитал для решения своих дел места более презентабельные) неожиданно возникла такая известная в определённых кругах фигура криминального авторитета Измир-хана, ни о чём не говорило. Кто может наверняка сказать, что за дела связывали этих двоих? Предположения, естественно были, но доказательств, достаточных для каких-либо следственных действий не было. Оперативники были разочарованы. Практически стопроцентная намётка оказалась пустышкой.
- Ясно одно, - после продолжительного молчания изрёк Воронцов, - общий интерес у Кроткого с Измир-ханом есть. Судя по «специализации» последнего, Кроткий нашёл нового поставщика наркотиков. Доказательства – дело времени. Слежку не прекращаем. Лёша, - обратился он к Малышеву, - определи, кто из отдела нас сменит. Сам выбери напарника и продолжай наблюдение за Дюймовочкой и Лаки. Проболтались раз, проболтаются и в другой…
Именно эти события и привели Алексея Малышева к клубу, куда в погоне за Лолой приехали Дюма с Лаки, а впоследствии спасли от преследования и саму «Лолу», и её «свиту»…


Глава – 19.
Возвращение принцессы Будур
Ключ едва слышно повернулся в замке. Вера вздрогнула. Звук, показавшийся в тишине квартиры почти громовым раскатом, вывел её из состояния глубокой задумчивости. Всего какой-то час назад она поговорила по телефону с дочкой, мамой и бабушкой. Этот разговор отвлёк её от дневных тревог и забот. Смешные и очень серьёзные размышления Любавы о жизни, отдыхе и взаимоотношениях с бабушкой ( Вериной мамой) и Надюшей ( так она называла прабабушку) очень развеселили Веру. Любава так смешно жаловалась на недостаточно серьёзное поведение «этих двух взрослых женщин, которые ведут себя хуже детей, и она с ними, ох, как намучилась, что ей необходимо отдохнуть, и она очень просит маму приехать за ней и забрать в Москву… »
Вера на полном серьёзе попросила Любаву немного повременить, так как «маме пока некогда, а за бабушками необходим глаз да глаз». Под журчащий нежным ручейком говорок дочурки Вера начисто забыла о делах насущных. Но, как только положила трубку, она вдруг поняла, что проголодалась, как волк. Всю последнюю неделю, видимо, под влиянием тягостных дум и забот у неё практически отсутствовал аппетит, а тут напал настоящий едун! Вера плотно поужинала, заодно пообедала и позавтракала. Минуту поругала себя за столь недопустимое чревоугодие, удобно устроилась на диване с намерением посмотреть «Новости» по первому каналу, но, устало бросив дистушку на диван, опять предалась размышлениям о событиях этого дня. А тут, как гром среди ясного неба скрежет ключа в замке. Вот Вера от неожиданности и вздрогнула. «Ну, вот, - мгновенно среагировал её мозг, - ты и стала полной неврастеничкой, - поздравляю! Скоро от малейшего шороха подскакивать будешь! А всего-то любимый муж с работы вернулся…»
Она встала с дивана и двинулась по направлению к входной двери, по пути прислушиваясь к непонятным звукам, доносившимся из прихожей. Ей показалось, что Сергей пришёл не один, он явно с кем-то переговаривался.
«Наверное, по телефону беседует…» - сама себе объяснила это странное явление Вера. Но то, что она увидела в прихожей, привело её в полное замешательство. Сергей беседовал… с кошкой. У мужа на руках совершено спокойно сидела огромная чёрная кошка, породы мейн-кун с миндалевидными зелёными глазами. Именно ей Сергей и говорил что-то очень нежное и приятное. На слова Сергея кошка охотно отвечала таким громким мурчанием, что тот не сразу услышал голос жены. Вера удивлённо воскликнула. Это была ТА САМАЯ КОШКА! Принцесса Будур! С их последней встречи прошло несколько лет. Если учесть, какой строк отмерен этим животным для земной жизни, то надо думать, что эта кошка была уже не слишком молода! Но, казалось, что над этим прекрасным животным года не властны. Её шерсть была такой же шелковистой и блестящей,огромные изумрудные глаза смотрели ясно и осмысленно. Большие, почти овчарочьи, сильные лапы лежали на груди у Сергея. Вере показалось, что Принцесса Будур даже как-то выросла. Кошка смотрела на женщину почти человечьим взглядом. Взгляд этот был доброжелательным и даже нежным. Этот взгляд как бы говорил: «Ну, что Вера, я тебя узнала. А ты? Ты меня узнаёшь?» Казалось, ещё немного – и Будур заговорит человеческим голосом.
- Серёжа, где ты взял это чудо? – стараясь придать своему голосу оттенок восхищения, спросила Вера. Наверное, эта интонация ей не слишком удалась. Очень уж неприятные события были связаны с появлением в жизни Веры этой роскошной кошки. Вот и сейчас первая мысль, что пришла в голову при виде Принцессы, была о том, что грядёт что-то страшное. При всём старании Вера не могла скрыть надвигающийся страх. «Что-то будет! Что-то будет!» - пульсировало в висках. Вера всем существом чувствовала приближение опасности. Это предчувствие обмануть не могло! Тем более в свете последних событий…
Конечно, кошка пришла, чтобы помочь Вере… Но для Веры лучше было бы, чтоб не существовало причин для её помощи. После всех событий, связанных с появлением кошки в Вериной жизни, она решительно отказалась от своего дара, выбрав путь обычной земной женщины. Но, несмотря на это, бабушка честно предупредила Веру, что дар её так силён, что в случае серьёзной опасности, хочет этого Вера или нет, он всё равно проявится. И вновь исчезнет только тогда, когда опасность полностью минует. Но объяснить всё это Сергею Вера не могла. Во-первых, он так ничего и не узнал о событиях тех далёких лет. А во-вторых, будучи стопроцентным материалистом, он принял бы Верины объяснения за полный бред. Сергей же воспринял не совсем искреннюю радость Веры по-своему.
- Зая, я понимаю, что ты у меня не кошатница, а собачница… Но, как говорится, - виновато оправдывался любящий муж, невзирая на попытки Веры сгладить впечатление от её не слишком вежливой реакции на подарок мужа, - что Бог послал, то и принёс. Опять же собаку сейчас тебе дарить небезопасно. С ней гулять нужно, а я не всегда рядом. Вот всё устаканится, тогда куплю тебе собачку, какую хочешь… Могу даже двух…
Кошка, тем временем, спрыгнула с рук Воронцова, потянулась, грациозной походкой приблизилась к Вере и совершенно беззастенчиво стала тереться об её ноги. Вера погладила Будур, кошка, как старая знакомая, тёрлась лбом об её руку. Вера улыбнулась. « И ты меня тоже помнишь?» Кошка бросила на Веру, как это ни фантастически звучит, многозначительный взгляд…
- Серёжа, я не об этом, - Вера на ходу придумала оправдание. – Ты посмотри, как выглядит кошка. Она совсем не похожа на бродячее животное. Порода дорогая. Её будут искать. И наш долг – вернуть кошку хозяевам, как бы она нам ни понравилась.
- Ах, вот ты о чём! – обрадовался Сергей. - А я не подумал. Решил: раз бегает по двору, значит, ничья.
- Может, выскочила из квартиры, когда случайно дверь открыли, - Вера попыталась объяснить причину беспризорного нахождения кошки столь редкой и дорогой породы на улице. И ещё раз уже совершенно уверенным тоном добавила: - Даже не сомневайся: кошку будут искать!
- Хорошо. Если найдутся хозяева – вернём, - согласился Сергей. Вдруг его озарила блестящая идея: - Вера, давай быстро напечатаем несколько объявлений и развесим на ближайших домах. Вдруг, действительно, эту красавицу кто-то ищет. Может, ребёнок расстроен?..
Вера попыталась охладить внезапно вспыхнувший пыл мужа:
- Серёжа, сейчас почти ночь. Ты сам сказал, что на улице для нас небезопасно. Давай отложим это мероприятие на утро. Только учти: я рано утром с Алиной еду на дачу к Ларисиным родителям.
- А почему рано? У вас какие-то планы?
- Нет, - совершенно спокойно ответила. – Особых планов нет. Просто
пообщаться. С утра нет пробок. Меня повезёт Алина. А ей вечером надо присутствовать на каком-то пафосном мероприятии, по-моему, даже что-то на уровне министерства.
- Какое отношение Алина имеет к столь высокому уровню? – с интересом спросил Сергей. – Отца что ли сопровождать нужно?
Алина отрицательно потрясла головой.
- Ой, я, кажется, забыла тебе сказать: Алина выходит замуж. Её жених связан с интерполом, он недавно сюда приехал из-за границы. Вроде бы что-то с наркоконтролем связано… У него там какое-то мероприятие…
- Постой - постой, - вдруг заинтересовался, обычно совершенно равнодушный к женским сплетням Сергей, - а его, случайно, не Артур Венгерский зовут?
- Фамилию не помню, или не знаю, - неуверенно сказала Вера, - но имя, точно, Артур.
- Надо же, как тесен мир! - с удивлением протянул майор Воронцов. – Теперь понимаю, откуда столько всяких случайных и неслучайных совпадений. Прямо, как в сериале… - и рассмеявшись, глядя на Веру, которая глядела на него с явным непониманием, даже подозрением, что с мужем что-то не ладно, добавил: - Мы, по-моему, за одним медведем гоняемся… Понятненько… Опять несостыковки между ведомствами… Но с Артуром я познакомиться успел. Стоящий оперативник! С европейским опытом…
- Ну, и замечательно, - подвела итог Вера. – Будем дружить домами… Давай-ка закончим разговор на этой приятной ноте, и я вас покормлю ужином.
Тут уже Сергей охотно закивал головой.
- Ну, - как бы про себя рассуждала Вера, - с тобой, любимый, всё понятно: пюре, котлеты, салат. А вот чем эту красотку кормить? Сосиску будешь? – строго спросила Вера у кошки.
Похоже, что кошке очень понравилась перспектива пожить в квартире Воронцовых какое-то время. Она не отходила от Веры, с удовольствием съела сосиску, запила сливками и весь остаток вечера тёрлась о ноги «своей хозяйки» и издавала звуки, похожие на рычание небольшого, но мощного трактора.
После ужина Сергей удалился в кабинет, чтобы «немного поработать с бумагами». Сама Вера уселась на диван перед телевизором. Несколько минут пощёлкала пультом, не найдя ничего интересного, откинулась на спинку дивана. Мысли опять окружили её плотной стеной. Даже голова заболела. Тревога наполнила всё её существо. Будто почувствовав её состояние, рядом примостилась Будур, и «трактор» заработал.
Как ни была встревожена Вера, мурчание Принцессы Будур в конце концов сделало своё дело. Дурные мысли ушли, тягостное беспокойство, стоявшее комом в горле в последние дни, тоже куда-то улетучились. И вскоре Вера заснула на диване под ненавязчивый шёпот телевизора и навевающее сладкие сны мурчание огромной чёрной кошки.
- Что, киса, - добродушно обратился к кошке вышедший через полчаса из кабинета Сергей, - убаюкала Веру? Ну, ты молодчина. Хорошая котейка. Пусть Вера поспит, а то всю себя извела. Ну, что за женщина? – при этих словах он с такой любовью окинул взглядом спящую жену, что у Будур, строго прислушивающейся к словам Воронцова и, без сомнения, понимавшей каждое его слово, не осталось и капли сомнения, что её подопечная находится в надёжных и ласковых руках сильного и надёжного мужчины. И она, Будур, тоже может немного подремать, лёжа под боком у Веры.
Сергей взял Верин телефон, поставил будильник на 5 часов утра, как
просила Вера, и тоже отправился спать, тем более, что на сон оставалось четыре часа…
А денёк впереди предстоял насыщенный…


Глава – 20.
Тёмное прошлое выгодного жениха
Вадим Сергеевич не мог поверить, что способен на подобное безумие. К этой мысли он возвращался, гнал её от себя, но она неотвратимо возвращалась назад, и он, вопреки собственному желанию, улыбался ей от души. Испокон веков это безумие имело одно название – любовь! Естественно, в его жизни женщин было немало, но ни одна из них не вызывала в его душе такой бури чувств. Вроде бы, в этой молоденькой журналистке не было ничего особенного, и знакомы-то они были несколько часов, но зацепило его так, что при мысли о Людмиле перехватывало дыхание и сосало под ложечкой, как в далёкой юности перед решительным свиданием. «Димыч, - так называли его близкие друзья, так же и он сам мысленно обращался к себе в минуты раздумий и тревог, - по-моему, ты влюбился не на шутку», - в смятении повторял он себе самому уже в который раз. И тут же широкая улыбка освещала его лицо. В его душе и помыслах царила прекрасная Людмила. Никогда не робевший перед женщинами, Вадим Сергеевич испытывал перед этой девушкой странное смущение. Она пообещала позвонить ему сама и уточнить время и место обеда. Но минул уже полдень, а Людмила так и не позвонила. Наконец, в половине первого, раздался звонок. Радости Вадима Сергеевича не было предела. После традиционного приветствия и нескольких первых минут неловкости и смущения беседа потекла естественно и плавно. Людмила очень мило попросила прощения за то, что не может встретиться с ним ранее пятнадцати часов – полный завал на работе, а вот после пятнадцати и аж до семнадцати тридцати – она в полном его распоряжении. Прошёл час, а Вадим и Людмила (последняя совершенно забыла про завал на работе) никак не могли наговориться…
Вадим Сергеевич просто не мог оторваться от телефона, он наслаждался голосом девушки, слушал её серебристый смех, был в полном восторге от её неистощимого чувства юмора и всё придумывал новые вопросы и комплименты, желая, чтобы беседа продолжалась целую вечность. Вот ведь странность! Утверждают, что мужчины любят глазами. Вадим же, не видя прелестей своей собеседницы, а только слыша её голос, возбудился так, как давно уже не откликался на умелые ласки самых опытных любительниц и профессионалок на ниве телесных утех. Это и удивляло, и радовало его одновременно… Он не видел и не слышал ничего и никого вокруг. Кажется, рухни сейчас потолок его роскошного дома, он не заметит, если только телефонная трубка не выпадет из его рук…
Его ничуть не смущало, что Анна Михайловна уже успела пропылесосить напольный ковёр в кабинете и почти закончила влажную уборку. Он был так увлечён беседой, что казалось, даже не замечал, что находится в кабинете не один…
«Вот ведь неугомонный, - добродушно ворчала про себя домработница. – Опять свой павлиний хвост распушил… Девочка, конечно, растает… Может быть даже, он опять захочет жениться, но… - Анна Михайловна хмыкнула про себя, она так хорошо знала своего хозяина, что вполне могла предсказать ход развития этого романа в мелочах, - но… как это уже было не однажды, прямо перед свадьбой потенциальная невеста скроется в неизвестном направлении… Интересно, какой -такой скрытый порок есть в столь привлекательном во всех отношениях мужчине? А может, он просто даёт своим надоевшим пассиям хорошие отступные? М-да-а-а… А ведь эта крошка его основательно зацепила… Вон как разворковался, голубь ты мой пристарковатый… Хотя, впрочем, ещё и не совсем ощипанный»…
С этими мыслями, так и не удостоенная взгляда хозяина, внимание которого целиком и полностью было поглощено беседой с Людмилой, Анна Михайловна, всё так же хмыкая про себя по поводу нового безумства хозяина, бесшумно покинула кабинет.
Накануне вечером, после расставания с очаровательной журналисткой, Вадим находился в прекрасном настроении, но к полудню следующего дня его настроение было уже совсем иным. Кроткий-старший ходил по кабинету мрачнее тучи. Он был уверен, что покорил эту очаровательную, но неискушённую девушку целиком и полностью. Не пройдёт и пары часов, как она позвонит, естественно, под благовидным предлогом, тем более что прелестная Людмила очень предусмотрительно «забыла» в холле свой зонтик. Может быть, она даже захочет вернуться прямо сейчас… Он был уверен, что она «забыла» свой, очевидно, дешёвенький китайский зонтик именно по этой причине. Он вертел в руках зонтик Людмилы, мысленно призывая хозяйку этого предмета как можно скорее вспомнить, если не о Вадиме, так хоть о забытом зонтике. Машинально он нажал на кнопочку. Сработал автомат, и над Вадимом Сергеевичем раскрылся небесно-голубой купол, на фоне которого чётко выделялся силуэт Эйфелевой башни. На серо-коричневом фоне башни едва видно проступали какие-то буквы. С изумлением Вадим Сергеевич прочёл надпись: Париж. Ги де Жан… Да… Вот тебе и китайская безделушка! Зонтик-то весьма не дешёвенький… И девочка, видимо, не так уж проста, как это ему показалось. Это обстоятельство ещё более усилило его любопытство и нетерпение. В ожидании заветного звонка он метался по кабинету, ежеминутно бросая горящий взгляд на часы.
Время шло, а звонка от Людмилы всё не было. И когда точка кипения его терпения и ожидания была достигнута, Людмила наконец-то позвонила. В этот момент он испытал такое всепоглощающее счастье, что ему показалось, что ничего подобного с ним в жизни не бывало. Ни слова упрёка не сорвалось с его уст – только комплименты, слова восхищения и радости в ответ на будничные комментарии девушки. Эта вторая беседа не привнесла ни капли не то что разочарования во вчерашней собеседнице – он не мог позволить себе даже в мыслях сколько-нибудь критичного замечания в её адрес.
Когда разговор с девушкой был, наконец-то, завершён, а место и время встречи назначены и неоднократно согласованы, он чувствовал себя Наполеоном, завоевавшим Европу.
Людмила положила трубку с задумчивым видом. Улыбки и легкомысленное кокетство, которыми сопровождался весь разговор с Вадимом, уступили место серьёзности и озабоченности. Людмилу озадачила и даже несколько разочаровала та быстрота, с которой сдался этот несокрушимый, по словам её коллег, имевших дело с Кротким, «бастион». Фотокорреспондент Женька Грабовой, давно и тайно влюблённый в Людочку, ревниво поглядывающий на неё на протяжении всего разговора, всё-таки осмелился поинтересоваться:
- Колись, Царёва, кого это ты так окучиваешь? Карась-то хоть жирный?
- Ах, Евгений, даже не спрашивай. Это самый жирный карась в моей жизни, - как-то буднично и даже не совсем уверенно ответила Люда.
- Ну, поделись со старым боевым другом, кто он? Может, в долю возьмёшь? Я бы поснимал…
- Снимать не надо. Человек, действительно, серьёзный. Снимать буду сама. Таково его условие, - твёрдо отказала старому напарнику Люда.
- Авторитет, что ли какой-нибудь?- Женька пытался выудить хоть какую-нибудь информацию.
- Ну, что-то вроде, - уклончиво ответила Людмила.
- Люда, - Женька подозрительно взглянул на обычно откровенную «соратницу», а тут слова из неё не вытянешь, - может, ты вляпалась во что-то неприличное? Уж очень твой разговор со стороны казался интимным? А? Я угадал? Решила роман закрутить? – догадался Евгений.
- Как тебе сказать, - Людмила решила приоткрыть завесу тайны. Ведь совет Женька и вправду может дать вполне дельный. К тому же он среди её коллег-«папарацци» , пожалуй, самый порядочный человек и настоящий друг. - Меня пригласил на интервью и на праздник в своё имение сам таинственный господин Кроткий…
Женька присвистнул. Но через секунду журналистская хватка пересилила тот эффект, который произвело на него неожиданное известие коллеги.
- Неплохо, - с удивлением, перерастающим в восхищение, покачал головой Женька. - Старуха, уважаю… уважаю… Я бы тоже не отказался от такого предложения, - Женька мечтательно закрыл глаза. – Но… Кроткий – очень опасный человек. О нём о-о-очень разное говорят… А, судя по твоему разговору, у вас с ним, извини за проницательность, довольно близкие отношения…
- Женя! - Люда отмахнулась. – Какие у нас могут быть отношения? Где он, а где я? Так, лёгкий флирт на благо профессиональной деятельности…
- Ой, смотри, Царёва! – Женька предостерегающе поднял вверх указательный палец. – Не заиграйся!
- А что тебя смущает? – игриво поддразнивая Женьку, ответила Людмила. – Я свободна, он человек неженатый… Вот возьму и выйду замуж за олигарха!
- Ага, выйдешь!- издевательским тоном передразнил её Женька. – Потрахаться – потрахаешься, даже, вполне возможно, в невестах походишь. В отличие от многих наших олигархов он за титулами и капиталами не гоняется. По общеизвестным фактам его невесты появлялись, так сказать, из самой гущи народной…
Казалось, Женьку ничуть не смущало выражение Людиного лица, на котором застыло странное выражение гнева, смешанного с любопытством.
- Женька, - перебила она словоохотливого собрата по перу, - а ты можешь объяснить, почему у столь «уважаемого бизнесмена» невесты – дворняжки?
- Я же сказал: он за титулами не гоняется. А может, и не думал доводить «невест» до алтаря… Здесь главное другое! – и прежде чем высказать главную мысль, не обращая внимания на выражение явного нетерпения на лице «старой боевой подруги Царёвой», Женька выдержал театральную паузу. - Ты хоть знаешь, что все его невесты накануне свадьбы бесследно исчезали? И потом, как же твоя великая любовь – уже который год восходящая рок-звезда Дмитрий Громов?!
- Да? - удивлённо поинтересовалась Людмила. – А откуда такая информация? Я имею в виду сведения об исчезнувших девушках… – язвительные замечания о Димке она пропустила мимо ушей.
- Из надёжных источников, - заверил Женька. Тон его был серьёзен и спокоен, он сразу взял себя в руки, когда понял, что зерно сомнения в мыслях Людмилы, известной своим критическим подходом ко всякой информации, исходившей из самых надёжных источников, он посеял.
Но Люда, несмотря на это, не хотела так быстро сдаваться.
- А ты не знаешь, почему они исчезали? - решила внести как можно большую ясность в этот вопрос Людмила. – Может, он в них разочаровался?
- То-то и оно, что не было никаких особых причин для расставания,- самоуверенно заявил Женька.
- А неособенных? - не сдавалась Людмила.
- Я сказал всё, что знал, - твёрдо подвёл итог своему разговору Женька.
Прекрасно зная напарника, Людмила, решила, что не стоит его пытать – толку не будет. Надо искать другие источники информации. Сделав вид, что и ей вполне достаточно полученных от Женьки сведений, Людмила стала заниматься текущими делами. Но, как только Женька ушёл на обед, она взяла трубку и набрала номер своей бывшей одноклассницы Веры Никольской. Уж она-то наверняка что-то об этом человеке слышала… Раз в жизни Кроткого есть такие тёмные ( или белые?) пятна, её муж стопудово когда-то с ним пересекался… Надо только уговорить Веру, чтобы она убедила своего принципиального мужа поделиться с ней информацией. А значит, ей надо, во что бы то ни стало, встретиться с Кротким и осторожненько выудить из него как можно больше полезной информации. Ведь, чем больше она знает об интересующем предмете, тем безопаснее для неё общение с ним. Хотя, в случае с Кротким, всё может быть совсем наоборот.
С этими мыслями и предложениями она обратилась к Вере.
К удивлению Людмилы, Веру даже не пришлось уговаривать. У Людмилы возникло чувство, что Вера даже ждала её звонка. Изложив всё, что она знала и думала о Кротком, Людмила попросила содействия Веры. Вера, не перебивая, выслушав подругу, попросила её принять приглашение на праздник от Кроткого, вкратце объяснив причину своего интереса к этому человеку.
- Люся, у меня к тебе единственная просьба. Кроткий, действительно, человек опасный. Чтобы у нас не было лишних волнений по поводу твоей безопасности, поставь перед Вадимом Сергеевичем условие: на празднике ты будешь не одна. С тобой приедет девушка – фотограф.
- Он уже предупреждал, что снимать разрешит только мне, - огорчённо развела руками Люда.
- Не беда, - ничуть не смутилась Вера. – Ему надо объяснить, что наличие твоей подруги очень полезно. Ты не будешь лишний раз отвлекаться от радушного хозяина, а твой фотограф по окончании вечеринки предъявит ему весь отснятый материал для цензуры. Главное, чтобы ты не оставалась без присмотра. Фотографом будет Алина Половцева.
- Алька?! – обрадовалась Людмила. – Точно! Вот здорово! Она ведь классно фотографирует! Да, она же давно занималась фотографией. Курсы даже какие-то окончила… Как я забыла? Нет, здорово.
- Вот и прекрасно, - подвела итог Вера.
Она вкратце пояснила, как себя вести, когда Люся увидит «Лолу» - Ларису Громову и её, Веру, которые тоже приглашены на это мероприятие.
- Да, - встрепенулась Люда, услышав знакомую фамилию и вспомнив, с чего для неё началась «операция» под кодовым названием «Вадим Кроткий», - Димка-то Громов там тоже будет.
- Я в курсе, - просто сказала Вера. – Да, ещё одна просьба. Перезвони мне после вашего свидания. Может, ещё что-то интересное выплывет…
- Всенепременно, - радостно пропела в трубку Людмила. Она всегда чувствовала необычайный эмоциональный подъём перед очередным интересным и сложным заданием.
- Ну, что? Людмила Александровна? Вперёд! – весело скомандовала себе Людмила, удовлетворённо хмыкнула, взглянув в зеркало на своё отражение, провела кончиком языка по губам. – К свиданию готова! – и тут же хлопнула себя по лбу ладошкой: - Чуть не забыла!
Людмила покопалась в столе и вынула игрушку – смешную маленькую панду. Эта панда служила ей верой-правдой уже лет восемь. Под шкуркой маленького симпатичного зверька скрывался очень качественный японский диктофон. Людмила настроила включение прибора на определённое время, чмокнула панду в носик ( «Не подведи, дружочек!») и бросила зверюшку в сумочку.
Через несколько минут она уже голосовала на проспекте под дверью редакции. Назвав адрес ресторана, в котором должна состояться её эпохальная встреча с Вадимом Кротким, и согласившись с предложением таксиста по оплате поездки, Люда удобно устроилась на заднем сиденье. А ещё через несколько секунд неутомимый «Логан» повёз её на встречу то ли новому приключению, то ли серьёзному испытанию, то ли невероятному повороту судьбы…


Глава – 21.
«Военный совет» на даче

Утро выдалось сумрачным и промозглым... Почти всю ночь моросил нудный мелкий дождь, к утру превратившийся в сплошную влажную сетку, которая обволакивала с головы до ног каждого, кто отваживался выйти из дома.
- Б-р-р, – Вера поёжилась и бегом бросилась к машине, в которой её появления с нетерпением ожидала Алина. Несколько метров от крыльца до машины показались Вере марафонской дистанцией, которую она преодолела со спринтерской скоростью.
- Ну, наконец-то, - не совсем приветливо пробурчала Алина, - точность - не твоя вежливость…
- Здравствуй, Алиночка, здравствуй, солнце моё, так не короли мы… - извиняющимся тоном промурлыкала Вера. – Но! Если я и опоздала, то всего на пару минут. Не сердись, пожалуйста… - и уже по-деловому добавила: - И не гони. Дорога опасная, а нас ждут великие дела!
Шутливый тон Веры вернул Алине доброе расположение духа. И она, виновато взглянув на подругу, шутливо боднула её лбом в плечо. Этот жест был знаком обеим ещё со школьных времён – жест примирения, который был понятнее тысячи слов.
- Принимается, - деланно снисходительным тоном проворчала Вера, и подруги рассмеялись. – Ну, что? Тронулись? А то Лариска там одна, совсем, наверное, духом упала…
- Ой, Вера, я тебя умоляю, - с убийственной иронией в голосе откликнулась Алина. – Лариса не тот человек, который долго будет сидеть в унынии. Она нам в жизнелюбии и стойкости ещё и фору даст. Наша мо`лодежь – самая стойкая в мире мо`лодежь.
Именно так с ударением на 1 слоге – мо`лодежь, а не молодёжь – произнесла это слово Алина. И это тоже было чем-то вроде пароля из не столь уж и далёкой юности…
Вера на минутку вздёрнула брови вверх и наклонила голову слегка к левому плечу. Но, буквально, через мгновение, она рассмеялась и несколько раз энергично кивнула головой, выражая полное согласие с мнением Алины. Алина повернула ключ, надавила на газ, и машина рванула вперёд.
- Тому, кто изобрёл коробку-автомат, я бы Нобелевскую премию каждый год присуждала, - как бы, между прочим, заметила Алина. А ещё через полчаса машина вырвалась на Минское шоссе и понесла девушек по направлению к даче Соколовых.
Не смотря на то, что дорога была достаточно гладкой, Вере показалось, что она на пароходе посреди океана во время шторма. Она сама уже много лет была за рулём, самостоятельно совершала длительные поездки, но сейчас её укачало буквально по прошествии пятнадцати минут. Той пары часов сна, которые смогли позволить себе сегодня Вера с Алиной, было явно недостаточно. Вера то и дело клевала носом, добирая по минутке недостающее время отдыха. Алине, которой на этот раз выпала «почётная» миссия вести машину, пришлось гораздо труднее. Но она старалась держаться бодрячком: не сбавляла скорость на кочках, что служило естественным способом «взбодриться». Поминутно обращалась с какими-то вопросами к Вере, которая тут же просыпалась, вскидывала голову и старалась ответить на заданный вопрос, естественно, иногда попадая впросак, что вызывало смех обеих девушек. Борьба со сном шла успешно, и к концу дороги подруги чувствовали себя, если не совсем отдохнувшими и готовыми к новым «подвигам», то уж окончательно проснувшимися – наверняка. Когда Алина свернула в узкий проулок, в конце которого показалась дача Соколовых, произошло непредвиденное происшествие. Прямо перед машиной мелькнуло какое-то существо. Алина едва успела притормозить. Машинально она нажала на клаксон. Что-то то ли чёрное, то ли серое молнией метнулось в сторону забора соколовской дачи и исчезло.
- Тише, - громким шёпотом попросила Вера, - мы сейчас весь посёлок перебудим…
- По-моему, собака… Сбежала с чьей-то дачи? - после минутного молчания, вызванного шоком от резкого торможения и пережитого волнения, что чуть-чуть не стала виновниками гибели неразумного животного, выдохнула Алина.
- Вроде, да, - задумчиво сказала Вера, у которой на этот счёт была своя версия. Ей показалось, что дорогу им перебежала Принцесса Будур. Но озвучивать эту догадку Вера не стала.
Услышав сигнал подъехавшей машины, Лариса выбежала на крыльцо.
- Ты гляди, - удовлетворённо кивнув головой в сторону Ларисы, обратилась к Алине Вера, - не прошло и минуты, а нас уже встречают.
Ещё через мгновение обе девушки с удивлением, смешанным с ужасом, взирали на показавшегося за спиной сестры Михаила. Обе давно и хорошо знали старшего брата Лары и примерно представляли, как он «восхищён» их прекрасной затеей!.. А уж о том, что он о ней уже осведомлён, они даже не сомневались…
- Опа, - покачала головой Вера, - пришла беда, откуда не ждали…
- Ага, - мотнула головой в знак согласия Алина, - по-моему, нас раскрыли… Вера, мы с тобой одной крови…
- Но пасаран, - первое, что пришло в голову, ответила Вера, подняв сжатую в кулак руку…
В ожидании «разбора полётов» подруги примолкли, красноречиво глядя на Ларису, которая делала им какие-то знаки всем своим лицом…
Что она имела в виду, подруги не могли взять в толк. Но обе прекрасно знали, как трепетно Михаил относится к младшей сестрёнке. То, что серьёзного разговора не избежать, обе прекрасно понимали.
Решив отдаться на милость судьбы, девушки молча ждали, что им скажет Михаил.
Не глядя на сестру, мужчина строгим голосом сказал: « Лариса, перестань кривляться, я никого не убью…» На лице у Ларисы появилась гримаска, явно говорящая, что она « так и знала», что Михаил вполне контролирует ситуацию. Девушки понимающе переглянулись: старший брат прекрасно изучил характер любимой сестрички, все её повадки и привычки.
Пока длились эти «стратегические переглядки», Верин мозг лихорадочно работал. Что ж? Это даже хорошо, что появился Михаил и всё узнал. Их действия зашли в тупик, им нужна помощь, а Михаил – человек с большим жизненным опытом. Он обязательно подскажет, что делать дальше… Если, конечно, не запретит им строго-настрого заниматься этим делом дальше.
Затянувшееся молчание прервал Михаил. На правах хозяина радушным жестом он указал девушкам на беседку, где обычно собирались гости семейства Соколовых пообщаться и пожарить шашлыки.
- Вы, наверное, прямо с «боевого задания», - не скрывая иронии, произнёс Михаил, - проголодались. Прошу к столу, позавтракаем и заодно обсудим «дела ваши скорбные»…
Надеясь разрядить обстановку, Вера тихонько, буквально, себе под нос, но так, чтобы все слышали, пискнула: « Мишенька, сокол, надеюсь, ты нас небольно зарежешь?..»
- Верочка, голубушка, не старайся меня настроить на лирически-юмористический лад, - в тон ей ответил «Мишенька-сокол», – не прокатит… По-хорошему, так сдать бы тебя и всю твою банду да твоему муженьку! Вот это было бы, наверное, больно, но справедливо…
- Миша, - куда более уверенным голосом, почти требовательно, - прошипела Лариса, - по-моему, я тебе уже рассказала, что это – моя идея. А девочки, по доброте душевной, из жалости ко мне и из уважения к памяти Артёма согласились мне помочь, - конец фразы Лариса уже почти прокричала. Говори она спокойно, то, наверное, не смогла бы довести фразу до конца – расплакалась бы от обиды, от того, что самый близкий и дорогой человек, её брат, не хочет понять её, не хочет помочь. Её ведь не банальная месть интересовала – она жаждала справедливости и восстановления профессиональной состоятельности тех, кто посчитал это дело очередным незначительным «глухарём», кто пошёл на поводу у «сильных мира сего» и отказался от тщательного расследования дела чести. Ведь пострадавшим был офицер МВД, а расследовать дело подобного рода в полной мере – дело чести любого сотрудника МВД!
- Я всё понял, - совершенно спокойно ответил на эту тираду Михаил и ещё раз махнул рукой по направлению к беседке, как бы предлагая всей компании проследовать вперёд.
Вера и Алина, в сопровождении Михаила, направились к беседке, а Лариса метнулась в сторону дома. Не успели гости расположиться за столом, на котором уже стоял кипящий самовар, как с подносом появилась Лариса. На подносе аппетитно дымились свежеиспечённые пышки, стояла сахарница, молочник, плошки со сгущёнкой и густой деревенской сметаной. У девушек тут же потекли слюнки от вида аппетитной трапезы и божественного аромата, который на весь сад распространяли пышки, приготовленные по секретному рецепту Лариной питерской бабушки. Девушки, не дожидаясь повторного приглашения, тут же принялись за еду.
Но тут случилось непредвиденное происшествие. Откуда ни возьмись, видимо, привлечённая запахом пышек или сметаны, появилась огромная чёрная кошка с яркими зелёными глазами – изумрудами. Она по-хозяйски уселась на диванчике рядом с Верой, как будто была знакома с ней не первый день. Вера усмехнулась и ласково провела рукой по спине кошки. Та замурчала, глядя Вере прямо в глаза. Пару раз показала свой розовый язычок, явно намекая, что и она не прочь была бы позавтракать.
- Ух, ты, - восхитился Михаил, - я вообще-то собачник, но на эту красоту могу любоваться долго. Прямо-таки, рысь.
Он протянул руку к кошке, погладил её по спине. Кошка не отшатнулась, с благодарностью принимая ласку. Мурчание её стало ещё более громким.
Сердце Веры заколотилось. Мысли в голове скакали, одна обгоняя другую. Ещё бы! Кошка-то была заперта в квартире. Её снабдили все необходимым, начиная с воды и корма, кончая найденным на антресолях старым лотком Беньямина. Вера прекрасно понимала, что стены и замки не преграда для такой необычной кошки, какой была Принцесса Будур. Вера могла бы много чего рассказать своим друзьям про эту кошку, но она прекрасно понимала, любые её объяснения будут приняты с недоверием. Скорее они решат, что у Веры «крыша поехала», нежели поверят в правдоподобность её рассказа. Вера решила помолчать до поры, до времени и положиться на Будур. Эта кошка знает, что делать. Но Вера прекрасно знала и другое. Появление Будур не сулило ничего хорошего. Если кошка рядом с Верой, значит, рядом какая-то опасность. Будур, конечно, всегда начеку, но и ей, Вере, надо держать ухо востро. Но вслух она сказала то, чего все ожидали:
- А давайте её покормим, - предложила Вера, окинув взглядом всю компанию.
- Я сейчас, - откликнулась Лариса, молнией метнувшись в сторону дома. Через минуту она появилась вновь, неся небольшую керамическую розетку. В розетку наложили сметаны. Вера поставила розетку со сметаной на пол в беседке, кошка тут же спрыгнула с дивана и принялась, аккуратно лакая язычком, лакомиться сметанкой. Через минуту с едой было покончено. Кошка мяукнула, как бы в знак благодарности, и тут же исчезла.
- Вот так, - засмеялась Алина. – На что мы ещё годимся?!
Этот краткий эпизод несколько разрядил напряжённую ситуацию в беседке. К тому же все утолили голод. Самое время – прояснить ситуацию.
Первой не выдержала Лара. Обратившись к подругам, она коротко пересказала, как вчера встретилась с Михаилом, как ей пришлось всё рассказать брату и как ей удалось доказать, что расследование необходимо продолжать, скоординировав свои действия с отделом Воронцова.
- Девочки, - трагическим шёпотом вещала Лариса, - мы ведь вчера чуть не попались в руки бандитам, если бы случайно не подвернулась машина ДПС…
Михаил случал сбивчивый рассказ сестры, не перебивая ни единым словом. На первый взгляд, со стороны могло показаться, что рассказ Ларисы уже совершенно его не интересует. Лишь иногда он плотно сжимал губы и сводил на переносице брови – видимо, при всей его вынужденной толерантности авантюра, которую затеяли девчонки, очень ему не нравилась. И, лишь когда опять заговорила Вера, на лице его появилась какая-то заинтересованность.
- Наивная девочка, - скептически отреагировала Вера на трагический шёпот подруги. – С чего ты взяла, что машина ДПС появилась случайно?
- Ну, как? - Лариса была в замешательстве. – Откуда она тогда взялась на безлюдной пустынной улице глубокой ночью?
- Вот именно, - Вера повторила конец Лариной фразы, - «на безлюдной пустынной улице глубокой ночью»…
- Ты хочешь сказать, - догадалась Лара, - что машина специально ехала за нами?
- Слава Богу, догадалась, - с облегчением вздохнула Вера. – Если бы ты внимательно проследила за тем, что происходит за вашей спиной, ты бы непременно узнала бы Малышева… Или он тоже случайно появился среди ночи на этой улице? - насмешливо закончила Вера.
Алина с Ларой переглянулись. Одновременно перевели взгляды на Михаила, а потом все трое уставились на Веру. До них, наконец-то, дошло то, на что уже не раз намекала Вера: они вели своё расследование не просто параллельно с группой Воронцова, но и под её наблюдением.
- Ну, что? – Михаил насмешливо оглядел девушек. – Дорогие дамы, вы, наконец-то, поняли, что влезли не просто не в своё, а в очень опасное дело, которое должны делать профессионалы?
- Но мы хотели, как лучше, - всхлипнув, прошептала Лариса.
- Не переживай, - ласково погладив её по плечу, шепнула Вера. – Если бы мы не вмешались, то это осиное гнездо не было бы потревожено. Мы их вспугнули, они зашевелились… - и, обратившись к Михаилу, стала говорить ещё убедительнее: - Если бы мы сработали профессионально, без ошибок, они бы ничего не заметили и продолжили бы своё дело, незаметно и разрушительно. И никто бы их не остановил. Дело-то закрыли… А, заметив нашу активность, бандиты испугались, так как не могли понять смысл нашей деятельности, что мы знаем точно. И, в свою очередь, наделали своих ошибок. Вот тут за них полиция и взялась…
- А ведь ты права, Веруня, на сто процентов права, - подключилась к Вериной оправдательной речи Алина. – Я понимаю, что мы много напортачили… Возможно, надо было бы действовать законными средствами… - в Алине заговорил юрист. – Но, как говорится, цель оправдывает средства. Как бы мы ни действовали, а цели-то достигли! К тому же все наши действия не вышли за рамки правового поля. Мы не нарушили никаких законов. Кто и к чему может придраться? Если мы где-то пересекались с нашими «друзьями», то чисто случайно!
Девчонки довольно засмеялись. Но их игривое настроение охладил Михаил.
- Ну, по-моему, тех, с кем вы вступили в игру, не особенно волнуют рамки правового поля, - усмехнулся Михаил. - Если бы это был конец вашей авантюры, - продолжил он свою мысль, - можно было бы перевести дух, а у вас впереди ещё больше, чем позади. Комедия-то не закончена…
- И ты прав, - задумчиво изрекла Вера.
- Ну, и что это всё значит? – в недоумении Лариса развела руками.
- А это значит, что нам всем под законным предлогом нужно попасть на территорию врага и не просто там потусоваться , а провести разведку – лучше под прикрытием группы Воронцова…
- Это уже вопрос технический… Я думаю, что его можно решить, - опять вмешался Михаил. – С помощью группы твоего мужа. Тем более что они в курсе ваших телодвижений…
- Хорошо, это-то решим, - опять заговорила Вера. – Но главное, это то, что нам самим надо туда проникнуть, не вызывая подозрения… Алина идёт туда с Люсей Царёвой, а вот я… - и Вера замолчала с выражением глубокой задумчивости на лице.
- А ты пойдёшь со мной! – воскликнула Лариса. – Меня пригласили на День рождения в имение Кротких. Если вы помните, я «замужем». – Девушки согласно кивнули головами. – Так вот. Я «боюсь», что среди гостей Кротких будет кто-то из знакомых «моего мужа». Поэтому, во избежание сплетен, я пришла на приём к известному бизнесмену с подругой.
- И то верно, - совершенно серьёзно согласилась Алина. – Стара ты уже мама Вера, вполне подходишь только на роль дуэньи.
Вера на глазах сгорбилась, стала меньше ростом, изображая из себя глубокую старушонку с трясущимися руками и головой.
- А что остаётся нам, старикам? - дребезжащим голоском прошамкала она. – Молодёжь пошла прыткая, прям на пятки наступает…
Девчонки, не обращая внимания на строгий взгляд Михаила, так и прыснули. Вскоре и Михаил присоединился к этому дружному хохоту.
Когда все просмеялись, Михаил изрёк сакраментальную фразу, которая вызвала новый прилив хохота.
- Интересно, а каким образом попаду в имение я?
Девчонки переглянулись – последовал новый взрыв хохота. Всем в голову пришла одна мысль – о профессии Михаила. По жестам и говорящим взглядам Михаил угадал ход их мыслей и укоризненно покачал головой:
- Нет, и с этими легкомысленными особами я собираюсь в разведку!
Но девчонок подобными замечаниями было уже не пронять… Михаил махнул рукой и просто присоединился к их заразительному веселью…




