Литературно-художественный портал
|
Литературно-художественный портал
|
Адепты. ч.2 гл.4. "Хаома". |
|||||
4. "Хаома". Машина летела по Спиральной; Гаут любил быструю езду, поэтому даже не стремился снижать скорость на постоянных поворотах и изгибах дороги. Ему было не страшно потому, что он на сто процентов был уверен в своем умении лихо управлять автомобилем. Спиральная закручивалась против часовой стрелки; за окном мелькал обычный пейзаж: справа – далеко уходящий лес, слева – стены холмов. На заднем сидение размещался задумчивый патриарх Гудийр, одетый сегодня не в свои белые хламиды, а обычный невзрачный костюм. Гудийр давно не выбирался из своих покоев в Галунске, обычно все дела и новости приходили к нему сами, немалую роль в этом играл архиепископ Гаут. У Гудийра уже вошло в привычку не покидать свою резиденцию, но это дело требовало его присутствия, Гаут не смог разобраться с возникшими затруднениями. Патриарх предупреждал, что будет непросто, но архиепископ не рассчитывал на возникновение таких проблем. По поручению Гудийра он стал разыскивать Малха, и, практически отыскав, уперся в проблемы с архиепископом Гэ, которые прервали работу. Гаут отвлекся и несколько лет никак не мог вернуться к выполнению поставленной задачи, проблемы начали сыпаться одна за другой, словно крупа из порванного мешка. Разбираясь со всем этим, Гаут отложил встречу с Малхом на неопределенное время. Спустя несколько лет, когда разрешились все вопросы, Гаут все-таки вернулся к поставленной задаче, со сложившимся впечатлением, что трудности возникли неспроста, больно резко и странно начались и так же внезапно закончились, словно их кто-то включил, а потом, за ненадобностью, выключил. Вернувшись к делу Малха, Гаут напрочь уверился в этом. Он разыскал Малха, знал, где тот обитает, но попасть туда было не дано. Его словно не пускали. Он несколько раз пытался проникнуть в "Хаому", но все попытки заканчивались неудачей. Встретиться и поговорить с Малхом воочию не получалось. Архиепископ с неохотой оставил все попытки, осознавая свою беспомощность, доложил Гудийру, что обнаружил местонахождение Малха, но более ничего не может сделать. Патриарх спокойно воспринял сообщение и объявил, что сам съездит к Малху, только Гаут должен будет отвезти его туда. То, что Гудийр собирается покинуть свою резиденцию, несколько озадачило Гаута. Он все еще не верил, после того разговора о Малхе, что Гудийр сподобится на путешествие, видя же с какой уверенностью тот собрался ехать, понял, что Малх действительно важная персона, наверно, поэтому и не смог добраться до него. Сейчас Гаут гнал машину по Спиральной на второй ярус. Их целью являлась "Хаома". Архиепископ сомневался, что им удастся туда попасть, но все же надеялся на возможности патриарха. Некоторое время назад они встречались с протоиереем Витом, на которого повесили присматривать за Аркадием, ныне наставником Арком. Только Арк теперь подходил для проведения операции с архиепископом Гэ. Его Гэ еще не мог знать в отличие от остальных. Правда, Гаут остался недоволен разговором с Витом. Последнее время все шло именно в таком ключе. В каждом деле появлялись какие-то сложности и препятствия. Гаут никак не мог сообразить, от чего это происходит, а спрашивать у Гудийра не хотел, чтобы не выглядеть полным идиотом и не казаться беспомощным. Архиепископ зарулил на второй ярус и несся по улицам, не сбрасывая газ. Скоро появились высотки, во дворах которых, как говорили Гауту, располагалась "Хаома". Ему все не верилось, что сейчас у них получится и они найдут эту самую "Хаому". Он резко остановил машину, уперевшись глазами в надпись, которую раньше почему-то здесь не видел или не замечал. "Хаома" теперь просто бросалась в глаза. -Похоже, приехали, патриарх, - промолвил Гаут. -Ты чего, точно не знаешь? -Я вижу вывеску. Гудийр посмотрел в сторону, куда указал