Литературно-художественный портал
|
Литературно-художественный портал
|
Адепты. ч.2 гл.1. Азар. |
|||||
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. УЧИБ. 1. Азар. Азару не спалось. Прошел год, как он очутился на площади Надежды в здании c вывеской: "Университет человекопонимания и богословия". На самом деле это не совсем соответствовало действительности. Попасть сюда мог не всякий, руководство заведения само выбирало, кто будет находиться за этими стенами. Никакие официальные власти не могли оказаться внутри, а те простые смертные, кто попадал в сооружение, некоторое время не имели права выходить наружу – университет считался закрытым. Азар пребывал в качестве послушника. У каждого послушника имелась отдельная комната не особо больших размеров. В ней могли разместиться: двухметровая односпальная кровать, крохотный столик и довольно неглубокий шкафчик, а чтобы достать от стены до стены, хватало лишь расставить руки. Ему не спалось, назавтра было назначено первое испытание после годичного обучения. Вместе с ним испытание должны пройти еще несколько человек, которых за этот год стал считать своими братьями, так же, как и он, попавшими в УЧИБ не по своей воле. У каждого была своя история. У Азара своя. Больше года назад Азар еще спокойно ходил по улицам, посещал клубы, тусовался со своими друзьями, теперь оставшимися по ту сторону странного заведения, иногда принимал вместе с ними наркотики, которыми город был просто завален, но никогда не уподоблялся поклонению галлюциногенам, как делали сверстники. Азар знал, что иногда люди просто исчезали, и никто не имел понятия в каком направления. Почти все догадывались, что к этому имеют отношение блюстители порядка, но, куда, те девали людей, никто бы не ответил. Так пропало несколько знакомых Азара, и он тоже не мог понять, почему и куда они исчезли, не мог понять до тех пор, пока не коснулось самого. Очередной раз сидя в сквере рядом с Центральной площадью и попивая пиво, он услышал навязчивый сигнал. Покрутив головой, пытаясь понять, откуда звучит, Азар осознал, что вокруг него как бы все замерли – сквер стал статичным, словно нарисованная картинка. Вскоре картинка замелькала, выхватывая кусками более крупные планы: сначала большим фрагментом приблизился другой конец сквера, потом, еще более крупнее, группка людей, стоящая там, затем из этой группы вырвало одного человека. Получилось так, будто Азар сидел за компьютером, увеличивая куски фотографии. В следующий момент перед глазами находилось лицо "вырванного" человека, заслоняя собой всё остальное. Азар хотел моргнуть, но у него не получалось; лицо настойчиво тыкали в глаза, видимо, пытаясь сделать так, чтобы запомнил его, во что бы то ни стало. Через некоторое время лицо стало отдаляться. Процесс увеличения пошел в обратном порядке. Лицо. Человек. Группа. Конец сквера. Застывшая картинка. Неожиданно сигнал выключился, и все задвигалось. Азар с сомнением посмотрел на бутылку, думая, что в пиво кто-то постарался засыпать наркоты, со злостью швырнул недопитый пузырь в кусты, поднялся со скамейки и потопал в сторону ближайшего клуба. Посещение клуба не помогло; настроение было испорчено, перед глазами постоянно вставало лицо того человека, всплывая из памяти. Вернувшись домой, Азар рано завалился в кровать, но и во снах его преследовало это лицо. Он просыпался, матерился, но, засыпая, снова видел одно и то же, доскональным образом запоминая каждый участок злосчастной морды. Промучившись всю ночь, Азар вылез из кровати с еще более хреновым настроением. Дома делать было нечего, клубы еще закрыты, друзья: кто на учебе, кто на работе; сам Азар не учился и не работал. В свои двадцать лет он спокойно и безбедно существовал на первом ярусе Ивека, даже не существовал, в отличие от друзей, а жил довольно-таки прилично. Об этом позаботились родители, занимающие немаленькие посты в некоторых структурах и высокое положение в обществе. Они приобрели отдельную квартиру и никогда не оставляли без денег своего единственного отпрыска, которому вследствие этого работать было незачем, а учиться не хотелось. Одевшись, Азар неосознанно прихватил с собой один из кухонных ножей, засунув его во внутренний карман куртки. Прошатавшись по городу около двух часов, в конечном итоге опять заявился в одно из своих любимых мест – сквер, где был вчера. Когда делать больше ничего не оставалось, часто приходил сюда, забирался с ногами на одну и ту же лавку и сидел на ее спинке, смотря по сторонам. В середине сквера располагался небольшой водоемчик естественного происхождения, вокруг которого и благоустроили зеленую зону. Азар пожалел, что не купил пива, сидеть просто так он не привык. Достал сигареты, намереваясь закурить, но не успел этого сделать. Раздался сигнал. Только сегодня все по-другому: сразу же перед глазами встало лицо человека, а в мозг словно вогнали какую-то острую штуковину. Азар схватился за голову и закричал от нестерпимой боли, ему казалось, что именно тот человек мучает его, ковыряясь в мозгах. Мгновенно