Глава -22.
Очередная неудача Лаки и Дюймовочки
Людмила повесила трубку с таким довольным выражением лица, будто только что сорвала джек-пот в казино Атлантик-Сити. Всё идёт по плану. Тютелька в тютельку – точно так, как они с Верой распланировали. Похоже, что она, Люся Царёва, старательно скрывающая под личиной разбитной корреспондентки «жёлтой» газетёнки прочно укоренившийся в её сознании комплекс неполноценности, неуверенности в своей женской привлекательности, действительно, сильно зацепила «старика» Кроткого. И теперь он, словно послушное дитя, идёт на поводу её, Людиных, желаний. Подобного развития событий Людмила не могла представить даже в самых смелых своих мечтах. Ибо такого послушания она не видела ни от одного мужчины в своей жизни! А ведь никто из её прошлых знакомых (включая и мужчину её жизни, Димку Громова, весьма одарённого, но малоизвестного музыканта, и бывшего мужа, достаточно богатого для журналистки, но малозначительного для того, чтобы считаться даже маленькой акулой большого бизнеса) и близко не мог подойти к тому кругу, к которому принадлежал Кроткий. «Так вот самооценка и повышается до заоблачных высот, - поиронизировала над собой Людмила. – Мне вот только совершенно не понятно, почему он на меня клюнул? Может, я, и вправду, ничего так?.. В смысле, многолетняя работа над собой наконец-то принесла свои плоды?! - Людмила недоверчиво хихикнула. - Вот только Громов, подлюка, никак этого понимать не хочет… Сколько лет бьюсь с гадом…»
Ну, да Бог с ней, с рефлексией… Главное, что Кроткий пошёл на её условия, и она появится в его загородном поместье со своей подругой, фотографом Алиной. Надо только предупредить Веру, чтобы Алина была к субботе во всеоружии… Боже! Какой может получиться репортаж! И вообще, этот так неожиданно наметившийся в её жизни вечер может стать для неё самым настоящим выигрышным лотерейным билетом во всех отношениях!..
Только бы всё сложилось так, как они распланировали! Шанс, безусловно, шикарный, но как говорится, как ещё карта ляжет? Ведь девушки, действительно, шли, что называется, «по тонкому льду». Как-никак, Алина Половцева была дочерью известного адвоката, и многие из его клиентов и коллег знали её в лицо. А на рауте у Кроткого может оказаться кто угодно из знакомых Алининого отца. Впрочем, в том кругу, с которым они собирались временно слиться, главным образом, обращали внимание на упаковку. Следовательно: одежда попроще, макияж побледнее. Что греха таить! Многих светских дам без макияжа и собственные мужья с трудом узнают… Люда опять захихикала, но тут же одёрнула себя. Дело – прежде всего! А время, и впрямь, несётся стремительно. Надо срочно связаться с Верой…
Люда набрала номер Никольской. Раздались длинные гудки, но трубку никто не брал. Странно… Вера обещала ждать её звонка именно в это время. Людмила пожала плечами и набрала домашний номер Никольских. Повторилась та же самая история. Людмила почувствовала, как тревога пробирается в её сердце. Вера обещала ждать её звонка… А если Вера что-то обещала, значит, Вера сделает всё, чтобы не подвести. Эту истину Люда усвоила с детства. Следовательно, раз Вера не отвечает, значит, не может. Причины этого «не может» могут быть самые разные. Возможно, причина совсем незначительная, а возможно, случилось что-то экстраординарное. А вдруг Вера именно сейчас ждёт помощи от неё, от Люды?! Надо действовать! Она подумала минуту и решила: «Была – не была, звоню Воронцову… Хоть он меня и недолюбливает, но выхода нет… Время не ждёт… Узнаю, где Вера – и всё. Не убьёт же он меня за спрос?» И Люда набрала мобильный Сергея.
Взглянув на зазвонивший мобильник, Сергей усмехнулся: «Ну, вот, наконец-то! Я уж думал, что не догадается»… Он бросил в бардачок машины мобильник жены, неосторожно забытый ей утром. Так уж получилось, что именно сегодня они не услышали звонка будильника и вскочили с кровати, когда до выхода из дома оставалось меньше получаса. Сергею было не привыкать собираться в считанные минуты. Вера же, привыкшая вставать за 2 – 3 часа до работы, металась по квартире, как раненная разрывной пулей дикая кошка. Сергей иронично поглядывал на жену, но предпочитал под ноги ей не попадаться. Он удобно устроился в кухне и с наслаждением, не торопясь, потягивал свежесваренный им самим крепкий чёрный кофе. Вера, совершенно не обращая внимания на мужа, продолжала носиться по квартире, каким-то образом умудряясь делать по три дела одновременно. Стороннему наблюдателю её скачки могли показаться совершенно хаотичными, но это только со стороны! Она точно знала, где что лежит. И каким-то шестым чувством определяла, сколько времени у неё есть на сборы. Вот времени-то, как раз, было в обрез! Естественно, что она успела только почистить зубы и выпить чашку кофе, виртуозно уведя её из-под руки Воронцова. Тот успел только выразительно цокнуть языком, что означало одновременно и досаду, и восхищение. Между тем, Вера подошла к заключительному номеру утренней программы – демонстрация предметов верхней одежды сезона ранней осени. Едва попадая одной рукой в рукав кашемирового пиджака кирпично-коричневого цвета, другой придерживала сумочку, которую она пыталась закрыть подбородком. В то же время, подпрыгивая на одной ноге, другой она пыталась попасть в туфлю на невысокой танкетке. По выбору туфель и любимым джинсам жены Сергей сделал вывод, что Вера, действительно, собирается за город. В такой спешке и неразберихе совсем неудивительно, что она забыла в прихожей на столике свой телефон. Когда Сергей заметил его, машина Алины заворачивала за угол и выезжала на проспект. «Ничего, - решил для себя майор Воронцов, - день проживёт без телефона. В конце концов, воспользуется стационарной связью или мобильником какой-нибудь из своих подруг…» Не спеша, он сложил бумаги в папку, окинул квартиру взглядом опытного оперативника, как бы запоминая внешний облик жилища в том виде, в каком его оставили хозяева, уходя на работу. Закрыв дверь на четыре оборота ключа, Сергей подёргал ручку, ещё раз убедившись, что дверь, действительно, заперта, медленно спустился по лестнице, вышел из подъезда, оглядел двор. Не заметив ничего подозрительного, Сергей прошёл к ждавшей его служебной машине и отправился в управление на доклад…
Получив очередной нагоняй и отеческое наставление генерала работать ещё лучше, Сергей через пару часов был уже в своём кабинете, куда к нему с докладом прибежал Антон Малышев, а ещё через час оба участника спецгруппы уже на личной машине Воронцова, в сопровождении небольшой группы ОМОНовцев двигались в сторону Минского шоссе…
Примерно на середине пути до соколовской дачи его и застал звонок Людмилы…
- Людочка, здравствуй, - услышав это почти нежное обращение, Люда Царёва решила, что она точно «цены себе не знает». Ладно, Кроткий, к его «обожанию» она уже стала привыкать, но чтобы грозный Воронцов… с ней… таким тоном! Чудеса, да и только! Люда потеряла дар речи. А Воронцов продолжал. – Ты, я так понимаю, Веру потеряла? – голос Воронцова излучал неподдельную доброжелательность.
Люда, с трудом сглотнув слюну, как заворожённая кивнула головой. Прекрасно поняв причину её замешательства, Сергей сделал вид, что ничего необычного не происходит. Он полностью взял инициативу разговора на себя.
- Люда, ты где? – попытался он вызвать отклик Людмилы на свои слова.
- Я здесь, - наконец-то, взяв себя в руки, выдохнула та. – Что-то ты, Сергей Батькович, сегодня подозрительно галантен… Даже не знаю, что и думать…
- Да, ничего думать не нужно, - невозмутимо парировал тот. – Не твоё это, Люда, ох, не твоё, - пробормотал он себе под нос, но Люда его услышала…
- Ну, как говорится, спасибо, - с глубоким сарказмом в голосе возмутилась Люда.
- Ну, не надо принимать мои слова так близко к сердцу, - постарался сгладить остроту ситуации Воронцов. – Я всего лишь хотел сказать, что никакого подтекста в моих словах нет. Вера забыла свой телефон дома. Она на даче у Соколовых. Позвони на дачный телефон родителей Ларисы или на мобильники Лары или Алины. Девочки все там. Видимо, ждут только тебя?!
- Что-нибудь ещё? – подчёркнуто деловым тоном поинтересовалась Людмила.
- Собственно, это всё… - на минуту запнувшись, Сергей добавил, - ну, разве что… передавай привет моей супружнице…
- Всенепременно, - отрывисто, с плохо скрываемой обидой в голосе, произнесла Люда, - спасибо и пока.
С этими словами она резко оборвала разговор. Сергей пожал плечами, недоуменно взглянул на пассажирское сиденье, которое занимал его напарник Алексей Малышев.
- Что-то случилось, шеф? – встревоженно спросил он. Едва взглянув на выражение лица своего босса, тот сразу же понял, что Сергей не в своей тарелке. – Кто это тебя так активно домагивался?
- Да с Царёвой пообщался… - отмахнулся от «душевного» разговора Сергей.
- Понятно, - Алексей понимающе несколько раз покивал головой. – Эта – может!
- Чего – может? – непонимающе переспросил Воронцов.
- Как – чего? – в свою очередь, выражая непонимание, переспросил Малышев. – Настроение испортить может журналюга эта, папарацци недоделанное.
У Алексея тоже был не слишком приятный опыт общения с Людмилой, которая при каждом уместном и неуместном поводе стремилась сунуть свой любопытный журналистский нос, куда поглубже. Естественно, все непрофессиональные действия этой новоиспечённой Агаты Кристи вносили в следственный процесс сумбур и разлад, чем несказанно бесили не только Сергея с Алексеем, но и весь отдел в целом…
За разговорами время дороги пролетело незаметно.
- Подъезжаем, - слегка притормозив напротив нужного указателя, заметил Сергей. Разговоры разом утихли.
Сергей связался по рации с командиром ОМОНАа, дал ему распоряжение, где дожидаться часа «Икс», и сам занял удобное место для наблюдения, за подъездами к даче Соколовых…
…Прошло полчаса, в переулке стояла мёртвая тишина. Да и кто бы мог её нарушить?! В это время дачники уже разъехались, а постоянных жителей в посёлке было немного. Оживал он только с вечера пятницы до вечера воскресенья, когда на дачи приезжали целые компании хозяев и гостей, чтобы успеть ухватить последнее тепло, пожарить последние в этом году шашлыки и оборвать последнюю уцелевшую на ветвях деревьев антоновку. Соколовы, пожалуй, были единственным семейством, задержавшимся так долго в дачном посёлке…
- Смотри-ка, - вдруг оживился Алексей, - знакомая машинка…
- А этим-то что здесь нужно?
Мимо машины Воронцова проползла старая колымага, которую с большой натяжкой можно было бы назвать гордым именем «иномарка». Опера сразу же узнали бывших бойцов Миши Мрачного, ныне работавших на Кроткого, Дюймовочку и Лаки. Машина остановилась у забора соколовской дачи, в нескольких метрах от беседки, где проходило заседание «военного совета». Со стороны улицы напротив беседки рос огромный столетний дуб, усыпанный в это время года ещё густой жёлто-коричневой листвой. Рядом с ним стояла старая голубятня, принадлежавшая соседу Соколовых. Голубей там давно не было, но снести строение сосед не давал, так как каждый год собирался вернуться к старому увлечению и завести голубей какой-нибудь редкой породы, любовью к которой проникался за долгие зимние месяцы, изучая голубиную тему на просторах интернета. Но наступала очередная весна, а голуби так и не заводились. А старая голубятня привлекала окрестных воробьёв и синиц, которые жили в ней всё лето, а с приходом осени, видимо, перебирались ближе к городу, где было легче прокормиться… Лаки остался сидеть в машине, а Дюймовочка полез на голубятню, которая, по-видимому, должна была исполнить роль пункта наблюдения. На груди бравого «разведчика» болтался огромный бинокль…
- Ты, смотри, подготовились, - сквозь зубы процедил Алексей, - плотно за наших девчонок взялись…
- Знать бы точно, что именно они разнюхали: раскусили Ларису, следят за ней как за женой Громова, чего-то хотят от меня и поэтому пасут Веру… - размышлял вслух Воронцов.
- Знаешь, шеф, - задумчиво сказал Алексей, - чего бы они ни планировали, я думаю, что будет лучше, их на время обезвредить…
- Да, пожалуй… - после некоторого раздумья согласился Сергей.- Но сейчас их брать рано… Немного подождём…
- А как же наши девчонки?! – возмутился Алексей.
- Спокойно, капитан, - предостерегающим тоном остановил Алексея Воронцов, - пока им ничего не угрожает. Да, я думаю, что эти комики им ничего плохого не сделают… Их задача – только наблюдение…
- Ну, дай, бог, дай бог, - с плохо скрываемой иронией покачал головой Алексей. – Кто знает, что у этих комиков на уме? Вдруг решат прогнуться перед боссом?
- Подожди, не отвлекайся, - Сергей показал в сторону машины. – Видишь, какое-то движение началось…
С голубятни почти кубарем скатился Дюймовочка. Лаки выскочил из машины и бросился на помощь «товарищу по оружию». Выражение лица Дюймовочки было таким, будто он только что увидел привидение. Он отчаянно жестикулировал, тряс головой и пытался усадить Лаки в машину. В конце концов оба уселись в авто и продолжили разговор там. Через несколько минут из машины выбрался Лаки и полез на голубятню.
Оперативники переглянулись.
- Очень интересно, - в недоумении проговорил Воронцов. – Что там произошло?
Алексей только пожал плечами в ответ.
- Боря, - Воронцов обратился по рации к командиру группы, - приготовьтесь… Рация голосом Бориса доложила о полной боевой готовности…


Глава – 23.
Возвращение старой болезни
Застыв, словно соляной столб, Игорь стоял перед открытым ящиком антикварного секретера… Он упорно гнал от себя знакомое липкое чувство панического ужаса, плотной пеленой окутывающего всё его существо. Это сильное чувство внушил ему небольшой изящный предмет, который он обнаружил в ящике во время поисков какого-то очень важного документа. Сейчас Игорь уже не мог припомнить, что это был за документ и чем он был так важен. Он пытался прогнать видение. И, кажется, ему это удалось. Контуры розового пистолета растаяли. Зато перед глазами явственно вставали картины трёхлетней давности - замечательная поездка в Италию. Именно там он присмотрел этот чудесный секретер. Темпераментный продавец так расхваливал сей предмет мебели, трагическим быстрым шепотком говорил что-то о драматической семейной тайне древнего аристократического рода, связанной с ним. По его словам, чуть ли не Джульетта Капулетти писала за ним письмо своему возлюбленному Ромео из рода Монтекки. Игорь с Вадимом с выражением священного ужаса на лицах, смеясь про себя, делали вид, что верят каждому слову колоритного продавца. Они услужливо кивали в такт звуку его страстной речи, как бы выражая полное согласие с каждым его словом, при этом не забывали торговаться, стараясь сбить цену. В конце концов, секретер был куплен по приемлемой цене. Мужчины оформили необходимые документы. Секретер был упакован и благополучно отправлен в Москву, где был определён на «жительство» в загородный дом Кротких и занял, по праву, почётное место в кабинете Игоря. В изящном и лёгком на вид секретере было так много отделений, всяких потайных ящичков, приспособлений, что Игорь уже третий год не уставал удивляться, находя какую-ту новую фишку в уже давно не просто знакомом, а почти родном предмете мебели. И вот сегодня новый сюрприз секретера! В одном из потайных ящиков, который Игорь «открыл» для себя совсем недавно, прямо перед ним возник необычного вида пистолет Макарова – покрытый розового цвета эмалью с символом Инь-Ян, выложенным какими-то прозрачными камешками. Игорь впал в ступор. Он знал, что это за пистолет. Вернее, он много о нём слышал… Но он на сто процентов был уверен, что в ящике его стола эта «игрушка» никоим образом находиться не может. Как он туда попал, Игорь не имел ни малейшего понятия. Он знал только одно: сам он его положить туда не мог! Голова загудела. Игорь почувствовал, что вот-вот начнётся припадок. Эти припадки повторялись нечасто. Но они преследовали его с детства. Врачи объясняли это психологической травмой, полученной Игорем в раннем детстве. В минуты сильных эмоциональных потрясений у Игоря начинались судороги с временной потерей сознания, очень напоминающие эпилептический припадок. По окончании припадка Игорь на какое-то время впадал в ступор, а когда приходил в себя, то не мог вспомнить, что с ним было. К тому же он не знал, что это была за психологическая травма. Когда он пробовал завести разговор с отцом на эту тему, Кроткий-старший пытался уйти от разговора, напускал туману или отшучивался. Ну, мог бы придумать какую-нибудь злобную соседскую собаку или падение с лестницы. Подобное нежелание говорить о, на самом деле, совершенно обыденном жизненном обстоятельстве, наводило Игоря на мысль, что причина этой «психологической травмы» слишком неприятна для отца. Скорее всего, он сам был причиной этой травмы… Но, как бы там ни было, дальше догадок ответ на этот вопрос для Кроткого-младшего не продвигался…
… На этот раз Игорь довольно быстро пришёл в себя. Он лежал на узком канапе там, где его настиг приступ, в кабинете. Над ним участливо склонились отец и Анна Михайловна. Он попытался сесть.
-Тише, тише, Игорёк, лежи спокойно, - заботливо придерживая сына за плечо, посоветовал Кроткий-старший. – Сейчас приедет Борис Семёнович…
Услышав имя семейного доктора, Игорь на удивление быстро вспомнил, чем был вызван сегодняшний припадок. Он бросил взгляд на секретер. Ящик, вызвавший его панику, был плотно закрыт…
Игорь напряг память. Что самое удивительное – ему удалось кое-что вспомнить. Он воочию видел пистолет в ящике секретера. Молодой человек закрыл глаза и услышал свой душераздирающий крик и звук падения собственного тела на мягкий ковёр перед итальянским секретером. А также он явственно помнил, что, перед тем, как упасть, он успел плотно прикрыть ящик…
Ещё через несколько минут его внимательно осматривал их семейный доктор Борис Семёнович Берс, который совмещал в своём богатейшем профессиональном багаже, пожалуй, все известные медицинские специальности – от педиатра до психиатра. Причём, странностей, которыми так богаты киношные доктора-психиатры, у Бориса Семёновича было предостаточно. Игорь припомнил, что отец постоянно подшучивал над его святой верой в то, что доктор ведёт свой род не от кого-нибудь, а от лейб-медика Андрея Берса, дочь которого стала женой самого графа Льва Николаевича Толстого. Но, как бы там ни было, дело своё доктор Берс знал не хуже любого лейб-медика, и уже через полчаса Игорь чувствовал себя, если не совершенно здоровым, то стремительно выздоравливающим – однозначно.
-Ну, вот и славненько, батенька, - приговаривал доктор Берс, внимательно вглядываясь в глазное дно пациента. – Вот и всё в порядке. Таблеточки, что я прописал, принимаем?
- Конечно, доктор, - за Игоря ответила Анна Михайловна,- я лично слежу, чтобы Игорь Вадимович регулярно принимал все препараты.
- Вот и славненько, славненько, - бормотал доктор, продолжая осмотр Игоря.
Проведя ещё ряд манипуляций, доктор сделал записи в своём рабочем блокноте, просмотрел то, что записал, задал несколько традиционных вопросов Игорю о его самочувствии и, наконец, подвёл итог:
- Ну, что Вам сказать, молодой человек? В принципе, у Вас всё неплохо, - доктор поднял голову от своих записей и взглянул пациенту в глаза, - рекомендации просты: принимать лекарства регулярно, не переутомляться, питание по режиму, спорт – в пределах разумного, секс – без фанатизма. Регулярный отдых. Спасть ложитесь пораньше. А вообще, как говорится, барин, жениться Вам нужно. Упорядоченный ритм жизни – лучшая профилактика против стрессов. Засим, разрешите откланяться…
Доктор в сопровождении хозяина, кивнув Игорю, отправился к выходу. Когда Вадим Сергеевич и доктор Берс остались наедине, Кроткий осторожно дотронулся до локтя врача, тот понимающе покивал головой:
- Да, батенька, да, - он посмотрел прямо в глаза Кроткому. – Положение не самое приятное. Игорю Вадимовичу самым настоятельным образом противопоказаны разного рода нагрузки: и физические, и душевные. Будь он слесарем на заводе или школьным учителем, я бы посоветовал ему немедленно оформить инвалидность. Так можно и до нервного срыва с непредсказуемыми последствиями допрыгаться. А на ближайшие три дня – строгий постельный режим!
- А как же лекарства? Мы же принимаем всё, что Вы нам выписали… – развёл руками Кроткий-старший. – Может, есть что-то новое? Я любые деньги заплачу…
-Он принимает всё, что на сегодняшний день существует самого действенного по его заболеванию… но… Увы, не всё можно скорректировать препаратами, - огорчил Кроткого доктор Берс. – Ему нужно соблюдать особый охранительный режим. Вы, как отец, могли бы убедить его…
- Да уж, - махнул рукой Вадим Сергеевич, - эта современная молодёжь не признаёт никаких авторитетов…
- Тем не менее, тем не менее, - возразил доктор. – Попробуйте. Распорядок дня, диету я разработаю и пришлю Вам на почту.
- Спасибо, доктор. Мы постараемся выполнять все Ваши рекомендации, - откликнулся Кроткий, вручая доктору конверт с заранее обговорённым гонораром.
Мужчины раскланялись, и доктор направился к своему автомобилю, дверцу которого услужливо приоткрыл охранник.
Вадим Сергеевич постоял несколько минут под дверью кабинета сына, затем, глубоко вздохнув, решительно открыл дверь…
Он бесцеремонно выпроводил хлопотавшую возле Игоря Анну Михайловну. Не обращая внимания на недоуменный взгляд женщины, привыкшей к более изысканным манерам своего работодателя, Вадим Сергеевич плотно закрыл дверь за домоправительницей и направился к сыну с решительным видом.
Игорь, поймав решительный взгляд отца, опять предпринял попытку сесть. Вадим Сергеевич жестом остановил сына. Он взял стул и придвинул его к диванчику.
- Игорь, надо серьёзно поговорить…- тон его выражал тревогу и заботу одновременно.
- Отец, я в порядке… - он попытался сопротивляться напору отца, но Вадим был настроен решительно.
- Игорь, я не хочу тебя пугать, но ты должен более серьёзно относиться к своему здоровью, - строго сказал Вадим Сергеевич.
Зная, что отца переспорить невозможно, Игорь решил сделать вид, что он принимает все его условия…
-Хорошо, папа, - Игорь старался придать голосу почти христианское смирение . – Сделаю всё, что с кажет доктор Берс…
- Ага, - с иронией покачал головой Вадим Сергеевич, - так вот прямо я тебе и поверил…
Игорь не смог сдержать улыбку. Отец сразу же раскусил его невинную хитрость.
- Ну, пап, - голос Игоря приобрёл доверительные нотки, - а жить-то мне когда?
- Жить – здесь и сейчас, но любя свой организм, - строго подвёл черту разговора Вадим Сергеевич.- И работу, о которой мы с тобой говорили, пока надо отложить…
Игорь почувствовал огромное разочарование: « Ну, вот! Только-только получил ключи от рая – и на тебе! Подразнили и отняли…»
Взглянув на разочарованное выражение лица сына, Вадим Сергеевич решил немного сбавить пыл.
- Ладно, - решительно сказал Вадим Сергеевич, - сделаем так. Дела буду вести я, а ты пока будешь стажироваться, но под моим контролем… И не надо возражать , - он сразу же пресёк попытки Игоря выговорить себе какие-нибудь поблажки… - Деньгами я тебя не обижу… Ведь это главный стимул? Не так ли?
Игорь потупил взор. Отец сразу же раскусил его планы. Денег, несмотря на постоянные «финансовые дотации» отца, сыну постоянно не хватало.
Игорь неохотно кивнул головой. Пусть так. Если сейчас невозможна полная власть над бизнесом, то можно принять условия отца. Не такие уж они и кабальные…
Закончив разговор с сыном, получив его принципиальное согласие на выполнение своих условий, Вадим Сергеевич позвал в кабинет Анну Михайловну. Она появилась через минуту с поджатыми губами. Если бы Вадим Сергеевич чуть внимательнее отнёсся бы к своей многолетней помощнице, то сразу бы заметил, что она на него всё ещё дуется. Но Кроткого-старшего занимали сейчас совершенно другие проблемы, нежели горячая обида домоправительницы.
- Анна Михайловна, приготовьте, пожалуйста, постель в спальне Игоря, - он опять говорил с ней как доброжелательный хозяин.
- Да, Вадим Сергеевич, сию секунду, - с готовностью откликнулась она.
- Это не всё, - быстро добавил он, заметив, что Анна Михайловна готова сорваться с места со скоростью баллистической ракеты. Анна Михайловна застыла на месте, всем своим видом выражая верноподданнические чувства.
- Игорь, - тоном, не терпящим возражений, он обратился к сыну, - отдай свой телефон и прочие гаджеты Анне Михайловне…
- Папа, но… - попытался возразить Игорь.
- Никаких «но»! – строго повторил Вадим Сергеевич.
- Отец, - Игорь не уступал в настойчивости отцу. – Я должен сделать один важный звонок… - он умоляюще посмотрел на отца, - только один…
Кроткий-старший сделал жест Анне, чтобы она вернула Игорю ай-фон.
Игорь взял телефон, но звонить не торопился.
- Что ещё? – нетерпеливо поинтересовался Вадим Сергеевич.
- А тебе не понятно? – в тон ему ответил Игорь. – Я хочу поговорить со своей девушкой наедине.
- Понятно, - хмыкнул Вадим Сергеевич. – Анна, я пойду чего-нибудь выпью, а Вы займитесь спальней Игоря. – И, обратившись к сыну, сказал: - У тебя десять минут… Время пошло, - добавил он, покидая кабинет.
Пока Анна занималась спальней, а Игорь говорил по телефону со «своей девушкой», Вадим Сергеевич, держа в руке рюмку коньку, расхаживал взад-вперёд по маленькой гостиной и пытался нащупать нить предстоящего разговора с Ивановским…

Глава – 24
Арест «разведчиков» и появление «доброжелателя»
Дюймовочка кубарем свалился с голубятни прямиком в объятия Лаки.
- Ты почему не предупредил, за кем мы будем следить?- прошептал он трагически.
- Почему, не предупредил? – удивился Лаки. – Предупредил… Да ты их и сам всех видел: жена убитого мента, её подруги… мы же каждый день мимо этой дачи ездим…
Лаки пожал плечами, явно не понимая, что так напугало несчастного Дюму. Вид у напарника был такой, как будто он только что увидел привидение. Взгляд выражал неподдельный ужас. Лаки не на шутку встревожился. Хотя, всем было известно, что Дюймовочка, не смотря на внушительные габариты, особой смелостью не отличался. Этот факт служил поводом для неиссякаемых шуток в его адрес. Но сейчас, глядя на перепуганное лицо Дюмы, у Лаки язык не повернулся отпустить по поводу «беззаветной смелости» напарника очередную шуточку. Панический ужас, отразившийся в глазах Дюймовочки, не оставлял сомнения, что для его паники есть серьёзная причина…
- Кто тебя так напугал? – в недоумении поинтересовался Лаки, пытаясь спокойным тоном своего голоса вернуть напарнику доброе расположение духа. Но на Дюймовочку его спокойствие не произвело ни малейшего эффекта.
- Ведьма там, ведьма, - повторял, как робот, Дюймовочка, безумно вращая глазами и трясясь, как осиновый лист.
- Какая ещё ведьма?! – попытался отмахнуться Лаки. – А! – вдруг «догадался» он, - у тебя с кем-то из них что-то было?! Ну и какая из этих чертовок тебе рога наставила? - он предпринял ещё одну попытку перевести это странное происшествие в шутку.
Но не тут-то было! Дюймовочка не унимался. Он, в отличие от Лаки, уже встречался с этой ведьмой. У него прямо перед глазами стояла картина, свидетелем которой он стал несколько лет назад: невеста опера Воронцова, за которой он был приставлен следить, в гневе проклинает двух «наркош», пытавшихся её ограбить. После этого проклятия они в секунду сгорели без остатка. А скромная студентка Вера, как ни в чём ни бывало, проследовала своим путём… Дюймовочка причитал что-то бессвязное, пытаясь помочь себе мимикой и жестами. Временами к нему возвращался дар речи, и он снова и снова пытался уговорить Лаки подобру-поздорову уехать от этого места как можно дальше. В конце концов, Лаки надоел этот бред, и он, прикрикнув на Дюймовочку, сам полез на голубятню, сопровождаемый сочувствующим взглядом Дюймовочки. Так смотрят, когда провожают в последний путь… Но Лаки был не из тех, кого может испугать какое-то глупое суеверие – не в таких передрягах бывал!..
Достигнув последней перекладины старой расшатанной лестницы, Лаки оглянулся на Дюймовочку. Он усмехнулся, увидев перемену, произошедшую с его напарником: Дюма уже не причитал – он, как показалось Лаки, с ужасом смотрел на поднимавшегося на голубятню товарища. Последнее, что запомнил Лаки, это была гримаса, исказившая лицо Дюймовочки. Какое-то непонятное существо, похожее на огромную мягкую, но сильную птицу, бросилось на Лаки сверху, и он с диким криком свалился с голубятни на орущего от страха Дюймовочку…
Занятые обсуждением внезапного появления роскошной кошки и не менее таинственного её исчезновения, молодые люди не сразу услышали звонок Лариного мобильника.
- Девчонки, тише, - воскликнула она, наконец-то, обратив внимание на разрывающийся от повторяющихся звонких аккордов телефон, - телефон.
- Ну и кто нас хочет? – меланхолично отозвалась на Ларин крик Алина.
- Люся Царёва, - коротко откликнулась Лариса, мельком взглянув на табло мобильника, одновременно поднося аппарат к уху.
Несколько секунд она с сосредоточенным выражением лица слушала скороговорку Людмилы, затем молча передала телефон Вере. Вера, кивнув головой, приняла аппарат и, в свою очередь, прильнула ухом к нему. Вера сосредоточенно слушала разгорячённый монолог Людмилы, даже не пытаясь вставить слово. Лишь иногда кивала головой, соглашаясь с неопровержимыми доводами Царёвой. Девушки и Михаил не отводили глаз от её лица, с любопытством ожидая новостей. Ибо по тому, как менялось выражение лица Веры, они сделали вывод, что Людмила сообщает нечто важное. Наконец, Вера кивнула головой, как бы подводя итог разговору. Услышав последнюю фразу Людмилы, Вера удивлённо приподняла брови, хмыкнула: «Даже так? Ну, и ты ему, если что, привет передавай…» С этими словами она закончила разговор и передала трубку хозяйке.
- Ну, что? – нетерпеливо спросила Лариса. – Что она тебе поведала?
В её голосе сквозило такое любопытство, что Вера рассмеялась.
- Лара, ты сейчас напоминаешь суриката, - с умилением в голосе заметила Вера.
- А ты не интригуй, - вмешалась в их диалог Алина. – Мы все на нервах, а ты время тянешь.
- Та ни Боже мой, - растягивая слова проговорила Вера. – Ничего нового. Всё, что Люся поведала, только подтверждает всё, что мы уже знаем. Итог. На бал едем все… кроме Михаила, - упреждая его вопрос, сообщила Вера. – Я с Ларисой, то есть с Лолой, - поправилась она. – А Люся идёт с Алиной, которая изображает фотографа.
- А что будет делать Воронцов? – поинтересовался Михаил.
-А Воронцов будет держать руку на пульсе, - уверенно ответила Вера, - что он и делает в данный момент…
- А с чего ты это взяла? – поинтересовалась Лариса.
- Он просил передать нам привет, когда Люда будет звонить мне на Ларисин телефон…
В ответ на непонимающие взгляды она поведала историю о забытом дома телефоне
- Вот видите, как всё просто... – подвела итог сказанному она…

В этот момент, прямо над головами девушек, откуда ни возьмись, пронеслась, как птица, огромная чёрная кошка. Она пролетела над старой голубятней и приземлилась прямо посередине пышного куста жасмина, из которого с воплем выскочила какая-то тёмная личность, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся Дюймовочкой. Забыв об осторожности, он выскочил на свет божий и замахал руками, стараясь защитить лицо от когтей разбушевавшегося зверя. В этот момент он столкнулся лицом к лицу с Верой. К всеобщему удивлению, этот факт испугал его ещё больше, чем перспектива быть исцарапанным страшной кошкой, похожей на крупную рысь. С криком: «Ведьма, ведьма!» - Дюймовочка кинулся бежать подальше от этого места. Карасёв не стал дожидаться, пока к девушкам прибудет подкрепление, и бросился следом за дорогим другом Дюмой, бежавшим по направлению к машине. Возле машины обоих друзей по несчастью нежно приняли в свои заботливые руки давно поджидавшие бойцы ОМОНа, получившие команду от Воронцова…

Успокоив девчонок, Воронцов и Малышев вскоре отбыли восвояси, увозя с собой насмерть перепуганных «агентов» Кроткого.
На совещании по итогам операции было решено удерживать людей Кроткого до тех пор, пока сведения, имеющиеся у них, могут принести вред Ларисе, Вере и иже с ними. Поскольку свидетелей задержания не было, никто не мог донести о нём Кроткому, следовательно, вряд ли исчезновение Лаки и Дюймовочки будет связано с Ларисой, а, значит, не помешает успешному проведению операции по раскрытию убийства капитана Громова...
Обговорив с Верой план на субботу, Людмила поехала в редакцию, где провела весь день, полностью погрузившись в текущие дела. За редакционными делами, непрекращающимися телефонными звонками, постоянной пикировкой с Женькой Грабовым, беседой с главным редактором Людмила совершенно забыла о предстоящей встрече с почти олигархом Вадимом Кротким. О нём она вспомнила, приблизившись к двери своего подъезда. В тот момент, когда Люда приложила к магнитику ключ домофона, и дверь, призывно запищав, подалась вперёд, от соседнего подъезда, резко взвизгнув тормозами, сорвался и в считанные мгновения исчез из поля зрения мощный коричневый кроссовер. Людмила обернулась на звук, но машина уже заворачивала за угол дома, и девушка смогла рассмотреть только кусочек серебристого бампера под коричневой крышкой багажника. Люда пожала плечами: «Что-то много лихачей развелось в их тихом дворике в последнее время,» - и шагнула в нутро подъезда.
Прежде чем войти в квартиру, Людмила подошла к почтовому ящику. Несмотря на личный виртуальный почтовый ящик, она продолжала пользоваться и обычной почтой. Каждый день почтальон опускал в её почтовый ящик не менее десятка писем… Как ни странно, в ящике лежал только один конверт. Люда достала письмо. «Так, - с досадой подумала она, - опять без обратного адреса… Наверное, какая-нибудь анонимка на ЖКХ, шумных соседей или на собачников, выгуливающих своих питомцев в неположенных местах…»
Бросив конверт в сумку, Людмила решила посмотреть его после ужина…
Сидя перед телевизором с тарелкой наскоро отваренных пельменей, Люда одновременно просматривала взятые в редакции последние выпуски своей газеты. А вот её интервью с Кротким! Просмотрев его, Людмила с удовлетворением отметила: «Ничего получилось… Надеюсь, что интервьюируемый тоже остался доволен…»
Просмотрев газеты, Люда вспомнила про письмо. Порывшись в сумке, девушка достала конверт. Ловко оборвав боковинку конверта, Люда достала письмо. На сложенном вчетверо листе бумаги была всего одна фраза. Прочитав её, Людмила почувствовала, что страх предательски вползает в её душу. « Общаясь с господином Кротким, Вы подвергаете себя смертельной опасности. Доброжелатель».
Не будь она журналистом до кончиков пальцев, Людмила, наверное, предпочла бы отступить от своих планов. Да, конечно, в первую минуту она испугалась. Но по прошествии этой минуты в ней проснулся, как говорил её редакционный друг Женька Грабовой, любопытный и бесстрашный мангуст. «Доброжелатель», который, видимо, хотел испугать Люсю Царёву, плохо её знал. За легкомысленной внешностью наивной привлекательной девушки скрывался твёрдый характер закалённого «в боях» журналиста.
«Доброжелатель» своим вмешательством разозлил Людмилу, и она решила, что теперь-то непременно попадёт на этот «праздник жизни». Поначалу она хотела утаить письмо от Веры. Но, подумав немного, убедила себя, что Вера и вся «группа поддержки» должны знать о письме. Если все будут в курсе этой угрозы, то враг не застанет их врасплох. И она решительно подняла трубку и набрала номер Веры…

