Литературно-художественный портал
chitalnya
       
Забыли пароль?

декабрь 2012года

[Владимир Романовский]   Версия для печати    


1.12.
Спина моя подозрительно долго не проходит. Мази и прогревы не помогают.
До конца зимы осталось ровно девяносто дней. Золотухин сообщает:

«Я на старости лет буду читать только свои дневники и тем самым еще раз проживу свою жизнь».

А ведь можно и не успеть. Я несколько раз приступал к перечитыванию своих дневников и далеко не уходил. Незаметно для самого себя бросал.
И ведь каждый год без пропуска: приходит первое декабря, и сразу встаёт в памяти: в этот день в 1934 году пристрелили в коридорчике Сергея Мироновича Кирова. И что мне этот Киров – мальчик из Уржума – дался?

2.12.
Мало мне спины и глаз – ещё и пиелонефрит привязался. Пью с утра но-шпу и уролизин – пока улучшения нет.
Разговаривали по скайпу с Женей. Осенние заработки невелики – только-только на проживание. Растёт профессионализм - надежды не теряет. Смотрится хорошо, позитивно, не уставший.
Весь день не включал зкраны – берёг глаза. Пришёл вечер и с ним биатлон мужской и женский . Наши - в первых рядах.
Добиваю дневники Золотухина. Выписываю забавное за 3 февраля 1997 года:

«Мы были в Болгарии на каком-то форуме и жили в одной гостинице на разных этажах - Евтушенко на 9-м, Михалков на 12, а я на 14-м. Как раз проходил конкурс на текст гимна Советского Союза!.. „Правда“ объявила результат - победил Михалков. И так случилось, мы ехали в одном лифте, поднимались. Евтушенко говорит Михалкову (по-видимому, он был очень расстроен, что не его текст прошел в гимн): „Ну, скажите честно, С. В., ведь текст ваш говно…“ Михалков и бровью не повел на это хамство. Тут дверь на 9-м этаже открылась, и Евтушенко надо выходить. Он выходит, а Михалков тут же, ни секунды не задумываясь, спокойно отвечает ему выходящему: „Иди. У-у-чи текст“. Я обхохотался».

3.12.
Депрессия выползла незаметно. помогли тому и зима бесснежная с прилипалой-хиусом, и прикатившие болезни. Да и кто знает, отчего она приходит? Будь снег ежедневный, здоровье приличное – выходи, работай, дыши полной грудью. Да ещё бы годы не такие преклонные. Одно утешение - знаю наверняка: пройдёт и это
А пока: ни читать, ни писать, ни смотреть, ни подглядывать. А
зима-то только началась.

4.12.
Болею. Пью нитроксолин. Декабрь – мой проклятый месяц.
Получил от молодого барда оценку моих стихов:

Владимир, талант чувствуется, как говорят - потенциал большой.
Попробую на новогодних какую-нибудь одну песню сделать, если пойдёт сразу...
Но ещё раз говорю, талант чувствуется - пишите дальше.
"Дорогу осилит идущий"...

Кому бы это понравилось? Как говорится, спасибо за «потенциал» и разрешение «писать дальше». Но – как-то и не обиделся: моя цена моим стихам и впрямь невысока. Я всегда резко обрывал называющих меня поэтом. Стихи не пишу, а вымучиваю. Как вот это – последнее, старческое:

Едва лишь с места
стронулась дорога,
как тут же
обозначила секреты.
Вопросов стало
бесконечно много,
и находились не всегда
ответы.

Явилась зрелость –
знаниям причастна.
Секретов нет –
взамен даём советы.
Вопросы есть,
но так легки и ясны –
почти опережают их
ответы.

Ещё виток.
И вместо дел – делишки.
Взамен банкетов –
строгие диеты.
Другие времена –
другие фишки:
Вопросов больше нет –
одни ответы.

На «Одноклассниках» шквал афоризмов. Нет своего – почему не проехаться на чужом горбу? Причём, большие мастера поупражняться в этом дамы среднего возраста.
И напоследок из местных теленовостей:

Молодой человек избил жильцов дома блином от штанги в ожидании конца света.

Оригинально. Ну не двухпудовкой же?!

5.12.
Боли в спине ослабли, рези чуть легче, позывы по-прежнему очень часты. А температура появилась и держится – 37,4. Ночью такая тряска, еле сдерживал, укрывшись с головой одеялом.
Выпал снег – давно не было. Прошлый почти весь вымело и вытаяло. А теперь радость глазам: несколько дней белым-бело. Не выдержал, вышел погрести. И зря: прогрёб пол-ограды, и вновь спина загорелась.
А в Вологде на 81-ом году помер Василий Белов. Писатель-деревенщик. Построил церковь, а благодарные сельчане её ограбили и сожгли. Писателя на этом фоне поразил инсульт, из которого он не вышел. Всё, как в России.
Почитал сегодня у Раззакова почти подневное описание безалаберной жизни забулдыги Высоцкого. Через полчаса стало резко противно, бросил и удалил. Загубленная по своей воле жизнь.
Поздний вечер. Печатаю дневник, поташнивает от лекарств, поглядываю вбок на экран телевизора: там снукер – чемпионат Британии: семнадцатилетний бельгийский пацан Бресель обыгрывает опытного, но весьма нервного англомана Кинга.
Сейчас выпью фейерверк(так зову "фервекс") и с надеждой на исцеление ложусь в горизонталь на всю ночь. Если удастся.