сделалось так плохо, что даже свалился с лавки в кусты, росшие за ней. Держась руками за голову, поднялся, в тоже мгновение боль прошла, а сигнал исчез, оставив только огромное желание найти человека и немедленно убить. Растерзать. Покалечить. Придушить. Прикончить. Глаза Азара налились бешенством, он стоял в кустах и словно сумасшедший крутил головой. Люди не обращали на него внимания, никто даже не остановился, когда он заорал и сверзился с лавки, все преспокойненько шагали себе дальше, будто так и должно быть. Азар полез во внутренний карман, с удивлением нащупал кухонный нож, и ему вдруг захотелось его выхватить, найти человека и искромсать этим ножом. Возникло нестерпимо-непреодолимое желание убить являющегося незнакомца. Азар выбрался из кустов и с ножом в руках побежал по скверу, толкая людей и заглядывая им в лица. Люди пытались возмущаться, но, замечая, с чем бегает молодой человек, замолкали, отводили глаза и с испугом семенили дальше, не пытаясь заикнуться о милиции, а уж тем более попробовать вызвать ее. Азар обежал весь сквер, но знакомое, до боли, лицо не попадалось. Еще более озлобившись, он вылетел на Центральную площадь. Поиски там не дали никаких результатов. Прошныряв по всем прилегающим улицам и перетолкав кучу народа, вновь прилетел в сквер. Ему чудилось, что незнакомец должен находиться где-то недалеко от этого места. Злоба и ненависть росли как на дрожжах. Азар еще крепче сжал нож и принялся рубить лавку, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться и согнать злость. Он практически раскромсал верхнюю жердь, когда на плечо легла чья-то рука. -Что же вы делаете, молодой человек? Азар прекратил коцать лавку. Ему не понравилось, что его трогают за плечо. -Руки убери!! - завопил он, разворачиваясь. Перед ним стоял какой-то мужичок в костюме и с дипломатом. Увидев злобное лицо юноши, мужик отдернул руку и уже намеревался уйти, но теперь его схватил за плечо сам Азар, поняв, КТО стоит перед ним. Увидев, КТО стоит перед ним. Осознав, КТО сейчас стоит перед ним. -ТЫ!!! - с ненавистью завопил Азар, а глаза еще больше налились кровью. Это настолько испугало мужика, что он затрясся мелкой дрожью, как-то странно захрюкал и попытался вырваться. Почувствовав его содрогания, Азар только сильнее сжал руку на плече, не позволяя себе упустить незнакомца, которого с таким остервенением искал последние полчаса. Вот она – жертва. Стоит перед ним. Теперь, видя ее воочию, еще сильнее захотелось изрезать все это. Люди как-то моментально рассосались с этой стороны сквера. Никто не хотел мешать ЭТОМУ и участвовать в ЭТОМ. Всем было все равно. Лишь бы не касалось их. Они могут и потерпеть. Они могут пока не пользоваться одной стороной сквера. Им не надо лишних проблем. Вся смелость мужика, с которой он подошел к Азару, чтобы остановить того, куда-то улетучилась, а на её место пришла паника. Азар прочитал страх в глазах незнакомца, занес руку с ножом и ударил первый раз, угодив в грудь. Нож легко прошел меж ребер. Мужик заверещал, замахав руками, дипломат вылетел и, грохнувшись об асфальт, раскрылся. Оттуда полетели разноформатные листки. Первый удар понравился Азару, в нем сразу все вскипело и появилось желание продолжать. Прохожий вырвался, но, запутавшись в ногах, упал на асфальт. Азар склонился, нанося удары, вытаскивал и вновь погружал нож в тело. Поддавшись какому-то слепому азарту, не мог остановиться, протыкая ножом абсолютно невинного человека. Постепенно пыл убийства начал сходить на нет, и уже на последних парах Азар полоснул ножом по горлу. Тело распласталось на вылетевших из дипломата листках, по которым растекались кровавые пятна. Убийца стоял над телом, чувствуя как исчезает гнев, и озадаченно смотрел на труп, понимая, что только-только убил человека, но, не понимая – зачем. Для чего искромсал мужика? Увидев в руке нож, Азар испугался и бросил его рядом с трупом. Оглядев окровавленные руки и заляпанную кровью одежду, затрясся всем телом. Ему стало страшно. Он не знал, что теперь делать. Он убил человека. Впервые. Казалось, что это сделал не он. Им кто-то руководил, приказывая – убить. Азар не мог поверить в то, что совершил. Осознавая все, решил, что нужно скорее бежать отсюда. С этого места. С места преступления. Тут же завыли сирены милицейских машин; практически, все было потеряно. Попасться ментам – пропасть. Оставалась надежда на родителей. Машины окружили сквер, блюстители бежали в сторону Азара, но, увидев, что тот не двигается, поумерили свою прыть, пойдя пешком. -Ну что, щенок, не торопишься? – заявил один из них, подходя к Азару и с ходу ударяя ногой в пах. Для Азара это стало неожиданностью, он даже не успел защитить гениталии, скорчившись, осел на землю и завопил от боли. -Не ори, скотина, - закричал другой. – Убивать мы умеем, а вот по яйцам получать не хотим? Заткнись, - проскрипел он, нанося несколько ударов ногой в живот, – ублюдок. -У меня папа... мама..., - попытался сказать Азар, но, получив сапогом по лицу, замолчал и съежился. -Хорошо