Глава – 25
Новый преемник бизнеса Кроткого
В состоянии глубокой задумчивости Кроткий уже почти два часа сидел в кресле перед камином в кабинете своего загородного дома. То, что разговор с Ивановским неизбежен, он прекрасно понимал – он даже хотел, чтобы этот разговор скорее состоялся… Но как к нему приступить, Вадим Сергеевич всё никак не мог определиться.
Чтобы Ивановский осознал всю серьёзность его слов, нужно было посвятить его в старые семейные тайны, о которых сам Вадим Сергеевич уже много лет пытался позабыть. Наконец, в общих чертах в его воображении разговор был выстроен. Было бы просто замечательно, чтобы и Ивановский принял его линию разговора… Ну и, чтобы его «племянник» под ногами не путался – чем меньше народа знает о скелетах в его шкафу, тем лучше для всех…
Два часа назад, проводив Бориса Берса, Вадим Сергеевич заглянул в комнату к сыну. В его памяти, как наяву, звучали слова доктора: « Уважаемый Вадим Сергеевич! Запомните, что у Вашего сына серьёзная проблема. Препараты препаратами, но!.. Чтобы изменения психики не стали необратимыми, нужен строгий охранительный режим. Настоятельно рекомендую свозить его в ту клинику, с которой вы уже имели дело… во Франции… Очень рекомендую…» Кроткий согласно кивал головой в такт словам доктора…
Игорь, накачанный современными седативными средствами, безмятежно спал. По блаженной улыбке, изредка пробегавшей по лицу Игоря, можно было догадаться, что грустные мысли, терзавшие его отца, самого его совершенно не волновали…
Естественно, неожиданно вернувшиеся симптомы коварной болезни совсем не радовали Вадима. Как ни крути, а отцом он был качественным. И сына любил, и заботился о нём, и материально поддерживал… Не каждая мать может столько дать единственному ребёнку, сколько вложил в сына Кроткий. Если ещё учесть, что Вадим Сергеевич растил сына без матери…
Но… был в этой ситуации, как это ни кощунственно звучит, один, явно положительный, момент. Кроткий понимал, что эта неприятная ситуация – очень хороший козырь в игре, которую затеял с ним Ивановский. Кроткий, как говорится, нутром чувствовал, зачем Ивановский так настойчиво вынуждает Вадима Сергеевича ввести Игоря в их, чего уж тут скрывать, криминальный бизнес. Если сын будет «по уши» в их игре, то это свяжет самого Вадима по рукам и ногам, им будет очень удобно манипулировать. А этот расклад был очень уж не по нутру Кроткому. И вот Бог послал ему возможность ослабить влияние Ивановского. И Вадим Сергеевич решился. Он поднял трубку телефона и набрал номер своего заграничного патрона.
- Алло, - как будто ожидал его звонка, после первого же гудка откликнулся Ивановский. – Что случилось, Игорь Сергеевич?
Голос Ивановского звучал, как показалось Кроткому, участливо, как будто он уже знал о беде, постигшей его партнёра.
- Извините за поздний звонок… - начал, было, с политеса и этикета Кроткий, но Ивановский тут же его перебил.
- Вадим Сергеевич, бросьте Вы эти условности, - отбрил его вступительную речь Ивановский, - я уже по первым тактам Вашего голоса понял, что у Вас что-то стряслось. Ведь так… – скорее утвердительно, чем вопросительно, отрезал Ивановский.
Кроткий с усилием выдавил из себя какое-то междометие, которое
Ивановский счёл за утвердительный ответ. Что, впрочем, устроило обе стороны.
- Вот видите, - с удовлетворением отметил Ивановский, - я прав. Давайте без предисловий. Так что же Вас так расстроило?
- Я бы хотел поговорить с Вами лично и, если это возможно в ближайшее время.
- Да, возможно. Что-то ещё? – совершенно нейтральным тоном, как будто речь шла о строке в рейдере, поинтересовался Ивановский.
- Если я попрошу Вас приехать в мой загородный дом, это не составит Вам труда?
- Не составит, - так же просто откликнулся Ивановский. Казалось, что его даже ничуть не удивила просьба Кроткого. – Я выеду через двадцать минут. Ждите.
Первый шаг сделан, и, кажется, удачно… Вадим вздохнул, а вот выдохнуть не смог, что-то мешало… Кроткий почувствовал, как тянущая боль сжимает сердце и затылок.
«Вот только этого не хватало! – с досадой подумал Вадим Сергеевич. – Как это всё не вовремя!.. Видимо, пора от дел отходить, а тут и с Игорем беда… Вся жизнь положена на этот бизнес, а передать дело некому…»
Он с трудом добрался до окна и распахнул двери на террасу. В комнату ворвался порыв свежего вечернего ветра. Это принесло облегчение. Дышать стало легче. Нетвёрдыми шагами он медленно дошёл до кресла и осторожно опустился на мягкое сиденье. Набрав в лёгкие свежего воздуха, Игорь Сергеевич позвал Анну Михайловну. Она, как Сивка-Бурка, не заставила себя долго ждать. Увидев хозяина, сидящего в неестественной позе с побелевшим лицом, в первую минуту она перепугалась страшно. Но, быстро взяв себя в руки, всё-таки диплом медсестры и несколько лет работы в госпиталях «горячих точек» сделали своё дело. Анна Михайловна бросилась на кухню, где в шкафчике хранилась аптечка и аппарат для измерения давления. С аппаратом в руках она метнулась назад к хозяину. Так и есть! Давление просто зашкаливало! Она мгновенно набрала телефон скорой помощи и вызвала бригаду. Очевидно, голос её был столь тревожен, а аргументы убедительны, что «скорая» примчалась через десять минут. За это время она успела набрать в таз горячей воды, куда опустила ноги хозяина, на лоб ему положила лёд, а под язык сунула таблетку каптоприла. Когда врачи «скорой», сопровождаемые встревоженным охранником, вошли в кабинет Кроткого, его щёки уже начали розоветь.
Медики, осмотрев пациента, похвалили Анну Михайловну за её умелые действия.
- Вас, Ваша горничная, Вадим Сергеевич, от инсульта спасла, - покачала головой докторша средних лет. Вадим Сергеевич с благодарностью взглянул на Анну, не отходившую от него ни на секунду, и дружески пожал её руку. Она зарделась, то ли от похвалы, то ли от слишком интимного жеста хозяина.
Вадим Сергеевич с удивлением отметил про себя, что Анна Михайловна, вздрогнула, когда он коснулся её руки, будто от удара электрического тока. Но, взглянув на неё ещё раз, встретил строгий, почти стальной, взгляд её серых глаз. «Наверное, показалось», - нахмурив брови, решил он. На предложение поехать в стационар Кроткий ответил решительным отказом. Пожав плечами, просмотрев кардиограмму, удовлетворённо кивнув, мол, «дело почти в норме, всё в пределах возрастных изменений», доктор не стала настаивать на срочной госпитализации. Сделав нужные манипуляции, дождавшись, пока давление окончательно придёт в норму, врач скорой помощи посоветовала обратиться к специалисту и с тем удалилась.
Анна Михайловна же, напротив, не обращая внимания на хозяина, махавшего руками в знак протеста, тут же позвонила в частную клинику доктора Ермилова, который иногда консультировал Кроткого, чтобы записать Вадима Сергеевича на приём. Девушка с рецепшена, услышав фамилию их VIP-клиента, рассыпавшись в любезностях, подробно расспросила о причинах обращения к доктору. Она тут же связалась со специалистом и торжественно объявила, что доктор приедет к ним домой завтра в 10 часов утра на спецмашине, специально оборудованной для экспресс-диагностики. До этого времени пациент не должен выходить из дома, волноваться, а при первом намёке на повышение давления Анне Михайловне следует вызвать машину скорой помощи из их клиники. Она услужливо продиктовала номер собственной оперативной службы. Во всё время переговоров Анны с девушкой-регистратором Вадим Сергеевич закатывал глаза к небу, показывая, что Анна напрасно подняла тревогу и развила столь бурную деятельность: с его здоровьем – полный порядок. Но, надо отметить, что прервать её беседу с клиникой не пытался… Видимо, такая искренняя забота была ему приятна. Ведь даже самые суровые люди, держащие эту жизнь под личным контролем, иногда хотят «поболеть», чтобы почувствовать на себе ту заботу и тревогу, которую обычно по отношению к другим проявляют они сами. Давление, вроде бы, пришло в норму, а вот тревога и беспокойство не отпускали…
В таком состоянии и застал своего компаньона вскоре приехавший Ивановский. На въезде в ворота «имения» он разминулся с отъезжающей скорой помощью. «Да, уж, - подумал он про себя, - дела тут ещё серьёзнее, чем я предполагал…»
У входа в дом Ивановского и сопровождавшего его молодого человека встретила взволнованная Анна Михайловна. Ивановский попытался, было, расспросить горничную, что за история тут произошла. Но вышколенная прислуга молчала, словно воды в рот набрала. Заинтригованный Олег Андреевич кивнул своему молодому спутнику, предлагая следовать за собой. И твёрдым шагом, совершенно не обращая внимания на стенания Анны Михайловны, которая просила быть бережным в разговоре с её хозяином, Ивановский решительно направился к кабинету Кроткого.
Увидев Ивановского, который вошёл в кабинет как-то уж очень по-хозяйски, в сопровождении уже знакомого молодого человека. Вадим Сергеевич предполагал, что «племянник» будет сопровождать «дядюшку» и на эту спонтанную встречу, поэтому ему удалось сразу придать лицу приветливое выражение. Вадим Сергеевич с трудом поднялся с кресла и сделал шаг навстречу гостям.
- Сидите, сидите, мой друг, - сделал предостерегающий знак рукой Ивановский. – Что случилось?
- Со мной ничего особенного, - поспешил успокоить дорогого гостя Кроткий. – Немного расстроился, вот давление и подскочило…
- Так, - Ивановский решил сразу взять разговор в свои руки, - давайте по порядку. Я полагаю, что произошло что-то важное. Иначе Вы бы не стали вызывать меня к себе за город почти ночью.
- Давайте присядем, - гостеприимно указал рукой на предусмотрительно накрытый Анной Михайловной столик Вадим Сергеевич.
- Конечно, спасибо, - отозвался Ивановский. – Да, - вспомнил он, - Вы уже знакомы с Артуром. Он не только мой племянник, но и наш партнёр. Он буквально несколько часов назад вернулся из Австрии, куда летал по вызову, скажем так, «из центрального офиса».
Кроткий понимающе кивнул, но тут же вопросительно взглянул на
босса. Олег Андреевич так же понял, что вызывает сомнения хозяина особняка.
- Артур – мой преемник, секретов от него нет. Он в курсе всего, что происходит в нашем бизнесе. Я думаю, что он должен присутствовать при нашем разговоре.
- Что же, если Вас его присутствие устраивает, не имею ничего против, - слегка нахмурившись, пробормотал Кроткий. Вроде бы и не возражал, но и дал понять, что не испытывает восторга, что неизвестно откуда взявшийся «племянник» сразу же занял такое важное место в верхушке организации.
- Я считаю, - настойчиво продолжая «тянуть одеяло на себя», продолжил Ивановский, - что и Игорь Вадимович должен принять участие в нашей беседе.
Ивановский пристально смотрел на Кроткого. Выражение лица заграничного босса явно говорил о том, что отказ не принимается ни под каким предлогом. Кроткий огорчённо склонил набок голову и скривил губы, что придало его лицу выражение глубокого сожаления.
- Увы, - развёл руками Вадим Сергеевич. – Как раз состоянием здоровья Игоря и вызван мой гипертонический приступ.
Ивановский заметно встревожился.
- Что с Игорем Вадимовичем? – коротко осведомился он. – Надеюсь, что ничего серьёзного?
- Как сказать… - растягивая каждое слово, пробормотал Кроткий. – Вернулась его старая болячка, о которой мы почти забыли… А это очень серьёзное нервно – психическое заболевание… Короче, Игорь не может заниматься нашим бизнесом… Он нуждается в срочном лечении за границей…
По тому, как Кроткий говорил, Ивановский понял, что слова Вадима – не невинная ложь во спасение сына от участия в криминальном бизнесе. Дело, видимо, серьёзное.
- Ну, наверное, Вы правы, но должно быть серьёзное объяснение и подтверждение вашим словам, - рассудительно заметил Ивановский.
- Олег Андреевич, - Кроткий уже почти оправился после приступа, лекарства начали действовать. Он понял, что надо рассказывать и объяснять всё с самого начала. Любое другое объяснение ничего не даст. – Наверное, мне нужно открыть вам одну старую семейную тайну. Я надеялся, что всё позади, но, как оказалось, болезнь притаилась, а теперь снова вышла из-под контроля. В чём причина, я не знаю… Врачи говорят, что достаточно малейшего нервного напряжения… Впрочем, я не медик… Вернусь к своему рассказу… Надеюсь, что всё, что Вы от меня услышите, не пойдёт дальше стен этой комнаты?
- Разумеется… Но Вадим Сергеевич, - заметил Ивановский, - что-то вы вокруг да около ходите. Давайте уж скорее перейдём к делу. – И, обращаясь к Артуру, добавил: - Арчи, плесни-ка нам в рюмочки коньяку и лимончик порежь…
Артур, не говоря ни слова, беспрекословно выполнил приказ «дяди».
Мужчины подсели к столу и Вадим Сергеевич начал свой рассказ:
- Я женился рано. Жена была на 5 лет старше меня. К тому же Милана была дочерью моего босса. Она мечтала о карьере певицы. Когда мы с ней познакомились, она уже помоталась по Европе, поработала в нескольких не слишком значительных европейских оперных театрах. Была на вторых ролях, но мечтала, что вот-вот станет примой. Но карьера её не клеилась, а характер всё больше портился. Чтобы как-то реализовать свои амбиции, она в основном снималась во второсортных сериалах для домохозяек. Потом она, что вполне естественно для замужней женщины, забеременела. Беременность была тяжёлой, она очень нервничала из-за того, что её мифическая карьера может пострадать. Психика её стала неустойчивой. Она несколько раз предпринимала попытки покончить с собой. Скорее всего, суицид был демонстративным. Но её нельзя было оставить ни на минуту. Меня её истерики измотали. И я с удовольствием откликнулся на предложение тестя поработать в Москве, оставив Милану в Америке на попечении специалистов. Для её отца нанять самых лучших – проблемой не было. Милана осталась в Америке, где и должна была рожать. О новых романах я и думать не смел. Тесть бы меня уничтожил. Но случайно, на каком-то мероприятии встретил свою давнюю любовь. Она стала серьёзным предпринимателем. Любовь вспыхнула с новой силой, но я скрыл от неё, что женат. Когда она забеременела и заговорила о свадьбе, мне пришлось признаться, что у меня уже есть жена и вот-вот появится ребёнок. Наш разговор услышал её отец. Он и раньше-то считал, что я не слишком хорош для его дочери. Старик выставил меня из дома и категорически запретил ей видеть меня. Она пообещала. При всей её независимости и самостоятельности она боготворила отца и не смогла нарушить данное ему слово. Впрочем, она и сама не собиралась меня прощать. Гордая была слишком. Позже, через общих знакомых, окольными путями, я узнал, что она родила сына, назвала его в честь отца. Кто отец ребёнка, не знали даже её близкие друзья – мы скрывали свои отношения ото всех.
Я вернулся в Америку. Жена моя к тому времени уже родила сына. Мой Игорёк родился болезненным. Его долго выхаживали, но даже хвалёная американская медицина не смогла помочь. Сын дожил до трёх лет и тихо угас. Это доконало жену. Она винила себя в его смерти, считала, что сын умер, потому что на первом месте для неё была карьера. Короче, она погибла – разбилась на машине. Официально её смерть признана несчастным случаем, но я считаю, что она сама свела счёты с жизнью. К этому времени о ней как об актрисе забыли даже её немногочисленные поклонники. Поэтому её смерть прошла замеченной только для полицейских сводок.
В Америке меня больше ничего не держало, я вернулся в Россию. Влился в бизнес Суморокова. Вскоре я уже стал его правой рукой. Дела шли прекрасно. Я богател на глазах. Но с личной жизнью не складывалось. Тут судьба опять свела меня с Ольгой. Её отец к этому времени уже умер. Но она не собиралась меня прощать. Я стал искать встречи с сыном, Ольга противилась. Но, даже не знаю, по какой причине, моей союзницей стала её мать. Уже потом она призналась мне, что чувствовала вину передо мной, что её муж разрушил судьбу дочери. О моём браке она, видимо, не знала. В один из моих визитов к сыну домой неожиданно вернулась Ольга. Увидев меня, она просто взбесилась, бросилась в спальню, откуда выбежала с пистолетом и стала мне угрожать. Мне показалось сначала, что это игрушка: пистолет был розовый, как говорят, гламурный, блестящий, со стразами. Но в какой-то момент Ольга выстрелила, но промахнулась – стрелять она не умела совершенно. Когда пистолет дал осечку я бросился на неё и попытался отобрать оружие, но в процессе борьбы она нажала на спуск, и выстрелила в себя. Свидетелями этого случайного убийства были мать Ольги и маленький Ванечка, ему тогда было около пяти лет. Ну и , естественно, я… Других свидетелей убийства не было. Мать Ольги и здесь была на моей стороне, она сочла, что Ольга виновата сама, поэтому помогла мне уничтожить следы моего присутствия. Когда хватились пистолета, мы с удивлением обнаружили, что он пропал. В доме, кроме нас, никого не было. Вся прислуга была выходной. Мать Ольги всегда давала своей челяди выходной, когда устраивала моё свидание с сыном. Короче, вот такая тайна. Конечно, было следствие. Но решили, что это разборки по бизнесу. Пистолет так и не нашли. Наследницей Ольги и опекуном мальчика была официально назначена её мать .
Но случилось непредвиденное. Для Ванечки эта сцена не прошла даром. У малыша начались эпилептические припадки. Сами припадки были не очень страшными, но после каждого из них он надолго терял сознание, а, придя в себя, ничего не помнил. Мы решили, что нужно его увезти на лечение за границу. Мать Ольги с моей помощью выгодно продала бизнес и имущество, перевела деньги на счёт одного из надёжных банков в оффшорах. Вскоре мы все уехали. С нами уехала одна из наших помощниц - Аня Суровцева. Её нашёл ещё отец Ольги, она была дочерью его подчинённого, которому генерал Крошин был чем-то обязан. У девушки тоже была непростая судьба. Она была медсестрой в военном госпитале, и у неё на руках умер жених, смертельно раненный в одной из горячих точек. Об этом я узнал от матери Ольги. Когда генеральша умерла, я совершенно официально установил своё отцовство по тесту ДНК и изменил сыну имя и фамилию. Иван Крошин исчез, а на свет появился Игорь Кроткий. Все счета были переведены на его имя. Игорь до сих пор не знает, как он на самом деле богат. О смерти моего родного сына практически никто не знал, поэтому никто даже не предположил замены. Разница в возрасте в полгода совершенно незаметна. А маленькие дети все похожи. Тем более что эти мальчики были родными братьями по отцу. После смерти бабушки, припадки Игоря возобновились. Мы уехали во Францию, где малыш прошёл курс реабилитации. Болезнь опять отступила, и мы вернулись в Москву. Всё было хорошо, пока не начался период полового созревания. Припадки возобновились. Мы опять проходили курс реабилитации во Франции. И опять нам там помогли. До последнего времени о них ничто не напоминало. И вот опять приступы возобновились…
На протяжении всего рассказа Ивановский ни разу не перебил Вадима Сергеевича. Он внимательно следил за его лицом и видел, как нелегко даётся этому сильному человеку, которого многие смертельно боялись, это признание. Опасения Кроткого были ему понятны. Вот только эта исповедь не раскрывала всех тайн семейства Кротких. Многие факты, о которых Ивановский знал, Кроткий утаил. Намеренно ли он это сделал? Или сам о них не знал?
Ивановский взглянул на Артура, сидящего напротив. Лицо «племянника» было непроницаемым. Ивановский решил пойти ва-банк.
- Я сочувствую Вашему горю, Вадим Сергеевич, - совершенно искренне произнёс Ивановский, но тут же тон его стал по-прежнему по-деловому сухим: – Но… мы оба прекрасно понимаем, что в связи с этими обстоятельствами, Игорь Вадимович не сможет быть нам полезным в той мере, в какой мы на него рассчитывали…- заметив тяжёлый вопросительный взгляд Кроткого, Ивановский понял его по-своему, поэтому сразу же решил внести ясность в их дальнейшие отношения: - Не волнуйтесь… Организация не оставит ни Вас, ни вашего сына в этой ситуации. Вы будете получать «дивиденды» от нашего общего дела. Однако… теперь мы будем делать ставку на Артура. Надеюсь, Вы с пониманием отнесётесь к нашему решению… - и эта фраза опять была не вопросом, а утверждением. На этом разговор был окончен, и Ивановский в сопровождении официально назначенного преемника отбыл восвояси…
Провожая босса до машины, Кроткий со скорбным видом кивал головой, хотя в душе ликовал. Он добился своего. Игорь теперь никоим образом не замешан в его криминальном бизнесе. И неважно, что он сам увяз в нём с потрохами. Сын за отца не ответчик. Так у нас говорили? Теперь можно спокойно заниматься здоровьем сына, а всё остальное образуется. В том, что «бизнес» не останется без хозяина, Кроткий не сомневался. Не сомневался он и в том, что у Игоря, если конфискуют его имущество, есть собственный, весьма солидный, капитал в заграничных банках. И эта мысль согревала его отцовское сердце.
«Видимо, старею, - мысленно подтрунивая над собой, но вполне довольно, отметил Кроткий. – Что-то я стал совсем сентиментальным… Надо позвонить Людочке…»
И он опять довольно рассмеялся, но уже вслух. Переход от одной мысли к другой был таким неожиданным, что Вадим Сергеевич тут же изменил мнение о своём «почтенном» возрасте. «Нет, нас так просто не возьмёшь! Есть ещё порох в пороховницах!» Улыбаясь своим мыслям, он потянулся к мобильнику…

Глава – 26
Браслет со стразами Сваровски
«Совещание» на квартире у Веры подходило к концу. Девушки воспользовались отсутствием хозяина, чтобы ещё раз, без пристального внимания «официальных лиц», как следует, обсудить детали предстоящей «операции». Вечер пятницы неумолимо двигался к концу. Приближался час «Икс». Вся «великолепная четвёрка» чувствовала себя, по меньшей мере, героинями шпионского романа. Они ещё раз обсудили и общую линию их поведения на «празднике жизни», и самые малейшие детали и нюансы внешнего вида. Итак, они движутся к имению Кротких на двух машинах, которые должны появиться на приёме с интервалом примерно в полчаса: и чтобы не совсем уж вместе приехать, чтоб не вызвать лишних вопросов; ну, и чтобы не потерять друг друга из вида. Девушки знали, что спецгруппа Воронцова будет держать их в поле зрения. Но, как говорится: на опергруппу надейся, а сам не плошай!
Первыми среди гостей должны появиться Людмила, репортёр и потенциальная подруга хозяина имения, и сопровождающий её фоторепортёр, в роли которого выступает Алина Половцева. Затем – Лариса (Лола), приглашённая Игорем Кротким, и её подруга Вера Никольская. Всё это было обговорено несметное количество раз, перебраны, проверены и перепроверены все варианты… И, как это часто бывает пред решительным моментом, наступает состояние пресыщения. Человеком овладевает только одна мысль: скорей бы это всё кончилось. Нервы на пределе. Малейший пустяк может вызвать настоящую истерику. И первой дала слабину Лариса.
- Господи, - неожиданно как-то тяжело и обречёно выдохнула Лара, когда девушки принялись в сто первый раз уточнять и выверять очередные важные детали: Людмила вдруг решила, что машина Алины, которую она , чтоб выглядеть презентабельней, позаимствовала у собственного отца, слишком уж дорога для простого редакционного фотографа… Прервав Алину на полуслове, Лариса картинно заломила руки и запричитала:
- Как же мне вся эта история надоела. Я уже не рада, что всё это затеяла… да и вас ещё по уши в неё втянулала… Мне кажется, что мы делаем всё совершенно неправильно… Надо отказаться от этой затеи, иначе может случиться что-то страшное. Ладно, я. Мне эти гады всю жизнь перевернули. Но вам-то за что страдать приходится?
В её глазах стояли самые настоящие слёзы. Девушки наперебой бросились её утешать.
- Успокойся, Лариосик, - вспомнив детское прозвище Ларисы, Вера попыталась обнять подругу, чтобы хоть как-то приободрить, но Лариса только отрицательно вертела головой и размахивала руками. Недели напряжённого ожидания дали себя знать. Измотанная нервная система Ларисы дала сбой накануне такого ответственного момента! Вера подала знак девушкам не вмешиваться, да и сама отошла от Ларисы к окну. Та, предоставленная сама себе, постепенно затихла.
- Правильно, - до сих пор не особенно принимавшая участие в общем разговоре Людмила похвалила Веру за сообразительность. – Ты, Веруня, у нас настоящий психолог. Если хочешь, чтобы девушка успокоилась поскорее, не вздумай её утешать…
- Ага, - пискнула Лара, - ещё неплохо было бы по мордасам отхлестать…
- И грамотно, и действенно, - пробурчала себе под нос Алина.
- Ну, да, что-то в этом роде я и вспомнила, - улыбнулась Вера. – К тому же Ларочка так махала руками, что я, в целях собственной безопасности, решила отступить. Зачем нам лишние жертвы?
Немного пришедшая в себя Лариса даже попыталась изобразить на лице некое подобие улыбки.
- Девочки, дорогие мои, простите меня, это всё нервы. Меня этот театр так вымотал…
Лариса обвела подруг виноватым взглядом.
- Да, ладно, мы всё понимаем, мы тоже в полушаге от истерики, - примирительно сказала Алина.
Под ободряющие слова девушек Лара пыталась привести в порядок растрепавшуюся причёску. Она повернулась к большому зеркалу, занимающему почти всю стену гостиной, и попыталась собрать волосы в конский хвост. Рукава лёгкой блузки скатились почти к подмышкам. Внешне Лариса выглядела уже совсем успокоившейся, и только тот факт, что она никак не могла собрать волосы и затянуть их резинкой, говорил о том, что она ещё не совсем пришла в себя. А волосы никак не хотели слушаться…
Неожиданно Алина впилась глазами во взметнувшуюся вверх левую руку Ларисы Громовой, на которой сиял браслет, усыпанный разноцветными крупными камнями. - Ого! – изумлённо воскликнула она. – Вот это вещица!
Алина с восторженным видом рассматривала браслет, усеянный разноцветными камнями, так и игравшими всеми цветами радуги в лучах яркого электрического света, который излучала огромная старинная люстра, причудливыми гирляндами свисавшая с потолка гостиной в квартире Воронцовых-Никольских.
- Откуда такая роскошь? – в душе сороки-Алины этот браслет тут же возбудил чувство зависти, она обожала камни. – Неужели бриллианты? – недоверчиво прошептала она.
Браслет, действительно, был очень хорош! Мечта любой женщины. И как девчонки его раньше не заметили? Крупные красные, синие и фиолетовые, искусно огранённые, камни образовывали причудливый, похоже, восточный орнамент. Заключены они были в кайму из ярко-зелёных, цвета молодой травы, овальных кристаллов, смотрящихся ничуть не хуже настоящих изумрудов. И это великолепие сверкало и переливалось всеми цветами радуги. Девчонки заворожено смотрели на этот шедевр ювелирного искусства.
- Да ну тебя, Линка! – отмахнулась Лариса. – Какие бриллианты? Это Мишка подарок мне из Австрии привёз – стразы Сваровски, оправа – серебро. Хотя, не спорю, красота неописуемая. Сама в восторге.
- Ум-м-м, - несколько разочарованно, но с нотками облегчения в голосе промычала Алина.
- Ага, можешь не убиваться от зависти, - добродушно подтрунила над подругой Вера. – А то у тебя только такого и нет.
- Да, - капризно простонала Алина. – Вот именно такого нет… Но хочется…
Она изобразила на лице такое горькое разочарование и огорчение, что все от души рассмеялись.
- Лара, продай, а? – голос Алины просто вибрировал от дикого желания тут и сейчас обладать вожделенным браслетом, а во взгляде читалась такая мольба, что только бессердечный злодей не отреагировал бы на просьбу несчастной девушки. Казалось, что от этого браслета зависит её жизнь. Но Лару такими хитростями было не пронять.
- Алина, не приставай, - строго ответила Лариса. – Я же сказала: подарок брата!
- Да поняла я, поняла, - простонала со слезой в голосе Алина.
Девчонки рассмеялись.
Это маленькое происшествие несколько разрядило напряжённую обстановку «предпраздничного» вечера.
- Ну, что? – подвела итог переговорам Вера. – Пора по домам. Принимаем успокоительное, ложимся спать пораньше. А завтра встречаемся так, как договорились. Лола заезжает за мной. Алина – за Людой.
Девушки распрощались и отправились по домам. Людмила, неожиданно молчаливая сегодня вечером, немного замешкалась в прихожей. Дав Ларе с Алиной выйти на лестничную клетку, она сделала шаг назад.
- Девчонки, вы идите, я вас догоню, - твёрдо сказала она и попыталась закрыть дверь, явно давая понять, что ей нужно остаться наедине с Верой.
Лариса с Алиной, одновременно пожав плечами, молча направились к лифту, предоставив Людмиле свободу действий.
- Мы внизу тебя подождём, у машины, - бросила на ходу Алина.
- Спасибо, - коротко ответила Люда, мгновенно исчезнув за дверью квартиры.
Вера ждала её с нетерпением.
- Ну, что? Ты что-то узнала? - нетерпеливо спросила она Люду. Они посвятили Алину и Лолу в историю с письмом только в самых общих чертах.
- Нет, ни-че-го, - как-то обречённо, деля слово на слоги, ответила Людмила. – Больше никаких новостей…
- Я бы могла сказать, что это – чей-то глупый розыгрыш, - задумчиво, но с явно слышавшимися тревожными нотками в голосе размышляла Вера, - но, по-моему, в этой истории нет ничего случайного…
Из состояния задумчивости её вывел взволнованный голос Люды:
- Вера, ты не представляешь, как я боюсь, - трагическим шёпотом промолвила Людмила.
- Понимаю, кивнула головой Вера, - ещё не поздно отказаться. Это, действительно, опасно.
- А как же вы? – озабоченно спросила Люда.
- Мы попадём в дом и без тебя, - совершенно спокойно ответила Вера.
Она нисколько не сердилась на Людочку Царёву, прекрасно понимая, что та подвергается наибольшей опасности. Не встретив никакого осуждения со стороны своей мудрой и великодушной подруги, Людочка тут же устыдилась собственной трусости. Она решительно взглянула Вере в глаза.
- Ну, уж нет! – решительно тряхнув своей рыжей гривой, отважно сказала Людмила. – Я понимаю, что в глазах своих старых подруг – я всё та же легкомысленная дурочка, бегающая за Димкой Громовым. Но я сильно изменилась.
Вера с улыбкой слушала монолог Людмилы. Она прекрасно понимала, какие чувства борются в душе Людочки Царёвой.
- Нет, Вера, ты не смейся, - Люда буквально кинулась в бой, отстаивая свою точку зрения на себя самоё. – Я - репортёр, опытный журналист. Я бывала в таких историях, что сейчас, кажется, чудом в живых осталась. И в этот раз, бог даст, не сплохую… Знаешь, - она вдруг развеселилась, - а то, что я похожа на куклу Барби, и голос у меня, как у Даны Борисовой, мне только на руку – меня же поначалу всерьёз никто не воспринимает, а потом претензии предъявлять стесняются: как же … какая-то фитюлька обвела вокруг пальца!
- Ну и прекрасно, - с улыбкой ответила Вера, она притянула Люду к себе, почувствовала, как подрагивают поджилки у отважной журналистки, крепко обняла её, - ты не бойся, но и об опасности не забывай. Мы все будем рядом… Ну ладно, иди уже. Девчонки заждались.
- Да, надо идти, - согласилась Люда. – Спокойной ночи, Вера. Мне уже гораздо лучше.
- Спокойной ночи…
Через несколько минут Людмила вышла из подъезда. Девчонок не было видно. Присмотревшись, Людмила увидела машину Алины. Мелкий осенний дождик загнал девчонок под крышу. Она бегом пустилась к ним. Через минуту машина уже покидала двор.
Вера, глядевшая в окно, помахала ей вслед рукой, мысленно пожелав удачи и спокойной ночи им всем. Если бы она постояла ещё минуту, то заметила бы, как из неприметной чёрной машины вышел Сергей Воронцов и, быстро преодолев пространство двора, скрылся в подъезде. А ещё через несколько минут Вера опять бежала в прихожую, чтобы встретить с работы самого любимого, самого мудрого и самого любящего мужа…
Какой ещё муж согласится сидеть битых два часа в машине под окнами собственной квартиры и ждать, пока не окончится «стратегический девичник», устроенный его любимой женой, которая вопреки здравому смыслу и его предупреждениям и запретам, так и рвётся на помощь попавшей в беду подруге!?


Глава – 27.
Коричневый кроссовер появляется вновь…
Таксист, сбросив скорость, завернул во двор Людиного дома… Пока Людмила расплачивалась с водителем, она успела окинуть беглым взглядом небольшой, хорошо знакомый двор. Время позднее. Почти все окна были темны. Хорошо освещена только самая середина двора, где, в центре детской площадки одиноко горел фонарь. Но, несмотря на полутьму, царившую в спящем дворике, Людмила смогла выцепить взглядом лишний предмет, внесший диссонанс в привычную картину двора: за высокой горкой, стоявшей на краю детской площадки, в тени старой развесистой ели пристроился какой-то автомобиль. Присмотревшись, Людмила узнала знакомый тёмно-коричневый кроссовер…
…Как только Людмила, на ходу бормоча извинения за непредвиденную задержку, впрыгнула на заднее сиденье автомобиля Алины, машина резко рванула вперёд. От резкого рывка Людмилу подбросило, да так, что она довольно чувствительно ударилась головой о крышу авто. Понимая, что все напряжены перед важным мероприятием, а промедление из-за её личных причин, пусть ненамного, но затянулось, Людмила сделала вид, что ничего не произошло. Но, когда, завернув за угол дома, машина, резко затормозив, остановилась в тени густо разросшихся и пока не распростившихся с листвой кустов сирени, Люда, подброшенная во второй раз, опять довольно сильно ударилась, но теперь уже лбом, о подголовник переднего сиденья, возмутилась:
- Эй, девушки, я, кажется, смиренно попросила пардону, - потирая одной рукой лоб, а другой – затылок, сердито пробормотала она.
- Люда, извини, - тут же откликнулась Алина. – Во дворе стоит подозрительная машина, там кто-то сидит. Вот мы и подумали: а не по нашу ли это душу?
- Ага, не сердись, мы все на нервах, - поддержала подругу Лариса. – Ой, смотрите, - она махнула рукой в противоположную сторону.
Машина, вызвавшая подозрение девушек, медленно выворачивала из-за угла. Но, секунду помедлив, чёрный автомобиль, моргнув фарами, повернул в противоположную сторону и, быстро набрав скорость, в несколько мгновений скрылся из глаз.
- Слушайте, у нас уже паранойя, - с облегчением вздохнув, засмеялась Люда. – Это же служебная машина Воронцова…
- Ой, точно, - растерянно согласилась с ней Алина. – Видимо, он знал, что мы у них в гостях и просто дал нам возможность пообщаться…
- Ага, - с иронией возразила Люда, - мы просто надоели ему хуже горькой редьки. Не захотел с нами ещё и в собственном доме столкнуться…
-Ты чего такая злая? – Алина с осуждением посмотрела на Люду. – Я Воронцова хорошо знаю. Нормальный он мужик…
- Вполне возможно, - примирительно парировала Людмила. – Но меня он точно не переваривает…
- Да, девочки, следственная работа не для нас, - подвела итог Лариса. – Мы от страха скоро друг от друга шарахаться начнём… И Воронцову мы как бельмо на глазу… Лезем всё куда-то, только карты им мешаем… Зря я вас в это дело втравила… Меня тогда ненависть к Кроткому и его шайке просто ослепила… Простите меня…
- Что за упаднические настроения? Мы завтра должны быть во всеоружии! – бодро воскликнула Алина.
- Гип-гип – ура! – манерным неестественно низким голосом проворковала Лара. Но в её устах это бравое приветствие прозвучало как-то грустновато…
- Ну, что? Все вопросы решили? Поехали?- с нетерпением поинтересовалась Людмила.
- Нет, Люда, не все, - поиграв бровями, заговорщическим шёпотом провещала Алина.
- Что ещё не слава богу? – устало поинтересовалась Люда.
- Нам нужно разделиться, - твёрдо, как отрезала, произнесла Лариса.
- Вы удивитесь, но я согласна, - неожиданно ответила Людмила. И, заметив насторожённо-вопросительные взгляды подруг, быстро сориентировалась, - вполне возможно, что за нами следят. Кроткие далеко не дураки. Мы с Ларой вызываем такси, а Алина спокойно отводит машину отцу и забирает у него свою.
- Так чего ждём? – бодро откликнулась Лариса. – Время позднее. Стоит поторопиться… - И девушки схватились за телефоны.
Такси для Людмилы и Лары были заказаны. Посидев в машине ещё четверть часа, в ожидании заказа, девушки, наконец-то, разъехались в разные стороны.
Вскоре ничем не примечательный «Рено-Логан», за рулём которого сидел молодой словоохотливый водитель, по характерному акценту «гастарбайтер» с «незалежной», увозил Люду в направлении её дома. Несколько минут «гарный парубок», уверенный в своей неотразимости, разглядывал ночную пассажирку в зеркало заднего вида. Видимо, сделав вывод, что девушка, «так и быть», заслуживает его внимания, он сделал попытку с ней заговорить. Но Люда сразу же дала понять говорливому «хлопцу», что ей не до разговоров. Всю дорогу она оглядывалась назад и крутила головой по сторонам, опасаясь слежки. Таксист, заметив тревогу пассажирки, широко улыбнулся и задал невинный вопрос:
- От кого убегаем?
Его шутка произвела на девушку эффект разорвавшейся бомбы. Она, прямо-таки, подпрыгнула на сиденье и подозрительно впилась взглядом в затылок водителя.
- А что? - с вызовом после небольшой, но неловкой паузы, поинтересовалась пассажирка.
- Да, ничего особенного, - миролюбиво ответил таксист. Он видел множество странных пассажиров, поэтому поведение девушки не показалось ему очень уж подозрительным. Глаз-то уже намётанный. На грабительницу банка его хрупкая пассажирка уж никак не тянула! Единственное, что он понял, что его вопрос её напугал. Люда и сама поняла, что слишком уж эмоционально отреагировала на вполне невинный вопрос. Она быстро сориентировалась, помогла журналистская смекалка:
- У меня тоже ничего особенного. Банальная история. Узнала об измене жениха перед свадьбой, - первое, что пришло в голову, ляпнула она, –свадьбу, естественно отменила. Сегодня должен был состояться девичник. Вот мы с девчонками и собрались на съёмной квартире. А он выследил. Завалился, пьяный, валялся в ногах, угрожал, рыдал. Короче, полный неадекват. Еле-еле выставили, - врала, как по-писаному, Людмила. – Теперь вот боюсь, что следит за мной. Адрес-то мой он прекрасно знает. Он и в подъезде может подкараулить, - Людмила очень искренне сыграла испуг и огорчение в одном флаконе.
Таксист слушал с сочувствием. Девушка, явно, ему понравилась…
- Та, не бойся, подруга, - до квартиры провожу…
- Ой, спасибо, - можно до подъезда. – Я позвоню, меня папа встретит.
- А что сразу к папе не обратилась? – разочарованно спросил таксист. Он всё ещё надеялся на продолжение знакомства.
- Ой, - опять притворно запричитала Люда. – Папа мой – офицер запаса, бывший командир десанта. Чечню прошёл. Нервы – ни к чёрту… Боюсь, как бы не прибил моего бывшего. Он на него и так зол безмерно…
- Понятно, - понимающе протянул таксист. И про себя добавил: - Нет уж, знакомство с папой пока отложим… Как говорится, кузнец нам не нужен…
После выяснения таких неприятных подробностей о семейном положении привлекательной москвички таксист как-то сник, умолк, и остаток пути провёл в задумчивом молчании…
Вот, наконец, и знакомый двор. Всё тихо. Только за горкой не слишком старательно пыталась спрятаться большая коричневая машина.
- Ага, вот он, голубчик, - с удовлетворением отметила Люда, обратившись то ли к коричневому кроссоверу, то ли к его водителю…
Видимо, она произнесла эту фразу вслух, потому что водитель обернулся и переспросил, о чём она его спросила.
- Да, это я так, о своём, - у Людмилы, на самом деле не было никакого желания посвящать в столь засекреченное дело постороннего. Поэтому она брякнула первое, что пришло в голову.
- Да, вон машина стоит,- она кивнула головой на горку. Водитель напрягся и проследил за взглядом Людмилы. Увидев машину, кивнул головой: «Да, вижу…»
А Люда продолжала вдохновенно врать дальше.
- Это он, мой бывший, опять будет в ногах валяться, так надоел, - просветила она шофёра такси, стараясь придать голосу вполне приличествующую случаю брезгливость.
Но то, что последовало дальше, вызвало у Людмилы такое изумление, что она просто на какое-то время обездвижела и потеряла дар речи. Шофёр, которого не покидала мысль о возможности понравиться Людмиле, выскочил из-за руля, ловко подхватил в руки бейсбольную биту, лежавшую под водительским сиденьем, с которой по старой памяти предпочитал не расставаться, и резво направился к кабине кроссовера. На ходу занося биту над головой, всем своим видом новоявленный защитник выказывал готовность разнести в пух и прах стоящую на его пути машину вместе с водителем. Водитель кроссовера вовремя заметил опасность и, не дожидаясь непосредственного контакта с благородным рыцарем, поспешил ретироваться. Кроссовер, взревев, быстро выскочил из-за горки и столь же быстро покинул территорию детской площадки. Неожиданно из противоположной стороны двора следом за кроссовером рванула небольшая старенькая иномарка. Людмила с открытым ртом проводила эту небольшую кавалькаду. Досада и тревога одновременно сжали её сердце. В малютке-иномарке, бросившейся в погоню за мощным кроссовером, Людмила с замиранием сердца узнала машину её напарника Женьки Грабового. От неожиданности (уж кого-кого, а Женьку она ожидала увидеть здесь меньше всего!) Людмила не сразу поняла, что таксист пытается ей что-то рассказать. Она опомнилась лишь тогда, когда он довольно чувствительно затеребил её за рукав куртки.
Наконец, она обратила на него внимание:
- Ну и дохлый же у тебя жених! Даже не верится, что на него могла позариться такая девушка, - на лице шофёра было написано столь явное недоумение, что Люда, на минуту забыв о тревоге и странных догадках, расхохоталась.
- Да уж, ТАКАЯ, - Людмила постаралась придать голосу ту же интонацию, с которой произнёс это слово таксист. Сквозь смех девушка пыталась объяснить незадачливому ухажёру, что её так рассмешило. – Мои акции растут. Особенно среди московских таксистов… - последнюю фразу она произнесла с откровенной горечью…
- Нет, - обиженно возразил молодой человек. – Вы не так меня поняли. Тот человек, за рулём «БМВ» вообще не мог, на мой взгляд, заинтересовать сколько-нибудь привлекательную женщину. Это была какая-то обезьяна. Урод …. При этом мелкий какой-то…
Шофёр никак не мог преодолеть своё недоумение.
- Я понял, он очень богат? – таксист пытался найти хоть какое-нибудь приемлемое объяснение выбора Людмилы.
Она махнула рукой.
- Даже не пытайтесь выяснять, - Людмила вовсе не грубила, она просто пыталась как-нибудь поскорее отвязаться от галантного таксиста. – Я и сама это не могу объяснить.
- А может, вас приворожили? – «догадался» таксист.
- А может! – с готовностью поддержала эту версию Людмила. – Пока и на Вас не навели какую-нибудь порчу идите с миром, - её терпение подходило к концу.
- Ой, - не на шутку вдруг «испугалась» она, взглянув на какое-то окно на третьем этаже, папа… Сейчас выйдет. Скорее уезжайте…
- А мы увидимся? – всё ещё, пытаясь закрепить знакомство, с надеждой в голосе умоляюще проговорил таксист.
-Возможно, - кокетливо ответила Людмила. – Москва – город маленький… Пока, пой рыцарь.
С этими словами она нырнула вглубь подъезда и бросилась к лифту. Но, нажав кнопку вызова, передумала и пошла пешком. Ей не хотелось бы неожиданно оказаться в лифте наедине с каким-нибудь незнакомым попутчиком…


Глава – 28
Прощай, Женька…
На площадке между первым и вторым этажами Людмила остановилась. Привычка ежедневно проверять почтовый ящик взяла верх над разыгравшимся воображением и ожиданием неминуемой опасности. Не освободишь ящик один день – на другой в нём может оказаться такое количество писем и всякой другой нужной и ненужной корреспонденции ( от газет до рекламных листовок), что стоит открыть дверцу, содержимое валится на пол. А как убирают наши подъезды, не стоит и говорить. Короче, то, что падало на пол, помешанная на чистоте Люда, не читая, отправляла в отверстие мусоропровода. Таким образом она лишилась нескольких важных писем, острая нехватка которых ощутилась позже… Поэтому девушка не стала изменять хорошей привычке и повернула ключик в маленьком замочке на дверце небольшого тёмно-зелёного ящика. Так и есть – в ящике лежало письмо, как две капли воды, похожее на первое. Преодолевая любопытство узнать, чем же на этот раз угрожает ей неведомый враг, она решила, что вскроет конверт дома и в спокойной обстановке прочитает и обдумает всё, что будет содержать этот конверт странного тёмно-синего цвета. Хотя в спокойной обстановке – это уже чересчур. Какое уж тут спокойствие?!
Пройдя в квартиру, сбросив туфли на пороге комнаты, Людмила, буквально, упала в мягкое низкое кресло. Письмо, как она и ожидала, было почти копией первого. Та же безликая угроза, та же бумага, те же вырезанные из журналов буквы. Но, так или иначе, она обещала поставить в известность Веру, если угрозы повторятся. И Людмила потянулась за трубкой.
Вера внимательно выслушала Люду и тут же передала трубку мужу. Сергей подробно расспросил её о машине во дворе, о конверте, о самом письме. Люде казалось, что вопросы, которые задаёт Сергей, какие-то банальные, будничные. Она ожидала, что у руководителя спецгруппы и вопросы будут неординарными, особенными. Но Сергей не спешил её удивлять. И тут Люда вдруг вспомнила о маленькой старенькой иномарке.
- Да, Сергей, - она запнулась, - возможно, это не важно, но за кроссовером, как мне показалось, в погоню бросился один мой знакомый…
- Господи, Люда, у тебя когда-нибудь сюрпризы закончатся? – обречённо спросил Воронцов.
- Он, вообще, там случайно оказался… - горячо возразила Люда, но, минуту поразмышляв, уже не так уверенно добавила, - скорей всего… ну, мне так кажется…
- Креститься надо, когда кажется, - буркнул Воронцов. – Давай всю информацию подробно… Всё, что ты знаешь об этом… хм… знакомом… Важны любые детали…
- Ну, это Женька Грабовой, мой напарник, фотокорр, - начала Людмила, - он вообще-то очень заинтересовался моим знакомством с Кротким, - Люда говорила и говорила, а Воронцов, быстро водя ручкой по листку блокнота, записывал всё, что могла вспомнить Людочка, - его домашний адрес я не знаю, но могу показать, на Красном Маяке…
- Так это на противоположном конце Москвы… - задумчиво произнёс Сергей. – Интересно, а что он делал у тебя во дворе?
- Видимо, он за мной следил, папарацци долбанный… - зло добавила Люда.
- А сама-то, кто? – ехидно поинтересовался Воронцов. – Куда поехала его машина?
- Да, прямо за кроссовером Кроткого… - смиренно ответила Людмила, сделав вид, что не заметила «шпильки» Воронцова в свой адрес.
- Понятно, - кратко ответил Воронцов. – Номер его автомобиля ты помнишь?
- Нет, - обескураженно ответила Люда. – Мне даже в голову не приходило, что мне это когда-нибудь понадобится… Но я хорошо знаю, как она выглядит… Женькина машина…
- Понятно, - Сергей сказал это с такой интонацией, что Люде сразу стало ясно, что ничего другого он от неё и не ожидал. – Так, поедешь с нами… Сейчас мы за тобой заедем. Одень что-нибудь тёплое…
Люда покорно, будто Сергей стоял рядом и строго следил за её действиями, пошла переодеваться. А майор Воронцов обзванивал подчинённых, чётко отдавая распоряжения. Были подключены все смежные структуры: ГИБДД, ОМОН… Наконец, все приказы были отданы. Закипела слаженная работа. Строго предупредив Веру, чтоб не отходила от телефона, никому ни под каким предлогом не открывала дверь до его возвращения и не выходила из дома, Сергей быстро выбежал из подъезда и направился к ожидавшей его машине.
- Ну, что, Вадимыч, - обратился он к водителю, - как и не уезжал?
- Да, уж, - откликнулся водитель, - поужинать успел, а подремать опять не удалось…
- Пока живы, надо жить, - философски откликнулся Сергей. – Давай,
Вадимыч, надо трогать, но вот только по пути надо одну девушку прихватить… - и Сергей назвал адрес Людочки Царёвой…
… Люда собралась так быстро, как никогда в жизни не одевалась ни на какое другое мероприятие. Она села в прихожей и ждала звонка Сергея, готовая сорваться в любую минуту и бежать вниз по лестнице со скоростью кометы, лишь бы не опоздать на помощь Женьке.
Наконец звонок раздался. Она в нетерпении схватила мобильник и нажала кнопку. Телефон засмеялся противным, по-старчески скрипучим и уже до ужаса знакомым ей голосом.
- Ну, что? – насмешливо спросила трубка. – Всех подняла? Ха-ха-ха, а зря… Опоздала ты. Не хотел я, но пришлось его убрать. Не в то время и не в том месте оказался твой дружок… Причём заметь, девонька, по своей воле… Короче, я хочу, чтоб ты поняла, что я не шучу. А дружка своего ищи на шоссе, на пятом километре… И запомни: надеюсь, что я не только тебя не увижу, но и не услышу о тебе никогда ни слова, ни полслова…
В трубке раздались короткие гудки… Люда замерла, как будто её загипнотизировал этот противный, скрипучий голос. В горле застрял крик отчаяния, а в глазах стояли непролившиеся слёзы… Люда ни минуты не сомневалась, что её неизвестный злопыхатель не врёт: её напарника больше нет в живых…
Женька, Женька… Он всегда был её поклонником, свою симпатию он прятал за дурашливостью, вечными приколами и иногда очень острыми шуточками. Но Люда знала, что под маской циника и гаера скрывается тонкая и ранимая душа. Женька комплексовал из-за своего маленького роста и чрезмерной худобы, тонких, почти девичьих, черт лица, а особенно –длинных пушистых ресниц. Именно в этом он видел причину своих неудач, им самим придуманных. Он даже не предполагал, сколько редакционных девушек вздыхало по нему. Он был настоящим юмористом, его шутки, хоть и были острыми и даже колкими, никогда не задевали тонких струн души. Он не обидел «трамвайным хамством» ни одного оппонента, а тем более, ни одну девушку. А его фото признавали шедеврами даже его враги… И вот теперь его нет… И виновата в этом она, Люда Царёва, которая никогда не желала Женьке ничего плохого…
В таком состоянии её застал Воронцов. Люда сбивчиво рассказала ему о звонке. Сергей тут же изменил своё решение.
- Так, Царёва, остаёшься дома, - приказным тоном, не допускающим и
мысли о неповиновении, сказал Воронцов. - И не вздумай никуда бежать. Мы справимся сами.
Сергей хоть и надеялся на благоразумие Люды, но знал он её очень хорошо, поэтому решил предпринять кое-какие меры предосторожности.
К Люде приставили охранника, который должен был, в первую очередь, удерживать её дома. Отвечать на звонки тоже должен был он. Это нужно было для того, чтобы люди, которые представляли опасность для Людмилы, запланируй они её устранение, были бы уверены, что девушка не одна дома, и не сунулись бы к ней на квартиру. Поскольку безопасность девушки была сейчас важнее, нежели новые сведения о самих преступниках, начальство Сергея этот план одобрило. Итак, вместо захватывающего приключения с погонями и перестрелками под покровом ночи и мести за Женьку, Людмилу ожидал скучный вечер в компании с нудным сержантом, которого приказ начальства впечатлял гораздо больше, чем её «неземная красота». Единственное, что ей было позволено – это «звонок другу», вернее – подруге – Вере Никольской. Чем она не преминула воспользоваться.
Как ни странно, Вера вполне разделила точку зрения Сергея.
- Люда, - рассудительно внушала ей Вера, - побереги себя. Тебе опасно сейчас выходить на улицу. Хорошо, что ты не одна. Ну, хочешь, я к тебе приеду?
- Понятно, - отмахнулась Людмила. – Ничего другого я от тебя и не ожидала… Муж да жена – одна сатана! – с комической горечью в голосе проголосила Люда. – И приезжать не нужно – у меня уже есть компания на эту ночь, спасибо твоему благоверному… - съязвила она.
- Я рада, что ты не потеряла чувство юмора, - подвела итог Вера.
- А что мне ещё остаётся? – обречённо поинтересовалась Людмила.
В ответ Вера только хмыкнула и, попрощавшись, повесила трубку…
В это время Сергей Воронцов, хотя надежда на то, что загадочный преступник попытается всё-таки свести счёты с Людмилой на её территории, была слаба, на всякий случай выставил пару бойцов в Людином подъезде. А вдруг злодей поведёт себя по какой-нибудь своей логике и пожелает вернуться?
… Как и обещал неизвестный преступник, на пятом километре шоссе был обнаружен автомобиль со следами аварии, принадлежавший Евгению Грабовому, фотокорреспонденту газеты «Спроси свою звезду», о чём свидетельствовало лежащее рядом с телом редакционное удостоверение. Самое интересное, что причиной смерти Грабового были не последствия аварии, а огнестрельное ранение. Преступник даже не потрудился убрать гильзу… Да и уничтожением других улик преступник себя утруждать не стал…
Всю ночь на месте преступления, и в лаборатории работала группа экспертов. Работа кипела. Каждый понимал, как важно получить все данные до начала праздника в имение Кротких.
Сергей всё больше укреплялся в мысли, что Вере и её подругам не стоит отправляться на праздник в имение Кроткого. Вернее он был категорически против их поездки туда. Но, с другой стороны, их отсутствие там могло бы вызвать ненужное подозрение. Сами кашу заварили, а ему теперь отдуваться! Ох, уж эти девки! Вечно влезут в историю, а ему разгребать! Больше всего бесило, что одной из «этих девок» была родная жена! Уж, сколько раз всё было обговорено – переговорено на тему « нельзя совать нос в его работу»! Ан, нет! Опять накуролесили!..
…Кабинет Воронцова был настоящим штабом операции, куда стекались все данные по сегодняшнему происшествию. Сергей ещё раз просмотрел все аналитические справки, сравнил результаты экспертиз… Вроде бы всё было понятно, но было и что-то такое неуловимое, что не давало покоя Воронцову.
– Что-то мы упускаем, какую-то мелочь, но в ней таится разгадка, - думал Воронцов.
Наконец, в его кабинете, появился Малышев, он дожидался результатов у экспертов.
- Ну, что там? – нетерпеливо спросил Сергей.
Малышев молча протянул файл с документом. Сергей быстро пробежал глазами бумагу. По мере чтения лицо его всё больше мрачнело.
- Ну, что ж? – после небольшой паузы проговорил он. – Что-то такое я и подозревал... Осталось узнать, у кого он все эти годы хранился.
Экспертиза показала, что Евгений Грабовой был убит из того самого оружия, которым был застрелен капитан Громов.
К разгадке гибели Артёма Громова сделан ещё один шаг... Но какой сюрприз преподнесёт следующий шаг?
И как же теперь быть с несносными девчонками? Их же на расстояние выстрела нельзя подпускать к загородному дому Кроткого. Но разве их теперь остановишь?!