Гаут, и тоже увидел надпись. -Что ж, пойдем, - сказал он, как-то суетливо вылезая из машины. Гауту показалось, что Гудийр чувствует себя не в своей тарелке. Вылез вслед за патриархом, который уже двинулся в сторону кафе-бара, даже не дожидаясь соратника. Догнав главу, открыл перед ним дверь, проскрипев на всю улицу. Они миновали коридор и вошли в зал, наткнувшись взглядом на барную стойку, за которой шухерился бармен, погромыхивая бутылками. -Эй, любезный, - начал Гаут, но был прерван прогремевшим басовитым голосом. -Наконец-то, пожаловал. Гудийр и Гаут повернулись на звук голоса. За грубым столом сидел мужик с трубкой в зубах. -Айс, - пробасил мужик, - выпить-поесть. Ко мне долгожданные гости прибыли. Распорядившись, мужик вновь посмотрел на вошедших. -Ну чего встал, Якуб, проходи, и обормота своего тащи за собой. Поговорим. Гудийр пошел к столу; следом двинулся Гаут, удивленный, что патриарх отозвался на имя Якуб. -Садись на лавку. Не стесняйся. Извини, кресла нет, или тебе теперь трон подавай? -Не надо трона, Малх, так посижу. Здравствуй. -Здорово, коль не шутишь. Все-таки мой расчет оказался верным. Ты узнал обо мне. -Да, узнал. -Ну, на это и рассчитывал. Сам к тебе идти не собирался – лениво. А вот, что ты ко мне пожалуешь, заинтересовавшись, что я еще жив, надеялся. Выходит, Аркадий все-таки рассказал обо мне ему, - Малх указал на Гаута. – А он уж тебе доложил. -Выходит. -Знал, что сперва пошлешь кого-нибудь, а уж, если не получится, то, сподобишься сам. Я специально не пускал тебя, Гаут, - обратился Малх к архиепископу. - Мне не о чем было с тобой говорить. Желал побеседовать с Якубом. -Какой Якуб? – спросил Гаут. – Это – патриарх Гудийр. Откуда тебе известно мое имя? -Герман Доллер, я же Малх, не удивляйся, что знаю твое настоящее имя. Мне много чего известно. Разве Якуб не говорил тебе этого? Я знаю, кто на самом деле Аркадий и откуда он. Ему, правда, этого не говорил, - добавил Малх, увидев, как округлились глаза Гаута. – Он сам все узнает. -Когда? – не удержался Гаут. -Когда время придет. Ведь так, Якуб? -Не могу понять, чего ты задумал, Малх, - ответил Гудийр. – Для чего ты все делаешь? Подлетел Айс, расставил закуску и выпивку на столе. -Я-то ничего особенного не задумал, а вот чего ты натворил, объясни? Для чего обучаешь так много людей? -Сам все знаешь. Разве не видишь, что творится у нас? Во что нас всех превратили? -Ничего необычного нет, - спокойно прогудел Малх, - все как везде. Если кто-то хочет, чтобы его превратили неизвестно во что, то он того заслуживает и получает желаемое. Разве меня это коснулось? Нет. А почему? Да потому, что сам этого не хочу. Тебя это также не затронуло, как и его. -Ты не путай, Малх. Мы – отдельный разговор. С нами ничего нельзя поделать, даже если очень сильно того захотеть. Надо же помочь всем остальным, вытащить их из этого. Мы можем. -Помогаешь ты как-то странно, не спрашивая, желают они того или нет. Разве насильно можно помогать? -Не передергивай, Малх. Я хочу, чтобы соседи не ставили нас на колени, как это творится уже несколько десятилетий. Хочу, чтобы считались с нашими желаниями. -А ты спросил, хотят ли того все остальные, кого ты обучаешь, ставя изначально в безвыходное положение? Насколько мне известно, все послушники вашего университета прошли либо через необоснованное убийство, либо через посредничество, что послужило их аресту и попаданию в смертельную зону, откуда другого выхода, кроме как в ваш университет, не предполагалось. Либо распадение. Ты хочешь переделать всех насильно? Хотят ли они этого? Если бы им дали право выбора, ты уверен, что они пошли бы за тобой? Ты говоришь: нам, нас, но скрываешь за этим только себя и свое я. Даже вот этого Гаута, или Виланда, ты убедил в "своей" точке зрения. -Нет, я сам, - попробовал возразить Гаут. – И мы не заставляем людей, а спасаем их из безвыходного положения. Из