искромсал-то, - сказал кто-то из ментов, попинывая труп ногой, – обычным кухонным ножом изрезал. -Да, звереныш еще тот. Ничего, сегодня в камере уму-разуму научат, - ответил другой, засаживая ногой по голове Азара. Удар ботинком оказался настолько силен, что Азар потерял сознание и растекся по асфальту. -Подгоните машину сюда, - сообщил по рации первый ударивший. – Здесь двое, один – труп. Вскоре подъехал небольшой фургончик, служители порядка открыли заднюю дверь, подняли Азара и с раскачки швырнули внутрь. Тело шмякнулось на пол, голова приложилась об острый угол лавки, из рассеченного лба засочилась кровь. Следом отправили труп, бросив поверх тела Азара. Нож также подняли и швырнули в фургончик. -Ты чего? Нож-то зачем туда бросил? -Нехай там лежит, что я эту хреновину окровавленную себе в карман класть буду? Блюстители захлопнули дверцу фургона и расселись по машинам. Едва машины покинули сквер, он снова начал наполняться людьми, спокойно прогуливающимися и даже не обсуждающими недавние события, словно ничего не произошло. Придя в себя, Азар обнаружил, что находится в чем-то трясущемся-гудящем и не особо освещенном, поэтому сразу не понял, что навалилось сверху. Когда же глаза попривыкли к сумеркам, то с ужасом осознал, что на нем лежит труп мужичка, убитого в сквере, и нервно задергавшись, с трудом выбрался из-под тела. Азара колотило от пребывания в таком тесном соседстве с трупом. Стало понятно, что его везут в каком-то фургоне туда, куда попадать совсем не хотелось. С теплящейся надеждой, что родители смогут вытащить, Азар сел на лавку, как можно дальше от трупа потому, что по натуре был очень пугливым человеком. Боялся многих вещей, никогда не участвовал в дворовых драках, всегда пытался избегать неприятностей, обойти их стороной. Он от рождения был труслив, и сейчас, трясясь в фургоне, испытывал страх, дрожал, представляя, что может произойти, когда его привезут в участок, а еще, не дай бог, посадят в общую камеру. На очередном ухабе его подбросило на лавке; из-под трупа выскользнул нож, которым раньше резалась колбаса, а сегодня кромсался человек. Осознавая трусливость натуры, Азар не мог понять, как сподобился совершить это злодейство. От тряски нож все ближе и ближе подъезжал к ногам. Когда он коснулся ботинка, Азар сперва хотел его отпихнуть, но потом зачем-то поднял и убрал в карман, на прежнее место. Вскоре машина перестала колыхаться; двигатель замолчал. Сразу же панически затряслись руки. Пока ехали, это не так давало о себе знать. Задняя дверь фургона открылась. Снаружи стояло трое ментов. -Ну чего, щенок, иди сюда! – крикнул ближний. Азар словно прирос к лавке, идти на улицу, к этим зверям, ему вовсе не хотелось. -Ты чего, оглох? – продолжал орать блюститель. – Ну-ка, быстро ко мне. Тебя чего, оттуда пинками выгонять? Смотри, хуже будет, - добавил он, видя, что задержанный и не собирается вылезать. – Достаньте-ка мне его, - приказал двум, что стояли рядом. Те быстро впрыгнули в фургон, подлетели к Азару, один схватил за руки, другой – за ноги. Вышвырнув задержанного на улицу, они спрыгнули с борта и тут же начали бить его сапогами. -Хватит, - остановил их главный. – Тащите этого в отделение, потом сожжете труп. Один схватил жертву за шкирку и поволок к зданию; Азар пытался подняться, но этого не давал сделать второй, сшибая пинками с ног. Парня проволокли по ступенькам, протащили по коридору и только в конце коридора, там где он упирался в стенку, бросили на пол. -Встать, - услышал Азар сверху. – Быстро. Азар поднялся; до уровня пояса стена была кирпичной, а выше находилось стекло, из-за которого пялился толстомордый мент с багровыми щеками. -Ты кто!? – взревел он. -Азар, - попытался ответить страдалец-убийца. -Молчать! Я тебя не спрашиваю! Я утверждаю! Ты – скотина. Ты – убийца. Мне малоинтересно, как тебя зовут и откуда ты. Ты больше не человек. -У меня мама... папа... -Заткнись, я сказал! -Им надо позвонить... -Замолкни! - заорал дежурный, становясь еще багровее. – В камеру его. Чего сюда приперли? Сами что ли не знаете, что с такими делать? -Старший лейтенант, - отчеканил один, - нам капитан приказал. -Клал я на вашего капитана. Он, там главный – на улице, а здесь главный – я. Волоките этого урода в камеру. -А как же... Обыскать надо..., - попробовал заикнуться все тот же мент. -Нечего его обыскивать. Откуда у этого дохляка может что-нибудь вообще быть? Убирайте его отсюда. Мне надоело смотреть на эту разбитую морду. Руки Азара продолжали мелко трястись, он еще ни разу в жизни не попадал в такие ситуации. Настолько серьезные положения раньше обходили стороной. Азар обрадовался, что старший лейтенант запретил его обыскивать. Если бы снова нашли нож, который по своей дури положил в куртку, то, наверно, опять стали бы бить, а новых унижений он не в силах был вынести и расплакался бы как ребенок потому, что болело все тело, будто там в каждом месте: либо ссадина, либо синяк. Его вновь потащили по коридору, Азар не понимал – куда и зачем, лишь думал об одном: побыстрее