6.12.
Просыпаюсь середь ночи весь мокрый. Футболку (на ночь одеваю вместо майки) – хоть выжми. Настолько мокрая, что иду в туалет, и мне холодно от её мокроты, как из речки в сентябре вылез. Понимаю, что кризис миновал и температура упала. С тем и ложусь досыпать. И, действительно, утром – 36,4. Спина ещё побаливает, и прочие дела не на уровне, но это уже, как мне кажется, «семечки».
Снова лёгкий снежок выпал, поменьше вчерашнего. Люба вымела в одиночку. Она довязала себе кофту коричневатого цвета и пока на распутье, что вязать дальше.
Знал и раньше некоторые цитаты из Екклесиаста, а сейчас неожиданно наткнулся на его неверие в потусторонний мир и небесный суд?

«Участь сынов человеческих и участь животных – участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом… Все идет в одно место: все произошло из праха и все возвратится в прах» (Екклесиаст 3:19–20).
А потому «нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это – доля его; ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?» (Екклесиаст 3:22).

Вот как! Ещё в третьем веке до нашей эры нашёлся человек, не позволивший себя одурманить благочестивыми химерами и открыто увидевшим мир таким, как он есть. Очень меня порадовала эта находка. Где я раньше был? А всё просто. Не надо было голословно отрицать всё божественное, а прочесть и Библию, и Екклесиаста. Хочешь успешно бороться с противником, овладей его знаниями.
Снова вечер, и снова снукер. Вчерашний победитель в 1/8 финала Бресель вышел на очень опасного Мёрфи. Но что-то Мёрфи тоже не холоднокровен. Первый фрейм за пацаном. Я, как почти всегда, болею за слабых или за непредсказуемость.

7.12.
Вчера до двух ночи смотрел снукер, болел за Бреселя и – не выболел. Проиграл пацан в самом конце, когда выиграть ничего не стоило. Конечно, слава, денежный выигрыш в случае победы- плохой помощник в борьбе с нервами.
Сегодня нашему Толику семьдесят три года. Много. Он их не прожил – погиб в пятьдесят восемь. Мне как-то прислали его фотографию : ему там около тридцати, незадолго до первой трагедии. Почти вся семья на фото, только будущего Максима нет. Толик единственный из всех смотрит не в объектив, а вниз и в сторону, как будто смущаясь чего-то. Вот этот его с малых лет смущённый взгляд для меня самое характерное в его лице. На этой фотографии все домашние уселись на заправленной кровати, простодушны и добры, а Толик как только что с уроков или перед уходом в школу - при костюме, галстуке, институтском поплавке на лацкане, как наскоро подсевши к своим на уголок кровати. Ему как неудобно или обидно за что-то.
И так мне его жаль на этой фотографии, так много лишённого в
этой короткой жизни, так мало от неё требовавшего.
Здоровье мой немного выправилось. А таблеток обязательных и необязательных напьюсь - совсем задыхаюсь. Как сегодня – едва до библиотеки доскрёбся. Набрал себе журналов, Любе - Юлю Высоцкую и Викторию Токареву.
Иду из библиотеки. Задыхаловка почти прошла. Тихо, снежно, ещё не очень скользко. Мимо стадиона – там каток заливают. Мимо школы – в ту сторону и смотреть не хочется. В голову лезет и во рту проборматывается песня «Раскинулось море широко». Бормочу вслух и вновь понимаю: вот оно – истинное.

Напрасно старушка ждёт сына домой.
Ей скажут – она зарыдает.
А волны бегут от винта за кормой,
И след их вдали пропадает.

Не поэтические выверты, не трескучие красивости, а сама простота, где ни убавить, ни прибавить. По инерции вспоминаю прочитанное вчера продолжение поэмы В...гова. Кажется, попадись он сейчас по дороге, ей богу бы спросил: «Ты что, Николай, дурак? А что не лечишься?»
Открыл в своей читалке про Леонида Филатова и вновь зачитался. Что-то я в последние дни завис на Таганке. Больного, знаменитого Филатова поздравляют с писательскими успехами. Он благодарит и добавляет:

«Виктор Астафьев давал интервью перед смертью. И одна журналистка спрашивает: а каково это чувствовать себя гением, классиком? Он отвечает: ну как тебе сказать, девочка, конечно, это приятно, порхаешь, летаешь, а потом приходишь домой, заходишь в кабинет, видишь на полках Пушкина, Гоголя, Толстого, Чехова и как-то… успокаиваешься».

Какое чудное здесь слово – «успокаиваешься»!