Глава – 29
Вечер накануне банкета
… Канун праздника в усадьбе Кротких выдался хлопотным. Да ещё, как назло, прихворнула Анна Михайловна! Обычно за ходом приготовления к приёму большого количества гостей наблюдала она. Под её умелым руководством весь нанятый для мероприятий персонал работал, как хорошо отлаженные швейцарские часы… Но сегодня эта миссия досталась молодому хозяину. Игорь и сам ещё был не вполне здоров. Но Анне завтра предстоял тяжкий день. Поэтому Вадим Сергеевич рискнул обратиться к ней уже ближе к ночи. Постучал в её комнату. Никакого ответа. Вадим Сергеевич хотел было уже войти в апартаменты «домоправительницы» без разрешения, как из-за двери раздался голос Анны Михайловны.
- Я сейчас, Вадим Сергеевич, - слабым голосом откликнулась «домоправительница», - простите, таблеток наглоталась – уснула. Сейчас я оденусь…
Через несколько минут, которые показались Вадиму Сергеевичу вечностью, на пороге возникла бледная Анна Михайловна. Вадим Сергеевич, взглянув на осунувшееся от болезни лицо Анны Михайловны, почувствовал угрызения совести. На Анне и так держался весь дом, а тут ещё и поболеть не дают.
- Анна Михайловна, драгоценная, простите меня великодушно… - его просительный тон удивил Анну, обычно выдержанная, она не смогла удержаться в рамках вежливого безразличия. Её левая бровь, изогнувшись «домиком», взметнулась вверх. Но «домоправительница» тут же взяла себя в руки, придав лицу заинтересованно-деловое выражение, приготовилась слушать указания хозяина. Он, казалось, не заметил её небольшого замешательства и, как нив чём ни бывало, продолжил дальше: - … без вашей помощи мне не обойтись. Взгляните, пожалуйста, на меню и рассадку гостей…
Анна улыбнулась. Слова хозяина, без сомнения, были ей приятны.
- Ну, Вадим Сергеевич, - кокетливо сказала она, - с этим Игорь Вадимович прекрасно справится…
- Я тоже так думал, но что-то никак не могу его найти, - развёл руками хозяин замка.
В этот момент в зал вошёл Игорь. Лицо его хранило отпечаток недавних страстей. Он нервно теребил руками полы куртки.
- Игорь, - обрадовался приходу сына Кроткий-старший, - ну, наконец-то… ты куда это запропастился? Я тебя ищу, ищу…
- Я был в саду, гулял на берегу озера, - совершенно равнодушным тоном ответил Игорь.
- Я звонил тебе на мобильный… ты не отвечаешь… Что-то случилось?
- Папа, всё нормально, - стараясь сохранить спокойствие, отчеканил Игорь. – Я просто не услышал звонка, телефон на беззвучке…
Но что-то в его словах, в каком-то отсутствующем, устремлённом в себя взгляде показалось Вадиму Сергеевичу подозрительным. Похоже, что Игорь обманывал. Интересно, что такое он скрывал?
- Наверное, холодно вечером? Ты так легко одет…
- Нормально я одет, - огрызнулся Игорь. – Устал. Хочу спать. Надеюсь,
что вы справитесь без меня…
И, не дожидаясь ответа отца, Игорь быстро пересёк зал и направился к
своим апартаментам.
… Войдя в комнату, он бросил на бюро свой телефон, а сам, как был в одежде и обуви, ничком упал на кровать. Причина его «упаднического настроения» была до банальности проста: позвонила Лола и сказала, что сомневается в завтрашнем визите. Причина в том, что у её подруги Веры вернулся из командировки муж и выразил недовольство, что они идут на приём к одинокому мужчине, да ещё и с очень неоднозначной репутацией.
Полежав и поразмышляв так несколько минут, немного успокоившись, Игорь решил ещё раз поговорить с Лолой. Её номер был последним, сохранённым в памяти телефона. Но он не стал нажимать на кнопку вызова. Он помнил этот номер наизусть, поэтому любовно нажал на каждую циферку пальцем, как будто каждый раз прикасаясь к ней самой.
Игорь не ожидал, что Лола так быстро возьмёт трубку. Она ответила, буквально, после первого гудка. Игорь даже растерялся в первую минуту и поперхнулся заготовленной фразой. Мелодичный ласковый смех Лолы, которым отозвалась на его замешательство трубка, без сомнения, дал понять, что она прекрасно представляет его состояние.
- Игорь, не молчите, я знаю, что это вы, - кокетливо и в то же время
нежно заявила Лола. – Ну, скажите же что-нибудь…
Наконец, собравшись с силами, каким-то не своим, хрипловатым голосом Игорь смог ответить Лоле.
- Я хотел попросить, чтобы Вы ещё раз подумали о моём предложении, - эту нехитрую просьбу он, казалось, по слову выдавил из себя.
- А я уже подумала, - так же кокетливо и немножко загадочно ответила Лола… И опять многозначительно умолкла.
- Ну и что? – робко поинтересовался он.
- Игорь Вадимович, - иронично поинтересовалась бессердечная кокетка, - а куда это подевались ваши хвалёные смелость и галантность?
- Сам удивляюсь, - подхватил её игривый тон Игорь. – Наверное, случайно выронил из кармана…
- А вы осмотритесь, - предложила Лола. – Вдруг где-нибудь под ногами валяется?
- Точно, - со смехом ответил Игорь, - вон около кресла что-то виднеется. Пойду, подберу…
- Ладно, - смилостивившись, подвела итог беседы Лола, - хватит играть словами. Вы меня убедили в своих верноподданнических чувствах, и я, так и быть, завтра посещу Ваш приём. Я приеду с подругой, но ненадолго. Еле-еле её мужа уломала…
- Премного благодарен… мужу вашей подруги, - по его тону Лола даже на другом конце провода поняла, что слова сопровождались глубоким поклоном. - Может, и его пригласить? – заговорщическим шёпотом добавил Игорь.
Она опять рассмеялась своим обворожительным серебристым смехом.
- Не стоит… Он прекрасно проведёт время с друзьями в своём клубе…
- Это – как Вам будет угодно, - с готовностью согласился Игорь. Его вполне устроило, что Лола поняла его предложения правильно: он сделал его из вежливости.
- Тогда – до завтра. Перед выездом позвоню. Спокойной ночи, - промурлыкала Лола и, не дожидаясь его ответа, повесила трубку.
Игорь, улыбаясь, с минуту послушал короткие гудки в трубке, крутанулся на пятках и с удовольствием плюхнулся на кровать. По его лицу блуждала блаженная улыбка, а перед глазами стояла, как живая, женщина его мечты – обворожительная и своенравная Лола…
«Всё решится завтра», - радостно подумал Игорь. Почему-то именно сейчас, после разговора с Лолой, всё его существо наполнила глубокая уверенность, что все их проблемы разрешатся завтра, и всё обязательно будет хорошо…
…Михаил Соколов остановился перед дверью служебного кабинета майора Воронцова. Ещё раз посмотрев на табличку, он без стука толкнул дверь рукой и вошёл в помещение…
Воронцов, склонившись над бумагами, в полудрёме сидел за столом. Услышав шаги, он встрепенулся и, мотнув головой, сфокусировал взгляд на своём посетителе.
Узнав Михаила, он вскочил из-за стола и протянул руку Соколову. Тот пожал протянутую ладонь и, не дожидаясь приглашения, уселся на стул напротив стола Воронцова. Сергей приземлился на своё место и выжидательно взглянул гостю прямо в глаза. Михаил ответил ему точно таким же взглядом.
- Так, Миша, - Сергей предостерегающе выставил вперёд ладонь левой руки, - отношения выяснять будем потом. Сейчас надо думать, как обеспечить девчонкам полную безопасность…
- Сейчас, - иронично процедил сквозь зубы Михаил, - об их безопасности надо было думать прежде, чем вы затеяли всю эту авантюру…
- Миш, - попытался разъяснить ситуацию Воронцов, - не надо говорить со мной в таком тоне. Я сам не в восторге от того, что затеяли девчонки…
- Прости, - опомнился Михаил, - я просто сильно боюсь за Ларку. Но!!! Как ты не предотвратил их затею?
- Когда мы узнали об их затее, было уже поздно что-либо менять, - обречённо ответил Воронцов.
- Да, я понимаю, - махнул рукой Михаил, - свою сестрицу я прекрасно знаю… Заводила – она… В этом я даже не сомневаюсь… Но ведь и Вера, и Алина, и журналистка эта – старше, опытнее… Да… Наворотили дел девчонки… - в его голосе чувствовались и тревога, и огорчение, и досада.
- Ты сделал то, о чём я тебя просил? – переводя разговор в деловое русло, поинтересовался Воронцов.
- Да, я забрал браслет у ваших экспертов, и он уже у Ларисы на руке.
- Угу… Вот и чудесно, - с удовлетворением, потирая руки, ответил Сергей. Это была самая оптимистичная фраза за всё время их беседы… - Теперь они всегда будут у нас на виду…
- Угу, - с недоверием вздохнул Михаил, - я бы не стал так уверенно это утверждать… Не дай бог, что-то заподозрит…
- Да ничего она не заподозрит, - отмахнулся Воронцов. – Если бы этот браслет дал ей я, то, естественно, это вызвало бы подозрения. А так – подарок любимого брата… К тому вещица – то, как я понимаю, не копеечная? А женщины украшения любят…
- Это так, - Михаил сделал неопределённый жест рукой, который
сопроводил соответствующей гримасой, - А браслет – серебро, стразы Сваровски… Не дешёвка, но и не фамильная драгоценность…
- Ну и ладно, - примирительно сказал Михаил. – Надеюсь, что завтра всё закончится…
- Пережить бы это завтра… - вздохнул Михаил. – Если с Ларкой что-то случится, родители не переживут…
- Ничего не случится, всё будет хорошо… - заверил его Сергей.
- Дай-то Бог, - задумчиво ответил Михаил…- Скорей бы это завтра прошло…



Глава – 30
«Отцы и дети. Новые проблемы.»

Утро субботнего дня обещало превратиться в по-летнему тёплый, ясный день. Ласковые лучи нежаркого осеннего солнца, пробиваясь через плотные тяжёлые шторы из узорчатой парчи, освещали спальню именинника нежным медовым светом, янтарными бликами скользили по матовой поверхности дубовой антикварной мебели, старинным резным рамам, в которые совершенно естественно вписались картины-гобелены на исторические и мифологические сюжеты; по головам небольших деревянных львов, лежащих по краям обитой бархатом банкетки в изножье кровати. О том, что хозяин этой комнаты не средневековый рыцарь, а вполне себе современный деловой мужчина, говорили тонкая панель современного плазменного телевизора на стене и ноутбук на прикроватном столике.
Солнечные зайчики игриво щекотали лоб и щёки, призывая хозяина комнаты скорее подняться с мягкой кровати и в полной мере насладиться уходящим теплом – самым лучшим подарком, который могла преподнести ему ранняя подмосковная осень в этот День рождения. Этот день рождения, в общем-то, был самым рядовым. До 55-летнего юбилея, о чём приятно думать, есть ещё несколько лет. Но именно на этот День рождения Вадим Сергеевич возлагал большие надежды: пора, пора – таки ввести в этот дом настоящую хозяйку. Вадим решил, что именно сегодня он сделает предложение Людмиле, от которого она, естественно, не сможет отказаться. А когда он получит её согласие, в чём он нисколько не сомневался – он даже дал задание своему юристу разработать проект брачного контракта – то при всём скоплении гостей объявит о своём скором бракосочетании с журналисткой Людмилой Царёвой. Вадим Сергеевич вполне серьёзно считал Людочку неплохой партией для себя: она красива, не глупа, самостоятельна, её не стыдно вывести на люди; пусть не совсем юная девушка – к тридцати, так и это его вполне устраивало. Ему, на самом деле, были смешны ровесники, которые в погоне за безвозвратно ушедшей молодостью женились на юных длинноногих существах, годящихся «молодым» супругам во внучки, с удовольствием тратящих деньги своих «папиков» и с неменьшим удовольствием наставляющих им рога с такими же юными лоботрясами. А разница в годах с Людмилой была вполне приемлемой – примерно лет двадцать. Вполне прилично по современным меркам. Девушка – коренная москвичка, с образованием, со своей квартирой. Такая и без его протекции и финансовой помощи может обойтись. К тому же, что особенно льстило Вадиму Сергеевичу, не без таланта. Ну и лицо почти медийное, то есть широко известное, пусть и в узких кругах читателей средней руки газетёнки «Спроси свою звезду».
«А не испить ли мне кофейку?» - с этой мыслью он потянулся к звонку. Но тут же отдёрнул руку, вспомнив, что Анна Михайловна не совсем была вчера здорова.
- Ничего, Вадимыч, - весело подбодрил он себя, - кофе ты и сам себе можешь сварить. Пусть наша верная старушка, фрекен Анна, малость отдохнёт – ей сегодня предстоит нелёгкий денёк… А жизнь-то налаживается!
И он весело рассмеялся, чувствуя себя молодым и беспричинно счастливым. А «старушка», которая была лет на десять моложе своего хозяина, в этот момент уже давно «шустрила» на кухне, готовя все ингредиенты для того, чтобы по первому требованию подать завтрак своим обожаемым хозяевам.
Занимаясь своей привычной работой, Анна Михайловна с удивлением думала, что время идёт, а сигнала к завтраку всё нет. Она забеспокоилась: не заболел ли Вадим Сергеевич, и уже было подумала, не стоит ли его проведать, так как хозяин всегда, даже в выходные дни просыпался в одно и то же время. Только она решила, что надо бы подняться в спальню хозяина, как в кухню заявился Игорь. Его внешний вид по сравнению со вчерашним вечером отличался разительно: румянец во всю щёку, бодрый, улыбчивый. Он даже мурлыкал себе под нос какую-то современную мелодию. Хозяева, видимо, решили сегодня в корне поменять то представление о себе, которое выработала Анна за долгие годы служения в семье Кротких. Но, вышколенная прислуга, даже вида не подала, что что-то не так. Она приветливо, как всегда, пожелала молодому хозяину доброго утра и продолжала заниматься своими делами.
- А что? – поинтересовался Игорь после ответного приветствия. – Отец ещё не встал?
- Нет, - с готовностью откликнулась Анна Михайловна. – Что-то я забеспокоилась, уж не случилось ли с ним чего-нибудь? Игорь Вадимович, может, вы сами сходите в нему в спальню? А то вставать пора. Ещё столько дел… А в девять приедут из фирмы. Надо будет уже частично столы накрывать и проверить приборы, визитки… Да мало ли что? Народу-то будет много…
- Моя дорогая фрекен Анна, - Игорь подскочил к «домоправительнице», дурачась, обнял её за талию и закружил в вальсе по кухне, - не извольте беспокоиться: всё будет в лучшем виде. Фирма поставила на сегодняшний банкет лучшего администратора, вам нужно будет иметь дело только с ним, - заверил он ошалевшую от такого вольного обращения строгую домоправительницу. Раньше Игорь никогда себе ничего подобного не позволял.
- Игорь, - строго остановила она молодого человека, - во-первых, поставь меня на место, - на правах няни, Анна могла себе позволить такой тон с молодым «барином», да и чаще всего она обращалась к нему «на ты». И Игорь привык к этому с детства. – Во-вторых, я повторяю, что меня беспокоит отсутствие Вадима Сергеевича. А в –третьих, я напоминаю, что надо его разбудить…
- Я всё понял, - пропел Игорь, прижимая к сердцу Анну Михайловну, - уже бегу.
Но бежать ему никуда не пришлось, потому что именно в этот миг в кухню вошёл сам именинник.
- Кто и куда собирается бежать? – весело поинтересовался он.
- Анна тебя потеряла, - со смехом ответил Игорь, кивнув на смущённую Анну. – Доброе утро, папа, с Днём рождения!
И он обнял отца в знак приветствия.
- Спасибо. Доброе, - приветливо бросил «папа». – Как твоё самочувствие?
- Всё прекрасно, - заверил Игорь, и лицо его осветила широкая улыбка. – Выспался – и как новенький!
- Я рад, - искренне порадовался за сына Вадим Сергеевич, на минуточку запнулся и добавил ещё одну фразу, которая заставила Игоря несколько насторожиться, - у меня к тебе разговор, - тон Вадима Сергеевича приобрёл нотки серьёзности, - пойдём-ка в столовую, поговорим, пока Анна Михайловна приготовит завтрак.
- Вадим Сергеевич, - робко окликнула его Анна, он остановился на ходу и вопросительно взглянул на домоправительницу. – Я тоже хочу поздравить Вас с Днём рождения…
- Спасибо, Анна, - кивнув головой, ответил хозяин, постаравшись придать своему голосу приличествующую случаю сердечность.
Он решительно направился к смежной с кухней комнате – столовой, два помещения разделял широкий арочный проём. Игорь с несколько тревожным, но скорее – заинтригованным выражением лица, чуть помедлив, последовал за ним…
Войдя в столовую, отец и сын, не сговариваясь, направились к обеденному столу, почти синхронно заняли «свои» места и пристально уставились в глаза друг другу. Только отец смотрел на сына с весьма заметным смятением, а взгляд Игоря горел любопытством и нетерпением. Первым нарушил молчание Игорь.
- Ну, что отец? Что случилось? – нетерпеливо поинтересовался сын.
- Так, - уклончиво, с чуть уловимой гримасой, которая, видимо, должна была подтвердить незначительность предстоящего разговора, пожав плечами, ответил Вадим Сергеевич, - в нашей жизни должны произойти небольшие изменения…
Он сделал упор на слове «небольшие».
- Угу, - хмыкнул Кроткий-младший, - отец, ты случайно не жениться решил? – после этой фразы Игорь залился радостным смехом.
- Зря смеёшься, - вызывающе ответил Вадим Сергеевич. – Я решил жениться.
Игорь помрачнел. Женитьба отца, видимо, не входила в его планы.
- Да, поворот, однако, - задумчиво изрёк Игорь. – А на ком, если не секрет?
- Не секрет, - просто ответил отец, - на Людмиле Царёвой, - и, заметив, недоумение на лице Игоря, добавил, - это корреспондентка, она приходила брать у меня интервью…
- Понятно, - растягивая слова и наморщив лоб, стараясь вспомнить, кто эта Людмила Царёва, Игорь, наконец, изрёк: – Ну да, помню… Дней десять назад… А почему так скоропалительно? Ты же толком её не знаешь…
- Не волнуйся, - возразил Вадим Сергеевич, - всё, что нужно знать, я знаю, - его голос вновь обрёл привычную уверенность.
- То, что тебе известны некоторые моменты её биографии, ничего не значит, - заметив, что отец хочет что-то возразить, Игорь сделал предостерегающий жест рукой и продолжил свою речь, - ты же в голову к ней не залезешь, что она думает, какие у неё планы на тебя. Скорее всего, ей нужны твои деньги…
- Игорь, - Вадим Сергеевич снисходительно посмотрел на сына, - мне вполне понятны твои опасения, - Игорь опустил глаза, отец сразу понял, что сын, особенно в связи с последними событиями, боится конкурента в бизнесе и лишнего наследника. – На твоей доле в бизнесе этот брак никак не отразится.
- Ну, конечно, - с иронией заметил Игорь, - это ты сейчас так говоришь… А потом молодая жена начнёт тебя накручивать, а если ещё и наследника родит, то ты совершенно и, как ты сейчас тонко подметил, «в связи с последними событиями», по-другому будешь смотреть на наши с тобой родственные отношения…
В голосе Игоря слышался совершенно справедливый упрёк. Вадим Сергеевич попытался успокоить своего обидчивого отпрыска:
- Сын, - стараясь быть, как можно более убедительным, Вадим Сергеевич пытался объяснить сыну, что его права в этом вопросе никто оспаривать не будет. – Во-первых, наша недвижимость в России вся записана на тебя. Во-вторых, что будет с бизнесом, неизвестно. В-третьих, я давно хотел тебе сказать, что у тебя есть собственный капитал, оставленный тебе матерью. Это очень серьёзные деньги. Даже если у нас что-то очень неблагоприятное случится в России, у тебя есть внушительный счёт в банке в Цюрихе, который позволит тебе купить вполне приличный легальный бизнес в Европе, а не в какой-нибудь банановой республике...
Игорь удивлённо приподнял брови:
- А почему я слышу об этом впервые?
- Потому что раньше, да и сейчас, в этом не было необходимости, - просто ответил отец. – Ну, а чтобы ты не сомневался, я решил поделиться с тобой этой информацией.
-Премного благодарен, - дурашливо поклонился Игорь.
- Не ёрничай, - строго сказал ему Вадим Сергеевич. – Есть и ещё один козырь для тебя: наш адвокат уже разрабатывает брачный контракт, по которому все твои права защищены, пожалуй, даже лучше моих, - улыбнулся Вадим.
- А ты уверен, что она примет условия твоего брачного контракта? - съязвил Игорь.
- Примет, - ответ Вадима Сергеевича прозвучал более чем уверенно. – При разводе, она в накладе не останется… Потом не забывай, что имущество, нажитое до брака, по нашим законам между супругами не делится…
- Да, конечно, - с сомнением в голосе ответил Игорь, - если нет совместных детей… А эта проныра, уверяю тебя, обязательно забеременеет…
- Опять – двадцать пять, - с досадой огрызнулся отец. – Кто тебе сказал, что она – проныра?
- А кто? – со знанием дела резко спросил Игорь.
- Вполне порядочная особа, не нищая, с массой всяких-разных достоинств, - устало повторил характеристику своей «невесты» Вадим Сергеевич.
- Что же она при таком приданом до сих пор в девках? – с неприкрытым сарказмом поинтересовался Игорь.
- Игорь, - Вадим Сергеевич уже терял терпение, он не думал, что этот разговор так затянется, - ты как ребёнок, который боится потерять любимую игрушку. – Он решил пойти ва-банк: - А ты сам тоже возьмёшь – и женишься на этой своей Лоле, которая, кстати, никак с мужем не разойдётся… И останусь я один-одинёшенек,- Вадим Сергеевич шутливо-горестно вздохнул.
- Боюсь, что мне женитьба на Лоле не грозит…- горько посетовал Игорь и, выдержав строго-вопросительный взгляд отца, пояснил, - не хочет она разводиться… Вот так…
- Хм, - разочарованно протянул Вадим Сергеевич, - а я-то, грешным делом, размечтался, что две свадьбы одновременно сыграем…
- Не сыграем, - отрезал Игорь. – Короче, отец, хочешь жениться – женись, дело твоё… Но мы должны хорошо подумать, как обезопасить себя от серьёзных проблем, связанных с возможным разводом…
- Это безусловно, мальчик мой, - горячо заверил Вадим Сергеевич из огромного желания помочь и утешить из-за обиды, нанесённой сыну девушкой по имени Лола, о которой он много слышал, но которую ему так и не удалось увидеть, добавил, - а может, мне с ней поговорить? А?
- Не надо ни с кем говорить, - резко оборвал его Игорь. – Со своими проблемами я справлюсь сам.
Их разговор прервала Анна Михайловна. Она внесла завтрак и сообщила:
- Вадим Сергеевич, только что позвонил охранник: к вам пришли из фирмы по проведению праздников…
- Вот Вы, Анна Михайловна, и встретьте представителя фирмы, а мы с Игорем Вадимовичем пока подкрепимся…
И, заверив вдруг оробевшую Анну, что лучше неё никто не проследит за подготовкой торжества, Вадим Сергеевич, наконец, приступил к завтраку. Больше к разговору о женитьбе Игоря Сергеевича на Людмиле Царёвой отец и сын не возвращались…


Глава – 31.
«Многообещающее начало праздника»
Предстоящую перед празднованием Дня рождения Вадима Кроткого ночь Вера провела на удивление спокойно. Видимо, помог «волшебный» чаёк бабушки Нади. Надежда Сергеевна каждое лето снабжала и сына, и внучку травяными чаями, сырьё для которых она начинала заготовлять с ранней весны. Там были и травки, и цветочки, и листочки, и корешки. Но что за травы и в каких пропорциях содержались в её фирменном сборе, было фамильной тайной. Вера даже не пыталась узнать секрет этого зелья, но пила его охотно: бабушкин чай и от простуды помогал, и расшатанные нервы в порядок приводил, а уж спалось от него лучше и приятнее, чем от любого снотворного.
Когда она увидела Лолу, то сразу поняла, что той бабушкин чаёк очень бы не помешал. Лариса выглядела уставшей и довольно сильно нервничала, хотя и пыталась скрыть волнение от Веры. Вера не стала озвучивать свои наблюдения, а просто сделала, как говорится, «узелок» на память – надо бы поделиться бабушкиным чаем с Ларой – после сегодняшнего «праздника» он ей весьма пригодится.
- Ну, что? Поехали, - после приветствия предложила Вера.
- А Сергей когда к нам присоединится? – стараясь говорить спокойно, спросила Лариса.
- Сергея с утра вызвали в управление… - ответила Вера и, заметив, как побледнела Лара, попыталась тут же её успокоить, - но ты не волнуйся, от нас скоро догонит. И к тому же среди гостей и среди обслуживающего персонала есть оперативники. Не бойся – нас не бросят.
Лариса удовлетворённо кивнула головой, и машина тронулась с места…
Почти всю дорогу от Москвы до загородного дома Кротких Вера с Ларисой ехали молча. За всё время они перебросились парой-тройкой совершенно нейтральных реплик. Но каждая из девушек, как говорится, кожей чувствовала, как напряжена подруга, поэтому ещё более раскалять атмосферу тревожного ожидания ненужными разговорами не было никакой необходимости – и без этого салон Лариной машины был до предела наэлектризован атмосферой нервозности. И это было, как ни противоестественно звучит данное утверждение, вполне естественно: они ехали не на увеселительную загородную прогулку, а, говоря высоким «штилем», на «боевое» задание.
Когда вдали показался «замок», который был конечной целью их пути, Лариса заглушила двигатель и, судорожно вздохнув, откинулась на спинку сиденья.
- Что случилось? Тебе нехорошо? – участливо поинтересовалась Вера, с тревогой глядя на побледневшее лицо Ларисы. – Только скажи – и мы никуда не поедем…
- Нет, нет, - поспешно ответила Лариса. – Просто с мыслями собираюсь… - и неожиданно добавила: - Меня что-то в последнее время постоянно тошнит… Вот и сейчас подкатывает… Одну минуточку – отдышусь, и поедем дальше…
- Слушай, подруга, - подозрительно посмотрела на неё Вера, - а ты, часом, не беременна?
Неожиданные подозрения Веры вызвали у Ларисы горькую усмешку.
- Интересно, каким образом? – её шутливый вопрос прозвучал довольно грустно.
- Ну, я не знаю, тебе виднее, - осторожно продолжала расспрос Вера.
- Верунчик, - с печалью в глазах отмахнулась Лариса, - я была бы рада, если бы у меня остался Тёмкин ребёнок… Но, к сожалению, это невозможно. Артём погиб уже почти четыре месяца назад.
- Ну, да, - согласилась Вера, - за это время ты бы уже хоть какие-то признаки беременности почувствовала…
Она тревожно взглянула на Ларису. Лара поняла, о чём её не решается спросить подруга, и опять коротко и грустно хохотнула.
- Нет, - горячо заверила она Веру, - даже не думай – с Кротким я не спала.
- Даже не спрашиваю, как тебе это удалось… - изумлённо пробурчала Вера. – При его репутации плейбоя…
- Именно, - подтвердила Лариса. – Плейбоя – а не насильника!
- Ты, никак, его защищаешь? – удивилась Вера.
- Нет, - спокойно ответила Лариса, - просто констатирую факт. При всей моей «горячей любви», - это выражение она произнесла таким тоном, что даже не знакомый с предысторией знакомства Лолы и Игоря человек, без труда понял бы, что ни о какой любви со стороны Лары речи быть не может, - не могу не отметить, что в отношении с женщинами он вполне корректен. Что там – корректен? Просто галантен! - и после паузы уже совершенно серьёзно добавила: - Ну, и ты сама прекрасно понимаешь, что я не могла так подло поступить по отношению к памяти Артёма.
- Ну да, ну да… - глубокомысленно пробурчала себе под нос Вера. Впрочем, она и так не сомневалась в Ларином отношении к Игорю Кроткому – вопрос для проформы задала. – Если так, то твоё состояние – признаки депрессии: нервозность, слезливость, ком в горле, тошнота и даже рвота… - И после минутной паузы, вернувшись к началу разговора, спросила Лару: - Ну, как ты? Пришла в себя немного?
- Да, всё нормально… Поехали…
… Огромные кованые ворота с затейливо переплетёнными вензелями в виде больших букв «И» и «В» гостеприимно распахнулись, и машина Лолы медленно въехала на территорию.
- Смотри-ка, - удивлённо заметила Вера, - какая нам честь оказана…
- В смысле? – переспросила «Лола». Хоть она и пыталась убедить Веру в том, что вполне успокоилась, Вера почувствовала в её голосе некоторую нервозность.
- В прямом, - невозмутимо ответила Вера. – Ты смотри, сколько машин – и каких машин! – стоят на парковке перед воротами, а нашу крошку пригласили проехать прямо-таки чуть ли не в дом.
- Подумаешь, - фыркнула Лариса, - мы тут не одни такие уважаемые, - она кивнула на внутреннюю гостевую парковку, на которой располагалось немалое количество весьма недурных авто.
- Нет, Громова, не скромничай, - с преувеличенным пафосом настаивала Вера, - здорово ты запудрила мозги этому бедному богатому наследничку! Уважаю!
- Вера, - из последних сил пытаясь сохранять самообладание, попросила Лариса, - пожалуйста, давай не будем говорить о моих непростых отношениях с господином Кротким… Мы сегодня и так уделили им слишком много внимания! - И чуть мягче добавила: - Ну, что ты завелась? Не понимаешь? Я и так вся на взводе, а ты ещё подначиваешь…
-Да, ладно, ладно, понимаю, сама на нервах… - извиняющимся тоном проговорила Вера, - не сердись, я просто хотела обстановку разрядить… - но опять не смогла сдержаться, потому что чрезвычайно стремительное приближение к парковке Игоря вызвало у неё новый прилив смеха: - Ой, смотри-ка, смотри, сами молодой барин бегут тебя встречать, - Вера махнула рукой в сторону центрального входа в «замок», откуда почти вприпрыжку – ни дать ни взять, молодой козлёнок! – бежал в сторону гостевой парковки сам Игорь Вадимович Кроткий.
- Боже мой, как это мило, - молитвенно сложив ладони и прижав их к груди, приторно-сладеньким голоском нараспев умилилась Вера. – Лорик, прости, не смогла сдержаться…
- Язва, - пробурчала Лариса, но по её тону Вера поняла, что Лара сама едва сдерживается, чтоб не расхохотаться в голос. – Смотри, при Игоре меня Ларисой не назови, Лола я, Лола, - сквозь зубы процедила Лариса, кокетливо взбив завиток надо лбом, и, повернувшись к приближающемуся Игорю, встретила его самой обворожительной улыбкой.
«Ну, слава Богу, - успокоилась Вера, - к нашей малышке вернулось её железное самообладание».
Игорь галантно распахнул дверцу авто и, глядя прямо в глаза обожаемой Лоле, помог девушке выйти из машины. Вере пришлось довольствоваться помощью парковщика – молодого человека в форме, которая очень ему шла.
Вера оглядела молодого человека с головы до ног – слишком уж модельная внешность парковщика не вязалась с его не самой престижной должностью – и когда глаза их встретились, девушка заметила на самом дне глаз вышколенного слуги лукавую усмешку. Вера вопросительно взглянула на него. Юноша-парковщик, интуитивно угадав в ней союзницу, на сто процентов разделяющую его мнение на молодого хозяина, перевёл глаза на Игоря и едва слышно хмыкнул. Вера изобразила на лице лёгкую гримаску: «Что поделаешь? Бывает…» И, подмигнув молодому человеку, отправилась за Игорем и «Лолой», провожаемая одобрительным взглядом парковщика…
Игорь, подхватив обеих девушек под руки, повёл их к входу в парк, где на уложенных на газон, имитирующих паркет щитах была возведена целая вереница беседок, расположенных вокруг большого, богато убранного шатра – он предназначался для хозяина и его «приближённых»…
Вера победно взглянула на Лолу: «Ну, что я тебе говорила! Мы – особые гости! Так-то…»
Лола недовольно поморщилась: «Опять ты со своими подколами…»
Но Вера уже, не смотрела на подругу – она крутила головой, стараясь найти Люду и Алину, которые по её подсчётам, должны были давно приехать
на праздник…


Глава – 32.
Ах, этот бал! Знакомый всё лица!
… Приближался назначенный час приёма, и все беседки постепенно наполнялись гостями. Людмила с любопытством наблюдала за шумным и весьма смешанным обществом. Перемещение гостей по площадке напоминало Люде броуновское движение: люди, на первый взгляд, хаотично двигались между беседками, заходили и выходили из шатров, бросались друг другу навстречу с преувеличенно восторженными восклицаниями. Между гостями шустро сновали распорядитель и две его помощницы, которые объясняли гостям, в какой беседке они должны расположиться. Всё это Людмила отметила про себя машинально. Её больше волновали не присутствующие гости, а до сих пор отсутствующие Вера с «Лолой». Но, чтобы не обидеть гостеприимного хозяина, она изо всех сил делала вид, что внимательно слушает его комментарии. Вадим Сергеевич, польщённый её вниманием, заливался соловьём. Он объяснял «милейшей Людочке», кто есть кто в этом блестящем обществе. Краем уха Люда услышала множество хорошо знакомых фамилий, что её весьма обрадовало: не надо будет переспрашивать Кроткого. Тем более что она знает об этих людях гораздо больше, чем, возможно, и сам господин Кроткий.
- Людочка,- предложил вдруг Кроткий, - а давайте мы проконтролируем, насколько качественно подготовлен наш праздник.
- Что Вы имеете в виду? – не совсем поняла предложение хозяина Люда. Её несколько озадачило слово «наш». Что-то уж больно спешит её новоиспечённый бой-френд. Кроткий понял её недоумение по-своему.
- Я предлагаю осмотреть беседки: всё ли там есть для проведения праздника, - пояснил Вадим Сергеевич.
- Вы думаете: нужно? – с недоумением спросила Людмила.
- Ну, я думаю, что Вам как журналисту и как женщине это любопытно? – лукаво поинтересовался Кроткий.
- Как журналист, я уже всё заметила, - просто ответила Люда.
- Неужели? – не поверил Вадим Сергеевич.
-Ну да, - просто ответила Люда. - Всего беседок одиннадцать. Кроме центрального шатра, все одинаковые. В каждой стоит стол и кресла для гостей. У каждого прибора на столе лежат карточки с фамилией гостя. А у маленьких столиков в углу беседки, на которых находится «стратегический запас» напитков, бокалов, приборов и прочих необходимых вещей, стоит «личный» официант, с явной готовностью на лице исполнить любой каприз гостей… да, распорядителя и его двух помощниц я тоже заметила… - Люда улыбнулась. – Всё так?
- Надо же! Какая наблюдательность! Один-единственный беглый взгляд! – удивился Вадим Сергеевич. – Я недооценил Ваше внимание… Удивлён и восхищён!
Тут Людмила расхохоталась:
- Вадим Сергеевич, ничего удивительного, - она дотронулась до предплечья мужчины с милой, слегка виноватой улыбкой. – Просто это не первый великосветский приём в моей жизни. Всё, как в лучших домах…
- Ну, слава Богу! - с шутливым облегчением вздохнул Вадим Сергеевич. – А то я уже расстроился, что всё так банально и я Вас разочаровал… Уж простите!
-Это Вы меня простите, - теперь уже на полном серьёзе повинилась Люда, - всё, на самом деле, по высшему разряду… Да и Алина всё сфотографирует… - последнюю фразу она произнесла в полголоса.
- Даже не берите в голову, - горячо заверил девушку хозяин. – Если Ваша Алина что-то упустит, я предоставлю фотоматериал своего фотографа. Может быть, желаете видео?
- Спасибо, - с обворожительной улыбкой откликнулась на щедрое предложение хозяина Людмила.
- Ах, какие пустяки, - галантно ответил Вадим Сергеевич. – А теперь давайте продолжим экскурсию, - и он широким жестом показал на свой шатёр, приглашая Людмилу оценить то место, где ей придётся провести сегодняшний вечер, который готовит всем так много сюрпризов…
Люда под руку с хозяином шагнула под своды шатра.
Помимо того, что она видела в гостевых беседках, в личном шатре хозяина расположился огромный пульт, рядом с которым стояла стойка с микрофоном. От пульта тянулись провода к динамикам и подиумам, на которых располагались музыканты. Над подиумами были установлены огромные экраны. Кроткий объяснил Людмиле, что к микрофону будут подходить поздравляющие со своими речами, а все присутствующие на празднике, таким образом, будут слышать и видеть всё, чего желают гости имениннику, дабы не повторяться в своих «сердечных» поздравлениях и пожеланиях. Естественно все самые душевные поздравления и пожелания должны подтверждаться материально, поэтому в противоположном углу стоял довольно внушительный стол для подарков, посередине которого возвышалась красивая, ручной работы, корзина с крышкой. Посередине крышки была сделана прорезь, в неё, по-видимому, дорогие гости должны опускать конверты с деньгами.
- Вполне современно, - отметила Люда, кивнув на корзину.
- Удобно, - просто ответил Кроткий. – Я сам не всегда знаю, что хотел бы получить к празднику именинник, поэтому предпочитаю дарить конверт с деньгами. Человек купит то, что ему нужно. А я сэкономлю своё время.
- Возможно, - уклончиво ответила Люда. – Я, правда, в последнее время чаще сталкивалась с предварительными списками подарков.
- Да, - согласно закивал головой Кроткий, - я тоже с этим сталкивался. Но так чаще бывает на свадьбах… Хотя… - он махнул рукой. Разговор на эту тему был исчерпан. И Кроткий предложил Людмиле, всё-таки, обойти гостевые беседки, познакомиться с гостями. Люда отнеслась к этому предложению без особого энтузиазма. Кроткий истолковал её нежелание по-своему.
- Людочка, не робейте! Я понимаю, что люди здесь достаточно известные, но… - решил ободрить он свою избранницу, когда та сделала вид, что очень смущена таким многочисленным собранием именитых гостей, - приём нынче очень скромный – всего сотня гостей, может, чуть больше, у меня же не юбилей. Но среди них есть очень интересные персоны! Могу Вас представить…
- Ай-яй-яй, Вадим Сергеевич, - Людочка кокетливо погрозила пальчиком своему поклоннику, - Вы меня не предупреждали, что здесь будет так много известных персон. Но меня они мало смущают… Я ведь, - она скромно потупила взор, - о многих из них делала репортажи… следовательно я и так знакома с ними лично… - и Люда открыто и смело улыбнулась Кроткому, лукаво глядя ему в глаза.
- А вот сейчас не удивлён! Умница! - усмехнулся Вадим Сергеевич. – Вы производите впечатление весьма опытного журналиста и неплохого психолога, - теперь он шутливо погрозил ей пальчиком, - Вы ведь не думаете, что меня ввела в заблуждение Ваша очаровательная внешность?! – и он радостно рассмеялся, восхищаясь своей проницательностью.
- Вы тоже не простак из комедии Мольера, - с лёгкой иронией в голосе поддержала его веселье Люда.
Вадим Сергеевич беззлобно рассмеялся. Девушка, действительно, была очаровательной, но и за словом в карман не лезла. И нравилась она ему всё больше.
- Значит, - подвёл итог радушный хозяин, - мы друг друга стоим?!
- А то! – тряхнув кудрями, кокетливо согласилась Людмила. И оба рассмеялись, довольные и собой, и друг другом.
Пока Людмила и Вадим Сергеевич мило беседовали, наслаждаясь обществом друг друга, мимо них несколько раз промчалась Анна Михайловна, развивающая с каждой минутой, приближающей начало вечера, всё более бурную деятельность. Вадим Сергеевич отметил, что у домоправительницы какое-то странное выражение лица.
Когда она в очередной раз промчалась мимо них, едва не сбив с ног Людмилу и процедив сквозь зубы «извините», Вадим Сергеевич не выдержал.
- Анна Михайловна, - строго обратился он к домоправительнице, - что стряслось? Мы в первый раз гостей принимаем? К чему такое волнение? Не надо нервировать людей и, в первую очередь, хозяина! И будьте, пожалуйста, повнимательнее к моим гостям!
Анна Михайловна буквально застыла на бегу. Вместе с телом остановился и её взгляд.
- Простите, Вадим Сергеевич, - отчеканила она, не меняя странного выражения лица, глядя куда-то сквозь хозяина, - я, действительно, что-то разнервничалась. Гости уже почти собрались, а не всё готово.
- Ну, и что, к примеру, не готово? – с досадой поинтересовался Вадим Сергеевич.
- Музыканты, - отрезала Анна Михайловна.
- Почему не готовы? – удивился именинник. – Вон они, все четверо. Сидят на своих местах, играют что-то классическое…
- «Ночную серенаду» Моцарта, - подсказала Людмила.
- Вот именно, Моцарта, Вольфганга Амадея, - кивнул Людмиле, благодаря за подсказку, Кроткий.
- Я не о струнном квартете, - она кивнула головой на противоположный подиум, на котором готовила инструменты рок-группа. – Я об этих оболтусах…
- Вообще-то, это не оболтусы, - опять вмешалась в разговор Людмила, к заметному неудовольствию Анны Михайловны, с радостью узнавая в «главном оболтусе» Димку Громова, - это очень известная и востребованная группа, «Глупый пингвин» называется… Я даже удивилась, когда их увидела – эти ребята нынче нарасхват!
- Вот именно, «глупые пингвины» - в самую точку название, - передразнила Людмилу Анна Михайловна, - сколько раз им звонила, объясняла, предупреждала… Ай, - махнула она рукой. – Вадим Сергеевич, разбирайтесь сами… а то эти «таланты» ( слово «таланты» она произнесла каким-то брезгливым тоном) меня ни во что не ставят…
И на лице, и в голосе женщины показались близкие слёзы. Вадим Сергеевич, поняв, что перегнул палку и постарался успокоить расстроенную женщину.
- Ладно, Анна Михайловна, дорогая моя, ступайте, - миролюбиво обратился он к домоправительнице, - занимайтесь своими делами, с музыкантами я разберусь сам.
И обратившись к Люде, предложил:
- Ну, что, Людмила? Поможете мне укротить этих необузданных рокеров?
- А с удовольствием, - с вызовом ответила Людмила, на лице её блуждала загадочная улыбка.
Подхватив Люду под руку, Вадим Сергеевич двинулся к «Глупым пингвинам», которые, ни на кого не обращая внимания, продолжали настраивать свою аппаратуру.
Подойдя к подиуму, на котором располагались музыканты, Людмила ловко вывернулась из-под руки своего спутника и, буквально, взлетела на сцену. Музыканты, не замечая, что на сцене они уже не одни, продолжали бренчать, настраивая инструменты.
Люда невозмутимо подошла к стойке и взяла в руки микрофон.
- Господа музыканты, - ядовито прошипела она. «Господа музыканты», наконец-то, заметили, что они на сцене не одни, а солист Дмитрий Громов, так тот, словно окаменел. – Вам не кажется, что даже для таких звёзд нашего микрорайона – верх неприличия подобное отношение к собственной работе? Так ведь и всю клиентуру можно растерять…
Димка, наконец-то, обрёл дар речи.
- Ну, ты, Царёва, в своём репертуаре, - укоризненно сказал он, глядя на неё взглядом, выражающим покорность злой доле по имени Людмила…
- Ты так хорошо знаком с моим репертуаром? – съязвила Люда.
- А как же? – тяжело вздохнув, ответил вопросом на вопрос Дмитрий. – Куда ни повернись – всюду ты… Не надоело нас преследовать?
Вадим Сергеевич хотел, было, вмешаться, но Людмила жестом остановила его.
- Ну, Димуля, это же моя работа – писать твою биографию… - сладенько и в то же время ядовито подначила его Людмила. И, обратившись к Вадиму Сергеевичу, пояснила: - Вадим Сергеевич, не удивляйтесь. Мы с Димой не просто добрые знакомые – мы с ним бывшие одноклассники и большие друзья, к тому же я много писала о его группе.
- Понятно, - просто ответил Вадим Сергеевич. – Да, Людочка, умеете Вы удивлять!
- Беру пример с Вас, - кокетливо откликнулась она. И, обращаясь к Диме, переспросила: - так я не поняла: скоро начало?
- Скоро, скоро, - отмахнулся Димка Громов. – Полетел… короче сломалась одна штучка, вон Колян уже её несёт, сейчас вставим – и всё заиграет. Мадмуазель удовлетворена?
- Вполне, - светским тоном откликнулась «мадмуазель». – Ну, что, Вадим Сергеевич, идёмте к гостям? А то они, пожалуй, уже заждались…
И Кроткий со своей спутницей гордо прошествовали к своему шатру, провожаемые задумчивым взглядом Димки Громова.
… Пока Игорь занимал беседой Лолу, не отводя влюблённого взгляда от её лица, Вера осмотрелась вокруг. У входа в центральный шатёр она заметила именинника, который бережно поддерживал под локоток Людочку Царёву, недалеко от них с камерой в руках стояла Алина, которая также была увлечена беседой с мужчиной средних лет, по внешнему виду напоминавшим иностранца. Люда и Алина одновременно заметили приближающихся соратниц-заговорщиц и так же синхронно замахали им руками, давая знать, что сегодняшний вечер им суждено провести рядом. Вера с Лолой понимающе переглянулись и, сопровождаемые своим кавалером, направились к центральному шатру.
Господин Кроткий встретил сына и его очаровательных спутниц с радушной улыбкой.
Игорь представил девушек отцу и его компаньону господину Ивановскому Олегу Андреевичу, так звали мужчину, развлекавшего разговором Алину. Вера пристально взглянула в лицо компаньону Кроткого, тот встретил её взгляд доброжелательной улыбкой. Что-то в лице этого человека показалось Вере знакомым, но она тут же прогнала эту мысль, ибо появление на пороге беседки новых гостей привело девушку в состояние самой настоящей паники. Огромным усилием воли она придала своему лицу беззаботное выражение и решила действовать по обстоятельствам.
А дело в том, что в беседку вошёл никто иной, как жених Алины, Артур Венгерский. Он подал Вере едва заметный знак: ты меня не знаешь. Это обстоятельство Вера как-нибудь бы пережила, но дело в том, что спутницей Артура была хорошо знакомая девушкам Татьяна Суморокова, вдова погибшего при загадочных обстоятельствах Михаила Суморокова, чью дочку, чуть было не погибшую под колёсами машины лихача, несколько лет назад Вера и Алина спасли от смерти. С тех пор Таня и Вера общались достаточно часто. Но то, что Таня будет на этом приёме, Вера не знала. Хотя, тоже мне бином Ньютона! Если разобраться появление Татьяны на этом празднике было куда более естественным, чем присутствие Веры и компании, ведь «бизнес», который основал Сумороков ныне возглавлял Вадим Сергеевич Кроткий. И хотя Вера ни минуты не сомневалась в честности Татьяны, она могла предположить, что у «соратников» Кроткого вполне могли быть вопросы к Татьяне именно потому, что она была законной женой погибшего наркобарона… Отрывочные сведения, которые Вера слышала в обрывках разговоров Сергея, сложились в общую картинку:
«Татьяна здесь, явно, не по своей воле. Так, выражение её лица какое-то растерянное… а сопровождает её Артур… А он никак не может быть по одну сторону с Кротким… Вон и два охранника, настоящие держиморды, остались стоять у входа в шатёр… Значит, что-то здесь затевается, и это «что-то» куда важнее их «операции «Ы». Артур, естественно, «казачок засланный». Но «казачок» столь высокого ранга!.. Этого я никак не ожидала. Понятно: интерпол не дремлет… Интересно, Алина – то в курсе?.. Не дай Бог, не сдержит свои эмоции…»
Но Алина держалась молодцом. Видимо, жених её проинструктировал на подобный случай. Слава Богу, что Лола с Людмилой не были знакомы с женихом Алины, поэтому вели себя так, как будто ничего не случилось…
А вечер набирал обороты. Поздравления и тосты следовали друг за другом. На столе росла гора подарков, а корзину с конвертами охранники давно отнесли в дом. Её содержимое было надёжно убрано в сейф в кабинете хозяина. А сама корзина вскоре вернулась на стол в шатре и постепенно вновь наполнялась конвертами с деньгами…
Вечер был в разгаре. Гости ели, пили, веселились. Радушный хозяин был душой всей огромной компании, в которой ни один гость не чувствовал себя обделённым вниманием хозяина. Ни многочисленная обслуга, ни охрана не напрягали назойливым вниманием. Всё в меру, всё пристойно и интеллигентно. Банкет и культурная программа организованы по высшему разряду. Всё шло слишком гладко. И ничто не предвещало никаких неприятностей. Но подобная тишь и гладь не могли обмануть Верину интуицию. А интуиция упрямо твердила ей, что грозы не избежать…