позвонить родителям, все еще надеясь, что из этой жопы его вытащит папа. Верил, что отец не бросит в беде своего драгоценного отпрыска. Только как же папа узнает, где находится чадо, чтобы помочь? Разговаривать с ментами не имело смысла, как Азар уже успел понять, тогда к кому же обратиться для этого? Додумать Азару не дали, резко остановив около какой-то железной двери. Подошел еще один мент, погремел ключами и открыл дверь. -Счастливой ночи, - хохотнули менты, вталкивая Азара в полумрачную камеру. Азар зацепился ногой за порог, замахал в воздухе руками и, в конечном итоге, растянулся на полу; дверь захлопнулась. Он приподнял голову, чтобы осмотреться, на него пялилось несколько пар глаз. В камере находились здоровенные мужики, словно на подбор, в возрасте между тридцатью и сорока, по сравнению с которыми новичок казался ребенком. Паника вновь возобладала над ним, стало очень страшно. Эти мужики смотрели на него оценивающе, и ничего хорошего в этих взглядах не было. -Вот нам и женщину подогнали, - сказал негромко один из них. Азар услышал фразу, но не совсем понял, что означают слова, еще не догадываясь, чем это для него пахнет. -Чего разлегся, вставай, - мужик с одной ногой и костылем подошел к Азару и легонько пнул деревяшкой. -Даже барахлишко этого щегла не поимеешь, - раздалось из общей толпы, - мне его одежонка даже на палец не налезет. -Вставай, я тебе говорю, - мужик снова толкнул костылем. Азар со страхом поднялся с пола, опасливо оглядывая присутствующих в камере. -Как сюда попал? – спросили из толпы. -За убийство, - еле выдавил из себя трясущийся Азар. Камеру заполнил громкий хохот; Азару показалось, что даже стены засмеялись вместе с этой кучей. Стоявший рядом, толкнул его в сторону нар. -Проходи, убийца, - с усмешкой сказал он. Ноги дрожали, Азар нехотя пошел вперед, не зная, как вести себя в такой ситуации. Даже никто из друзей не рассказывал, что обычно происходит в стенах таких заведений. Ни один из них не имел такого опыта. Подойдя почти вплотную к общей куче сокамерников, Азар замер. -Не бойся, - расплылась одна из рож, - это вовсе не больно. Азар насторожился, почуяв что-то недоброе в словах, но еще не совсем осознавая чего. -Чего, мужики, время тянем, - вскочил на ноги кто-то издалека с двумя дырками вместо носа, - давайте уже начнем, не терпится. -Сядь, - грозно рыкнул самый ближний к Азару. – Не лезь поперек батьки. Место знай. Ну чего, дохляк, - сказал, обращаясь к новоприбывшему, - снимай штаны, а-то уже не терпится всем. -Зачем? – все еще не понимая пролепетал Азар. -Сейчас мы из тебя будем женщину делать, - загоготал за спиной одноногий. Наконец-то до Азара докатилось, чего хочет эта свора огромных мужиков. Паника охватила настолько, что он не удержался и по ногам потекла теплая жидкость. Азар попятился от нар и уперся спиной в одноногого, тот положил руку на плечо. Азар вывернулся, сбил калеку с ног и побежал к двери камеры, но не успел – двое схватили и поволокли обратно; тоненько закричав, жертва задергалась у них в руках. -Да он и орет как баба. -Зажмите ему рот. Кто-то из тащивших попытался прикрыть рот рукой, но Азар умудрился его укусить. -Сука. Кусается. -Врежь по морде. Новичку тут же залепили по скуле, и он с ужасом замолчал, надеясь, что его не станут больше бить. -Стаскивай штаны, - сказал тот, что остановил безносого. Один схватил Азара за торс и могучим рывком согнул пополам, другой резким движением разорвал брюки и трусы. -Оооо, - заорал он, - да это зассанец какой-то, у него все штаны мокрые. Азар попытался дернуться, но хватка держащего не позволила даже пошевелиться. Тогда он испуганно завопил на всю камеру, забыв о том, что совсем недавно получил за это по лицу. На сей раз его не ударили, а затолкали в рот его же мокрые трусы. От резкой боли Азар закричал, но вместо крика получилось лишь глухое мычание. Он сходил с ума, от вытворяемого, всё сознание бешено дергалось, крича "НЕТ", не веря, что это происходит с ним. Но... Это действительно творилось с ним и ничего нельзя было изменить. Когда боль стала нестерпима, Азар потерял сознание. Очнулся от дикого холода, к которому примешивалась боль, напомнившая, где он находится и что произошло. Азар валялся на бетонном полу лицом вниз, во рту мешались разорванные трусы; верхняя часть тела была одета, холод же чувствовался нижней. Рядом очень противно пахло, походя на отхожее место. Испугавшись, что над ним продолжат измываться, если подаст вид, что очнулся, лежал не шелохнувшись, пребывая в панике от того, что с ним происходит. Всё казалось дурным сном. Хотелось всё повернуть вспять. Хотелось, чтобы это немедленно закончилось. Он не желал валяться в камере на полу с голой задницей, и с ужасом вспоминал жуткую боль, когда начали насиловать. Азар не знал сколько прошло времени. Потерялся во всем этом. Потерялся в этой жизни. С полным отчаянием пришел к выводу, что обратного пути уже нет. Теперь он был никем. Стал преступником, выброшенным из ТОГО мира в ЭТОТ – ему неведомый. И в этом мире, в силу сложившихся обстоятельств, жить не хотелось и не моглось. Пришло желание умереть. Лучше бы его убили до того, как совершили насилие, пережить этот факт было очень сложно. Подумав о смерти, вспомнил, что в куртке должен лежать нож, а воспоминания о ноже натолкнули на мысль о самоубийстве. Он уже хотел выхватить тесак и воткнуть в сердце, но идея, как понравилась так и испугала. Трусость все равно брала верх во всех обстоятельствах; сделалось страшно, что не попав в сердце, будет долго и мучительно умирать от потери крови. Стало трусливо себя убивать. Ноги и член совсем окоченели, принявшись ныть, выдерживать подобное уже не хватало сил. Азару хотелось сжаться в комок, чтобы хоть как-то согреться, но боялся, что движение не приведет к хорошему, что если сокамерники заметят, как он шевелится, то снова проявят свой интерес, который вовсе не радовал. Положение было безвыходным – бедолага чувствовал холод и боль, но ничего не мог поделать, лишь мечтал, чтобы поскорее пришли охранники и забрали из камеры, где его так унизили. -Посмотри, чего там с девочкой, - услышал Азар фразу брошенную в его адрес. Азар догадался, что пошел одноногий, услышав стук костыля по полу, и к нему вернулась мысль зарезаться, чтобы больше не подвергаться унижениям. Одноногий подошел и пнул костылем; Азар не отреагировал. -Да он, вроде, без сознания, - предположил калека еще раз пихая костылем. -Ничего, сейчас приведем в чувство, - узнал Азар голос безносого. – Подволоките его сюда, я снова хочу. -Тебе надо – ты и тащи, - ответили из толпы. -Мы получили, чего хотели. -Тебе невтерпеж – сам реши свои проблемы. Безносый что-то недовольно заворчал, поднимаясь с нар. Азара била дрожь: и от холода и от страха, что сейчас все продолжится. Преодолев трусость, он потянулся за ножом. -Шевелится, - заметил одноногий. – Очнулся. -Это хорошо, - захмыкал подошедший. Азар нащупал рукоятку и крепко сжал её. Когда безносый попытался перевернуть его, резко вскочил и полоснул ножом наугад, но тут же рухнул обратно на пол, совсем не почувствовав своих ног. На всю камеру раздался визг; всё же Азар куда-то попал. Бешено вращая глазами и держа нож перед собой, он отползал подальше от калек-сокамерников. Остальные мужики не сразу поняли, что произошло, удивленно смотря на визжащего собрата, и только разглядев в руках новичка оружие, сообразили в чем дело. Азар не знал, куда угодил тесаком потому, что безносый согнулся пополам, не давая разглядеть место ранения. -Не трожьте меня, - закричал Азар, вырвав изо рта трусы. – Не смейте. Всех порежу. Суки! Заключенные встали, усмехаясь, что им угрожает какой-то щенок с голой задницей. -Вот это, ты – сучонок, зря сделал. -Зря нас суками назвал. Мужики плотной стеной двинулись в его сторону. -Не подходи, - запищал Азар, размахивая ножом и продолжая пятиться ползком. Мужики уверенно двигались в его сторону, не торопясь потому, что были уверены в своей силе. Азар уперся в стену. Озираясь, определил, что дверь в камеру находится рядом, и начал в неё колотить, чтобы хоть как-то привлечь внимание ментов. -Помогите. Помогите мне. Спасите. Мужики подошли вплотную, кто-то хладнокровно и быстро схватил руку с ножом и вывернул так, что у Азара, аж, вылетели слезы. -Ну что, козленыш, - навис над ним главный, - хана тебе. Азар внутренне сжался и зажмурил глаза; на него обрушился град тяжеловесных ударов, что пришлось взвыть от нестерпимой боли. Он уверился, что сейчас забьют насмерть, но зато уже никогда больше не будут подвергать насилию, и настолько отдался этой мысли, что перестал чувствовать удары, вскоре потеряв сознание, в который раз за последнее время. Неизвестно чем бы закончилось избиение, если бы в камеру не заглянули охранники. -Все. Стоять. На нары, - приказали они с неохотой. Видя, что слова не возымели действия, достали стволы и выстрелили, но не в воздух, а по ногам заключенных. Те разом остановились, отошли, кое-кто отполз, скалясь на ментов. Блюстители посмотрели на то, что валялось на полу. На человека ЭТО уже не походило. Там находилось что-то искомканное, исковерканное, полуголое, но не человек. -Рядовые, - обернулся лейтенант в коридор, - возьмите это, - указал на так называемого Азара. – Заверните во что-нибудь. И в машину. -Есть. В какую? -Та, что на выработки идет. -Есть. Но зачем там этот труп? -Молчать. Выполнять приказы. -Есть. Двое рядовых подхватили бесчувственного Азара. -А во что его завернуть? – спросил один из них. -Ты чего, маленький, - вскипел лейтенант, - мне тебя учить, что ли? Хочешь, свою одежду отдай. Меня не волнует, где будешь искать то, во что завернешь. Мне надо, чтобы это ублюдочное тело отсюда убралось, а в камере возобновилось спокойствие. Всё. -Лейтенант, - встал с нар тот, кого слушались все сокамерники, - оставь нам этого щенка. Он Питирима подрезал. Дай до конца рассчитаться. -Сядь обратно, Лукан, - ответил лейтенант, поигрывая пистолетом. – Была бы моя воля – оставил. Приказ сверху. Ничем помочь не могу. -Не имею больше вопросов, лейтенант. Рядовые оттащили Азара в фургон, немногим больше того, что привез его сюда. Там находилось несколько человек, сидящих на лавках. Менты забросили тело в кузов, швырнув следом подобие какой-то одежды, только что снятой с мертвецки пьяного человека, валявшегося в коридоре. -Ну что, смертнички, - со злостью сказал рядовой, - вас там с нетерпением ждут. -Где? – кто-то обреченно спросил из фургона. -На выработках, - бросил мент. -Зачем ты им говоришь? – одернул его другой. – Этого нельзя делать. Они не должны знать. -Что с того, что узнают. Все равно никто не вернется. -Нам крышка, - вздохнул в фургоне следующий. – Это несколько десятков километров от Ивека, внутри густого леса. Оттуда хрен выберешься. -Это точно, - подтвердил мент, захлопывая дверцу фургона. – Вам полный киздец. Всю ночь фургон с людьми простоял во дворе ментовки. Азар валялся, не подавая признаков жизни, лишь еле слышные хрипы вылетали из груди; собратья по несчастью не проявляли интереса к распластанному на полу, только один спросил как-то: -А чего это он без штанов? -Твое-то какое дело, - одернул другой. Больше про Азара не вспоминали, переговариваясь о чем-то между собой и почему-то при этом шепотом. Около шести утра водительская дверца хлопнула; заработал двигатель. Через некоторое время в кабину сел еще один перевозчик и фургон двинулся по пустынным улицам еще сонного города. Машину никто не сопровождал. Перевозчикам была присуща неосмотрительность, как и всем ментам в Ивеке. Они верили, что с ними ничего не может произойти, поэтому так безбашенно относились к перевозкам. Они даже не могли подумать, что по пути следования заключенные задумают сбежать. И никто из перевозимых ни разу не попытался этого сделать, как бы оправдывая уверенность ментов. Все безропотно подчинялись событиям. Машина пронеслась по улицам города, вылетела на полукольцо, направившись в другую сторону от Спиральной, где было несколько ответвлений, уходящих в густой лес, окружающий нижний ярус Ивека. Через лес дороги уводили к другим городам Радазии. Одна из дорог шла на выработки какого-то вещества, добываемого неизвестно для каких нужд, из залежей, находящихся глубоко в лесу. Добровольно на выработки никто не шел: вещество было настолько странным, что при соприкосновении с кожей человека действовало на нее разрушающе. Людей, попадавших на разработки, впоследствии никто не видел. То ли они жили там безвылазно, то ли их оттуда не выпускали, вероятно, поэтому все люди, отлавливаемые блюстителями, будь то посредники, будь то необоснованные убийцы, исчезали бесследно. Само вещество не применялось в Радазии, идя экспортом в Тонэсию, откуда и поступали средства на его выработку. Въехав в лес, фургон снизил скорость; дорога до выработок представляла собой обыкновенную просеку – ухаб за ухабом. Заключенных в фургоне трясло так, что они подпрыгивали с лавок и бились головой о потолок, Азара же попросту швыряло по всему кузову. От тряски он очнулся и закряхтел, чувствуя боль во всем теле. Удивившись, что так болтает из стороны в сторону, Азар осмотрелся, увидев, на лавках, подпрыгивающих людей, но не тех мужиков из камеры. -Где я? – спросил он. -В машине, - ответил один из присутствовавших. -В какой машине? Зачем? Вы кто? -Мы – такие же как ты, - продолжал отвечать все тот же. - Машина идет на выработки, откуда, боюсь, обратной дороги нам не будет. -Чего еще за выработки? -Ты, вообще, откуда свалился, что ничего не знаешь? -Из Ивека. Вчера, наверно, меня арестовали. -За что? -За убийство. -А, понятно, необоснованное убийство, да? -Что-то типа этого, не знаю. -Да, хорошо видать ты жил, если ничего не знаешь. Почему без штанов? -Ну, это... в камере..., - замялся Азар. -Ясно-ясно. Штаны-то хоть одень. -У меня их нет. -Тебе менты чего-то вслед кинули, - говоривший указал на тряпку, валяющуюся на полу. Тряска немного прекратилась; превозмогая жуткую боль, Азар смог подняться на ноги, чтобы дойти до штанов. Забравшись в эту рвань, сел на лавку рядом с разговорившимся пареньком, скорчившись при этом от боли. Паренек был старше лет на пять-семь. -Спасибо, - поблагодарил Азар. -За что? – удивился тот. -На штаны указал. Раньше Азар никогда бы не заговорил с незнакомым человеком, но последние события как-то странно на него подействовали, поменяв некоторым образом мировосприятие. -Азар. Тебя как? -Практически созвучно с твоим именем. Увар. -Так куда мы все-таки едем, не понял? -В одну огромную жопу, из которой нет выхода. На выработки какой-то хрени. От нее с человека слезает кожа и все прочее. Короче, от нас ничего не останется. -За что нам это? -Кому за что. Тебе – за необоснованное убийство, мне – за то, что посредник и попался на продаже, им – каждому за своё. Такие у нас законы. -Я слышал, что люди исчезают, но не знал куда. -Теперь знаешь, легче? -Не хочу умирать, тем более так. -А кто хочет? Мы ничего не можем изменить. Машина остановилась; мотор заглушили. -Еще партию привезли? – раздался голос снаружи фургона. – Это хорошо. Вскоре дверцы фургона открылись и сидевшие внутри увидели несколько человек в форме с автоматами наперевес. -А чего так мало сегодня? – удивился один из них. – Они же дохнут как мухи. -Сколько поймали – столько и привезли, - ответил кто-то из перевозчиков. -Ну чего пялитесь? – обратился встречающий к людям в фургоне. – Вылезайте. Те безропотно подчинились и принялись потихоньку выпрыгивать, последними вылезли Азар и Увар. Азар огляделся по сторонам: удалось обозреть только малую часть, вырубленной среди леса, огромной площадка, на которой они сейчас находились. Естественным забором служили стволы сосен, на которых, по периметру, была натянута колючая проволока, начинающаяся от самой земли и уходившая по стволу метров на шесть вверх. Получался очень приличный загончик для скота, на небольшой части которого стояли прибывшие. Здесь же находились ворота, через которые въехал фургон, смотрящиеся единственным капитальным звеном в ограждении. По сравнению с колючей проволокой, растянутой по деревьям, ворота казались массивными и неприступными. Где-то вдалеке Азар разглядел корявые деревянные бараки с торчащими из крыш дымоходами. Вышки с часовыми были прикреплены прямо к стволам огромных сосен. Дверцы фургона хлопнули и машина уехала за ворота, которые закрылись следом. -Чтобы развеять все сомнения и мысли по поводу побега, скажу, что это вам не удастся. Можете и не рыпаться. Вся колючая проволока под током, а на земле по периметру заминировано, - объяснил один из встречающих. – Кто не верит, может попробовать прямо сейчас. Вижу, желающих нет. Тогда пошли по местам. Советую подчиняться беспрекословно. Кричать не люблю – сразу действую. Знакомиться с моими действиями не советую. Вообще, у меня здесь все ребята спокойные – знают, что вы к нам ненадолго. Советую их не злить, чтобы хоть как-то продлить свои, и так уже, считанные дни. Я – капитан Мухо. Можно обращаться – Капитан. Мне понравится. Пойдемте, покажу ваши бараки, послужащие временным пристанищем для вас в этом суетном мире. Капитан повел прибывших к баракам. Двух новеньких поселили в один барак, где уже-еще кто-то жил, а всех остальных, в том числе Азара и Увара, определили в абсолютно пустой. -Размещайтесь. Через два часа на работу. К началу смены вы все равно опоздали, а вот после обеда пойдете. Желаю всего. Капитан вышел, оставив людей в их собственное распоряжение. Все стояли, озираясь, не зная, чего делать, только Увар быстро уселся на одну из коек. Посреди барака коптила небольшая буржуйка, железная труба которой уходила в потолок. Рядом с буржуйкой валялась крохотная кучка дров. -Азар, - позвал Увар, - присаживайся. Выбери себе койку, пока другие не разобрали все лучшие. -А что тут может быть лучшее? – удивился Азар. – Хлам же один. -Привыкай, - как-то весело ответил Увар. -Чего веселишься? Ты же слышал, что здесь все дохнут, как мухи. Чему радуешься? -Я это и так знал, не вижу причин сидеть и лить слезы. Изменить-то ничего нельзя. -Но почему?! – закричал Азар. -Потому что. Относись к остатку жизни проще. Вот она была – вот ее нет. В целом-то ничего не изменяется. Мы не исчезаем совсем бесследно. Никто не может исчезнуть, чтобы совсем ничего не осталось. -Чего ты мне такое паришь? -Есть такое учение, о перерождении и перераспределении энергии, там все и объясняется. Мы – вечны. -Да иди ты, Увар. -Я тебе точно говорю, просто у нас сейчас это не приветствуется, а точнее запрещено. Я несколько раз беседовал с очень интересным человеком на втором ярусе. У него свой кафе-бар "Хаома". Так вот этот Малх мне много чего интересного понарассказывал. И знаешь, Азар, я склонен ему верить потому, что видел своими глазами лишь маленькие частички того учения. Не отчаивайся, Азар, если сейчас жизнь не удалась – она, может, будет лучше потом. Азар не нашел, что ответить Увару, поэтому молча опустился на койку, стоящую рядом, и попытался заснуть. Уже несколько дней их поднимали в шесть часов утра, как и всех обитателей бараков. Выстраивали на небольшой площадке перед постройками, а потом отводили на дальнюю часть вырубленной зоны, где и находилось место выработки странного вещества. Добывали его обыкновенными лопатами, выкапывая из земли. Работа была адская. К концу рабочего дня – девяти часам вечера – люди выматывались настолько, что падали прямо на месте. К таким тут же подбегали охранники и что-то вливали в рот, что сразу же придавало сил уставшему. Следы работ уже начали проявляться на теле Азара, все ноги и открытые части рук были покрыты рытвинками, которые словно поедали кожу и тело. Выкапываемое вещество представляло из себя порошок, при соприкосновении с кожей разъедавший ее. Боли при этом не чувствовалось. Порошок неминуемо пожирал человека со скоростью зависимой от сопротивления организма – от кого-то ничего не оставалось и за два дня, а кто-то мог продержаться и больше двух недель, а-то и месяц. На Увара порошок будто и не действовал, не оставляя на его теле ни одной раны. Азар приходил от этого в бешенство. Тот человек, который совсем не боялся умереть, не подвергался воздействию порошка, когда Азар таял с каждым днем. Азар и Увар копали рядом друг с другом, недалеко от них ковырялся человек весь изъеденный порошком. Азар с самого утра наблюдал за ним, думая как тот все еще может работать. Часам к десяти утра копатель неожиданно осел. Азар пригляделся, с ужасом убеждаясь, что у рабочего растворились ноги. Туловище еще немного простояло, уперевшись руками в лопату, но вскоре завалилось назад – каторжник не подавал признаков жизни. Прямо на глазах тело начало таять, бесследно исчезая в никуда, пока на том месте ни остались только предметы одежды. Азар знал, что с его приезда уже умерло несколько человек, но, увидев это воочию, ошалел. Вот, вроде бы, только что был человек, и вот его нет. Растворился. Азар обреченно осмотрел рытвины на своем теле, представив, как растворяется, завалившись на землю. В этот же момент он приметил, пробегающую по выработке, парочку, непохожую ни на охранников, ни на рабочих. Одеты в черные брюки, черные накидки, доходящие до колен, перепоясанные красными поясами, а головы обмотаны черными платками, как делали пираты в фильмах. Один – лет тридцати, около метра семидесяти ростом, носивший усы, второй – пониже, с бородой и усами, неопределенного возраста парнишки-мужичка. Они целенаправленно неслись в сторону Увара, достигнув которого, остановились. -Этого, наверно, тоже возьмем, отец Вит? – спросил, что был повыше. – Он практически целый. -Да, Арк, его берем, он более, чем целый, - ответил отец Вит, разглядывая Увара. – Его порошок вообще не тронул. -Куда вы меня берете? – прекратил копать Увар, с удивлением смотря на прибывших. -Меньше вопросов – больше дела, - ответил отец Вит. – Все объяснения потом. Мы забираем тебя из этого злополучного места. Такова наша воля. Арк, доставай ворота. Усатый полез за пазуху и вытащил оттуда два небольших цилиндрика, тут же превратившиеся, в его руках, в шесты около двух с половиной метров, которые он воткнул в землю на расстоянии метра друг от друга. -Готово, - посмотрел он на отца Вита. -Хорошо. Эй, ты, - обратился Вит к Увару, - нам надо, чтобы ты прошел через эти ворота. -Что за бред, - удивился Увар, - зачем мне между двумя палками ходить? Вы из дурдома сбежали? -Ты меньше вопросов задавай, - неспокойно ответил отец Вит. – Если не хочешь сдохнуть в этой дыре – иди через шесты. Мы тебе только хорошего желаем. -По-моему, он сам не пойдет, - предположил Арк, - в отличие от всех сегодняшних. Те без вопросов безропотно шагали в ворота, этому же надо все выяснить – для чего и зачем. -Сейчас решим, - бросил отец Вит, сделав движение рукой сначала к Увару, а потом к воротам. Азар увидел, как Увара словно кто-то сорвал с места и воткнул в пространство между шестами. Но больше поразило то, что, войдя в ворота с одной стороны, Увар не появился с другой, а просто исчез. -Ну что, на сегодня все? – спросил Арк. -Да, этих вполне хватит. По движениям Азар понял, что парочка сейчас пройдет через шесты и исчезнет. Он не хотел оставаться здесь теперь, когда забрали Увара и, зная, что через несколько дней сам растворится напрочь. -Возьмите и меня, - закричал он, дернувшись в сторону шестов, но тут же наткнулся на какую-то преграду. Отец Вит стоял с вытянутой в его сторону рукой, до которой оставалось еще порядочно, но двинуться сквозь этот незримый заслон Азар не мог. -Ты нам не нужен, - промолвил отец Вит. -Ну, возьмите, - завопил Азар. -Не кричи, - произнес Вит так, что кричать расхотелось. На глаза навернулись слезы. -Может, и его, до кучи, возьмем, - предложил Арк. -На кой он нужен?! Смотри, весь в ранах, на ладан дышит. Проку никакого не будет, на восстановление только время потратим. -Да ладно, много времени, что ли, - противостоял Арк. – Хочешь, сам этим займусь? -Делать тебе нечего. -Ну, берем? -Под твою ответственность, - сказал отец Вит, опуская руку и исчезая в воротах. -Заходи, - указал Арк на ворота. Азар, от радости, даже прыгнул в пространство между шестами. Проходя сквозь, еще видел перед собой лес, но вскоре картинка дрогнула, изменившись – под ногами росла трава, а по краям, словно коридор, очень густой и высокий кустарник. В этом природном коридоре стояли люди, среди которых были Увар и отец Вит. Азар обернулся от толчка в спину. -Проходи, - сзади напирал Арк. – Не мешай. За спиной Арка из травы торчали шесты. Он развернулся к ним и выдернул, они тут же превратились в два небольших цилиндра, и были отправлены за пазуху. -Все-таки, тебе делать нечего, Арк, - недовольно сказал отец Вит. – На хрен он тебе сдался? -Пускай будет, - невозмутимо ответил Арк. Рейтинг работы: 0 Количество отзывов: 0 Количество просмотров: 103 © 23.05.2008 Владислав Владиславов Рубрика произведения: Проза -> Фантастика Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
|
|||||
|
© 2007-2012 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора «Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов. В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.) Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами. |
|