8.12.
Ох, какой вновь старый тяжёлый сон. Проснулся и трижды повторил: «Как же я навек пришиблен жизнью!» А сон-то и не расскажешь
Надо в библиотеку и магазин. Пошёл – не поехал. Оделся тепло: турецкая дублёнка, российская шапка кожаная с опущенными ушами, корейские сапоги, китайские перчатки. И хорошо, что пешком. По дороге встретил троих, поболтали за жизнь. Гена Чаптыков бодр, позитивен, приятен во всех отношениях. Говорит: школу завалили спортинвентарём, целый кабинет забили. Вообще материальная база
школы растёт как на дрожжах. Зарплата, правда, - медленнее.
Читаю антисемита Ф.Раззакова про Аркадия Райкина. Во многом любопытно, хоть и мелковато. И вновь вспоминаю старое доброе время (1967г), когда я впервые и единственный раз попал в Ленинграде на его концерт. Добрый райкинский зритель уже доживал свои последние годы. Скоро придёт совсем иной: невзыскательный на интеллект и намного менее душевный. Тот самый, который с лёгкостью и дурацкой радостью променяет остроумие на острословие.
Много доброго осталось там, несмотря на общую зашнурованную совковость. Недаром позже тот же Райкин скажет:

«Эпоха была жуткая, жутчайшая была эпоха, однако рыба в Каме, представьте себе, была…»

Подхожу к дому, встречаю Шабалина. И он сразу:
- Читал В...гова в газете?
- Читал.
- Он что – идиот? – почти моими словами.
- Так, - говорю, - графомания тот же наркотик.

9.12.
Прочёл сегодня в газете продолжение в...говской поэмы. Гораздо лучше, а для деревни вполне сносно. Может, и распишется и до среднего уровня. Но надежд мало. Мне кажется, что его читательский багаж остановился на «Мцыри».
Когда сегодня же читаю на обложке «Пятницы» заставку школярского уровня абаканской маститой Ларисы Катаевой:

Отворю во двор окно –
Белым пухом замело…
И не верится глазам –
Вновь кудесница-зима!

- то В...гов ничуть не хуже.
Решил взяться за приобретение книжного шкафа. Привёз столяра, мужика наглого и нахрапистого. Кроме себя, никого не слышит. Прикинули, померили, обговорили – получилось около десяти штук. Отказался: не стоит овчинка выделки. Читаю в газете: продаётся в Абакане книжный шкаф за 800 рублей. Съезжу завтра, посмотрю. Глядишь – и сэкономлю тыщ девять.
Продолжаю Райкина. Большой талант, да не ко времени. Но и безобидные его миниатюры казались нам в те времена необычайно смелыми. Теперь всё удивляюсь: как же мы были зашорены –малейшей антисоветчине и поражались, и радовались.

10.12.
С утра, как с цепи сорвался, объехал все белоярские мебельные магазины, нашёл подходящий стеллаж, и вскоре он уже занял своё законное место. Начал с азартом лопатить книги, перетаскивать на новое место. Сколько же в старых книгах и стойкого запаха древности и, видимо, клеща! Безжалостно откладывал в сторону ненужное, потерявшее для меня какой-либо смысл сохранения. Наоткладывал килограммов пятьдесят.
Здоровье моё чуть выправилось, но ещё шаткое. Более всего на сегодня беспокоит спина и правое ухо. Надежды на выправку не оставляют.
Погода ладная. Свежо, прохладно (15 градусов), почти бело. Для Сибири – самый раз!
ФН:
Воровать продолжают. Посадки не происходят. Власть по-прежнему твердит: надо делать так и эдак, но никогда не заявляет: делаем то и это и не остановимся на этом.

11.12.
За ночь передумал и пришёл к выводу, что эти книги надо предложить молодым учителям бесплатно. Так и сделал. Добавил в кучу ещё штук двадцать, позвонил в школу и пригласил прийти и освободить меня от самого дорогого в моей жизни – самой русской литературы и литературы о ней. Завтра придут.
Надвигается на нас суровый антициклон – обещают под тридцать и под сорок. В таких случаях наш местный прогноз обычно не ошибается. Только бы котельная не подвела.
ФН и МН:
Уго Чавесу, президенту Венесуэлы, осталось жить до апреля. Так заявлено на весь мир в Интернете. Нам-то ладно, мы привыкли хоронить правителей, а каково ему это слышать?
В Томске начали продавать сухпаёк на конец света. На сколько дней – не уточнили. В последние дни этого света ещё много будет подобных новостей самого комического порядка.
Только что известили: скончалась на 87-ом году Галина Вишневская. Через пару дней будут отпевать в храме Христа Спасителя. Не грусти Мстислав: встреча не за горами.
Увидел случайно, прочёл, понравилось. Три почти тонких наблюдения:
Сергей Белорусец

Лихо проскакали кобылицы,
Лестницы копытцами дробя…
Жизнь с периодической таблицы
Элементов —
Смотрит на тебя:
Вот она — твоя земная школа,
Что года и мужество крадёт…
...В сторону учительской — бесполо —
Завуч двухметровая бредёт…