Глава -33.
Сигнал к началу операции
На обочине грунтовой лесной дороги в паре километров от имения Кроткого стоял неприметный автомобиль с затонированными стёклами. Капитан Малышев поставил машину так, чтобы она не бросалась в глаза со скоростного шоссе, ведущего к коттеджному посёлку.
Поначалу капитана Малышева удивило огромное количество зелёной листвы на местных деревьях. Даже в Москве листопад уже набирал полную силу. А на здешней растительности лишь кое-где виднелись начинающие желтеть и краснеть редкие листочки – первые вестники наступающей осени. Но, присмотревшись, мужчина понял, что этой небольшой рощице повезло: деревья были высажены возле теплотрассы. Поэтому первые заморозки на почве, которые уже не раз огорчали теплолюбивую растительность Подмосковья, не коснулись этого «оазиса». А высокие почти в два обхвата деревья были насажены так близко друг от друга, что образовали плотную стену, которая защищала местность за ними не только от пыли и копоти – вечных спутников больших магистралей, но служили и прекрасной шумоизоляцией. Шоссе жило своей напряжённой жизнью всего в каких-то двадцати метрах от машины капитана Малышева. А казалась, что глухой шум, который едва улавливало чуткое ухо опера, доносился с расстояния никак не меньшего, чем несколько километров. Постепенно и этот фон, становясь привычным, терял свою остроту и становился практически незаметным.
Несмотря на то, что всё вокруг дышало спокойствием, нервы Алексея были напряжены до предела: «его начальство» ещё утром, несмотря на участие в серьёзной операции, «было вызвано» в Главк. Время шло, а от командира не было ни звонка, ни сам он не появлялся в условленном месте. Тревога нарастала с каждой минутой. Профессиональная интуиция капитана Малышева подсказывала, что Воронцова не просто так вызвали на ковёр к начальству: случилось что-то из рада вон выходящее.
Не в силах больше выносить эту неизвестность, Алексей вышел из машины, решив, немного размяться.
Метрах в десяти от автомобиля Алексея расположился такой же неприметный синий микроавтобус, напичканный специальной аппаратурой, в котором вели постоянное наблюдение двое сотрудников компьютерного отдела и двое оперативников. Алексей заглянул к ним. Новостей у ребят не было. «Продолжайте слушать… Как только…» - он не договорил, но их штатному «хакеру» Славке Галкину и так всё было ясно. Он только кивнул головой: «Так сразу… Не переживайте, товарищ капитан… Всё под контролем…»
Алексей отошёл от спецмашины, огляделся по сторонам. Осенний лес дышал тишиной и покоем. И на фоне этого «пышного природы увяданья» была противоестественной мысль о том, что «где-то кое-кто у нас порой…» Капитан вызвал по рации командира ОМОНа: « Боря, что там у вас?..»
Никаких новостей не было и у командира группы ОМОН, расположенной в километре от них, едва ли не в пределах видимости злополучного дома. Бойцы заметно скучали, дожидаясь сигнала о начале операции… «Не расслабляйтесь, - строго предупредил Алексей, - всё может начаться в любой момент…»
«Это понятно, с вами грустно не бывает,- хохотнул басом командир омоновцев, - ждём-с…»
Алексей вернулся в машину. Не успел он удобно расположиться, как правая дверца осторожно, почти неслышно, открылась. Алексей среагировал мгновенно.
- Здравия желаю, товарищ майор, - капитан Малышев сделал попытку привстать с сиденья автомобиля. – Какие новости Вы нам привезли?
- Сиди, сиди, - Сергей положил руку на плечо Алексею. – Новости, прямо скажу, разные…
- Ну, хоть что-то хорошее есть? – с надеждой в голосе спросил Алексей. – Хочется думать, что не зря мы столько времени на эту компанию потратили…
Воронцов задумчиво покивал головой. Вроде бы, и есть результат, но выражение лица шефа говорило, что не всё идёт гладко… Алексей весь превратился в слух и приготовился воспринимать информацию, которую принёс его босс…
- Во-первых, наркополицейские по нашим данным проследили за Измир-ханом, теперь нет никаких сомнений о его связи с Кротким и профиле их совместного бизнеса… - начал обстоятельный рассказ Сергей.
- Неужели что-то нашли? – нетерпеливо поинтересовался Алексей.
- Не то слово! – радостно потёр руки Воронцов. – Даже больше, чем ожидали!
- А как с обыском? Кроткий же преспокойно празднует… – с тревогой в голосе поинтересовался Алексей. – Склады-то ему принадлежат?
- А всё сложилось, как нельзя лучше! – с радостью отрапортовал Сергей. – Помещение в промзоне по документам в долговременной аренде у Измир-хана. Так что согласие собственника не обязательно.
- Прекрасно! А дальше?.. Командир, не томи, - простонал Алексей, выражая такое жгучее нетерпение, что Сергей рассмеялся.
- Спокойно, капитан, - охладил он пыл своего друга, - всё по порядку. Помнишь вонючий фургон, который мы видели тогда на промзоне?
- Ну, да, - с небольшой заминкой, припоминая, ответил Алексей. – Они что? В тухлых яйцах наркотики перевозят? – с недоверчивой улыбкой спросил он.
- Нет, но, как говорится, мыслишь в правильном направлении, - продолжал интриговать Сергей.
- Даже не знаю, что на это сказать, - Алексей замолчал, в недоумении разводя руками.
- Ты когда-нибудь слышал про такой фрукт – дуриан? – неожиданно поинтересовался Сергей.
- Что-то слышал… Но он-то при чём? – Алексей с подозрением глядел на шефа, не понимая куда тот клонит.
- А при том… - многозначительно, подняв указательный палец вверх, сказал Сергей. – Фрукт этот очень вкусный и весьма полезный и питательный, но быстро портящийся. По этой причине его не вывозили из стран, где он произрастает. А ещё, что самое главное, он отвратительно пахнет! Но в последнее время у нас в стране появилось очень много любителей этого экзота. А возить его самолётами очень накладно. Ещё и потому, что помещение, где эти фрукты хранятся, пропитывается их запахом почти навечно. Вот это их свойство и использовали Кроткий и кампания. Они прятали сырьё для наркотиков в дурианы, обматывали плоды несколькими слоями плёнки и везли в контейнерах – рефрижераторах.
- Ловкая придумка! - восхитился Алексей.
- Да, преступникам не откажешь в находчивости, - согласился Сергей. – Но, как видишь, это их не спасло.
После небольшой паузы он продолжил свой «отчёт».
- Во время обыска среди наркополицейских нашёлся один любитель экзотики, который подсказал, что замораживать дурианы не рекомендуется – полезные свойства теряются почти полностью, а запах никуда не исчезает. Вот ребятки наши и заинтересовались фруктами. Разморозили, вскрыли и нашли то, что так долго не могли найти.
- Здорово, - порадовался за коллег Малышев. – Но, как я понимаю, это не всё? Уж больно, Вы, товарищ майор, сияете… - догадался Алексей.
- Правильно думаешь, мой наблюдательный друг, - похвалив капитана за проницательность, продолжил Сергей. – Там же нашли и лабораторию, в которой сырьё очищали и фасовали, ты себе не представляешь, в ампулы! Там такое оборудование! – голос Сергея прерывался от возмущения. – Ни в каждом НИИ такое имеется…
- Да, уж, - философски заметил Малышев, - деньги делают деньги… А наркотики – бизнес опасный, но прибыльный…
- Не грусти так сильно, что не ту профессию выбрал! – по-отечески потрепав младшего коллегу по голове, успокоил Сергей. – Этот бизнес приводит на скамью подсудимых, ну, и далее… Дальше слушать будешь?
- А что? И это не всё? – с восхищением спросил Малышев.
- Ты сейчас удивишься и восхитишься ещё больше! – Сергей решил подготовить Малышева к новой порции удивительной информации. – Я много чего видел, но чтобы у криминального бизнеса была такая бухгалтерия! Ты не представляешь! Каждая копейка на счету! Главбух у них бабуля, лет семидесяти, божий одуванчик в шляпке…
- Старая гвардия – лучшие кадры… - вставил реплику Алексей.
- Во-во, - поддакнул Воронцов, - дебет, кредит – ажур! Всё по папочкам, всё по полочкам. А в одной из папочек несколько десятков паспортов молодых девушек… И все сведения: куда отправлены, когда, сколько выручено прибыли, где сейчас трудятся… Кошмар… И эта старая вобла, когда мы ей вопросы задавали, даже не смущалась… А ведь сама – и мать, и бабка!
- Есть такие старые мегеры, - разделил гнев начальства Малышев.
- Представляешь, оказывается, не все девушки были переправлены, пять паспортов лежало отдельно, на днях должны были отправиться в очередной бордель в Турцию… - Сергей опять сделала паузу, от возмущения у него постоянно пересыхало горло. – Так вот, где сейчас эти девочки, мне сказал Измир-хан, а не эта благообразная бабуля.
- Ну, понятно, он себе сотрудничество со следствием зарабатывает, а у неё возраст – главный аргумент, - со знанием дела высказался Малышев.
- Возраст возрастом, - с болью в голосе возразил Сергей, - но ведь она же сама – мать! Как ей девчонок не жаль?!
- Да такие вообще никого не жалеют! – махнул рукой Алексей.
- Не знаю, не знаю… - задумчиво ответил майор Воронцов. – Вроде, давно служу… Чего только ни повидал… Но до сих пор удивляюсь тому, что нет границ человеческой подлости…
- А может, так и нужно? - задумчиво спросил Алексей. – Пока мы не разучились сочувствовать людям, мы будем стараться доводить любое дело до конца…
На этой философской ноте разговор был прерван звонком мобильного телефона. Сергей захлопал по карманам, ища свой ай-фон…
- Ого, - с удивлением произнёс он, глядя на дисплей. – Давненько не виделись – не слышались… - И после небольшой паузы, скользнув пальцем по экрану мобильника, радостно приветствовал звонившего. Но через минуту лицо его приобрело совершенно другое выражение – сосредоточенно-тревожное. Тревога Сергея передалась его подчинённому: с каждой минутой разговора Воронцов всё больше хмурил брови, скулы его напряглись, а взгляд приобрёл хорошо знакомую капитану жёсткость. Так Сергей обыкновенно реагировал на неприятные, и даже опасные новости. Собеседник Сергея говорил громко и тревожно, но конкретный смысл слов Алексею уловить не удавалось. Ответы майора Воронцова были краткими, односложными. Поэтому Алексей, хоть и сидел в полуметре от шефа, из разговора ничего не понял, кроме того, что случилось что-то очень нехорошее. Наконец, Сергей, пообещав «взять ситуацию под контроль», закончил разговор. Алексей выжидательно глядел на шефа, тот собирался с мыслями.
- Шеф, - опять не выдержал Алексей, - что-то случилось? Девчонки?
- Не совсем, но может получиться весьма опасная ситуация, - в раздумье ответил Воронцов.- Подожди, есть осложнения… сейчас… с мыслями соберусь…
Он взял в руки рацию и связался с командиром группы ОМОНа:
- Борис, срочно выдвигайтесь на позицию -1, готовность - №1.
- Вас понял, начинаю движение, - серьёзным тоном, без своих обычных шуточек, откликнулся Борис.
- Начнёте действовать по моему приказу.
- Есть, товарищ майор.
- Конец связи, - и обернувшись к Алексею, скомандовал, - поехали, капитан. По дороге всё объясню…
- Есть, командир, - коротко откликнулся Алексей и осторожно тронулся с места. Следом за ним, соблюдая дистанцию в несколько десятков метров, двинулся и синий автобус
- Так вот, - без особых предисловий, на которые, как понял Алексей, времени не осталось, Сергей кратко изложил те изменения, которые приходится вносить по ходу в так хорошо, до последней мелочи, разработанную операцию, - во-первых, наши «вышестоящие друзья» упустили настоящего Ивановского, и он может с минуты на минуту связаться с Кротким… Как ты понимаешь, с Кротким под видом эмиссара Ивановского ведёт дела наш человек…
- Он не совсем наш, как я понимаю? – со знанием дела предположил Алексей.
- Так точно, - строго, по-деловому, откликнулся Воронцов. – Из «дружественной структуры», большего пока сказать не могу…
Воспользовавшись минутной заминкой в речи командира, Алексей решился спросить о том, что его волновало больше всего.
- Ну, девчонкам, как я понимаю, это ничем не грозит… - скорее утвердительно, нежели вопросительно сказал Алексей.
- Пожалуй, - усмехнулся Сергей. – Кто о чём…
- Среди них и твоя жена, Серёжа, - с лёгким упрёком подметил Алексей.
- Спасибо, что напомнил, - с лёгкой иронией «поблагодарил» своего напарника Воронцов. – И как это я забыл? Ай-яй-яй!
Сергей подкрепил свою фразу такой горькой улыбкой, что Малышев тут же устыдился своих опрометчивых выводов, совершенно некстати высказанных вслух.
- Прости, - примирительно попросил Алексей, - я просто очень за них переживаю…
- Это понятно… - отмахнулся Воронцов. – Теперь ягодки… - от того, каким тоном Сергей произнёс эту фразу, у Алексея по всему телу побежали мурашки. Он понял, что эта новость самая неприятная из всего, что может свести на нет весь план операции, так тщательно готовившейся в течение нескольких недель. – Мне звонил Сергей Егоров, бывший охранник Суморокова. Именно он помог сбежать Вере и Татьяне, когда Сумороков их похитил. После гибели наркобарона Егоров женился на Тане. Так вот, её сегодня похитили, и, скорее всего, увезли в имение Кроткого.
- Она знает кого-то из девчонок? – с тревогой спросил Малышев.
- То-то и оно – всех, - сказал, как отрезал, Воронцов.
- Да… - задумчиво почесал в затылке Малышев. – А что за птица, эта Татьяна?
- Сам не знаю, - развёл руками Сергей. – Вера относится к ней с доверием. Но… ты же знаешь, как деньги меняют людей… а они с дочкой – наследники миллионов Суморокова…
Неожиданно рация голосом Бориса сообщила:
- В имении Кроткого происходит какое-то движение…
- Всем внимание, - командным голосом тут же отреагировал Сергей, - начинаем операцию!


Глава -34.
Выстрел
День рождения господина Кроткого удался на славу. Вечер был в разгаре, а веселье всё больше набирало обороты. Гости не только обильно угощались искусно приготовленными деликатесами, экзотическими десертами и изысканными напитками, но и принимали самое живое участие в развлекательной программе: активно участвовали в разных конкурсах, в которые их постоянно вовлекали неутомимые аниматоры, пели караоке, танцевали. В танцах особенно преуспела Людмила, блиставшая «на паркете» с именинником и с удовольствием исполнявшая роль официальной «фаворитки» сегодняшнего праздника. Она танцевала без устали, напропалую кокетничая с Вадимом Сергеевичем, естественно, прямо на глазах у Димки Громова. Очарованный своей гостьей, господин Кроткий даже не предполагал, что весь этот спектакль «прелестная Людмила» разыграла отнюдь не для него. Самое обидное, что и сам Димка Громов тоже не понимал, что вся эта свистопляска предназначена ему. Димка настолько был увлечён своим выступлением, что не видел и не слышал ничего вокруг. Вера с Ларисой понимающе переглядывались: жаль, что такие усилия пропадают даром…
Сама Вера была приятно удивлена атмосферой, царившей на этом празднике. Она ждала от этого мероприятия обычно присущего таким светским приёмам снобизма, размаха и помпезности. Но, на удивление, всё было довольно мило. Гости совершенно искренне веселились, поздравляли виновника торжества, в этих поздравлениях не было ни капли официоза; очень остроумно и совсем необидно шутили. Вадим Сергеевич сердечно их благодарил. Казалось, что здесь собрались близкие друзья, по-настоящему родные люди, которых связывали давние искренние и доверительные отношения. Лишь иногда Вере удавалось перехватить чей-нибудь тяжёлый взгляд. Как и следовало ожидать, большинство таких взглядов было направлено в сторону их шатра и предназначались не только Вере, но и всей женской половине их застолья. Вера даже придумала для себя нехитрую игру. Она стала специально ловить такие «косые» взгляды. Как только она прямо и открыто встречала мрачный взор очередного недовольного гостя лучезарной улыбкой, выражение лица его мгновенно менялось: кислая мина на несколько секунд озарялась слабой ответной улыбкой, и человек поспешно отводил глаза и старался больше не смотреть в их сторону. Её игру заметила Лара и понимающе подмигнула подруге. Вера в ответ, хитро улыбнувшись лишь уголками губ, повела бровями и чуть прикрыла один глаз, сопроводив эту игру глазами едва заметным кивком головы.
- Конечно, - думала она про себя, - свалились совершенно неожиданно какие-то никому не знакомые девицы, заняли наиближайшие места возле тела «господина». Поневоле задумаешься: а не назревает ли бунт на корабле? Не меняют ли господа Кроткие ключевые фигуры в своём окружении?
Вера усмехнулась себе под нос: «Ну, ну… Если бы только все эти «конкуренты» в борьбе «за место у трона» могли представить, какова истинная цель нашего визита!..»
Вера наблюдала не только за гостями, но и за своими подругами. Иногда ей казалось, что девчонки, как и все остальные, попали под обаяние хозяина вечера и совершенно забыли о той «великой» цели, с которой они явились в этот дом. Но это ей, слава Богу, только казалось. Периодически она встречалась взглядом то с Людой, то с Ларисой, и по совершенно не заметным другим гостям лёгким гримаскам, которые лишь на секунду искажали их милые мордашки, девушки подавали друг другу знаки, на что стоит обратить внимание. По-настоящему, Веру волновала только Алина, которая пока сдерживалась, но постоянно бросала испепеляющие взоры на Артура, мастерски исполнявшего роль кавалера Татьяны Сумороковой. Сама же Татьяна была так напряжена, что на красавца Артура не обращала ни малейшего внимания. А Веру не оставляли подозрения, что Таня, хоть и пытается держать себя в руках, но истинное её состояние близко к панике.
Глядя на Алину, Вера испытывала настоящую тревогу, что та вот-вот потеряет контроль над своей совершенно неуместной ревностью, выйдет из роли и выдаст их всех.
- Надо как-то брать ситуацию под контроль, - сказала она самой себе, и тут же у неё в мыслях возник план, как это сделать. Вера, судорожно выдохнув, решила без промедления воплощать свой план в жизнь.
Но немедленному его воплощению помешала небольшая заминка. В их шатёр вошёл какой-то человек, по-видимому, помощник Кроткого и, наклонившись к его уху, что-то ему сказал. Лицо Кроткого нахмурилось, но через мгновение он вернул своему лицу прежнее благодушное выражение:
- Прошу прощения господа, - он поклонился гостям, - неотложные дела требуют того, чтобы я оставил вас на некоторое время.
Девушки, поняв тайный сигнал Веры, горячо запротестовали. Вадим Сергеевич, шутя, закрыл уши ладонями и зажмурил глаза.
- Милые дамы, я ещё раз прошу прощения, - он сделал несколько поклонов в стороны всех дам, сидящих за его столом. – Я вас уверяю, что вы даже не успеете заметить моего отсутствия, как я уже вернусь. Дело маленькое, но неотложное. Я мигом.
Он поцеловал руку Людмилы и быстрым шагом направился к главному входу в свой дворец.
Едва он скрылся из глаз, к столу подбежала Анна Михайловна и, не обращая внимания на «дорогих гостей», попросила Игоря Вадимовича следовать за отцом, так как его присутствие на встрече тоже очень важно. Игорь, извинившись, в недоумении последовал за отцом.
Временное отсутствие хозяев было на руку Вере, она решила для исполнения своей идефикс применить старый «дедовский» способ.
- Господа, вы и нас простите, пожалуйста. Татьяна, - обратившись к Тане, она сделала жест рукой, привлекая к себе внимание девушки. – Извините, мне очень неловко. Но я девушка курящая, а здесь как-то неудобно. Танечка, составь мне компанию по старой памяти…
Таня, прекрасно разгадав Верину уловку, радостно закивала головой. Спутники Татьяны не выказали никакого неудовольствия по поводу предложения Веры. И девушки совершенно беспрепятственно вышли из-за стола и прошли на небольшую площадку за шатром, отведённую для курения.
Прежде чем начать разговор, Вера огляделась по сторонам. В импровизированной курилке они были одни. А с самой площадки открывался вид на главный вход в дом. В широко раскрытом французском окне первого этажа Вера заметила Кроткого. Он был не один. Из угла в угол комнаты метался ещё один, не знакомый Вере, высокий мужчина, примерно такого же возраста, как и сам хозяин. Они о чём-то горячо спорили, сопровождая спор отчаянной жестикуляцией. Очевидно, что именно для встречи с этим мужчиной Кроткий так поспешно удалился из-за праздничного стола, оставив на произвол судьбы своих «самых дорогих» гостей. Но с ним девушки ещё успеют разобраться. Сейчас главное – выяснить, зачем здесь Таня… Таня сама напомнила о себе…
- Вера, - голос Тани дрожал, - ты не представляешь, как я рада, что встретила тебя…
-Танюша, ничего не бойся – я здесь не одна… - она сделала предостерегающий жест. Он означал: надо говорить тише и вести себя осторожнее. – Давай зажжём сигареты и «перекурим». Мы ведь для этого сюда пришли?.. Я, вообще-то, не курю, но сигареты всегда ношу для конспирации, - улыбнулась Вера. – Ты ведь тоже не куришь?
Таня с готовностью закивала головой.
- Да, да, Верочка… но мне так страшно,- в голосе Тани слышался неподдельный ужас.
- Как ты здесь оказалась? – по-деловому спросила Вера.
- Меня вчера увезли из дома незнакомые мне люди, я ночевала в какой-то гостинице, а утром меня привезли сюда громилы хозяина этого дома…
- Так, хорошо, - Вера лихорадочно соображала, пытаясь оценить уровень опасности, грозившей подруге. – Чего они от тебя хотят и где Нина?
- Они сразу хотели увезти Нину, но она у сестры под Питером… - при этих словах обе девушки с облегчением вздохнули. – Я не сказала, что Нина там, сказала, что она в лагере в Анапе…
- Так, прекрасно, молодец, - похвалила Вера Татьяну за находчивость. – Чего они от тебя хотят?
- Он хотят, чтобы я отказалась от наследства Суморокова…
- То есть здесь ты должна подписать документы? – догадалась Вера.
- Да, - коротко ответила Нина.
- Как ты оказалась в компании Артура и Ивановского? – продолжала расспросы Вера.
- Они утром сменили громил… Да, Вера, эти двое гамадрилов избили моего Егорова, я не знаю, что с ним… - на глазах Тани опять показались слёзы. Неизвестность о судьбе мужа пугала Таню больше, чем опасность, грозившая ей самой.
- Ничего не бойся, - попыталась успокоить её Вера. – Его уже, скорее всего, нашли и оказали ему помощь. Воронцов держит руку на пульсе.
- Ты просто успокаиваешь меня? – Таня недоверчиво взглянула на Веру.
- Нет, не просто, - уверенным тоном Вера попыталась развеять сомнения подруги.
- А кто эти люди? Ты их откуда знаешь? – Таня никак не могла поверить, что опасность позади, и она среди друзей. Неожиданно лицо её исказилось гримасой страха. Вера оглянулась. К ним стремительной походкой направлялся Артур.
Дальнейшие события мелькали, как картинки в калейдоскопе. Блеснуло на солнце стекло распахнутого французского окна, раздался негромкий треск, похожий на звук сломанной сухой ветки. Артур, резко подскочивший к девушкам, неожиданно возник перед Татьяной и, прикрыв её своим телом, повалил на щит. Пуля пробила ему плечо, окрасив рукав пиджака густой тёмной кровью. В одно мгновение тихая вечеринка превратилась в бедлам. Среди криков и паники Вера отчётливее всего слышала дикий нечеловеческий крик Алины. Она продиралась через толпу, в мгновение заполонившую пространство перед их шатром. Яростно распихивая людей, оказавшихся на её пути, она рвалась к Артуру. Страх за жизнь любимого мужчины придавал ей силы, и она, буквально, разбросав гостей Кроткого, через несколько мгновений была уже рядом с Артуром и Таней, которую Ивановский с трудом извлёк из-под рухнувшего на неё Артура.
Ивановский опытным взглядом осмотрел Таню, ощупал её руки и ноги, удостоверившись, что с ней всё в порядке, переключился на Артура.
- Алина, - он спокойным тоном попытался, насколько это возможно, привести её в чувство. – В Артуром всё в относительном порядке. Пуля прошла навылет. Кость не задета. Рана не опасная. Но скорую помощь и полицию вызвать необходимо.
Алина, успокоенная уверенным тоном Ивановского, прекратила выть. Она тут же, инструктируемая всё тем же Ивановским, занялась делами, которые необходимы для оказания помощи любимому жениху.
Людмилу, пытавшуюся помочь подруге, отвлёк телефонный звонок. Она отошла к шатру. Вера, уловившая сигнал чужого телефона, даже не пыталась прислушиваться. Люда говорила тихо, к тому же шатёр находился на некотором расстоянии от места происшествия. На минуту Вера отвлеклась от манипуляций Людмилы. Но, когда она снова перевела взгляд с Артура на «курилку», то заметила, что Людмила исчезла. Вера закрутила головой по сторонам. Людмила быстрым шагом шла по дорожке, ведущей вглубь парка, к озеру. Стараясь быть незамеченной, её преследовала Лариса. Вера устремилась за ними, оставив Таню и Алину на попечении Ивановского, к которому она неожиданно для себя самой почувствовала полное доверие.
Людмила, как будто шла по заранее намеченному маршруту, нырнула с выложенной тротуарной плиткой широкой дороги в боковую аллею, и исчезла в кустах. Лариса неотрывно следовала за ней, осторожно придерживая руками качающиеся ветки, со свистом пытающиеся вернуться на место. Вера старалась не отставать. Вдруг, мгновенно сверкнув на солнце всеми цветами радуги, перед Верой пролетел какой-то предмет, он опустился вниз и исчез в зарослях высокой и густой прибрежной травы.
- Господи, - пронеслось в её голове, - да это же Ларкин браслет. –Наверное, за ветку зацепился и расстегнулся…
Лариса, казалось, совершенно не заметила свою пропажу. Она продолжала преследовать ускользающую Людмилу… Вера, стараясь не отставать ни на шаг, следовала за ней.



Глава – 35.
Нежданный гость

Вадим Сергеевич с сияющей улыбкой, мурлыча себе под нос что-то бравурное, открыл дверь кабинета. То, что он увидел, повергло его в такое неимоверное удивление, что бодрый мотивчик оборвался на полуфразе, а сияющая улыбка медленно сползла с его лица. Вадиму Сергеевичу достаточно было беглого взгляда, чтобы узнать мужчину. И визит его, явно, не предвещал ничего хорошего.
- Ты зачем приехал? – раздражённо спросил он нежданного гостя, стоящего к нему спиной и созерцающего картину праздника. – Хочешь всё дело под монастырь подвести?
Гость, не поворачивая головы, ответил:
- Да, нет, Вадимыч, это ты хочешь всё дело под монастырь подвести…
- Ну, конечно, - саркастически заметил Кроткий, - тебе в Австрии виднее…
Гость повернулся к Кроткому. Вадим Сергеевич похолодел. Этот взгляд он очень хорошо знал. Во взгляде гостя Кроткий прочёл свой смертный приговор. Но «Вадимыч» и сам был калач тёртый. Не подавая виду, что встревожен, он продолжал играть роль радушного хозяина. К тому же Кроткий прекрасно понимал, что в его доме вряд ли даже этот известный своей жестокостью человек попытается его убить. Значит, Вадим Сергеевич может развернуть их отношения в совершенно другую сторону. Убивать самому ему пока не приходилось. Не потому что он был противником насилия в высшем его проявлении – просто для исполнения подобного рода поручений у Кроткого под рукой всегда были готовые на этот грех люди, действующие, естественно, не бескорыстно. В голове у Кроткого тут же возник план. Если не удастся договориться, придётся менять босса. Он и сам прекрасно справится с этой «почётной» миссией. Давно пора менять власть в их организации. Все эти мысли пролетели в его сознании за секунду. Не теряя самообладания, он продолжал диалог с нежданным гостем.
- Может быть, ты представишь мне своего спутника, - светским тоном продолжил беседу Кроткий. Его очень удивило сходство этого человека с Ивановским. Кроткий даже решил, что это его близкий родственник.
- Охотно, - ответил босс и торжественно произнёс, – Олег Андреевич Ивановский.
С победным видом, весьма довольный произведённым эффектом, гость взирал на Кроткого. В его глазах светилось откровенное злорадство. Хвалёному самообладанию Вадима Сергеевича был нанесён сокрушительный удар.
- Что? – ошеломлённо переводя взгляд с босса на его спутника, вскрикнул Вадим Сергеевич. – Эт-то каким же образом? Кто же тогда консультировал меня всё это время?.. И надо сказать, грамотно консультировал… - последнюю фразу он пробормотал себе под нос…
- А вот каким-то таким чудесным образом всё это и случилось…- передразнил Кроткого гость. – Впрочем, всё просто… Нашего человека задержали, когда он попытался связаться с тобой, а тебе подсунули фуфло, которое ты с большим аппетитом проглотил, - с видимым удовольствием глядя на замешательство Кроткого, добавил гость.
- А как ваш человек оказался здесь, если его спецы взяли? – недоверчивым тоном поинтересовался Кроткий.
Босс опять победно хохотнул:
- Ты забыл, где живёшь? – вопросом на вопрос ответил гость. – Деньги, как и раньше, решают всё… Правда, пришлось организовать целую операцию… хе-хе… в лучших традициях фильмов о шпионах…
- А кого же, всё-таки, мне подсунули?- Вадим Сергеевич всё никак не мог до конца поверить в слова босса.
- А вот этого я не знаю, но могу предположить: какого-то мента под прикрытием, - задумчиво ответил босс.
- Вальтер, - вкрадчиво поинтересовался Кроткий, - ты подозреваешь, что я имею отношение к провалу твоего человека? - Вальтер неопределённо пожал плечами. - Поверь,- после небольшой паузы продолжил Вадим Сергеевич, - к тому, кто на меня вышел, нельзя было даже в мелочах придраться. Внешне он просто – брат-близнец. Вёл себя так, что я даже ни минуты не сомневался, что он от тебя. Да и ты ни словом не обмолвился, что есть проблема…
Гость сделал примирительный жест рукой.
- Успокойся, - и, будто прочитал мысли Кроткого, добавил, - убивать тебя никто не собирается.
Лицо Кроткого разгладилось, он незаметно выдохнул: «Кажется, ситуация не критична».
- … по крайней мере, пока, - многозначительно, пристально глядя в лицо старинному другу «Вадимычу», изрёк человек, которого Вадим называл Вальтером. – Хотя… если разобраться, если бы не твои девки…
- А при чём здесь девки? И какие девки? – уже по-деловому, так как понял, что гроза миновала, и босс сам хочет разобраться в причинах срыва операции, поинтересовался Кроткий.
- Да те девки, что пропадают без следа… - невозмутимо, с сознанием своей правоты, пояснил Вальтер. – Их же полиция искала…
Кроткий поморщился. Таким тоном очевидно понятную информацию втолковывают малолетним дебилам. Но резко возражать не стал.
- И ты сплетен наслушался… - с досадой махнул рукой Кроткий. – Не в них дело…
- А в чём же? Просвети… - с вызовом предложил Вальтер.
- Дело в том, что кто-то засветил магазины Игоря, - Кроткий глубоко вздохнул, ему неприятно было говорить о сыне в этом ключе. – Мы использовали их втёмную. Сам Игорь ничего не знал. Поэтому, откуда идёт утечка информации, нам узнать не удалось. Вообще-то есть подозрение, что это кто-то из людей Измир-Хана… Причём этот кто-то - из самых низов: он знал что, что-то есть, но как искать и где искать...
- Это плохо, - нахмурился гость, - надо узнать.
Его слова прозвучали, как приказ. Кроткий и не возражал. Сам понимал, что надо…
За время этого разговора настоящий Ивановский не проронил ни слова. Он молча наблюдал за происходящим в комнате, иногда бросая взгляды на праздник, ход которого ничуть не омрачил неожиданный уход хозяина. Вдруг вся фигура его напряглась, а взгляд приобрёл суровую жёсткость.
-Босс, - окликнул он господина Вальтера, - взгляните, какие люди гуляют на празднике.
Вальтер не спеша подошёл к окну. В следующую секунду из вежливого европейского бизнесмена он превратился в типичного урку. Глаза его резко сузились, скулы напряглись, руки сжались в кулаки, а в голосе зазвучали нотки, типичные для человека прошедшего определённую школу жизни.
- Вот ведь, сучка блудливая, - процедил он сквозь зубы. – А ведь всегда
овцой прикидывалась… - и, обернувшись к Вадиму, спросил: - С кем это она
зажигает?
- А тебе не всё равно? –лениво откликнулся тот, но, видя, что боссу не до шуток, ответил: - Ну, наш Ивановский представил его как племянника… –Кроткий коротко хохотнул. Для него не было секретом, ради кого явился к нему в дом нежданный гость.– Она – вдова, имеет право на личную жизнь…
- Вдовы великих людей должны нести вдовство как корону! – в бешенстве отрезал Вальтер.
- Ишь ты! – восхищённо присвистнул Кроткий. – Эдак тебя разбирает! – он усмехнулся: - Я даже прослезился, как ты защищаешь честь покойника.
В подтверждение своих слов он скривил губы и выразительно, придав лицу ироничное выражение, несколько раз кивнул головой.
- Не зарывайся, - злобно огрызнулся господин Вальтер. И добавил какое-то грозное выражение, судя по интонации «страшное проклятие» или ругательство, на немецком языке.
Кроткий не удержался и подколол гостя:
- Что, meinlieberfreund, когда волнуешься, переходишь на родной язык?
Похоже, что гость не оценил тонкого юмора господина Кроткого – видимо, его в данный момент волновало только «моральное разложение» «весёлой вдовы» покойного Суморокова.
- Да, чёрт с ней, с подстилкой ментовской! - резко ответил, опять злобно выругавшись по-немецки, «господин» Вальтер. – Как ты не понимаешь, что её появление здесь и в такой компании – наш главный провал?!
- Что ты имеешь в виду? – недоумённо спросил Кроткий.
- Только то, что скорее всего все вклады, завещанные ей, заблокируют…
- Ну, знаешь, - отмахнулся Кроткий, - она и сама-то не обо всех своих богатствах знает…
- А-а-х, знает – не знает, уже без разницы, - обречённо махнул рукой босс. – А если и не знает чего-то, то там… - он поднял одновременно глаза и указательный палец правой руки вверх, имея в виду, конечно же не Господа Бога, а определённые структуры, - обязательно подскажут! А может, и сами всем воспользуются. Короче, утекают денежки нашей партии, - сверкая глазами, продолжал злобствовать Вальтер.
- Ну, если так, то выход есть только один… - многозначительно
намекнул Кроткий, кивком указывая на окно…
- Да, выход есть только один, - эхом откликнулся тот, кого Кроткий именовал «боссом».
Он сделал знак Ивановскому и указал пальцем на окно:
- Олег, твой выход, Маэстро…
- Так это и есть Маэстро? – изумился Кроткий. – Лучший киллер всех времён и народов!
- Прикуси язык, - Вальтер резко остерёг Вадима от слишком бурного выражения восхищения. – Я думаю, что даже менты не знают, кто такой Ивановский на самом деле. Да он и не Ивановский…
- Кто б сомневался, - с пониманием кивнул головой Кроткий.
Ивановский –Маэстро, не обращая внимания, занимался подготовкой оружия.
- А что так долго тянем? – нетерпеливо спросил Кроткий.
- Спешка нужна, сам знаешь когда, - съязвил Вальтер. – Мы ведь изначально не планировали её убирать. А так, нет наследницы – счета никто не тронет, так как её права переходят к несовершеннолетней дочери. В Швейцарии, сам понимаешь, ювенальная юриспруденция – не пустое слово. Там никто не позволит воспользоваться деньгами, пока девочка не вырастет и сама не решит, что делать со своим богатством. А за это время мы что-нибудь придумаем… -
Вальтер подмигнул Кроткому и протянул руку. Тот с готовностью её пожал.
В этот момент раздался щелчок.
- Готово, - отрапортовал Ивановский.
Мужчины повернули головы к окну. О том, что выстрел достиг цели, говорил переполох на площадке перед большим шатром. Кроткий поморщился: детали рассмотреть было невозможно. Но вся суматоха, мигом поднявшаяся на площадке, свидетельствовала о том, что произошло что-то страшное. Удовлетворившись увиденным, господин Вальтер и Ивановский поспешно удалились на задний двор, где их ждал автомобиль. На котором они и отбыли в неизвестном направлении. Кроткий же, пообещав своим «дорогим гостям» присоединиться к ним в аэропорту, бросился к сейфу. Он быстро вытащил снизу стопки документов синюю пластиковую папку. Быстро раскрыв папку, он бегло перелистал бумаги, убедился, что все документы в порядке, и положил папку в сейф, забрав все остальные бумаги.
«Теперь у Игоря не будет проблем с деньгами», - с облечением вздохнул любящий отец. В папке лежали все бумаги, подтверждающие права Игоря Кроткого на всё российскую недвижимость семьи, а так же завещание генеральши Крошиной на имя внука Игоря Кроткого. Там же, среди бумаг, находились и документы, подтверждающие родственную связь Игоря с Вадимом Кротким и Ольгой Крошиной.
Совершив все неотложные действия, Вадим огляделся. «Вроде бы всё… Нет, чуть не забыл…»
Он подошёл к компьютеру и, покопавшись в своих документах, отправил на почту Игоря письмо с отсроченной доставкой. Это письмо он написал давно, именно на такой случай, чтобы Игорь ни в коем случае не подумал, что отец просто бросает его на произвол судьбы. Из этого письма Игорь должен был узнать подробности того, что было написано казённым языком в документах, лежащих в сейфе. Перечитывать письмо уже не было времени, поэтому Вадим безжалостно отправил оригинал в «корзину», секунду помедлив, очистил «корзину», и письмо бесследно исчезло.
- Ну, вот и всё, - Вадим ещё раз обвёл взглядом свой кабинет и, повернувшись на каблуках, прошёл в гардеробную. Там его ждал необычный костюм: через несколько минут перед зеркалом стоял самый типичный рокер, весь в коже и металлических аксессуарах. Широкие очки и щегольской шлем с ирокезом изменяли его внешность до неузнаваемости. Он довольно усмехнулся, похлопал по карману, в котором лежали новый паспорт и водительские права, подхватил кейс с документами, кредитными картами и деньгами, а ещё через несколько минут из ворот подземного гаража на огромной скорости выскочил навороченный «Харлей» и, управляемый опытным седоком, помчался в сторону небольшого частного аэродрома…
На столике в гардеробной Вадим оставил небольшой пакет. В нём лежали коробочка с кольцом, так и не вручённым «прелестной Людмиле», и пухлый конверт. На конверте было указано имя адресата: Людмиле Царёвой, гонорар за интервью…
«Так письмо скорее всего не осядет где-то среди вещдоков, а быстро
найдёт своего хозяина… - решил Вадим Сергеевич… - Да, жаль, хороша
девка!..»