смертельного заключения. -Помолчи, - Малх посмотрел в сторону Гаута, и у того словно склеились губы. Гаут попробовал применить учение, дабы избавиться от этого, но осознал, что не может ничего поделать, против воли Малха он оказался бессилен. Архиепископ посмотрел на Гудийра, словно прося помощи, однако, тот лишь покачал головой, давая понять, что уже попробовал кое-чего предпринять, но не добился успеха. Гаута поразило, что Гудийр не смог справиться с волей Малха. -Малх, для чего ты это делаешь? - спросил Якуб. -Ты его не проси и не удивляйся, Доллер, - сказал Малх, попыхивая трубкой и не обращая внимания на вопрос Якуба, - Якуб не знает и не может знать, что я сделал. А ты уж сам и подавно не выпутаешься из моего желания. Якуб открыл тебе не все возможности учения, но даже то, что ему известно, тебе не поможет. -Малх, для чего ты все делаешь? -Якуб, по-моему, ты повторяешься. Если рассчитываешь одинаковыми вопросами завести меня в то состояние, о котором думаешь, то не трать время. На меня повторение одних и тех же фраз не действует. Эта фишка здесь не прокатит. -Ладно. Хорошо, что предупредил. Смотрю в тебя, Малх, и вижу, что-то в тебе заметно изменилось. Не могу охватить тебя. Немного не понимаю, творящегося в тебе. Что это такое? Как ты до такого дошел? -Было время усовершенствоваться. Ты сам мне это время дал, если помнишь? -Помню. -Замечательно. Я всегда играю честно, в отличие от тебя, поэтому сейчас и предупредил. Ты упустил время, когда мог со мной совладать. Тогда ты не довел дело до конца и навсегда потерял возможность управлять мной. Смотрю ты заволновался, Якуб. Не бойся, не собираюсь ни мстить тебе, ни манипулировать тобой, хотя можно было бы, но нет желания... Малх отвлекся потому, что у входа загремело и зазвучали голоса. В бар ввалило четыре человека: два здоровяка с клетчатыми огромными сумками, набитыми чем-то, и два других – поменьше, причем один тащил другого и постоянно хихикал. -Вот и мои хлопцы пожаловали, - улыбнулся Малх. – Можешь у них спросить, хотят ли они перемен в своей жизни. -Они не критерий оценки, - ответил Якуб. – К тому же они твои люди и делают все по-твоему. -Вот в этом ты не прав, я никогда им ничего не внушал и не заставлял следовать за собой. Фирс, - обратился он к хихикавшему, - почему ты всегда вертишься вокруг меня? Я тебя заставил? -Чего? – не понял вошедший Фирс и бросил, кого волочил, на скамейку. Голова лохматого субъекта брякнулась на стол. – Чего ты сказал, Малх? Что за ерунда? Как бы ты меня заставил? Не, ну вообще-то ты можешь, только я потому, что мне интересно с тобой побазарить. -А вы? – обратился Малх к здоровякам. -Или как Фирс, или просто так, - ответил Апостух. -Никого ты не заставлял, Малх, - продолжил Нечет. – Просто повелось на зоне с тобой общаться, да вот так и остановиться не можем. Хорошо с тобой, легко, чего еще сказать не знаю. -Вот видишь, Якуб, никого я не заставлял. -Может они и не подозревают, что ты их заставил. -Не надо плести паутину ерундовой лжи. Если ты такой, то не надо думать, что и я уподобился тебе. -А что за зона, про которую упомянул один из них? -Другая. Ни эта. Ни здесь. Но попал туда по твоей милости, аккурат, после того случая. Все вошедшие расселись за столом и принялись трескать ту еду, которую притащил Айс, но к которой так никто и не притрагивался. Гаут сидел и ворочал головой – ему так и не удалось расклеить губы, чтобы возразить Малху. Архиепископ не понимал, почему Гудийр так вяло сопротивляется и практически не противоречит Малху. Патриарх же, на самом деле, искал лазейку к сознанию Малха, не смотря на предупреждения последнего. Якуб не верил, что к Малху невозможно подступиться. Если вытворял это раньше, то непременно должен найти ход и сейчас. Он пропускал слова Малха мимо ушей, все пробуя и пробуя пробиться, но перед ним словно воздвигли нерушимую стену, которую ничто не может одолеть. После этих попыток Якуб пришел к окончательному выводу, что с Малхом теперь не просто совладать, и он будет огромной помехой на пути. На пути к той цели, которую Якуб поставил перед собой. Бросив тщетные попытки, Гудийр решил просто поговорить с бывшим другом. -Малх, ты зря обвиняешь меня во всех грехах. Я действительно хочу помочь Радазии встать на ноги после стольких лет скотского существования. Может мои методы и не совсем хороши, но только они подходят в сложившейся ситуации. Ни я играю с людьми в смертельные игры. -Если ты имеешь в виду необоснованные убийства, то знаю, что это не твоих рук дело. Я уже примерно разузнал откуда это идет. -Тогда почему ты обвиняешь, что я ставлю людей в безвыходное положение, лишь бы заполучить их в свои ряды? Ты же противоречишь сам себе. -Нисколько. В твоих силах было остановить все убийства, прекратив подачу сигналов, разве не так? Что же ты молчишь, Якуб? Молчишь потому, что я прав. Ты не хотел ничего останавливать, тебе все это на руку. -А что же ты, молчишь про себя? Ведь сам в силах закончить все несправедливости, а? -Да, в силах, только не забывай, что я никогда не желал всеобщего блага. Никогда никому не обещал прелестей и чудес. Все должны делать всё сами. -Но, если они этого не могут. -Значит, им не надо то, что ты хочешь навязать. Впрочем, я это уже говорил. -Малх, - встрял Фирс, - что это за кадр и чего он тебе по мозгам ездит? Может его выкинуть отсюда? -Спокойнее, Фирс, тебе это сделать будет непросто. -Так, я Апостуха с Нечетом попрошу. -Спокойно-спокойно, - махнул рукой Малх, - это всего лишь мой старый знакомый Якуб, о котором я вам всем рассказывал. Ныне он патриарх Гудийр – персона важная, возможно, скоро будет главная у нас в Радазии. А ты его выкинуть хочешь. Неприлично. -Да я так, пошутил, - хихикнул Фирс и продолжил трапезу. Гаут уже набычился, собираясь вступиться за Гудийра, развязанность придворных Малха злила его, но он не решался начать действовать, не дождавшись разрешения патриарха. Малх заметил и понял желания Гаута. -Не волнуйся, Герман, никто никого выкидывать не собирается. Мы все здесь вполне разумные и мирные люди, и не будем опускаться до бессмысленных стычек. У Фирса такая манера общения. -Но что он себе позволяет, по отношению к патриарху Гудийру? – произнес Гаут, почувствовав, что может говорить. – Близок тот день, когда он станет главой... -Остановись, Гаут, - перебил его Гудийр. -Зачем ты прервал своего человека? – удивился Малх. – Все и так знают, куда ты метишь. -Малх, давай будем прямы. -Я никогда не кривил, Якуб, если помнишь? -Хорошо. Ты, наверно, знаешь, моя цель – двое соседей. Тех соседей, от которых и идет вся эта хреновина. Ты ведаешь, что наркотики – дело рук Сорсии, а сигналы – Тонэсии. Ты в курсе, что сырье из зоны идет в Тонэсию. -Да, все это знаю, ты не открыл ничего нового. -Подожди, не перебивай. Ты знаешь, как все это происходит, но ничего не хочешь поделать, я же – знаю и хочу все это прекратить. Для этого и тренируют людей. Мы должны заявить о себе. Обязаны показать, что мы не дерьмо. Необходимо прекратить использование наших людей в их целях. Ведь и наркотики и сигналы загоняют людей в зону. В ту зону, сырье из которой, разъедает их. Сырье из которой, прямиком идет в Тонэсию. Еще неизвестно, что там собираются делать с ним. Вдруг это опять обернется против нас? Мы не можем этого допустить. Я хочу все остановить. Желаю поставить большую жирную точку на этом. С наркотой практически уже разобрался. Разберусь и со всем остальным. -Не только разберешься, - попыхивая трубкой, спокойно сказал Малх, - ведь, и дальше пойдешь. Я знаю тебя, как себя. Не хочу, чтобы ты зашел уж очень далеко. Глупо было раздавать учение направо и налево. Твое дело становится опасным. -Но – по твоим словам – ты не хочешь вмешиваться, значит, мне нечего опасаться. Ты ленив, Малх. В этом твой огромный минус. Даже не собираюсь предлагать тебе что-либо, предполагаю твой ответ. Я разъяснил все, что хотел. Ты мне не помеха. Ты, как был, так и остался – словоблудом и выпивохой. Пошли, Гаут, здесь все. Гудийр встал и перешагнул через лавку, направляясь к выходу. Гаут сначала хотел спросить у Малха про Аркадия, но передумал, увидев, как патриарх уверенно идет прочь. Архиепископ решил не задерживать патриарха, поэтому вскочил и быстро догнал его. -Стойте, - прогремел бас Малха на всю "Хаому", - аудиенция еще не закончена. Я вас не отпускал. НАЗАД! Гаут почувствовал, как его схватили крепкие незримые руки и с огромной силой разворачивают на месте. Он с испугом глянул на Гудийра, но с тем творилось тоже самое. Они попытались сопротивляться, не вышло ни у того, ни у другого. Их резко развернули лицом к Малху и, помимо воли, заставили шагать обратно, сжав ноги так, что перестала циркулировать кровь. Главными людьми УЧИБа манипулировали словно игрушками. Незримые силачи довели их до лавки, затем схватили за плечи и, перенеся через скамью, придавили к ней, заставив сесть. -Не надо спешить, - уже более спокойнее пробасил Малх. – Я тебя выслушал, но не отпускал. Все твои позиции и желания мне глубоко фиолетовы, что я хочу – уже сказал, мне важно, чтобы ты не переборщил. Да, я ленив, но возможность не допустить некоторых вещей имею. Могу это сделать отсюда. Твой Гаут, да и ты, знаете, что с архиепископом Гэ у вас не все в порядке. Никаких результатов с этим делом у вас не наблюдается. И не надейтесь. Гэ – моя работа. Я знаю, кто он такой. Он, пока что, этого не знает. Могу устроить в любой момент. Вам, все понятно? Гаут и Гудийр почувствовали некоторую свободу в мышцах шеи, поэтому согласно кивнули. -Все, - удовлетворенно пыхнул трубкой Малх. – Теперь свободны. Пошли вон. Снова мощные лапищи схватили их за плечи и вздернули над лавкой, а потом, словно многорукие твари, вцепились в руки и ноги, заставив быстро двигаться в сторону выхода. Сзади раздался многоголосый хохот. Так позорно Малх выставил их из "Хаомы". Многорукие невидимые хваталки дотолкали до машины, а затем бесследно исчезли. -Сука, - взревел Гаут, ошалевший от такого обращения. Для него было в новинку, чтобы телом кто-то управлял. Гудийр не позволял себе делать такого по отношению к Гауту. Но тут и сам патриарх попал под те же вожжи. -Я разнесу эту "Хаому" по кирпичику. Я доберусь до Малха. -Успокойся, Гаут, и не вздумай этого осуществить. Сейчас Малх показал только маленькую часть себя. Опасаюсь, что за эти годы, он сделался неподчиняемым. Забудь это происшествие и не таи обиду. -Но патриарх... -Не трогай Малха. Садись за руль. Архиепископ и патриарх уселись в машину. Гаут завел двигатель и обозлено рванул с места. Разговор не возобновлялся, пока не вышли на Спиральную. -Еще раз напоминаю, Гаут, не трогай Малха, - произнес Гудийр. – Архиепископ Гэ не должен узнать, кто он. Арк обязан скорее попал в Тожирим. Надави на Вита. -Как я на него надавлю? -Не задавай глупых вопросов. У меня сегодня не очень удачный день. Надо было раньше найти Малха. -Но вы же знаете, все проблемы, связанные с этим вопросом. Он сам сказал, что не пускал меня к себе -Я не про тебя, про себя говорю. Рано успокоился, возомнив, что все идет хорошо. -Но, ваше святейшество, вы же не рассчитывали на противостояние Малха. -Я должен был рассчитывать и просчитывать всё. Рейтинг работы: 0 Количество отзывов: 0 Количество просмотров: 85 © 01.06.2008 Владислав Владиславов Рубрика произведения: Проза -> Фантастика Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
|
|||||
|
© 2007-2012 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора «Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов. В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.) Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами. |
|