12.12.12.
Такие цифры – раз в сто лет. Вот и ринулась молодёжь в загс. Сегодня в Абакане – двадцать семь регистраций. Надеются на счастливый брак. И конца света не боятся.
Освободился от макулатуры. И ещё пузырёк коньяка получил. На подъёме грамм семьдесят принял и до глубокого вечера промучился. Таков коньяк «Московский». Рассчитан он, видимо, на людей с богатырским здоровьем. У меня такого нет.
Получил от Ахметовой очередной журнал «Встречи». Там мои воспоминания о братьях. Мне, конечно, стыдновато за свою писанину. Разве что спереть всё на нонфикшнятину. Надо немного почитать и отозваться пространнее.
Добил Райкина. И вывод сделал: вовремя он пришёл, получил заслуженную славу и ушёл ещё более вовремя. Богу слава, что не увидел великий сатирик того, во что превратилось дело его жизни, в какую помойку превратили юмор и сатиру беспринципные деляги нынешней эстрады.
И чудный сон выпал мне в эту ночь. От меня исходит удивительный художественный текст, в чисто гоголевском стиле. И завершается горящей в воздухе надписью: ПЕРЕД БОГОМ И ЦАРЬ НИЩ. Проснулся, удивился, прикинул: вряд ли эти слова - моё изобретение, поди, такая поговорка существует издавна. С чего ради она вдруг передо мной во сне вспыхнула? Повторил несколько раз, чтобы к утру не забыть, и уснул снова. Сейчас проверю по Интернету её наличие.

13.12.
Да нет такой пословицы в Интернете. Это я её изобрёл! Высока мне цена отныне!
После такой высокой самооценки про день сегодняшний и сказать нечего. Разве про усиливающиеся морозы? Сегодня уже под
тридцать, завтра ещё добавится стужи сибирской. Все надежды на прочность котельной.
Так вот у нас и пропадает ни за зря время зимнее. Встаёшь из-за темноты попозже, на улицу нос морозить почти не выходишь, шель-шевель – и день прошёл
Читаю мемуары Кобзона. Жареное и жёлтое не интересует, а правды истинной маловато. Несмотря на заголовок мемуаров «Как перед Богом». Не знаю, перед каким, но обеляется Иосиф по полной. Что-то не верится в его криминальную непогрешимость. И – не только.
Ну да Бог с ним, певец он хороший, место на Новодевичьем гарантировано.

14.12.
Ни снов пророческих, ни размышлений старческих. Сплю да прислушиваюсь, как потрескивает за окном от мороза то дерево, то железо. А то и в комнате: то ли плитка потолочная отстаёт, то ли обои отклеиваются. Суровое и опасное это дело – лютая зима.
С утра прочёл во «Встречах» рассказ рыбацкий, восхитился и тут же отозвался редактору Ахметовой:
«Ах, какой прекрасный рассказ Е.Куренного "Охота на тайменя"!Ни одного шва: природа, рыбаки, рыба - всё едино, азартно, первородно! Молодец! На одном дыхании и писано, и читается.
Я с давних пор заядлый рыбак. Рыбы переловил много и разными снастями. Правда, тайменя на спиннинг больше 4 кг. не ловил. Ещё и теперь в старческой немощи нет-нет да и смотаюсь на подлёдный лов, хоть окуньков подёргаю. Читаю дальше».
Надо будет отозваться несколько раз. Поди, сильно не надоем.
Дело уже к обеду. Оделся потеплее, сходил в магазин, купил продуктов, заодно и новостей от Мутица прихватил. Наша бывшая соседка в глубоком инсульте, чистый овощ, как несколько раз смачно выразился Владимир Моисеевич. Лютует ЖКХ: помимо счётчика предъявляют к оплате громадные суммы за общедомовые расходы. Опасаюсь, как бы и нам, кто в частных домах, не предъявили счёт за всю улицу. Энергию воруют безбожно - счёт будет громадным.
Вот и вечер. День проскочил, как и не было. Почитал враньё перед Богом Кобзона, полистал «Встречи», разгадал пару кроссвордов, посмотрел биатлон, подремал, подумал о прошлом и будущем, погрел ноги в тазике – и прости-прощай 14 декабря 2012 года.
Пристегну из Роберта Рождественского, хотя это мало на него похоже:

"Маменькины туфельки, бабушкины пряники. Полстраны - преступники. Полстраны - охранники… Лейтенант в окно глядит - пьет, не остановится. Полстраны уже сидит. Полстраны - готовится".

И это рядом с «Письмом в тридцатый век», «310 шагов», «Поэмой о разных точках зрения". Рядом с высокой патетикой и рационалистичностью.

15.12.
Середина месяца – начало зимы. Морозы давят. В доме тепло. Что ещё надо?
В США очередное массовое убийство в школе. На этот раз – 27 человек.
В России главных оппозиционеров: Удальцова, Яшина, Навального и Собчак - с митинга только что увезли в УВД. Оппозицию придавили вконец. Вот этих четверых посадят на нары, и всё окончательно на время успокоится. А недовольство подспудное в стране громадное во многих слоях и прослойках.
В Хакасии идёт большой хоккей. Пять команд: Швеция, Финляндия, Россия-1, Россия-2, Хакасия -на большом морозе хлещутся на абаканском стадионе «Саяны».
В Белом Яре – минус 26, лёгкий снежок.

16.12.
А к утру – все 35. А в Норильске – 12. Опять антициклон прижался к Саянам и не продвигается на восток.

Уходят башенки вокзала,
И удаляется причал…

Удалился сегодня из мира земного автор этих строк. И многих памятных других:

Кружится, кружится пёстрый лесок,
Кружится, кружится старый вальсок…

Стоит над горою Алёша…

Весна сорок пятого года…

Стоит средь лесов деревенька…

И, конечно, бессмертное:

Я, люблю тебя, жизнь,
И надеюсь, что это взаимно.

Константин Ваншенкин написал то самое, что любого из нас подними - споем без запинки.
Главное, на мой взгляд, в творчестве Ваншенкина – непритязательность и естественность, что теперь в поэзии и днём с огнём не встретишь.

17.12.
Два часа провозился в компьютере, и без толку. А всего-то надо было перенести адрес ссылки в другое место. Я как-то с самого начала не задружил с этими компьютерными операциями. И скорее всего по лени своей.
- Бяда – морозы!
- Угу…Ого…
Больше сегодня сказать нечего. Разве что ещё раз заявить вслух, что наша декларативная и реальная политики расходятся всё дальше друг от друга, как в море корабли.

18.12.
А сон – по проторенной дорожке. Дальняя поездка на старомодном транспорте, неподъёмная поклажа, беседы с давно умершими, потери, невезение и прочее из этого же набора.
Послал Ахметовой несколько отзывов по прочтённому в журнале, причём не нарошечных, а откровенных, и получил пару односложных «спасибо».Вот и вопрос: надо ли было посылать?
Скорее всего наше сотрудничество завершилось. Посылать ей больше нечего. Разве – «Педучилище»?
Завершилась катавасия по уходу за мной, болезным. Моим ухажёром, как ни странно, оказался почти родственник, но настолько дальний, что и не родственник вовсе. Уход гарантирован до лета 2014 года. Знай, живи да радуйся ежемесячной прибавке в 1560 рублей!
Евдокимов всё ещё пытается извлечь из моих стихов что-нибудь для «спивания». А взять-то там нечего. На обоих порталах всего стихов по тридцать давнего изготовления. Добавить – лень. Та, что раньше меня родилась.

19.12.
Поехал к Емельянову на жаркое-ассорти: свинина, говядина, баранина и козлятина. Похвалить отказался: невысокого качества оказалась жарёха. Выпили по паре рюмок, краткий разговор ни о чём – и уехал. Так мало у нас с ним общего. Знаем друг друга лет двадцать пять, а тесного общения не завели. Кроме спортивных тем, и обменяться нечем.
Морозы так и держатся. А где-то там, в Бразилии, Австралии – середина лета. Народ жарится на солнышке, лезет в воды рек и морей, прячется в тени, обмахивается веером. А здесь прежде чем выйти в магазин за хлебом на соседнюю улицу, натягиваю на себя поочерёдно несколько слоёв одежды, утепляюсь по полной. Как на зимовку.
Прочёл в «Звезде» «Дневник дроздовца». Молодой человек в гражданскую воевал за белых, люто ненавидел большевиков и всех, кто за них, делал почти ежедневные записи. Почти сто лет эти дневники тайно хранились потомками, ждали печати. Читаю о днях давно минувших и так зримо вижу всю ту гражданскую мясорубку. Не приведи, Господи, такого повторения, когда жизнь человечья была не дороже мухи навозной.
А книга-чтение, как бы мы ни цеплялись, уходит. Вместе с моим и помоложе поколениями. Причём уходит в то время, когда полиграфия достигла необычайного качества. Книга сама в руки просится, а руки отводят её в сторону и тянутся к пульту.

А.Машевский

Вот и пережили мы книгу,
На глазах целый мир померк,
Не готовый к такому сдвигу;
До свидания, Гутенберг!

Текст растаял, как снег весною:
Речи лужи, потоки сплошь.
И за лентою новостною —
Вся в наушниках молодежь.

Что ж, когда-то уже так было —
Голос царствовал, правил звук;
Правда, каменное рубило
(Не мобильник) касалось рук,

Доносилось не караоке,
А парфений или пеан.
Может, просто настали сроки —
Завершается балаган?

А балаган просуществовал всего-то пятьсот лет. Колесо, парус, порох – подольше.

20.12.
В непосредственном преддверии конца света поехали на базу «Веста» подзатариться харчами. Вдруг после нас не «потоп», а «потом»?
Накупили продуктового товару тысячи на три с гаком. Большей частью – рыбы в разнообразном виде. Не поскупились на мясо и колбасу.
И в добром затоваренном настрое благополучно вернулись домой. Даже почти поспели к пресс-конференции Путина.
Очередная встреча президента с, так сказать, народом новизной не отличилась. Президент, как всегда, выглядел убедительно, прекрасно владея информацией по всей окружности задаваемых вопросов. И по-прежнему за этой убедительностью стояла разорённая страна, бедная, обиженная и озлобленная.
То глаза, то уши донимают. Всё кажется: вот бы сейчас лето, даже хотя бы весна. Вылез бы из домашнего заточения, чем-то занимался бы во дворе. И всё само собой бы установилось.
А где она – весна. Ни в какую подзорную трубу ещё не разглядишь. Сегодняшнее неожиданное потепление до семнадцати градусов уже завтра вытеснит прежний холод. Какое-то дикое давление на барометре – 770. Чего можно ожидать, кроме рекордных морозов?