Глава – 36.
Розовый «Макаров» появляется вновь…
- Да, - этого звонка Сергей ждал с нетерпением, деловито и кратко он задавал вопросы сотруднику, руководившему обыском в фирме Кроткого. – С ампулами всё понятно. Что с девушками?
С минуту он с сосредоточенным выражением лица выслушивал объяснения полицейского, согласно кивая головой в такт его словам: этот рапорт полностью соответствовал его надеждам: девчонки живы и здоровы. Бандиты при всей их жестокости и беспринципности умели считать деньги: «товар» портить не стали. Девушек не трогали и физически «не наказывали». На них не было ни царапинки. Врач, осмотревший всех пятерых, заверил, что они в прекрасном физическом состоянии… чего нельзя сказать об их психическом здоровье: девушки запуганы, с ними невозможно говорить, все постоянно плачут и, кажется, до конца не верят, что их злоключениям пришёл конец.
- Это – нормально, что плачут, - тоном знатока поделился своим житейским опытом Малышев. – У меня был подобный случай, когда спасли двух заложниц. Психиатр сказал, что хорошо, что плачут – это релаксация. Хуже – когда молчат – такие чаще идут на суицид…
- Ну, дай Бог, дай Бог, оклемаются девочки, - задумчиво проговорил Сергей. – А ты у нас, оказывается, ещё и психиатр… - с лёгкой насмешкой добавил он, потрепав Алексея по плечу…
Тот, слегка уязвлённый ироничным отношением шефа к его «глубоким познаниям в психиатрии», обиженно хмыкнул.
Опять повисло тягостное молчание, которое лишь на несколько минут прервало сообщение из города. Оба мужчины не могли не думать об одном: как там их девчонки? И опять обстановку разрядил телефонный звонок.
Тревожный голос Славки Галкина возвестил, что служба слежения потеряла Лолу.
- Сергей Сергеевич, - голос Славки был таким растерянно – виноватым, что у майора Воронцова сердце упало в пятки, - наверное, Лариса браслет потеряла. «Жучок» был в замке.
- Может, она просто стоит на месте? – в вопросе Сергея таилась последняя надежда на то, что всё в порядке, всё под контролем…
- Нет, - немного подумав, ответил штатный воронцовский «хакер», -
сигнал совсем исчез, - и, подумав ещё несколько мгновений, добавил, -
похоже, «жучок» в грязь упал или в лужу. Короче накрылся…
Сергей воочию видел огорчённое лицо Славки, хотя его вины в этом казусе совсем не было. Но, как бы там ни было, а ждать времени не осталось, и Воронцов дал команду ОМОНу к началу операции… И вскоре сам вместе с Алексеем присоединился к «подполковнику Боре» и его ребятам…
… Неожиданно кусты закончились, и Людмила выбежала на берег озера. В наступающих сумерках Око Сатаны выглядело зловеще. Люди были где-то совсем близко, но у оказавшегося в одиночестве в этом месте в это время суток создавалась полная иллюзия, что он находится в непроходимой чаще девственного леса. Долетавшие голоса сливались в невнятный гул, напоминавший завывание неведомых существ. А яркие блики от многочисленных далёких фонарей, бегающие по поверхности озера, казались дьявольскими огнями. Люда огляделась. Возле огромного валуна (Вадим Сергеевич называл его Сейдом и утверждал, что это настоящий ритуальный камень саамских шаманов, который по его заказу привезли из Ловозерских тундр Кольского полуострова), испещрённого древними знаками, которые тот же Вадим Сергеевич называл петроглифами, полулежал… Игорь Кроткий. Вот уж кого-кого, а его увидеть в этом месте девушка никак не ожидала…
Людмила осторожно сделала несколько шагов в его сторону и, с опаской глядя по сторонам, остановилась в полуметре от молодого человека. На первый взгляд, тело не подавало никаких признаков жизни. Глаза Игоря были плотно прикрыты, лицо бледно, он был совершенно неподвижен. С его губ не слетало даже лёгкого дыхания. Людмила протянула руку к шее мужчины и с облегчением нащупала слабый пульс. Её рука непроизвольно потянулась к клатчу, в котором лежал мобильник.
- Не стоит этого делать, - металлический голос прозвучал откуда-то со стороны. – Т-щ-щ-щ. Не беспокойся, с ним всё будет хорошо…
Людмила обернулась на голос и с удивлением глаза в глаза встретилась с… Анной Михайловной. Та, приложив указательный палец к плотно сжатым губам, сделала ей знак молчать. Да, Людмила, даже если бы и очень хотела что-то крикнуть, не смогла бы этого сделать – она просто онемела от охватившего её ужаса. Домоправительница, одетая в совершено непривычный для неё, камуфляжный наряд, с горящим ненавистью взором, стояла в картинной позе, скорее всего взятой ей из американских боевиков, широко расставив ноги и наведя на девушку пистолет. Людмила, совершенно не готовая к такому развитию событий, замерла и почти не дышала, с ужасом глядя на орудие убийства, о котором она так много слышала – на вид игрушка… розового цвета… усыпанный блестящими камешками… Но по тому, как напряглась рука женщины, держащей это страшное оружие, Людмила сразу поняла, что шутками тут дело не обойдётся – пистолет был самый, что ни на есть, настоящий. Его тяжесть чувствовалась и в том, как Анна Михайловна перебирала пальцами, скользя по гладкой поверхности «Макарова», стараясь как можно крепче удержать в руках скользкий предмет, предназначенный отнюдь не для дамской руки. Женская рука, не привычная к постоянному обращению с оружием, периодически предательски подрагивала. Людмила сразу поняла, что Анна Михайловна, не смотря на кажущееся спокойствие, заметно нервничает.
- Анна Михайловна, - дрожащим голосом, пытаясь сохранять остатки самообладания, попросила Люда, - вы как-нибудь поосторожнее, это ведь и выстрелить может…
- Надо же… - искренне удивилась домоправительница, - ты и имя моё знаешь…
- А что в этом удивительного? – Людмила, как опытный журналист, знала, что в подобной ситуации надо как можно больше расположить к себе преступника. Так даже можно избежать смерти. И она попыталась вовлечь женщину в разговор. К тому же Людмила надеялась, что её отсутствие, наверняка, заметили, и люди Воронцова уже начали поиски.
- Х-м, - недоверчиво хмыкнула домоправительница, - а остальные не знали… так, прислуга есть прислуга, доброго слова не стоит…
- А кто это – остальные?- осторожно поинтересовалась Людмила.
- Не твоё дело, - словно очнувшись, злобно ответила Анна Михайловна. Но потом, на мгновение задумавшись, решила, что ничего страшного не будет, если Людмила перед смертью узнает, какую сложную комбинацию придумала и воплотила в жизнь женщина, которую все воспринимали как бессловесную прислугу...
-Хочешь знать про остальных? – вкрадчиво, почти как змея, прошипела Анна.
- Хочу, - едва слышно шепнула Людмила, сглотнув слюну в пересохшем от волнения горле, и кивнула головой.
- Ну, слушай, - она так вошла в роль горящей праведным гневом Немезиды, что не обращала внимания на то, что творится вокруг. Ей уже была не важна Людмила. Анна горела желанием рассказать всему миру, как она, простая девчонка, выросшая на рабочей окраине небольшого среднерусского городка, сделавшая «головокружительную» карьеру от медсестры полевого госпиталя до домоправительницы в особняке олигарха, которым она считала своего босса, сумела провернуть такую тонкую операцию. И никто, – никто! – не заподозрил её!
Анна бросала слова в Людмилу, как камни, каждый из которых должен был попасть в голову этой молодой самонадеянной красотке и, если не убить на месте, то изуродовать её прелестное личико, которое так полюбилось её боссу… Нет! Не просто боссу – а давно и тайно любимому мужчине…
Анна так увлеклась живописанием своих подвигов, что не заметила, что за из-за кустов, из которых несколько минут назад выскочила Людмила, за сценой на берегу озера наблюдают наконец-то нагнавшие подругу Лариса и Вера. К тому же Игорь, до сих пор лежащий без движения и почти бездыханный, начинает подавать признаки жизни…
Людмила невольно проследила Взглядом в сторону Игоря, так как, пошевелившись, он застонал, чем привлёк внимание и Анны. Она взглянула на Игоря, махнула рукой. Потом перевела взгляд на Людмилу и, словно «прочитав» её мысли, злобно усмехнулась.
-Не волнуйся, девочка, - с глубоким сарказмом в голосе, обратилась она к Людмиле. – Он тебе ничем не поможет… - Она коротко хохотнула: - Разве что концы в воду спрячет… - добавила она зловеще-таинственным полушепотом.
Анна взглянула на Людмилу затуманенным взглядом, по лицу её блуждала мечтательная улыбка. Взглянув в лицо Люде и увидев её смятение, она, вполне довольная произведённым эффектом, громко и хрипло расхохоталась. При этом она так эмоционально размахивала руками, а пистолет туда-сюда мелькал перед глазами Люды, что той стало жутко: она решила, что рассудок домоправительницы помутился. Но Анна уже не могла молчать, она, приводя себя во всё большую эйфорию, продолжала:
- Я ведь была совсем молодой, когда попала в дом к Крошиным, - она опять сделала паузу, видимо, вспоминая эти счастливые дни своей жизни. – И, знаешь, журналистка ( она вложила в это слово всю свою желчь), я была хороша собой. Настолько, что сам Вадим Сергеевич не побрезговал моими прелестями. А когда погибла Ольга, он взял меня с собой во Францию. Днём я нянчила его ребёнка, а ночью согревала его самого. Он любил меня. Я знаю, что любил… - вызывающе, как будто пыталась убедить с своих словах самою себя выпалила Анна и тяжело вздохнула. – А потом мне исполнилось сорок, молодость прошла, - в её тоне явно звучал упрёк и Людмиле, и всем тем девушкам, которых Анне впоследствии предпочёл Вадим Кроткий…
-Но ведь Вы же продолжали жить в его доме, - вставила свою реплику Людмила. Она, наконец-то, заметила за спиной Анны своих подруг и пыталась изо всех сил тянуть время, ожидая, пока подоспеет помощь.
- Ха, конечно, он не мог без меня обойтись, - горделиво ответила Анна. Но тут же и выражение лица, и тон опять окрасились гневом: - Он доверил мне свой дом, сделал домоправительницей, но он совершенно перестал замечать меня как женщину. Знаешь, как будто ничего не было…
Её глаза пылали огнём ненависти.
-Что ж… не было – так не было… - жёстко сказала она. – Я сделала вид, что и у меня всё прошло. Но я не ушла, я сидела в засаде и ждала… - она расхохоталась. Слушая этот безумный хохот, девушки думали только об одном: скорей бы явился Воронцов и спас их. Но помощь запаздывала. Просмеявшись, Анна удостоверилась, что интерес Людмилы не угас, и продолжила свой рассказ:
- Я думала, как отомстить и придумала план, как вернуть его себе насовсем… Мне помогла болезнь Игоря. У него опять начались припадки, он видимо, тоже не хотел, чтоб папаша женился и завёл нового, здоровенького, наследника, вот и захворал… Как говорят: все болезни от нервов… А у меня от той моей, военной, жизни сохранились очень хорошенькие ампулки, там было такое лекарство, секретные военные разработки. Я его колола Игорю, и он, под воздействием препарата, делал всё, что я ему приказывала, а потом он ничего не помнил. Это очень удобно! Правда?
- Да, - кивнула головой Людмила, - план чудесный. – А как Вы их убивали?
- Какая же ты неугомонная и любопытная, - поморщилась Анна. – Ладно, расскажу. Ведь и ты исчезнешь точно так же…
Она опять навела на Люду свой розовый пистолет…
- Подождите, - Людмила молитвенно сложила руки, - Вы же ещё не всё мне рассказали. Пожалуйста, удовлетворите моё любопытство. Я же не просто ненавистная соперница, а журналист. Дайте мне это последнее перед моей смертью интервью. Это добавит шарма Вашему плану: убить журналиста во время интервью, на которое Вы его сами очень умно
заманили. Это ведь так символично! Не правда ли?
Людмила глядела на Анну взглядом, полным священного ужаса и даже восхищения и врала беззастенчиво и вдохновенно. Девушка поняла, что главное её спасение – это лесть, на которую Анна оказалась такой падкой. Ещё бы! Столько лет она жила никому не интересной прислугой, а тут такая благодарная аудитория. Пусть немногочисленная, но зато целая журналистка, а не какая-нибудь модель-недоучка на месяц. И Анна милостиво кивнула головой.
А Людмила уже вошла в роль: она вела себя не как жертва, которую вот-вот ждёт смерть, а как настоящий журналист, нащупавший самую громкую сенсацию в своей жизни!
Вера и Лариса, наблюдавшие за этой сценой, поминутно восхищённо толкали друг друга в бок: нет, ты погляди на эту «профуру», эта и из собственной казни сделает репортаж!
А Людмила уже твёрдо взяла нить разговора в свои руки:
- А как к Вам попал пистолет Крошиной? – по-деловому поинтересовалась она.
Анна, не замечая, что уже не она «рулит» ситуацией, а ненавистная «пустышка» умело ведёт нить разговора:
- Пистолет нашёл Игорёк ( Ольга же погибла у него на глазах!) и спрятал среди игрушек, где я его и нашла.
- Но ведь его же искали сразу же после убийства Ольги, - «удивилась» Людмила, давая домоправительнице благодатную почву для дальнейшего развития темы.
- А в игрушках никто и не думал искать, - пожала плечами Анна, - к тому же их было так много… А уж игрушечного оружия у нашего мальчика – целый арсенал!
- А когда Вы уехали во Францию?- подбросила очередной вопрос Людмила.
- Пистолет лежал в игрушках. Они были разобраны по коробкам, в нужной коробке эта штучка меня и дожидалась.
- А почему Вы сразу не отдали пистолет Кроткому? – вопросы Людмилы всё больше напоминали допрос у следователя, но Анна, казалось, не понимала этого.
- Сразу, - она на секунду запнулась, - прятала, чтоб не нашли менты,
чтобы у Вадюши не было проблем, в потом было уже поздно
признаваться, а ещё позже я решила, что, может быть, этот пистолет и мне пригодится…
Она победно улыбнулась Людмиле.
- Понятно, - Людмила придумывала всё новые вопросы, чтобы отвлечь Анну от оружия. – Расскажите, как Вам пришла в голову мысль так избавляться от соперниц?
- Случайно, - с какой-то досадой поморщилась Анна. – Я очень люблю Игорька, но своя шкура дороже… - оправдываясь, пояснила Анна. – Он очень тяжёлый во время припадка, вот я и вспомнила про лекарства, которые остались у меня с войны…
- Но Вы ведь не сразу решились на убийство? Трудно представить человека Вашей профессии в роли убийцы, - Людмила решила затронуть самые чувствительные струны души домоправительницы.
- Да, - с готовностью откликнулась домоправительница, - я никого не хотела убивать – я просто хотела поговорить с этой молоденькой шлюшкой… - голос её прервался, и слёзы давней обиды хлынули из глаз женщины. – Она откровенно смеялась надо мной, она даже не знала, как меня зовут… Кто я для неё?! Прислуга! А сама-то кто? Приехала из какого-то Задрищинска, без образования, без манер, да и мордашка-то – на любителя. Единственное достоинство – молодость. Уж где она Вадюшу подхватила – даже не знаю… Чем взяла?..
- Да, это очень обидно, - поддакнула Людмила, - я за такое точно убила бы… - Люда чуть было не рассмеялась в голос, вспомнив, как изгоняла из своей квартиры бывшего мужа вместе с юным существом, застигнутых в спальне собственной квартиры. Сковородка, которая помогла ей в неравной борьбе с «гнусным изменщиком» и «мелкой паскудой» до сих пор висит на стене в кухне, разрисованная её приятельницей-художницей под Хохлому, как напоминание, что подобного отвратительного мезальянса в её жизни больше не будет. Она не преминула поведать Анне свою печальную историю, по ходу расцветив её трагическими подробностями, с целью вызвать если не сочувствие, то хотя бы отсрочку смертного приговора.
Эта история немного успокоила Анну, она даже с некоторым оттенком дружелюбия взглянула на свою соперницу.
- Вот, - Анна радостно закивала головой, она как будто обрадовалась, что девушка оказалась «одной с ней крови», - Вы меня понимаете… - Но тут же загрустила, поняв, что не сможет оставить в живых свидетельницу своего преступления: - Жаль, что я не смогу оставить Вас в живых…
Рука с пистолетом снова взметнулась вверх.
- Подождите, пожалуйста, - в голосе Людмилы звучала такая горячая мольба, что Анна не смогла не выполнить просьбу этой «милой девушки», которая так неосмотрительно встала на её пути, она опустила пистолет. – Анна Михайловна, Вы же не окончили Ваш рассказ. Это гениальное преступление, я хочу знать о нём всё! Пожалуйста!
- Ну, ладно, слушайте, Людмила, - Анна Михайловна решила оказать своей сопернице, которая ей нравилась всё больше и больше, последнюю милость. – Когда эта шлюшка стала оскорблять меня, издеваться, я не выдержала – выстрелила прямо в её отвратительную морду, - Анна содрогнулась всем телом при этом воспоминании… - Но даже после этого я ещё не решила, что буду убивать всех женщин моего Вадика, я даже хотела сдаться полиции. Я не знала, что делать с телом. Я просто оттащила её в кусты… А потом у Игорька начался очередной припадок, и я решила испытать на нём лекарство, которое я украла в секретной лаборатории. Его действие превзошло все мои ожидания! Игорь делал всё, что я ему приказывала, а, придя в себя, ничего не помнил! И я решилась. Я заставила его сымитировать убийство, он душил девушку, когда она была уже мертва. А потом прятал труп в дальнем уголке озера. И никто ничего не знал. Так я убила десятерых девок … - совершенно бесстрастно окончила свой рассказ Анна.
- Я вот только не понимаю, как со всем этим связан капитан Громов… - Люда осторожно подходила к самому главному, к тому, ради чего и было разработано это рискованное предприятие. – Его-то кто и за что убил?
- Ну, это совсем просто, - с досадой отмахнулась домоправительница, для которой Артём Громов был всего лишь досадной помехой на пути к её главной цели – стать единственной женщиной в жизни Вадима Кроткого, - этот капитанишко следил за Игорем, он с чего-то взял, что Игорёк в чём-то замешан… Ха, это же надо такое придумать? Ему и так жилось лучше всех… - она на мгновение умолкла, припоминая подробности досадного недоразумения с капитаном Громовым. – Он следил за Игорем. В тот вечер он пробрался в сад с камерой и случайно заснял , как я убивала очередную мамзельку… Пришлось его убрать… Камеру я уничтожила… Но эту камеру видели и охранники, которые упустили капитана возле парка. Вот они и решили, что он заснял какие-то их дела, поэтому так упорно её искали… А камеры давно нет, как и доказательств моей вины, - Анна опять захихикала, предвкушая разочарование и полиции, и бандитов, которых она и здесь обвела вокруг пальца. - А Игоря в тот день не было дома, он ночевал в городе, поэтому тело я сама прятала в кустах… Там же никто не ходит... А с Игорем на другой день я всё проделала, как обычно… Он труп упаковал – и концы в воду… А вот труп капитана я спрятать не успела, - с сожалением отметила Анна. - Он здоровый оказался, не сразу умер. Пока я возилась с девкой, он смог добраться до выхода и ушёл бы, но потерял много крови и от этого умер…
- Ну, это все знают, что он умер за территорией имения Кротких… - задумчиво проговорила Людмила.
- Да уж… Если бы не твой капитан, у меня бы всё получилось, - с злобным разочарованием подытожила Анна. – Ну и поделом ему… Нечего было нос совать, куда не следует…
Страшный рассказ домоправительницы прервал Игорь. Он, наконец, пришёл в себя и поднялся на ноги. Скорее всего, он не слышал весь рассказ, да и то, что слышал, не мог в полной мере осознать – он просто непроизвольно двинулся на Анну. Она взвизгнула и отшатнулась от него, пытаясь спрятаться в кустах. Из кустов выскочили Вера и Лара, Анна развернулась и навела пистолет на Веру. В тот момент, когда её палец коснулся спускового крючка, с дерева метнулась огромная чёрная тень и упала прямо на голову домоправительницы. Огласив окрестности громким «Мау!», огромная чёрная кошка полоснула когтями по лицу Анны и, оттолкнувшись от её лба задними лапами, спрыгнула с на землю и скрылась в кустах. «Господи! Да это же принцесса Будур», - воскликнула Вера. Но в суматохе никто не расслышал её слов.
Когда, через несколько минут на берегу появились Воронцов и иже с ним, инцидент был исчерпан. Лариса протянула Малышеву злополучный пистолет, предварительно завернутый в носовой платок. А Люда с Верой крепко держали за руки обмякшую домоправительницу.
- Ну, вы, девки, даёте! - только и смог произнести Сергей.
- Ты бы, милый, нас хотя бы похвалил, - упрекнула любимого мужа Вера. – Мы тебе такое раскрытие на блюдечке преподнесли! – И она укоризненно покачала головой.
- Вы ничего не докажете, - прошипела Анна. – Я откажусь от всех своих слов.
- А это сколько угодно, - весело сказала Людмила и отстегнула от пояса маленькую плюшевую панду. – Вот, возьми, - она протянула игрушку Воронцову, - только с возвратом!
Он с недоумением смотрел на этот совершенно неуместный в данной ситуации предмет. Вера засмеялась.
- Бери, бери, Воронцов, пригодится, - со смехом заверила она мужа. – Это любимый Люсин диктофон, час сорок звучащей речи. – И восхищённо добавила. – Ну, Люська, уважаю! Эта девка и из собственных похорон репортаж сделает!
Со всех сторон посыпались комплименты Люсиной смелости и находчивости.
Люся скромно молчала. Её в данной ситуации огорчало только одно, что всех этих славословий не слышит Димка Громов…

Глава – 37.
Замечательный подарок
В кабинете Воронцова царила рабочая обстановка. Прошло несколько дней после окончания операции, и её непосредственные участники и руководители: Лже-Ивановский, «в миру» - подполковник Гайдуков, майор Воронцов и капитан Малышев – пытались подвести итоги. Наконец, оформление бумаг подошло к концу.
- Ну, слава Богу, - с шутливым облегчением глубоко вздохнул Гайдуков, - терпеть не могу эту бумажную шелуху.
- Да уж, - поддакнул Сергей, - что мы, что врачи – пишем, пишем… Можно подумать, что главное в нашей работе – правильно оформить документы. Как напишешь, так тебя и оценят.
- Ну, это ты палку перегибаешь, майор, - несколько осадил критический пыл Сергея Гайдуков. – Если есть что написать, то и пишется легче, а вот когда из пальца высасываешь, тогда и получается чёрти что – отписки без содержания и смысла. Грамотный сотрудник сразу отличит первое от второго…
- Ну, это да, - согласился Сергей.
- Что поделаешь? Это тоже составляющая нашей работы, - философски резюмировал Юрий Геннадьевич. – Хоть и не нравится, а люди мы государевы: приказано – будь добр – исполняй.
- Да уж, - хмуро ответил Сергей. – Если бы курсанты, которые мечтают о службе в органах, заранее знали, что их по большей мере ждут не стрельба и погони, а просиживание за письменным столом с отчётами, думаю, желающих работать в полиции поубавилось бы…
- Кто знает? – задумчиво ответил Гайдуков. – У нас ведь, чего скрывать, полно и таких, кто с удовольствием получал бы звёздочки не «за стрельбу и погони», а за спокойное сидение в кабинете.
- Не могу не согласиться... увы… всякого народа у нас хватает… - горько покачав головой, припомнив не одного такого горе-опера, встреченного за долгие годы работы в органах, согласившись с Гайдуковым, ответил Сергей. Но тут же встрепенулся, улыбнулся и весело обратился ко всем присутствующим в кабинете: - Ну, что? Хватит о грустном?! – Воронцов удовлетворённо потёр руки. – Отчёт закончили, можно и о будущем поговорить… Юрий Геннадьевич, - обратился он к подполковнику Гайдукову, - простите за любопытство, что там наверху по поводу нашего расследования говорят? Кроткий, как сообщили вчера «польские товарищи» ушёл… А нас, вроде, даже никто не упрекнул… Видимо, так и надо?.. Чего нам теперь ожидать? А то неделя прошла, а мы всё в догадках, вчера такие новости неожиданные… А мы всё отчёты пишем…
Полковник не успел ничего ответить, как дверь кабинета Воронцова широко распахнулась, и на пороге возник улыбающийся Артур Венгерский.
- Привет честной компании! – радостно поздоровался он. – Ну, что? Не ждали? – и, придав своему улыбающемуся лицу, насколько это было возможно, серьёзное выражение, обратился к подполковнику Гайдукову: - Разрешите войти, товарищ подполковник?
- Да входи уже, - нетерпеливо воскликнул Юрий Геннадьевич.
Капитан Венгерский выглядел вполне здоровым и, судя по широкой улыбке, находился в прекрасном расположении духа. О недавнем ранении напоминала только широкая чёрная лента-перевязка, в которой покоилась правая рука. Рана, хоть и была не слишком страшной, но при каждом движении ещё напоминала о себе короткими, но довольно чувствительными прострелами, о чём красноречиво говорили непроизвольные подёргивания мышц лица, которые Артур старательно пытался скрыть от окружающих.…
Врачи настоятельно советовали Артуру ещё хотя бы неделю полечиться в условиях стационара, но он «рвался в бой». Единственное, на что он согласился, так это на ленту, которая помогла обеспечить неподвижность раненого плеча, а также он клятвенно пообещал раз в два дня приходить в свою ведомственную поликлинику на перевязки. Причём хирург, пожилая женщина со строгим выражением лица, видимо приобретённым за долгие годы увещеваний вот таких неугомонных «Артуров», рвущихся в бой с больничной койки и совершенно не заботящихся о собственном здоровье, со всей ответственностью предупредила: один пропуск – и его в сопровождении ОМОНа доставят в стационар лечиться на общих основаниях…
Офицеры тут же, забыв, о чём говорили, набросились с вопросами на своего, безо всяких кавычек, боевого товарища.
-Добрый день, Артур! – Ивановский первым шагнул навстречу «племяннику» и радостно взглянув в глаза молодому человеку, осторожно приобнял его за здоровое плечо. – Как самочувствие? - и, сам ответил за своего любимого ученика: - Вижу, вижу, уже почти здоров!
- Здравия желаю, товарищ подполковник! Всё прекрасно. Прибыл в Ваше распоряжение для дальнейшего несения службы!
- А как же интерпол? – удивлённо приподняв брови, спросил подполковник Гайдуков.
- Я там закончил свою работу, подал рапорт, его удовлетворили, - коротко отчитался Артур.
- Прекрасная полячка? – лукаво улыбнулся Гайдуков.
- Не без этого, - Артур ответил шефу точно такой же улыбкой. – «Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки…» - подражая герою «Соломенной шляпки», дурашливо, но весьма музыкально, промурлыкал Артур. - Ну, а если серьёзно, то моё тамошнее начальство само предложило мне пока остаться в Москве до окончательного выздоровления. Вот я и воспользовался ситуацией…
- Ну, и молодец, - коротко похвалил своего любимца Гайдуков, под одобрительные улыбки Воронцова и Малышева, которые также не замедлили поздравить капитана Венгерского и с новым назначением, и с вступлением в новую фазу жизни. – Проходи, Артур, присаживайся. Мы тут с отчётами заканчиваем, так что – присоединяйся. Тебе ведь тоже без бумаг с интерполом не расстаться?- скорее утвердительно, нежели вопросительно, сказал подполковник Гайдуков. – Майор Воронцов, ознакомьте нас с результатами операции.
- Слушаю, - с готовностью подскочил Сергей.
- Сидите, майор, информации много, нам будет легче усвоить её, сидя за столом, - несколько охладил он пыл своего напарника. – Мы Вас слушаем…
Малышев и Венгерский, тут же придав своим лицам выражения серьёзной заинтересованности, приготовились внимать Воронцову, а Сергей в своей обстоятельной манере приступил к отчёту:
- В целом результаты операции положительные. Канал доставки наркотиков из Азии и сбыта переработанного товара в Европу закрыт. Организация обезглавлена. Раскрыто убийство капитана Громова, занимавшегося этим делом. Оно носило личный характер и по существу не связано в расследованием деятельности наркофирмы Кроткого, поскольку подозреваемый Игорь Кроткий к деятельности своего отца прямого отношения не имел. Однако те материалы, которые успел наработать капитан Громов, имели большое значение для успешной операции по ликвидации организации Кроткого-старшего. Сам подозреваемый, Вадим Сергеевич Кроткий, и сбежавший из-под стражи киллер, известный под фамилией Ивановский, исчезли во время перелёта из Москвы в Вену. Так же бесследно исчез и неустановленный сообщник Кроткого, на которого указало несколько свидетелей. Была только одна посадка – в Варшаве. Преступников вели сотрудники интерпола, они, вероятно, там и упустили Кроткого и его спутника.
- Минуточку, - перебил Сергея Гайдуков, - был вопрос по поводу Кроткого. Теперь я могу на него ответить… Дело в том, что Кроткий – не первое лицо организации. Было запланировано через него выйти на пока не известного нам босса этой лавочки в Вене. Похоже, что неустановленное лицо, на которое указывали свидетели, это и есть босс из Вены. По многочисленным отпечаткам пальцев из кабинета Кроткого никто из известных нам персонажей не установлен. Побег Кроткого в Варшаве был запланирован, его дальше должны были вести спецы из Польши. Но… - полковник в недоумении развёл руками.
- Что-то пошло не так? – тревожно поинтересовался Артур.
- Да, - с досадой проговорил Юрий Геннадьевич, - поляки «потеряли» его по-настоящему. Теперь интерпол разбирается с ними: было ли это досадной недоработкой или спланированной диверсией. Возможно, кто-то недооценил серьёзность организации, над уничтожением которой мы работаем… Вот поэтому нам и придётся начинать всё сначала. Увы…
- Понятно, - присвистнул Сергей. – Такие сюрпризы куда поганей бумажной волокиты.
- Да, - безоговорочно согласился Гайдуков, а Малышев с Венгерским в такт ему закивали головами. – Теперь можно думать, что где-то сидит крот.
- Но ведь не у нас? - осторожно поинтересовался Сергей.
- Не у нас, - с некоторым облегчением ответил подполковник, - но от этого не легче… Операция-то международная… Купил, скорее всего, «польских товарищей» наш душка Кроткий… денег-то у него, как грязи… Эх, - он опять с досадой махнул рукой. – Всё ведь было продумано до мелочей… Обидно!..
Повисло неловкое молчание. Конечно же, досадно было всем, что так идеально выстроенная система дала сбой. Группа сработала слаженно и оперативно. А вот те, кому всё было преподнесено на блюдечке с голубой каёмочкой, как это часто бывает, подвели…
Неловкое молчание нарушил Сергей.
- И что предлагает нам, - Сергей указал кивком головы куда-то на потолок, - по этому поводу вышестоящее начальство?
- Вышестоящее начальство считает наши действия и уровень подготовки операции достаточно высоким,- с удовлетворением произнёс подполковник. Офицеры с облегчением выдохнули. – Но, поскольку по объективным причинам, конечная цель операции не достигнута, решено организовать специальный отдел, который будет заниматься именно разработкой по нашему направлению. Отдел будет подчиняться непосредственно наркоконтролю, но полномочия его будут гораздо шире, а иерархия подчинения – уже, непосредственно главе госнаркоконтроля и выше – нашему министру. Возглавлять отдел буду я. Артур будет моим замом. А вас, майор, и вас, капитан, - Гайдуков кивнул Воронцову и Малышеву, - мы будем привлекать к деятельности отдела по особому распоряжению и при особых обстоятельствах. Вот так решили наверху, - подвёл итог своему сообщению Гайдуков.
- Х-м, - Сергей смотрел на подполковника так, как будто тот угадал его мысли, - нечто такое я и предполагал.
Все вопросительно посмотрели на Сергея.
- Я о группе, - пояснил он, - и о том, что возглавлять её будете, - он кивнул подполковнику, - именно Вы… Но ведь это не всё, что Вы хотели нам сообщить?..
Гайдуков таинственно улыбнулся.
- Вас не проведёшь, майор! – он хитро прищурился и шутливо погрозил Сергею пальцем. – Я очень просил перевести Вас на службу в свою группу, но мне намекнули, что на вас есть какие-то другие виды. Так что ждите хороших перемен. А теперь нам приказано по форме явиться к генералу. Быстро переодеваемся, и через 15 минут жду всех в моей машине.
Ровно через пятнадцать минут машина подполковника Гайдукова рванула с места и понеслась по улицам Москвы в сторону главного управления…
Сергей успел сделать звонок и предупредил Веру, что задерживается: их вызывают в Главк. Он хотел было намекнуть на слова Артура о скорой свадьбе с Алиной, но Вера опередила его и сама выдала эту радостную новость, причём с точной датой и временем проведения торжества. А так же радостно поведала, что Алина уже и приглашения самолично ей сегодня вручила…
…А ещё через два часа бравые «бойцы невидимого фронта» стояли на крыльце главка с торжественными лицами, переваривая радостную информацию, полученную от того самого «вышестоящего начальства». Гайдуков и Воронцов были представлены к внеочередному званию досрочно: Юрий Геннадьевич теперь – настоящий полковник, а Сергей Воронцов получил подполковника и повышение по службе – он теперь не начальник убойного отдела, а начальник районного отдела полиции. Остальные участники были премированы. И всем офицерам генерал лично предоставил десятидневный отпуск, что было, пожалуй, самой приятной неожиданностью.
- Ну, что, господа офицеры? – бодро поинтересовался новоиспечённый полковник Гайдуков. – Я так понимаю, что у всех есть важные планы, которые нельзя отложить. Тем более что «звёзды», с благословения нашего дорогого генерала, мы уже обмыли. Поэтому предлагаю банкет отложить на потом, а сейчас – быстро по домам, которые, боюсь, стали нас уже забывать, и воплощаем в жизнь личные планы!
- Есть, товарищ полковник! – радостно откликнулись бойцы.
- Ну, что? Тогда встретимся через десять дней? – предложил полковник.
Малышев с Венгерским не стали ждать повторения приказа и, быстро рванув с места, разбежались к своим машинам. Сергей же, вспомнив, что полковник пока «безлошадный», предложил подвезти его до его новой служебной квартиры, выделенной ему управлением. Полковник с благодарностью принял это предложение.
- Какие планы на отпуск? - поинтересовался он у Воронцова.
- Планы обычные, - просто ответил Сергей. – Поедем на машине в Белгород, проведём там несколько дней у Вериной бабушки в деревне, заберём Любаву ( это моя дочь, ей шесть лет) – и домой, к новым свершениям. А Вы как отдыхать будете?
- А я заберу из Новосибирска жену с сыном (Даниле моему уже четырнадцать будет) – и в Москву, формировать отдел.
- Как семья отнеслась к переезду? – спросил Игорь.
- Жена с восторгом. Она же – коренная москвичка. Это я здесь учился. Потом получил направление домой, в Сибирь. А она за мной, как декабристка, поехала. Мои не верили, что приживётся, домой, в Москву сбежит, а мы уже Серебряную свадьбу в прошлом году отметили… А здесь, в Москве, родители её живут. Они тоже ждут – не дождутся нашего переезда… Сын, правда, без особого восторга новость о смене жительства воспринял: друзья же все в Новосибирске остаются… Но ничего, привыкнет… Он – у меня парень общительный… А дочь с мужем остаются в Сибири. Она учится ещё в университете, у зятя – работа неплохая. На новом месте такую не сразу найдёшь. Да и родители мои там остаются… Будет кому за стариками присмотреть… Вот такие у меня планы на ближайшие десять дней, - подвёл итоги Гайдуков. – Ну, вот, за разговорами не заметили, как добрались. Спасибо, Сергей. Привет супруге передавайте, - крепко пожав Сергею руку, проговорил полковник, и, на минуту запнувшись, добавил: - У Вас, Сергей, необыкновенная жена! Берегите её.
Кивнув на прощанье, Юрий Геннадьевич покинул машину и быстрым шагом направился к своему подъезду…
«Сам знаю, что жена у меня – чудо, - слегка обидевшись на замечание Гайдукова, подумал Сергей. – Да и берегу я эту сумасбродку, как могу. Можно подумать, что кто-то может подумать обратное?»
И, списав замечания полковника на то, что он человек новый и плохо знает людей, с которыми его не так давно свела судьба, Сергей успокоился. И, быстро развернувшись, поехал в тот район, из которого совсем недавно приехал к дому полковника Гайдукова. Его автомобиль, привыкший к московским пробкам, ловко лавировал в потоке машин. А сам подполковник Воронцов, вполглаза следя за дорогой, улыбался каким-то своим очень приятным мыслям…
Когда через час он звонил в двери своей квартиры, пазуха его куртки оттопыривалась и заметно шевелилась, издавая какое-то ворчание.
Вера, открывшая двери, сразу обратила внимание на знакомое выражение лица мужа. Так он улыбался, когда задумывал какой-то очередной сюрприз: не в силах долго молчать, скрывая тайну от жены, он неимоверным усилием воли пытался спрятать довольную улыбку, но она то и дело прорывалась сквозь натянуто серьёзную мину.
- Если ты хочешь удивить меня новыми погонами, то я уже знаю – мне Алина звонила – поздравляла. И Ларка тоже звонила, её Малышев просветил… Да, и об отпуске я тоже знаю… - злорадно покачивая головой, съязвила Вера. – Я даже знаю, что ты домой полковника Гайдукова отвозил, - «добила» она мужа своей осведомлённостью о его местонахождении и времяпровождении вне дома…
Сергей обескураженно посмотрел на жену. Но в глубине его глаз светился лукавый огонёк. Вера знала много, но знала она о его сегодняшних передвижениях по городу далеко не всё. Вернее она не знала главного – какой сюрприз он ей приготовил! О чём она не преминула заметить:
- Но самое главное, - продолжала свою тираду Вера, - я не знаю, где ты был так долго. По моим подсчётам, даже с учётом пробок, полковник уже поужинал.
- Веруня, - нежно протянул Сергей, - тебе пора подумать о смене профессии!
- Очень интересно, - продолжала в том же духе Вера, - какую же такую профессию ты мне присмотрел?
- Будешь моим штатным замом, - на полном серьёзе ответил Сергей. – А то я вечно забываю ежедневник…
Он ловко увернулся от шутливого тумака Веры.
- Хватит издеваться, - со слезами в голосе проговорила Вера. – Я уже начала волноваться…
- Кто бы упрекал! – укорил жену Сергей. – Когда ты влипаешь в разные истории, я обязан, как ты считаешь, делать вид, что так и должно быть. А стоит мне на полчаса задержаться по делам, как у тебя вертолёты МЧС в воздухе…
- Хорошо, - примирительно сказала Вера. – Ты помнишь, о чём мы с
тобой договаривались? – этот вопрос она задала требовательно-строгим тоном.
- Помню, - виновато ответил Сергей.
- Ну, - настаивала Вера, - продолжай. Что ты помнишь?
- Прости, - просто сказал Сергей. – Причину моей задержки тебе объяснит наш новый друг…
Вера вопросительно взглянула на мужа, явно не понимая, куда он клонит.
Сергей без дополнительных объяснений, распахнул куртку – и глазам Веры предстал этот самый новый друг – щенок пятнистой таксы. Собачонок взглянул на Веру одним коричневым, другим голубым глазом, лизнул протянутую ему ладонь девушки и, радостно вильнув хвостиком, написал новому хозяину прямо на его форменные брюки.
- Вот так? Да? – Сергей поднял щенка на вытянутых вперёд руках и укоризненно посмотрел ему в глаза. Щенок сделал попытку вывернуться, но руки, держащие его, были слишком сильны. Он опять вильнул хвостиком и заворчал. – Это ты так даёшь мне понять, что ты полностью согласен с критикой своей хозяйки в мой адрес? А ведь я уже считал тебя другом… Эх, ты!.. – укоризненно качая головой, шутливо упрекнул щенка Воронцов.
- Воронцов, это мне? – не веря своим глазам, с затаённой надеждой,
спросила Вера, уже заранее зная ответ. Её глаза горели радостью и огромной благодарностью любимому мужу.
- Конечно, тебе, то есть всем нам, - поправился Сергей. – Это новый член нашей семьи.
-Воронцов, дай я тебя поцелую, - прижимая к груди собачку, другой рукой Вера обнимала за шею мужа и нежно целовала его в губы, щёки, глаза.
Когда первые восторги по поводу сколь неожиданного, столь приятного подарка мужа улеглись, Вера засыпала Сергея вопросами, на которые он едва успевал отвечать.
- Верунь, - наконец поймав небольшую паузу в вопросах Веры, заискивающим тоном попросил Сергей, - а ужином меня сегодня накормят.
-Ой, - Вера всплеснула руками, - конечно накормлю, товарищ подполковник… У меня же всё готово!
В мгновение ока с антресолей были сняты лоток, кроватка и миски, принадлежавшие Беньямину. И пока щенок чавкал предложенным ему угощением, Вера быстро усадила мужа за стол.
- Господи, - у Воронцова пропал дар речи, когда он увидел свой ужин. – И когда ты успела всего наготовить? – изумлённо спросил он у Веры.
- У женщин свои секреты, - загадочно ответила Вера. Она не стала объяснять, что после звонков подруг она мухой металась по кухне и из того, что хранилось в холодильнике, быстро приготовила праздничный ужин. Даже бутылка вина, не одну неделю стоявшая в баре, пришлась очень кстати. Да и Сергей не стал выяснять, откуда эта скатерть-самобранка – ему вполне хватило и первой фразы жены. Ведь, возможно, именно за её секреты он так сильно любил свою Веруню?
- Серёжа, - Вера заметил, что Сергей перестал безостановочно поглощать приготовленные женой деликатесы и даже откинулся на спинку стула, - расскажи мне, пожалуйста, подробнее о собачке.
- Ну, это пятнистая такса… - начал Сергей.
- Это я и так вижу,- нетерпеливо перебила его Вера, - окрас необычный, я раньше такой только на картинке видела. Скажи лучше, почему у него глаза разные? Это брак?
-А вот и нет, это норма для такого окраса… - возразил Сергей.
- Понятно, - поддакнула Вера. – Я раньше такое видела только у хаски.
- Да, и у хаски тоже, - подтвердил Сергей. – Есть сложности с вязкой. Там что-то мудрёное, гены рецессивные и доминантные… Если неправильно подобрать ему девочку для вязки, то может быть порок по шерсти. Короче, с
вязкой будет клуб разбираться…
- Ну, до этого ещё далеко… - задумчиво сказала Вера. – Да, самое главное – как его зовут?
- А вот это, и в самом деле, самое главное, - загадочно сказал Сергей. – Зовут нашего пёсика по родословной Роджер Бенджамин Принц Радуги.
- Ну, ни фига себе имечко! – протянула Вера. – Может, надо вставать, когда его высочество в комнату входит?!
- Вера, ты обратила внимание – Бенджамин? – выделив голосом второе имя таксика, спросил Сергей.
- Да, - просто ответила Вера, но слёзы, предательски показавшиеся на её глазах, красноречиво показали Сергею, как это для неё символично. – Спасибо, Серёжа. Наш Беня жив! А для Любанечки мы что-нибудь придумаем.
- Конечно, придумаем, - с улыбкой согласился Сергей, нежно обнимая Веру и целуя её в макушку. – Ну, что? Завтра выезжаем к бабушке?
Переполненная эмоциями, Вера только радостно закивала головой…


Глава – 38.
Телефонный звонок из Аргентины и ещё одна свадьба
Наконец-то, после признания экономки Кроткого Анны Михайловны Суровцевой в убийстве Женьки и окончания всех следственных действий по этому эпизоду, было получено разрешение на захоронение тела убитого фотокорреспондента газеты «Спроси свою звезду!» Евгения Грабового. Женька был сиротой, выросшим в детдоме, поэтому все хлопоты о похоронах и всех сопутствующих этому печальному событию мероприятиях взяла на себя редакция. Неожиданно это событие возымело широкий общественный резонанс: кроме сотрудников газеты и многочисленных «близких знакомых» Женьки, собралась огромная толпа совершенно посторонних людей, которые прочитали некролог в газете, написанный Людмилой, и пришли проводить в последний путь настоящего героя, погибшего в схватке с бандитами, защищая жизнь любимой девушки…
Женьку, прошедшего Чечню, захоронили на почётном месте, где покоились бойцы, погибшие при исполнении воинского долга, со всеми воинскими почестями. Было много трогательных слов. А один из его бывших сослуживцев заметил, что Женька всегда был солдатом и погиб, как солдат… Никто с этим и не спорил. Люда, готовившая слово от редакции, не смогла выступить – слёзы душили. К этому отнеслись с пониманием. Все знали, что Женька тайно её любил, а Людмила нежно и честно с ним дружила.
Вскоре новый бугорок на Калитниковском кладбище скрылся под немыслимым количеством цветов…
Девчонки в сопровождении Димки Громова покидали кладбище последними…
- Знаешь, Люда, - задумчиво сказала Алина, - мы ведь поначалу очень легкомысленно отнеслись к письмам этой психопатки, а ведь ты была на волоске от гибели… - Люду при этих словах охватил самый настоящий ужас, будто она ещё раз пережила все эти события. – И кто знает, что было бы, не появись тогда Женька. Царство ему небесное…
Лариса незаметно толкнула под локоть Веру и, едва шевеля губами, шепнула:
- Вера, ты на Димку глянь… ваш любимый одноклассник такими
глазами на Царёву смотрит…
Вера проследила за её взглядом и улыбнулась одними глазами:
- Ну, дай Бог…- шепнула она. – Может, Димка нужный толчок получил… понял, что мог потерять её навсегда…
- Ну, да, - глаза Ларисы стали грустными, - пусть хоть им повезёт…
…Столичный немецкий аэропорт «Шёнефельд» в Бранденбурге встретил господина Кроткого шумом, гамом, многоголосицей, огромными толпами народа и, что самое удивительное, в этом огромном «муравейнике» царил самый настоящий, только немцам свойственный «ordnung». Он без всяких проблем разобрался с багажом, который должен будет прибыть по указанному адресу, приобрёл билеты и нашёл автобус, который доставил его в центр Берлина. Безусловно, огромное значение за границей имеет знание языка, в чём неоднократно убеждался Вадим Сергеевич. Он прекрасно знал немецкий и свободно общался на нём почти без акцента. Вот и сегодня, бродя по давно и преданно любимому им Берлину, Вадим Сергеевич не без благодарности вспомнил свою школьную преподавательницу немецкого, которую в едином душевном порыве ненавидела вся школа, дав ей «подпольную кличку» Немецкая Овчарка. Старая дева, Любовь Сергеевна, была, действительно, злющей, как немецкая овчарка из антифашистского фильма, снятого на киностудии «Мосфильм» в первые годы после окончания Великой Отечественной войны. Но при этом дело своё она знала прекрасно. И при всей ненависти к учительнице, предмет её дети усваивали вполне сносно. Ну, а кто был посообразительнее, вроде Вадика Кроткого, так те запомнили немецкий словарь на всю жизнь.
Конечно, потом был институт и многочисленные поездки по «немецкоговорящим» странам, но база, заложенная «Немецкой Овчаркой» , была той основой, на которую прочно укладывались новые и нужные знания и умения в области немецкой грамматики… Об этом Кроткий вспоминал всякий раз, оказавшись в Берлине, Вене или Берне. Конечно же, в «немецкоговорящих» европейских культурных странах с одинаковой вежливостью относятся ко всем туристам, но человеку, говорящему по-немецки, в особенности, приехавшему из России, оказывают особое уважение.
В центре, Вадим Сергеевич, не обременённый багажом, прошёлся по любимым местам, благо все они находились в шаговой доступности друг от друга. Он походил в толпе туристов у Бранденбургских ворот, прошёл по аллее, которую ещё несколько лет назад скрывала Берлинская стена, к Рейхстагу. Затем вернулся назад и, перейдя мост через Шпрее, прогулялся по Музейному острову. Он даже заглянул на часок в музей старых мастеров, полюбовался на любимые полотна. Вот чем хорошо Берлин? По всей Европе в понедельник музеи закрыты – эдакий общий выходной день. А на Музейном острове Берлина два-три музея открыты регулярно. Поэтому туристу, попавшему в столицу Германии в понедельник, несказанно везёт. Конечно, в столице Германии есть что посмотреть и без посещения музеев… Но быть в Берлине и не побывать хотя бы в одном из музеев Музейного острова, извините, нонсенс! Поэтому Вадим Сергеевич, страстный любитель живописи, не мог удержаться от посещения одного из богатейших собраний старинной живописи… И опять же, когда ещё в его плотном рабочем графике выдастся такой свободный денёк, когда он может предаться блаженному «ничегонеделанью»?..
Через пару часов он проделал тот же самый путь в обратном порядке, нашёл небольшое уютное кафе за мостом, где заказал стандартный для туриста из России обед, который через несколько минут после заказа изящно поднесла официантка, очень юная и очень грациозная китаянка. На небольшом овальном подносе лежала огромная варёная рулька с каким-то, совершенно не привычным для русского человека, традиционным немецким гарниром: пара крохотных маринованных помидорчиков, три малюсенькие отварные картошечки, ложка вонючей тушёно-квашенной капусты. На первое – суп-пюре в плошке с какими-то круглыми булочками. К этому немудрящему обеду полагались большой стакан баварского пива и рюмка шнапса. «Господи, - привычно усмехнулся Кроткий, - водка без пива – деньги на ветер. Национальные традиции «злоупотребления» спиртным – везде одинаковы…»
«Интересно, - подумал Вадим Сергеевич, оглядывая небольшой уютный зал беглым взглядом, - много ли здесь посетителей, для которых подобные возлияния в середине рабочего дня привычны?» Зал был полупустым. Один из столиков занимала компания говорливых и смешливых «руссо туристо». Три женщины и мужчина средних лет совершенно не обращали внимания на откровенно разглядывающего их соотечественника – их, похоже занимали собственные проблемы, решение которых вызывало у них периодические приливы гомерического хохота. Приглядевшись повнимательнее, Вадим Сергеевич чуть сам не засмеялся в голос: его земляки, выпив пиво, видимо, решили сэкономить на вечернем «аперитиве». Они, пряча под столом небольшую бутылочку из-под какой-то питьевой воды, аккуратно переливали в неё шнапс, почему-то не востребованный за обедом. Но не пропадать же добру! За этот немецкий «комплексный обед», как–никак, уплачено одиннадцать евро, или, как говорят сами немцы, ойро.
На эти «шпионские» действия посетителей кафе в центре Берлина никто из присутствующих не обращал внимания. Скорее всего, в свете немецкой бережливости, этот поступок весёлых туристов из России никак нельзя считать предосудительным.
Через столик от туристов сидело четверо смуглых молодых людей, по виду уроженцев северной Африки. Хозяйка кафе, молодая бразильянка, часто выходила в зал, проверяя, всё ли в порядке.
Через открытую дверь подсобного помещения Вадим Сергеевич хорошо видел ту часть хозяйственного отдела, где мойщики-вьетнамцы, напоминающие группу трудолюбивых муравьёв, тщательно и аккуратно мыли посуду. За ними наблюдал, постоянно делая какие-то замечания, суетливый администратор –латиноамериканец.
Запечатлев в своём сознании всю эту картину, Вадим Сергеевич не на шутку развеселился, он даже хмыкнул пару раз в кулак, призвав на помощь всю силу воли, чтобы не рассмеяться в голос. « Интересно, что бы было с фюрером Гитлером, если бы он чудесным образом оказался в Берлине в наши дни?» - сам себе задал вопрос Кроткий. И сам же на него ответил: « Да, опять бы застрелился! Нет, мало осталось в Faterlandистинных арийцев. Ох-хо-хо, беда, беда. Совсем мир с ума сошёл… Европейская толерантность, мать её…»
Когда эта познавательно-содержательная трапеза приближалась к концу, за его столик подсел мужчина неопределённого возраста в серой безликой одежде. Он, молча, положил на стол перед Вадимом Сергеевичем небольшую картонную карточку, на которой был написан адрес, и ключи от квартиры, в которой Вадиму Сергеевичу предстояло дожидаться того момента, когда с ним выйдет на контакт «проводник» до Австрии. Человек, выполнив свою миссию, поднялся из-за стола и так же, молча, покинул заведение. Адрес на карточке был Кроткому уже известен: именно туда был отправлен его багаж. Вадим Сергеевич, посидев ещё минут десять, поднялся и пошёл искать такси. Берлин в будний осенний день не был многолюдным, поэтому с такси проблем не было. Недалеко от «Алексы», огромного супермаркета, Вадим Сергеевич сел в машину, молча протянув карточку водителю. Тот понимающе кивнул. Буквально через пятнадцать минут машина остановилась на тихой берлинской улочке, поросшей липами. Здесь находился небольшой уютный пансион. Критически осмотрев здание, Кроткий остался вполне доволен его местоположением и внешним видом. Вадим Сергеевич выбрал нужный ключ, открыл дверь подъезда и вошёл внутрь. Его багаж ждал хозяина в комнате портье. Отказавшись от помощи портье и забрав вещи, Вадим Сергеевич поднялся на второй этаж и, наконец-то, закрыв за собой дверь, почувствовал себя в полной безопасности. Комнаты были обставлены просто, но всё самое необходимое для комфортной жизни присутствовало. Быстро приняв душ, Вадим Сергеевич нашёл в телевизоре русский канал и нырнул в кровать.
Ночь Кроткий провёл чудесно. Едва коснувшись щекой подушки, он заснул сном младенца и спокойно проспал до самого утра под едва слышное жужжание телевизора.
Берлин – город «мужской». Подстать суровой классической архитектуре и осенняя берлинская погода. Часто моросит дождь, дуют довольно сильные, неприятно пронизывающие ветра. И при этом, несмотря на конец сентября, в Берлине почти не было жёлтых листьев на деревьях. Липы под окном Вадима Сергеевича трепетали на ветру ярко-зелёными кронами. Он вспомнил, что только у Рейхстага он заметил ярко-красные и ярко-жёлтые клёны. И только сейчас, когда он обратил внимание на липы под окном, его осенило, что это вовсе не краски осени так нарядили деревья – клёны были особой породы – японские. Он припомнил, что их в последнее время довольно много по всей Европе. Они не меняют цвет по осени, а стоят, разнообразя традиционные зелёные аллеи красными и жёлтыми листьями, всё лето…
Утро, несмотря на сильный ветер, обещало быть солнечным. Телефон в комнате молчал. Мобильник тоже не приносил со вчерашнего утра никаких новостей. И Вадим Сергеевич решил прогуляться по городу, где-нибудь выпить кофе, а может быть, и позавтракать.
Где-то внутри небольшой червячок сомнения, что все тревоги позади, всё-таки грыз душу Вадима Сергеевича. Спустившись на первый этаж, он не увидел портье. Никто не следил за жильцами. С третьего, последнего, этажа спустилась какая-то дама и направилась к выходу. Она вела себя совершенно спокойно. Вадим Сергеевич галантно пропустил её в дверях. Дама улыбнулась, прощебетав что-то кокетливо по-французски. Вадим Сергеевич пожал плечами: « Не понимаю…» Дама ещё раз улыбнулась, приветливо кивнула и неторопливым прогулочным шагом пошла через улицу в какое-то небольшое кафе, находящееся на первом этаже жилого дома. Вадим Сергеевич подозрительно последил за ней некоторое время, но дама больше не оглянулась, видимо, занятая своими мыслями, и вскоре совсем исчезла внутри кафе.
«Полно, Вадим, - сказал он сам себе. – Никому ты здесь не нужен. Никто тебя не знает. Успокойся. Судьба профессора Плейшнера тебе не грозит». Настроив себя на позитив, Вадим Сергеевич решил, что всё-таки не стоит встречаться лишний раз с жильцами пансиона и пошёл по улице дальше. Вскоре он заметил ещё одно кафе, на котором решил остановить свой выбор…
…Насытившись прекрасным завтраком, выпив две чашки душистого свежесваренного кофе, Вадим Сергеевич заметил, что во втором зале небольшого кафе находится компьютерный клуб. Народу в этот час не было. Администратор клуба, по виду типичный студент, скучал, рубясь сам с собой в какую-то «войнушку». «Ну, прям, как у нас», - с удивлением отметил про себя гость из России. И тут Вадима Сергеевича вдруг охватило давно не посещавшее его чувство авантюризма… Он усмехнулся: в данный момент в душе его знаменитый авантюризм боролся с природной осторожностью. Наконец, он решился.
«Русский турист» подошёл к юноше-администратору и попроси его об услуге. Вот где помогло прекрасное знание языка! Вадим Сергеевич довольно подробно изложил парню свою просьбу: он находится в Берлине втайне от жены, здесь живёт его подруга. Но позвонить жене, чтобы развеять её подозрения просто крайне необходимо. Но хотелось бы, чтобы звонок она получила не из Европы, а из какой-нибудь Латинской Америки…
- Возможно ли это? – изложив свою просьбу, поинтересовался Кроткий. – Деньги не проблема.
- Аргентина подойдёт? – деловито осведомился новоявленный хакер. И между делом сообщил Кроткому, что он изучает в университете русский язык и мечтает стать дипломатом.
- Почему – нет? Аргентина – это то, что надо! – радостно воскликнул Вадим Сергеевич.
Через несколько минут юноша на ломаном русском гордо заявил:
- Как говорится, Москва на проводе!..
… Телефонный звонок застал Людмилу в ванной комнате. Она едва успела почистить зубы. Раздражённо схватив мобильник, Люда увидела, что входящий номер не определился. Это разозлило её ещё больше. Мало того, что звонят в неподходящий момент, так ещё и анонимно! Понятно, что такой звонок ничего хорошего не предвещает. Люда даже хотела не брать трубку. Но журналистское любопытство взяло верх над негативными эмоциями. Она всё же подняла свой мобильный телефон, нажала на нужную кнопку, поднесла аппарат к уху и уже хотела сбросить вызов, как услышала в трубке знакомый вкрадчивый голос Вадима Кроткого. В первый момент Людмила потеряла дар речи.
- Людочка, - голос Кроткого трепетал от нежности и глубоко скрытого желания обладать этим сокровищем здесь и сейчас.- Людочка, Вы меня узнали?
- Да, Вадим Сергеевич, - осторожно и даже несколько растерянно ответила Люда, но уже в следующую секунду журналистская хватка дала о себе знать: она включила телефон на громкую связь и поставила на стол видавшую виды, любимую и незаменимую маленькую плюшевую панду – диктофон фирмы «Сони».
- Людочка, я безумно виноват перед Вами и столь же безумно рад Вас слышать…
- Где Вы, Вадим Сергеевич? – пытаясь придать своему голосу тревожную интонацию, якобы, переживающей за любимого несчастной брошенной девушки. «Люда, - умоляюще обратилась она к себе самой, - это бомба! Только не переиграй!..» И девушка решила, что слёзы добавлять ни к чему, довольно с этого престарелого бонвивана и лёгкой тревоги в её голосе…
- В Аргентине, - не моргнув глазом, соврал Кроткий. – Люда, у меня немного времени. Я очень прошу Вас принять то, что Вам передадут от меня. Гонорар за интервью и кольцо. Мы ведь почти договорились?
- Да, - с небольшой заминкой откликнулась Людмила. – А когда мы с Вами увидимся?
- Скоро, - мгновенно среагировав на её вопрос, заверил Кроткий. – Вам об этом сообщат. Не забывайте меня, Люда. И ещё просьба…
- Да, говорите… что смогу, я обязательно для Вас сделаю, - столь же горячо заверила Кроткого Люда.
- Людочка, пожалуйста, если это только возможно, - голос Кроткого срывался, - пожалуйста, найдите возможность передать Игорю, что со мной всё в порядке. Как только я смогу, я свяжусь с ним.
- Хорошо, я постараюсь, - пообещала Людмила.
- Вот и прекрасно, - уже другим, каким-то «опасным» тоном проговорил Кроткий. Угрозу, исходившую от этого человека, Люда почувствовала кожей. – И ещё, Людочка, - это он произнёс чётко, почти по слогам, с угрозой в голосе, - постарайтесь, чтобы никто о нашем разговоре не знал. Если хоть кто-то узнает, то у меня и у Вас могут случиться огромные непри…
Разговор оборвался на полуслове. Но смысл предупреждения Кроткого Люда поняла. Несмотря на запрет и завуалированные и даже прямые угрозы, она тут же набрала номер Сергея Воронцова. Но его телефон оказался вне зоны доступа. Немного подумав, Людмила набрала номер Ларисы Громовой и попросила связать её с капитаном Малышевым, что Лариса, поняв по голосу Люды, что случилось что-то из ряда вон выходящее, незамедлительно сделала…
Так маленькая плюшевая панда опять оказалась в руках мастеров компьютерного отдела. Но кроме самой записи разговора и подтверждения подлинности голоса Вадима Кроткого, выжать из маленькой верной панды компьюторщики ничего больше не смогли… Решено было отложить работу с диктофоном до возвращения из отпуска признанного маэстро хакерского искусства Славки Галкина…
… Весь вечер Люда провела в одиночестве: Алина энергично готовилась к свадьбе, Лариса решала какие-то семейные проблемы с братом Михаилом, Вера с мужем уехала к бабушке. Полистав без всякого интереса какой-то женский роман, похожий на все остальные; пощёлкав пультом и не найдя ничего интересного в телепрограмме, Люда включила музыкальный центр. Из колонок полилась тихая приятная музыка. Этот диск Люда всегда включала, когда надо было отвлечься от грустных мыслей. Романтические мелодии разных эпох в современной обработке настраивали на мечтательно-лирический лад и наполняли позитивом каждую клеточку Людиного организма. Музыка звучала, а в голове Людмилы роились какие-то неясные мысли, перед глазами мелькали фантастические тени, все тревоги и сомнения уходили прочь, и девушка уже начала клевать носом и непроизвольно искать на широкой тахте наиболее удобное место для сна. Со стороны она напоминала милую изящную кошечку, устраивающуюся на ночлег на широкой хозяйской кровати. И действительно, при довольно высоком росте, Люда была столь изящно сложена, что занимала, наверное, одну пятую часть своей любимой турецкой тахты. А рядом с ней, повторяя почти те же движения, примостилась любимая «киця», тарахтя, как самый настоящий трактор. Людмила уже почти заснула, в её сознании возникали какие-то неясные, но очень привлекательные, манящие образы… Но вдруг из состояния блаженного оцепенения её вывел резкий звук. Поскольку она уже почти спала, то не сразу сообразила, что это за звук. Но, почти разбуженная этим чужеродным звуком, так неожиданно ворвавшимся в её блаженный сон, Люда резко подскочила на тахте, напугав кошку, которая с резким мяуканьем бросилась прочь. И только после всей этой чехарды девушка поняла, что кто-то звонит в её дверь. И вот тут-то она по-настоящему испугалась. После угроз Кроткого и её обращения в полицию, Людмила весьма насторожённо относилась ко всякому, не запланированному ей, самому незначительному происшествию. Почти бесшумно встав со своего ложа, она на цыпочках подкралась к входной двери. Звонок прозвенел ещё раз. Не включая свет в прихожей, Люда осторожно взглянула в дверной глазок. Радостная улыбка осветила лицо девушки. Она мгновенно распахнула дверь – прямо перед ней с неприлично большим букетом ярко-алых роз стоял мужчина её мечты – Димка Громов.
- Царёва, - не поздоровавшись, начал он свою гневную тираду, - я уже не знаю, что и думать. Ключ в дверях, света нет, на мои многочисленные звонки никто не реагирует, Воронцовы уехали, как ещё попасть к тебе в квартиру, не знаю… - всё это Димка выпалил на едином дыхании.
Он не успел закончить свою фразу, как Люда, не помня себя от радости, бросилась на шею Димке, впилась в него страстным поцелуем, на который он быстро и весьма охотно ответил. Вот так, целуясь и обнимаясь, они ввалились в квартиру Людмилы. Сколько продолжался этот так долго готовящийся и сдерживаемый поцелуй, ни Люда, ни Димка определить не смогли бы. Но после первого порыва страсти Люда осторожно высвободилась из объятий Громова, выглянула на лестничную клетку. Убедившись, что та абсолютно пуста, захлопнула дверь и, взяв Диму за руку, повела его в комнату.
- Люська, - нежно гладя её волосы, Димка не отрывал своего взгляда от глаз Людмилы, - вредина ты моя. Как же я за тебя испугался! Если бы с тобой что-то случилось там, на этом долбанном празднике, я бы себе никогда не простил…
Люда хотела было съязвить что-то по поводу любви всей его жизни Веры Никольской, но решила, что не стоит дразнить гусей, а стоит приложить все силы и женские чары, чтобы навсегда поселить в Димкином сердце одну, но главную мысль: любовь всей его жизни – это она, Людмила Царёва.
«Думаю, что Вера возражать не будет, а, возможно, даже вздохнёт с облегчением», - хихикнула про себя Люда…
…В это же время кто-то негромко, но требовательно постучал в дверь номера господина Кроткого. Он осторожно приблизился к дверям и почти шёпотом спросил:
- Кто там?
Из-за двери послышался хорошо знакомый, хриплый хохоток.
- Трусоват был Ваня бедный, - уже в полный голос на чисто русском языке из-за двери ответил старинный друг Вальтер.
Облегчённо вздохнув - чего это он здесь опасается? – Кроткий распахнул дверь.
Партнёры обменялись дежурными приветствиями.
- Ты удивлён, я вижу, - довольный произведённым впечатлением, спросил Вальтер.
- Ну, правду сказать, да, - несколько замешкавшись, ответил Кроткий, – не ждал я, что ты сам за мной приедешь…
- Да от Вены до Берлина не так уж и далеко, несколько часов, - пояснил Вальтер.
- А почему не на самолёте? – поинтересовался Кроткий.
- А на машине надёжней…
- Что-то не так с документами? – с тревогой спросил Кроткий.
- Да, нет, всё нормально, я бы сказал – на высшем уровне, - заверил Вальтер.
- Так в чём же дело?- настаивал на объяснении Вадим Сергеевич.
- Всё просто до смешного, - пояснил Вальтер. – Шенген – великая вещь. На автомобиле нас нигде не остановят, нигде не будут проверять документы, если, конечно, сами не влипнем по глупости… Но мы же не будем лихачить? – шутливо спросил от у Кроткого.
- Да, пожалуй, - согласился Вадим Сергеевич, - пора бы уж остепениться…
- Вот и чудесно, - подвёл итог разговору Вальтер. – Собираемся – и вперёд – на Вену!
- Jawol, meinGeneral!- бодро откликнулся Кроткий и стал собирать вещи…


Глава – 39.
Страшное разочарование и радужные планы на будущее
Лариса, едва сдерживая слёзы, выскочила из кабинета Михаила. Не в силах пошевелиться, она прижалась спиной к стене и сделала несколько судорожных вздохов, пытаясь привести в норму дыхание и немного успокоиться. Вердикт Михаила прозвучал для неё как приговор.
После всех перипетий, выпавших на её долю в последние недели, эта новость явилась последней каплей, переполнившей чашу её терпения. Она так надеялась на чудо… но чудеса в нашей жизни – великая редкость, поэтому везёт очень небольшому проценту населения густонаселённой планеты по имени Земля. Выходит, сегодня не её день…
Всю предыдущую неделю Лара жила надеждой… Она покорно сдала все анализы, прошла УЗИ, её осмотрели несколько медицинских светил, приглашённых Михаилом, он сам всё проверил и перепроверил, однако все эти манипуляции оказались напрасны – даже малейшего намёка на беременность у Лары не было. Все симптомы, которые так явно указывали на её интересное положение, оказались следствием депрессии и стрессовой ситуации, в которой она находилась в последнее время.
«Вот и всё, - эта горькая мысль обессилила Ларису, она поникла головой и не могла двинуться с места, хотя желание как можно скорее покинуть это мрачное здание просто переполняло её. – Ничего мне от Тёмки не осталось… ничего…»
Как же Лариса ругала себя за то, что позволила себе поверить в то, чего просто не может быть. Со дня гибели Артёма прошло четыре месяца… Это очень приличный срок для того, чтобы убедиться, беременна ты или нет. Да, тошнило её по утрам, настроение скакало, «лунные» дни исчезли – всё это давало ей почти стопроцентную уверенность, что у них с Артёмом, наконец, получилось то, к чему они оба так стремились. Наверное, ничего больше, чем долгожданная беременность, Лариса в жизни не хотела. Вот и обманула сама себя… Как жаль! Словами это не высказать! И слёзы отчаяния потекли по её щекам.
Несколько женщин, дожидающихся своей очереди, казалось, совершенно не обращали на неё внимания. Каждой из них были знакомы чувства, которые в данный момент переживала Лариса Громова: все они, отчаявшись дождаться счастья материнства естественным путём, пришли за последней надеждой, которую им мог подарить врач-репродуктолог. И каждая в глубине души испытывала чувство страха, что и эта надежда может оказаться призрачной. Видимо, у пациентки, вышедшей из кабинета доктора Соколова, в очередной раз ничего не вышло… Женщины, сидящие в очереди, ничем не смогут ей помочь, пусть уж эта несчастная выплачет свои слёзы, а потом сама принимает решение, как ей дальше быть…
Буквально через несколько мгновений следом за Ларисой выскочил Михаил.
- Лариса, подожди, - громким шёпотом прошипел он ей в ухо, крепко взяв её за руку. – Вернись в кабинет, - требовательно добавил он. – Это не всё, что я могу тебе сказать! Быстро!
Лариса покорно шагнула за ним, сопровождаемая любопытными и даже несколько завистливыми взглядами женщин из очереди.
- Ну, вот, - недовольно процедила вслед одна холёная дамочка, лет тридцати пяти, поджав губы, - по блату всё можно… И здесь всё, как и везде… Небось и квоту получит…
Очередь не поддержала её недовольство, и дама вскоре умолкла, сохраняя такое же кислое выражение лица…
…Лариса старалась не смотреть брату в глаза. Ей было стыдно за слёзы, за то, что она так откровенно показала свою слабость… Ей было неприятно осознавать, что она в очередной раз огорчила брата и даже, может быть, разочаровала его. Но больше сдерживать себя она не могла – рухнула последняя надежда, навсегда оборвалась тоненькая ниточка, которая могла связать её с Артёмом…
Она уже не вытирала обильно текущие по щекам слёзы, не сдерживала судорожных рыданий. Когда Михаил шагнул к ней, протянув руки, и крепко обнял, прижав к груди «свою маленькую сестрёнку», она, буквально, упала ему в на руки и горько зарыдала в голос. Михаил молча гладил её волосы, осторожными движениями пальцев вытирал слёзы. Дождавшись момента, когда Лариса «выдохлась», брат поднял пальцем её подбородок и, глядя ей в глаза, спросил:
- Ну, что? Выплакалась? – и, когда Лара, кивнула головой в знак согласия, он продолжил: - Ты готова меня выслушать?
Лариса, судорожно вздохнув, опять кивнула головой.
- Лариса, - с трудом подбирая слова, начал Михаил, - твой муж, прекрасно понимал, какая у него опасная работа…
Лариса насторожилась… каким-то внутренним чутьём она догадалась, куда он клонит… С затаённой надеждой женщина напрягла внимание и уже с неподдельным интересом стала вслушиваться в слова Михаила.
- Короче, Лара, - наконец, собрался с мыслями старший брат, - мы с Артёмом решили, что он должен сдать мне свою… свои… биоматериалы…
В глазах Ларисы мелькнула робкая радость, лицо её осветило подобие улыбки, пока недоверчивой и едва заметной, но сознание уже подсказывало, что выход есть, и у неё с Артёмом может быть будущее…
- У меня может быть ребёнок Артёма? – ещё не веря своему счастью, осторожно поинтересовалась она.
- … Да, - после небольшой паузы ответил Михаил, - при стечении благополучных обстоятельств у тебя вполне может быть ребёнок Артёма…
- Господи, - прошептала Лариса, - Мишаня, если это только возможно, я готова любые деньги за это отдать, - в её голосе звучали и надежда, и нетерпение, и восторг, и желание, как можно скорее, пока Михаил не передумал, осуществить эту возможность…
- Успокойся, - Михаил несколько умерил её пыл. – Не так быстро.
Лариса со страхом посмотрела на брата.
- Есть какие-то юридические препоны? – с тревогой спросила Лара. – Цены запредельные?
- Нет, - категорично ответил Михаил, - препоны не этого рода, тут у тебя всё нормально, есть даже завещание Артёма в твою пользу, это вообще формальность, - горячо заверил её брат. – Надо подготовить твой организм к процедуре. Сначала мы выберем метод, а потом приступим к подготовке твоего организма … Это дело не одного дня…
Лариса не в силах сдержать эмоции повисла на шее у любимого брата.
- Мишенька, братик мой родненький, - она захлёбывалась от переизбытка радостных чувств, - я даже не надеялась, что всё возможно! Господи, какое счастье!!! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Ты мой Ангел-хранитель!
Михаил попытался урезонить не в меру разбушевавшуюся сестрёнку. Но Лариса никак не могла прийти в себя от радости. Сегодняшний день с его такими резкими переходами от глубокого горя к невыразимо огромному счастью так измотал её и без того израненную душу, что Лариса окончательно потеряла контроль над своими эмоциями. Но всё же, через несколько минут, она немного пришла в себя. Михаил понял, что может продолжить разговор.
- Лариса, - начал он осторожно, - забеременеть – не самая большая проблема… - он сделал многозначительную паузу, - гораздо труднее одной растить ребёнка. Надеюсь, ты понимаешь, что основные проблемы лягут на твои плечи?
Лара стала горячо убеждать Михаила, что она не одна: родители их и Артёма, друзья и подруги, да и сам Михаил – никто не откажет ей в помощи…
- Конечно, - Лариса пыталась убедить брада, что у неё всё под контролем, - основная тяжесть ляжет на мои плечи – мать есть мать, - но у меня полно помощников! У меня будет хорошая работа с достойной зарплатой…
Она старалась говорить как можно убедительнее, но не смогла не заметить скептическую усмешку Михаила. Он недоверчиво покачал головой.
- Лара, Лара, - укоризненно произнёс он, - ты просто большой ребёнок. Как ты не понимаешь, что у каждого своя жизнь, и никто не сможет быть с тобой двадцать четыре часа в сутки, а тебе сначала потребуется постоянная помощь, ведь мы не знаем, какие у ребёнка могут быть проблемы… Ты же не опытная мамочка – тебе ещё многому надо учиться. И потом у тебя есть шанс устроить свою личную жизнь… А захочет ли твой новый избранник растить чужого ребёнка? Вот, например, Лёшка… Он в тебя, безусловно, влюблён… Но, что будет дальше, когда у тебя появится такой вот довесок?
- Во-первых, я не думаю о Малышеве, как о потенциальном супруге, а, во-вторых, кто полюбит меня, тот полюбит и моего ребёнка, - несколько заносчиво ответила Лариса. – И потом, как ты можешь называть своего родного племянника довеском?
Михаил засмеялся:
- Ну, вот, - улыбаясь, сказал он, - начинаешь язвить, значит, дело идёт на лад семимильными шагами…
- Можешь не сомневаться, - самоуверенно и даже строптиво парировала Лариса, - я справлюсь с любыми трудностями…
-Дай Бог, дай Бог… - задумчиво проговорил Михаил. - И, естественно, я всегда к твоим услугам…- добавил он с улыбкой и после секундной паузы тоном врача, ведущего обычный приём, продолжил: –Угу, если ты согласна, то мы можем приступить в ближайшее время… Итак, когда у тебя были последние месячные?..
Лариса бросилась ему на шею и сквозь слёзы радости и благодарности, как-то нервно хихикая, не глядя в глаза Мишане, пробормотала:
- Даже не знаю, хорошо это или плохо, что твой родной брат ещё и твой гинеколог… - Лариса мужественно справилась со смущением и, лукаво улыбнувшись, добавила: - Ладно, Соколов, как на духу, слушай…
И оба радостно расхохотались…
Второй выход Лары из кабинета врача произвёл на очередь, которая уже начинала понемногу роптать по поводу слишком затянувшегося визита «блатной» пациентки, весьма неоднозначное впечатление. Лариса с голливудской улыбкой в тридцать два зуба, как крыльях, выпорхнула из кабинета Михаила и почти вприпрыжку бросилась к выходу. Прыгая через ступеньку, она старалась, как можно скорее, покинуть клинику, чтобы дома, наедине с собой осмыслить всё то, что ей предстоит пережить в ближайшее время. Сейчас её сознание было заполнено одной-единственной всепоглощающей мыслью: «У меня будет ребёнок Артёма!»
В дверях она почти столкнулась с Алексеем Малышевым. Из-за всех своих переживаний она напрочь забыла о верном рыцаре, ожидавшем её в холле на первом этаже. И вот теперь, почти сбив Лёшку с ног, мгновенно вспомнив о его обещании дождаться её после визита к врачу, она испытывала жгучее чувство стыда. Лара мысленно корила себя за то, что так невнимательна к человеку, который, не считаясь с собственным временем, сопровождает её, как маленькую девочку, лишь для того, чтобы морально поддержать… Как будто она сама не в состоянии добраться до клиники?!
- Ой, Лёшка, - Лариса виновато посмотрела ему в глаза и, встав на цыпочки, нежно чмокнула в щёку. – Извини, я задержалась…
- Да, всё нормально, - широко улыбнувшись, ответил Малышев. – Тебе нужна какая-нибудь помощь?
- Нет, Лёша, пока ничего не нужно, - она виновато и нежно погладила рукав его пиджака. – Есть кое-какие нюансы, но пока я не готова о них говорить… Лёша, чуть позже… я сама должна всё обдумать… Пойдём пройдёмся пешком…
Они шли по улице, ведя какой-то лёгкий и совершенно не имеющий отношения к тому, что недавно произошло, разговор. Хотя Лариса и пыталась поддерживать светскую беседу, чтобы не обидеть Лёшку невниманием, но в мыслях она постоянно возвращалась к разговору с Михаилом. Алексей, не зная причины её, как ему показалось мрачного настроения, пытался рассмешить Ларису, вывести из состояний глубокой задумчивости. В конце концов, ему это удалось, и она, наконец-то, звонко расхохоталась над его очередной шуткой…
Он внимательно глядел на девушку и понимал, что, несмотря на то, что Лариса не была особенно разговорчива, в ней что-то изменилось. Она как будто обрела какой-то стержень, который сломался в тот день, когда Лара узнала о гибели горячо любимого мужа. И вот теперь непостижимым образом этот стержень сросся и стал ещё прочнее, чем был когда-то. Изменилась даже Ларина походка. Совсем другим был её взгляд, её смех. В ней проснулась, как говорится, «комсомолка, спортсменка, отличница и просто красавица». Эти перемены и радовали Алексея – Лариса становилась прежней, такой, какой он полюбил её, ещё учась в университете. Но эти перемены будили и тревожные мысли. Напрасно он гнал их, укоряя себя за эгоизм, они возвращались вновь и вновь…
А что, если, став сильной и самостоятельной, полностью оправившись после гибели Артёма, она перестанет нуждаться в нём? Зачем ей друг, с которым связаны не самые приятные воспоминания в жизни? И Алексей решился…
- Ларис, - он осторожно придержал её за локоть. Лариса повернулась и выжидательно посмотрела ему прямо в глаза. От её прямого и строгого взгляда Алексей смутился. Все слова, которые он так тщательно собирал, опять рассыпались. Он попытался собраться с мыслями, но в голове засела только одна фраза: я тебя люблю. Он решился начать с неё, а там – как пойдёт…
-Лариса, - он опять назвал её по имени.
-Леша, - Лариса догадалась, что он пытается ей сказать, - может, не стоит пока торопиться?
Вопрос её был задан самым доброжелательным тоном, девушка смотрела на Алексея нежно и дружелюбно, но он сразу сник. Для него её «не торопись» было равнозначно «никогда». Но он всё-таки решился ещё на одну попытку.
-Лариса, - он в третий раз произнёс это дорогое имя, и она, поняв, что для него очень важно сказать ей то, что он пытается сказать, покорно кивнула головой.
- Хорошо, Лёшенька… я слушаю тебя, - как можно нежнее сказала Лариса. И, пытаясь помочь ему преодолеть смущение и замешательство, предложила: - Лёшка, давай-ка сядем на в-о-о-он ту лавочку. В глубине аллеи, напротив автобусной остановки, стоял ряд садовых скамеек. Он благодарно кивнул, протянул согнутую в локте руку. Лара доверчиво оперлась на неё, и они пошли вглубь небольшого скверика.
В тени вековых деревьев Алексей почувствовал себя уверенней. Устроившись на лавочке, он взял в свои руки Ларину ладонь. Лариса, почувствовав, что так он пытается сосредоточиться, покорно позволила ему этот интимный жест.
- Лариса, ты знаешь, что я тебя люблю, давно люблю… - утвердительно наконец-то сказал он. Лариса согласно кивнула. – Выходи за меня замуж, - выпалил он, пока Лариса, опомнившись, не перебила его предложение решительным отказом. И видя, что Лариса хочет что-то возразить, не давая ей опомниться, он быстро-быстро заговорил, убеждая её, как ему казалось, очень «правильными» аргументами: - Я знаю тебя давно. Я прекрасно понимаю, что так, как Артёма, ты никого никогда не полюбишь. Я готов принять твои условия. Я буду любить тебя, а ты мне позволишь себя любить. Мне будет достаточно твоего уважения…
- Подожди, Лёша, - Лара перестала улыбаться, а взгляд девушки стал серьёзным, - не то ты говоришь! – укорила она Алексея. - Ты достоин настоящей любви, - её голос был твёрд. – А то, что ты чувствуешь ко мне, детское увлечение, оно пройдёт, - грустно закончила Лариса.
Алексей энергично затряс головой, выражая решительный протест Лариным словам.
- Ага, пройдёт, - в эти слова Алексей вложил весь свой сарказм, - уже сколько лет не проходит, а тут возьмёт – и пройдёт. С чего бы это вдруг? Не пройдёт! Я в себе уверен, - обиженно возразил Алексей.
- Хорошо, хорошо, - успокоила его Лариса. – Будем считать, что я пока не готова правильно воспринимать твои слова… Тогда возвращаемся к началу нашего разговора: давай немного подождём, а там увидим, что нам с этой любовью делать…
- Хорошо, я подожду, - покорно, но упавшим голосом ответил Алексей. – Только будь уверена, что всё, что я сказал, остаётся в силе, сколько бы лет ни прошло!
- Может, ты и прав, - задумчиво произнесла Лариса. – Ты, Лёша, прости меня. Если я смогу, я обязательно постараюсь тебя полюбить… ты очень хороший человек. Таких, как ты, очень мало…
Произнося эту фразу, Лариса прекрасно отдавала себе отчёт, что слова её – ложь во спасение, но разорвать отношения с Алексеем раз и навсегда – это было выше её сил. Он для неё родной человек без всяких кавычек. Она ценила его многолетнюю преданность. Она знала, что он в своё время пожертвовал своей любовью ради их с Артёмом счастья. Всё это связывало её и Алёшку такими прочными нитями, каких, пожалуй, не имеют многие семейные пары, много лет живущие в браке.
Пока был жив Артём, Алексей скромно держался в тени, ничем не нарушая и не омрачая счастья своих друзей. А теперь, когда Артёма не стало, а у Лары нет ни малейшего намёка на какие-то другие отношения, он пытается обмануть судьбу, которая уже раз отняла у него любовь… Но, видимо, он поторопился… Лариса пока не готова принять его любовь… А что, если она никогда не будет готова? Все эти мысли были, буквально, написаны на лице огорчённого мужчины. Ларисе стало жаль его, и она поняла, что должна поддержать его в этой непростой для них двоих ситуации…
- Лёша, - она говорила каким-то заискивающим голосом, - ты прости, что я так, быть может, резко тебе ответила…
- Ну, что ты, Лара? – великодушно возразил Алексей. Но она не дала ему договорить.
- Лёша, теперь ты меня не перебивай, - сказала она со знакомыми ему «громовскими» интонациями, в которых явно слышался «металл», - давай так решим: ещё месяц мне нужен на размышление. А ты определись: готов ли ты жениться на женщине, у которой будет ребёнок от другого мужчины…
- Ты ждёшь ребёнка? – удивлённо и, как показалось Ларисе, даже радостно спросил Алексей.
- Нет, но ты прекрасно понимаешь, куда я сегодня ходила, - Алексей кивнул головой, - у меня есть шанс родить ребёнка от Громова…
- Я понял, - спокойно ответил Алексей. – Я в курсе, что Артём был у твоего брата за пару месяцев до гибели… знаю, зачем он туда ходил… Что же? – Алексей на секунду запнулся, - я даже рад, что у моего друга будет продолжение… А представляешь, как рады будут его родители?!
Лариса так же, молча, кивнула. Она нисколько не сомневалась в искренности Алексея, и её переполняло чувство благодарности и тихого покоя, которого ей так не хватало в последние месяцы.
… Спустя полчаса, когда Алексей вёз её домой, перед глазами Ларисы мелькали картины её жизни с Артёмом. Бесспорно, он её любил, а она его боготворила… Он был её любимым мужем, непререкаемым авторитетом, а она его приложением, покорной и любящей женой, для которой его слово – самое верное, его мнение никогда не вызывает сомнения, а важнее его дел быть ничего не может… Лариса растворилась в Артёме, утратила своё лицо. Всё, чего бы она ни делала в их жизни, она делала с оглядкой на Артёма. И вот теперь перед ней мужчина – не менее сильный, умный, самодостаточный, чем Артём… И он любит её так же беззаветно, как когда-то она любила своего Артёма. В Ларисе заговорило женское тщеславие, проснулся давно спящий где-то на самом дне души женский эгоизм… И неясная мысль, шевельнувшаяся на этот самом дне, всё крепла, становилась яснее и приобретала вполне конкретные формы.
« А что? – размышляла Лара. – Жизнь продолжается. Ребёнку, который у меня непременно будет, нужен отец… Лучшего отца, нежели ближайший друг Артёма, просто и пожелать нельзя! Он и меня любит, и ребёнок Артёма не будет для него просто «довеском»! Всё! Решено! Надо подождать какое –то время, чтобы не нарушать приличий и условностей, а после не выпендриваться – и принять предложение Алексея. Кто знает, будет ли у меня другой шанс?..»
В Ларисе опять заговорила та прежняя, неуверенная в себе девочка, которая никак не могла поверить, что именно она во второй раз вытянула самый главный выигрышный билет в лотерее жизни…


Глава – 40.
Роковой разговор
Несмотря на все неприятности, опасности, треволнения и горестные события последних дней, Люда летала, как на крыльях. Главная цель её жизни достигнута! Наконец-то, и её личная жизнь устроилась, как нельзя, лучше. Мужчина, о котором она мечтала, говоря газетным стилем, со школьной скамьи; которого добивалась много лет, призывая на помощь все известные ей женские хитрости, иногда даже выходя за рамки дозволенного, совершенно неожиданно для неё сам сделал шаг навстречу. Да ещё какой шаг! Люда с гордостью рассматривала шикарное кольцо, надетое на её безымянный пальчик Дмитрием Громовым собственноручно и в торжественной обстановке. Чего-чего, а создать нужный антураж вокруг своей персоны Димка умел! Зеркала, свечи, музыка… В нужный момент посыльный принёс букет, в котором была спрятана коробочка с кольцом… Был даже назначен день свадьбы… И всю подготовку к этому знаменательному дню Димка со своей бандой взял на себя… На ней только свадебное платье…
Кажется, живи да радуйся… Сбылась самая главная мечта твоей жизни! Но! Людмила Царёва не была бы Людмилой Царёвой, если бы сама не искала приключений, как говорила Вера, на свои нижние девяносто… Людмила своим журналистским нюхом чувствовала, что она на пороге огромной сенсации. И пройти мимо этой сенсации, даже накануне собственной свадьбы с мужчиной её мечты, она не могла.
Всё дело было в злополучном разговоре с Вадимом Сергеевичем. Прошло целых два дня после странного звонка «из Аргентины». А воз и ныне там! Деятельная натура Люды требовала немедленного развития событий. А события, как назло, развиваться не спешили…
Малышев молчал. Никаких вестей не было и от Веры. Видимо, Алексей не стал прерывать долгожданный отпуск начальника вестью о появлении на горизонте сбежавшего у них из-под носа главного преступника. Вполне вероятен и другой вариант событий: Люду просто не сочли нужным ставить в известность о действиях полиции, последовавших за её информацией… И то правда… Кто она такая?! Этот второй вариант возмущал её журналистскую натуру до мозга костей. А что? Полиция поступала таким образом с их пишущей братией постоянно и повсеместно. Вот и делай добрые дела! И главное – посоветоваться не с кем!
Димка, сто процентов, не поймёт её интереса. Он до сих пор говорит о Кротком с неприязнью, которую даже не пытается скрывать. Кто мог подумать, что он окажется таким ревнивым? К тому же, несмотря на принадлежность к Богеме, Димка оказался на удивление законопослушным гражданином…
Вера вне досягаемости. Звонить ей, не возбудив подозрений Воронцова, нереально. Алина с головой ушла в подготовку к свадьбе. У Ларисы свои неотложные дела. Вот и получилось, что Люда осталась один на один со своими проблемами и сомнениями. В этот момент она, как никогда, ощутила отсутствие Женьки Грабового…
- Женька, Женька! – с горечью думала Люда. – Вот ты бы, без всякого сомнения, сразу бы пришёл на помощь… Господи…Тоскливо-то как…
От воспоминаний о погибшем друге слёзы сами собой навернулись на глаза…
… А мысли опять и опять возвращались к злополучному звонку Вадима Сергеевича.
- Если он уехал навсегда, то к чему напоминать о себе? - размышляла Люда. – Если он планирует вернуться, то зачем так глупо подставляться? Он же не может быть уверен на сто процентов, что я не сообщу, куда следует, что сбежавший преступник появился на горизонте… И потом, как он себе представляет: я должна поговорить с Игорем? Папин сын ко мне сразу неприязненно отнёсся… Возможно, он и слушать-то меня не захочет… Вот, если Лару попросить… - неожиданно ей в голову пришла такая, как ей показалось, гениальная мысль. – Кого – кого, а Ларису-то он, точно, рад будет увидеть…
… Вадим Сергеевич нервно ходил из угла в угол. Его довольно уютный номер в отеле Дрездена начинал действовать ему на нервы. Ему не была понятна причина, по которой Вальтер на несколько дней остановился в этом городе, ведь до Вены – рукой подать. На все его расспросы Вальтер лишь отмахивался и бросал короткие, мало что объясняющие фразы, типа: неожиданная заминка, надо немного подождать, временные трудности. Вадим чувствовал, что недоумение постепенно перерастает в бешенство. Вальтер, явно, что-то задумал. И это предчувствие, а ещё больше полная неизвестность и нежелание Вальтера посвящать ближайшего компаньона в дальнейшие планы, наполняли душу Вадима Сергеевича липким страхом, который с каждым часом становился всё сильнее.
То, что Вальтер поселился отдельно от него, сначала обрадовало Вадима: никто не будет нарушать его личного пространства. Но, спустя сутки, он уже считал, что Вальтер поступил так с тайным умыслом: коварный австрияк проворачивает за его спиной какие-то свои тёмные делишки. И хорошо, если это всего лишь какие-то финансовые махинации. А что, если он задумал избавиться от «засветившегося» компаньона? И Вадим Сергеевич решил, что надо быть с ним как можно осторожнее.
В эти дни ничегонеделания живая натура Кроткого страдала ещё и от отсутствия какого-либо продуктивного занятия. Видимо, этим и объяснялась странная, почти животная тоска, по Людмиле….
Наконец, Вальтер позвонил ему в номер и деловым тоном, совершенно бесстрастно сообщил, что через два часа они выезжают… в Прагу…
«Ну, вот, наконец-то, - с облегчением подумал Вадим Сергеевич. – Лёд тронулся… Скоро всё будет хорошо… А там – глядишь – и с Людочкой можно будет связаться… Возможно, она приедет к нему в Вену…»
Он мечтательно прикрыл глаза, вызывая в памяти желанный образ…
«А что? – наконец, решился он. – Документы у меня новые. Телефон зарегистрирован на подставное лицо. Из этой гостиницы мы сегодня съезжаем…»
И он взял в руки свой новый телефон с новой сим-картой и набрал московский номер Людмилы.
- Алло, я слушаю, - через несколько мгновений в трубке самой прекрасной музыкой раздался голос Людмилы. - Ну, не молчите, раз позвонили!
Предвкушая, как Людмила обрадуется, услышав его голос, он решил потянуть время, храня молчание. Его присутствие на другом конце провода обозначало лишь частое прерывистое дыхание: волнения он скрыть не мог. Люда неопределённо хмыкнула и в следующий момент выдала фразу, которая заставила Вадима Сергеевича громко расхохотаться, рассекретив своё инкогнито:
- Эй, уж признайтесь сразу, кто вы: любовница моего мужа или жена моего любовника?
- Людочка, - со смехом проговорил, наконец, Вадим Сергеевич, - я ни то и ни другое. Надеюсь, что потенциальный и муж, и любовник в одном флаконе…
- Вы?! – с удивлением выдохнула Людмила. – Очень неожиданно… - пробормотала она. – Не думала, что Вы так быстро позвоните…
- Я не вовремя? – разочарованно поинтересовался Кроткий.
- Ну, как Вам сказать? – неопределённо переспросила Люда. – Просто я не ждала Вашего звонка. Вы же предупредили, что мы нескоро увидимся…
Её рука лихорадочно искала заветную «панду».
- У меня неожиданно возникла свободная минутка, - Вадим решил дать понять девушке, что среди важнейших дел он не забывает о своей прекрасной Людмиле, - и вот я решил напомнить о себе…
Повисла неловкая пауза. «Панда» беспрекословно исполняла свои обязанности, а Людмила просто не могла придумать, о чём ей говорить с этим человеком. Наконец, она нашла тему:
- Вадим Сергеевич, - её тон был подчёркнуто официальным, - я пока не смогла встретиться с Игорем Вадимовичем. – Но, как только появится возможность, я обязательно с ним свяжусь и передам всё, о чём Вы меня просили…
- Не смею торопить, - не замечая её холодности, шутливо заметил Кроткий. – Как только найдётся для этого время…
- Я постараюсь, как можно скорее. После выходных… - пообещала Люда.
- Людочка, у меня для Вас есть другое предложение…
- Какое предложение? – напряглась Людмила.
- Ничего противозаконного, - поспешил заверить её Кроткий.
- Даже не сомневаюсь, что Ваши помыслы в отношении меня чисты и благородны, - съязвила Людмила.
- Зря Вы иронизируете, - обиделся Вадим. – Я, действительно, желаю Вам только добра.
- Даже не сомневаюсь, - машинально заметила девушка.
- И правильно делаете, - обрадовался Кроткий. – Я хочу пригласить Вас к себе в Австрию…
- Зачем? – искренне удивилась Люда.
- Как – зачем? - в свою очередь, удивился Вадим Сергеевич. – Мне показалось, что Вы приняли моё предложение…
- Какое предложение? – её удивление было совершенно искренним.
Реакция Людмилы на его слова повергла Вадима в настоящий шок. Он ожидал, чего угодно, но только не того, чтобы она так топорно «включила дурочку». Уж лучше бы напрямую отказала…
И тут его в очередной раз посетила «паранойя»: « Да ведь она
специально тянет время! Скорее всего, о моём звонке уже известно тем,
кому надо!..»
Не попрощавшись, он резко прервал разговор. Затем отключил телефон. Минуту поколебавшись, он вынул батарею и убрал её и телефон в разные карманы куртки.
- А ведь я предупреждал, что доведут тебя твои бабы до цугундера, - подражая знаменитому Горбатому, укоризненно произнёс Вальтер, покачивая головой.
Увлечённый разговором с Людочкой, Кроткий не заметил, как в его номер вошёл Вальтер. Он с изумлением смотрел на как будто материализовавшегося из воздуха компаньона. Змеиный взгляд Вальтера словно остановился. Он смотрел как будто сквозь Вадима, не мигая, не выражая никаких чувств.
- Ты как сюда попал? – попытался придать своему голосу искреннее возмущение Кроткий, но голос его предательски подрагивал, выдавая настоящий страх, охвативший всё существо Вадима при виде неожиданно возникшего Вальтера.
- Не поверишь, - сквозь зубы процедил Вальтер, - практически, чудом.
Он выразительно взглянул на Кроткого, повертев перед его глазами запасным ключом.
- Очень интересно, - теперь уже искренне возмутился Кроткий,- а с какой стати у тебя запасной ключ от моего номера?
- Ну, знаешь… - удивился заботливый компаньон. – Причин много… Человек ты немолодой… Вдруг плохо станет… Вдруг ключ где-нибудь забудешь… Опять же, седина в бороду, бес в ребро…
- А я не собираюсь себя в монахи записывать! – возмущённо, но каким-то писклявым голосом, вскрикнул Кроткий. – И какое тебе дело до моей личной жизни?!
- До личной – никакого, - совершенно спокойно ответил Вальтер. – Но ты сам прекрасно понял, что не всё спокойно в Датском королевстве…
- С чего это ты взял? - запальчиво поинтересовался Вадим Сергеевич.
- Да с того… - глаза Вальтера метали молнии. – Ты сам-то себя слышишь? – он даже захлебнулся от возмущения. – Что же ты после разговора с любимой девушкой телефон расчленил? Боишься, что на алименты подаст?
- Номер на подставное лицо… ты сам говорил…- попытался оправдаться Кроткий.
- Ну, да, ну, да, - иронично поддакнул Вальтер, - только вот нахождение этого телефона можно определить запросто.
- Да мы же уезжаем с минуты на минуту…
- Мы-то уезжаем, - задумчиво произнёс Вальтер, - а персонал отеля остаётся…
- Ну и что?- недоуменно спросил Кроткий.
- А то, что скоро здесь будет полиция с твоими фото, а персонал тебя успешно опознает…
Кроткий нахмурился. Но через минуту слова для оправдания были им найдены:
- Ну, подумаешь, лопухнулся…
Вальтер усмехнулся и посмотрел на своего компаньона, как на полного дебила…
- Ты понимаешь, что нам срочно нужно менять документы? А это быстро не делается, - упрекнул Вадима Вальтер.
Через минуту лицо его повеселело.
- Вот что, неразумный и безумно влюблённый Вадимыч, - весело предложил Вальтер, - наши планы меняются!
- Каким же это образом? – вяло поинтересовался Кроткий.
- А незамысловатым, - загадочно откликнулся Вальтер. - Тебя будут искать в Дрездене, а ты полетишь в Россию, где тебя меньше всего ждут…
- А фото? – напомнил Кроткий.
- А это уже неважно, - махнул рукой Вальтер. – Документы у тебя будут новые. Немного подкорректируем внешность – и вперёд, то есть, назад… Только воздержись сразу от визитов к своей красавице, ну, и к сыну тоже… Ну… да не мне тебя учить… Сам всё знаешь…
- Всё понял, - несколько заносчиво ответил Вадим Сергеевич.
Вечером того же дня Вадим Сергеевич в гордом одиночестве ожидал свой рейс на Москву в аэропорту Праги. Вальтер благоразумно уехал раньше. Его путь лежал в Вену, куда через какое-то время должен был приехать господин Соловьёв Илья Денисович. Это было уже третье имя за неполную неделю, которое носил Вадим Сергеевич Кроткий.
… Ночной рейс Прага-Москва подходил к концу. Ещё минут двадцать, и самолёт зайдёт на посадку… Салон бизнес-класса был почти пуст. Помимо Вадима Сергеевича там находилось человек десять пассажиров. Почти все мирно спали, и на предупреждение стюардессы привести спинки сидений в вертикальное положение и пристегнуть ремни сонные пассажиры реагировали очень вяло. Стюардесса, привычно вздохнув: «Ох, уж эти ночные рейсы… Пассажиров не добудиться…» - пошла по салону, аккуратно трогая спящих людей за плечи и повторяя обязательные требования к безопасности полёта. Народ медленно зашевелился…
По направлению к туалетной комнате двигался заспанный молодой человек. Его заметно покачивало, видимо, спросонья он никак не мог скоординировать свои движения. Проходя мимо сиденья Кроткого, молодой человек чуть не упал. Качнувшись, он, буквально, свалился на грудь Вадима Сергеевича. Тот не успев ничего ответить на извинения молодого человека, вдруг почувствовал лёгкий укол в плечо. В глазах потемнело, и Кроткий через мгновение потерял сознание. Молодой человек, пробормотал:
- Извините, я, кажется, уронил Ваше портмоне… Вот возьмите… Бормоча извинения, молодой человек положил портмоне в карман пиджака Кроткого, «помог» ему привести спинку кресла в вертикальное положение, пристегнул ремень и проследовал в туалетную комнату…



Глава – 41.
Прерванный отпуск
Сергей никак не мог сообразить, что это за навязчивый, очень неприятный звук беспардонно ворвался в его сладкий предутренний сон. Хорошо, что Вера не проснулась. Она только на мгновение привычно приоткрыла глаза, невнятно пробормотав: «Серёжа, это, сто процентов, тебя… Телефон возьми…» - перевернулась на другой бок и безмятежно заснула. А звук всё не умолкал. Когда дома, в Москве, мобильник звонил в такую рань, это могло означать только одно: произошло очередное ЧП. Нехорошее предчувствие шевельнулось в груди подполковника Воронцова. Происхождение звука уже не вызывало ни малейшего сомнения. Он попытался открыть глаза, но ничего не получилось. « Ну, вот, - сам себя упрекнул Сергей, - ещё недели нет, как в отпуске, а расслабился сверх меры… Никак проснуться не могу…»
Мобильник не унимался. Вера тихо дышала во сне, совершенно не реагируя на назойливый звонок… Привычка…
«Хорошо, что поставил на тихий режим, - с досадой подумал
Воронцов,- а то бы весь дом перебудил…» Он медленно с закрытыми глазами присел на кровати, нащупал ногами тапки и взял с тумбочки мобильный телефон. С трудом раскрыв глаза, Сергей взглянул на дисплей.
- Ага, понятно, - подполковник даже скривился, будто только что проглотил целый лимон без сахара, - Малышев… Это может означать только одно: отпуск кончился…
- Ну, ты и спать, командир, - бодрый шутливый тон Алексея явно говорил о том, что его сон был прерван гораздо раньше.
- И тебе – доброе утро, - проворчал Сергей. – Рассказывай, что у нас не слава Богу…
- А у нас всё те же и всё там же, - загадочно начал Алексей…
- Давай без предисловий, - возможно, достаточно резко прервал его Воронцов. – Побыстрее и по существу…
- Из Праги вчера вечером прибыл борт. На борту почти неживое тело господина Кроткого Вадима Сергеевича. Похоже, что его отравили… - по существу отрапортовал Малышев.
- Не понял, - нахмурился Сергей. – Что значит, почти неживое?
- А то и значит, что думали, что труп, да и по всем признакам – труп, - пояснил Малышев. – А стали осматривать, оказался он живой. Но сильно без сознания… Практически в коме.
- Значит, - понял Сергей, - была попытка убийства. Но она, по какой-то
причине, оказалась неудачной?
- Всё так, - подтвердил Алексей. – Анализ показал в крови присутствие критической дозы какого-то яда неизвестного происхождения, но он был ослаблен действием коньяка, которого господин Кроткий, видимо, боясь летать, выпил перед рейсом изрядное количество.
- Занятно, видимо, и от перепоя бывает польза… - прокомментировал услышанное Воронцов. – Это всё?
- К сожалению, нет… - грустно ответил Малышев.
- Понятно… - вздохнул Сергей. – Когда меня ждут?
- Как обычно, - в трубке прозвучал ответный сочувственный вздох Алексея, - хорошо бы вчера…
- Ты, как я понимаю, из Москвы не выезжал? – между делом поинтересовался Воронцов.
- Нет, - коротко ответил Малышев.
- Понятно, - это слово было сказано тоже машинально, но Алексей подозрительно грустно вздохнул и стал поспешно прощаться. Воронцов не стал вникать в психологические хитросплетения, в которых запутался его подчинённый: Алексей – мальчик большой, сам разберётся. И, попрощавшись, добавил:
- Хорошо, через полчаса выезжаю… Придётся, всё-таки, Веру мою поднимать… - последнюю фразу он произнёс, уже отключившись от линии, самому себе…
Годы службы, срочные выезды в неожиданные командировки научили Сергея собираться молниеносно. Вот и эти сборы много времени не заняли. Не слушая доводов Веры, что «куда иголка, туда и нитка», Воронцов решил, что его работа не повод прерывать отдых всей семьи. Веру с Любавой было решено оставить ещё на неделю, а малыша Беню Сергей забирает с собой, дабы не возникло проблем с собачьим билетом, справками – прививками и прочими собачьими делами. А через неделю его девочки вернутся домой на самолёте вместе с Вериными родителями.
Как и было обещано, через полчаса Сергей в сопровождении всей большой семьи был у машины. Вера тщательно обустроила место для пёсика. Сергей уложил в багажник, приготовленные бабушкой соленья-варенья, мешок картошки (Святое! В Москве ведь картошки днём с огнём не сыщешь! Но, раз бабушка сказала…), фрукты – овощи. А ещё через несколько минут всё семейство дружно махало вслед отъезжающей машине, увозящей мужа, отца и зятя навстречу его опасной и очень ответственной работе…
… Лариса уже минут пятнадцать стояла у центрального входа в районную больницу, где лежал Игорь Кроткий. Со слов Людмилы, она знала, что он уже вполне справился с недугом, и на днях его должны выписать… Когда вчера Людмила позвонила ей и стала убеждать, что Лариса должна навестить Игоря и передать ему привет от родителя, объявившегося в «Аргентине», она отнеслась к её «гениальной идее» без энтузиазма. Лариса совершенно не понимала, зачем ей нужно встречаться с человеком, с которым она не собирается поддерживать никаких отношений. К тому же, откровенно говоря, Лариса не была уверена в том, что Игорь адекватно отреагирует на её визит, она откровенно опасалась, что он, психически неуравновешенный «убийца поневоле», возможно, весьма опасен для неё. Кто может поручиться, что он отнесётся к их розыгрышу, как к невинной шутке… Нет, Ларисе совершенно не хотелось ещё раз по своей воле видеть Игоря Кроткого.
Но под напором Людиных аргументов она через силу дала подруге вымученное обещание встретиться с Игорем и сообщить ему то, что хотел передать сыну через Людмилу господин Кроткий-старший.
Наконец, она решилась переступить порог больницы…
На рецепшене сидела молоденькая медсестра. Перебирая какие-то бумажки, она мило кокетничала с симпатичным и не в меру активным пациентом в весьма крикливом атласном халате с вышитыми драконами. Девушка старалась не перешагнуть ту грань, которая отделяет допустимую норму общения между персоналом и пациентами. Но в то же время, она старалась быть чрезвычайно тактичной с местным «VIP- клиентом», дабы не навлечь на себя гнев начальства, получающего неплохую прибавку к жалованью от оказания разного рода платных услуг…
Лариса, минутку понаблюдав за разыгравшейся на её глазах куртуазной сценкой, решительным шагом направилась к рецепшену…
Звук её каблуков привлёк внимание девушки за стойкой. Её лицо тут же приняло доброжелательно – деловое выражение, а взгляд выражал вежливое внимание. Навязчивый ухажёр, увидев «важную даму», дорого и стильно одетую, как-то сразу ретировался. Лариса, бросив на него беглый взгляд, хмыкнула про себя: « А неплохо, видно, я вошла в роль Лолы… Ах, какой артист умирает во мне…»
- Я могу Вам чем-нибудь помочь? – вежливо поинтересовалась девушка.
- Мне нужно навестить Кроткого Игоря Вадимовича, - тоном женщины, которой никто и никогда не отказывал, чётко проговорила Лариса.
- Как мне о Вас доложить? – не моргнув глазом, так же вежливо поинтересовалась девушка.
- Лола, - коротко ответила Лариса, секунду помедлив, добавила, - Ольга Соснина.
Девушка, кивнув, по внутреннему телефону набрала номер и передала информацию постовой медсестре. Через пару минут она указала рукой Ларисе направление, по которому ей следует идти к лифту:
- Проходите, пожалуйста, Вас ждут, четвёртый этаж, 412 палата – это VIP – палата. Если что-то не поймёте, обратитесь к дежурной медсестре. Всего доброго…
Стоило Ларе нажать кнопку вызова лифта, как ухажёр, невесть куда
исчезнувший, словно материализовался из воздуха и занял своё место возле
молодой красотки… Видимо, они тут же забыли о существовании Лары…
… Белая дверь в палату, за которой всего в нескольких метрах от Ларисы находился Игорь Кроткий, была плотно прикрыта. В пустынном коридоре стояла полная тишина. Постовая медсестра буквально за минуту до прихода Ларисы зашла в процедурный кабинет. Больные после измерения температуры, приёма лекарств, ранних инъекций дремали в ожидании завтрака и утреннего обхода.
- Покой и порядок, - отметила про себя Лариса. – Такое чувство, что я здесь одна… Даже жутко…
Из палаты Кроткого тоже не доносилось ни звука. Она осторожно приложила ухо к двери – результат тот же – тишина. Визитёрша нерешительно взялась за ручку. Как Лариса ни храбрилась, она не могла не признаться себе ещё раз, что испытывает самый настоящий страх перед этим визитом. Как отреагирует Игорь на её посещение, а главное – на признание, что она вовсе не Лола, а вдова капитана Громова, Лариса даже представить себе не могла. Но почему-то она думала, что Игорь будет вовсе не в восторге от этой новости. Потом эта его странная болезнь… От подобного рода больных Лариса всю свою предыдущую жизнь была весьма далека…
Наконец, она решилась…
Людмила спешила на Манежную – она сама назначила место встречи неожиданно позвонившему Алексею Малышеву. Здесь у неё было назначено интервью с восходящей рэп – звездой. Вообще-то, звездой себя называло само сомнительное дарование. Но Людмила привыкла держать руку на пульсе. К тому же Димка сказал, что к всеобщему удивлению, это новоявленное чудо собирает очень неплохую кассу. Видимо, есть за ним какие-то добрые люди, помогающие раскрутке восходящей звезды. Интервью прошло достаточно мирно. Новый фотограф, занявший место Женьки Грабового, прекрасно справился с поставленной задачей. Фотографии получились весьма симпатичные. Да и «звезда» тоже оказалась не такой уж противной, как казалось вначале. Единственное, что вносило нервозность в обстановку, это наличие группы не совсем адекватных фанатов, которых юное рэп-дарование привезло с собой, видимо, чтобы подчеркнуть собственное величие.
Малышев, пришедший раньше, со стороны наблюдал за бурной деятельностью Людмилы.
- Да, Людмила, - с места в карьер начал он, когда Люда, распрощавшись со «звездой» и пожав руки практически всей его свите, наконец-то, приблизилась к Малышеву, - у нас работёнка не самая спокойная, но на твою бы я её не променял.
- Вот-вот, - самодовольно поддакнула Люда, - обидеть журналиста всякий может, а посочувствовать и по достоинству оценить нашу адскую работу – единицы. Но, - добавила она, хитро улыбнувшись, - я бы тоже не поменяла свою работу на вашу.
- Так, - подвёл итог Алексей, - любезностями обменялись. Теперь к делу…
- Позволю догадаться, что дела наши, видимо, скорбные? – тревожно поинтересовалась Людмила.
- Невесёлые дела, Люда, - подтвердил её тревогу Алексей, - извини, что мне пришлось сыграть роль чёрного глашатая.
- Лёша, - Люда резко оборвала его затянувшуюся «увертюру», - давай, не тяни кота за хвост – меня, после Женьки, трудно чем-то испугать.
- Я хотел тебя предупредить насчёт Кроткого… - начал он.
- Слава Богу, - в облегчением вздохнув, перебила его Люда, - что-то в этом роде я и думала. – И тут же пояснила: - Если бы что-то случилось с кем-то из девчонок, ты не был бы таким спокойным. Я тебе дала информацию о Кротком, ты, видимо, ко мне с ответным визитом?
Алексей молча кивнул.
- Ну, и что с ним? – нетерпеливо спросила Люда.
- Он в коме, - сразу огорошил он Люду малорадостной новостью.
- Выживет? – как-то сухо, по-деловому, поинтересовалась Людмила.
- Неизвестно, - так же сухо и коротко ответил Малышев.
- Что произошло? – продолжала своё «интервью» Людмила.
- Отравлен, видимо, своими друзьями по работе, - озвучил Алексей основную рабочую версию.
- Странно… - задумчиво сказала Люда. – Зачем его нужно было увозить за границу? Грохнули бы здесь… Времени не было?
- А кто его знает? – пожал плечами Малышев. – Возможно, катализатором стал его звонок тебе – он выдал место своего нахождения. Звонок был из Дрездена. А прилетел он из Праги. Плохо ему стало уже на борту… Вот и думай, что хочешь…
- Да, неприятная история… - посочувствовала Людмила.
- Да уж, - откликнулся Алексей, - придётся всё начинать сначала…
- Ой, - вдруг спохватилась Людмила, - я же Ларку к Игорю с доброй вестью послала. Она сейчас у него… - и как бы оправдывая свои действия, попыталась добиться одобрения Алексея: - Это ведь ничего, что он будет знать, что с отцом всё нормально? Он имеет на это право?
- Имеет, - с досадой отмахнулся Алексей. – Как и каждый преступник, к сожалению, имеет право на адвоката…
- Ну, это ты перегнул палку, - возразила Людмила. – Ведь масса ошибок и на следствии, и в судах бывает…
- Может, ты и права… - задумчиво ответил Алексей.
- Это всё, что ты хотел мне сказать? – спросила Люда.
- В – общем-то, да, - ответил Алексей.
- Тогда мне нужно позвонить Ларе…
- Люся… - Алексей окликнул собравшуюся уходить Люду, - а ты-то сама сожалеешь, что потеряла такого выгодного поклонника? – спросил он несколько насмешливо.
- А вот знаешь, - заносчиво ответила она, не раздумывая ни секунды, - ни капельки.
- Да ну? – удивился Алексей.
- Без всяких «ну», Лёшенька, - тоном умудрённой матроны объяснила она Малышеву, - я-то, как раз, в выигрыше…
- Очень интересно, - недоверчиво заметил Алексей.
- Очень просто, - парировала Людмила, - я за Громова замуж выхожу, - отчеканила она, победно взглянув на Малышева…


Глава – 42.
Прости, Игорь…
- Что я ему скажу? – размышляла Лариса, медленно подходя к указанной постовой сестрой VIP-палате. – Я и сама не уверена в том, хочу ли я продолжить общение с этим человеком. Да нет же – уверена вполне! Не хочу! Вот Людка – бестия, кого хочешь уговорит… Совершенно не хочу его видеть… Сообщу про отца – и сразу уйду! Всё… Только скажу – и дёру. И забыла весь этот ужас навсегда!..
Лариса осторожно постучала самыми кончиками пальцев по двери. Даже при таком кратком контакте чуткие пальцы женщины сразу же уловили тепло и фактуру материала, из которого была сделана дверь больничной палаты. «Ого-го!.. - подумала про себя Лара. - А дверь-то из натурального дерева. Вот тебе и рядовая районная больничка… Интересно, а как палата выглядит изнутри?» Любопытство придало смелости, и Лара даже не заметила, как решительным жестом машинально распахнула дверь и стремительно шагнула в палату…
Но, сделав всего один шаг в сторону удивлённо взирающего на неё Игоря Кроткого, женщина остановилась. Ей показалось, что Игорь не готов к её визиту. Он внимательно рассматривал гостью, казалось, совершенно её не узнавая. И немудрено, что он не сразу понял, кто перед ним. Утром, когда Лариса после долгих колебаний приняла, наконец, решение поговорить с Игорем, она решила, что ей не следует слишком увлекаться гримом. Девушка нанесла лишь лёгкий дневной макияж, пребывая в полной уверенности, что яркая раскраска Лолы будет совершенно неуместна в больничной палате. Но, чтобы не вызвать мгновенный шок неожиданным превращением Лолы во вдову капитана Громова у, и без того немало перенесшего, мужчины, одежду решила оставить прежнюю. Придирчиво рассмотрев результат своих творений в зеркале, Лара осталась довольна: ещё не Лариса, но уже и не Лола…
На секунду застыв на пороге палаты, она отметила, что взгляд Игоря, остановившийся на её лице, сначала выразил явное недоумение, но через несколько коротких мгновений загорелся радостью. Он, наконец-то, узнал в своей гостье Лолу. Лариса вздохнула с облегчением: по всему было видно, что визит этой женщины «больному» приятен. Улыбка Игоря становилась всё шире, а глаза совершенно ожили. У Ларисы немного отлегло от сердца: на волне его радости её не очень приятная новость может проскочить более-менее сносно.
- Лола? Ну, наконец-то… Здравствуй, - выдохнул Игорь, - как же я по тебе скучал… Почему ты так долго не приходила?
- Здравствуй, Игорь, - стараясь быть спокойной, произнесла Лара, - были всякие обстоятельства, - уклончиво добавила она.
- Понятно… - опустив глаза, пробормотал Игорь и робко поинтересовался: - Тебя испугала моя болезнь? – упавшим голосом, в котором явно слышались нотки разочарования, спросил Игорь и, заметив её робкую попытку опровергнуть его предположение, поспешил, нарочито равнодушным тоном, заверить: - Не смущайся. Я всё понимаю… я всё обдумал… и не настаиваю на своём предложении. Ты можешь считать меня просто другом…
Игорь старался говорить спокойно, даже с какой-то бравадой, но Лариса прекрасно чувствовала, что творится в его душе. Её не могла обмануть эта показная весёлость. К своему полному удивлению, Лариса вдруг поняла, что ей было… жаль Игоря. Но в то же время она понимала, что затягивать с решительным объяснением не стоит. «Боже, какая же это мука… Но признаваться придётся – надо ставить точку в этой истории. Сама дров наломала – сама и расхлёбывать буду…» - мысли молнией пронеслись в голове Лары. И, набрав побольше воздуха в лёгкие, она заговорила.
- Игорь, твоя болезнь вовсе ни при чём, - её предостерегающий жест говорил о том, что Игорю придётся помолчать и выслушать всё, что она хочет ему сказать. – Так… - она на ходу собиралась с мыслями, хотя этот разговор прокручивала в памяти неоднократно. Но одно дело – говорить с самой собой, а другое – убеждать почти врага в том, что твои действия в его сторону носят почти мирный характер. – Сначала о хорошем. С Людмилой Царёвой связался твой отец, он просил передать, что вы скоро встретитесь. У него всё хорошо.
Игорь улыбнулся.
- То же самое мне говорит и наш адвокат… - он задумался. – Но что-то, какое-то предчувствие, мне подсказывает, что не всё так радужно… Я думаю, что отцу грозит опасность… Зря он сбежал… Здесь хоть и посадили бы, но вероятно, остался бы жив… А там, кто знает…
- Но пока-то всё хорошо… - попыталась успокоить его Лара, но в её голосе Игорь уловил вопросительные нотки.
- Надеюсь, - кратко ответил он. Минуту помолчав, он обратился к Ларе: - Лола, если это хорошая новость, то какая же плохая? – Игорь горько усмехнулся.
- Игорь, прости, но меня зовут не Лола, - неожиданно для самой себя резко выпалила Лариса. Она старалась не глядеть на Игоря, чтобы не видеть удивления, гнева, ненависти в его глазах и не сбиться окончательно… Как ни оттягивай это признание, а время не ждёт: точки над «и» надо расставить как можно скорее. - Я – Лариса Громова. И наше знакомство с тобой вовсе не случайно…
Она вернулась к тому дню, когда её красный кабриолет ловко увернулся от мощного «мерина» Игоря Кроткого… Лариса старалась говорить коротко и убедительно, чтоб, как можно скорей, окончить этот тяготивший её разговор…
Выпалив весь заготовленный текст на едином дыхании, Лариса осмелилась поднять глаза на Игоря. Она ждала взрыва эмоций. Но в палате стояла мёртвая тишина. Лицо мужчины ничего не выражало. На первый взгляд, он ничуть не удивился, услышав её признание. Лариса даже встревожилась. Игорь Кроткий сейчас больше напоминал мраморное изваяние, нежели человека из плоти и крови.
«Не хватало ещё рецидива его болезни именно в этот момент», - со страхом подумала она.
Но тревога её оказалась напрасной. Приступа не последовало, однако признание Ларисы, по всему было видно, произвело на Игоря сильное впечатление. Он всё ещё молчал, но взгляд его приобрёл осмысленное выражение. Он остановился на Ларисе. Этот пристальный взгляд не выражал ни ненависти, ни удивления, ни возмущения. То чувство, которое вызвало у него признание Ларисы, скорее всего, можно было назвать разочарованием. И ещё в его взгляде были видны горечь и обида.
Да, именно разочарование охватило всё существо Игоря, когда смысл услышанного дошёл до его сознания. Но это было не разочарование в женщине, так ловко сыгравшей на его слабостях – это было самое настоящее разочарование в жизни. И горечь разочарования, и обида на жизнь, которая в очередной раз преподнесла дорогой подарок и, немного поводив им перед самым носом Игоря, быстро спрятала его в складках своего пёстрого одеяния. Перед его глазами пролетели все его обиды: он был безгранично любим матерью, которая лишила его отца. Потом в его жизнь вошёл отец, но мать оставила его навсегда. Он жил беззаботной жизнью, но в неё вкралась ужасная болезнь. Болезнь отступила, но её последствиями коварно воспользовалась женщина, которую он считал чуть ли не своей второй матерью… Перед ним открылись прекрасные перспективы стать преемником в пусть и незаконном, но весьма доходном бизнесе отца, но и эта стезя была ему заказана. В его жизни было столько женщин, которые готовы были принести ему на блюдечке с голубой каёмочкой самих себя со всеми потрохами, но та единственная, которую он полюбил всем сердцем, была с ним рядом не то что из корысти – из ненависти… В его жизни всегда был достаток, нет! Настоящая роскошь! А вот настоящего счастья не было. И теперь, наверное, и не будет… Вот она ужасная жизнь «золотого» мальчика.
На глазах Игоря показались слёзы! Лариса смотрела на него и не верила своим глазам! Один из самых крутых московских плейбоев, мечта не одного десятка женщин и девушек на выданье, любитель автогонок и бегов плакал, как дитя, на глазах у женщины, расчётливо использовавшей его любовь как средство достижения своих целей.
Что самое удивительное, слёзы врага не доставляли Ларисе ни малейшей радости. Если бы ещё месяц назад ей хоть кто-то хотя бы намекнул, что она почувствует жалость и Игорю Кроткому, она рассмеялась бы этому человеку в лицо. Но теперь она по-настоящему сожалела о своём поступке. Ведь она так вцепилась в Кроткого только потому, что считала его виновным в гибели Артёма. Что самое досадное, главным аргументом в выборе виновника её бед была репутация Игоря Кроткого, а не безупречная доказательная база…
В собственных глазах её не оправдывало даже то обстоятельство, что её ослиное упрямство привело к раскрытию ещё более крупного преступления. И то, что, в конце концов, и убийство Артёма было всё-таки, хоть и косвенно, но связано с семейством Кротких…
- Игорь, - голос Лары дрогнул, - ты прости меня. Я не должна была лезть в это расследование…
- Нет, - возразил Игорь, - это ты меня прости…
То, что Кроткий-младший будет просить прощения у женщины, посмевшей не только не ответить на его любовь, а ещё и поглумившейся над этой любовью, вызвало, в свою очередь, недоумение у самого Игоря. Попробуй какая-нибудь роскошная «кошечка» месяца два назад только подумать о такой расстановке акцентов, он бы без разговоров выставил её за дверь без выходного пособия. А теперь Игорь, не отрывая глаз, смотрел на Ларису, пытаясь угадать её мысли. Её молчание вызывало ещё большую тревогу, нежели её отказ. А в его сознании звучала только одна мысль: ему не важно, как зовут эту женщину – Лола, Лариса – не важен даже тот факт, что она вдова ненавидимого им капитана Громова – важно то, что он любит именно эту женщину. И этой женщине он способен простить всё, даже её ненависть.
- Лариса, - тихо, просительным тоном позвал Игорь…
Она подняла на него глаза.
- Ты не торопись с ответом, я готов ждать… - Игорь не стал сразу вываливать на девушку всю щедрость своего предложения. Он рисовал картины ожидающего её «счастья» небольшими порциями… – Я готов пожертвовать ради твоей любви всем, что у меня есть. Позволь мне любить тебя, и у тебя будет всё. Представь себе, какая спокойная, интересная жизнь может быть у тебя, если ты выйдешь за меня замуж…
Лариса резко оборвала его «заманчивое» предложение почти на полуслове. Мгновение назад она уже была почти готова простить Игоря, но его предложение представилось Ларе верхом цинизма. Неожиданно начавшийся приступ доброты к раскаявшемуся преступнику тут же сошёл на нет.
- Послушай, Игорь! Я даже не хочу озвучивать свои контраргументы, - её щёки возмущённо пылали. – Ты сам-то понял, что мне предложил?.. – заметив, что Игорь хочет что-то сказать в своё оправдание, она повысила голос. Теперь она говорила с мужчиной резко, отрывисто, надменно и презрительно одновременно: - Нет уж, помолчи, давай сначала я! Я всё тебе честно рассказала, извинения принесла, раскаиваюсь только в том, что нанесла вред твоему здоровью… но тому, что я заставила возобновить расследование и, наконец, все узнали истинную причину гибели Артёма, что разворотили ваше осиное гнездо, я очень рада! И, как бы тебя ни оправдывали – скажи «спасибо» папиным адвокатам – я не верю, что ты не был в курсе дел своего отца… А, следовательно, и твоё недалёкое будущее вполне предсказуемо! Я могу сказать тебе только «Прощай»!
Она развернулась на каблуках и, не дожидаясь ответа Игоря, бросилась вон из палаты, чуть не сбив неожиданно вернувшегося семейного адвоката Кротких, который с озабоченным выражением лица пытался прорваться к «телу» молодого хозяина.
Взглянув на перепуганное выражение лица всегда холёного вальяжного адвоката, Игорь не удержался от смеха. Он совершенно спокойно выслушал новую информацию о тяжёлом состоянии отца и грозящем ему летальном исходе. Дав дежурные распоряжения адвокату быть в полной готовности к любому раскладу в изменении состояния здоровья отца, он отпустил расстроенного служителя закона эти самые распоряжения выполнять.
После поспешного ухода адвоката он совершенно спокойно выдержал все обязательные для него процедуры и впервые с аппетитом пообедал.
Лёжа в постели, наслаждаясь покоем и тишиной послеобеденного сна, Игорь усмехался своим мыслям, представляя Лолу-Ларису. Нет! Теперь, всё-таки, Ларису:
- Какая женщина! Если бы меня кто-нибудь любил так, как эта фея любила своего совершенно ничего из себя не представляющего капитанишку! Нет! Ещё не всё потеряно… У меня есть все шансы завоевать эту женщину… Как говорят психологи: злится, значит, не равнодушна! И что с того, что она меня ненавидит? От любви до ненависти – один шаг, впрочем, и от ненависти до любви – ненамного больше… Вот и народная мудрость на моей стороне… Значит, всё надо начинать сначала!..
И Игорь, воодушевлённый своими выводами, погрузился в ровный спокойный сон. Как по заказу, в этот раз обошлось без привычных кошмаров – наоборот – ему снились романтические сны про Ларису Громову, в которых она, наконец-то, соглашается принять его предложение…
… Совещание в кабинете полковника Гайдукова подходило к концу. Поводом к этому совещанию послужили последние события, прервавшие отпуск всех участников предыдущего расследования…
- Ну, что, коллеги, - подвёл итог полковник, - то, что произошло с Кротким, совершенно закономерно. Его состояние пока без изменений. Поправится – пойдёт под суд. Интерпол отрабатывает след Варшава – Берлин – Прага. За Кротким-младшим установлено наблюдение. Короче: всё начинаем сначала!..


Эпилог

Положив трубку, Вера на цыпочках прошла в бабушкину спальню проверить, не нарушил ли звук ночного звонка сон дочки. Разметавшись поперёк широкой кровати, Любава тихо сопела носиком. Ночной звонок не потревожил здоровый детский сон. Вера с любовью смотрела на своё сокровище. «Рыжик мой кудрявый, - едва слышно прошептала счастливая мамочка. - Как же я по тебе соскучилась…» Её охватило такое умиление, очень хотелось крепко обнять дочку, но, боясь разбудить сладко спавшего ребёнка, она, с трудом удержавшись от этого порыва, лишь осторожно высвободила одеяло из-под раскрывшейся во сне девочки и укрыла её. Ещё раз взглянув на дочку, Вера вернулась к бабушке на крыльцо.
- Серёжка? – поинтересовалась Надежда Сергеевна.
- Он самый, - довольно улыбнувшись, ответила Вера. Ей было безумно приятно, что не успел муж добраться до Москвы, как уже звонит Вере. А ведь сколько слёз было пролито, сколько нервов вымотано, пока Вера добилась, чтобы Сергей не забывал периодически звонить домой, тем самым напоминая, что с ним всё в порядке, жив – здоров, не ранен – не убит… Работа – то специфическая! Бабушка Надя, угадав мысли Веры, улыбнулась одними уголками рта.
- Соскучился – это хорошо, - констатировала бабушка. – Ничего, потерпит, завтра уже дома будете…
- Уху, - мурлыкнула Вера, улыбаясь своим тайным мыслям, поуютнее укутываясь в тёплый бабушкин плед, который когда-то привезла Верина мать из Берлина.
Внучка примостилась рядом с бабушкой на крылечке, на том месте, с которого её несколько минут назад сорвал звонок телефона. Надежда Сергеевна заботливо подоткнула клетчатый плед, чтобы прохладный вечерний ветерок не смог пробраться внутрь уютного кокона:
- Смотри, вечер холодный, не простудись перед отъездом…
- Не простужусь, - самонадеянно заверила Вера.
- Ну, и что обе свадьбы почти одновременно? – Надежда Сергеевна вернулась к разговору, прерванному звонком Сергея.
- Да уж, почти, - покачала головой Вера. – Теперь проблема – подарки выбирать. И та, и другая заявили, что денег не хотят – хотят только подарки. Вот списки готовят…
-Надо же, - бабушка Надя всплеснула руками, - то есть у нас теперь, как в американском кино? Докатились!
- Ну, что ты, бабушка, - возразила Вера, - это очень правильно! Потом не надо бегать и искать нужные вещи…
- Ну, вам, молодым, виднее, - согласилась Надежда Сергеевна.- Да, Веруня, а как же у Лары с тем молодым человеком?
- А никак, - отмахнулась Вера. – Лариса решила навсегда закрыть эту страницу.
- Хм, - недоверчиво хмыкнула бабушка Надя, - поживём – увидим.
Вера хитро прищурилась.
- Ты что-то знаешь?
- Нет, - бабушка энергично затрясла головой, и Вере пришлось сделать вид, что она поверила. Согласиться- то она согласилась, но где-то там, в глубине души, потомственная ведьма прекрасно понимала, что просто пока не пришла пора открывать завесу тайны. Всему своё время… Но был ещё один вопрос, который Вере не терпелось задать бабушке.
- Бабуля, - нерешительно начала она, - я вот ещё хотела у тебя спросить…
- Да спрашивай, раз нужно, - улыбнулась Надежда Сергеевна, - если смогу – отвечу непременно…
- Бабуль, у нас с девчонками было множество опасных ситуаций, а дар мой ни разу на помощь не пришёл… Почему?
- Ну, наверное, потому, что этот дар проявляется только тогда, когда нет возможности справиться самой, обычными человеческими средствами…
- А, может, он меня просто покинул навсегда? – с тревогой в голосе спросила девушка.
- Нет, не волнуйся. Когда потребуется, твой дар к тебе вернётся… Он с тобой. Ты же сказала, что кошка приходила?
- Будур?- переспросила Вера. Бабушка молча кивнула. – Да, приходила в самые неподходящие моменты….
- Но ведь она помогла эти моменты разрядить?!– вопрос бабушки, явно, был риторическим.
- И как мне быть теперь?
- А никак, - просто ответила Надежда Сергеевна. – Просто живи, как все люди. Не тревожься, не зови, не береди - и в нужное время твой дар тебе поможет…
Веру вполне устроило объяснение бабушки.
Несмотря на предстоящий перелёт Белгород-Москва, а Вера всегда очень сильно волновалась перед любой дорогой, засыпала она умиротворённой, сквозь сон реально видя добродушную улыбку бабушки, на руках которой сидела и мурчала, как трактор, Принцесса Будур. Бабушка Надя улыбалась и кивала любимой внучке головой, приговаривая: « Всё будет хорошо, родная моя, всё будет хорошо!»

Сентябрь, 2016г.
































Эта реклама видна только НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ пользователям. Зарегистрироваться!

Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 98
© 15.10.2016 Марина Беляева

Метки: Ведьма - 2, Вера Никольская, Лариса Громова, Алина Половцева, Людмила Царёва,
Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0




1 2 3 4 5 6 7 > >>





Добавить отзыв:



Представьтесь: (*)  

Введите число: (*)  









© 2007-2016 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора
«Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов.
В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами.