Литературно-художественный портал
|
Литературно-художественный портал
|
Город Мертвых |
||||||||||||||
А в детстве эта комната казалась огромной. Когда мы с сестренкой ползали от дивана к столу и обратно по зеленым листьям паласа, весь мир казался состоящим из диванов и зеленых листьев. Сейчас я вижу, что комнаты хватает лишь на то, чтобы поставить посередине гроб и рассадить по краям родственников. И только. Как будто по всей стране строили комнаты специально для этого события. Чтобы поставить гроб в центре комнаты и стулья с родственниками вокруг. Для того чтобы смог пройти священник, из комнаты приходится вынести кресла. Священник на удивление молод и похож на студента художественного училища. Свечи чадят, и чернорясный юноша кашляет с непривычки. Ловлю себя на мысли, что из всех собравшихся, знаю едва ли больше трех-четырех человек. Семья – это те, кто стоят у гроба. Кто будет стоять у моего гроба? За последние пятнадцать лет я была в этом доме четыре раза. На похоронах. Каждый раз, когда я возвращаюсь в этот город, он встречает меня смертью. Может быть потому, что единственным местом в городе, которое я любила, были кладбища. Поход на кладбище, это была Большая Прогулка. Мама моя была нелюдимым человеком, из дома почти не выходила, и ни прогулок, ни пикников, ни походов в лес с шумными родственниками в моем детстве никогда не было. А дорога на кладбище вела через лес. И раз в году в родительский день я с замиранием сердца пробиралась этими темными лесными тропинками и вдыхала этот чудный и чужой для себя мир. А потом, когда взрослые сгребали листья на могилках, подправляли столики и скамейки, красили оградки бронзовой краской, я отправлялась в Путешествие. Город мертвых. Читать я тогда, кажется, еще не умела и просто смотрела на лица. Почти на всех памятниках красовались красные звездочки, и я спрашивала маму, что это значит. – Это значит, что здесь лежат красноармейцы или советские люди. – А там, спрашивала я, – смотри, на той могиле крестик с палочкой! И вот еще на той! Это не советские люди? – Это… конечно, советские, замялась мама, только они… верят в Бога… – Так Бога же нет! – засмеялась я – Ты сама говорила! Мне никто не ответил, и я отправилась в свое радостное путешествие. Молодые лица со звездочками и старые с крестиками, и совсем маленькие тоже со звездочками. – Красноармейцы, - вздохнула я. На многих могилках лежали конфеты и раскрошенные яйца. – Мама, можно я возьму конфету? – спрашивала я каждый раз, когда мы приходили на кладбище. – Нельзя, они для мертвых. – Но они же не едят! Кто их положил? – Родственники. – А родственники думают, что мертвые вдруг оживут и захотят есть? – Они не оживут. Мертвые никогда не оживают. – А бабушка говорила, что все оживут, когда будет конец света! – Не слушай бабушку, она верит в Бога. Сухая трава очень приятно пахнет и сучки хрустят под ногами. На этот раз я забрела гораздо дальше обычного, так, что даже перестали быть слышны голоса людей. Было очень интересно и совсем не страшно. Главное – это не есть конфеты с могилок, а то когда мертвые встанут, они будут очень голодными. И тогда они спросят: «КТО СЪЕЛ МОЮ КОНФЕТКУ???» Я грызла пряник, который дядь Сережа сунул мне в руку, чтобы не приставала с расспросами, и тут остановилась. Кладбище пересекала узкая проселочная дорога. А за ней… за ней, сколько видел глаз, были могилы и памятники, памятники и могилы, и синие оградки. Я сначала даже не поняла, что так меня испугало, а потом разглядела вместо крестиков и звездочек на верхушках памятников странные полумесяцы. Через дорогу простирался чужой, непонятный для меня мир. Кто там похоронен? Я кинулась назад со всех ног, обдирая коленки в узких проходах. Очень тихо, только птицы поют неизвестно откуда, да трещат сучки у меня под ногами, ничего не видно ни впереди, ни по сторонам, только облупившаяся краска на решетках в этом немом лабиринте и страшные чужие полумесяцы за спиной. Город мертвых, город без улиц и площадей, без номерных знаков, город, где можно бродить часами, особенно если не умеешь читать. Есть только лица и они молчат. Молчат старые лица с крестиками над головой, молодые со звездочкой, и даже самые маленькие со звездочками тоже молчат. – Мама, мама, кто там лежит в могилах под луной, под месяцем? – Там люди, которые верят в Бога. – Но Бога же нет, ты сама говорила! – Они верят в другого Бога. *** С тех пор я старалась не отходить от знакомых могилок. Черт их знает, сколько еще в Городе Мертвых можно встретить Богов, которых не может быть. Сейчас на кладбищах почти не встретишь ни одной звездочки. Никто больше не верит в Красноармейца. Сейчас я уже умею читать, и точно знаю, какими будут первые шесть цифр на моем памятнике. И даже могу выбрать последние две цифры. Город Мертвых примет всех. И я тоже буду лежать здесь с почерневшим лицом и вздувшимся животом. И кто-нибудь обязательно принесет конфетку, чтобы я не осталась голодна в час воскрешения и не сожрала всех своих близких. Рейтинг работы: 8 Количество отзывов: 2 Количество просмотров: 128 © 08.01.2008 Елена Берсенева Рубрика произведения: Проза -> Рассказ Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
|
||||||||||||||
|
© 2007-2012 Chitalnya.ru / Читальня.ру / Толковый словарь / Энциклопедия литератора «Изба-Читальня» - литературный портал для современных русскоязычных литераторов. В "Избе-читальне" вы сможете найти или опубликовать стихи, прозу и другие литературные разные жанры (публицистика, литературная критика и др.) Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются действующим законодательством. Литпортал Читальня.ру предоставляет каждому автору бесплатный сервис по публикации произведений на основании пользовательского договора. Ответственность за содержание произведений закреплена за их авторами. |
|