21.12.
Как ни ожидали, а конец света сегодня так и не состоялся. Переносится на «позже». Хотя определённый процент мирового населения к тому готовился: одни, сложив лапки, шептали последние молитвы, другие – лезли в убежища с набором еды и воды. Даже мне кое-кто предлагал: не вынести ли на середину огорода самое ценное?
- А зачем: если конец света, кому это пригодится?
По-прежнему в погоде аномалии: сильные морозы с ночным снегопадом. Такого раньше не помню. Откуда снег при чистом небе? Может, ночью тучи налетают?
Сегодня убираю снег в ограде. Сосед занимается тем же. И мне через забор:
- Слушай, а как дела у Петровича?
- У какого Петровича?
- У Тимченко.
- Да какие у него дела? Не очень
- На что он жалуется?
Соображаю ситуацию, начинаю «разводить»:
- Да ни на что уже не жалуется.
- А он где: дома или в больнице?
- Да как тебе сказать? На кладбище пристроился.
- Да ты что? Умер что ли?
- Ещё двадцать шестого августа.
Разговор продолжился. Вот так и живём: умирает хорошо знакомый, живущий по соседству, а мы и не знаем того.
Только что по телефону Володя Мутиц: завтра похороны Августы Шерашенко.

Уходит поколение конца тридцатых.
Неотвратимо, плотным строем.
Нет сил цепляться за живое
Судьбе изношенной – заплаты на заплатах.

Повадилась к нам в палисадник неведомая птичка, покрупнее синицы раза в три. Думаю, её интересует черёмуха-падалка. Её под деревом тьма тьмущая – нынче я её совсем не собирал, как в прошлые годы. Разве с Димой иногда сорвём по две-три кисточки. Ягоду прикрыло листьями, потом - снегом. Птичка с трудом разрывает снег, отбрасывает в сторону по одному сухие листочки, что-то выклёвывает, долго трясёт в клюве, проглатывает, заедает-запивает белым снегом. Проезжающих машин уже не боится, пешеходов, особо шумливых школьников, побаивается, отлетает на время в сторону, в гущу нашей ели. Посыпал я ей подсолнуховых зёрнышек – не интересуется, риса длиннозёрного – брезгует, положил на дощечке варёной рисовой каши и чернослива – отвергает. Ничего ей нет лучше засохших на камень, грязных, замёрзших черёмушек!

22.12.
Ну что! Старая песня? Солнце на лето – зима на мороз. Мороз нам уже не страшен, каждый день достаёт. Другое важно: солнце на лето. Только на лето – неотвратимо!
Стригусь в парикмахерской. Три кресла, мастера - три молодых девицы. Одна из них нечаянно роняет зеркало в пластмассовой рамке, в которое клиентам их затылки показывают. Зеркало падает лицом вниз, по звуку ясно: вдребезги. Девушка приподнимает его переворачивает, с него сыплются на пол осколки. Моя кричит ей: «Не смотри в разбитое зеркало, отвернись!» Та, отвернув лицо и зажмурив глаза,собирает наощупь осколки и приговаривает: «Да не смотрю я, не смотрю».
Я ровно пятьдесят лет тому назад купил для бритья двустороннее круглое зеркало в металлическом ободке. Одна сторона увеличивает, другая – нормальная. Лет пятнадцать тому назад уронил его, одна сторона, нормальная, треснула ровно пополам. Смотрюсь в него, бреясь, ежедневно, каждое утро. И – ничего. Может, потому, что двустороннее?

23.12.
Звонят старые бабки. Зовут на днях прийти в кафе на их сборище, почитать свои стихи. Говорю:
- Вы же знаете, я не люблю дела скоморошные. А вы перед Новым годом скорей всего такое и затеваете.
- Нет, нет! Простые посиделки.
Короче, уломали. Пойду почитаю, песни две-три покажу. Что уж совсем замыкаться? А начнётся дурдом карнавальный – уйду.
Я это к тому, что принёс мне Саша Виро флешку для записи песен. Открыл я её и заодно посмотрел-послушал, что они там крутят в своём сельском ночном клубе. И реп, и попса тамошние для меня как что-то с другой совсем непонятной планеты. Скорей, это я теперь для них – осколок с потерявшего всякий смысл астероида.
Открываю толстые журналы: столько интересного! Начинаю читать – строки расплываются: глаза видят плохо да ещё и по-разному. Вот и прикатил я к читательскому финишу. Пора бы пожалеть хоть оставшееся зрение. Да где ж я его пожалею?

24.12.
Упорно перечитываю свои дневники. Заодно проживаю заново самое начало двадцать первого века.
Поздно ночью смотрел английский футбол, восхищался игрой, показом, англичанами. Везёт же людям!
Открыл в «Стихах ру» читальный зал. И тут же накинулся на Юрия Кузнецова.

Знамя с Куликова

Сажусь на коня вороного -
Проносится тысяча лет.
Копыт не догонят подковы,
Луна не настигнет рассвет.

Сокрыты святые обеты
Земным и небесным холмом.
Но рваное знамя победы
Я вынес на теле моем.

Я вынес пути и печали,
Чтоб поздние дети могли
Латать им великие дали
И дыры российской земли.

Многого стоят такие стихи! И как на них не накинуться эпигонами традиционалистам. Сам не могу, но и ты не смей!

25.12.
Упало давление на барометре, поднялся столбик подкрашенного спирта в термометре до десяти градусов. Отрадно.
Почистил плотный ветряной снег и отправился в кафе «У Саши Виро». Стихи почитал и песни показал. Народу понравилось. Мне – так себе. Мне на публику, в который раз уже говорю, надо бы не показываться. Никакого волнения, а пульс зашкаливает.
И – снова за редактуру. Что-то так заспешил, как будто не успеть боюсь.
Сильно жить охота.
И ещё – Юрий Кузнецов:

Ветер

Кого ты ждёшь?.. За окнами темно,
Любить случайно женщине дано.
Ты первому, кто в дом войдёт к тебе,
Принадлежать решила, как судьбе.

Который день душа ждала ответа.
Но дверь открылась от порыва ветра.

Ты женщина - а это ветер вольности…
Рассеянный в печали и любви,
Одной рукой он гладил твои волосы,
Другой - топил на море корабли.

26.12.
Снег, снег, снег – почти весь день. Самый разный; и прямой- торжественный-традиционный, и густой-косой тонкими нитями, и пыль, едва заметная,и редкий очень крупными хлопьями. Выбирай, какой понравится.
В СМИ идёт толковища по поводу антимагницкого закона. Депутаты Госдумы и сенаторы-федералы приняли закон, запрещающий американцам усыновлять российских сирот и калек. Пусть доживают свой век в России, где до них никому дела нет. Политика по-прежнему превалирует над человечностью.
Сегодня в Москве не могли разъехаться легковая «Мазда» со «Скорой помощью». Конфликт разрешил водитель «Мазды» с помощью выстрелов из пистолета. Что дальше?

27.12.
Вдруг вечером такой навалился сон – еле успел раздеться и кровать разобрать. И – рухнул. Всю ночь крУгом голова. Иду в туалет, стону и за стены цепляюсь. Пора браться за ноотропил. Который я так долго пил.
Весь день не вылезал из постели. В перерыве всё-таки вылез, съездил в сбербанк, снял капитал на проживанье.
Заехал в «Селянку» за лекарствами. У магазина два пацана, второго-третьего класса, с ранцами за спиной, подобрали возле урны тлеющий бычок, по очереди сосут и отплёвываются. Выхожу из машины, подхожу к ним, говорю:
- Ребята, вам что, так жить надоело, что вы эту гадость сосёте?
Пацаны, почти не обращая на меня внимания, дозобали окурок и пошли дальше.
Господи, до чего мы дожили! Как низко пали нравы!Бедная Россия!
А вечером за кухонным столом вспоминаю, как мы с Вовкой Бурмакиным, два соклассника-пятиклассника, идём параллельно по разным обочинам Первой набережной,собираем заплёванные, обсосанные бычки и складываем в карманы. Доходим до привокзального сквера, потрошим собранное, сворачиваем по козьей ножке, прикуриваем (спички и куски газеты у нас с собой), ложимся на траву и сма-а-лим. Такое блаженство! Дым от наших самокруток воспаряет к высоким кронам берёз, сознание затуманивается. И – никому до нас никакого дела.
Это – 1949 год. Прошло шестьдесят лет. И – ничего не изменилось. Разве что окурки теперь стали цивильнее – с фильтром.

Мне помнится, в послевоенный год
Я нищего увидел у ворот -
В пустую шапку падал только снег,
А он его вытряхивал обратно
И говорил при этом непонятно.
Вот так и я, как этот человек:
Что мне давалось, тем и был богат.
Не завещаю - отдаю назад.
Ю. Казаков

28.12.
Получили от детей посылку. Мне прислали жёсткий диск, штаны американские китайского производства и хорошего качества и носки из верблюжьей шерсти. Штаны светлые, броские, длинные, с громадной надписью чёрт знает о чём сверху донизу по правой штанине. Если одеть и пройти по улицам села, недолго и в Кащенко загреметь.
Вечером позвонил Саша из Москвы. Едет к нам. Будет первого января утром. Вот и хорошо. У меня хоть голос прорежется. Да и несколько образ жизни переменится. Жаль, что не летом. Ни на речку, ни на рыбалку не скатаешься.
Ю.Казаков пока не отпускает:

Возвращение

Шёл отец, шёл отец невредим
Через минное поле.
Превратился в клубящийся дым -
Ни могилы, ни боли.

Мама, мама, война не вернёт…
Не гляди на дорогу.
Столб крутящейся пыли идёт
Через поле к порогу.

Словно машет из пыли рука,
Светят очи живые.
Шевелятся открытки на дне сундука -
Фронтовые.

Всякий раз, когда мать его ждёт, -
Через поле и пашню
Столб клубящейся пыли бредёт,
Одинокий и страшный.

29.12.
То ли в преддверии Нового года, то ли приезда Саши собрался с духом и, невзирая на головокружение средней степени, решил переклеить обои над своим изголовьем. На этот раз применил в качестве клея ПВА. Провозился часа два – вроде насмерть пришпандорил.
Абаканские журналисты будучи на днях в Москве провели опрос среди прохожих: «Вы знаете, где находится республика Хакасия?» Все ответы оказались отрицательными. Даже один: «А разве есть такая республика?»
Думаю: на подобный вопрос о Сибири ответы были бы другими, но по интонации безрадостными.
А мы здесь живём и ни в один ус не дуем..
Кстати качаю документальный фильм «Счастливые люди» - о людях, живущих в самом центре (в смысле – географическом) России, - в Эвенкии. Посмотрю – отзовусь.
Сегодня выскочило неожиданное тепло – до пяти градусов. На этом фоне пошёл прогуляться по своему квадрату. Как я плохо шёл! Со стороны посмотреть: то ли больной, то ли пьяный. Мой вывод: засиделся, залежался. Надо ходить ежедневно - очередной благой порыв.
Второй час ночи. Только что посмотрел первую часть фильма «Счастливые люди». Давно я не испытывал такого удовольствия. Смотрю - и весь там: и душой, и телом. Наверное, я, как и Толик, по натуре своей житель сельский. И не только сельский, но глубинно-сельский. Зря в своё время не законопатился в глухомань эвенкийскую. Рыбачил бы в свою волю, охотился, плавал на долблёнке, вытаскивал из сетей линков, тайменей, нельму и чира, ходил в школу по деревянному тротуару, не знал телевизора, мобильника, Интернета. А вечерами в дневнике жаловался на оторванность от всего мира, смотрел на окоченевшую луну и слегка подвывал по-волчьи.

30.12.
Ёлочный день. Ещё неделю тому назад решили нынче ёлку не ставить. Выпросили на ёлочном базаре несколько пихтовых веточек и успокоились. А сегодня утром всполошился, посмотрел на термометр – всего четыре градуса минус, выгнал машину и покатил в наш центр. Купил за пятьсот рублей приличную ёлку, положил сверху на машину и, не привязывая, привёз домой.
Через пару часов таёжная красавица заняла своё законное место в зале. Ещё пару часов ремонтировал гирлянды. И в семь вечера «она нарядная на праздник к нам пришла».
Достали из погреба овощи, банки-склянки, затарили под завязку холодильник и кухонный подоконник. Вытащили из дому старые газеты, ненужную посуду, прочую мелочь.
Где ты там Новый, 2013-й? Мы – готовы.

31.12.
Утро началось со звонка по мобиле. На связи – Надежда Петровна Задорина. За десять минут обсказала и прошлое своё, и настоящее, и в будущее заглянула.
Оказывается, она родилась 22 января 1934 года. А в метриках
запись: родилась 7 января 1937 года. Не торопились родители дитя
регистрировать: надеялись, что помрёт. А она не только не дала дуба в младенческом возрасте, но и пережила буквально всю свою родню, не считая, конечно, своих детей.
Живёт и по сей день на том месте где родилась, только в другом доме. Конечно, как всегда, жалуется, на нездоровье: ноги не ходят, глаза плохие. Но к детям не просится. Пенсия у неё не своя (библиотечная – 6 тысяч), а по потери кормильца (8600р.), плюс 2000р. - за инвалидность второй группы. Удивляется своей долгой жизни: дожила до выхода дочери на пенсию. Главная её новость: внук взял ипотеку два миллиона триста тысяч на двадцать пять лет на покупку трёхкомнатной квартиры. Выплатить к 2036 году придётся пять миллионов.
Убрал ночной предновогодний снег. Погода – чистая прелесть. Бело, светло, безветрено, лёгкий морозец (9 минус).
Само – Новый год встречать!
Вечером вдруг на связь вышла Наташа Романовская. Как всегда бодрая, оптимистичная. У неё новая работа в огромном магазине Красноярска «Планета» - консультант-продавец. Впаривает любительницам шопинга новомодные наряды. Проходит стажировку и, говорит, удачно. Попутно мы с ней выяснили, что она вряд ли Сергеева дочка. Это и не важно: всё равно родня.Нина у неё в гостях, стоит рядом, но со мной говорить не пожелала. Похоже, старую обиду затаила, что настойчиво не пригласил когда-то в гости.
Поговорили с Женей. В этот раз встречает Новый год в гордом одиночестве. Любе сильно жалко его. Мне, наверно, - тоже.
Галия Ахметова к поздравлению с праздником, добавила:
«Я подумала - может быть, Вы пришлете свои заметки о журнале для публикации? Было бы интересно».
Посмотрю, может и впрямь сыграть под Виссариона Григорьевича?
Сели за стол в десять вечера. Дагестанский коньяк хорошо пошёл под папоротник маринованный, холодец домашний, колбаску копчёную, оливки без косточек, бутербродики с красной икрой, винегрет Любиного изобретения, После трёх тостов перешли на белый мускат под виноград, мандарины и яблоки, а также курицу с двойным гарниром.
Часы ударили двенадцать. Народ, хлопнув очередную порцию пития, мгновенно одичал, выскочил из-за столов на улицу и начал палить всевозможной пиротехникой в белый свет как в копеечку.
Резко прибавился градус веселья и на экране телевизора. Самые разухабистые песни чередовались деланными улыбками, безумным хохотом, криками восторга.
Спровадили ещё один год своей жизни. Осталось на один год меньше. У каждого.




Эта реклама видна только НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ пользователям. Зарегистрироваться!

Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 30
© 10.10.2016 Владимир Романовский

Рубрика произведения: Проза -> Быль
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0




<< < 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 > >>





Добавить отзыв:



Представьтесь: (*)  

Введите число: (*)  









© 2007-2016 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора
«Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов.
В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами.